Клятва солдата

      В ожидании невесты гости выстроились у столов, музыка стала тише, и все взгляды были прикованы к двери, из которой она должна была выйти. Свадебная церемония объявилась начавшийся, и император встал под аркой с белыми розами, то и дело поглядывая на дверь.       Празднество находилось в самом разгаре, а Чарльз, дежуривший у террасы, не имел возможности увидеть виновницу торжества. Он скучающе смотрел на окно, думая, как бы всё обернулось, если бы ему выпал шанс идти под руку с Инеситой. В конце концов, его семья тоже была знатной, и он мог бы с ней обручиться, если бы не император.       Пока он мучился несбывшимися мечтами, то невольно ослабил бдительность и погрузился в отстранённое состояние, из которого его вывел внезапный громкий треск разбитого окна. На плитку возле Чарльза упал камень, в коридоре мелькнула тень, и виконт потерял сознание.       Мерун стоял недалеко от арки, не сводя взгляда с императора, одетого в алую мантию, расшитую золотыми нитями. Корона сияла настолько ослепительно, что на неё было больно смотреть; а скипетр в его руках представлял из себя цветной пучок из потоков чистой энергии, совсем как магический посох.       Двери зала открылись, но из них вышла не красивая невеста, а отлучившийся генерал, которому доложили о странном шуме. Гости испытали разочарование, их ожидания не оправдались, и до прихода леди оставалось несколько минут.       Бертран, миновав горестные вздохи, подошёл к Меруну и шепнул ему на ухо:       — Императорская печать пропала.       Тёмные брови майора дёрнулись, и он повернулся к генералу с неодобрением — за печатью вызвался наблюдать Бертран, заявив, что Тайная Стража взяла на себя слишком много объектов, оскорбляя имперскую гвардию своим недоверием. И вот, как выяснилось, худшие опасения оправдались.       Из-за некомпетентности имперских солдат они утратили важнейший атрибут сегодняшней церемонии, без которого она не могла завершиться.       — Вы не нашли вора? — тихо спросил Мерун.       — Нет. Кто-то разбил окно на террасе и пробрался в хранилище.       Имперский генерал выглядел очень недовольным, казалось, он не собирался делиться этой вестью с майором, но ситуация его вынудила.       Мерун передал пост Бертрану, посоветовав потянуть время, а сам направился разбираться с возникшей неприятностью.       Ефрейтор стоял возле столика с шампанским, с терпением смотря на дверь, пока не услышал:       — Алиф, за мной.       Низкий глубокий голос майора было ни с чем перепутать. Алиф быстро понял, что произошло что-то нехорошее, и направился за командиром, лишившись шанса увидеть приход прекрасной невесты.       Они вышли из зала, и в коридоре, едва поспевая за майором, Алиф спросил:       — Командир, что случилось?       Мерун остановился и очень тихо, одними губами, ответил:       — Печать императора украли.       Всё шло так хорошо, что солдаты расслабились. Даже Алиф знал, что без неё невозможно заключить брачный союз — она завершала контракт, и её нельзя никак подделать, печать обладала магической силой.       Командир направился к террасе, находящейся у хранилища, и Алиф поспешил за ним, стараясь не отставать. Им нужно было немедленно вернуть печать до конца свадебных клятв, или во дворце начнётся паника, а репутация императорской семьи пострадает; о мирном союзе с Грейдс можно будет забыть.       Возле террасы на полу сидел Чарльз без сознания.       Алиф похлопал его по щекам, пытаясь разбудить, но тот никак не отвечал.       — Командир, что мы будем делать?       — Вор бы не успел покинуть дворец так быстро, — Мерун посмотрел на осколки окна. — Нужно оцепить территорию и убедиться, что…       Майор резко схватил Алиф за плечо, потянув на себя, и в следующий миг возле них пронёсся силуэт, который двигался с невообразимой скоростью, неуловимой для человеческого глаза, но не для командира.       Тень выскользнула из окна, по всей видимости решив использовать тот же путь для отхода, через который пришла.       Мерун мрачно заключил:       — Наш вор не обычный человек…       — Командир, эта скорость… Я побегу за ним! — Алиф выдернул плечо и ринулся к разбитому окну.       — Алиф, постой! — Мерун попытался его остановить, но схватил воздух.       Подчинённый, использующий способность, оказался слишком быстрым. Он выпрыгнул из окна второго этажа, зацепившись за выступающие конструкции для смягчения падения, а потом побежал за силуэтом, мелькающим вдалеке.       Алиф бежал изо всех сил, положившись на свой дар скорости, но всё равно не мог догнать вора, перемещающегося чересчур стремительно, как призрак, которого невозможно удержать. Если догадка ефрейтора была верна, то он знал этого вора.       Только один человек в империи обладал таким невообразимым талантом, его разыскивали повсюду как самого опасного и дорогого преступника.       Быстрый вор в балахоне обходил дежурных, легко ориентируясь во дворце, и не останавливался ни на миг. Его способность поражала, контроль вора над ней был гораздо лучше, чем у Алифа, который уже изрядно запыхался, когда они почти добрались до ворот замка, через которые проходили гости.       По площадке прогремел приказ майора Рислинга:       — Закрыть ворота!       Он опоздал на несколько секунд — Алиф и таинственный вор уже выбежали из дворца, смешавшись с толпой, и вышли в город, где поймать преступника было ещё сложнее. Алиф молниеносно бежал за ним, толкая людей и пробегая перед повозками, ни делая никаких передышек, как бы сильно не горели лёгкие, а мышцы сводило судорогой.       Всё тело разрывалось от перенапряжения, в глазах темнело, но преступник не собирался задерживаться, и Алифу приходилось превозмогать боль. Только он мог его поймать, если сейчас вор убежит с печатью, то свадьбу отменят, а заключённый союз будет расторгнут, и империя погрузится в войну.       Алиф узнал, что такое настоящий бой, когда оказался в осаждённой крепости. Он не хотел допустить повторения того ужаса, поэтому был готов пожертвовать собой, лишь бы догнать вора и вернуть украденное, спася церемонию. Ефрейтор уже отринул свои чувства, зная, что тем самым поможет императору забрать леди Вебер. Алиф решил её отпустить, поставив долг превыше чувств.       Вор забежал в тёмный переулок и только тогда, наконец, остановился. Он явно заметил погоню, но как будто не пытался от неё оторваться, выбирая не слишком запутанные пути. Если бы он правда хотел, то ефрейтор бы ни за что его не догнал.       Алиф тоже это понимал, потому что хорошо знал лихого вора.       Преступник, отдышавшись, скинул капюшон и ухмыльнулся:       — Ну привет, сынок.       За долгие годы работы в казино Алиф не так представлял себе воссоединение со своим сбежавшим отцом, набравшим непомерно много долгов. Сейчас ему было не до любезных разговоров или обвинений.       — Отдай печать, — Алиф обнажил меч, показывая решимость.       Хасен посмотрел на выросшего сына, одетого в военную форму, и удивился:       — О, так ты не дилер, а солдат?       Ефрейтор не мог угнаться за лихим вором, но если Хасен сам захотел начать разговор, то стоило потянуть время как можно дольше. Возможно, это поможет майору Рислингу перекрыть пути отступления.       Поразмыслив, Алиф убрал меч обратно и сказал:       — Я работал дилером несколько лет, чтобы выплатить твои долги.       — Долги… Ты про тех бандит? — лихой вор почесал нос. — Кажется, там большая сумма собралась… Пара сотен золотых. Сильно тебе досталось?       — Не пара сотен, а пара тысяч! — возмутился Алиф, чувствуя, как всё внутри сгорает от использованной силы. — Я не спал по ночам, работал на износ, а ты сбежал и радовался жизни! Ты обещал, что извинишься перед Клавдией! Но за долгое время ты нас ни разу не навестил!..       Лихой вор ничуть не смутился, выслушав всё с улыбкой.       — Ты и правда вырос.       Алиф собирался всё высказать, что накопилось, но слова застряли комом в горле, и он мог только вздохнуть, чувствуя, что ещё немного, и упадёт от изнурения. До сих пор никому не удавалось сравниться с легендарным вором в скорости, и в ближайшие пару лет даже у Алифа не выйдет его превзойти.       Одна вещь злила ефрейтора гораздо больше, чем долги.       — Ты не спросишь, как дела у Клавдии?       Лихой вор покачал головой.       — Знаю, что всё хорошо. Ты же за ней присматривал.       — Ты всё такой же бесстыдный, — недовольно сказал Алиф. — Думаешь только о деньгах и о себе…       Лихой вор разгадал замысел сына.       — Ты пытаешься меня разговорить? Солдаты всё равно меня не поймают.       — Зачем тебе печать?       — Не знаю, — лихой вор вытащил коробочку из балахона. — Она красивая?       Алиф, увидев печать, тут же рванулся вперёд, собираясь её выхватить, но лихой вор оказался проворнее — он уклонился и толкнул сына в спину, заставив того упасть на землю. Если бы не недавняя пробежка, Алиф бы устоял.       Преступник покачал головой.       — Ты ещё не понял? Тебе со мной не тягаться.       — Если вы не вернёте печать… — Алиф медленно поднялся, терпя боль. — В Хальде… начнётся война… Всё утонет в реках крови…       Лихой вор убрал печать в карман и ухмыльнулся:       — А может, я именно этого и добиваюсь? Чтобы началась война.       Алиф широко раскрыл глаза, повернувшись к преступнику, но тот уже исчез. В тёмном переулке остался только он. Ефрейтор упустил лихого вора, укравшего печать, а это означает, что свадьба сегодня не состоится.       Опасаясь того, что война и правда могла начаться, Алиф не сдался и побежал искать скрывшегося преступника. Ефрейтор проверял каждый закоулок, все места, куда мог бы зайти лихой вор, пытаясь избежать погони и солдат; но не нашёл ни единой зацепки его пребывания. Если бы Хасен захотел, то он бы уже покинул столицу вместе с печатью.       Алиф напрочь забыл про свадебную церемонию, увлёкшись поисками, и лишь к вечеру опомнился. Лихой вор бесследно испарился, дальше было бессмысленно его искать в столице, следовало взять лошадь, поэтому ефрейтор пошёл обратно.       Его немного трясло, а в глазах темнело. В последний раз он так изнурял себя только в крепости, и то тогда он использовал ловкость, а не скорость. Вторая часть его способности переносилась гораздо тяжелее, будто кости раздробили, мышцы разорвали, а лёгкие обожгли огнём. В горле саднило, и каждый вдох причинял боль, раздирая внутренности.       По округе бегали солдаты, Алиф только сейчас на них обратил внимание. Они, вероятно, тоже искали вора, но безуспешно. По вине ефрейтора преступник уже скрылся, и никто не сможет его найти, если он сам того не захочет.       Свадьба, Инесита, война — всё смешалось в мыслях, сознание затуманилось, и Алиф, направляясь во дворец, почувствовал, что из носа хлынула кровь. Он встал у ворот, коснувшись лица, а потом посмотрел на красные капли и пошатнулся. Ноги его не держали, тело налилось свинцовой тяжестью, и последнее, что он запомнил в тот момент, — это то, что кто-то его подхватил, не позволив упасть.