Клятва солдата

      Поздно вечером в одной из комнат горели свечи, их огни освещали карточные масти и лица игроков. Алиф сидел в компании солдат, которые заявились к нему в комнату, нарушив комендантский час. На столе стояла открытая бутылка дешёвого вина, а возле неё находилась кружка, одолженная из столовой — они не брезговали пить из неё по очереди.       Алиф, Риган и Пьер расположились на полу, перед ними лежали разбросанные карты и аккуратная колода сбоку.       Пьер не хотел приходить, но Риган его силой привёл с собой, прихватив вино, и после второй кружки стратег перестал упрямиться. В третьей партии он вошёл во вкус — ему нравились занятия, в которых требовалось много анализировать. Вскоре Пьер с головой погрузился в карточную игру, продумывая остроумные ходы.       Алиф смотрел на солдат равнодушно, не показывая эмоций, только в его синих глазах плясали азартные искры, выдавая удовольствие от игры.       Они ходили по кругу, выбрав одну из самых распространённых карточных игр, заключающуюся в том, чтобы покрыть карту более сильной — для этого их масти должны совпадать, или же можно было использовать козырь, который определялся в начале игры.       Алиф, имеющий превосходную ловкость и огромный опыт в тасовании, часто собирал самые лучшие карты, но иногда намеренно поддавался, чтобы не слишком сильно портить другим настроение. Всё же он давно не играл, а тут представилась такая возможность — ему не хотелось её упустить.       На Алифа походил Риган, использовав червонного валета.       Краешки губ Алифа приподнялись в лукавой улыбке, и в следующий момент он воскликнул:       — Покрываю тузом черви!       Бросив карту на стол, Алиф окончательно избавился от своей колоды и снова вышел победителем. Но не успел он обрадоваться своей лёгкой победе, как увидел, что солдаты странно замолчали — более того, побледнели.       Он подумал, что они поразились его удачи и таланту, поэтому загордился, но их лица больше были похожи на испуганные, чем удивлённые.       — Эй, вы чего? — Алиф посмотрел на колоду с выбывшими картами. — Хоть я и вышел, но игра продолжается. Кто следующий ходит?..       Дверь протяжно скрипнула, и за его спиной раздался голос:       — Я бы походил, но у меня нет карт.       От этого голоса Алиф подскочил, будто на него вылили ведро ледяной воды.       — Приветствую майора!       Другие игроки, опомнившись, повставали с мест и отдали честь. Риган послал Пьеру извиняющийся взгляд, но получил в ответ выражение: «Я предупреждал».       Пройдя мимо солдат, Мерун проследовал к столу и взял бутылку.       — Откуда?       Все трое молчали, переглядываясь, а потом Риган сказал:       — Я раскрыл измену жены одного из слуг, и мне подарили вино…       — Разведка крепости хорошо работает, — Мерун покачал бутылкой в воздухе, немного взболтав содержимое. — Но не в том направлении. Конфисковано.       На лицах Алифа и Ригана возникло разочарование. Пьер проще перенёс утрату — обычно он не предавался плохим привычкам.       Мерун посмотрел на разбросанные карты и спросил у ефрейтора:       — Ты опять за старое?       — Виноват!       — Их тебе тоже подарили? — майор вопросительно вздёрнул бровь. — И какое дело ты расследовал? Пропажу щенка?       Алиф замялся, стараясь не смотреть на командира, и неоднозначно сказал:       — Я позаимствовал…       — У кого?       — Не знаю, я нашёл в конюшнях, — наконец признался Алиф. — Возможно, кто-то из солдат их оставил.       Днём он выполнял наряд — его отправили чистить конюшни, и не поверил своему везению, обнаружив колоду карт, лежащую на бочке. Алиф рассказал о ней Ригану, и они решили устроить вечерние посиделки.       Мерун, присев на кровать, сказал:       — У тебя десять секунд, чтобы собрать их и перетасовать по возрастанию.       — Что? — Алиф ошеломлённо посмотрел на карты. — Это невозможно…       — Не успеешь — под раздачу попадёт весь батальон.       — Командир!.. — взмолился ефрейтор.       В комнате находились два солдата, которые не знали о его способности. Алиф своими силами бы ни за что не справился, но не хотел прибегать к нечеловеческой ловкости — потом пришлось бы объясняться, как ему удавалось так часто получать хорошие карты.       — Один, два… — неторопливо отсчитывал майор.       Риган толкнул ефрейтора в бок со словами:       — Ты сможешь.       — Нет, — опроверг Пьер. — На подъём пятидесяти двух карт понадобится как минимум пятнадцать секунд, а на то, чтобы их отсортировать — тридцать секунд с учётом того, что он заядлый игрок…       Пока Пьер производил вычисления, Алиф принялся за дело, ускорившись с помощью своей способности — он мгновенно собрал карты по полу, а потом, быстро перетасовав колоду, начал раскладывать их по порядку. Его глаза едва успевали за шустрыми пальцами, которые стремительно перебирали карты, выстраивая нужную композицию по мастям и достоинству, от двойки до туза.       Многолетний опыт работы дилером помог ему управиться с заданием всего за восемь секунд, хоть он и пропустил две из-за раннего отсчёта, но уложился в срок.       Раскрыв веер пятьдесят одной карты, Алиф продемонстрировал майору, что они идеально отсортированы, а потом сказал:       — Не хватает короля пики.       Мерун, усмехнувшись, показал карту, зажатую меж двух пальцев.       — Ты об этом?       Риган и Пьер, наблюдающие за этим представлением, потеряли дар речи. Они увидели нечто невероятное, то, что было неподвластно обычному человеку, но их изумление тут же сменилось на возмущение — они играли с шарлатаном.       Голова ефрейтора закружилась от использованной силы, он превзошёл свои возможности. Хоть Алиф и стал выносливее благодаря тренировкам, его основное преимущество — мгновенное реакция, а такое безумное ускорение вредило даже натренированному телу. В прежние дни он бы на десятой карте потерял сознание от переутомления — майор его совсем не щадил.       — Так нечестно, — осевшим голосом сказал Алиф.       Поднявшись с кровати, Мерун заключил:       — Ты не выполнил условие, — он подошёл и вложил карту в колоду, раскрытую подчинённым. — Завтра жду на тренировке.       — Вас понял, — Алиф, не глядя, сложил карты, подровнял их, а потом с явным нежеланием передал майору.       Положив колоду в карман, Мерун с бутылкой вина скрылся за дверью.       Когда он ушёл, Алиф недовольно пробурчал:       — Как думаете, он сам выпьет?       — Скорее выльет, — заметил Пьер. — Майор Рислинг из знатного рода, думаю, он бы не стал пить дешёвое вино.       Риган приоткрыл дверь, проверил, что командира нет, и сказал друзьям:       — Мне показалось, что он собрался выпить.       Они не стали спорить — им всё равно не узнать правду. Начальнику крепости дозволялось больше, чем простым солдатам, и если бы он захотел напиться, то его бы никто не остановил.       Ситуация в крепости улучшилась с прибытием Чарльза, который помог им с провизией. Еду проверили на наличие яда, обратившись к специалисту, жившему в пристройках слуг, и ничего не обнаружили; дегустаторы не отравились. Тогда блюда подали в столовой, и благодаря привезённым припасам солдаты насытились.       Голод перестал их волновать, но начальник крепости продолжал подвергаться нападкам и критике со стороны подчинённых. Неудивительно, если Мерун захотел выпить, не гнушаясь качеством алкоголя.       Тема разговора перескочила на другую, когда Пьер с подозрением спросил:       — Алиф, ты не человек?       Ефрейтор вспомнил, как немногим ранее раскрыл свою способность, и тут же попятился назад:       — Человек… Самый обычный человек.       — Тогда что это было?! — присоединился Риган. — Какой-то трюк?       Алиф замолчал, не зная, как лучше всё объяснить. Рассказ о его способности привёл бы к тому, что они бы больше никогда не сели с ним за игральный стол.       Пьер заговорил:       — Ты из Тайной Стражи… Я не знаю подробностей, но неужели вы все такие?       Допрос затронул Тайную Стражу, и Алиф решил этим воспользоваться:       — Мне запрещено говорить о ней, — он ненадолго замолк, нагнетая обстановку, а потом пригрозил: — За это вас могут казнить…       — Нам не так уж интересно, — быстро заверил Риган. — Можешь не рассказывать.       Пьер хотел задать косвенные вопросы, чтобы узнать больше, но Риган взял его за руку, поторапливая:       — Пойдём! — он потащил его на выход, точно так же, как и привёл сюда.       Карты и вино конфисковали, поэтому все разошлись по комнатам.

***

      Рыжеволосая леди в роскошном бежевом платье, окаймлённом рюшами, сидела в закрытых покоях и вышивала золотыми нитями сову. Инесита умело обращалась с иглой, которая летала в её руках, создавая прекрасный рисунок.       Присматривая за леди, у двери стояла девушка в мужской военной форме. Её тёмные волосы были собраны в тугой хвост, она не использовала макияж, на поясе у неё висел меч, выданный для защиты.       Они обе были дворянками, которых принуждали к браку, но каждая из них уже сделала свой выбор.       Накладывая стежки, Инесита спросила у телохранительницы:       — Леди Берри, вы не утомились?       — Нет, — бойко сказала Амалия, пребывая у двери уже третий час. — Прошу не называть меня леди.       — Простите, если задела вас.       Амалия покачала головой:       — Вам не нужно извиняться. Вы можете обращаться ко мне по имени.       Инесита отложила платок, на котором вышивала золотую сову, и с интересом посмотрела на защитницу.       — Должно быть, девушке нелегко приходится на военной службе.       — Никак нет. Для меня это честь — служить империи.       Её слова прозвучали искренне и пылко, Амалия не колебалась при ответе. Она говорила от чистого сердца, и её несокрушимая воля вызывала уважение.       Инесита разгладила платье и спросила:       — Как вы на это решились?       — Леди Вебер, вы спрашиваете, потому что хотите повторить?       Инесита рассмеялась:       — Как вы догадались?       Амалия отошла от стены и подошла к девушке, выросшей в шёлке и золоте.       — Вы отличаетесь от меня, — она не пыталась говорить мягко, напротив, будто хотела отрезвить. — От вашего брака зависит судьба империи.       Инесита не расстроилась, а сказала:       — И всё же мне любопытно. Как дворянка превратилась в солдата?       Амалия честно проговорила:       — Я хотела быть независимой. Мне опротивела мысль, что придётся всю жизнь провести подле старика, — она немного скривилась, как от дольки кислого лимона, а потом сказала: — Я нуждалась в силе, чтобы защитить себя, поэтому поступила на службу. В этом нет ничего особенного.       — Вы ошибаетесь, — Инесита встала со стула. — Вы променяли платье на одежду мужчин, изысканные шпильки на меч, а придворные балы на поле битвы. Я не думаю, что это было так просто, как вы пытаетесь меня заверить.       Амалия подумала, возведя взгляд к роскошной люстре, и сказала:       — Мне всегда нравилась охота. Для леди — это неподобающее занятие, но я часто напрашивалась в лес со старшими братьями. Я уже тогда хорошо стреляла из лука. Намного лучше, чем они.       — И вас отпускали родители?..       — Они ничего не знали об этом. Я ездила тайно, а служанки меня прикрывали.       Инесита вспомнила о своей служанке, выбранной отцом, и ощутила зависть. Её прислуга бы первой донесла на леди, если бы даже она неправильно сидела или некрасиво держала чашку. Во дворце Инесита могла рассчитывать только на себя.       С утра у неё накопилось много вопросов к Амалии, и она спросила:       — Солдат по имени Хью больше не придёт?       — Этот любитель забегаловок? — Амалия хмыкнула. — Нет. Господин решил, что вам будет проще поладить с девушкой, поэтому обратился ко мне.       — Господин?       Телохранительница немного засмущалась, отведя взгляд, и уклончиво сказала:       — Я не могу назвать его имя.       Инесита заметила её странную реакцию и с улыбкой спросила:       — Он вам нравится?       Щёки Амалии покраснели, заменяя румяна, и она воскликнула:       — Нет!       По её отрицанию Инесита всё поняла, но не стала поддразнивать собеседницу.       Леди Вебер взяла платок, погладила незаконченную вышивку совы — символа мудрости, и спросила:       — Какие господа вам по душе?       Не раздумывая, Амалия решительно ответила:       — Те, которые не боятся пролить кровь.       Леди Вебер не удивилась словам девушки.       — Мы и правда отличаемся, — Инесита посмотрела на неё. — Мне нравятся те, у кого много интересных тайн… С кем нескучно вести беседу.       — Вам… не нравится Его Величество?       — Император Хальда прозрачен, как стекло, — она скомкала платок в руке. — Мы с ним не сойдёмся.       Амалия, зная, каково это — быть вынужденной починяться чужой воли, решила поддержать будущую императрицу:       — Мне доводилось слышать о Его Величестве. Император молод, умён и открыт для нового. Ваш суженный — мечта многих леди.       — А ты бы за него пошла под венец? — Инесита увидела, как всполошилась девушка, и смилостивилась: — Можешь не говорить. Скоро придёт моя служанка, сегодня назначена встреча с императором.       Амалия вернулась к двери, а Инесита открыла шкатулку с драгоценностями.       Её выбор пал на шпильку, увенчанную изумрудом; её конец был заострён. Это было не только красивое украшение для волос, но и средство, способное помочь Инесите стать невестой императора.