Клятва солдата

      Маркиз де Монфор был прикован к постели: его подстрелили враги во время обороны крепости. Врачи успешно извлекли стрелу, но он потерял много крови и до сих пор не пришёл в сознание.       На его место назначали командира Тайной Стражи, так Мерун принял на себя обязанности начальника штаба. Лейтенант ввёл его в курс дела и посвятил в детали, помогая освоиться. Они вместе проводили осмотр крепости и разрабатывали план для её дальнейшей обороны, исходя из имеющихся ресурсов.       Недостаток рабочих рук остро ощущался: солдаты и слуги носились повсюду, как муравьи, чтобы выполнить поставленные на день задачи. Никто не отлынивал, а если кому и захотелось вздремнуть, то его обливали холодной водой. Для солдат, пребывающих в здравии, за нарушение дисциплины назначали наряды.       Приспособившись к их темпу, Синд нашёл себе несколько занятий. Он бегал по мелким поручениям, разносил свитки и приходил к тем, кто нуждался в помощи. Его видели на кухне, в лазарете, на складе, в оружейной и в конюшнях. Синд везде преуспел, но его нигде не запоминали из-за неприметного поведения и бесшумной ходьбы; он перемещался подобно неуловимому серому призраку.       Все были заняты важными делами, а Алиф чувствовал себя неприкаянным. Он бесцельно плутал по крепости, пока другие решали её дальнейшую судьбу. Ему не доверили никаких важных задач, и до следующей осады он просто ждал указаний, осматривая окрестности.       На его плече сидел Лирк — единственное утешение. В компании ворона Алиф не страдал от одиночества и не слишком унывал.       Когда он проходил мимо храма Солнца, то из здания вышел рослый офицер с перебинтованной рукой. У него была приятная внешность; стоило ему подойти ещё ближе, и Алиф заметил красивый разрез глаз, смотрящих с тенью высокомерия.       Имперский офицер остановился и спросил:       — Ты новенький? — он взглянул на чёрную форму и добавил: — Из Тайной Стражи.       — Так точно, господин капитан, — Алиф отдал честь. — Я ефрейтор Алиф, прибыл с майором Рислингом в качестве подкрепления.       Он определил звание незнакомого офицера по его погонам. Капитан выглядел довольно молодым, но из-за значительной разницы Алифу надлежало обращаться к нему с должным почтением.       — Я Микель Роше, возглавляю отряд разведки, — представился капитан. — Если тебе нечем заняться, пойдём со мной.       Для Алифа его предложение оказалось слишком внезапным. Он уже смирился со своей беспомощностью, как вдруг ему нашлось применение.       — Куда?       — Твой ворон умеет доставлять письма?       Выходит, применение нашли не Алифу, а его птице. Это немного подпортило радостный настрой, но всё же ефрейтор ухватился за возможность:       — Не знаю, но думаю, что сможет…       — Выражайся яснее. Да или нет. — строгим тоном велел капитан. — Я не люблю неопределённость.       Алиф ощутил опасность, исходящую от этого человека, и посмотрел на ворона, ища в нём поддержки. Тот тоже уставился на своего хозяина. Иногда у Лирка проблёскивал скверный характер.       Сделав голос как можно ласковее, Алиф спросил у птицы:       — Ты справишься?       Ворон задрал голову и громко каркнул, возмущаясь тем, что в его величайших способностях посмели усомниться.       Капитан, наблюдающий их короткий диалог, вздёрнул бровь.       Получив подтверждение, Алиф твёрдо сказал:       — Да. Он сможет.       — Прекрасно, — капитан зашагал в сторону башни. — Следуйте за мной.       Приободрившись, Алиф направился за ним. Это намного лучше, чем без дела блуждать по округе. Ему тоже хотелось внести свой вклад в общий труд, проявить себя и защитить крепость.       Ворон взлетел с плеча ефрейтора, чтобы не отягощать его. Используя крылья, Лирк их опередил и уже сидел на вытянутом шесте для флага, торчащего из стены.       Алиф на ходу заговорил:       — Господин капитан, разрешите задать вопрос.       — Задавай.       — Вы хотите отправить письмо в столицу?       — Да.       Любопытство не утихало, и Алиф продолжил спрашивать:       — Разве этим занимается не отдел связи?       Они дошли до дверей восточной башни, входящей в состав крепости. Капитан провернул ключ и открыл замок, а потом холодно повторил:       — Мне нужно отправить письмо.       В его фразе скрывался потаённый смысл — Алифу следует знать только это и ничего больше. Дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Ефрейтор немного поумерил свой пыл, осознав, что не получит объяснений.       Ворон отказался залетать в здание. Он не любил тесных пространств и остался ждать их снаружи.       Как только Алиф зашёл в кабинет, ему отдали приказ:       — Сядь. Напишешь письмо под диктовку.       — Но, господин капитан…       — Отставить возражения.       Алиф присмирел. Ему не хотелось вступать в конфликты, в крепости и без того ситуация крайне напряжённая. Незачем усложнять жизнь себе и другим. Придя к такому выводу, он подавил свой буйный нрав.       На столе лежали все необходимые принадлежности для письма. Алиф сел за рабочее место, и ему начали диктовать текст, в котором кратко и чётко отражалась текущая обстановка. Голос капитана был властным, скорее приказным, но при этом с приятным тембром. Чувствовалось, что он привык распоряжаться людьми.       Поставив точку, Алиф немного замешкался, прежде чем показал письмо. Он знал, какую реакцию это повлечёт, поэтому не удивился порицаниям.       — Что за ужасный почерк? — капитан скомкал лист и бросил через плечо. — Переписывай.       Между прочим, Алиф старался изо всех сил и хотел возмутиться, но с трудом сдержался. Очевидно, почему его попросили о такой услуге. У капитана, судя по бинтам, сломана правая рука. Он не мог написать письмо самостоятельно. Но Алиф уже попробовал объясниться, что не подходит для этого, а ему и шанса не дали.       Лучше бы капитан нашёл кого-нибудь другого.       Алиф переписывал до тех пор, пока не услышал скупое: «Приемлемо». После этого он сложил рукопись в конверт, а капитан поставил печать.       — Наших воронов истребили, — тихо заметил Микель. — Надеюсь, твой сможет доставить письмо.       — Конечно сможет! — уверенно сказал Алиф. — Мы изловили всех лучников по пути. К тому же, Лирк вовсе не обычный ворон. Он обязательно справится.       Капитан ничего не сказал, присев на край стола. Его короткие чёрные волосы словно выкрасили чернилами, они стали темнее, когда он пропал с области света, льющегося из окна. На радужке его глаз поблёскивали красные искры, как россыпь алого порошка, и не смахивались ресницами.       Чёрная форма ему бы подошла больше, чем белая. Судя по его внешнему виду, Алиф предположил, что капитан не был обычным человеком. Ефрейтор интуитивно ощущал его связь с божественностью. Когда они встретились, Микель Роше вышел из храма Солнца.       Из-за особенностей прошлой работы Алиф умел читать настроение людей по их лицам, поэтому решил, что офицер тяжело перенёс утрату птиц.       Подумав, ефрейтор заговорил:       — Я видел тех воронов… Всех, что нашёл, я похоронил в земле.       Капитан нахмурился.       — Зачем?       — Потому что Лирк по ним скорбел, — пояснил Алиф. — Я подумал, что должен это сделать ради него.       — Вот как, — вздохнул капитан.       Алифу показалось, что его лицо слегка расслабилось. Похоже, своими словами ефрейтор завоевал расположение капитана, потому что Микель сменил тон и стал говорить с меньшей долей враждебности:       — Спасибо.       Алиф поднялся со стула.       — Я передам письмо своему ворону.       — Можешь идти.       — Честь имею!       Ефрейтор вышел из замка, и на входе к нему подлетел Лирк. Алиф аккуратно привязал к его лапке письмо.       — Доставь это в столицу к императору.       Лирк замахал крыльями и кивнул, а потом упорхнул в небо.       Алиф не беспокоился, что всё пройдёт хорошо. Он верил в ворона. Выполнив задание, Лирк вернётся целым и невредимым. Обязательно.       Но теперь Алиф снова остался без дела. Он посмотрел на солнце в зените и предположил, что наступил обед. Мысли подтвердили голодные завывания живота. Ефрейтор с утра ничего не ел, блуждая по местности.       Они только прибыли в крепость, а его уже бросили на произвол судьбы. Это пробуждало в нём небольшую обиду, но куда сильнее распаляло злость на себя.       Похоже, его всё ещё принимали за спесивого ребёнка, которому ничего нельзя поручить. Впрочем, он сам виноват, что заработал такую репутацию. Пререкания с командиром, несколько побегов, утаивание важных сведений о бандитах. За такое его должны были казнить, но Мерун терпеливо относился ко всем выходкам.       В казино Алиф рос среди преступников, поэтому не понимал, что значит честь. Он не осознавал, какую роль играют солдаты, и вёл себя легкомысленно. На самом деле ему просто не хотелось это понимать. Пока военная служба его не коснулась, он продолжал пребывать в неведении; а кто-то храбро жертвовал собой, чтобы он мог жить, как и тысячи других людей Хальда. За мир приходилось дорого платить.       За пределами крепости начиналась битва, способная изменить историю. Алиф своими глазами видел, какими жестокими бывают люди, и что они несильно ушли от тех, кого кличут монстрами. За земли, власть и богатство люди готовы на всё, их не удерживали никакие законы.       Ефрейтор знал, что его возможности повлиять на участь крепости ограничены. Но даже так, он решил помочь спасти её. Они выиграют партию. Какой бы высокой ни была ставка, ради империи можно рискнуть всем. Нельзя допустить, чтобы она попала в руки врагов и Грейдс выдвинули свои непомерно высокие требования.       На мирных переговорах преимущество должно было закрепиться за империей Хальд. Солдаты, обнажающие в бою мечи и души, сражались, чтобы сохранить её суверенитет.       Придя к такому выводу, Алиф собрался пойти в столовую. Лирк далеко улетел, его уже не видно на небесных просторах. Ефрейтор ещё не отошёл от башни, как наткнулся на Ригана, напевающего весёлый мотив.       Негромкий напев имперского солдата прервался. Риган подошёл и спросил:       — О, а ты чего здесь один?       Алиф давно понял, что Риган относился к любителям поговорить.       — Выполнял поручение, — размыто сказал ефрейтор, не зная, кому в крепости можно доверять. Тайная Стража научила его предосторожности.       Риган посмотрел на башню, из которой Алиф вышел, и заметил:       — Я тоже из разведки.       — Под командованием капитана Роше?       — Да, — Риган поёжился. — Он страшный человек. От него мурашки по коже. Но есть у него один секрет… — Имперский солдат тише продолжил: — Он страсть, как любит сплетни собирать. Возможно, издержки работы. А, и ещё ненавидит…       — Неопределённость?       — Похоже, вы с ним уже пообщались, — Риган улыбнулся. — Не хочешь со мной пойти в столовую? Кажется, тебя все бросили.       В Алифа будто кинжал вонзили последним словом.       — А можно не говорить настолько прямо?       — Задел за больное? Но всё выглядит именно так…       — Я пойду один, — Алиф отправился в столовую.       — Эй, я с тобой!       Риган побежал за ним, и вскоре Алиф перестал дуться. Предвкушение трапезы пересилило остальное. Правда, её сложно назвать вкусной. Продукты в крепость не завозились несколько дней, запасы расходовали бережно. Каждому человеку доставались порции, с точностью соответствующие назначенным. Женщинам, работающим служанками, и раненым давали немного больше положенного.       Крепостью руководили правила. Для обеспечения безопасности все их строго придерживались, в том числе вывешенного расписания. Согласно ему, сейчас было время обеда — Алиф не ошибся, посмотрев на высокое солнце.       Столовую переполняли люди. Разбившись по группам, они сидели за столами. Здесь слышались оживлённые обсуждения и позвякивания посуды.       Взяв по порции, Алиф и Риган стали бродить по столовой, пока не обнаружили свободные места. За столиком у стены сидел один человек, остальные три стула пустовали. Сперва Алиф подумал, что это офицер, которого сторонились, а потом взглянул на погоны — старшина.       Парень, сидящий за столиком, не обрадовался их приходу. Его тонкие губы сложились в линию, когда он начал анализировать солдат, помешавших трапезе. Сам он выглядел заурядным, будто работник библиотеки. Ему не хватало только очков на переносице для полного комплекта.       Не спрашивая разрешения, Риган положил поднос и плюхнулся на стул.       — Пьер, ты же не против?       Алиф понял, что эти двое знакомы. Раз так, то проблем возникнуть не должно. Он последовал примеру Ригана и, поставив поднос, расположился справа.       — Ты бы всё равно сел, — недовольно сказал старшина. Он явно относился к тем, кто предпочитал есть в уединении. — Кто это с тобой?       — Ефрейтор Алиф из Тайной Стражи, — представил его Риган, как друга. — Я его по дороге подобрал.       — Я вам не бродячий пёс… — возмутился Алиф, а потом опомнился. Риган, пусть и был его ровесником, уже являлся сержантом. — Простите.       Ему тяжело давалось подавлять свой буйный характер, иногда непроизвольно вылетали нежелательные слова, которые можно было счесть за грубость. Годы, проведённые в казино среди бандитов, его не отпускали. Алиф отчётливо помнил, как работал дилером.       — Ой, да расслабься, — Риган улыбнулся, положив локоть ему на плечо. — Лучше познакомься с Пьером, он наш стратег.       — Рад знакомству, — пробурчал Алиф и снял военный берет.       За столом запрещалось есть с головным убором.       — Взаимно, — без капли искренности сказал Пьер, разглядывая собеседника, как открытую книгу.       Алифу стало не по себе. Это уже второй человек в крепости, которого он хотел бы по возможности избегать.       В отличие от них, Риган вёл себя простодушно, с ним было легко поладить. Он представлял из себя общительного и дружелюбного человека, который ничего не утаивал и говорил всё, что думал. Таких часто дурачили в казино. Они не умели скрывать свои эмоции, по их лицам читались перепавшие им карты.       Алиф приступил к трапезе. Он помешал вязкую кашу, раздавливая комочки, и только зачерпнул ложку, как вдруг в столовую ворвался запыхавшийся солдат.       — Тревога! На нас… На нас напали!       Побросав ложки, все разом подскочили со стульев. Обсуждения прекратились. Весёлая обстановка в столовой вмиг стала пугающей.