Клятва солдата

      Под натиском лейтенанта Синд медленно отступал к столу, пока не упёрся бёдрами. Нирей прижал его вплотную к скатерти. Солдат попробовал удержать расстояние, выставив перед собой ладони, но наткнулся ими на сильную грудь. Ему показалось, что он попытался сдвинуть с места неподвижную гору.       Его пронзило острое ощущение чего-то неправильного.       Ладони сержанта беспорядочно блуждали по рубашке лейтенанта, не зная, как его отодвинуть от себя, потому что тот оставался на месте.       Неумелые попытки оттолкнуть вызвали обратную реакцию. Нирей склонился к нему ещё ближе, касаясь дыханием лица.       Синд замер.       — Я вас… тебя чем-то разозлил?       Запах алкоголя не чувствовался. Синд всё время находился с лейтенантом и не видел, чтобы он притрагивался к вину; но его действия не поддавались другим разумным объяснениям. Он потерял над собой контроль.       Нирей повернул солдата за подбородок, установив зрительный контакт. Затем лейтенант резко наклонился и примкнул к губам юноши.       От неожиданности Синд разжал руки, и они безвольно упали вниз. Больше он не предпринимал попыток оттолкнуть офицера. Поцелуй разрушил стены, которые солдат возвёл вокруг себя. Он перестал осознавать происходящее.       Когда Нирей, истерзав его губы, отстранился, Синд приглушённо спросил:       — Вы за этим меня позвали?..       Безупречный образ лейтенанта развеялся.       Подслушанные сплетни ворвались в мысли, вспыхнув молнией. В войсках часто обсуждали переменчивость офицера, но Синд им не верил, потому что не хотел. Это не сочеталось с тем идеалом, что он придумал в своей голове. Теперь же он вживую столкнулся с неприглядной правдой, которую отрицал.       По слухам лейтенант встречался только с девушками. Он никогда не проявлял иных наклонностей, про которые бы быстро прознали. Его мимолётные отношения – любимая тема для сплетен. Он ни с кем не задерживался на длительный срок.       У военных не так много времени, их нередко перенаправляли в другие точки. Избранницам приходилось ждать бесконечно долго. Возлюбленные обменивались письмами, встречи были коротки. Не все выдерживали тяжесть разлук, и не всегда солдаты возвращались домой живыми.       Восторгаясь лейтенантом, Синд его превозносил. Он полагал, что офицер из лучших побуждений не хотел обрекать девушек на вечное ожидание, а может, ещё не нашёл свою истинную любовь.       Как выяснилось, дело заключалось не в этом. Лейтенант не отличался своей порядочностью. Он не был тем, на кого бы стоило равняться.       Нирей, проведя пальцами по щеке солдата, задал встречный вопрос:       — Разве ты не этого хотел?       — Что?..       — Ты с меня глаз не сводишь.       Синд, вздрогнув, тут же отвернулся. Он и не подозревал, что всё примет такой оборот. Его охватила тревога. Выходит, лейтенант разоблачил его чувства. Но Синд сам не понимал, что они значат. Изначально он планировал отплатить за спасение, поэтому брался за любое поручение, а потом всё больше восхищался офицером и, запутавшись окончательно, стал искать с ним встречи.       — Г-господин лейтенант, вы не так всё поняли... Я… Я просто…       Не дождавшись внятного ответа, Нирей приподнял сержанта и усадил его на высокий стол. Синд немного не доставал ступнями до пола. Он не знал, что делать. Его напрягало поведение лейтенанта, напавшего с вожделением.       В бою с ним Синду не выиграть. Враг обладал преимуществом и был сильнее, а отступление перекрыто. Всё, что ему оставалось, — подчиниться.       Нирей придвинулся к Синду, опираясь одной рукой на край стола, а другой удерживая солдата на месте. Лейтенант снова нещадно поцеловал его, подминая под себя, а потом спустился на шею.       Синд накрыл полыхающие губы ладонью. Они приняли красноватый оттенок раздавленного граната. Дыхание участилось, а сердце сжалось. От поцелуев и ласк в груди всё разгоралось обжигающим пламенем.       — Ты правда... этого не хочешь? — прямо в его ухо прошептал Нирей. — Если попросишь, я остановлюсь.       Его левая рука исследовала тело солдата Тайной Стражи. Лейтенант залез под рубашку, касаясь пальцами обнажённой кожи. Его ноги разместились по бокам от колен сержанта, подвергнувшегося внезапной атаке.       Синд спрятал голову у него на плече. Ему не удавалось связать слова.       — Лейте... Лейтенант... — прерывисто вымолвил он. — Вы...       — Я здесь, — низким голосом сказал Нирей. — Тебе не нравится?       Синд зажмурился, когда лейтенант лизнул его ухо и прикусил.       Как бы ни хотелось признавать, солдату это нравилось. Разум сопротивлялся, а тело податливо отзывалось на любое прикосновение. Он затрепетал под ласками.       Нирей припал к его устам, впившись страстным поцелуем, горячим, как раскалённая сталь. Лейтенант вторгся языком между губ и лизнул стиснутые зубы солдата. Синд разомкнул их, и Нирей завладел им полностью.       Поцелуи вскружили Синду голову. Поддавшись моменту, он притянул Нирея за затылок и вцепился в его светлые волосы; они оказались мягкими на ощупь.       Медленно оторвавшись от губ солдата, Нирей спросил:       — Как далеко я могу зайти?       Сердце Синда бешено стучало, и он плохо расслышал вопрос, вместо этого снова притянув к себе Нирея. В уголках глаз Синда выступила влага. Его поцелуй был отчаянным, словно они стояли на краю пропасти.       Прошло время, прежде чем лейтенант отодвинулся. Он аккуратно взял Синда на руки, подхватив под колени и плечи, и понёс его в другую комнату.       Синд спрятал голову у него на груди, повернувшись к рубашке, и прислушался к его неровному сердцебиению. Нирей утратил непоколебимое спокойствие — его сменила страсть.

***

      С восходом солнца они проснулись вместе. Синд лежал в объятиях Нирея, отдавив ему плечо. Но лейтенант не возражал, совсем наоборот. Он чувствовал милого юношу, который доверчиво прижимался к нему, и от этого по всему телу разливалось тепло.       — Ещё рано, — шепнул Нирей, поцеловав его в макушку. — Спи.       Тёмные ресницы Синда затрепетали, как крылья мотылька. Заворочавшись, он сменил позу на более удобную и скомкал простыни. В полусне солдат не отлипал от лейтенанта, словно нашёл для себя подходящую подушку.

***

      Проснувшись, Синд обнаружил, что вторая половина постели смята, но пуста.       Нирей в военном обмундировании стоял у дверного косяка и читал письмо. Он выглядел напряжённым, пробегая взглядом по строчкам. По мере прочтения на его лицо спускалась мрачная тень, делающая его пугающим, как на поле битвы.       Оторвавшись от письма, Нирей увидел, что солдат проснулся, и успокоился. С его лица пропало выражение, вселяющее опасность. Лейтенант небрежно сложил письмо пополам и вышел из комнаты.       Синд сел на кровати, укутавшись в одеяло. На него напала незнакомая ленивая слабость, с которой он не сталкивался в Тайной Страже. Ему не хотелось вставать.       Через несколько минут Нирей вернулся с кружкой. Он сел на край кровати, и та, скрипнув, под ним немного прогнулась. Лейтенант мягко улыбнулся и сказал:       — Выпей.       Синд взял тёплый отвар из липы, мелиссы и сладкого мёда. Приятный напиток обволакивал и успокаивал.       Нирей погладил солдата тыльной стороной ладони по щеке. Синд прильнул к его руке, как котёнок, и накрыл своей, смотря с безмолвной преданностью.       Как вдруг Синд увидел, что улыбка Нирея стала странной, будто натянутой.       — Что-то случилось?       Лейтенант опустил свою руку. На его лице возникла отстранённость, и улыбка бесследно исчезла.       Синд насторожился, подумав, что сделал что-то не так. В страхе он судорожно обдумывал всё, что произошло между ними.       Нирей перенял из его рук пустую кружку, поднялся с места и поставил её на деревянную тумбочку.       Вцепившись в одеяло, Синд перевёл туда взгляд.       Там лежал мешочек с монетами.       В тот момент ладони Синда похолодели. Он сбросил одеяло и посмотрел на Нирея, отказываясь верить в свою догадку.       Лейтенант протянул этот мешок со словами:       — Это за прошлую ночь.       Синд долго смотрел на него. В груди всё болело. Он не решался взять мешок. Его руки задрожали, а сердце пропустило несколько ударов. Синд понял, что был всего лишь временной забавой, как и многие другие до него.       Нирей, заметив, что солдат не принимает плату, положил мешок на кровать. Затем лейтенант молча развернулся и направился к выходу. Положив ладонь на дверную ручку, Нирей холодно произнёс:       — Как отдохнёшь, уходи.       В его голосе пропала ночная нежность.       Синд подскочил с кровати и, несмотря на усталость, подбежал к двери. Она закрылась перед его носом. Синд отступил на шаг назад.       Он не взглянул на кожаный мешок, лежащий на кровати. Его пробирал мороз от одной мысли, что им воспользовались, как товаром. Монеты подтверждали, насколько он наивен. Ему не хотелось знать, в какую сумму его оценили.       Сердце болезненно закололо от предательства. Синд напугался, что оно этого не выдержит и остановится. Внутри всё разрывалось. Он упал на дно бездны, где нет ни проблеска света. Только удушающая темнота.

***

      Как и просил Нирей, Синд покинул его дом. Солдат направился в городское военное отделение, чтобы встретиться с командиром. Сегодня им велели вернуться обратно в Тайную Стражу.       Синд шёл по улице с опущенной головой, не обращая внимания на дорогу, и дважды чуть с кем-то не столкнулся. Его терзали непрошенные мысли: чем больше и старательнее он пытался их подавить, тем сильнее они обретали над ним власть.       Добравшись до нужного кабинета, Синд вошёл в него без стука.       Как только он ступил внутрь, на него обрушилась волна сдерживаемых чувств. Она поглотила его без остатка, увлекая за собой. Он в ней утонул, не в силах сделать вдох. Ему стало тяжело дышать.       Серая чёлка прикрыла глаза Синда. Он притворил дверь, запнулся об ковёр и рухнул на пол. Очертания кабинета размылись, перед покрасневшими глазами появилась пелена. На кончиках ресниц выступили слёзы. Капли скатились по лицу, оставляя мокрые следы.       — Командир, — тихо всхлипнул Синд.       Мерун отложил бумаги и удивлённо посмотрел на плачущего помощника.       — Синд?.. — Мерун взглянул на его припухшие губы и яркие отметины на шее. Не составило труда понять, что произошло. Голос командира стал ледяным: — Кто это с тобой сделал?       Синд схватил воротник и покачал головой, отказываясь отвечать. Он очень горько и безутешно заплакал, его плечи сотрясались. Для него весь мир рухнул. То, во что он верил, оказалось ложью.       Мерун подошёл к нему.       — Вставай.       Синд не мог подняться. Он сидел на полу и никак не успокаивался.       Посмотрев на него, Мерун вздохнул.       — Ты правда не скажешь, что за мерзавец это с тобой сотворил?       Синд сильнее замотал головой, давая понять, что ни за что не скажет.       Мерун заподозрил неладное. Он присел на корточки и предположил:       — Мне говорили, что тебя отправили в команду к Нирею... Это он?       Синд прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать всхлипы. Но Мерун всё понял и без слов. Тем более, недавно ему доложили, что Нирей был схвачен за участие в мятеже. Он предал империю. Его сослали на юг, вычеркнув из списка повышения.       — Вставай, — Мерун протянул руку. — Я отведу тебя в лазарет.       Синд поднялся без его помощи. Он стоял неустойчиво, ноги подкашивались, а перед глазами всё плыло от слёз. Белые капли застыли на ресницах, как солнечные блики, и заслонили обзор.       — Н-не надо... — слабый голос Синда задрожал, норовя сорваться. — Только ничего ему не делайте... Командир, пообещайте...       Мерун сжал зубы, не выпуская всплеск злости. Этот похотливый подлец даже с парнем не побрезговал позабавиться. Майор был о нём лучшего мнения.       — Не буду, — заверил Мерун. — Не плачь. Жизнь на этом не закончилась.       Синд размазал рукавом слёзы по лицу, и взгляд прояснился.       — Простите, что я ворвался...       — Всё в порядке.       Мерун помог ему добраться до лазарета, а потом сходил к Шайду и выпросил неделю отпуска для своего помощника. Ему было необходимо оправиться после такого сильного потрясения.