Клятва солдата

      За распахнутой дверью горел слабый свет зажжённых свечей, говорящий о том, что к майору без приглашения заявился незваный гость. Мерун, положив ладонь на меч, перешагнул порог. Внезапного нападения не последовало.       По комнате расплылся приторно-сладкий аромат благовоний, имеющий нотки пряной корицы, обволакивающей теплом. На кровати сидела молодая красавица с длинными распущенными волосами, каштановые кудри покрывали её плечи. Лицо симпатичной девушки украшала улыбка; большие карие глаза, выделенные тушью, излучали лёгкую игривость. Полупрозрачная сорочка облаком окутывала фигуру, не лишённую достоинств, и от колен оголяла ноги, свисающие с кровати.       Мерун замер у входа, увидев это безобразие, и холодно спросил:       — Вы кто?       Девушка медленно поднялась с кровати, припустила сорочку с плеча и, качая бёдрами, подошла к майору, проявившему безразличие ко всем её уловкам.       — Господин, может быть, я скрашу вашу сегодняшнюю ночь? — промурлыкала она, положив руки на его мундир. — Вам не одиноко в такой просторной комнате?       — Мне не нужны ваши услуги, — Мерун скинул её руки и шагнул в сторону, указав кивком на дверь. — Уходите.       Девушка обиженно надула накрашенные губы, цветом напоминающие спелую клубнику, и разочарованно спросила:       — Я вам не нравлюсь?       Она не собиралась отступать так легко, её руки добивались многие мужчины, и не было ни одного, способного устоять перед её красотой. Для неё отказ майора приравнивался к оскорблению, она считала своей обязанностью приворожить его.       Заметив, что девушка не торопилась уходить, Мерун спросил:       — Кто вас подослал?       Незнакомка мелодичным голосом сказала:       — Я сама пришла.       — Слабо верится, — Мерун бросил взгляд на горящие свечи, распространяющие дурманящий аромат. — Если вы сейчас же не уйдёте, приготовьтесь к последствиям.       — М-м? Последствиям?       — Не к тем, о каких вы могли подумать, — усмехнулся майор. — За незаконное проникновение в мои покои вас представят перед судом. Сможете попрощаться со своей репутацией и надеждами на брак.       Девушка удивлённо отшатнулась.       — Господин, зачем же вы так? — она нахмурила аккуратные бровки. — Неужели у вас уже есть любимый человек?..       Мерун, теряя терпение, раздражённо спросил:       — Почему вы всё ещё здесь?       Ни капли не соблазнился. Девушка, фыркнув, поправила сорочку и вышла из комнаты, хлопнув дверью.       Сладкий аромат вызывал странные ощущения, Мерун погасил свечи, но этот насыщенный запах никуда не исчез, плотно пропитав воздух в комнате. Не обращая на него внимание, майор достал конверт, найденный у Шайда, и вытащил послание, представляющее собой беспорядочный набор букв и цифр. Как и ожидалось, глава Тайной Стражи использовал методы предосторожности.       Вдыхая остатки благовоний, майор принялся разгадывать письмо, используя все известные ему способы шифровки. Он перебирал их по очереди, но ни один из них не позволял получить ничего полезного, получался неразборчивый текст.       Прошёл час, прежде чем Мерун решил отдохнуть. Отложив письмо, он нашёл под столом припасённую бутылку вина, опустошённую наполовину, и, встряхнув бокал, стоящий на столе, небрежно налил в него багровый напиток.       Мерун поднял бокал за тонкую ножку, задумчиво покачав вино, и отпил пару глотков. Терпкий напиток заструился у него по горлу, обжигая крепкостью, слабый привкус вина задержался на языке, оставляя приятную сладость. Бокал вина перед сном помогал уснуть, забыв о гнетущих мыслях.       Расслабившись, Мерун встал со стула, и тот со скрипом отъехал назад. Майор хотел сегодня лечь пораньше, поэтому решил выпить ещё немного, труп в кресле не выходил у него из головы. Алое вино пролилось в бокал, наполнив его до краёв, и Мерун только поднёс его к губам, как вдруг хрустальная ножка выскользнула из его длинных пальцев — бокал рухнул вниз, разбился об пол и разлетелся на мелкие осколки, разлив напиток кровавой лужей на полу.       Чёрные глаза широко распахнулись, зрачки расширились, и Мерун схватился за стол, чтобы не упасть.       Нестерпимый жар обуял тело, как будто майор зашёл в полыхающее здание, и тепло стремительно распространялось от головы до кончиков пальцев, поднимая температуру, дыхание стало обжигающе горячим; оно участилось. Мерун, ощутив стеснение, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он оттянул воротник, чувствуя нехватку воздуха, а потом резко распахнул оконные ставни.       Из окна повеяло холодным ночным воздухом, он нежно коснулся лица майора, словно дождливый туман, но не охладил возникший пыл. Жар усиливался, перед глазами всё поплыло, очертания комнаты размазались, как краски, угодившие под ливень. Сердце гулко застучало, норовя пробить брешь в груди и вырваться; тело проняла лихорадочная дрожь, яркие ощущения стали невыносимыми.       Вечно бледные щёки заалели, их окрасил румянец, и Мерун дотронулся до них тыльной стороной ладони. Неприятные симптомы смутно напоминали простуду, за исключением некоторых неудобств.       На висках выступил пот, скатившийся каплями к подбородку, восприятие мира сильно исказилось, сознание затуманилось; уголки глаз увлажнились, чёрные ресницы затрепетали, пытаясь стряхнуть пылкое наваждение, но безуспешно. Жар нарастал, пока не достиг той точки, что Меруну захотелось окунуться в ледяной водоём, лишь бы избавиться от этого ненастья.       Рассеянный взгляд упал на разбитый бокал, из которого майор выпил вина, и отголоски разума навели на мысль, что незнакомка что-то подмешала в бутылку.       Средство было очень сильным, обычно на Меруна не действовали яды: он выработал к ним иммунитет, постоянно пробуя на себе. С детства его заставляли принимать различные запрещённые вещества, и они утратили свою эффективность, даже лекарства помогали ему хуже, чем другим, а алкоголь пробирал только самый крепкий, под высоким градусом.       Сосредоточившись на своём скверном состоянии, Мерун понял, что за игру затеяли император и Гримальд. Должно быть, в этом посодействовал и Шайд ещё до своей кончины. Он знал, на каких препаратах майор тренировался. Отталкиваясь от них, они нашли что-то новое, то, к чему его организм не успел приспособиться.       Пока Мерун старался сохранять уплывающее сознание, развивая мысль, ему становилось всё тяжелее. В итоге, не выдержав давления, он скинул все вещи со стола: бутылка звонко разбилась, бумаги разметались, чернила разлились на полу, смешавшись с вином. Порыв жара вызвал злость, Мерун отбросил стул в сторону, громя собственные покои. Он выплёскивал эмоции, преобразуя их в гнев.       В мучительных пытках майор поднял с пола маленький нож, используемый для конвертов, и порезал руку, отрезвляя притуплённые чувства. Неглубокая рана позволила ему отвлечься на боль, он не собирался поддаваться яду, а уж тем более следовать за своей отравительницей, которая только этого и добивалась.       Свежая прохлада из окна немного успокоила, но благовония, охватившие всю комнату, не успели выветриться, они усиливали эффект от вещества. Оставаться в своих покоях было опасно, и Мерун, недолго думая, схватил меч и посреди ночи отправился на тренировочный полигон для солдат.       Имперские стражники, стоящие у его комнаты, слышали шум, но не решались зайти внутрь. Они боялись, что если потревожат майора, то он, обезумев, бросится на них с оружием. Их опасения подтвердились.       Когда Мерун яростно толкнул дверь, они встретились с чёрными глазами: в их уголках полопались сосуды, и они заполнились кровью. От его мрачного взгляда у стражников мурашки пробежали, они, заикаясь, пробормотали слова приветствия; тот, кто стоял слева, подавился своей речью.       Мерун схватил его за горло и прижал к стене.       — Кто впустил эту девку в мои покои? — его приглушённый голос выдавал раздражение, в темноте он прозвучал угрожающе.       Задыхаясь, стражник просипел:       — Г-господин майор, мы думали… это ваша девушка…       Его напарник, второй дежурный, быстро закивал головой, подтверждая слова, и несмело шагнул в сторону.       Мерун, пройдясь по ним взглядом, резким тоном сказал:       — Вы отстранены. Оба. Завтра вас переведут.       Хватка на шее стражника ослабла, и он скатился по стене, потирая шею. Его напарник бросился к нему, спрашивая о самочувствии.       Бросив их в коридоре, Мерун стремительным шагом направился на полигон.       В то же время Алиф возвращался из столовой — они вместе с Хью устроили ночную вылазку и украли парочку десертов, которые приготовили для дегустаций. Правда, ефрейтор разделился с восточным убийцей — Хью исчез из его поля зрения, стоило только моргнуть. Чтобы не быть пойманным, Алиф пошёл обратно тайным ходом, которому его сегодня научил сообщник по краже сладостей.       Неторопливо идя в свою комнату, ефрейтор боролся с сонливостью, за день он изрядно вымотался; но, казалось, даже если его голова коснётся подушки, то у него не получится заснуть — гибель главы слишком отчётливо въелась в память.       В секретном проходе раздался громкий стук шагов, и Алиф насторожился, не проник ли вор, но потом вдруг столкнулся с майором и захотел спрятаться — не успел. Его уже обнаружили.       Мерун замедлился, увидев Алифа, явно желая спросить его о тайных ночных похождениях; но в следующее мгновение тело пронзила новая волна жара, и ноги предательски пошатнулись. Если бы ему подлили этот яд на поле боя, он был бы уже мёртв.       Прильнув к стене, чтобы не упасть, Мерун коснулся её лбом. Даже материал замка был холоднее его кожи, и это немного остудило пыл.       Алиф заметил его странное состояние и, забыв, что находится здесь незаконно, обеспокоенно спросил:       — Командир?.. Вы в порядке?       Мерун остановился под факелом, и багровые отблески пламени заиграли в его тёмных глазах, словно в смоль попала кровь.       — Не подходи.       Голос майора прозвучал непривычно сдавленно, и Алиф заволновался ещё больше. Мерун выглядел так, будто его охватила страшная лихорадка.       Тяжело дыша, майор сжимал рубашку, пуговицы болезненно впивались в его ладонь, отпечатываясь на коже. Глаза рассеянно метались из стороны в сторону, ему не удавалось сосредоточиться на одном объекте. Мерун избегал смотреть на подчинённого, бегло изучая интерьер пустынного коридора.       — Командир, вам плохо? — Алиф, несмотря на угрозу, направился к нему.       Мерун резко взмахнул ножнами:       — Ни шагу!       Приказ вырвался резко и чётко, словно брошенный в озеро камень, и тут же утонул в тишине ночного коридора, где раздавался лишь слабый треск огня.       Алиф замешкался на секунду, а потом упрямо продолжил идти.       — Если вам плохо, нет ничего постыдного в том, чтобы сказать об этом…       Мерун не оценил его желания помочь.       — Ещё один шаг — убью, — он чуть выдвинул меч из ножен, сверкнув лезвием.       Намерение кого-нибудь обезглавить почувствовалось настолько сильно, что Алиф застыл на месте, не решаясь шелохнуться. Он посмотрел на стальной клинок, и вся сонливость мигом спала.       — К-командир, успокойтесь… Может, вам врача привести?..       — Нет, — Мерун прикрыл веки, потёршись головой об стену.       Его состояние выглядело удручающим, и он отказывался принимать помощь. Алиф боялся оставлять его в коридоре одного — что, если он на кого-нибудь набросится с мечом? Скоро свадьба императора с леди Вебер. Подобный инцидент вызовет переполох, помешав торжеству.       — Командир, может, мне позвать Винсента или Хью?..       Мерун хрипло отозвался:       — Никого не надо. Хочешь, чтобы я предстал перед ними в таком виде?       Алиф не понимал, в чём проблема, поэтому не решался ничего предпринять; но стоять и бездействовать казалось ему неправильным.       — Что я могу сделать?       Мерун, наклонив голову, ещё сильнее оттянул воротник и слабо сказал:       — Принеси… воды…       Алиф хотел дать ему свою флягу, но запоздало понял, что она пустая — лучше не говорить об этом майору, иначе он поймёт, что ефрейтор плохо за ней следил.       — Я сбегаю в столовую, никуда не уходите…       Мерун усмехнулся — как будто он мог отсюда уйти самостоятельно.       Сорвавшись с места, Алиф побежал в столовую за водой. Он действовал очень быстро, использовав способность. Кухня находилась неподалёку. Набрав питьевой воды из бочки, он мигом вернулся к майору и протянул ему флягу.       Мерун немного поколебался — вдруг она тоже отравлена? — но в итоге взял и выпил, смочив сухое горло, охваченное пожаром. Ему стало немного легче, но это было незначительно, будто человеку, месяцами бродившему в знойной пустыне и изнывающему от жажды, дали всего каплю воды; больше похоже на насмешку.       Вытерев рукавом пот со лба, Мерун слабо сказал:       — Купальня…       Алиф его не расслышал и переспросил:       — Что?       Майор Рислинг, чуть разозлившись, сказал:       — Мне… Мне нужно…       Он не договорил, покачав головой; ещё не хватало втягивать в это подчинённого. Мерун, собрав все остатки сил, вдоль стены направился к купальне, которую использовал император. Возможно, холодная вода остудит жар и очистит разум от неуместных мыслей, пробуждающих злость.       Командир с трудом передвигался, его ноги заплетались, и Алиф, увидев, что ему тяжело, подбежал к нему, чтобы довести до нужного места. Ефрейтор так и не понял, куда собирался пойти майор, но не мог его бросить.       Едва пальцы подчинённого коснулись мундира, Мерун замер на мгновение, а потом, разозлившись, грубо оттолкнул солдата.       — Не трогай меня, — охрипший голос источал желание убийства.       — Вы уверены, что дойдёте?..       — Как-нибудь… дойду.       С этими словами Мерун отправился дальше, а Алиф последовал за ним. Он хотел убедиться, что командир не причинит вреда окружающим.       Секретными ходами, сокращающими расстояние, они добрались до купальни, и Алиф остался дежурить у двери, чтобы майора не нашли в уязвимом состоянии. Тем более, они прокрались сюда без разрешения, могли возникнуть проблемы.       Мерун расстегнул рубашку и, найдя бочку с остывшей водой, зачерпнул её ладонями и плеснул себе в лицо. Это немного помогло, но всё равно мало. Рядом с бочкой нашлось деревянное ведёрко. Мерун зачерпнул воду и вылил на себя.       Громкий плеск воды встревожил Алифа, и он заглянул внутрь.       Оказалось, что командир вылил на себя много воды. Она расплескалась во все стороны, он стоял в вымокших штанах и обуви, сняв только верхнюю одежду. С его чёрных слипшихся волос стекали крупные капли воды, звонко разбивающиеся о пол. Они сбегали по его крепкой мускулистой спине, исполосованной шрамами, похожими не только на раны от холодного оружия, но и на удары розгами.       Методы воспитания в Тайной Стражи были не столь мирными, как те, через которые довелось пройти Алифу. За любой промах жестоко наказывали.       Командир обернулся через плечо и увидел подчинённого, который зашёл без спроса. Немного нахмурившись, майор недовольно спросил:       — На что уставился?       Ефрейтор не смутился тому, что его поймали, — он часто ходил в общественные бани с солдатами. Алиф посмотрел на спину майора, покрытую водными бусинами, и сказал:       — У вас столько шрамов…       — Царапины.       Холодный душ помог вернуть самообладание, но пунцовый румянец не спал с его лица. Мерун, подумав, набросил на голый торс чёрный вицмундир и взял меч, собираясь использовать изначальный замысел, как совладать с настигшим недугом.       — Вы куда? — спросил Алиф. — Может, вам лучше всё же посетить врача?..       Мерун, крепко сжав ножны, произнёс:       — Довольно. Иди в свою комнату.       Внешний вид майора стал значительно лучше, и Алиф, убедившись, что теперь всё не так плохо, послушался приказа. Возможно, солдат догадался, чем отравили майора. Раз так, то он и правда ничем не мог ему помочь.