Клятва солдата

      Дорога в столицу проходила через горы, ущелья и реки. Всадники проезжали чудесные пейзажи цветущего лета, раскинутые деревья, ароматы цветов и яблок. В пути им встречались дикие звери, разбойники и торговые караваны. Великолепные виды высоких гор пленяли сердца, но солдаты, как бы ни хотелось полюбоваться пейзажами, не задерживались. Они лишь изредка делали привалы, позволяя лошадям перевести дух, и отправлялись дальше, чтобы поскорее добраться до столицы.       Пыль дорог оседала на их военной форме, громкий стук копыт сотрясал тела, а прохладный ветер насыщал чувством свободы. В стремительном темпе езды они приехали к воротам столицы за несколько дней; но не успели воины отдохнуть, как их пригласили на срочную встречу с императором.       На собрание пригласили министров и военных высших чинов, в зал заседаний прибыли люди, напрямую решающие будущее империи. Они с нетерпением ждали солдат, отстаивающих крепость, подвластную маркизу де Монфору. Хоть эта битва и не подавалась огласке, присутствующих ознакомили с ходом дел, чтобы обсудить дальнейшие планы развития отношений с Грейдс.       Измотанные дорогой воины выстроились перед троном императора. Им дали время только на то, чтобы переодеться в чистую форму, они быстро привели себя в порядок, но на их лицах читалась нескрываемая усталость. Они стали мишенью многих взглядов, министры хотели узнать, на что император тратил казну.       В первом ряду стоял мрачный майор Рислинг, а за ним, отступив на два шага, находились Нирей, Синд и Алиф, замыкающий построение. Четверо отличившихся воинов вызывали у многих интерес.       В зале также присутствовали и другие солдаты, в том числе виконт Альбон, но он не совершил выдающихся подвигов, за которые его могли наградить.       На троне восседал Фримонт де Вильмар, одетый в парадную мантию, которая водопадом спадала вниз. Его голову венчала золотая корона, и ему приходилось сидеть с идеальной осанкой, чтобы она не скатилась на бок. Император, разумеется, не участвовал в обороне крепости, но он тоже выглядел измождённым.       — Вы, должно быть, устали с дороги, — император обратился к воинам. — Если вам тяжело, можете присесть. Слуги приготовили для вас почётные места.       Майор Рислинг ответил сразу за всех:       — Никак нет. Спасибо за беспокойство, но мы постоим.       Нирей, Синд и Алиф поддержали его решение, заведя руки за спину. Для них демонстрация силы была важнее всего. Лейтенант не казался таким изнурённым, как Синд и Алиф, но солдаты не хотели давать слабину, когда министры и военные служащие испытывали их на стойкость.       Фримонт улыбнулся, разглядывая прибывших воинов. С приходом Меруна его удручённое настроение, как у человека, ожидающего смерти, развеялось. Тайная Стража вернулась во дворец, и император перестал волноваться о безопасности.       — Тогда, чтобы вы могли поскорее вернуться и отдохнуть, я не стану затягивать торжественную речь. Мне доложили о ваших выдающихся подвигах, безусловно, вы заслуживаете наград и почестей, — император посмотрел на Меруна. — Майор Рислинг, вы проявили себя как превосходный командир, своевременно реагируя на изменявшиеся обстоятельства. Пожар, набеги, взрывы — ничего не смогло сломить вашу непоколебимую волю. Вам пришлось временно взять на себя должность начальника крепости, и вы с ней безупречно справились.       Выслушав похвалу от императора, Мерун опустился на колено, и его чёрный плащ взметнулся дымкой.       — Приму с честью.       — Крепость выстояла благодаря тебе. За труды ты получишь соответствующие медали, а также Орден Золотого Льва. Это высшая награда, которая существует в нашей империи. Носи её с гордостью.       Возле императорского трона стоял слуга, когда император сделал жест рукой, то молодой мужчина в камзоле проследовал к майору Рислингу, держа бархатную красную подушку, на которой лежали красивые знаки отличия.       Мерун поднялся и с достоинством принял награду.       Император тем временем продолжил:       — Также я хочу похвалить Синда и Алифа, которые без сомнений бросились в обжигающее пламя, чтобы спасти людей, — Фримонт махнул рукой, и в зал вошли двое мужчин, несущих награды. — Ефрейтору Тайной Стражи, Алифу, спасшему жизнь жене маркиза де Монфор и их наследнику, за проявленную храбрость присуждается орден Серебряной Луны…       В зале заседаний сидел Чарльз, который нервно теребил пальцы, слушая, как ефрейтор забирает его награду. Если бы виконт первым нашёл семью маркиза, то сейчас бы он стоял перед императором. Жгучая обида пронизывала его сердце, но Чарльз испытывал и другое чувство, которое было для него незнакомо.       Когда к Алифу подошёл слуга, чтобы вручить орден, Чарльз встал с места, чем прервал церемонию. Министры, император и даже граф Альбон покосились на него с недоумением.       Чарльз случайно поддался порыву, а теперь, столкнувшись с последствиями, растерял все слова. Он посмотрел на императора, а потом на Алифа, и по его телу пробежали мурашки, едва он понял, что натворил.       Фримонт де Вильмар, вопреки ожиданиям, не разозлился и спросил:       — Виконт Альбон, тебе есть, что сказать?       Находясь в центре внимания, Чарльз смутился. Его запал быстро угас, но он, получив шанс высказаться, пересилил себя и сказал то, что посчитал нужным:       — Алиф спас не только семью маркиза де Монфора…       Граф Альбон неодобрительно посмотрел на сына, позорящего их род своим дерзким поведением.       — О чём ты?       Чарльз, не глядя на графа, смело заявил:       — Алиф спас и меня, при этом он сильно пострадал. В его спину впился осколок люстры, но даже с ранением он продолжал сражаться с врагами, — виконт взглянул на ефрейтора. — Если твоя рана ухудшится, ты можешь запросить помощь у нашей семьи. Лекари родового замка Альбон окажут её тебе.       Выступив перед императором, Чарльз превратился в настоящего дворянина, имеющего не только статус на документах, но и благородный характер.       Даже Алиф проникся его речью, забыв о вражде. Раньше он считал его только избалованным аристократом, но, как оказалось, для него не всё было потеряно.       Фримонт де Вильмар удивился этому известию.       — Алиф, сказанное — правда?       Ефрейтор неловко кивнул.       — Невероятно, — император окинул его оценивающим взглядом. — За это тебя щедро наградят не только медалями и орденом, но и золотом. Я направлю запрос в Тайную Стражу для твоего повышения.       — Так точно, Ваше Величество, — Алиф поднял руку к берету. — Для меня это большая честь.       После своего выступления Чарльз сел на место и наткнулся на взгляд графа, который испепелял, передавая слова: «Дома поговорим». Виконт вжался в стул, но не пожалел о своём решении. Главное, чтобы леди Вебер об этом не узнала.       Следующим наградили Синда, император сказал:       — Старший сержант ворвался в горящую галерею и нашёл девушку, которая устроила пожар. Благодаря тому, что он повредил её инструмент, пожар не вышел за пределы замка. Помимо этого, старший сержант также спас несколько людей. Он удостаивается медали «За отвагу».       Синд принял принесённую награду и отдал честь, воскликнув:       — Служу Хальду!       Император ему улыбнулся, а потом перевёл взгляд на лейтенанта, терпеливо ожидающего порядка очереди. Несмотря на звание и заслуги, Фримонт решил наградить его последним.       — За предательство империи и причастность к мятежу тебя выслали на юг, — сказал император. — В докладе было указано, что ты обнажил меч на подполковника и присоединился к мятежникам. Ты признаёшь свою вину?       Нирей опустился вниз, преклонив колени, и спокойно сказал:       — Признаю.       В зале заседаний наступила тишина, министры переглянулись, вопрошая, как такого человека могли восстановить в звании. Только немногие, знающие правду, оставались равнодушны к происходящему.       Император объявил:       — Ты не должен этого делать. Поднимись.       Следуя приказу, лейтенант встал и выпрямился. Он выглядел непоколебимым, готовым принять любое наказание, если потребуется. В его поведении не было ни намёка на неподчинение.       — По мятежу провели новое собрание, — продолжил Фримонт. — Нашлись очевидцы, которые подтвердили твою непричастность. Выяснилось, что ты не участвовал в мятеже, а защищал мирных граждан от подполковника, превысившего полномочия. Ты обнажил меч правосудия, чтобы спасти женщин и детей. Храбрым поступком ты поставил своё звание и жизнь под угрозу. Знал, что тебя не наградят, а накажут, и всё равно сделал такой выбор. Это достойно уважения.       Нирей легко отозвался:       — Защищать граждан — это мой долг.       Синд украдкой на него посмотрел. Он с самого начала верил, что лейтенант не мог предать империю, и для этого были веские причины.       Фримонт улыбнулся, разглядывая офицера, обладающего несгибаемой волей:       — Правда открылась благодаря содействию Шарлотты Валуа. Она устроила расследование, чтобы оправдать твоё имя. Мне докладывали, что в прошлом вы с ней состояли в тёплых отношениях.       Заявление о любовной интриге дворянки в присутствии высокопоставленных лиц не сулило ничего хорошего. Император мог сказать так только в одном случае, иначе это бы нанесло непоправимый ущерб её репутации.       Лейтенант насторожился, ожидая своего приговора.       — Твоя верная служба и глубокая преданность народу не перестают меня радовать, — сказал император. — Если ты продолжишь в том же духе, то однажды дослужишься до майора. Тогда за заслуги я вознагражу тебя дворянским титулом. Ты сможешь обручиться с дочерью графа Валуа.       По залу пронеслись взволнованные шепотки — император только что заявил, что благородной леди, одной из самых завидных невест империи, нашли жениха. Не возникало сомнений, что новость о возможной помолвке разлетится по городам, о ней напечатают в газетах и будут обсуждать на каждому углу.       Слова, сказанные императором, не могли исчезнуть.       Опустив голову, Синд не решался поднять взгляд на лейтенанта. Солдат знал, какой силой обладал приказ императора. Вероятно, девушка, которая набросилась на шею Нирея, и была упомянутой Шарлоттой Валуа. От осознания, что лейтенанту предстояло жениться на ней, у старшего сержанта нестерпимо заболело сердце, его словно пронзили острым мечом, и теперь в груди образовалась пустота.       Известие о грядущей помолвке сняло маску безразличия с лица лейтенанта, он несколько секунд не двигался, оценивая последствия, а затем заговорил:       — Ваше Величество, я не...       Император остановил его жестом:       — Ты можешь не отвечать сейчас, но не отказывайся от моей милости. Хорошо обдумай предложение. Леди Шарлотта искренне любит тебя.       Лейтенант послушно отступил, но его голубые глаза превратились в лёд.       Фримонт де Вильмар подал знак рукой, и слуга вышел вперёд, направившись к офицеру. На бархатной красной подложке Нирею принесли Орден Золотого Льва.       — За подвиги, совершённые во время осады крепости, я награждаю тебя высшей наградой. Своей властью я снимаю с тебя все обвинения, — император прилюдно выразил расположение, чем увеличил возможность заключения брака. — Ты будешь повышен до старшего лейтенанта. Я возлагаю на тебя большие надежды.       Приняв награду, Нирей безжизненным голосом сказал:       — Почту за честь.       Когда церемония награждения закончилась, Фримонт перешёл к обсуждению свадьбы с леди Вебер. Они назначали дату, которая не превышала срок, указанный в мирном договоре. Тайную Стражу попросили обеспечить безопасность дворца.       На этом собрание закончилось, и министры начали расходиться.       Лейтенант хотел поговорить с Синдом, но Мерун преградил ему дорогу.       — Тебе пора задуматься о том, что ты делаешь, — мрачно сказал майор. — Больше не ищи с ним встреч, если жизнь дорога.       Нирей спросил с пугающим спокойствием:       — Вы мне угрожаете?       — Может быть, — Мерун шагнул к нему и тише добавил: — Я никому не позволю порочить достоинство своих подчинённых.       Предупреждение не испугало Нирея, он был готов принять вызов; но, бросив взгляд на старшего сержанта, лейтенант всё же не стал действовать опрометчиво. Не сказав больше ни слова, он покинул зал заседаний.       Их короткую перепалку заметил Фримонт, и она его заинтересовала: что могли не поделить два выдающихся офицера? Ему подумалось, что дело в леди Шарлотте, и хладнокровный Мерун наконец проявил свои чувства. В таком случае император поспешил с объявлением помолвки.       Для него судьба рода Рислингов стояла на первом месте, поэтому он, ощутив беспокойство, подошёл к командиру Тайной Стражи:       — Мерун, я рад, что ты вернулся без тяжёлых ранений, — Фримонт положил руку ему на плечо и осмотрел, но не заметил повязок. — Спасибо. Ты выполнил задание. Потерь было меньше, чем ожидалось.       Майор Рислинг кивнул головой подчинённым, показывая, чтобы они вышли из зала, а потом ответил на похвалу императора:       — Ваше Величество, я исполнял приказ.       — Как всегда холоден, — император улыбнулся, убрав руку с его плеча. — Ты не изменяешь своим привычкам. Но одна вещь не даёт мне покоя.       — Что вас тревожит?       — Лорд Рислинг, твой отец, тоже озабочен этим вопросом, — Фримонт, зная, что поднял ненавистную Меруну тему, предусмотрительно сделал шаг назад. — Твоё сердце всё ещё свободно?       Будучи наследником знатного рода, Меруну следовало найти себе жену, чтобы продлить существование Тайной Стражи. По древнему соглашению, заключённому с императорской династией, организацию мог возглавлять только преемник Рислингов.       Используя военную службу в качестве оправдания, майор откладывал свадьбу так долго, насколько это было возможно. Он отказывался вступать в брак, более того, за всю жизнь ни разу не вступал в отношения, избегая их, как огня. Отвергая предложения, поступающие от незнакомок, желающих не любви, а богатства, он посвящал своё сердце исключительно мечу.       На лице Меруна промелькнуло раздражение, но, подавив эту вспышку злости, он с пренебрежительной усмешкой спросил:       — Неужели вы мне тоже подобрали суженную?       Император ощутил опасность, исходящую от майора, и понял, что ошибся в своих суждениях. Нет, Меруну определённо никто не мог понравиться; а если в его чёрствое сердце и проникла девушка, то ей можно только посочувствовать.       В непростое время Фримонт нуждался в поддержке майора, как никогда, и, не желая рисковать хорошими отношениями с ним, император пошёл на попятную:       — Наше соглашение в силе. Я не буду навязывать тебе невесту против воли. Но, Мерун, ты должен об этом задуматься. Нельзя вечно избегать брака, — он подбирал выражения очень осторожно. — Ты не можешь жить в одиночестве.       Казалось, Меруна не пугал, а устраивал такой расклад. Он явно не планировал прислушиваться к совету императора, формально ответив:       — Вам не стоит беспокоиться.       Фримонт покачал головой — этот подданный был неисправим. Если дать ему выбор: отправиться в бой с тысячей мертвецов или найти себе девушку, то, несомненно, он предпочтёт первый вариант.       Император направил разговор в другое русло:       — Я хотел сообщить, что к тебе приехал гость. Он ждёт тебя в приёмной.       — Гость?       — Лучше не заставляй его ждать.       По своему желанию мало кто хотел бы встретиться с Меруном, обычно все его сторонились, обсуждая за спиной и называя беспощадным Демоном Империи. Это значительно сузило список подозреваемых, и, удивившись, майор догадался, кого имел в виду император.       — Бунт подавили?       — Да, благодаря Тайной Страже.       Фримонт подтвердил догадку.       Взглянув на императора, Мерун заметил слабую тёмную дымку, похожую на крохотное облачко, ластящееся под боком. Оно, будто испугавшись разоблачения, скрылось в широком рукаве.       Дымка рассеялась, когда майор моргнул. Аура императора мигом очистилась, став белой, как горный снег. Тьма, должно быть, померещилась от усталости. Тем не менее, Мерун не ослаблял бдительности. Похожие вещи возникали из-за магии, например, приворотных заклинаний. Он решил, что потом займётся этим вопросом.       Попрощавшись с императором, Мерун направился в приёмную.