Клятва солдата

      Чертоги леса поглотила холодная ночь. Солдаты, блуждая в кромешной тьме, воевали с наёмниками. Никто не собирался отступать, они схлестнулись в бою, у которого мог быть только один победитель, и любой исход требовал жертв.       На земле, испокон веков принадлежащей Хальду, нескончаемым потоком проливалась багровая кровь. В эту тёмную беспощадную ночь убитые чудовищным образом воскресали: солдатам приходилось сражаться не только с врагами, но и со своими товарищами, с которыми недавно они делили трапезу, обсуждая победу. Их сердца болели, но мечи, сделанные из стали, атаковали безжалостно.       Сражаясь подле командира, Алиф вблизи разглядел предводителя наёмников, имеющего звание генерала. С густой бородой и шрамами на лице он выглядел устрашающим и могущественным, на его плечах трепыхалась изумрудная мантия, окроплённая кровью.       Призванные им воины были гораздо сильнее, они нападали, не зная усталости и боли, имперским солдатам не удавалось с ними совладать, и всё, что оставалось — избегать их, как и сказал майор Рислинг; но побег от мертвецов, кого посохом поднял предводитель, был невозможен.       Используя ловкость, Алиф уклонялся от натиска восставших трупов. Изредка у него получалось наносить им ответные удары — он целился преимущественно в ноги, лишая их подвижности, и рассекал гниющие тела на части. Они распадались, как разбитые глиняные куклы, но их оторванные конечности продолжали драться в обособленной друг от друга форме, как отдельные составляющие, а иногда они собирались снова в единое целое.       Битва с ними была сплошной морокой, и у него не было ни секунды, чтобы передохнуть. Мышцы сводило от постоянного перенапряжения, голова гудела от криков, тело пронимала дрожь. Алиф наполовину отключил сознание, отдавшись мечу, чтобы не думать об оживших товарищах. Хоть они и стали врагами, ему не хотелось осквернять их непогребённые тела.       На поле боя раздался громкий крик, сопровождаемый стуком копыт:       — Разойдитесь!       Алиф тут же отошёл в сторону, пропустив маркиза де Монфора, восседающего на крупном гнедом коне. Начальник крепости направился к главе наёмников, чтобы отомстить за их бесчинства.       С передних позиций раздался приказ:       — Не дайте себя укусить!       Повернувшись на голос, Алиф увидел, что лейтенант атаковал в первых рядах. Прежде безупречно белая форма пропиталась багровым цветом, офицера окружили поверженные им трупы, но он, не желая вредить погибшим солдатам, проворно их обступал. Его меч разрезал ночную темноту, сияя в лунном свете, и каждый удар показывал невероятную решимость.       Глядя на него, имперские солдаты преисполнялись верой в победу. Они шли в бой, давая отпор неприятелям, и в криках восхваляли императора.       Алиф ощутил движение рядом и посмотрел налево, чуть сжав меч. Со времён вступления в Тайную Стражу шесть чувств ефрейтора значительно улучшились благодаря суровым тренировкам.       На него побежал мёртвый наёмник с покачивающейся рукой. Его конечность неестественно отклонилась назад, очертив полукруг, а потом отвалилась. Труп не сразу заметил потерю, а поняв, что чего-то не хватает, он рассеянно остановился и начал искать свою руку. Обнаружив её на земле, мертвец попробовал приделать её обратно, но в отличие от своих собратьев, поднятых главой некромантов, у него не получилось провернуть этот трюк. Конечность не срослась, и, не придумав ничего лучше, восставший труп решил использовать её как оружие.       За его действиями в ужасе наблюдал Алиф. Он раньше не замечал, чтобы трупы проявляли разумность. Его до мурашек пробрала мысль, что ожившие мертвецы — это не просто ходячие тела, подчинённые чужой воле. Что, если в них сохранилась частица души или рассудка? А если они понимали, что сражались с друзьями, но люди, запертые в разлагающейся оболочке, не могли сопротивляться приказам, отдаваемым некромантами? Для ефрейтора это в корне всё меняло.       Отступив на шаг, Алиф уклонился от удара мертвеца. Занесённая трупом рука пронеслась мимо, её когти удлинились ещё сильнее, изогнувшись, как крючки. Они почти достали до ефрейтора, но он ловко оборонился мечом. Сталь скрежетала, столкнувшись с когтями.       Алиф сменил траекторию удара, и клинок пронзил бедро мертвеца, разрезав ветхую плоть и обнажив мышцы, по штанине заструилась зловонная тёмно-зелёная жидкость. Вынув клинок, Алиф повторил это с другой ногой трупа, и тот повалился лицом на землю, издав страшный вопль.       Командир велел не заострять внимания на трупах, поэтому Алиф бросил врага и побежал к наёмникам, по пути заметив, что число некромантов изменилось. Из пятерых тёмных колдунов в окружении остались трое.       Почувствовав неладное, Алиф сразил наёмника, вспоров ему живот, и ринулся к майору, который оказался в самой гуще событий. На него нападали без остановок, но он умело давал отпор, его стиль был кровавым и беспощадным.       — Командир! — Алиф устремился ему на помощь и без колебаний убил того, кто хотел подкрасться к майору сзади. — Вы видели, куда ушли два некроманта?       Мерун, расправившись с тремя врагами, посмотрел на подчинённого, а потом на собравшихся колдунов. Среди них действительно двое пропали.       — Плохо дело, — заключил Мерун, встряхнув меч от вражеской крови.       — Вы говорили, что это первостепенная задача, — быстро проговорил Алиф. — Мне пойти на их поиски?       — Нет, опасно.       Помощь отклонили, но Алиф не стал спорить и вернулся в строй.       Мерун осмотрелся на поле боя и наткнулся на старшего сержанта, орудующего копьём. Синд храбро сражался с наёмниками, используя сложные приёмы. Длина древкового оружия позволяла ему не подпускать к себе противников. Он находился в центре сражения, атакуя сразу в двух направлениях.       — Синд! — громко позвал Мерун, когда старший сержант одолел врагов.       Его крик эхом донёсся до солдата, и Синд, оценив обстановку, нашёл брешь у нападавших и побежал туда. Он ловко ранил их копьём и прорвался сквозь натиск, направившись к командиру.       В отличие от Алифа, только год назад заступившего на службу, у Синда было намного больше боевого опыта.       Как только солдат приблизился, Мерун приказал:       — Найди двоих некромантов. Скорее всего, они в лесу, ищут мёртвых монстров.       — Так точно! — отозвался Синд, подняв правую руку к берету. — Когда их найду, какие будут указания?       — Устранить.       — Есть!       Синд опустил руку, перехватил копьё и, развернувшись, побежал на поиски.       Командир, недолго проследив за солдатом, вдруг поднял голову и взглянул на тёмное небо. Мерун крепче сжал меч, тихо заметив:       — Скоро взойдёт луна.

***

      Разыскивая наёмников, Синд петлял среди деревьев, подмечая мелкие детали, такие как сломанные ветки и следы подошвы на листьях. Солдат напрягал зрение, чтобы рассмотреть их в темноте. Его дорогу освещала россыпь звёзд на необъятном небесном просторе. Они сияли, словно маленькие жемчужины.       По самой яркой звезде, горящей белым огнём, Синд определял направление и ориентировался на местности. Он заплутал в глубь леса, избегая столкновений с врагами, и здесь оживших мертвецов оказалось больше, чем у крепости.       Спрятавшись у дерева, Синд проследил за их передвижением. Они медленно, как калеки, перемещались с запада на восток, где находилась крепость.       Из их неровной очереди выбился восставший мертвец с изумрудными глазами, он вдруг изменил направление и пошёл туда, где стоял старший сержант.       Синд приготовился использовать копьё, но оно ему не понадобилось.       Мертвец — мужчина с вымазанными в грязи волосами — остановился, не дойдя до него, и низко поклонился, как подданный кланяется императору.       Опустив копьё, Синд посмотрел на мертвеца и замешкался. Он вспомнил, как в прошлом мальчик, поднятый из могилы, тоже не хотел на него нападать.       Вместе с тем в голове пронеслись слова Беллы, что он обладал тёмной силой. Во время доклада Синд поделился этим сведением с командиром Тайной Стражи, но Мерун всё отрицал, сказав, что шпионка из Грейдс пыталась его обмануть.       — Ты меня… понимаешь? — неуверенно спросил Синд, рассматривая труп.       Им был солдат, который при жизни часто дежурил возле оружейной. Он погиб недавно, и его внешний вид не вызывал такого сильного отвращения, как от других мертвецов. Запах, исходящий от него, был значительно слабее. Из его тела торчала стрела, пробившая лёгкое, и её наконечник выходил немного наружу. Пытаясь его распознать получше, Синд вспомнил, что этому солдату нравилась Белла.       Мертвец разогнулся, как надломленный прут, и что-то невнятно пробормотал. Его челюсть двигалась со страшным скрежетанием, а из горла не выходило звуков, которые можно бы было разобрать. Это напоминало скрип старой мебели.       Синд искренне старался понять, что пытался сказать труп, но не смог.       — Ты знаешь, кто тебя воскресил?       Мертвец кивнул, а потом рухнул на землю, кланяясь, и ударился лбом. Стук был довольно громким, и Синд забеспокоился, не повредил ли труп себе череп.       — П-пожалуйста, встань…       Получив приказ, мёртвый солдат поднялся на ноги. От удара на его голове остался большой отпечаток, как вмятина.       Синд растерялся, не зная, что делать. Командир сказал уничтожить наёмников, не обращая внимания на мертвецов. Но если сейчас отпустить этого покойника, то скоро он может потерять рассудок и напасть на товарищей.       Единственный способ освободить его от тёмных чар и проклятия — это найти воскресившего его некроманта, сломать посох и убить.       — Отведи меня к колдуну, — попросил Синд, помня о задании.       Мертвец махнул рукой восставшим товарищам, проходящим мимо, и что-то неясно пробурчал. Казалось, они поняли его слова, потому что тоже изменили свой курс, направившись к старшему сержанту.       Синд попятился назад, увидев трупов, и сжал древко копья. В одиночку ему не справиться с толпой оживших солдат, если бы они напали все вместе, то от него бы ничего не осталось.       Трупы окружили старшего сержанта, взяв его в кольцо, и заблокировали пути для отступления. Их становилось всё больше, они подходили к нему со всех сторон, передавая друг другу странные сигналы.       Синд упёрся спиной в дерево, чувствуя, как бешено забилось сердце, его удары отдавались по всему телу. При виде мертвецов солдата начало потрясывать, взгляд метался от одного к другому, и обезображенные лица даже у Синда, привыкшего к трупам, вызвали приступы тошноты. Он закрыл рот левой рукой, подавляя ужас, подкативший к горлу; неприятный ком не получалось проглотить. Нос заложило от запаха гнили, гораздо хуже, чем от давно сгнивших фруктов.       Внезапно все попадали на колени, будто признавая его своим правителем. Из них никто не смел поднять головы, они обступили старшего сержанта, как свита, и выказали ему глубочайшее почтение.       По их поведению Синд понял, что они не собирались нападать. Напротив, у него создалось такое чувство, что они добровольно решили перейти под его власть, отринув других некромантов.       Высоко в небе появился багровый лунный лик. Его свет упал на мертвецов, и они резко подняли головы, уставив полсотни пар зелёных глаз на старшего сержанта. Среди них были как солдаты Хальда, так и наёмники Грейдс. Все ждали указаний.       Под кровавой луной Синд изменился до неузнаваемости. Его серые глаза стали тёмно-зелёными, как листва, потемневшая от дождя. Пепельные волосы на оттенок посветлели, а кожа побледнела. Его лицо приобрело хищные черты, оно выражало спокойствие, несмотря на окруживших его трупов. Казалось, что он контролировал всё происходящее, былой страх испарился без следа.       В старшего сержанта словно вселился могущественный дух, охваченный безумством, которое проявилось в приподнятом краешке губ. Лёгкая усмешка и взгляд, полный высокомерия, принадлежали не робкому юноше, носящему военную форму, а некроманту, наделённому зловещим даром.       — Ваши тёмные колдуны настолько слабы, что не могут вас удержать? — Синд отпрянул от дерева, посмотрев на мертвецов сверху вниз. — Ничтожества.       Тон его голоса изменился, из неуверенного он стал глубоким и властным, как у молодого наследника, перенявшего бразды правления.       По воздуху пронёсся мерцающий зелёный туман, окутавший трупов, и рассеял их уродство, вызванное чужой магией. Зловонный запах растворился, сменившись прохладным ночным воздухом, и омерзительные тела преобразились, вернув себе облик, приближенный к человеческому. Их клыки и когти уменьшились, а ужасные трупные пятна разгладились, внешний вид стал лучше прежнего.       Восставшие мертвецы уронили головы, ощутив его невообразимую мощь, и благоговейно задрожали, боясь столкнуться с ним взглядом. Они чувствовали, что им с ним не совладать.       — Как покорно, — усмехнулся Синд, с высоко поднятой головой пройдя среди них. Они сразу расступались, чтобы не мешать шествию некроманта.       Наконечник копья засветился и вспыхнул призрачным изумрудным пламенем, словно факел. Синд перевернул оружие остриём верх, используя как посох.       Его походка казалась неторопливой и несколько ленивой, как у хищника, что успел наохотиться вдоволь и теперь маялся от скуки, выслеживая новую жертву не для трапезы, а исключительно ради забавы.       До него отдалённо доносились отголоски чужой силы, но она была настолько незначительной, что ему пришлось приложить каплю усилий, чтобы определить их местонахождение. Синд проследовал к источнику тёмных чар, отдавшись чутью, и увидел двоих некромантов, проводящих ритуал над огромной ящерицей, которую пару дней назад убили солдаты.       Тёмных колдунов защищало не меньше десяти наёмников, и все держали мечи наготове, слушая бормотания некромантов. Они взывали к умершим душам, наводя беспорядок в Царстве Мёртвых, и причиняли неудобства загробным служителям.       За их ритуалом было интересно наблюдать пару минут, но их призыв монстра затянулся, и Синд, хоть и не испытывал большого желания, вмешался. Он вышел из-за деревьев, держа копьё, и окинул их небрежным взглядом.       — Не можете призвать? — с долей сочувствия спросил он, покрутив в руке копьё. — Сил даже на это не хватает?       Некроманты, одетые в мантии, удивлённо обернулись к нему, прервав ритуал.       Наёмники Грейдс не стали медлить. Они набросились на солдата, не считая его большой помехой и норовя убить; но стоило им сделать несколько шагов, как они столкнулись с невидимой преградой. Зелёный туман обвился вокруг их ног подобно лозам, прочно удерживая на месте.       — Грязное отродье Хальда! Выродок! — выругался наёмник, скривившись. — Ты сгинешь, как и все!       — Ох, правда? — Синд вздёрнул бровь, а потом щёлкнул пальцами. — Весьма смелое заявление. Но для начала одолей того, кто стоит за твоей спиной.       Ящерица, которую некроманты вдвоём пытались поднять полчаса, прибегнув к тёмным таинствам, и при этом безуспешно, восстала из мёртвых. Её золотистая чешуя вздёрнулась, как лезвия, и она напала на наёмников, разгрызая их на части.       Утратив к ним интерес, Синд направился к некромантам.       По его сияющим глазам они быстро поняли, что он владеет тёмной магией, но на совершенно другом уровне. Колдуны из Грейдс, взявшись за посохи, хотели дать ему отпор, но не смогли сдвинуться с места, прикованные неведомой силой. Они попробовали убежать, использовать магию, призвать мертвецов — ни одна из их отчаянных попыток не увенчалась успехом.       Несмотря на лунное затмение, совпавшее с днём гибели истинного Демона Лунной Скорби, двум некромантам, известным в Грейдс своей силой, не удавалось даже пальцем шевельнуть. Их колдовство подавляло одно лишь присутствие того, чьё проклятие луны было невероятно сильным, выходящим за их понимание.       Синд остановился перед ними и стукнул копьём, заменявшим ему посох. Этот небольшой жест вызвал ужас на лицах врагов, и двое некромантов упали, боясь лишний раз вздохнуть. Они заскребли землю, загоняя под ногти грязь, и изо всех сил попытались отползти подальше от того, кто источал первозданную тьму.       На лице старшего сержанта мелькнуло недоумение — он не успел их ранить, как они сами пали к его ногам. Возможно, оно и к лучшему — не придётся марать о них руки.       Перевернув копьё, Синд вонзил его в землю и наступил на лежачего колдуна.       — И вы называете себя некромантами? — он сильно надавил, заставив человека под собой завизжать от боли. — Ха. Не позорились бы.       Его нога сместилась на руку некроманта, и послышался треск раздробленных костей. Крик стал громче, и Синд чуть нахмурился, выражая недовольство. У этих изнеженных магов были слишком хрупкие тела.       — Больно! Как же больно!.. — закричал некромант, стараясь высвободить руку. — Молю, отпусти! Прошу, пощади! Пощады!       — Пощады? — Синд убрал ногу с его ладони и шагнул назад. — Может, твой друг окажется терпимее…       Наклонившись ко второму колдуну, солдат обхватил его за шею, сомкнув на ней пальцы, и оторвал его от земли, не прикладывая особых усилий. Некромант задёргался, задыхаясь, и не мог высвободиться, как бы ни старался. Его лицо резко посинело, глаза закатились, а дыхание стало сиплым и прерывистым, способным в любой миг остановиться.       — По… Пощады… — прохрипел он, прежде чем потерял сознание.       — Так быстро? — Синд потряс его, как будто не наигравшись.       Пойманный некромант перестал дышать, а его тело ослабло, испустив дух. Посох, который он уронил, покатился по земле и погас. Магический кристалл в нём обратился бесполезной пустышкой, как обычный камень.       Второй некромант забился в страхе, прижимая к себе повреждённую руку, и начал слагать мольбы о снисхождении.       Наказывая некромантов, нарушивших баланс жизни, Синд не заметил, когда в лесу объявился нежелательный свидетель, видевший всё от начала до конца, но не торопящийся вмешаться.       Лейтенант стоял у дерева, сжав одну руку в кулак, а другую опустив на эфес меча. Офицер неотрывно наблюдал за солдатом, но не решался к нему подойти.       В конце концов, Нирей, совладав с противоречивыми чувствами, показался из тени и сказал:       — Отпусти его.       Синд, услышав знакомый голос, повернулся, но не выпустил жертву. На лице солдата промелькнуло смятение, и вскоре к нему вернулось то же безразличие ко всему, что и секундой ранее.       — Ты пришёл, — Синд отпустил некроманта, и тот с грохотом упал вниз.       Некромант распластался на земле, раскинув руки в разные стороны. От удушья в его лёгкие перестал поступать воздух, а сердце остановилось.       Багряный свет кровавой луны падал на Синда, окружая лёгким мерцанием; на его спокойном лице отблесками рисовались красивые узоры. Посох в руке юноши вспыхивал, разгоняя ночной сумрак, и лес озарился зелёными тонами. Изумрудный туман загулял у низовьев деревьев, оплетая мёртвые тела, и трепетал траву, образуя на ней капли сияющей росы.       Нирей пришёл не один. За ним стояло по меньшей мере двадцать солдат, и все не отводили взгляда от молодого некроманта, но не смели напасть без приказа. Они ошеломлённо смотрели на юношу, который управлял тёмной силой, не используя ритуалы и заклинания.       Трупы, которых Синд подчинил себе ранее, вышли к имперским солдатам. Им не требовался прямой приказ, чтобы вступить в бой. Они набросились на солдат, и в лесу развязалась новая битва. Пятьдесят мертвецов растерзывали воинов, но не нападали на лейтенанта, обходя его стороной. Этой ночью снова пролилась кровь.       — Да сколько их! Нам не справиться!       — Нам нужна подмога!       — Господин лейтенант!..       Как безучастный наблюдатель, Синд снял военный берет и мотнул головой, взлохматив светлые, почти белые волосы. Они чарующе сверкнули алым, отразив луну, и растрепались от порывов ветра.       — Не поможешь своим подчинённым? — Синд сделал несколько шагов и встал напротив лейтенанта, держа копьё. — Они погибнут. Ты знаешь, какова плата за некромантию? Чтобы воскресить одно тело, нужно забрать два, иначе колдовство быстро рассеется…       В следующий миг Нирей резко обнажил меч и наставил на солдата. Лейтенант принял твёрдую боевую стойку, выражая намерение сражаться на смерть.       — Синд, убери посох, — низким, чуть надтреснутым голосом сказал Нирей.       Офицер быстро принял истинную сущность солдата. На поле боя нужно уметь подстраиваться под неожиданные ситуации, чтобы быть готовым ко всему.       Шагнув назад, Синд продолжил рассказывать:       — Некроманты из Грейдс — посмешище. Они не воскрешают тела. Они создают монстров, — солдат посмотрел на мертвецов. — Ты не слышишь их плач?       Лейтенант взмахнул мечом, но Синд проворно уклонился, а следующий выпад блокировал копьём.       — Я… Я чувствую боль их душ… — Синд разомкнул их оружие, а потом отошёл подальше от офицера, минуя его удары мечом. — За то, что их призвали из Царства Мёртвых. Они страдают. Они молят о том, чтобы я их уничтожил. Им страшно… Им всем страшно.       — Синд, достаточно, — Нирей сжал рукоять меча до побелевших костяшек, когда услышал предсмертные крики подчинённых.       Старший сержант выставил перед собой копьё, горящее изумрудом, и сказал:       — Не подходи. Подойдёшь ближе — убью.       Лейтенант, не обращая внимания на угрозы, шагнул вперёд.       — Стой! Я даже тебя не пощажу! — Синд топнул ногой, и по земле стремительно разразилась линия зелёного пламени, вспыхнувшего непроходимой стеной.       Нирей не остановился. На него набросились два мертвеца, они почти достали его, но потом внезапно замедлились, их движения стали вялыми. Офицер взмахнул мечом и отрезал их конечности — они повалились на землю, как сломанные куклы.       Обжигающий огонь разделился на две части, пропуская к солдату. Нирей прошёл сквозь пламя и, ринувшись к Синду, атаковал его без тени сомнений.       Под натиском офицера юноша быстро уворачивался, перемещаясь по траве, но не избегал всех его ударов. Один из них порвал чёрную военную форму. Затем, не теряя времени, Нирей сапогом отбросил солдата наземь и занёс над ним меч.