Клятва солдата

      В поездке от Прагвиса до военной базы Синд тревожился больше обычного. Он надел плащ меховой подкладкой наверх и не заметил, пока Алиф ему не сказал. Потом он неправильно повесил амуницию на лошадь, хотя, казалось бы, в верховой езде ему нет равных. Ещё Синд так мелко поломал палки для разведения огня, что они превратились в щепки.       Алиф подумал, что причина в сломанном копье или ранах. Но до разговора со старшим лейтенантом Синд о них не переживал. В итоге Алиф пришёл к выводу, что на него повлияла встреча с Ниреем. Правда, они выглядели хорошими друзьями — бывший дилер умел это определять благодаря стажу работы с людьми.       Между Синдом и Ниреем что-то произошло.       Когда Алиф хотел расспросить Синда, сидящего с грустным видом у костра, то его остановил майор.       — Не приставай к нему.       Алиф привстал на цыпочки, но высокий командир закрыл ему весь обзор. Не выдержав, рекрут задал вопрос:       — Что случилось с Синдом?       Мерун опустил взгляд на любопытного солдата и ответил:       — Вспомнил прошлое.       — А что с ним случилось в прошлом?.. — Алиф вдруг вспомнил рассказ Синда о том, что его ребёнком продали в Тайную Стражу. — Вы говорите о его детстве?       — Нет.       По интонации Меруна стало ясно, что Алифу ничего не светит. Тогда рекрут зашёл с другой стороны:       — Командир, а как вы познакомились с лейтенантом?       Лицо Меруна похолодело, показывая, что Алиф попал точно в цель. Но вместе с этим рекрут понял, что ситуация обстоит куда хуже, чем он подозревал.       — Не донимай меня вопросами, — Мерун развернулся и направился к костру.       — Командир, я сказал что-то не так? — Алиф побежал за ним.       Майор презрительно сказал:       — В этом офицере нет ничего, достойного восхищения, — оглядев рекрута, Мерун добавил: — Ты всё ещё глуп и неопытен.       — Да Нирей куда благороднее вас! — Алиф понял, что ляпнул, и тут же прикусил язык. — Я имел в виду, что он хороший человек...       Мерун вздохнул, выпустив облако пара.       — Не равняйся на всех подряд, — майор протянул руку и стряхнул снежинки с головы рекрута. — Ты ничего о нём не знаешь, а уже превозносишь.       Алиф резко отпрянул, испугавшись выходки майора. А потом двумя руками взлохматил свои тёмные волосы и почувствовал колючий холод.       Начался снегопад. Снежинки, кружась, плавно опадали на землю, покрывая её взбитым молоком. Алиф протянул ладонь и поймал сеть маленьких блёсток. Они растаяли, коснувшись его тёплой руки, и оставили лёгкий поцелуй холода.       Больше майор ничего не сказал. Алиф перестал расспрашивать.       Костёр, у которого грелся Синд, потушил снегопад. Плечи юноши продрогли, и он обнял себя руками, пытаясь согреться. Морозный ветер, уносящий снежинки, царапал красные щёки и нос. Ресницы покрыл иней, по ним вниз сбежала цепочка прозрачных капель. Синд вытер их и посмотрел на пасмурное небо. Яркое солнце скрылось за тучами.

***

      Спутники прибыли на военную базу.       Постепенно дни вернулись в прежнее русло, и Алиф продолжил тренировки с мечом. Он стал больше заниматься, отбросив мысли о побеге. За успешное задание ему повысили жалование в два раза — грех жаловаться на руководство.       В казармах предателя, донёсшего на азартные игры, так и не выявили, а карты изъяли. Больше они не собирались по вечерам. Алифу с лихвой хватило выговора на морозе и недели, проведённой в лазарете. Кто приносил ему дорогие лекарства, он не узнал. Врач наотрез отказался выдавать тайного покровителя.       Майор пропал на долгое время, разбираясь с испорченной брошью. Она потеряла целебные свойства и стала бесполезной. По империи просочились слухи о болезни императрицы. Меруну приказали найти заброшенный храм Луны в лесу, где находился жрец по имени Линтанг. Считалось, что только он может починить брошь и вернуть ей божественную силу. Синд, не до конца оправившись от ран, уехал с командиром.        Снег растаял под весенним солнцем, а храм всё ещё не нашли. Зато подходил срок, когда Алиф должен будет продемонстрировать навыки Шайду. Это решит его дальнейшую судьбу в качестве солдата. Если Алиф не справится, то от него, скорее всего, избавятся, как от наёмников. Он не мог здесь погибнуть. На окраине столицы его ждала мама. Она хотела вырасти сына достойным человеком.       Чтобы оправдать её надежды, Алиф стал прикладывать больше усилий и даже начал исправно посещать нудные лекции. Но информация никак не усваивалась у него в голове, он всё неинтересное забывал на следующий день. А если точнее, то рекрут не воспринимал лекции на слух. Он либо засыпал, либо задумывался о чём-то своём. Например, о том, что будут подавать в столовой.       Лекция о военном этикете закончилась. Алиф проснулся и подумал, что было бы неплохо позаниматься с мечом.       На дорогах образовалась слякоть. Рядовой перепрыгивал через грязные лужи, направляясь к полигону. Преодоление препятствий входило в его тренировку. Он старался не запачкать одежду — ему не нравилась ручная стирка.       Перебравшись через поле грязи, Алиф увидел изящного господина в дорогом шёлковом костюме. Он никак не вписывался в окружающий пейзаж. Казалось, что из гнилой земли пробился благоухающий цветок.       Винсент кого-то выискивал на тренировочном полигоне. Он стоял у стойки с мечами и внимательно смотрел на занимающихся солдат. На его безупречном лице прослеживалась нетерпеливость. Но как только Винсент нашёл взглядом Алифа, то тут же воодушевился.       Рекрут присоединился к солдатам, разминая плечи. Он планировал отработать удары мечом, но вчера перетрудился, из-за чего всё тело немного болело.       Его тренировку, не успевшую начаться, прервал Винсент:       — Удача мне сегодня благоволит.       Алиф посмотрел на подошедшего дипломата с недоумением.       — Господин де Лавель, вам что-нибудь нужно?       — Милый юноша, у вас найдётся свободное время? — с неотразимой улыбкой поинтересовался Винсент. — Я бы хотел попросить вас о небольшой услуге.       Алиф насторожился, чувствуя неладное. Дипломат сверкал, как бриллиант на солнце. Но что-то в его зелёных глазах таилось опасное и хитрое, будто он задумал недобрую шутку. Человеку с его аурой невозможно отказать.       — Какой услуге?..       — Прошу вас, пригласите Хью на заседание в штаб, — Винсент говорил нежно и вкрадчиво. — Буду искренне признателен за вашу помощь.       — Хью? — переспросил Алиф.       В памяти что-то отозвалось. Он покопался в ней и вспомнил, что уже слышал это имя. Замкнутый убийца из тройки пугающих Демонов Империи.       — Вы можете его найти в комнате под номером тридцать, — подсказал дипломат. — Вам же не составит труда?       Попав под его влияние, Алиф не понял, как согласился. Отложив тренировку, он направился прямиком в казармы.       Тридцатая комната находилась в конце коридора и выглядела, как картинка в книге ужасов. Над дверью висела табличка с красной надписью: «Не входить». Неизвестно, для неё использовали настоящую кровь или краску. В любом случае она устрашала. Размазанные буквы были с подтёками. Алиф тоже захотел сделать себе такую. Он перестал играть в карты, но солдаты, подкупая заведующего, иногда заходили к ним в комнату, чтобы обсудить последние новости.       Алиф постучал в дверь и принялся ждать. Прошла секунда, две, три…       На стук никто не отвечал. Рекрут подумал, что никого нет дома или обитатель спит. Поэтому постучал ещё пару раз с новой силой. Его терпение закончилось.       — Я войду! — предупредил он, но отклика не последовало.       Алиф дёрнул за дверную ручку — не заперто — и вошёл.       В комнате не горел свет, чёрные непроницаемые шторы закрывали окно, не пропуская солнечные лучи. Темно, как в гробу. Алиф перешагнул через порог, и в следующий момент на него напали.       Его попытались скрутить, но он не растерялся и дал отпор. В темноте блеснуло лезвие. Использовав невероятную ловкость, Алиф увернулся. Он плохо различал, что происходило в полумраке, и двигался инстинктивно, предугадывая удары. Его этому научил Мерун, пару раз заставив уклоняться с завязанными глазами. Алиф полагался на слух и интуицию. Удары врага копировали техники Тайной Стражи.       В итоге Алифа всё равно взяли в заложники, а к шее приставили сай: кинжал с тремя зубцами, один из которых удлинён. Тот, что был длиннее всех посередине, уткнулся в место под подбородком. Рекрут перестал вырываться.       Хозяин комнаты не обрадовался его приходу.       — Зачем пришёл? — Захват усилили.       — По... поручению дипломата, — сипло выдавил Алиф. — Он зовёт тебя...       — Правда? — Хью его отпустил. — Почему сразу не сказал?       Алиф закашлялся и потёр шею, посмотрев на знаменитого убийцу.       Длинные чёрные волосы были собраны в хвост, доходящий ему до поясницы. Правый глаз наполовину скрывала чёлка. Взгляд был как у орла, пролетающего над землёй в поисках добычи. Одежда состояла исключительно из чёрных тонов, в её складках и карманах находилось оружие под любую ситуацию. Тканевая маска не показывала нижнюю часть лица.       В результате осмотра Алиф пришёл к выводу, что этот человек опасен. Но всё равно возмущённо вскрикнул:       — Ты мне и шанса не дал!       Хью недовольно пояснил:       — Ненавижу, когда ко мне кто-то заходит.       — Я постучался.       — Без разницы, — Хью вытолкнул его за порог и хлопнул дверью.       Алиф задохнулся от возмущения.       — Тебя господин де Лавель ждёт! Заседание важное…       Из дверной щели повеял сквозняк. Алиф приоткрыл её — ничему жизнь не учит — и увидел распахнутое окно. Шторы колыхались, образуя бреши для солнечных лучей. Неужели он выпрыгнул с третьего этажа?       Алиф подбежал к окну, ожидая увидеть разбитого человека, но вместо этого заметил Хью, бегущего в штаб. Он не пострадал от падения.       Поведение испуганных солдат оправдано. Алиф решил, что больше сюда ни за что не придёт. Люди, ведущие замкнутый образ жизни, странные. А если это ещё и опытные убийцы, то они представляли большую угрозу для общества.       Алиф вышел из тёмной комнаты, посмотрел на пугающую табличку и, не теряя времени, отправился на тренировочный полигон.       К нему вернулись мысли о побеге.       Не только из-за встречи с убийцей, нелюбящим людей. Когда его жизнь была на волоске из-за сая, Алиф первым делом вспомнил о матери, с которой давно не виделся. Он успел по ней соскучиться, но ему не разрешали даже письмо отправить. Если так подумать, то он ещё не пробовал обратиться к Меруну с просьбой.

***

      Тайная Стража не нашла Храм Луны. Без помощи жреца брошь не удавалось восстановить. Состояние императрицы стремительно ухудшалось. Врачи говорили, что уже никакое чудо её не спасёт.       Майор не мог и дальше тратить время на одно задание. В нём нуждались люди в штабе, работа затормозилась в его отсутствие. На поиски храма отправили других доверенных солдат.       С проваленным заданием Мерун и Синд приехали обратно на лошадях. Алиф, едва увидев командира, попросил его выделить немного времени.       Так рекрут попал в кабинет майора, не дав ему отдохнуть с дороги. Мерун снял верхний плащ, повесил его на вешку и занял место у стола.       Алиф осмотрел просторное помещение и невольно подумал, что майор жил в этом кабинете. Здесь имелся небольшой диван, предназначенный для сна, если командир не засыпал за рабочим столом. Рядом стоял шкаф для одежды. Помимо него находилось множество книжных стеллажей. Некоторые из документов лежали за стеклянной витриной, закрытые на замок.       Немного уставшим голосом командир спросил:       — Что тебе нужно?       Рекрут сел на свободный стул и заговорил:       — Командир, можно я отправлю письмо матери? — с надеждой спросил Алиф. — На базе отрезана связь с внешнем миром.       Ничего не сказав, Мерун подготовил для него листок, перо и чернила.       Каллиграфия Алифа оставляла желать лучшего, но он немного умел писать. Наклонившись над листом, рекрут старательно выводил буквы. У него не было права на ошибку. В империи бездумная трата хорошей бумаги дорого обходилась.       Он изложил свои мысли в кратком содержании. Рассказал, что на военной базе к нему хорошо относятся, питание трёхразовое, а тренировки умеренные. Алиф вскользь упомянул, что командир внимательный и не слишком строгий. В письме он немного приврал, чтобы мама не волновалась. Также он напомнил ей о приёме лекарств. Алиф завершил письмо строками о том, что очень сильно любит маму и сожалеет о невозможности приехать.       Перед отправкой Мерун прочитал письмо, а потом спросил:       — Чем она больна?       — Врачи не могут сказать, — Алиф опустил голову. — Лекарства очень дорогие.       Алиф надеялся, что в его отсутствие с ней всё хорошо. Он часто думал о том, как там мама без него. О ней ведь некому позаботиться. Разве что соседи иногда к ней заходили. Скорее всего, они узнали о его воинской повинности.       Мерун долго молчал, прежде чем сказал ему:       — Ты можешь её навестить.       — Что? — Алиф взглянул на майора. — Это правда?       — Да, — Мерун отложил конверт. — Тебя проводит Синд.       Алиф оживился. Он не думал, что командир способен на доброе дело. Может быть, строки о нём были не такой большой ложью.       — А когда я смогу к ней поехать?       Поразмыслив, Мерун сказал:       — Завтра. Но через три дня ты должен вернуться.       — Вас понял! — радостно воскликнул Алиф, подпрыгнув со стула.       Мерун протянул ему конверт:       — Тогда, полагаю, отправлять его нет смысла. Передашь лично.       — Вы правы, — улыбнулся рекрут, принимая письмо.       Майор взял чистый лист и обмакнул перо в чернила, собираясь оформить рабочий выезд. Главнокомандующий бы не позволил рядовому Тайной Стражи без дела слоняться по столице.       Алиф не подозревал о хлопотах, которых доставил просьбой. В приподнятом настроении он ушёл готовиться к завтрашнему дню.       Ему наконец-то разрешили увидеться с мамой.