Клятва солдата

      За дверью приёмной комнаты майора ждал Шайд, расположившийся на кресле с сигаретой. Дым заполнил помещение, и запах табака чувствовался из коридора. Главнокомандующего Тайной Стражи не волновали правила, он поступал так, как хотел, не заботясь о том, что подумают другие. Захотел покурить — достал сигарету, он не ограничивался этикетом, и даже император бы не осмелился ему запрещать.       Мерун зашёл в комнату, изолированную от прослушивания, и закрыл дверь.       Разговор начался не с приветствия, а с вопроса главнокомандующего:       — Где твой помощник?       Император издал приказ ликвидировать некромантов. Шайд знал, кем являлся Синд, и Тайная Стража не могла перечить воле правителя.       Не удивившись поднятой теме, Мерун сказал:       — Он не некромант.       Главнокомандующий, стряхнув пепел с сигареты, вздёрнул бровь.       — Я не спрашивал, кто он, я спросил о его местонахождении.       Майор заложил руки за спину и продолжил:       — Я не замечал за ним странностей. Его аура чистая.       Для защиты подчинённого Мерун прибегнул к небольшой лжи. Пару раз он замечал чёрные путы, окутывающие помощника, но они быстро рассеивались, не вызывая опасений. Майор Рислинг не хотел потерять одного из лучших солдат, так что намеревался любым способом его выгородить.       Шайд закурил табак, и по комнате разошёлся сигаретный дым.       Мерун чуть поморщился — запах был довольно резким и тяжёлым, он резал его острое обоняние, причиняя дискомфорт. За долгое время службы в Тайной Стражи ему так и не удалось к нему привыкнуть. В этот раз он был насыщеннее и сильнее, чем обычно. Майору захотелось открыть окно, чтобы проветрить комнату, но он сдержался. Ему нужно убедить Шайда, что Синд не нёс опасности для империи.       — Он боится кладбищ, — добавил майор, подкрепляя ложь правдой. — К трупу не подойдёт, если не отдать приказ…       Главнокомандующий выдохнул клубы дыма и с подозрением сказал:       — Ты сегодня на редкость разговорчив.       Мерун тут же замолчал, осознав, что перестарался.       Шайд, облокотившись на спинку кресла, заговорил:       — Выходит, ты что-то скрываешь… И что не так с твоим помощником?       — Всё так.       — Правда? Ты же помнишь, кем были его родители? — Шайд разломил сигарету, и из неё высыпался табак. — Одни из основателей учения некромантов. Они стояли у истоков, им перепало больше всего силы Демона Лунной Скорби.       — Вы разрешили Эдриху сохранить жизнь пятилетнему мальчику.       — Потому что он обещал следить за ним. И где сейчас Эдрих? Наделал проблем и выпил яд.       В казино Мерун не успел спасти наставника, он предпочёл смерть, лишь бы не связываться снова с Тайной Стражей. Эдрих, скорее всего, догадывался, что майор собирался помочь ему сбежать, но всё равно выпил яд. Письмо императрицы так и осталось неразрешённой проблемой, солдаты обыскали каждый уголок империи, опросили всех знакомых Эдриха, но, задействовав связи, не смогли выйти на след. Письмо испарилось вместе с погибшим барменом, который в прошлом был самым преданным офицером.       Для Меруна отравление наставника стало тяжёлым бременем. То, как грубо об Эдрихе отзывался Шайд, только подлило масло в огонь. Майор едва сдерживался, чтобы не наговорить лишнего. Перед ним находился главнокомандующий.       Мерун поднял голову и с напущенным спокойствием сказал:       — Я наблюдаю за Синдом много лет. Он никогда… не использовал некромантию.       — Что за заминка?       Мерун вспомнил случай на кладбище, когда помощник услышал крик, а потом развеял колдовство, усыпив мальчика. Синда окутывала густая тёмная сила. Кроме того, майор догадывался, откуда возник зелёный туман во время осады крепости. Он уничтожил мертвецов и некромантов, приведя Хальд к победе.       — Никакой заминки.       Главнокомандующий кашлянул, будто от недавней сигареты, и сказал:       — Император велел избавиться от некромантов и от всех их родственников.       — Мой помощник не некромант, — упрямо повторил Мерун.       Главнокомандующий долго на него смотрел, испытывая на прочность, а потом недовольно проговорил:       — Будь по-твоему. Но если он что-нибудь натворит, ты понесёшь ответственность. Его нужно будет обезглавить на месте.       — Вас понял.       На полу горсть пепла смешалась с табачными травами, разломленная сигарета погасла, но её тяжёлый запах всё ещё витал в воздухе.       — Тайная Стража должна защищать императора, — сказал Шайд. — Мы служим династии Вильмар много лет, эта традиция не должна прерваться на тебе.       Мерун ничего не ответил. Ему твердили об этом с малых лет, он знал, что от него требовали не только оберегать престол, ставя императора превыше всего, но и передать благословение Рислингов следующему главе Тайной Стражи. Если этот дар видения исчезнет, то и организация распадётся.       Главнокомандующий, напомнив об обязанностях, сипло велел:       — Ты можешь идти.       Мерун отдал честь и ровным шагом вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Прежде он не врал главнокомандующему открыто в лицо, но в противном случае Синд бы не дожил до завтрашнего дня. Майор не беспокоился о сказанном. Шайд всё равно разгадал обман, но пошёл на уступку, увидев решимость. Если бы Мерун дал слабину, то всё закончилось бы трагичным исходом.       Пройдя по коридору, майор подобрался к открытому окну и вдохнул свежий воздух, очищая лёгкие от дыма. Шайд использовал ужасный табак, состав которого лучше не знать. Главнокомандующий Тайной Стражи часто сталкивался с тем, что обычного человека повергло бы в ужас, лишив спокойного сна на всю жизнь. Шайд не только начал курить, но и пристрастился к крепкому алкоголю.       До сих пор Меруну удавалось избегать вредных привычек, но иногда, после некоторых заданий, ему тоже хотелось взять сигарету или напиться. Дарованное ему зрение заставляло видеть пугающие вещи, он не мог ни на секунду отдохнуть.       Под окном располагался цветочный сад, пестрящий яркими красками лета. На ветках сидели чирикающие птицы, свившие гнёзда. Среди них Мерун узнал ворона, держащегося в отдалении. Лирк, отбившись от всех, вычищал свои перья клювом, на котором была тоненькая трещинка — отличительный знак.       Майор подумал о том, чтобы подозвать ворона, но услышал шаги и обернулся.       По коридору быстрой походкой шёл Винсент, одетый в чёрный костюм. Его длинные светлые волосы были убраны в хвост, а на поясе висел меч — хоть он и был дипломатом, но прежде всего являлся частью Тайной Стражи. В неспокойное для империи время ему тоже разрешалось носить оружие во дворце.       Винсент выглядел рассерженным, он постоянно смотрел по сторонам, кого-то разыскивая, пока не наткнулся на майора.       — Командир! Командир, вы не видели вора?       Мерун отпрянул от окна и спросил:       — Вора? Что-то пропало?       — Да! — резко ответил Винсент, как будто у него украли нечто ценное.       Его красивое лицо, лишённое изъянов, состроило суровое выражение. Обычно расслабленные брови свелись у переносицы, а губы поджались. Как дипломат, он контролировал мимику, любезничая с министрами, и никогда не позволял другим прочитать своё настоящее настроение, а сейчас он открыто показывал негодование.       Даже Мерун заинтересовался, что такое важного пропало у человека из самого богатого рода империи.       Винсент, подойдя к майору, обиженно пожаловался:       — На дворцовой кухне произошла неприятность. Представляете, кто-то украл все пирожные для дегустации! Это немыслимо…       Узнав о причине тревоги, Мерун устало закрыл лицо рукой. Человек перед ним — это главный дипломат империи, который отвечал за все важные вопросы. К нему обращались за советом послы из разных государств, его книги захватывали мир, а он поднял панику из-за пары пирожных.       Несмотря на нелепость ситуации, майор спросил:       — Есть подозреваемые?       Винсент, задумавшись, покачал головой.       — Они словно испарились в воздухе, никто не видел вора… — дипломат осёкся, будто его озарила догадка. — Никто не видел вора!       Мерун уловил его ход мыслей и заключил:       — Это сделал Хью.       Восточный убийца, который служил в Тайной Страже, обладал способностью становиться невидимым на короткий срок. Ему бы сполна хватило времени взять пирожные и скрыться во дворце. Хью имел бездонный аппетит: он часто что-то ест, невзирая на время суток, и его невозможно прокормить. На военной базе в столовой его очень любили повара, они оставляли ему ночные перекусы.       Преступника раскрыли, и это упростило поиски. Винсент, задумавшись, куда бы он мог пойти, снова прошёлся взглядом по коридору, пока не заметил странное явление, от которого мурашки пробежали по коже.       — Командир, вы тоже это видите?       Мерун, проследив за его взглядом, кратко отозвался:       — Да.       Винсент, полыхая от возмущения, подбежал к выступающей стене, похожей на перегородку, и посмотрел на пирожные, которые взлетали в воздух и исчезали один за другим. Когда дипломат подошёл, лакомства, будто почувствовав вину, тут же застыли.       — Тебе известно, что твоя способность распространяется не на всё? — Винсент упёр руки в бока. — Тарелка исчезла, но я вижу летающие пирожные… К твоему сведению, это выглядит довольно ужасающе.       Возле стены появился Хью, снявший покров невидимости. Восточный убийца держал в руках тарелку: на ней лежали ворованные десерты, покрытые нежным сливочным кремом; внутри находился клубничный джем.       Взяв пирожное, Хью протянул его дипломату и снисходительно сказал:       — Можешь взять одно.       На тарелке, которую одной рукой продолжал держать Хью, лежало ещё около восьми крупных пирожных. Он был достаточно сильным, чтобы посуда оставалась неподвижной и лакомства не дрожали. По нему нельзя было сказать, что он ел так много, являясь сладкоежкой, потому что его тело было подтянутым, а на руке, что держала тарелку, проглядывались мышцы.       Винсент потерял дар речи, уставившись на пирожное — со стороны Хью это уже была огромная щедрость, которой мало кто удостаивался. Дипломат запоздало взял предложенный десерт, испачкав пальцы в креме, и надкусил.       Распробовав нежное лакомство, Винсент сказал:       — Два пирожных, и я тебя здесь не видел.       Без пререканий Хью отдал их, согласившись на сделку. Он знал, что дипломат захочет поторговаться — десерт был невероятно вкусным.       Винсент, получив свою долю, отправился обратно на кухню. Он избавлялся от улик на ходу, сетуя на то, что затребовал всего лишь два.       Наблюдая за их обменом, Мерун невольно стал свидетелем преступления.