Клятва солдата

      В коридоре столпились шумные солдаты, узнавшие об инциденте в столовой, и преградили проход. Алиф, разыскивая среди них майора, потерял терпение, и, не выдержав, использовал способность.       Благодаря ей он ловко маневрировал в толпе с гибкостью воды, текущей сквозь отверстия. Ни с кем не столкнувшись, он пробрался сквозь плотину из людей, вышел к открытому окну и глотнул свежего воздуха.       От большой переполненности и шума у него гудела голова, будто он написал сложный экзамен, а потом несколько часов занимался на полигоне. Столько людей на поле боя не вызывали у него неудобств – там не было времени подумать о чём-то, кроме сражений. Сейчас же всё обстояло иначе – солдаты подняли переполох, опасаясь за свои жизни.       Посмотрев на беспорядочный поток людей, Алиф обнаружил майора – задача оказалась проще, чем он предполагал. Воины крепости, едва завидев начальника, тут же расходились, чтобы не мешать проходу. Вокруг Меруна будто образовался защитный барьер, расталкивающий людей.       Алиф отошёл от окна и, протиснувшись к стене, направился к майору. Высокая фигура в мрачной чёрно-красной форме ярко выделялась среди солдат, облачённых в серые кители, точно к ним пробрался чужак, силой захвативший территорию.       — Командир! Командир, мне нужно поговорить с вами…       Шаги майора постепенно замедлились, пока он не остановился и не посмотрел на подчинённого.       — О чём?       Алиф подбежал к нему и взволнованно заговорил:       — Мы ели припасы из повозок, когда возвращались в крепость. Значит ли это, что я тоже отравился?.. И капитан Роше…       Неизвестность пугала, он не чувствовал симптомов отравления, но, возможно, просто не замечал изменений. Если их отравили, а яд очень опасен, то Алиф хотел подготовиться к последствиям.       С безразличным выражением лица Мерун сказал:       — Помощник повара съел кусок пирога, покрылся сыпью и скончался, — он окинул Алифа взглядом. — Ты сегодня обедал?       — Нет, не успел…       — У тебя есть покраснения?       Алиф отрицательно покачал головой.       — Значит, ты не отравился, — заключил Мерун.       В его логике отсутствовали бреши, но Алиф принял её с недоверием. Майор пришёл к выводу, задав всего два вопроса, которые не давали никаких гарантий.       — Но если яд не во всех ящиках, то зачем их сжигать? — недоумевал ефрейтор.       — Мера предосторожности. Он может находиться на дне, его могли подсыпать уже в крепости, а может, требовалось время, чтобы он проявился, — равнодушно сказал Мерун, будто объяснял что-то незначительное, а не то, что влияло на жизнь нескольких сотен людей. — Лучше не рисковать здоровьем солдат.       Алиф нашёл его слова разумными.       — А что насчёт тех, кто привёз груз из столицы?       — Их уже допрашивают, — сказал Мерун. — Двадцать шесть человек, включая извозчиков, взяли под стражу.       — Двадцать шесть? — Алиф подумал, что неправильно услышал. — А разве не двадцать семь?       Мерун тут же насторожился, сведя брови у переносицы.       — Что ты сказал?       В переданном списке тех, кто прошёл через ворота, было двадцать шесть. Но Алиф, который провёл с ними несколько дней в пути, заявил, что их было на одного человека больше.       Двадцать солдат и семь кучеров — Алиф испытывал трудности с арифметикой, но не до такой степени, чтобы не суметь сложить два числа. В подсчётах допущена ошибка, и, по всей видимости, в крепость проник лазутчик.       ***       Новости мгновенно разлетелись по крепости, Нирей оперативно собрал отряд солдат и прибыл на склад, где разложили привезённые ящики.       В холодном подвале, размещённом глубоко под землёй, находились продукты, которые быстро портились, — прохлада продлевала их срок хранения. На подвесных полках стояли банки, на полу аккуратно выстроились тяжёлые ящики, вблизи стен лежали мешки. Воздух здесь пропитался сыростью, просторный подвал вмещал не только продукты, но и множество солдат, рассредоточившихся по территории.       Они разделяли ящики на категории, выявляя среди них привезённые утром. В этом им помогали пометки, содержимое, вид ящиков и то, где они располагались.       Начальник крепости велел их немедленно сжечь, но Нирей не одобрил его поспешность, вместо этого предложив другой вариант: создать видимость, что они понесли потери, ослабить бдительность врага, и вместо полного уничтожения отсортировать ящики.       В крепости жил специалист по ядам, который мог определить не только его наличие, но и происхождение. Если они подтвердят, что яд привезён из Грейдс, а вражеская империя, превозносящая честность и силу, использовала гнусные методы ведения борьбы, то это сменит доминирующую позицию на переговорах.       Император Хальд объявил бы, что это правитель Грейдс посылал наёмников и трусливо развязал войну, прикрываясь затяжным заключением договора. Подобное деяние бы неизбежно подорвало авторитет врагов на политической арене.       По приказу командира Синд отправился на склад, чтобы проверить припасы. Спускаясь по лестнице, он увидел солдат, разбирающих провизию, и понял, что его опередили. Изучая окружающую обстановку, Синд ненароком встретился взглядом с лейтенантом, контролирующим распределение, и застыл на последней ступеньке.       Его ладонь крепко держала перила, а сапоги устойчиво стояли на деревянной дощечке; солдат стал частью лестницы, неспособной передвигаться.       Прикрыв глаза, Синд медленно сделал вдох и выдох. Его внутренняя тревога ослабла, и он мягко спрыгнул вниз, на площадку, тихонько скрипнув подошвой.       Размеров подвала было достаточно, чтобы Синд незаметно спрятался в уголке и, не мешая солдатам, проследил за их расследованием. Он планировал поступить именно так, поэтому подбежал к высокой перегородке и притаился за ней, оставив себе небольшой обзор, позволяющий наблюдать за происходящим.       Скромно подглядывая за солдатами, он мысленно восхищался тем, как изящно ими управлял лейтенант. Под его руководством даже самые нерасторопные лентяи пылко принялись за дело, они быстро, но тщательно осматривали ящики, разносили их по разным участкам, а потом, если находили что-то примечательное, не трогали, а сразу докладывали лейтенанту. Их слаженная работа – его заслуга.       Синд разделял их стремление отличиться перед ним, но оставался на месте, не решаясь подойти. Он не хотел снова доставлять неприятности лейтенанту, поэтому любовался им издалека, как прекрасной луной, сияющей высоко в небе.       В полумраке подвала Синд отчётливо видел мощную фигуру офицера, на нём безупречно сидела военная форма, фуражка отбрасывала тень на лицо, но не делала его пугающим, напротив, придавала некой таинственности. Широкие плечи всегда были расправлены, прямая осанка и твёрдая стойка выдавали превосходные навыки фехтования и принадлежали человеку, не выпускающему меч из рук.       Внешность полностью соответствовала характеру – прирождённому офицеру, принимающему решения без колебаний. Синд верил, что скоро Нирея повысят до полковника, а потом и до генерала.       Тогда их больше ничего не будет связывать.       Прошлое растворится дымкой, и поцелуи, запечатлённые на губах, поблекнут в памяти, оставив горький привкус.       Нирея ждало светлое будущее, удачный брак и высокое звание — ему незачем портить свою жизнь нелепыми отношениями. В их империи люди, отклоняющиеся от привычных устоев, порицались обществом и становились изгоями. Синд до сих пор не понимал, что нашло на Нирея в тот день, и как он, великий офицер, которым многие восторгались, вступил в отношения с солдатом.       Огонь чувств, ярко вспыхнувший на мгновение, обжёг их обоих, а затем погас, словно сон, исчезнувший с восходом солнца.       Погрузившись в размышления, Синд забыл о задании, а потом, опомнившись, возобновил наблюдение за солдатами. Он собирался дождаться, когда они закончат, и после этого избавиться от отравленных припасов.       В своём плане он не учёл одного — лейтенант, отдав короткие распоряжения, бросил подчинённых и направился к нему.       Заметив его приближение, Синд в отчаянии посмотрел на лестницу и подумал об отступлении, но поздно — его уже загнали в ловушку.       Нирей, облокотившись на стену, приподнял бровь.       — Старший сержант?       Выпрямившись, как копьё, Синд приглушённо сказал:       — Меня отправил командир, чтобы проверить склад.       — Майор Рислинг рассмотрел моё предложение?       План заключался в том, чтобы использовать яд как доказательство причастности Грейдс. Мерун отверг идею, аргументировав риском.       — Командир сказал, что в этом нет нужды, — в точности передал Синд. — После того, как вы найдёте испорченные ящики, сожгите их.       Во взгляде лейтенанта промелькнула лёгкая досада, словно он хотел настоять на своей затее, но не мог оспаривать приказы начальства.       Мерун был младше, ему не доставало опыта обороны, однако решающую роль играло его звание майора. Если император доверил ему управление крепостью, то все были обязаны ему безоговорочно подчиняться.       — Вы не можете однозначно определить, есть яд или нет, — продолжил Синд. — Командир не хочет рисковать. К тому же, происхождение яда не означает, что его может использовать только эта империя…       Последнее предложение Синд добавил от себя, но подумал, что перестарался, и замолчал. Он понимал, что имел в виду лейтенант — провоз яда был запрещён законом, и Грейдс не любили делиться своими изобретениями.       Главная идея плана была не в обвинении Грейдс, а в сортировке ящиков.       — Если мы сожжём припасы, то у нас ничего не останется, — заметил Нирей.       — Следующая поставка будет через пять дней.       Лейтенант понизил голос, чтобы их не подслушали, и сказал:       — Мы не продержимся.       Синд понуро опустил голову, соглашаясь с этим замечанием. Как воин Тайной Стражи, он знал о настоящем положении дел, которое скрывали от других.       Между собеседниками повисла тишина.       Синд пустым взглядом смотрел на кончики своих сапог, не решаясь взглянуть на лейтенанта, и его мысли были далеки от крепости.       Отпрянув от стены, Нирей шагнул к удручённому солдату и протянул к нему руку, чтобы положить на плечо и успокоить, но остановился. Его рука застыла в воздухе, а затем упала, и он тихим, проникновенным голосом спросил:       — Зачем ты приехал в крепость?       Синд перевёл взгляд со своей поношенной обуви на офицерские сапоги, но так и не поднял голову, чтобы посмотреть на лицо лейтенанта.       В сердце солдата что-то дрогнуло, как лист на ветру, а потом сжалось.       — Господин лейтенант, я просто хотел…       К ним подбежал взволнованный солдат:       — Господин лейтенант! Мы нашли странный предмет…       Докладчик запнулся, увидев раздражение офицера, и быстро отступил назад, будто прячась от града стрел. Лейтенант всегда сохранял спокойствие, и это было впервые, когда он не сдержал эмоций. Его холодные голубые глаза были способны заморозить океан, покрыв прочным льдом.       Старшина понял, что прервал важный разговор, и поспешно извинился:       — Простите, но это странный кристалл, и он светится…       Услышав об этом, Синд подумал о взрывающихся кристаллах, добываемых в Грейдс, и, сорвавшись с места, стрелой побежал к ящикам.       Нирей, увидев спешку, без промедления направился за ним.       Солдаты выстроились возле ящика и окружили его, с интересом заглядывая внутрь, как будто там лежал золотой слиток.       Прорвавшись через них, Синд подошёл к ящику и убедился в своей догадке.       В рассыпчатой крупе лежал прозрачный кристалл, быстро меняющий цвет на красный, как багровеющее небо. Он заливал своим сиянием тёмный подвал, от его гранённых стенок отражался свет, принимающий причудливые формы, и яркие блики падали на солдат, которые не подозревали об опасности.       Вскоре кристалл стал пронзительно красным, словно его окунули в густую кровь, и слабо задрожал, заставив зёрна всколыхнуться.       Все затаили дыхание.       До взрыва осталось несколько мгновений.