Клятва солдата

      Расследованием отравления и взрывов занялся начальник крепости. Допрос солдат, прибывших из столицы, подтвердил их непричастность. Лазутчик, который провёз с собой кристаллы, недавно вступил в гвардию, и остальные люди в отряде ничего о нём не знали.       В одной из повозок обнаружилось второе дно — вероятно, оно использовалось для провозки взрывчатых устройств. Его не нашли при проверке, оно представляло собой сложный механизм, что однозначно указывало на разработку Грейдс — это их специализация.       Таким образом, лазутчик принадлежал к стороне наёмников, они на самом деле не залегли на дно, а ждали, когда крепость понесёт потери.       В восточной части замка, где случился взрыв, находился маркиз Монфор. Его вовремя вывели из покоев, и он не пострадал. Скорее всего, это он являлся главной целью лазутчика, проникшего в крепость; но план врагов провалился.       Перенесённый взрыв вызвал волну обсуждений, солдаты не умолкали, посыпая врагов отборными ругательствами. Случившееся не сломило их, наоборот, разозлило и придало сил, чтобы продолжать сражаться. Все хотели отомстить, они не думали о мирном договоре, их сердца обуяла ненависть к другой империи.       Жители крепости хотели справедливости, они обращались за ней к майору, но тот отстаивал стратегию выжидания, чем распалял их злость сильнее. По крепости заходили слухи, что он на стороне врагов, кто-то даже пытался бунтовать, однако Меруна их крики не заботили. Он сдерживал людей званием и статусом.       Громкие жалобы и требования затихли с приходом ночи, но временный покой не продлился долго, и утром солдаты проснулись раньше положенного. Они вышли из казарм, разбуженные шумом, чтобы разобраться со слугами, которые учиняли беспорядки. В этот раз они перешли черту, прервав драгоценный сон солдат, и защитники с убийственными намерениями вышли на площадь, но тут же застыли, когда поняли, что пронзительные крики доносились за пределами ворот.       Прикрывая уши подушкой, Алиф ворочался в кровати, но не смог уснуть и в итоге последним вышел из казарм. Он пристроился к толпе людей, собравшихся на площади, и нашёл среди них Ригана, который выглядел крайне недовольным из-за прерванного сна.       — Что у вас случилось? — спросил Алиф, смотря на раздражённых солдат.       — Кто-то кричит с утра пораньше, — нахмурился Риган. — Заявляет, будто бы он виконт, сын графа Альбона. Одно и то же, уже сотню раз повторил…       Ефрейтору показалось это знакомым.       — Виконт Альбон? — Алиф задумался, и в его памяти возникло лицо человека, которое разозлило его куда больше раннего подъёма. — А он, случаем, не говорил имя? Может, его зовут Чарльз?       — Так ты всё слышал? Зачем тогда спрашивал?..       Стены крепости сотряс очередной выкрик:       — Да как вы смеете не впускать меня?! Неужели вы не знаете графа Альбона?! Я его сын! Первый сын! — от криков голос звучал надтреснуто. — Я стою здесь уже час! Если он узнает, то вам всем не поздоровится!        Риган потёр заболевшие уши и, поморщившись, сказал:       — Не час, а десять минут! — он не говорил так громко, как Чарльз, и его услышал только стоявший рядом ефрейтор.       Толпа солдат, наспех переодевшихся в форму, источала враждебность. Они не ели, не спали, а теперь вынуждены были слушать выкрики избалованного человека, возомнившего себя сыном графа, который никогда бы не отправил родного ребёнка в такое опасное место, как осаждённая крепость; виконт Альбон — его единственный наследник.       Алиф посмотрел на ворота, а потом на солдат, и, потеряв всякое желание здесь находиться, отправился обратно в казармы.       Риган, заметив его уход, побежал за ефрейтором:       — Эй, ты куда?!       Приостановившись, Алиф сонно позевал и проговорил:       — Надеюсь, ворота не откроют, на крики сбегутся наёмники, волки или другие хищники… Крики прекратятся, и я наконец-то посплю в тишине.       — Что?..       — Этого человека не жалко, — равнодушно сказал Алиф.       — Вы знакомы?.. — удивился Риган. — Если да, то он нам друг или враг?       Подумав, Алиф твёрдо сказал:       — Враг. Определённо враг.       Чарльз являлся его соперником. Он был без ума от леди Вебер, и если на одного конкурента станет меньше, то это к лучшему.       Риган не почувствовал сарказма, восприняв слова буквально, и сказал:       — Тогда нужно сообщить лучникам!..       Алиф, хоть и не желал добра Чарльзу, но и не собирался становиться причиной его смерти.       — Нет, он сам справляется. Поднятый им шум кого-нибудь да привлечёт, нам с тобой лучше не встревать.       Завывания виконта за крепостью на время прекратились, возможно, он отошёл промочить горло, чтобы продолжить с новой силой.       Риган, вдумавшись в слова ефрейтора, испуганно спросил:       — Погоди… Так он правда… сын графа?!       На этот раз его услышали и другие солдаты, столпившиеся на площади, — все одновременно посмотрели на ефрейтора, желая узнать ответ.       Поразмыслив, Алиф пришёл к выводу, что если подтвердит, то Чарльза вполне могут впустить, поэтому промолчал. Ему не нравился виконт, можно посчитать это за месть, ведь в имперской гвардии Чарльз развлекался, мучая простолюдинов.       Таить злобу — плохо, но ещё хуже возлагать вину на других, потому что один человек плохо с ним поступил. Виконта предал друг, но это не делало всех людей из низшего сословия манекенами для отработки ударов.       — Смотрите, там майор Рислинг!       Алиф обернулся, но никого не увидел — ему пришлось высоко поднять голову, чтобы разглядеть силуэт майора, стоявшего на стене крепости, прямо над мостом.       За воротами снова донеслись возмущения:       — Я Виконт Альбон! Вы меня не узнаёте?!       Ему громко ответил другой голос, по видимости, заговорил имперский солдат:       — Вы не предупредили о своём визите!       — Я отправил письмо! Доложите обо мне начальнику!       Алиф не знал, что происходит за стенами крепости, но сцена разворачивалась всё оживлённее, он будто получил бесплатный билет на театральную постановку.       Майор Рислинг, наблюдая за всем, наконец велел:       — Обыщите!       Солдаты снаружи тут же отозвались:       — Да, майор Рислинг!       Алиф увидел, что силуэт командира переместился — он направился к лестнице, попутно раздавая приказы подчинённым. Обладая острым зрением, ефрейтор разглядел, как люди на верхушке стены отдали честь.       Внезапно Мерун остановился и посмотрел на то место, где находился Алиф, как будто почувствовав его рассматривание. Их взгляды пересеклись, что на таком большом расстоянии казалось невозможным, и солдат поспешно отвернулся, хоть его уже и поймали.       Риган дёрнул ефрейтора за рукав:       — Так это правда виконт Альбон?!       — Он просто зазнавшийся аристократ… — Алиф заметил, что неунывающий собеседник побледнел, и спросил: — Что-то не так?       — Я далёк от знати, но графа Альбона все знают… — Риган посмотрел на ворота. — Он страшный человек. Если он узнает, что мы оскорбили его сына, то от крепости и камня не останется.       — Ты преувеличиваешь, — закатил глаза ефрейтор. — С нами майор Рислинг. Если я не ошибаюсь, он тоже из знатного рода.       — А ведь точно! — воодушевился Риган. — Для нас ещё не всё потеряно. Может, мы и не погибнем сразу.       На первом месте по силе находилась императорская династия Вильмар, далее шёл богатый род Лавель, а следом за ними военные из семьи Рислингов. Кем бы ни являлся граф Альбон, он уступал им по власти. Алиф знал это, потому что довольно долго готовился к экзамену, проводимому в Тайной Страже.       Собравшиеся на площади солдаты начали расходиться, до подъёма оставался целый час, и они отправились обратно в казармы, чтобы отдохнуть. Для военных каждая секунда сна считалась бесценной, им редко удавалось выспаться.       Послышался шум механизмов, подъёмный мост медленно опустился, и ворота открылись. Процессию из солдат и повозок возглавил виконт Альбон — кудрявый парень с непомерным высокомерием.       Со стены крепости спустился Мерун, чтобы встретить незваного гостя, и явно не торопился это делать. За ним тенью проследовал Синд, выдерживая дистанцию, как требовали правила.       Майор неспешно подошёл к месту, где находился Алиф, что дало понять — то короткое переглядывание не померещилось ефрейтору.       Алиф и Риган единогласно поприветствовали:       — Здравия желаю!       — Вольно, — сказал майор.       Повозки ровным строем заехали в крепость, несколько солдат были ранены — в пути они точно столкнулись с монстрами и наёмниками. Впереди шёл дворянин, разбудивший батальон, с выражением лица, будто все должны ему кланяться.       Выйдя из шествия, Чарльз подбежал к майору и напыщенно представился:       — Я сын графа Альбона, виконт, а также старшина. Как видите, я приехал к вам с провизией, чтобы посодействовать успешной обороне крепости. Надеюсь, что вы примите мой небольшой подарок.       Алиф ощутил негодование — они поступили на службу одновременно, как так получилось, что Чарльз уже занимал звание старшины? Это всё из-за статуса? Ему точно помогали продвигаться по карьерной лестнице, потому что он был виконтом.       Майор Рислинг, взглянув на повозки, спросил:       — Вы приехали без ведома графа?       — Кхм, — Чарльз кашлянул. — Простите за внезапный визит. Я подумал, что припасов, отправленных Его Величеством, окажется недостаточно, поэтому решил помочь вам, использовав свои сбережения…       Алиф с вызовом вмешался:       — И в чём причина такой щедрости?       Чарльз, завидев ефрейтора, быстро узнал его и воскликнул:       — А ты что здесь делаешь?!       От былого вежливого тона не осталось и следа. Виконт не жаловал соперника, и их неприязнь была взаимной.       Дурной нрав, который бывший дилер сдерживал так долго, прорвался наружу.       — Я бы тоже хотел это знать, — Алиф скрестил руки на груди. — Ты понимаешь, что заявился в осаждённую крепость и устроил здесь концерт? Как такой недоумок может носить форму имперской гвардии?       — Ты совсем страх потерял?!       Риган, стоящий рядом с ними, попытался их примирить:       — Полегче, не ругайтесь…       Ефрейтор, не обращая на него внимания, продолжил:       — А тебя так просто вывести из себя?       — Тебе жить надоело? — Чарльз, казалось, забыл о присутствии майора и взялся за меч. — Сразимся!       — С удовольствием, — Алиф положил ладонь на меч, собираясь вытащить его из ножен, но не успел этого сделать.       Мерун шлёпнул ефрейтора по запястью, заставив выпустить рукоять, а потом сурово сказал:       — Наряд вне очереди.       — Что?! — Алиф искренне возмутился. — Это даже не я начал!       Они ещё не подрались, а его уже наказали — где справедливость? Алиф хотел уже из принципа вступить в бой, чтобы оправдать выговор.       Чарльз убрал меч и сказал:       — Господин майор, спасибо, что поддерживаете дисциплину…       Мерун его перебил:       — Тебе три наряда.       Всё возмущение Алифа испарилось — в мире была справедливость. На его лице возникла нахальная улыбка, и он с одобрением посмотрел на майора, который одинаково относился как к простолюдинам, так и к дворянам.       Чарльз не обрадовался своему наказанию:       — За что?..       Майор Рислинг растолковал:       — Приехал в крепость, не получив разрешение. Нарушил комендантский час и разбудил солдат. Ты повысил голос в присутствии офицера и обнажил меч на союзника. Мне продолжить?       Виконт Альбон, который привык говорить высокопарные речи, замолк. Ему было нечего возразить на обвинения майора, более того, если что-то скажет, то его наказание усилят до карцера.       На этом Мерун не остановился:       — О твоём визите доложат графу Альбону.       — Что?! Но я привёз вам еду…       — За это спасибо, — равнодушно сказал майор. — Если бы не припасы, тебя бы не впустили в крепость.       — Тогда почему этот тут?! — Чарльз ткнул в сторону ефрейтора.       — Он мой солдат, — строгим тоном сказал Мерун. — Я не потерплю оскорблений в адрес своих подчинённых.       Заявление прозвучало внушительно, и Риган, сильно удивившись, подошёл к Алифу и сказал ему на ухо:       — А майор Рислинг не такой ужасный, как я думал…       — Да, — тихо ответил Алиф. — Он ещё хуже.       — Не в этом смысле…       За их разборками молчаливо наблюдал Синд, сложив руки за спиной. Ему не дали и слово вставить, но он и не горел желанием вмешиваться, предпочитая стоять незаметно в сторонке, будто его и не существовало.       В то же время из штаба вышел Нирей, который увидел в окне, как солдаты поднимали ворота, и заинтересовался происходящим.       Алиф посмотрел на статного лейтенанта, а потом заметил, что Синд шагнул влево, прячась за майором. Со стороны показалось, что солдат избегал имперского офицера, но Алиф не придал этому значения.       Имперский лейтенант твёрдой походкой направился к ним.       — Поставка прибыла раньше?       Мерун, даже не посмотрев на заместителя, пренебрежительно сказал:       — Это внеплановая.       Офицеры общались натянуто, их будто вынудили, а сами они были бы рады избавиться друг от друга.       Температура вокруг них упала на несколько градусов, и никто из солдат не удивился бы, если бы летом пошёл снег.       Алиф, Риган и Синд мысленно продумывали способы сбежать, но у них были разные причины для этого. Битва офицеров куда опаснее, чем споры солдат, и если всё выйдет из-под контроля, то с крепостью можно попрощаться.       Только один солдат не понимал, какое настроение было у обстановки, и вдруг запальчиво проговорил:       — Здравия желаю, господин лейтенант! — Чарльз поднял руку к головному убору. — Для меня большая честь с вами познакомиться!       Нирей спокойно посмотрел на виконта и спросил:       — Вы меня знаете?       — Разумеется! — с благоговением воскликнул Чарльз. — В имперских рядах все очень рады вашему возвращению. Я знал, что вы не могли предать империю!       После последнего замечания Синд выглянул из-за спины майора.       Лейтенант выслушал пламенную речь, а потом сказал:       — Ваша помощь неоценима.       Эти три слова, казались, вызвали вихрь в сердце восхищённого Чарльза. Среди солдат, несмотря на обычную родословную, Нирей прославился своими навыками.       Взгляд Синда потемнел, и в его серых глазах мелькнул стальной блеск.       Чарльз опустил руку и проговорил:       — Я наслышан о ваших подвигах на юге, — он посмотрел на лейтенанта. — О вас слагают легенды! Вы победили двух големов, убили виверну, от вашей руки пали пять некромантов! Те кладбища… Мне говорили, что вы командовали всего сотней солдат, но смогли одолеть больше тысячи мертвецов! А ещё именно вы отрубили голову серебряному ящеру, в битве с которым многие погибли…       Алиф вспомнил огромную голову, которую принёс в дворцовый зал заседаний дядя императора, и вдруг сопоставил эти два события. Неужели такого же красивого, но смертельно опасного монстра победил лейтенант? Мерун рассказывал, что он не владел никакими благословлениями и являлся обычным человеком.       Когда перечисления закончились, Нирей поправил:       — Не тысячу, их было вдвое меньше.       Чарльза не смутило это уточнение, и он сказал:       — Вы выдающийся воин.       Мерун, устав выслушивать бессмысленную болтовню, ушёл к повозкам. Он не испытывал интереса к превозношению других. Кроме того, майор и без того знал обо всех достижениях офицера, потому что читал доклады.       Алиф и Риган начали постепенно понимать ситуацию, и в их глазах зажглись огоньки — им хотелось узнать подробности.       Оставаясь на месте, Синд долго и неотрывно смотрел на лейтенанта, как будто пытался что-то прочитать на его лице, узнать, насколько всё это правдиво, и через какие трудности ему пришлось пройти в ссылке за государственную измену. Синд даже не знал, почему офицеру разрешили вернуться обратно. Нирей ничего ему не рассказывал, и старший сержант мог только полагаться на собственные домыслы.       Посторонний человек знал о лейтенанте намного больше, чем он.       Сердце от этого неприятно кольнуло, словно в него воткнули булавку, и обида, смешанная с горечью, причинила солдату боль. Ему стало невыносимо находиться рядом с лейтенантом, и Синд, резко развернувшись, направился за майором.       Алиф удивился его внезапному уходу, но не стал идти за ним. За долгое время ефрейтор так и не узнал, что произошло между этими тремя.       Похоже, их конфликт возник в прошлом и продолжался до сих пор — они не торопились его решать.