Клятва солдата

      Разрывающая мышцы боль спала, и Алиф постепенно начал приходить в себя. От долгого использования способности он чувствовал изнуряющую слабость, она не давала ему ясно мыслить, и взор заволокла пелена, со временем она развеялась.       Приподнявшись, Алиф сел у стены и посмотрел на раненого офицера, который крепко обнимал старшего сержанта.       — Господин лейтенант… Ваша рана… — с тяжестью в голосе проговорил Алиф. — Мне очень жаль.       Он видел всю битву, как и то, что произошло после неё. Ефрейтор подтвердил, что Нирей и Синд состояли в отношениях, но не испытывал к ним неприязни. В конце концов, это его никак не касалось, если они любили друг друга, то всё было хорошо. Учитывая, как Синд прижимался к офицеру и беспокоился за него, то в последнем не возникало сомнений.       Вскоре Нирей разомкнул объятия и, придерживая Синда одной рукой, спросил у ефрейтора:       — Ты был знаком с ним?       — Это… Это мой отец, — сказал Алиф, посмотрев на лежащий труп. — Я не знаю, почему он нас атаковал… Похоже, уже и не узнаю.       В глазах ефрейтора застыли слёзы, и в груди всё сжалось. Он задумался над тем, как будет объясняться перед матерью, и пришёл к выводу, что лучше ей об этом не рассказывать. Лихой вор действительно напал на него, пытаясь убить, и как бы Алиф не искал причину, он не мог понять, что его сподвигло на драку. Ефрейтор не хотел сражаться, он старался поговорить с преступником, только обороняясь.       Второй юный солдат пролил слёзы при лейтенанте. Нирей, вздохнув, решил, что новое поколение выросло слишком чувствительным.       — После операции обратись к майору, — тихо сказал офицер. — Если он откажет в погребении, найди меня.       Алиф, вытерев слёзы рукой, вскрикнул:       — Но мой отец вас ранил!..       — А я его убил, — заметил Нирей. — Ты в праве держать обиду.       Ефрейтор покачал головой:       — Вы убили врага, а не моего отца. Мой отец бы не предал империю.       С этими словами Алиф подошёл к лихому вору и проверил его жизненные показатели, убеждаясь, что он погиб. Рана на груди была смертельной, лейтенант бы не допустил промаха.       Немного успокоившись, Синд посмотрел на офицера и негромко сказал:       — Нам нужно вернуться к майору, — старший сержант повернулся к Алифу. — Ты дойдёшь сам? Выглядишь неважно.       — Не беспокойся обо мне, — ефрейтор не хотел быть обузой для них. — Со мной всё хорошо. Я пойду вместе с вами.       Направившись к лестнице, они спустились на первый этаж, уже захваченный майором. Солдаты проверяли комнаты, у стены сидели связанные сторожи, на лице одного из них виднелись тяжёлые побои — судя по всему, Мерун провёл допрос; его суровые методы отличались скоростью и надёжностью.       Майор заметил спустившихся солдат и с удивлением взглянул на лейтенанта.       — Нирей? Что с тобой произошло?       — Царапина, — небрежно отозвался офицер.       Мерун обратил внимание на стоящих за ним двух солдат с опухшими от слёз лицами и покрасневшими глазами. Военную форму Алифа покрыли лёгкие порезы, а на Синде не прослеживалось видимых ран, но он казался бледнее призрака.       — Кто вас так потрепал?       Алиф упавшим голосом ответил:       — Лихой вор…       — Что с ним? Он сбежал? — Мерун тут же оживился. — Мы нашли подвал, но на нём замок — это сложный взрывной механизм. Если попробовать его взломать, то здание взлетит на воздух…       По рассуждениям майора Алиф догадался, что Мерун собирался использовать лихого вора, чтобы найти ключ к замку, но это уже было невозможно исполнить.       Опустив голову, Алиф приглушённо сказал:       — Лихой вор… умер.       Мерун, услышав об этом, сразу замолчал. Он знал, что лихой вор был отцом ефрейтора, и теперь удручённое состояние подчинённого прояснилось. Он горевал по погибшему, хоть и старался казаться сильным.       Прошло несколько секунд, прежде чем Мерун объявил:       — Нирей, Синд, эвакуируйте солдат. Алиф, ты пойдёшь со мной в подвал.       По приказу майора Алиф направился за ним, не понимая, как может помочь с замком. Он не преуспел в сложных взломах, на эту роль больше походил Синд, но всё же Мерун решил взять ефрейтора с собой. Может, он что-то задумал? У Алифа не осталось сил на построение догадок, поэтому он, прихрамывая, в тишине шёл за высокой фигурой майора, пока они не добрались до подвала, запертого на замок.       Сложная конструкция, упомянутая Меруном, являлась стальным механизмом, в которой были вставлены прозрачные кристаллы. В данный момент они не представляли опасности, но если допустить ошибку, то последует сильный взрыв.       — Командир, нужно уходить отсюда! — воскликнул Алиф, боясь подходить к скрытым кристаллам. — Это опасно…       — Иди ко мне, — Мерун стоял возле двери, ничуть не волнуясь. — Ключ у тебя.       — О чём вы говорите? У меня нет никакого ключа… Командир, не стойте там!       Майор Рислинг, не касаясь замка, указал на маленькое отверстие, подходящее под отсек для монеты. Если её закинуть в проём, она идеально пройдёт в него, провалившись внутрь механизма.       — Золотая фишка у тебя с собой?       По вопросу Алиф вдруг понял, что задумал командир, и вытащил золотистую фишку из нагрудного кармана кителя. Солдат всегда носил её с собой как талисман, и теперь ей нашлось применение.       Алиф взглянул на бегущего коня, выгравированного на фишке, и заметил на ней крохотные выступы, которые раньше не замечал.       — Вы считаете, что это ключ?       — Да, — Мерун нетерпеливо протянул руку. — Она подходит под механизм.       — Вы уверены? — Алиф заколебался. — Если нет, то лучше покиньте подвал. Я сам это сделаю.       — Просто дай мне фишку.       Сдавшись, Алиф подошёл к командиру и передал ему золотистую игральную фишку из лимитированной коллекции. Дело не только в опасности. Ефрейтору было бы жаль с ней распрощаться — это последнее, что осталось ему от погибшего отца. Если бы она застряла в замке, то, возможно, оказалась бы навсегда утерянной.       Командир спокойно бросил фишку в щель, и Алиф отбежал подальше.       Потаённый механизм щёлкнул, шестерёнки внутри замка сдвинулись, подвал наполнила серия странных скрежещущих звуков, будто по стеклу провели ножом, и в следующий миг кристаллы мелькнули, изменив цвет.       Алиф задержал дыхание, увидев перемены, и майор тоже насторожился, но не отошёл от запертой двери.       На прозрачных гранях отразился бледный розоватый свет, но сразу же пропал. Кристаллы снова стали чистыми, как потоки горной реки.       Замок со скрипом рухнул вниз, и из него вылетела фишка. Алиф подобрал её и спрятал обратно в карман, а потом потянул за позолоченную ручку.       Дверь со скрипом отворилась. Это оказался просторный подвал, заставленный ящиками с оружием, в центре него находился высокий шкаф, привлекая внимание.       Мерун, обойдя ефрейтора, уверенно проследовал внутрь подвала. На дверцах шкафа не висело никаких замков, он легко открылся, и взору майора предстал одиноко лежащий конверт на средней полке. Его словно намеренно оставили на самом видном месте, чтобы он был найденным.       — Командир, что это? — Алиф подбежал к нему, выглядывая из-за плеча. — Здесь же нет печати… Мы напрасно проделали весь этот путь?       Старый ветхий конверт, покрытый желтизной, был вскрытым и пустым. На его внешней части стоял след от императорской печати, изображающей ревущего льва, а имя отправительницы принадлежало почившей императрице. Самого послания внутри не оказалось.       Изучая конверт, Мерун тихо прошептал:       — Письмо, украденное Эдрихом…       — То самое? — Алиф с неверием уставился на конверт. — Это же доказательство супружеской измены императрицы…       — Из-за этого письма Эдрих выпил яд, — Мерун смял пальцами край конверта. — Кто-то забрал содержимое.       Бармен в казино, бывший служащий Тайной Стражи, предпочёл отравиться, чем выдать нахождение этого конверта. Теперь же он сам попал им в руки.       — Вы думаете, Динар… — Алиф осёкся и поправился: — Эдрих и лихой вор были заодно? Но какое дело Хасену до дворцовых интриг?       Их разговор прервал громкий топот, доносящийся сверху. В подвал выбежал взволнованный имперский солдат с криком:       — Господин майор! Сюда направляется отряд имперских гвардейцев!       Мерун переглянулся с Алифом, а потом сорвался с места, ринувшись к выходу из подвала, чтобы проверить обстановку снаружи.       Когда майор вышел из военного арсенала, то увидел выстроившихся в линию имперских солдат, которые не относились к тайной операции. Они стояли перед складом, держа мечи наготове, и не двигались.       Возле ворот находился Агнар де Вильмар — дядя нынешнего императора. Этот отряд, прибывший в арсенал, принадлежал ему. Вокруг него образовалось облако тёмного дыма, едкий запах сигарет пропитал воздух.       Подойдя к дяде императора, Мерун без церемонии приветствия осведомился:       — Что вы здесь делаете?       Спустив ему грубость, Агнар ответил:       — Неподалёку охотились на монстров, — он кивнул на солдат. — Услышали звуки борьбы и решили проверить.       В это слабо верилось. На солдатах не было снаряжения для охоты, и они не выглядели ранеными или измотанными. Когда перед операцией майор проводил исследование, то жители деревни не жаловались на монстров.       Вместо того, чтобы попытаться выяснить настоящую причину визита, Мерун спросил, казалось бы, очевидную деталь:       — Вы курите?       — Бывает, время от времени… — Агнар выдохнул сигаретный дым, посмотрев из-за образовавшейся завесы на майора.       В голове Меруна тут же сложились детали. Ослабив бдительность, он упустил главного подозреваемого. Близкий друг, имеющий доступ в тайный архив, и тот, у кого имелся сильный мотив для избавления от Тайной Стражи, препятствующей захвату трона. Шайд вернулся, подавив бунт, в котором люди требовали свержения Фримонта де Вильмара, и сразу же после этого погиб.       На безразличном лице Меруна возникла слабая усмешка.       — Не поделитесь сигаретой?       Агнар на мгновение опешил, а потом бросил подпалённую сигарету на землю и придавил ботинком, потушив.       — А ты не так глуп, — дядя императора шагнул к Меруну. — Но лучше тебе не копать глубже. Слышал, ты очень дорожишь своими подчинёнными.       Не поведясь на угрозу, майор поднял голову.       — Вы думаете, что это сойдёт вам с рук?       — А как же иначе? — Агнар взглянул на склад, усеянный трупами дежурных. — Его Величество упал бы в обморок при виде крови. По-твоему, он имеет право занимать престол?       — Будьте избирательнее в словах, — посоветовал Мерун, положив руку на меч. — Кто-то может принять их за государственную измену.       Не впечатлившись, Агнар убеждённо его поправил:       — Это не измена, а справедливость.       Похлопав майора по плечу, дядя императора ушёл к своим солдатам, которые, вне всяких сомнений, запланировали устроить переворот.       Против наследника престола Мерун ничего не мог предпринять. Агнар был настоящим императором, кровавый договор бы не позволил майору обнажить меч. Благословение рода Рислингов обернулось бы страшным проклятием, даже если бы он косвенно причинил императору вред.