Клятва солдата

      Чарующая мелодия привела Синда в лес, отделённый от поля битвы. Тёплый ветер, разносящий музыку, трепетал зелёную листву. Пышные ветки покачивались, внимая лёгкому ритму, как в танце. Птицы, сидящие на верхушках деревьев, молчали, наслаждаясь игрой лиры. Цветы — главные и самые преданные слушатели — почтительно склонили бутоны. С их лепестков скатывались хрустальные капли росы, напоминающие слёзы.       За широкими листьями печальная девушка играла на лире. Пальцы аккуратно перебирали тонкие струны, создавая нежное звучание. Ноты мягко касались сердец тех, кто их слушал. Мелодия была такой прекрасной и неуловимой, словно хрупкая паутинка, сверкающая на солнце.       На исполнительнице было потрёпанное белое платье, спадающее до колен. На плече лежала густая тёмная коса, из неё выбивались пряди. Прекрасное лицо было бледным, как фарфор, на нём пламенели ярко-красные губы. Истерзанные ранками лодыжки сковывали тяжёлые кандалы. Девушка босой стояла на земле, пока в её ноги впивались камни. Она выглядела, как несчастная жертва.       Её охраняли двое крепких мужчин в чёрной одежде. Они не давали ей ни минуты отдохнуть, и изящные девичьи пальцы, бегающие по струнам, окропились кровью от долгой непрерывной игры.       Наёмник, поставив ногу на пенёк, грубо обратился к девушке:       — Прикажи своему дружку, чтоб поторапливался.       Второй смотритель его поддержал:       — Играй резвее. Что ты струны гладишь? Думаешь, тебя отсюда слышно?       От их слов девушка сжалась, из-за чего стала казаться ещё меньше. Её пальцы задели не ту струну, и послышалась фальшь. Грубая нота развеяла всё волшебство.       — Дрянь, — наёмник схватил девушку за косу. — Играть, что ль, разучилась? Ты же только для этого и годишься!       Исполнительница выронила лиру. Покрытое лаком дерево потрескалось. Одна из сияющих струн порвалась, и магические узоры, выступающие на лире, исчезли.       В шею наёмника упёрся наконечник копья. Мужчина от удивления выпустил волосы девушки, и та, вскрикнув, рухнула на землю.       Выйдя из укрытия, Синд перерезал шею наёмнику, посягнувшему на девушку.       — Эй! Ах ты поганец!.. — Второй наёмник взялся за меч.       Проворно увернувшись, Синд нанёс колющий удар. Копьё пронзило наёмнику живот, пройдя насквозь. Мужчина, заходясь бранью, пошатнулся и упал навзничь.       Незнакомка медленно поднялась на израненных ногах. Она, ковыляя и звеня кандалами, направилась к своему спасителю. Мелкими шагами, как подстреленная охотниками лань, она подобралась к Синду и схватила его за рукав.       — Помогите. Молю, помогите…       Её красота и тонкий голосок, как у певчей птицы, вызывали сострадание. Она выглядела невинной и непорочной, будто незапятнанное полотно или подснежник, прорвавшийся на поверхность.       Помня о своих товарищах, сражающихся с големом, Синд попросил:       — Остановите монстра.       Девушка посмотрела на разбитую лиру, лежащую на земле, а потом снова на солдата и горячо призналась:       — Голема больше нет! Я имитировала игру, чтобы меня не убили!       Она крепко сжимала его руку, боясь, что солдат может её бросить здесь одну. Рядом шла ожесточённая битва. Наёмники, узнав о разбитой лире, тут же избавятся от девушки, утратившей пользу. Кандалы демонстрировали ужасное отношение к ней, как к заложнице.       Высвободив руку из её хватки, Синд спросил:       — Кто вы?       — Белла. Меня зовут Белла! Я мастерица, — она показала рукой на лиру. — Делаю музыкальные инструменты. Эти люди разгромили мою лавку. Они забрали меня из дома, заставили выучить сложную композицию и насильно привели сюда.       По щекам девушки потекли слёзы. Она вытерла их ладонью и, сжимая подол платья, жалобно проговорила:       — Я… Я хочу домой. Меня дома ждёт семья.       Окровавленными от игры пальцами она запятнала белую ткань. По её платью, пошитому из дешёвого материала, размазались отпечатки.       Выслушав историю девушки, Синд на некоторое время учтиво замолчал, давая ей успокоиться, а затем тихо сказал:       — Мне нужно доставить вас к командиру.       Белла испуганно распахнула глаза. Из плена людей родной империи, которые с ней обращались, как с инструментом, она могла перейти в заложницы Хальда. В представленных случаях имелись существенные отличия. Наёмники нуждались в ней для управления големом, а для вражеской империи она была противником. Той, кто натравил на них ужасного монстра.       — Он меня убьёт?..       — Нет. Для начала вас допросят.       — Допросят? — Белла отшатнулась. — А после допроса убьют? Я ничего не знаю. Я только играла на лире и всё… Мне пришлось это делать, чтобы выжить.       — Я в любом случае должен вас отвести, — заметил Синд. — Оставаться здесь для вас намного опаснее.       Девушка заколебалась.       — Вы гарантируете мне защиту?       — Нет, — сказал Синд. — Это зависит от вас.       Он знал, что даже невинные на вид люди могли оказаться преступниками. В Тайной Страже ему доводилось встречаться с самыми разными личностями и, как оказалось, никому не стоило доверять. Тем более девушке из вражеской империи.       Но ему тяжело дались такие слова. На раны, нанесённые солдатами Грейдс, было больно смотреть. Он ей сочувствовал, поэтому был предельно честен.       — У меня… нет выбора? — её голос наполнился безысходностью. — Если так, то я пойду с вами.       Взглянув на раны девушки, Синд открыл свою сумку и достал из неё раствор для обеззараживания. Она была врагом, управляла ужасным монстром, но, похоже, её вынудили так поступить. Белла оставалась хрупкой девушкой, которую ранили и заковали в кандалы.       — Ваши ноги… — Синд смутился, а потом отдал девушке флакон. — У нас мало времени. Пожалуйста, воспользуйтесь этим.       Белла покраснела, стыдясь своих ран, но открыла маленький флакон и вылила целебный раствор на лодыжки. Щиколотки защипали, и девушка поморщилась, ей долго приходилось терпеть боль. На её руках тоже были ранки, и остатки флакона ушли на них. Белла вернула опустевший сосуд своему спасителю.       Скинув сумку с плеча, Синд переворошил её содержимое, пока не нашёл пару отмычек и приспособлений для взлома замков.       В стальных кандалах девушка не смогла бы дойти до крепости.       Присев на корточки, Синд низко опустил голову, так, чтобы видеть только замок, и довольно быстро с ним разобрался. Кандалы со звоном распались на части.       — Нам нужно идти, — Синд поднялся и надел сумку обратно.       — Подождите!       Белла подошла к наёмникам, лежащим на земле. У одного из них обувь была в хорошем состоянии. Заложница явно боролась с собой, но в итоге не побрезговала и сняла ботинки с трупа. Они были ей велики, но в её положении неуместно думать об удобствах. Это намного лучше, чем ходить по земле босиком.       Немного подумав, Белла прихватила с собой разбитую лиру. Струны лопнули, голем был повержен, теперь от инструмента не было никакого проку. Несмотря на это, девушке не хотелось с ним расставаться. Даже разбитая вещь могла быть для кого-то значимой и незаменимой.       — Пойдём, — сказала Белла.       — Держитесь рядом со мной, — Синд взял копьё, направив его остриё к высокому небу, на котором проплывали облака.       По лесу волнами пронеслись крики сражающихся людей. Наёмники утратили преимущество, лишившись голема. Имперские солдаты дали им достойный отпор, поднимая мечи с верой в победу.       Некоторые из наёмников прятались среди деревьев. Враги не ограничивались холодным оружием, пустив в ход засады и ловушки. Ловчие механизмы с тонкими натянутыми лесками поблёскивали на свету. Не имея опыта, их сложно обнаружить невооружённым глазом. Для незаметного прохода по местности, испещрённой ими, требовались определённые умения и сноровка.       Солдаты Тайной Стражи владели ими с избытком, ведь их военная база — это смертельно опасная система. Она не только врагов сводила в могилу, но и сами солдаты от неё страдали, им пришлось наловчиться.       Плутая по лесным тропинкам, Синд легко миновал хитрости наёмников. Он с одного взгляда распознавал следы ловушек, предупреждал о них спутницу, а потом они вместе двигались дальше.       Им удалось избежать нежелательных битв. В одиночку бы Синд, несомненно, попробовал устранить как можно больше врагов, чтобы облегчить задачу командиру, но в компании заложницы ему приходилось осторожничать.       Недалеко от места, где лежал побеждённый голем, нашёлся Мерун. Он ушёл с поля боя, чтобы присмотреть за подчинённым, потерявшим сознание.       Командир стоял у дерева с раскинутыми ветвями, под которыми мирно спал Алиф, надышавшийся пыльцой. Сквозь листву на его лицо падал преломляющийся солнечный свет. От цветочного яда его щёки побледнели, а напряжённые во время схватки брови разгладились. Алиф лежал на помятом чёрном плаще, накрывающим холодную землю, — его одолжил майор, чтобы подчинённый не простудился.       Забеспокоившись о состоянии Алифа, Синд направился к ним, но остановился, не сделав и трёх шагов. Он заметил, что девушка не идёт.       На её лице возник неописуемый ужас, как и у многих других людей при виде Меруна. Его чёрные глаза и волосы, смертоносная аура и ледяная отстранённость заставляли окружающих думать, что он является монстром в человеческом обличии. Эту мысль подтверждали кровавые разводы, пропитавшие военную форму. На его щеке засохло тёмно-красное пятно — туда брызнула капля в бою с наёмником, и на белоснежной коже она ярко выделялась, создавая сильный контраст.       В страхе Белла хотела сбежать, забыв про уговор со старшим сержантом. Она пошла назад, но случайно наступила на ветку — послышался треск.       Имея острый слух, Мерун обернулся. Он рефлекторно положил руку на меч, приготовившись его вытащить. Чёрные глаза заслонил мрак, радужки поглотили сузившиеся зрачки, они слились в сплошную тьму; лишь на белках проступали красные полопавшиеся капилляры, делающие его взгляд ещё более пугающим.       Белла застыла, как загнанный лесной зверь, на которого направили стрелу. Ей было суждено стать добычей охотника, и побег не имел смысла.       Мерун увидел своего помощника, который привёл девушку, и опустил меч.       Переключившись на заложницу, командир осмотрел её на наличие оружия. Не найдя ничего подозрительного, он задержался взглядом на разбитом инструменте, который она прижимала к себе, будто сокровище.       — Это ты играла на лире?       — Да, — глухо сказала Белла, отойдя подальше.       Облокотившись на дерево, у которого лежал подчинённый, Мерун спросил:       — От пыльцы есть противоядие?       Белла спряталась за Синдом, как за щитом, и замолчала. Она боялась говорить с майором Тайной Стражи. Этот человек был куда страшнее наёмников.       Её поступок удивил Синда, и он машинально шагнул в сторону, не позволяя за собой прятаться.       Белла тоже отошла влево, переместившись за его спину. Она была невысокого роста, к тому же, наёмники плохо кормили заложницу — девушка исхудала. Белла встала таким образом, чтобы майор её не разглядел.       Впав в замешательство, Синд посмотрел на девушку.       — Что вы делаете?       Белла провела рукой по потрескавшейся лире, продумывая слова. С коротким промедлением заложница негромко сказала:       — Я расскажу вам о противоядии, но с тремя условиями, — она подняла взгляд на майора. — Во-первых, вы пообещаете сохранить мне жизнь…       Ей не стоило этого говорить. Она ещё не закончила, как вдруг майор оттолкнул своего помощника в сторону и наставил на неё меч. Холодный клинок коснулся её шеи, срезав прядь волос.       Белла сглотнула, осознав, что обстановка не располагала к переговорам.       — Во-вторых, — голос заложницы зазвучал иначе, как расстроенный инструмент. — Неприкосновенность. Вы и ваши солдаты не причините мне боли.       — Смеешь выдвигать требования? — Меруна не заботило, что она девушка. — Ты находишься не в том положении.       — У вашего подчинённого полчаса.       На лицо Меруна упала мрачная тень. Его взгляд стал острее клинка, который упирался в шею девушки.        — Тогда мне будет проще допросить тебя.       Синд осторожно вмешался:       — Командир…       — Что? — Мерун перевёл взгляд на него. — Если ты не будешь за неё вступаться, то я тебя слушаю.       — Алиф только что закашлялся…       Кашель повторился, и в этот раз сильнее. Синд подошёл к Алифу и перевернул его на бок. По подбородку ефрейтора стекала красная жидкость.       — С кровью, — встревоженно добавил Синд.       Кровавый кашель — опасный признак, говорящий о повреждении внутренних органов. Неизвестно, что за яд находился в цветах голема, но он пагубно отзывался на Алифе и мог привести к летальному исходу. Его организм не подвергали частым отравлениям, которые являлись профилактикой у солдат Тайной Стражи, и у него не выработался иммунитет к ядам.       Чтобы кровь не попала в лёгкие, Синд приподнял Алифа и расположил его у ствола дерева. У ефрейтора началась лихорадка, его температура подскочила. Синд проверил жизненные показатели, такие как пульс и дыхание, и заключил:       — Пульс медленный. Ему нужно противоядие.       Мерун сильнее сжал рукоять меча, глядя на ефрейтора, а потом сказал:       — Хорошо, — он повернулся к заложнице. — Какое третье условие?       — Не отдавайте меня наёмникам, — взмолилась Белла. — Позвольте мне остаться в крепости до заключения мирного договора. Я… Я могу помочь с уборкой, умею готовить, немного разбираюсь в механизмах… Вы найдёте мне применение.       Мерун, опустив меч, с холодной насмешкой заметил:       — Ты думаешь, шпионку допустят на кухню? Хочешь что-то подмешать?       — Нет! Нет, я не это имела в виду! — она оживилась, когда пропал клинок. — Я просто хочу жить. Я хочу вернуться домой к своей семье. У меня нет ненависти к Хальду, я понимаю, что ваши войны происходят из-за политики и ресурсов. Но всё скоро должно разрешиться. А до этого момента мне… Мне нужно спрятаться…       Краем уха слушая их разговор, Синд порылся в сумке и нашёл чистый платок. Помощник командира обильно смочил его водой из фляги и приложил к горячему лбу Алифа, чтобы охладить.       Без врачей это единственное, что Синд мог для него сделать. Ему не доставало знаний в области медицины. Из-за кровавого кашля он боялся поить Алифа водой, она могла проникнуть в дыхательные пути и вызвать удушье.       Мерун не торопился соглашаться на условия девушки.       Синд понимал, почему командир медлил. Существовала вероятность, что всё это подстроено. Во время заданий они попадали в разные передряги, жалость — это то, что враги могли вызвать намеренно, приведя красивую девушку и выставив её несчастной жертвой.       Как начальник штаба, Мерун нёс за него ответственность. Было неразумно открывать ворота и впускать врага, даже если это была невинная на первый взгляд девушка, выпрашивающая приют. Она управляла големом игрой на лире, что уже делало её подозреваемой, а не просто заложницей, попавшей в беду.       В связи со многими переменными факторами командиру нужно было принять взвешенное решение, приготовившись к последствиям.       Белла, испугавшись, что он может отказаться, проговорила:       — Я больше не нужна наёмникам. Они меня убьют, если поймают…       — Переигрываешь, — нахмурился Мерун.       Такой ответ означал, что командир собирался отказаться от сделки. Вероятно, противоядие находилось и у наёмников. При желании можно было найти несколько способов, не прибегая к допросу хрупкой девушки. У них меньше получаса.       — Командир, ему срочно нужно в лазарет, — сказал Синд.       Мерун, казалось, уже принявший решение, взглянул на Алифа. От лихорадки его лицо покраснело, по губам стекала кровь. Ещё недавно безмятежный сон стал беспокойным, и ефрейтор заворочался.       — Заключим сделку, — вздохнул Мерун.       Его изменившийся выбор поставил под угрозу крепость. Синд выронил платок и посмотрел на майора, преступившего свои принципы.       — Но одного противоядия будет мало с твоими условиями, — Мерун убрал меч в ножны. — Ты запишешь мелодию, которой управляла големом.       — Поклянитесь, — сказала Белла. — Поклянитесь именем Демона Лунной Скорби. Я не могу верить вашим словам.       — Я тоже тебе не доверяю. Твоё противоядие может сделать хуже.       Белла сложила вместе два пальца правой руки, использовав молитвенный жест для обрядов, и проговорила:       — Клянусь Демоном Лунной Скорби, что данное мной противоядие поможет.       Сказанные ритуальные слова накладывали определённые обязательства, ими не разбрасывались без острой необходимости.       — Клянусь Демоном Лунной Скорби, — повторил Мерун, сделав похожий жест. — Тебе предоставят убежище на время мирных переговоров.       Тёмная вспышка на мгновение заволокла лес, когда он произнёс клятву. С ней не стоило шутить — многих постигала кара небес за нарушение договора. Надёжный и быстрый способ, чтобы заключить сделку, но рискованный для обеих сторон. В обычное время Мерун бы ни за что к ней не прибегнул, но Алифу становилось всё хуже, и другого выбора не оставалось. В крепости не хватало людей, а одарённый, такой как он, мог заменить десяток солдат.       Они заключили соглашение, и Белла подошла к Алифу. Она нажала на левую часть лиры, напоминающую загнутый рог, и послышался негромкий щелчок. Из образовавшегося отверстия ей на руку выпал крохотный мешочек, наполненный перемолотыми травами с едким запахом.       Синд с сомнением посмотрел на мешочек, но не стал препятствовать. Забрав сумку, помощник командира уступил место девушке.       Белла приоткрыла рот ефрейтора и высыпала сухую смесь. Она попала ему на язык. Проглотив травы, Алиф закашлялся и сплюнул сгусток крови. Внутренности болели, как будто обожжённые огнём. Ефрейтор открыл глаза и, вытерев губы от крови, слабо выдавил:       — Что за гадость?..       Помощник командира протянул ему флягу с водой. Алиф припал к ней, как пустынный странник, изнывающий от долгой жажды. Сделав несколько больших глотков, он выругался:       — Я как будто лист прожевал.       — Это травяной сбор, — сказала Белла.       Не до конца очнувшись, Алиф оторопело посмотрел на незнакомку.       — А вы… кто?       — Белла, — назвалась девушка.       Они не успели познакомиться как следует, потому что Мерун сказал:       — Вы вернётесь в безопасное место.       — Но ворота закрыты, — неуверенно заметил Синд.       — Отведи Алифа и Беллу в лагерь при крепости, — приказал Мерун. — Они здесь будут только мешаться. Сразу после этого возвращайся.       — Так точно.       Приказ командира не подвергался сомнениям. Синд помог Алифу подняться, предложив руку, и они отправились к крепости.       Ефрейтора всё ещё пошатывало от отравления, он двигался медленно, будто после празднества, отмечаемого алкоголем. Из-за ран Белла шла с его скоростью.       Медлительные спутники усложняли перемещение по полю боя. Синд защищал их обоих, орудуя копьём, и использовал обходные пути, пока они не добрались до места назначения.       На высоком холме в двух вёрстах от крепости располагался военный лагерь, где были разбиты шатры: они использовались для вынужденного отступления, сюда переводили раненых.       Перед тем, как вернуться к майору, Синд набрал в сумку побольше лекарств и повязок, чтобы суметь оказать первую помощь, если потребуется. Также он сменил воду во фляге, сполоснув её несколько раз, — туда мог проникнуть яд.       Закончив с приготовлениями, Синд взял копьё и поспешил обратно.