Клятва солдата

      Перед окном военного штаба на ветке кленового дерева сидел чёрный ворон с трещинкой на клюве. В его обсидиановых глазах блестела печаль, когда он смотрел на кабинет, не решаясь проникнуть внутрь. Его широкие сильные крылья крепко прижались к тельцу, от переживаний, казалось, он потерял несколько перьев.       Майор Рислинг добавил в чай две ложки сахара и, подумав секунду, доложил ещё одну. Белые крупицы медленно растворялись в тёмном заваренном напитке, принесённым рослым младшим лейтенантом из разведки.       За Меруном обеспокоенно наблюдал подчинённый:       — Командир, вы же терпеть сладкое не можете…       Рука майора, помешивающая с кристально чистым звоном напиток, дрогнула. Мерун недовольно посмотрел на младшего офицера:       — Кто так сказал?       — Это все знают…       — И даже ефрейторы?       Мерун отпил из кружки — напиток был таким же противным, как и в крепости. С таким привкусом его было невозможно пить. Майор никогда не понимал людей, любящих чай с сахаром.       Вызванный с восточного подразделения младший лейтенант несмело сказал:       — Насчёт ефрейторов не знаю… Но думаю, что нет.       Через силу Мерун допил невкусный, приторно-сладкий напиток, хотя на самом деле предпочитал крепкий и горький; но сладость напомнила ему о храбром солдате, самом быстром и проворном, способным опередить стрелу.       Поставив пустую кружку с тихим стуком на стол, Мерун взглянул на окно и увидел ворона, который уже который день не улетал, восседая у военного штаба с потерянным скорбящим видом.       Младший лейтенант спросил:       — Это ваша птица?       Вместо ответа майор подошёл к окну и распахнул ставни. Ворон, истолковав это как приглашение, устремился в тёплый кабинет. Лирк легко протиснулся в щель, а потом присел на край стола, уставив на Меруна обиженный взгляд.       Протянув руку, майор хотел погладить ворона, но тот его больно клюнул, как будто виня в том, что командир не смог защитить Алифа. Стерпев болезненный упрёк, Мерун всё же дотронулся согнутым пальцем до клюва.       — Нет. Ворон потерял хозяина, — Мерун чуть нахмурил брови, когда Лирк снова попытался произвести атаку, и вовремя убрал руку. — Ему больше не к кому лететь.       — Он каждый день сидит на ветке у вашего кабинета, — заметил младший офицер. — Кто-то из солдат пробовал подкормить его пшеницей, но ворон не съел ни крошки.       — Лирк питается мясом, — со знанием сказал Мерун. — Он сам добывает себе еду.       — Мясо ему тоже предлагали, но он от всего отказался, — заволновался подчинённый. — Если это продолжится, ворон может погибнуть от голода…       Повернувшись к младшему лейтенанту, Мерун произнёс:       — Для тебя есть задание. Найди для Лирка нового хозяина. Я не смогу за ним присматривать, — задумавшись на мгновение, майор предложил: — Ты сам можешь о нём позаботиться, раз беспокоишься.       — Командир, вы уверены? Это большая ответственность…       — Мы скоро отправляемся, — оповестил майор. — Ты останешься в штабе. Лирк умеет доставлять письма в любое место, где раньше был. Не позволяй ему надолго оставаться в одиночестве.       — Для меня это большая честь! — младший лейтенант поднял правую руку. — Вы можете положиться на меня. Я вас не подведу.       На столе лежала раскрытая карта с планом дворца. Передвинув фигурку в виде хрустального шахматного короля, Мерун приказал:       — Передай остальным, что мы выдвигаемся.       — Так точно!       Все приготовления для штурма императорского дворца завершились, настало время для нападения. Агнару предстояло с лихвой ответить за бесчинства, он не заслуживал короны.

***

      Майор Рислинг возглавил полк солдат Тайной Стражи, готовых пожертвовать жизнью на благо империи. Беспрепятственно попасть в столицу им помог Винсент де Лавель, присоединившийся к наступательной операции. Дипломат тоже затаил обиду на Агнара и считал его узурпатором трона.       За полчаса они с помощью сообщника открыли ворота и оперативно ворвались во дворец, не отклоняясь от установленного плана. Солдаты Тайной Стражи заняли позиции и обнажили мечи против имперских гвардейцев.       — Не щадить никого. — скомандовал Мерун, облачённый в чёрный офицерский мундир, и взмахнул мечом. — Следуйте плану.       Пройдя среди сразившихся солдат разных фракций, Мерун ворвался во дворец вместе с подчинёнными. Он идеально знал планировку, каждый секретный ход, и ему бы не составило труда добраться до покоев императора.       Дорогу преградили министры, вернувшиеся с недавнего собрания. Они в ужасе посмотрели на солдат в чёрно-красной форме и завопили:       — Майор Рислинг! Что вы себе позволяете?!       — Это восстание?!       — Сложите оружие!       Мерун, не обращая внимания на их выкрики, не остановился и напал на одного из министров, точным ударом вспоров ему живот. Раздались громкие крики, люди императора в страхе разбежались, но подчинённые майора их быстро отловили.       Встряхнув окровавленный меч, Мерун вышел вперёд и безразлично сказал:       — Взяточники, работорговцы… Да вам плевать на жителей империи. Я знаю обо всех ваших грехах.       На его бледном лице отчётливо выделялись обсидиановые глаза, наполненные решимостью, в их уголках полопались капилляры, и пугающий кровавый взгляд повергал в ужас любого, кто с ним встречался. Несмотря на устроенный переворот, Мерун сохранял спокойствие, не боясь возможных последствий.       Солдаты Тайной Стражи оперативно перекрыли входы и выходы, захватив дворец, и изолировали здание от внешнего мира, чтобы Агнар не смог послать за подмогой. Они установили контроль над конюшнями и оружейной, пробрались в отделение имперской гвардии и всех, кто оказал сопротивление, лишили жизни. Из них несколько солдат, не одобряющих кандидатуру Агнара, перебежали на сторону Тайной Стражи, и количество мятежников возросло.       За несколько часов они умело установили контроль над устройством дворца, подчинив территорию. Слуг и некоторых политических деятелей, не уличённых в преступлениях, связали верёвками. Перед наступлением майор ознакомил их со списком предателей, которых нужно немедленно обезглавить, и невинных людей — их можно было переманить на сторону следующего императора.       Тайная Стража много лет наблюдала за династией, и командир хорошо знал о внутреннем устройстве дел. С восшествием Агнара большинство несогласных с войной министров сняли с должностей, заменив их жестокими и коррумпированными. Тех, кого несправедливо обвинили, Мерун велел вызволить из тюрьмы.       Поднятое восстание окунуло дворец в реки крови, повсюду раздавались крики и мольбы о пощаде, но солдаты не знали снисхождения к предателям. Их обучали убивать без жалости и сострадания, отданный майором приказ не оспаривался. Они все ради неё обнажили клинки, и не имело значения, согласны они с этим или нет. В Тайной Страже дисциплина стояла на первом месте, никто не высказался против, и все понимали, чем закончится переворот.       Император прятался в тронном зале, который защищал десяток солдат. Они, увидев Меруна, замешкались — все знали, как Фримонт им дорожил, более того — майор являлся единственным наследником герцога Рислинга, и если переворот увенчается успехом, то им и их семьям не поздоровится. В имперской гвардии все знали о выдающихся навыках Меруна, возглавившего Тайного Стражу, и никто из присутствующих не мог с ним поравняться в силе, даже если бы они напали разом.       Вслед за майором в коридор сбежалось по меньшей мере тридцать его подчинённых, запачканных вражеской кровью. На них самих не было ни одного пореза, и все выглядели непоколебимыми, готовыми идти до самого конца.       Личная стража Агнара сложила оружие, побросав мечи и почтительно склонив головы перед майором, признавая его силу.       Окинув их холодным взглядом, Мерун не стал задерживаться и зашёл внутрь.       Агнар де Вильмар на повышенных тонах разговаривал с генералом:       — Как кучке отбросов удалось захватить дворец?! Вы не можете организовать охрану? Кто за это ответственен?! — вытащив меч, Агнар наставил его на Бертрана. — Твои люди никчёмны. Тебе жизнь не дорога? Или ты с Тайной Стражей заодно?!       Гневная речь императора оборвалась, когда в тронном зале объявился майор с несколькими офицерами из Тайной Стражи, которая со дня основания Хальда защищала династию. Теперь они обнажили клинки, собираясь свергнуть Агнара, и не сомневались в правильности своих действий.       Мерун, проследовав к трону, с лёгкой насмешкой спросил:       — Ты вознамерился вступить в войну со всем миром? Для начала тебе стоило побеспокоиться о собственной безопасности.       Император посмотрел на вошедших офицеров и повернулся к майору:       — Восшествие на трон произошло в спешке. В политике прошлого императора нашлось много недостатков, у меня не было времени на реорганизацию армии. Ты знал об этом и воспользовался ситуацией.       — Твои великие воины, с которыми ты охотился на монстров, подступили к границам Грейдс, — спокойно сказал Мерун. — Ты думал только о том, как вернуть утерянные земли, переданные Фримонтом де Вильмаром, и не уделил должного внимания структуре дворца.       — Разве Тайная Стража не создана для того, чтобы защищать трон? — император с мечом подошёл к майору. — Ты нарушаешь контракт.       — Верно, — Мерун поднял голову, выражая уверенность. — Тайная Стража защищает трон, и она решает, кто будет на нём восседать.       — Это твой последний шанс присягнуть мне на верность.       В чёрных глазах Меруна мелькнул опасный блеск, и в следующий миг лезвие клинка устремилось к императору. Агнар отразил удар, невольно оценив высокое мастерство противника, и они столкнулись лицом к лицу.       Мерун с пренебрежением ответил на милость императора:       — Не в этой жизни.       За отравление Шайда, жертву Синда, предательство Хью, свержение Фримонта и смерть Алифа императору предстояло сполна поплатиться. Он стал причиной многих трагедий и не собирался на этом останавливаться. Тайная Стража никогда не стала бы подчиняться такому человеку, как он, рискуя своими жизнями. Правитель, чей взор заволокла жажда власти и богатства, не заслуживал их присяги и преданности.       Клинки мечников снова столкнулись, и Мерун не сдерживал силу, собираясь убить императора, чтобы отомстить за близких людей. Он нападал безжалостно, наносил точные удары, но Агнар, закалённый в боях с монстрами, ему не уступал.       Имперский генерал и офицеры Тайной Стражи не вмешивались, наблюдая за боем со стороны, и никто не мог с уверенность сказать, кто выйдет победителем. Мерун и Агнар сражались наравне, их мечи не успевали размыкаться, как снова ударялись друг о друга. Сталь скрежетала, от мощных ударов едва не сыпались искры, никто из соперников не сдавал позиций, продолжая непрерывно наступать.       Невероятное зрение майора позволяло ему предвидеть атаки императора и вовремя от них уклоняться. Мерун двигался немного быстрее благодаря молодости, в его жилах закипала кровь, и он знал, куда стоило нанести последний удар; но Агнар, имеющий огромный опыт, владел мечом лучше. Они балансировали на грани, и каждый выпад мог стать решающим.       Захватывающее сражение, определяющее судьбу империи, закончилось стремительным рывком майора, вонзившим меч в императора. Агнар, не оставшись в долгу, ранил Меруна в правый бок, порезав мундир.       — Тебе вовек не найти покоя, — просипел император перед смертью и рухнул на пол, истекая кровью.       Уголки губ Меруна дрогнули в пугающей улыбке, и он ответил:       — Я не возражаю.       В тронном зале на мгновение возникла тишина, а затем офицеры преклонили колени перед убийцей императора, ожидая его дальнейших распоряжений.       Бертран, посмотрев на убитого Агнара, сказал:       — Так будет лучше для империи.       Мерун, придерживая раненый бок, недовольно заметил:       — Поздно же ты спохватился.       Имперский генерал, в последний момент переметнувшийся на сторону Тайной Стражи, тоже упал на колени. Он был одним из главных участников восстания, благодаря кому всё получилось. Бертран оказался дважды предателем: сначала он помог убить Фримонта, а потом и Агнара. Согласно договору, генерала собирались разжаловать, но при этом сохранить ему жизнь.       В тронный зал ворвался обеспокоенный Винсент, он увидел на полу убитого императора, но не выказал притворных соболезнований.       — Командир, восстание прошло успешно. Дворец под нашей властью. Каковы будут дальнейшие распоряжения?       Мерун проследовал к дипломату, одетому в чёрный камзол, и внезапно поднял на подчинённого меч.       — Ты укрываешь Амалию?       Винсент опустил взгляд на остриё клинка, упирающееся в одежду, и сказал:       — Агнар де Вильмар угрожал её семье.       — Она подстрелила Алифа, — Мерун чуть продвинул клинок. — Ты знал?       — Прошу вас проявить снисхождение, — Винсент не двигался. — Если вам будет угодно, можете забрать мою жизнь, только прошу, смилуйтесь над ней.       Спустя пять секунд, приняв решение, Мерун опустил меч. По его клинку багровыми каплями стекала кровь императора, разбиваясь о пол.       — Род де Лавель — это побочная ветвь императорской семьи. Кровь разбавлена, но из всех людей империи только у тебя есть законное право занять престол. Остальные мертвы.       Винсент широко распахнул зелёные глаза, уловив ход мыслей.       — Командир, вы… Неужели вы хотите…       Мерун достал из кармана императорскую печать, передал её дипломату, затем опустился на колено, склонив голову, и торжественно провозгласил:       — Да здравствует император.       Офицеры Тайной Стражи и Бертран повторили за ним:       — Да здравствует император! Долгих лет жизни императору!       Винсент стиснул печать, не веря в происходящее. Голоса других людей для него прозвучали слишком громко, а коробочка в руке вызвала тяжесть на сердце. Он не подозревал, что майор с самого начала планировал передать ношу правления ему. Винсент посмотрел на офицеров, но не сказал им ни слова.       Мерун поднялся с колен, и его чёрные глаза вдруг покраснели. От век и ресниц разошлись багряные узоры, оплетающие маской, и в груди быстро забилось сердце. Каждый вздох стал причинять нестерпимую боль, опаляя лёгкие; тело потяжелело, а перед взором предстала туманная пелена. Потоки энергии, которые он раньше видел, исчезли, превратив его цветной мир в чёрно-белый. Майор пошатнулся, но устоял, на него обрушилось проклятие Рислингов за убийство императора. Жар в груди усиливался, и Мерун, задыхаясь, трясущейся рукой поднёс меч к своей шее.       — Властью… данной мне Демоном Луны… — майор повернулся к офицерам, не убирая лезвие клинка от оцарапанной кожи. — Я распускаю Тайную Стражу… Вы все можете быть свободны.       Прежде чем взмахнуть мечом, последние слова Мерун сказал Винсенту:       — Сохрани империю.       Использовав силу своего голоса, дипломат воскликнул:       — Брось меч!..       Крик, усиленный благословением луны, не успел остановить удар клинка.       На глазах у всех майор перерезал себе горло, покачнулся и безвольно упал, из его руки со звоном вылетел меч. На бледном лице навечно застыла едва различимая улыбка, словно Мерун выполнил свой долг и наконец освободился.       Династия Вильмар подошла к концу. Винсент де Лавель взошёл на престол.