Клятва солдата

      Взорванные припасы повлияли на общее состояние солдат, жители крепости с каждым днём становились угрюмее. Они старались не отчаиваться, но ситуация не внушала им шанса на благоприятный исход.       Порции уменьшились до пары зёрен на завтрак, которые хранились на кухне, а не на складе. Несколько солдат вызвались добровольцами, чтобы добыть пищу в лесу, несмотря на опасность. Они не собирались сдаваться на милость врагам. Все вносили свой вклад, продолжая бороться.       Во время тренировки с мечом Алифа прервали: пришёл Риган и передал, что ефрейтора хочет видеть капитан Роше. Подробности неизвестны, но дело срочное, и ему нужно было поторопиться, чтобы не заставлять офицера ждать.       Отложив занятие, Алиф направился в отдел разведки. Дежурившие солдаты пропустили его внутрь без лишних вопросов. Он запомнил расположение кабинета с прошлого раза, поэтому быстро нашёл его, пройдя по коридору.       Дверь была не заперта, и Алиф зашёл внутрь.       Капитан непринуждённо сидел за столом, подпирая щёку рукой, облачённой в перчатку. Перед ним лежали аккуратные стопки документов, которые возвышались подобно дозорным башням, и письменные принадлежности.       Как глава разведки, он много времени проводил за изучением донесений, чтобы всегда быть в курсе событий. Без его ведома ни одна птица не покидала крепость и не прилетала в неё.       — Здравия желаю, — ефрейтор отдал честь.       — Вольно.       Алиф опустил руку и напряжённо посмотрел на Микеля, не решаясь больше и пальцем пошевелить. Он чувствовал зловещее настроение, витавшее в воздухе, как едкий дым. При взгляде на капитана невольно вспоминался его «милый» питомец — дьявольский пёс, легко разделавшийся с чудовищным тигром, точно играл с ним в догонялки.       Тёмно-красные глаза капитана не моргали, пронизывая солдата насквозь, как будто проверяли на прочность. От них у Алифа кровь стыла в жилах, а в горле всё пересыхало, хотя он недавно выпил стакан воды, чтобы притупить голод.       — Сядь, поговорим, — холодно велел Микель.       Алиф ещё сильнее вытянулся, прижав руки ко швам, и тут же отказался:       — Спасибо, но я постою.       Ему хотелось как можно быстрее покинуть логово хищника, чтобы вернуться к тренировкам. Приглашение присесть означало долгое обсуждение, Алиф не знал, зачем его позвали, поэтому старался оставаться на безопасной дистанции, поближе к двери. Снаружи стояли двое солдат, возможно, он сумеет до них добраться, если что-то пойдёт не по плану.       Алиф поздно подумал о том, что они находились в подчинении капитана Роше, а значит, скорее всего, встанут на его сторону и прикроют. Другими словами, ефрейтор не имел путей для спасения, ему оставалось надеяться на благоразумие капитана и держать эмоции в узде, не совершая ничего, способного вызвать гнев.       Микель заметил, как сильно насторожен солдат, и сказал:       — Я позвал тебя не для того, чтобы наказать.       Продолжая изображать деревянного солдатика, Алиф почувствовал облегчение после этих слов — кажется, капитан не собирался его убивать. По крайней мере, это не произошло бы сегодня.       Капитан Роше не настоял на предложении сесть, решив, что солдату стоять нравится больше, и заговорил:       — Шесть лет назад твой отец, лихой вор, выкрал военный план и передал его врагам, — Микель убрал руку с щеки и немного отклонился назад. — Из-за этого наш отряд попал в окружение. Враги узнали обо всём: количестве солдат, построении, наших основных задачах…       Алиф подумал, что ему стоило присесть на стул, потому что совсем не ожидал услышать подобную информацию.       Выдержав несколько секунд, Микель поведал:       — Наш командир не знал, куда направить войска, времени не было, но он долго колебался с принятием решения: повести их вперёд или отступить… — Капитан Роше поднял взгляд к потолку, словно прикидывая, как поступил бы на его месте. — Из-за этой неопределённости, пока он метался между вариантами, наших людей перебили. Только мне удалось выжить, потому что меня отправили обратно в штаб, чтобы привести подкрепление…       Алиф слушал его, не перебивая. Он видел, как тяжело капитану давалась история.       — Шёл сильный ливень, я бежал так быстро, как только мог, но, к сожалению, всё равно не успел, — Микель опустил голову и устало накрыл глаза ладонью. — Все товарищи, с кем я много лет служил, тренировался, делил трапезу… Мой лучший друг и напарник. Все они погибли.       Алиф, помолчав некоторое время, сказал:       — Это ничего не изменит, но я приношу извинения от имени Хасена…       Ему было не впервой брать на себя ответственность за деяния отца. Лихой вор создал немало хлопот, занимая деньги и учиняя беды в преступном мире. Алиф уже приноровился извиняться вместо него, выслушивая претензии незнакомых людей, потому что кто-то должен был исправить его проступки.       — Грехи отца не накладываются на сына, — с тяжестью в голосе заметил Микель. — Моя злость направлена не на тебя. В походе я убедился, что ты не такой человек. В тебе есть желание защитить империю. Я не знаю, что тобой движет, но надеюсь, что это не изменится.       Задумавшись над словами капитана, Алиф вспомнил маму, а потом Инеситу. Это правда — ему было, что защищать, и поэтому он не мог сдаться. Он уже не тот ребёнок, что прятался за карточным столом, разучивая подлые трюки.       — Рад служить, — Алиф поднял голову, показывая решимость.       Гнетущая обстановка немного развеялась, но Микель не торопился отпускать ефрейтора. Алиф догадался, что капитан позвал его не только для того, чтобы поведать трагичную историю из прошлого.       Микель свободнее устроился на стуле, задумчиво постучал пальцами по столу, а потом сменил тему:       — Наши командиры повздорили. Лейтенант имперской гвардии, Нирей, и майор Тайной Стражи не нашли компромиссного решения.       — Вы про разработку плана?       — Да, на прошлом собрании майор отклонил все предложения Нирея, — Микель усмехнулся. — Лейтенант терпел это до определённой поры, но когда осознал, что майор собирается бездействовать, то быстро вывел его из себя парой колких фраз. Обычно Нирей неразговорчив, но умеет бить по больным местам, как мечом, так и словом. Майор Рислинг, как правило, тоже безразличен ко всему, но к нашему лейтенанту у него какая-то личная неприязнь…       Алиф недоверчиво спросил:       — Разве у майора Рислинга есть слабые и больные места?..       — Они есть у всех.       Покопавшись в памяти, Алиф сначала долго не понимал, что могло бы сильно разозлить командира, а потом вспомнил, как проходили их первые тренировки. Он падал так часто, что Мерун постоянно грозился его убить и бросить труп в лесу.       Тем временем Микель продолжил:       — Не понимаю, почему майор медлит, — он взглянул на потолок. — Достаточно схватить несколько пленников и допросить их. Нам нужно доказать, что это Грейдс их посылает, тогда всё образуется…       Капитан Роше качнулся на стуле, оторвав его передние ножки от пола, а потом подался вперёд и сел ровнее, как подобало офицеру.       — Алиф, тебе нужно срочно написать письмо, пока мы не померли с голоду.       — Письмо? — он посмотрел на руку Микеля, одетую в перчатку, скрывающую метки. — Вам же не нужна моя помощь. Я видел, что в лесу вы держали меч левой рукой…       По его стойке и стилю сражения Алиф убедился, что Микель — левша. Это так же подтверждало перо, находившееся слева от капитана. На остром кончике пера засохли чернила — им недавно пользовались.       — Никаких возражений, садись и пиши, — Микель кивнул на столик, где уже лежало всё необходимое. — Твой ворон может доставить его быстрее?       — Не знаю…       — И снова ты ничего не знаешь, — Микель с сомнением посмотрел на солдата. — Это точно твой ворон?       — Конечно мой! — вспылил Алиф. — Лирк меня из ямы вытащил… Привёл того, кто помог мне выбраться…       Обдумывая побег спустя столько времени, Алиф готов был отчитать прошлого себя и отвесить ему подзатыльник. Насколько же глупым он был, если попробовал сбежать из Тайной Стражи? Повезло, что Мерун пришёл быстрее, чем в Алифа прилетела стрела. Он был обязан жизнью ворону, который привёл майора.       К тому же, за дезертирство наказывали смертной казнью, но Мерун пощадил безрассудного ученика, посадив его в карцер на несколько дней. Только сейчас, повзрослев, Алиф всё переосмыслил и застыдился своих глупых поступков.       Внезапно он вспомнил о нечто важном и спросил:       — Капитан Роше, а вы вычислили лазутчика?

***

      После военного собрания, которое едва не закончилось дракой, Синд побежал за лейтенантом. В ходе обсуждений солдаты в крепости разделились на два лагеря: тех, кто выступал за майора, и тех, кто поддерживал Нирея. Вторые преобладали с внушительным отрывом, большинство солдат устали от неизвестности, они хотели сразиться с наёмниками, прогнать их из леса и выиграть битву за крепость.       Первые же считали, что следует дождаться подходящего момента, а идти в бой сейчас слишком рискованно, высока вероятность поражения. Им нужен идеальный план, чтобы не потерять крепость. Для начала, по их мнению, нужна провизия, без еды солдаты не выстоят в прямом противостоянии.       Среди первых также оказался один из главных стратегов — Пьер. Разумеется, и Синд безоговорочно поддерживал решение командира Тайной Стражи.       Другие офицеры, такие как капитан Роше, рвались организовать засаду в лесу, придерживаясь плана лейтенанта. Отряд разведки, включая Ригана, уже собирался выдвинуться в путь, но не получил на это одобрения.       Окончательное решение всегда оставалось за начальником крепости. Маркиз Монфор несколько раз открывал глаза, но всё ещё пребывал в лихорадке, поэтому передал все полномочия майору Рислингу.       В результате они приняли тактику выжидания, пока им не привезут припасы.       По идее, как помощнику командира, Синду следовало направиться за ним, но майор ясно выразил желание побыть в одиночестве. Он сильно вымотался, пытаясь подавить выпады со стороны подчинённых.       В восточном крыле Нирей стремительно пересекал коридор, вынуждая Синда чуть ли не бежать, чтобы поспевать за офицером.       — Господин лейтенант, постойте!.. — Синд упрямо шёл за ним. — Майор Рислинг волнуется за крепость. Если вы продолжите спорить, то это скажется на солдатах…       Лейтенант резко остановился и, обернувшись через плечо, холодно посмотрел на старшего сержанта:       — Не ходи за мной.       Почувствовав угрозу, Синд непроизвольно отступил на шаг назад.       — Простите, — он опустил голову, и серые пряди упали ему на глаза. — Я посмел говорить без вашего разрешения.       Нирей отвернулся и, немного смягчив тон, произнёс:       — Возвращайся к майору.       — Командир занят, — тихо сказал Синд. — Он отправился на тренировку.       — Вместо того, чтобы начать планировать наступательные действия, он решил посвятить время фехтованию? — Нирей говорил спокойно, без намёка на злость, но в его безразличном голосе слышалось что-то опасное, словно треснувший лёд.       В этот момент к ним подошли два имперских солдата.       — Господин лейтенант, вы нас вызывали?       Нирей повернулся к ним и распорядился:       — Свяжитесь с капитаном Роше. Выясните, почему наёмники бездействуют.       — Есть! — отозвались солдаты.       — Докладывайте о любых изменениях, — добавил Нирей, зашагав по коридору.       Синд порывался пойти за ним, но вспомнил о недавнем приказе и остановился, наблюдая, как высокий имперский офицер с широкими плечами, несущими на себе бремя за крепость, отдалялся, словно мираж, к которому невозможно подобраться. Для старшего сержанта он казался всё таким же недостижимым, как и раньше.       Солдаты, получившие приказ, направились к лестнице, чтобы найти капитана Роше. Они прошли мимо застывшего Синда, будто обошли неподвижное дерево, и только кивнули в знак приветствия.       Тогда Синд увидел, что за двумя солдатами притаился третий — незаметный и тихий, как тень. В его взгляде таилось что-то тёмное и безнадёжное, словно он уже был мёртв.       Отвернувшись от лейтенанта, Синд посмотрел на солдата, который отличался своим поведением и внешним видом. Он держался немного поодаль от товарищей, будто не желая привлекать внимание, а солдаты, за которыми он шёл, не проявляли к нему никакого интереса. Со стороны выглядело так, что они и вовсе не знакомы.       Притворившись, что ничего не заметил, Синд спокойно прошёл к лестнице, а потом резко развернулся и схватил чужака за руку, попробовав провести захват, но его действия предугадали.       Солдат, вызвавший подозрения, мигом достал нож из-за пазухи и нацелился в шею старшего сержанта. Острое лезвие пролетело мимо неё, слегка обдав холодом. Уклонившись, Синд дал отпор, ударил врага в живот, а потом точным ударом руки выбил нож.       Враг, кувыркнувшись на полу, потянулся на ножом, но Синд наступил ему на запястье — противник вскрикнул от боли. Чужак, пробравшийся в крепость, схватил старшего сержанта за лодыжку, пытаясь опрокинуть на пол. Синд устоял, выдернул ногу и шагнул в сторону.       Рывком встав на ноги, враг хотел сбежать — его скорости было недостаточно. Синд набросился на него, не давая шанса атаковать, сапогом толкнул его к стене, а потом заломил руки ему за спину.       Во время боя старший сержант сильно изменился — от его недавнего смятения не осталось и следа, он действовал по выученным инструкциям, как оружие.       — Не дёргайся, — предупредил Синд, прижимая врага к стене.       Два имперских солдата, ставшие свидетелями боя, ошеломлённо застыли на лестничной перекладине, и один из них, придя в себя, спросил:       — Что случилось?       — В крепости запрещены драки, — обеспокоенно сказал второй. — За такое могут исключить из армии!       Лейтенант, услышав звуки борьбы, быстро вернулся. Он увидел, как Синд напал на солдата, но не вмешался, а понаблюдал со стороны. Когда бой закончился, Нирей проследовал к ним уверенным шагом.       Синд, продолжая удерживать незнакомца, пояснил:       — Лазутчик.       Двое солдат посмотрели на задержанного шпиона и попытались вспомнить его лицо, но не смогли, поэтому подумали, что такой вариант возможен. Если это тот человек, что отравил их еду, а потом ещё и взорвал, то он заслуживал смерти, а не обычных побоев.       Подойдя к ним, Нирей слегка нахмурил брови и спросил:       — Метод опознания.       Лазутчик попытался вырваться, но Синд бросил его на пол, усилил хватку и сел сверху на спину, пресекая сопротивление.        — Вы… Вы что делаете?! — закричал лазутчик. — Я простой солдат!       Старший сержант поднял левую руку чужака, закатал его рукав и показал всем татуировку в виде чёрной парящей птицы.       — Это элитное войско Грейдс, — сказал Синд. — У него наша форма, но походка отличалась от обычной, как и манера держаться. Его точно не было на утренних и вечерних построениях. Кажется, он прибыл вместе с грузом…       Пойманный солдат завопил:       — Вы все сгорите!       Синд вздрогнул, а потом заметил на его шее ожерелье из кристаллов. Они стремительно меняли свой цвет, и тот, что находился посередине, уже превратился в багровый, внутри него словно билось пламя, он стал как ягода брусники, готовясь ярко взорваться.       Повернувшись, Синд обречённо посмотрел на лейтенанта.

***

      Капитан Роше ответил на вопрос о лазутчике:       — Пока не нашли, но он скрывается в крепости… Пиши письмо, не отвлекайся.       Алиф сел за стол и принялся записывать слова под диктовку. Он старался писать ровно, но его буквы постоянно скакали со строчки на строчку, из-за чего прочитать их становилось сложно.       Микель использовал шифр, но Алиф подумал, что одного почерка достаточно, чтобы защитить послание не только от врагов, но и от союзников.       — Кто тебя учил писать? — со вздохом спросил Микель, поглядывая из-за его плеча на пергамент.       — Динар, — не задумываясь, ответил Алиф. — Лихой вор сбежал из нашей семьи, ему было всё равно на моё образование. Он научил меня только играть в карты.       — Динар… — Микель чуть нахмурился, но так и не вспомнил это имя. — В Тайной Страже тебе стоит больше практиковаться.       — Да, капитан.       Алиф поставил точку, убрал перо на поставку и передал послание.       Микель перечитал его, чуть скривился, а потом изменился в лице и выронил пергамент — он выскользнул у него из рук и плавно упал на пол.       Поражённый своей идеей, капитан забормотал:       — Майор Рислинг… Майор Рислинг не хочет обнародовать, что наёмников посылает Грейдс…       Алиф недоумевающе спросил:       — О чём вы?       Микель, не поднимая письмо с пола, направился к двери со словами:       — Мне нужно с ним встретиться.       Он только положил ладонь на дверную ручку, как всё охватил оглушительный взрыв, вспыхнувший в их окне ярко-красным цветом.       Алиф потёр глаза, чувствуя неприятный звон, а потом подскочил и подбежал к окну, пытаясь понять, где именно произошёл взрыв.       Микель отпустил дверную ручку и встревоженно повернулся, посмотрев туда же, куда и ефрейтор. В небо взлетели обломки здания.

***

      Ожерелье с кристаллами, надетое на шею лазутчика, постепенно становилось ярко-красным, словно прозрачный хрусталь превращался в рубины. От маленьких гранённых кристаллов исходило тепло, они завораживали, сверкая роскошью.       Находясь вблизи, Синд отчётливо видел, как происходили изменения. Сердце тревожно забилось, но он продолжал удерживать чужака, сидя на нём сверху. Если случится взрыв, то они вдвоём пострадают больше всего.       Снять ожерелье и выбросить в окно нельзя — снаружи много людей, два-три кристалла взорвутся в воздухе, но время остальных неизвестно, они бы обрушились на солдат и сооружения — под окном располагался военный полигон. Там как раз проходила тренировка, все бы не успели сбежать, многие стали бы жертвами.       Кристаллы, нанизанные на нить, отличались от обычных. Синд несколько раз проводил эксперименты с майором и знал, что они зависят от температуры. Если убить лазутчика, который немного согревал их теплом своего тела, то возможно, что это спровоцирует взрыв сильнее.       Все размышления Синда произошли невероятно быстро, он начал оценивать ситуацию в тот момент, как увидел ожерелье.       — На нём кристаллы! — крикнул он, обращаясь к солдатам. — Бегите отсюда! Скажите всем, чтобы покинули восточное крыло!       Лейтенант, услышав об опасности, не сбежал, а, напротив, шагнул к солдату и заметил ожерелье, горящее красным. Зрачки офицера сузились, когда он осознал, что происходит. Не волнуясь о лазутчике, Нирей схватил Синда за запястье и резко дёрнул на себя — солдату пришлось отпустить заложника.       Всё случилось за считанные секунды.       Повернувшись спиной к лазутчику, Нирей прижал к себе Синда и приказал:       — Спуститесь на второй этаж, прыгайте через окно!       — Так точно! — крикнули двое солдат.       Они побежали по лестнице, перепрыгивая ступеньки, и разносили его слова по всем этажам — крепость заполнилась криками.       Лазутчик сел на полу и безумно расхохотался:       — Хальд падёт! Да здравствует Грейдс!       Не обращая на него внимания, Нирей тоже побежал к лестнице, держа за руку Синда. Солдат едва за ним поспевал, спотыкаясь на ходу. Железная хватка на его запястье была болезненной.       Вдруг Синда охватило плохое предчувствие. Продолжая бежать, он обернулся на лазутчика и увидел, как тот хотел прикоснуться к ожерелью и снять его, чтобы ускорить процесс взрыва.       Свободной рукой Синд достал кинжал, висевший на поясе, и бросил его в руку лазутчика, пригвоздив её к стене. Шпион Грейдс закричал так, что было слышно на весь коридор.       Когда они добрались до второго этажа, послышался громкий хлопок, и часть здания взлетела на воздух.       Нирей накрыл Синда собой, повалив на пол, но в моменте старший сержант перевернулся и поменялся с ним местами. Юноша навис над лейтенантом, упираясь руками в его плечи.       Коридор озарила яркая вспышка, как молния. Потом раздался оглушительный взрыв. Стены потрескались, с потолка посыпалась штукатурка, окна разбились.       Лейтенант притянул Синда за талию, позволив ему лечь на себя, и откатился вместе с ним в сторону. Там, где они только что лежали, обвалилась большая часть потолка. Их обдало облаком пыли.       Затем Нирей поднялся, снова взял Синда за руку и вместе с ним устремился к разбитому окну. Старший сержант почувствовал тепло сильной мужской ладони — от прикосновения сердце забилось быстрее.       Они подбежали к цели, и Нирей замедлился, бросив взгляд на юношу.       — Я сам могу прыгнуть, — фыркнул Синд, заметив замешательство офицера.       Ступив на оконную раму, солдат бесстрашно с неё спрыгнул, зацепился рукой за ветку дерева, чтобы уменьшить силу падения, а потом мягко приземлился, как кот, и посмотрел наверх.       Лейтенант, чуть улыбнувшись, последовал за ним. Он не использовал никаких веток, а просто выпрыгнул из окна. Прыжок вышел на редкость изящным, говоря о его высокой подготовке. Нирей устойчиво опустился на траву, приобнял Синда за плечо и побежал с солдатом подальше от здания.       Как только они скрылись, восточное крыло замка разрушилось.       Кристаллы на ожерелье взрывались один за другим, из-за чего взрыв нарастал постепенно. Синд знал об этой новой разработке, ему рассказывал о ней майор Тайной Стражи, но он не думал, что её используют здесь.       Когда они выбрались живыми, а взрыв оказался позади, Синд остановился. Он устало опёрся на лейтенанта, положив голову ему на плечо, и сказал:       — Спасибо.       Нирей придержал его одной рукой, а второй растрепал серые волосы, словно пытался успокоить.       — Всё хорошо.       — Мы живы, — прошептал Синд. — Я… Я должен был сразу его обнаружить…       — Ты спас солдат.       — Здание обрушилось…       Лейтенант отпустил старшего сержанта, встал перед ним и заметил:       — Это не твоя вина, — Нирей посмотрел на него, а потом, вспомнив недавнюю сцену, похвалил: — Меткий бросок.       Синд шумно выдохнул и упал на землю — ноги его не держали. Из-за взрыва он переволновался, ему требовалось время, чтобы принять произошедшее.       Крепость потерпела крушение, солдаты пострадали, но лазутчик был найден и погребён под обломками.