Клятва солдата

      По крепости бегал тихий и неприметный юноша, которого солдаты прозвали трудолюбивым призраком. С самого утра он выполнял поручения: как от высшего командования, так и от простых жителей.       Вспышка ревности лейтенанта спутала мысли Синда, он постоянно вспоминал о том дне, и сердце отзывалось болью. Нирей снова подарил мгновение нежности, а затем притворился, что ничего не произошло.       После утренней трапезы Синд задержался: он помог задвинуть стулья, отнести грязную посуду и помыть её. Повара за это угостили его дополнительной порцией пирога, но он вежливо отказался — у него пропал аппетит из-за тяжести в груди. На губах остались следы от поцелуев, а в душе поселилась тоска.       На складе Синд оказал помощь с сортировкой продуктов, затем кто-то видел его в конюшнях, другие утверждали, что он провёл день на полигоне, упражняясь с копьём, а третьи были уверены — солдат не покидал штаб, раскладывая отчёты. В пристройках говорили, что он помогал служанкам с тяжёлой работой, таская вёдра.       Никто из них не допустил ошибку. Синд не отдыхал, он только и делал, что слонялся по крепости, подбирая себе задание. Ему хотелось отвлечься от того дня, но никак не получалось: чем больше солдат старался о нём не думать, тем сильнее его терзали навязчивые мысли, и от них не удавалось избавиться.       Измучившись, Синд хотел встретиться с лейтенантом и поговорить, но тот был слишком занят; а если и выдавалось свободное время, то он сидел в штабе, и к нему никого не пускали. Дежурные солдаты, стоящие у дверей, не отвечали на вопросы, и Синд понял, что офицер таким образом пытался отдалиться.       В третий раз, когда его снова не пустили на порог, Синд отчаялся. Он решил, что больше не придёт — у него имелась гордость. Если лейтенант действительно избегал его, то старший сержант не станет ему докучать.       Придя к этому выводу, Синд вышел из штаба и направился на склад — повар попросил его принести мешок картошки, как будет возможность. Другие солдаты не хотели, ссылаясь на то, что лучше потренируются — постепенно подобная работа легла на плечи старшего сержанта.       Он не возражал, но их просьбы не заканчивались, а список дел пополнялся, ему не было конца и края. О его безотказности в помощи распространялись слухи, и желающих передать рутинную работу становилось всё больше. За солдата некому было заступиться, и вскоре добрыми намерениями стали бессовестно пользоваться.       По пути на склад он увидел Беллу — на её лице больше не появлялось следов от побоев. Он много раз помогал служанкам, а взамен просил их относиться к ней подобающе, и к нему прислушались.       Белла тоже его заметила и обрадовалась, её глаза ярко блеснули. Она широко улыбнулась, а потом побежала к старшему сержанту, приподняв подол длинного платья, и не посмотрела по сторонам. В результате, из-за своей спешки, она запнулась о камень и чуть не упала — Синд успел её подхватить.       Она подняла голову и увидела лицо солдата. За серыми прядями оно казалось тихим, робким и невзрачным, но в тот момент Белла его разглядела: оно обладало таинственной привлекательностью, словно облако тумана в цветущей долине.       — Госпожа, вы в порядке? — спросил Синд, придерживая её левой рукой.       Девушка показалась ему совсем лёгкой, она плохо питалась, и со дня прибытия в крепость её вес не изменился — наёмники тоже морили её голодом.       Белла не могла отвести глаз от спасителя.       — Да, спасибо…       Синд помог ей устойчиво встать на ноги, сделал шаг назад и, как воспитанный молодой человек, сказал:       — Будьте осторожны.       — У вас превосходная реакция, — заметила Белла, смущённо поправив платье. — Прошу простить мою рассеянность, я поспешила.       — Вы так сильно хотели со мной встретиться? Для этого есть причина?       С красивого лица Беллы пропала улыбка. Служанка обеспокоенно посмотрела на солдата, мучаясь сомнениями, и упавшим голосом спросила:       — Мы можем поговорить в другом месте?       Её встревоженный тон намекнул, что назревал непростой разговор, и для него требовалось изолироваться от людей, чтобы избежать подслушивания. Белла выглядела так, будто собиралась признаться в чём-то очень важном, возможно, она что-то вспомнила и хотела поделиться информацией об осаде крепости.       Синд посмотрел по сторонам, разыскивая безлюдный уголок, и предложил:       — Пройдётесь со мной до склада?       Взорванный участок оградили, и для припасов, привезённых Чарльзом, нашли другое помещение — его использовали в качестве временного хранилища.       Белла покачала головой:       — Там, где нет никого.       Повсюду дежурили имперские солдаты, и Синду пришлось хорошо подумать, прежде чем назвать более надёжный вариант:       — Как насчёт западной башни? — он понизил голос до шёпота. — Скоро сменят караул, и у нас будет пять минут. Этого достаточно?       — Да, вполне.       Они направились к выбранному месту, и по дороге Белла постоянно смотрела на солдата, идя чуть позади, чтобы получше его разглядеть и при этом не попасться. Он держался, как воин, и его походка была под стать. За невзрачностью скрывалось что-то опасно красивое, завораживающее; подобно дорогому клинку, спрятанному в старых и затасканных ножнах — если его обнажить, он засияет на солнце.       Когда спутники подошли к западной башне, Синд обменялся приветствиями с дежурившими солдатами, а потом отвёл Беллу в сторону: туда, где их разговор никто бы не подслушал.       Посмотрев на девушку, Синд спросил:       — Вы в опасности?       Белла осмотрелась вокруг, проверяя на свидетелей, и, удостоверившись, что рядом никого нет, тихо проговорила:       — Завтра вас попросят о переговорах, — она схватила Синда за рукав, и в её взгляде отразилась немая мольба. — Вы должны подписать соглашение.       — Какое соглашение?       Белла подошла к солдату и твёрдо сказала:       — Отдайте им крепость.       На лице Синда пробежало недоумение, и оно быстро сменилось негодованием:       — Что вы имеете в виду?       — Если вы этого не сделаете, то все умрёте! — она дёрнула его за тёмный рукав, оттянув ткань. — Это будет страшная смерть. Вы должны меня послушать…       Разжав её тонкие пальцы, Синд освободил рукав и вернул дистанцию, не давая девушке снова подойти так близко. Замешкавшись, он уточнил:       — Вы нас проклинаете?       — Нет… — Белла быстро мотнула головой и отчаянно взмолилась: — Пожалуйста, поверьте мне! Вы… Вы должны подписать договор! Иначе всё будет только хуже…       Неподдельный страх служанки заставил Синда засомневаться. Она говорила искреннее, как будто знала будущее, сокрытое от солдат.       — Вам известны планы наёмников?       — Не совсем… — Белла замялась. —Я не могу ничего рассказать… Я… Я решила поделиться этим только с вами.       Не понимая намерений девушки, Синд заметил:       — Если нас правда поджидает опасность, то вам следует встретиться с майором, а не со мной.       Его острое замечание ранило служанку, она отошла назад и горько сказала:       — Вы мне не верите…       — Я передам ваши слова командиру.       С безысходной печалью она улыбнулась:       — Он мне тоже не поверит.       Их время для разговора заканчивалось, и Синд издалека увидел строй солдат, подходящих к западной башне.       Предупреждение служанки казалось слишком важным, чтобы не брать его во внимание, но и звучало оно подозрительно: она говорила им сдаться без боя, и для этого у неё имелись мотивы. Её могли шантажировать, или же она с самого начала находилась на стороне наёмников, поджидая нужного момента, чтобы втереться в доверие, запугать их и объявить о катастрофе.       Тщательно обдумав её слова, Синд сказал:       — Солдаты Хальда никогда не сдаются.       — Нет же, дело не в этом…       — Мы не можем отдать крепость, — решительно произнёс Синд. — Простите, но на этом наш разговор окончен. Я буду вынужден сообщить о нём майору.       — Если вы не верите мне, то и он тоже не станет, — с тяжестью сказала Белла. — Можете всё ему рассказать. Но если он вызовет меня на допрос, я не буду с вами сотрудничать. Мой дом находится в Грейдс. Надеюсь, вы понимаете.       Тогда Синд осознал, почему девушка настаивала на тайной встрече, а не обратилась напрямую к командиру.       — Вы хотите, чтобы я не называл вашего имени?       — Да… — она устремила взор на солдата. — Но вы, как и я, верны империи.       — Простите, — Синд опустил голову. — Я не могу этого сделать.       — Вам не за что извиняться.       Белла сделала полупоклон и, увидев солдат, направилась к пристройкам.       Задержавшись у западной башни, Синд посмотрел на её уход — служанка была крайне подавлена. Донесение о том, что она утаила важную информацию, сильно её подставит — майор не щадил людей, для которых проводил допрос, и для него не имело значения, кем являлся допрашиваемый: мужчиной или женщиной.       Если, как и утверждала Белла, от этого знания зависели жизни сотен солдат, то у Синда просто не оставалось иного выбора, кроме как доложить о нём в штаб.       На войне любое сведение о планах врагов могло стать поворотным, способным переменить ход битвы, поэтому хорошая разведка — залог победы.

***

      Отчасти то, что сказала Белла, сбылось на следующее утро. Им пришёл запрос на переговоры от наёмников, которые долго бездействовали. Встречу назначили на полдень, договорившись взять по два человека с каждой стороны; на этот период военные действия приостановили.       В то же время маркиз де Монфор — мужчина средних лет, занимающий звание генерала, — окончательно пришёл в себя, оправившись от ранения стрелой.       Местом проведения выбрали временный военный лагерь на холме, откуда они следили за передвижением наёмников. Запасная точка отхода — это лучший вариант для переговоров, потому что впускать наёмников в крепость небезопасно. Они не руководствовались моральными принципами, чего только стоили взрывы, которые воспроизвели кристаллы.       На встречу направился маркиз, вернувший должность начальника крепости, и в качестве сопровождающих он взял с собой Меруна и Алифа, прихватив второго из них по рекомендации. За замком оставили следить лейтенанта, как заместителя. Для предосторожности мост подняли, а ворота закрыли.       За столом их уже ожидал глава наёмников — предводитель с густой рыжеватой бородой и мелкими хитрыми глазами. Он выглядел безнравственным разбойником, соответствуя своему статусу. Возле него возникало желание десять раз проверить, на месте ли кошелёк — а если на месте, то не пуст ли он? С таким человеком нужно было проявлять предельную осторожность.       По сторонам от него стояли два наёмника — на их поясах висели фламберги с извилистыми лезвиями, способными нанести незаживающие увечья.       Глава наёмников, увидев маркиза, ухмыльнулся:       — О, явились наконец, — он распущенно разлёгся на стуле, выставив ногу. — Думал, усну, пока буду ждать.       Расположившись напротив, маркиз ему в тон ответил:       — Мы не торопились.       Предводитель наёмников громко расхохотался, будто они встретились не для переговоров, а чтобы отметить знакомство бочкой пива — увы, этот пункт в письме солдаты крепости не учли.       Отсмеявшись, глава наёмников спросил:       — В Хальде всех встречают обыском? — он постучал по столу. — Меня с головы до ног ощупали… Для такого могли бы и девицу подыскать!       Его шутку оценили только наёмники, стоящие позади.       Алиф с отвращением посмотрел на этого человека, который ничего не знал о морали — его поведение чем-то напоминало ему звериные повадки. Неотёсанный, грубый и нахальный — в армии бы такой долго не протянул.       Маркиз де Монфор, осведомлённый о бедах, случившихся во время его недуга, и бровью не повёл. Он суровым голосом сказал:       — Вы могли пронести кристаллы.       Предводитель наёмников почесал бороду:       — А, вы про те взрывающиеся штучки? — Он с кривой ухмылкой посмотрел на маркиза. — Вам понравился наш подарок? Красиво взрываются, не правда ли?       — Не в моём вкусе.       — Ах, ну да. В вашем возрасте-то, ничего удивительного. Вы, небось, следуете старым традициям?       — Нет, — спокойно сказал маркиз. — Взрыв был бы красивым на вашей территории. Я бы смог лучше оценить его эффективность.       Всем стало не до смеха, и наёмники, стоящие за стулом, взялись за мечи. Лицо предводителя тоже исказилось, и он сказал:       — С огнём играете.       Маркиз, насмешливо улыбнувшись, сказал:       — Перейдём к сути. Зачем вы меня позвали?       Предводитель поднял руку — наёмник, находившийся справа, вложил в неё золотистый свиток.       — Прошу, прочитайте. — глава врагов положил его на стол. — Рассчитываю, что вы примите мудрое решение. Генерал как никак.       Алиф понаблюдал за тем, как маркиз де Монфор открыл свиток, и подсмотрел в нём незнакомые буквы — письменность Грейдс. Солдат перевёл взгляд на майора, но тот продолжал неподвижно стоять, не проявляя интереса к происходящему. Он смотрел в одну точку, и со стороны казалось, что он не дышал — его контроль над собой пугал, поэтому Алиф отвернулся и вытянулся, изображая послушного воина, как и приказал командир.       — Предложение о капитуляции? — маркиз раздражённо бросил свиток на стол, и пергамент прокатился до края, развернувшись наполовину. — Вы только за этим устроили встречу?       — Вы отказываетесь?       — А с какой стати мне соглашаться?       Предводитель наёмников нахмурился.       — Если не подпишете, то пожалеете.       — Не беспокойтесь, — сказал маркиз. —Я ни о чём не жалею.       Между людьми с двух фракций нарастало напряжение, и вскоре оно достигло своей критической точки, когда предводитель спросил:       — Таков ваш ответ?       Маркиз де Монфор недобро улыбнулся:       — Нет, — он непринуждённо махнул рукой, подавая знак.       Уловив этот жест, Мерун быстро вынул меч и вонзил его в главаря наёмников, пригвоздив того к стулу, — брызнула кровь. На раскрытом рте, окружённом рыжей бородой, застыл непрозвучавший крик; вытаращенные глаза остекленели. Из груди наёмника торчал меч, пронзивший грудь насквозь, — смерть наступила мгновенно.       — Вот мой ответ на ваше предложение.       Наёмники, взревев от ярости, набросились на Меруна, но Алиф, стоящий рядом с командиром, оказался шустрее их. Он вытащил клинок и сделал несколько молниеносных взмахов, растерзав наёмников. С помощью способности он легко с ними разобрался, даже не запыхавшись. Против него у них не было шансов.       — Командир, проблем не возникнет? — спросил Алиф, вытащив меч из тела.       Всё же к переговорам отнеслись с должной внимательностью, было заключено соглашение, и в случае провокации одной из сторон им грозили последствия, такие как немедленное нападение. За подобное враги могли отказаться от завоевания крепости, взорвав её кристаллами.       — Нет, — безразлично отозвался Мерун. — Это был подставной глава.       — Как вы это поняли?       — Тот, кто сражается с нами, гораздо сильнее. Я видел его в бою.       Мерун, нахмурившись, посмотрел в сторону крепости.       Маркиз де Монфор, встав со стула, проследил за его взглядом и сказал:       — А вот и причина переговоров.       Принюхавшись, Алиф уловил странный запах:       — Пахнет чем-то горелым…       — Это крепость, — Мерун взглянул на начальника. — Крепость горит.       — Возьмём лошадей, — сказал маркиз, сорвавшись с места.       Алиф и Мерун поспешили за ним, оседлали коней и бросились вскачь, чтобы как можно скорее подъехать к крепости.       Управляя бегущей лошадью, ефрейтор спросил, перекрикивая шум:       — Как это могло произойти?!       — Кто-то устроил поджог! — на ходу вскрикнул Мерун, проезжая поблизости. — Переговоры были ловушкой, чтобы отвлечь наше внимание…       Начальник крепости ускорил лошадь, вскрикнув:       — Ты прав, они всё подстроили!       Алиф посмотрел на клубящийся дым, поднявшийся над стенами крепости. Он усиливался, а тяжёлый запах больно щипал нос — ветер направил дым в их сторону.       Для начальника крепости открыли ворота, и задымления стало только больше, оно просочилось сквозь отверстия и стены. Закашлявшись, Алиф вместе с майором и начальником заехал внутрь крепости.       Замок горел, полыхая багряным пламенем, и оно поглощало его целиком, как изголодавшийся дикий монстр, вышедший из глубин леса. Красный цвет окутывал башни и переходил на высокие стены.       По крепости бегали солдаты, таскающие вёдра с водой. Все шумели, кричали и звали на помощь; кто-то бесстрашно выносил раненых, заходя в горящий замок. Их операциями командовал Нирей, взяв всю ответственность на себя. Солдаты его слушались беспрекословно.       Алиф посмотрел по сторонам, но нигде не мог найти своих товарищей: Синд, Пьер и Риган затерялись в толпе помощников.