Клятва солдата

      В шестнадцать лет Синда взяли на тайную операцию по устранению бандитов, заправляющих чёрным рынком. Они промышляли работорговлей и контрабандой, имели связи с высшим обществом.       Секретный план раскрыли. Кто-то предал Тайную Стражу и сдал операцию. В ожесточённом бою погибло много солдат. Враги хорошо подготовились: они превосходили числом, их проинформировали обо всех деталях плана.       В пылу битвы Синд отделился от своей команды. Он побежал за преступником с чемоданом — их основной целью. Рослый господин в костюме петлял по коридору, пытаясь спутать следы. Синд, не сбавляя темпа, гнался за ним с копьём.       Проход к лестнице загородили наёмники. Они пропустили помощника главы, но не солдата. Их мечи вылетели из ножен.       Двое крупных мужчин разом накинулись на сержанта.       Уклонившись, Синд взмахнул копьём. Дистанция — его преимущество. Солдат не подпускал к себе противников. Он отразил их очередную атаку, откатился влево и нанёс ответный удар, полоснув врага по диагонали.       Второй наёмник напал сзади.       Обернувшись, Синд выставил копьё. Его наконечник столкнулся с клинком — раздался лязг стали. Наёмник сильно надавил мечом. Синд разомкнул скрещённое оружие и вышел из-под линии атаки. Отпрянув назад, он длинным копьём пронзил тело врага, обагрив наконечник.       Во время сражения преступник с чемоданом сбежал.       Наугад выбрав направление, Синд ринулся прямо по коридору.       Заброшенное здание напоминало огромный лабиринт. Тайная Стража так и не раздобыла чертёж его строения, им отдали срочный приказ, поэтому приходилось ориентироваться, опираясь на интуицию. Солдат краем глаза обнаружил на полу золотые монеты, но не остановился и продолжил бежать, отбивая ритм подошвой.       Выбив случайную дверь, Синд забрёл в маленькую комнату с картиной, занимающей всю противоположную стену от пола и до потолка. На ней изобразили штормовое море с тонущим кораблём.       За картиной что-то скрывалось. Синд осторожно провёл по золотистой раме рукой, разыскивая секретный механизм, и нащупал выступающий узор. Слабо на него надавив, Синд отбросил копьё и кувыркнулся к двери.       Его опасение подтвердилось — по комнате пронёсся шквал стрел. Они с тихим свистом вылетели из маленьких отверстий, расположенных по боковым стенам, и, сталкиваясь, обрушились на пол. Человек, не подозревающий о ловушке, стал бы для них лёгкой мишенью.       Механизм предусматривал определённый порядок нажатия узоров на раме, а в противном случае активировались ловушки. Торопясь, Синд использовал лучший способ их обойти — подождать, пока запал закончится. Стрелы были ограничены и вылетали все одновременно, повторно ловушка не срабатывала.       Как только всё прекратилось, Синд поднял копьё и порезал полотно картины. За ней показалась каменная лестница, ведущая вниз. Из глубины донёсся размытый тусклый свет, как от факелов, и дуновение прохладного ветра.       Подвал располагался под землёй и выходил на улицу. В конце, скорее всего, находилась другая лестница, позволяющая подняться наверх. Распространённый, но очень затратный путь отступления.       Прислушавшись, Синд уловил несколько разных шагов. Они удалялись и медленно затихали. Преступники почти выбрались на поверхность. С ними, возможно, сбегал помощник главы.       Синд спустился по лестнице, не издавая шума. Неизвестно, сколько людей его поджидало внизу. Он сошёл с последней ступеньки на просторную область, свет от факелов стал ярче, и солдат разглядел силуэты вооружённых людей, окружающих одного человека, как телохранители.       В подвале скрывался не искомый преступник, а более значимая фигура — глава контрабандистов. Мужчина собирался покинуть здание с сумкой, набитой золотом. Он шёл к запасному выходу в сопровождении десяти наёмных убийц.       С первого взгляда Синд оценил их подготовку — профессионалы. Главарь сильно потратился на собственную безопасность.       Спрятавшись за стеной, Синд проследил за их перемещением.       Задание заключалось в поимке помощника главы, но тот улизнул, прихватив с собой документы, банковские счета и записи о сделках, которые помогли бы вычислить предателей — дворян, ведущих дела с преступным миром.       Состоятельные люди являлись главными покупателями рабов и запрещённых веществ. Их кошельки поддерживали существование чёрного рынка, нарушающего законы империи.       В Тайной Страже не поощрялось самоуправство. Ему отдали ясный приказ — поймать помощника. Сержант не получал насчёт главы никаких указаний.       Из-за раскрытого задания погибло много солдат, на первом этаже устроили настоящую резню. Их жертва не должна быть напрасной.       Синд направился за наёмниками, двигаясь вдоль стены.       Торговый порт находился в соседнем городе, несколько часов верховой езды. Тайная Стража получила сведения, что главарь отчалил неделю назад в Вирсконию и сменил личность, а его помощник остался, чтобы подчистить улики. Синд помогал командиру разбирать отчёты; они оказались ложными, равно как и засекреченность задания. Кто-то передавал информацию.       Возможно, это последний шанс схватить предводителя организации, прежде чем он переберётся на другой материк. Нельзя его упускать.       По неосторожности Синд задел копьём камень, и удар эхом разошёлся по коридору. Из-за пустующего пространства, казалось, звук усилился, чем привлёк внимание людей.       Наёмники вытащили мечи и разделились: одна часть защищала главу, а другая набросилась на солдата. Точнее, сначала они отправили одного человека, не увидев в сержанте угрозу.       Синд прокрутил копьё в руке, отпрянул в сторону и выполнил колющий удар. Наёмник увернулся и задействовал меч, стараясь достать до солдата. Все его атаки не доходили до цели.       Наблюдая за врагом, Синд не стоял на месте и выдерживал дистанцию, равную длине копья. За три точных выпада он убил наёмника, но изрядно запыхался. Ещё недавно Синд бегал по коридору, а до этого полчаса провёл в бою. Теперь же он попал в засаду из сильнейших противников.       Против него выступили ещё трое. Синд, выскользнув из-под их атаки, отошёл в сторону, но упёрся плечом в стену.       Наёмник, стоящий слева, совершил несколько быстрых ударов.       Синд отбился от них копьём, а затем пнул врага под рёбра, чтобы ответить на атаку, нагрянувшую справа. Его сердце быстро забилось от чувства опасности. Все три наёмника пытались убить солдата. Они неустанно наступали, и Синд с трудом избегал их смертельных атак, при этом нанося собственные.       Ему удалось ранить ещё двоих, полоснув их по ногам. Сменив положение, он запрыгнул на ящик, чтобы уклониться от удара третьего. Синд сильно вымотался, и его дыхание стало частым.       Получив секундную передышку, солдат спрыгнул и в полёте резанул копьём наёмника, но рассёк наконечником воздух. Третий убийца — мускулистый мужчина — взялся за древко и, выдернув его, лишил солдата копья.       Наёмник направил к шее сержанта клинок, но остановил удар. Лезвие застыло в паре миллиметров от сонной артерии.       В подвале послышался властный голос:       — Не убивай, — глава организации подошёл к солдату.       Наёмники поставили Синда на колени. Они удерживали его за плечи и руки, блокируя малейшее телодвижение. Он не мог вырваться.       Главарь осмотрел пойманного солдата, как будто оценивая товар, и приподнял его за подбородок.       — Лицо бледное, нет видимых изъянов. Худощав, но миловиден. За тебя можно выручить несколько золотых у дворянок. Они любят мальчиков с нежной кожей, цветущих юностью.       От описания Синд внутренне содрогнулся. Очевидно, что его хотели продать.       По правилам Тайной Стражи солдат, попавший в плен, должен был покончить с собой, чтобы сохранить секреты империи. Синд только успел об этом подумать, как его ударили, и мир в глазах померк.       На него вылили холодную воду.       Он очнулся в тёмной комнате, лёжа на полу. Его руки и ноги были связаны, а тело не слушалось. Ему ввели какой-то препарат, вызвавший онемение, чтобы он не сбежал и не навредил себе. Но, похоже, действие было временным и медленно рассеивалось. Синд пошевелил кончиками пальцев на руке. Слабо, но дёрнулись.       Мужчина, положив ведро, басовитым голосом сказал:       — Завтра тебя выставят на аукцион.       Солдата уже обозначили товаром. Синд много раз спасал людей, попавших к работорговцам, но до сих пор не представлял, что они чувствовали. Теперь он сам оказался в такой ситуации. Но его не охватывал страх. Единственное, что его волновало, — как прошла тайная операция. О себе он не беспокоился.       Аукционы проводились в тайных помещениях, арендованных аристократами. Начинали с минимальной суммы, а потом каждый желающий поднимал ставку. Кто предлагал больше всего, тому доставался товар.       Из этого выходило, что сержанта не подвергнут допросу, а сразу отправят к покупателям. В любом случае он планировал последовать протоколу. Его жизнь принадлежала империи.       Знания и умения, которыми Синд обладал, могли стать опасным оружием в чужих руках. Ему необходимо исключить возникновение угрозы. Он перестал быть нужен Тайной Страже, когда его поймали враги.       Следовательно, ему оставалось устранить угрозу — самого себя. Это последний приказ, который он бы выполнил, как солдат.       Действие препарата постепенно проходило, и Синд наполовину согнул палец. К солдату возвращались ощущения. Верёвки больно стягивали запястья, кожа в тех местах содралась до крови. Намокшая рубашка неприятно прилипала к телу.       Бандит, выливший воду, вдруг мерзко ухмыльнулся.       — А может, мне тебя выкупить? — он вытащил кинжал.       Синд попробовал двинуть запястьем, но не получилось. Он запоздало понял, в каком именно положении пребывал.       У него забрали оружие, и он не мог нормально передвигаться. Если с ним что-нибудь сделают, солдат не сможет дать отпор. Осознание беспомощности пронзило его, как стрела.       Преступник с неотёсанным лицом собрался снизить цену товара. Он кинжалом разрезал рубашку пленника. Треск ткани послышался в пустой комнате.       Не прекращая попыток выбраться, Синд тяжело задышал. Честь для солдата имела большое значение, она подобна храбрости.       — Даже не вскрикнешь? — Бандит плоской стороной кинжала похлопал его по щеке. — Не будешь молить о пощаде?       Холодный металл нанёс тонкую царапину.       Из-за онемения Синд терпел все издевательства, не в силах воспротивиться. Он решил, что это конец. После такого у него не будет причин жить. Их уже не осталось. Только чувство обречённости его никак не покидало.       Когда он смирился со своей участью, двери распахнулись.       В тёмную комнату проник яркий свет. Как будто солнце выглянуло из-за очень высокой горы, предвещая наступление рассвета. Оно ослепило тех, кто находился во тьме. Синд немного прищурился.       Через порог перешагнул человек, держащий меч. С его опущенного клинка стекала вражеская кровь, капли разбивались о пол.       Обзор Синда был ограничен, сперва он увидел красные пятна на полу и белые сапоги со шнуровкой. Такую же обувь носили в имперской гвардии. Потом Синд поднял затуманенный взгляд и убедился, что в комнату зашёл офицер.       Бандит отошёл от лежащего солдата и крикнул:       — А ты ещё кто такой?!       Пропустив вопрос, офицер взмахнул мечом, и брызнула кровь. Она не задела белоснежную форму. Бандит, покачнувшись, выпустил кинжал и глухо рухнул. Из его глубокой раны пролилась красная жидкость. Смерть наступила мгновенно.       Младший лейтенант повернулся и уставился на связанного пленника. Шагнув к нему, офицер легко разрезал верёвки.       Его лицо оказалось очень близко. Свет, падающий из приоткрытой двери, дал Синду рассмотреть холодные черты лица, светло-русые волосы и небесно-голубые глаза, спокойные, как застывший лёд.       Младший лейтенант отодвинулся, и Синд заметил, что офицер также обладал превосходным телосложением: высокий и с широкими плечами. На нём идеально смотрелась военная форма, словно он был создан для службы в гвардии.       Совсем не так, как Синд, который сколько бы ни тренировался, оставался внешне небольшим. Над ним часто подшучивали сослуживцы, но он сражался не силой, а смекалкой и проворством.       Онемение резко пропало. К нему вернулся контроль над телом.       Синд схватил с пола кинжал, брошенный бандитом, и наставил на офицера.       К имперской гвардии не было никакого доверия. В их рядах скрывалось много взяточников. Возможно, это из-за них задание попало под угрозу.       Младший лейтенант приподнял брови.       Синд крепче сжал кинжал.       Несмотря на то, что эффект препарата закончился, солдата пошатывало. Но он не мог пойти с первым встречным.       Офицер спокойно произнёс:       — Мерун занят. Он попросил тебя забрать.       Синд, услышав о командире, вышел из боевой стойки, но не опустил клинок.       — Я провалил задание. Командир бы не стал за мной никого посылать...       То, что произошло дальше, заставило Синда ещё больше насторожиться. Он быстро вернулся в боевую стойку.       Младший лейтенант начал расстёгивать пуговицы вицмундира. Его длинные пальцы непринуждённо двигались вниз, раскрывая одежду.       В памяти Синда отчётливо вспыхнули недавние действия бандита. Если этот офицер такой же, то ему не нужна его помощь. Лучше погибнуть.       Синд занёс лезвие над своим запястьем, чтобы сохранить честь. Но не успел он сделать надрез, как у него выхватили оружие. Синд промедлил из-за остаточного онемения.       Офицер отбросил кинжал и грубо схватил солдата за запястье.       — Ты что делаешь?       Его низкий голос приобрёл командный тон.       По непонятной причине Синд ощутил, что слабость во всём теле увеличилась. Взглянув на младшего лейтенанта, он спросил:       — Зачем вам меня спасать?       — Твоя жизнь важна для империи.       Синд немного опешил, а потом, не задумываясь, возразил:       — Нет.       Заметив, что запястье ранено верёвками, офицер перехватил его руку повыше.       — Ты должен бороться за себя, — младший лейтенант посмотрел ему в глаза. — Не обесценивай свою жизнь.       Синд опустил голову, уронив серые пряди на ресницы, и замолчал. В глубине его сердца что-то тихо отозвалось на слова.       Младший лейтенант, убедившись, что у солдата пропало желание покончить с собой, отпустил его руку.       — Мёртвый солдат не защитит империю, — продолжил офицер. — Твоя главная задача — выжить.       В Тайной Страже Синда учили другому. Он никогда не слышал таких слов, но нашёл их разумными. Погибший солдат уже никого не спасёт.       Синд немного успокоился, а потом вздрогнул, увидев, что младший лейтенант снял вицмундир.       Но, как оказалось, офицер не имел плохих намерений. Он накинул верхнюю одежду на порванную рубашку солдата. Широкий вицмундир зацепился за плечи, и Синд в нём утонул.       — Нас ждут на выходе, — сказал офицер, направившись к двери.       Синд сжал белые лацканы и поспешил за ним.       Походка младшего лейтенанта выражала уверенность, шаги были твёрдыми, а осанка прямой. За таким, как он, солдаты следовали беспрекословно. Его сильная фигура и решительный голос внушали чувство, что он никогда не сомневался.       Обычно Синд не разговаривал с незнакомыми людьми, но офицер вызывал у него интерес, так что он спросил:       — Вы знакомы с командиром?       — Мы друзья, — ответил офицер, ступая по коридору, залитому кровью.       Синд, проводивший много времени с Меруном, ему не поверил:       — У командира нет друзей.       Младший лейтенант остановился, повернулся к солдату и представился:       — Нирей.       Это имя Синд услышал впервые. Офицер не назвал своей фамилии, значит, он не происходил из знатной семьи; но его видная внешность вводила в заблуждение. Синд, засмотревшись на него, честно заметил:       — Командир никогда о вас не рассказывал.       — Познакомились на задании, — спокойно отозвался Нирей, продолжив идти. — Два раза вместе выпивали.       Синд решил, что только младший лейтенант считал себя другом командира, и это не работало в обратную сторону, поэтому не стал дальше расспрашивать.       Они вышли из здания. На улице подул холодный весенний ветер и растрепал пепельные волосы. Синд поплотнее укутался в вицмундир, отданный офицером.       Стало тепло, словно он накрылся одеялом. От одежды исходил запах не крови, а цветочной пыльцы. Мягкий аромат, такой невесомый и спокойный, что, казалось, мог развеяться от порывов ветра.       Возникла мысль, что Нирей любил тренироваться на цветочном поле или же недавно спал на нём, потому что Синд нашёл в кармане багряный лепесток. Судя по всему, он туда попал по случайности. Аромат цветов едва ощущался, но таил в себе историю.       Офицер на удивление хорошо отнёсся к солдату и даже одолжил вицмундир, когда увидел, что его рубашка порвалась и промокла. Синд никогда не получал такой заботы ни от кого. В Тайной Страже его принимали только за оружие.       Синд толком не знал человека, которому обязан жизнью, но пришёл к выводу, что он добрый. Злые люди не любят цветы и не спасают пленников.

***

      Юный солдат навсегда запомнил уверенный взмах клинка, как полёт птицы, и офицера, спасшего жизнь пленника. Белая имперская форма и сильная фигура — то, что прочно закрепилось в его памяти.       С того дня Синд тренировался прилежнее и сражался не только за империю, но и за себя, следуя наставлениям. В его сердце закралось восхищение офицером.       До их знакомства Синд плыл по течению, выполняя приказы, не задумывался о том, что ему нравилось, и не считал себя кем-то важным. Его жизнь – ресурс империи, которым распоряжались люди свыше. Никто ему не говорил, что она имеет ценность. Синд держался обособленно от солдат, мало с кем общался, и не знал, как себя представлять. Он принимал себя за кого-то незначительного, от кого легко можно избавиться за ненадобностью, стоило ему подвести команду.       Каждый день наполнен опасностью, но Синд жил в мире, как деталь большого механизма, которую просто заменить. Она маленькая и хрупкая, отлита из стекла. Иногда он сам хотел сломаться, когда не понимал, как именно устроен этот прибор.       Ему запрещали иметь собственное мнение. Он должен выполнять свою роль и следовать приказам, не более того. Его желания и мысли никого не волновали, в Тайной Страже его бы не стали останавливать от самоликвидации. Многие солдаты не справлялись и заканчивали так — к нему бы отнеслись с пониманием.       Старший по званию, имперский офицер, приказал ему жить. Не умереть за империю, а выжить, чтобы продолжить её защищать. Младший лейтенант сказал не так много слов, но Синд запомнил каждое из них. Они обожгли его сердце.       По воле судьбы спустя два года они снова встретились.       Синда, лучшего копейщика, отправили в качестве поддержки. Когда он увидел имя руководителя той операции, которого повысили, то согласился без раздумий.       Он не поверил своей удаче.       В команде Синд хвостиком носился за лейтенантом и с готовностью брался за любое его поручение. Он хотел проявить себя с лучшей стороны, чтобы отплатить за спасение и проявленную доброту.       В глубине души Синд надеялся привлечь его внимание, но при всём усердии он не выделялся среди выдающихся солдат. Из-за неприметной внешности и своей робости Синд просто следовал за лейтенантом. Если он мог быть ему хоть как-нибудь полезен, то это было замечательно.       Под конец тайной операции его наконец заметили. Синду предстояло уехать на следующий день, но он поборол стеснение и зашёл к Нирею. Лейтенант заполнял бумаги для передачи сведений Тайной Страже. Синду велели их забрать.       Приложив руку к чёрному берету, юный солдат громко объявил:       — Сержант Синд прибыл! — он старался говорить ровно, глядя на пишущее перо в руке офицера.       Оно на мгновение замерло.       Лейтенант посмотрел на худого солдата, который всё время рвался в бой, и одарил его обаятельной улыбкой:       — Вольно.       Синд отвёл руку от берета, но продолжил стоять с прямой спиной. Он не мог допустить ни одной ошибки.       Офицер скользнул взглядом по пришедшему солдату и добавил:       — Я тебя помню.       В тот момент Синд забыл, как дышать. Он прижал руки к своим бокам и ничего не ответил. Без разрешения запрещалось разговаривать со старшим по званию.       — Проходи, — лейтенант лёгким жестом пригласил его присесть.       Синд послушался приказа и оказался напротив лейтенанта. Их разделял стол и письменные принадлежности.       — Ты рано пришёл, — заметил Нирей, обмакнув кончик пера в чернила.       Подумав, что его ругают, Синд протараторил:       — Прошу прощения за оплошность, господин лейтенант…       Офицер строго посмотрел на солдата:       — Отставить.       Синд притих, как мышь, укравшая сыр и спрятавшаяся в норке.       Лейтенант поставил чёткую подпись с небольшим наклоном, отложил пушистое перо на подставку и спокойнее пояснил:       — Не извиняйся, — Нирей протянул ему стопку листов. — Я дописал отчёт.       С опущенной головой Синд хотел забрать сводку по делу, как вдруг лейтенант играючи отдёрнул её на себя. Юный солдат схватил воздух.       — Твой график на сегодня?       В замешательстве Синд тихо ответил:       — Я свободен.       — Завтра?       — Возвращаюсь в Тайную Стражу.       Лейтенант постучал пальцами по столу, а потом предложил:       — Не хочешь задержаться?       Синд озадачено моргнул. Задание по расчистке территории было выполнено, а команда распущена. Он не понимал, что имел в виду офицер.       Нирей поднялся из-за стола и неторопливо проследовал к карте, занимающей половину стены. Лейтенант указал на пять обведённых участков и сказал:       — Мы не проверили эти зоны.       Синд отозвался:       — Господин лейтенант, я останусь.       — Я продлю твоё пребывание.       — Спасибо, господин лейтенант.       — За что благодаришь?       Как правило, солдаты не радовались, когда им добавляли работы. Синд же не хотел покидать лейтенанта. Слова вырвались быстрее, чем он их обдумал. Для его ответа не находилось оправдания.       Растерявшись, Синд отвёл взгляд.       Нирей усмехнулся.       — Подготовься.       Им предстояло выполнить несколько совместных операций. Синд намеревался приложить все усилия, чтобы не разочаровать офицера и заслужить его признание.