Вслед за временем..

Детство Ян Чонина было далеко не простым. Родившись в семье, где его отец занимал пост главы крупной компании, Ян с ранних лет столкнулся с особыми ожиданиями общества и семьи. Отец мальчика, успешный бизнесмен, редко бывал дома, полностью погруженный в работу и управление своим бизнесом. Мать же, занимаясь домом и поддерживая статус семьи, уделяла меньше внимания воспитанию сына, полагая, что деньги и связи обеспечат ему достойное будущее. Ян рос в роскошной обстановке, но несмотря на материальные блага, он испытывал недостаток общения и понимания. Мальчик часто оставался один, проводя время в огромных залах своего особняка, где царила тишина и пустота. Ему хотелось внимания родителей, но вместо этого он получал лишь наставления о важности образования и необходимости соответствовать высоким стандартам своей семьи. В школе Ян сталкивался с неприятием со стороны сверстников. Несмотря на то, что его семья была известна и уважаема, дети видели в нем чужака. Они завидовали его богатству, но при этом не принимали его за свой круг. Мальчик пытался подружиться, но его попытки часто заканчивались насмешками и отчуждением. Его тихий характер и склонность к размышлению делали его мишенью для шуток и издевательств. Единственным человеком, кто понимал его, была няня, которая заботилась о нем с раннего возраста. Она стала для Яна настоящим другом и опорой, помогала ему справиться с одиночеством и неуверенностью. Однако даже её поддержка не могла полностью компенсировать отсутствие близких отношений с родителями. Со временем Ян начал замыкаться в себе еще больше. Он нашел утешение в книгах и музыке, которые стали его верными спутниками. Вместо общения с людьми он предпочитал читать различные книжки и слушать треки, которые попадались случайно, до посинения. Эти занятия помогли ему развить глубокое мышление и любовь к искусству, но также усилили его изоляцию от внешнего мира. Подростковые годы принесли новые испытания. Ян продолжал чувствовать себя чужим среди сверстников, и его внутренние переживания становились все глубже. Он начал осознавать, что богатство и власть его отца не приносят ему счастья, и что настоящая ценность заключается в человеческих отношениях и взаимопонимании. Эти ранние жизненные уроки оставили глубокий след в душе Ян Чонина. Они сформировали его личность, сделали его более хлоднокровным и слишком высокомерным, но также наложили отпечаток на его отношение к людям и миру. В дальнейшем он старался избегать ситуаций, связанных с общением, предпочитая оставаться в тени и заниматься тем, что приносило ему истинное удовольствие – искусством и одиночеством. До одного дня. До одного дня, когда всё перевернулось вверх дном и не оставило равнодушным. В своё девятнадцатилетие Чонину очень осточертело сидеть в четырёх стенах и он с чего то решил, что если он попрëтся в клуб, выпив немного алкоголя за свой праздник, который он всегда справлял один, ничего не будет. Сначала правда так и было. Громкая музыка расходилась по помещению налитому неоном. Люди блуждали по танцполу и около бара, то ли в поисках себе пары на ночь, то ли в поисках бесплатной выпивки. Чонин же плотно уселся задницей на барную табуретку и на заказал то, что попалось ему первое в меню. И это было зря. Очень зря. Первый залитый в горло коктейль немного обжёг горло, но приятно расползся послевкусием клубничного ликёра. Чонин почувствовал себя немного удовлетвореннее, чем был пару часов назад, поэтому заказал себе ещё один коктейль, даже не интересуясь у бармена, какая между напитками разница в проценте алкоголя. Вечер плавно переваливал за ночь, но Чонин не чувствовал стечения времени, так как очень быстро опьянел. Время шло, а состояние парня лишь говорило о том, что пора бы уже прекратить, но тот будто сдернув тормоза, продолжал пить, пока рядом с ним не подсел парень, чей мимолётный запах привлёк Яна. Нет, это был запах парфюма или геля для душа, а не пота, но запах был настолько ярким и привлекательным, что парень заметно провёл языком по губам, смачивая их. Высокий парень повернул к нему голову, озаряя его такой же яркий, как и запах, улыбкой, обворожительно оголяя свои ровные зубы на показ. Чонин на момент немного завис, то ли от впечатления, толи от того, как его опьянение тормозило ход мыслей в голове. — Ты тут один? — Улыбка перекрывало вообще всё. Весь вид клуба, шум вокруг и затуманенный мозг алкоголем. Парень оказался на столько красив глазами и улыбкой, что тот не смог что либо вымолвить, лишь попытался быстро проглотить вязкую слюну, но подавился. Мягкий смех донёсся до поражённых ушей парня и он наклонив голову, по-дурацки улыбнулся. Возможно, будь Чонин увереннее в себе и не такой пьяный, он бы забросал в парня комплиментами и флиртом. Возможно, не умелым. Не возможно. Черт. — Ты очень красивый.. — блять. Чонин расширил глаза, вслед за парнем, который точно так же расширил свои и так большие глаза и всё так же одарял его слишком тёплым смехом. Сердце у Чонина стало крутить тройные сальто и не стесняться своего громкого ритма, пытаясь перебить бит громкой клубной музыки. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Никогда не верил, что можно в первую ночь знакомства просто взять и заняться сексом, когда ты никогда этого не делал. Но Чонин поворачивая головой, всё ещё в интересом разглядывает незнакомца, а тот ещё раз мило улыбнувшись, тянет его за собой. Они идут не быстро, но крепко сжавшая рука высокого парня, говорила о том, что тот куда то очень торопится. Несколько метров неторопливых шагов и они оба находились уже в тёмной комнате с заглушенным звуком. Чонин оглядывает сначала комнату, а после переводит тёмный взгляд на парня. Тот и правда был очень высоким и привлекательным. А Чонину в принципе не свойственно видеть парней красивыми и привлекательными, но этот парень привлёк его внимание за считанные секунды. Не знакомец тянет его в середину комнаты, соблазнительно улыбаясь в приятной глазам темноте. Он оглаживает сначала запястья, после тянется к плечам и груди, проводя своими длинными изящными руками по телу Яна. — Подожди.. Я даже... Я даже не знаю, как тебя зовут. — выдавливает из себя кое-как Чонин, закусывая нижнюю губу и тяжело выдыхая на последних словах. Мягкая улыбка не сходит с губ парня напротив и он некоторое время молчит. Молчит, разглядывая. Разглядывая до того пошло, что Чонину пришлось отвести взгляд. — Хван Хенджин, но можешь звать меня Джинн-и. А ты? Чонин пару раз моргает, а после кивает сам себе, чтобы запомнить имя, но очень медлит говорить своё. Он не боится, но язык будто запретил сам себе говорить этому обворожительному парню своё имя. Но преодолевает лишь пару секунд своего молчания и хриплым голосом говорит: — Ян Чонин. В тот вечер они всё таки переспали, но никто из них не жалел о том, что произошло. После и их случайного перепихона, они часто созванивались и так же часто списывались, рассказывая друг другу о том, что нового у них произошло. Хотя никто из них не надеялся, что общение продолжится, каждый намеревался написать первым, прислать фото или мем, в после глупо в случае Чонина и мягко в случае Хенджина улыбаться сообщениям. Конечно, с самого начала после той ночи, Чонину казалось, что он был влюблён в Хенджина, даже признавался в симпатии, но сам Хенджин лишь не однозначно хмыкал и они снова спали. Они назвали это своей пере дружбой, после пару месяцев общения, когда лежали после очередного секса дома у Яна. Их пере дружба длиться до сих пор, вот уже пять лет, но никто до сих пор не жалеет о том, что произошло пять лет назад в клубе "Night kiss".

***

— Скажи мне, что это просто глупая шутка. — О чем ты, ебанный в рот?! Чан был напряжен, его глаза беспокойно бегали по сторонам, а руки нервно теребили край куртки. Он чувствовал, что дело нечисто, что-то было не так. Гараж Джисона всегда казался ему местом, где можно найти ответы на многие вопросы, но сегодня он ощущал здесь угрозу. Джисон стоял напротив него, его лицо было спокойным, даже немного равнодушным. Казалось, ничто не могло вывести его из равновесия. Его взгляд был холодным и непроницаемым, будто скрытым под маской безразличия. — Скажи мне, что ты не встречался с Хенджином. — настойчиво сказал Чан, стараясь поймать хоть какой-то намек на правду в глазах своего друга. Джисон лишь пожал плечами: — Может быть, ты мне лучше расскажешь, зачем тебе он? В этот момент внимание Чана привлекла яркая футболка, лежащая на верстаке в углу гаража. Она манила его своим ярким принтом и тот легко повёлся на ее "зов". — Почему у меня ощущение, что тут был ещё и старший Ли? Ты трахаешь этих двоих?— голос Чана дрогнул, когда он подошел ближе и взял ее в руки. Джисон резко обернулся, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. На мгновение он замер, затем медленно выдохнул и произнес: — Что за глупые вопросы? Ты мне что, мамочка, чтобы следить с кем я сплю? Эти слова прозвучали как удар, резкий и неожиданный. Чан почувствовал, как внутри него все сжимается от боли и обиды. Как мог Джисон так говорить? Ведь они были друзьями, близкими людьми, которые должны доверять друг другу. Но тут же Чан понял, что его подозрения не беспочвенны. Джисон явно что-то скрывает, и это что-то связано с Минхо и Хваном. Но почему? Почему он не хочет говорить правду? — Слушай, давай так. Мы с тобой садимся за бутылкой пива и спокойно обсуждаем все. А то, у тебя будто инфаркт назревает— Хан говорит как всегда спокойно и понятно. Так было всегда. Всегда, когда кто то из троих ребят (Чан, Чанбин и Феликс) были не спокойны в обсуждении, Хан возвращал их на землю, проясняя все детали. Чан попытался собраться с мыслями, чтобы задать еще один вопрос, но в этот момент дверь гаража открылась, и внутрь вошел парень. Сначала было не понятно кто стоит в воротах, но когда блики с ярко белой куртки пропали стало понятно. Это был Хенджин. Его появление было столь внезапным, что оба мужчины замерли на месте, не зная, что сказать. Хенджин посмотрел сначала на Чана, потом на Джисона, и его лицо стало серьезным. Он подошел к ним, остановившись прямо перед ними. — Не помешал? — спросил он, пытаясь скрыть волнение в своем голосе. Джисон молчал, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он пытался избежать встречи глазами с Хенджином. Чан же продолжал держать футболку в руках, не решаясь отпустить её. — Зачем пришёл? — наконец спросил Хан, всё так же не поворачивая голову к Хвану. Он почти не заметно хмыкает под нос, но поворачивая голову к оцепеневшему Чану, заметил в руках футболку. Хенджин взглянул на нее, и его лицо изменилось. Теперь оно выражало смесь удивления и страха. Он знал, что эта футболка принадлежала Минхо, и понимал, что значит её присутствие здесь. — Ты же не мог, да..? — тихо спросил Хенджин, обращаясь к Джисону. Джисон снова промолчал, продолжая избегать прямого взгляда. Его молчание казалось громким, как крик, и наполняло пространство вокруг них тяжелым воздухом недосказанности. Чан чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Он хотел узнать правду, но боялся того, что может услышать. Его сердце колотилось в груди, а мысли метались в голове, как птицы в клетке. — Блять! — воскликнул Чан, чувствуя, что больше не может терпеть. — Кто-нибудь скажет мне, что происходит? Но никто не ответил. Молчание продолжалось, становясь все более тягостным. Наконец, Хенджин вздохнул и спросил тихо, хрипя совсем немного своим глубоким голосом: — А ты здесь какими судьбами, Кристофер? — глаза смотрят в глубокие изучающие глаза Чана и тот замирает. Хенджин сейчас был похож на безвольную куклу, но всё же кивает в сторону выхода самому старшему из них троих, вновь кидая потерянный взгляд на футболку, горько поджимая губы. Он идёт медленно, скорее волоча ноги к выходу, но тут останавливается, когда слышит Джисоново: — Хён, подъедешь позже? Хван кидает взгляд из плеча, приподнимая бровь от удивления. Чан же хмурится, явно борясь сам с собой внутри, но открыв рот, чтобы глубоко вдохнув воздух через рот, кивает. Он бросает злосчастную футболку от туда, откуда взял и спешными шагами покидает помещение, огибая Хенджина. В гараже они остались одни и Хенджин тоже решает сделать шаг к выходу, но слышит громкий смешок со стороны Джисон. Громким для помещения. Или громким для самого Хендлинг, у которого голова разбилась на миллион атомов. Секунда, чтобы обдумать, как поступить. Секунда и пары шагов - Хан прижат поясницей к его же рабочему столу. Гневное тяжёлое дыхание только веселит максимально спокойного Джисона, который заразился хитрой ухмылкой и глубокими тёмными глазами. — Какого чёрта? Глаза щурятся, от чего Хан ещё сильнее улыбается, скорее показывая оскал, нежели его радушную реакцию на происходящее. — Ревнуешь? Такой простой вопрос, но такой сильный обвал эмоций. Хенджин первый раз испытывал к парню такую сильную эмоцию и тот оказался прав, скорее не спрашивая, а утверждая, что длинноволосый ревнует. До чёртиков в глазах. До искр и шип где то внутри. Он никогда.. Он никогда не думал, что такое может случится, но даже после расставания, когда они друг другу такие чужие, он чувствует жгучую ревность. — Почему он, Хан-и? — искусанные губы встречаются с языком, выдавая хозяина с потрохами. Он волнуется. Он боится и трясется. И Хан это видит. Видит и лишь щурится. — Откуда ты его знаешь? Их взгляд пересекается и мир вокруг останавливается. Хан моментом теряет всю стойкость и не понимает, почему чувствует волнение Хвана на себе. Оба тяжело дышат, всё так же стоя в неудобном положении. Хан прижат к столу спиной, а Хенджин держит руку на его горле. И только сейчас оба понимают в каком они положении. Взгляд Джисона опустился с глаз на губы, а после вновь возращается к глазам, но в них что то меняется, Джин точно заметил это изменение. Там появилось что то.. Желание? Хенджин поворачивает голову в бок, как сова и облизывает потрескавшиеся губы. Он проглатывает накопившуюся слюну и ждёт, когда что то произойдёт, только сильнее сжимая горло некогда любимого парня. Так они стоят непонятно долгое время, пока терпение Джисона не истекает. Он подрывается, заставляя секундой Хенджина сжаться и будто бы спрятаться, будто сейчас синеволосый его ударит, но крепко сжав глаза, чувствует лишь горячие губы на своих. Не успевая обрабатывать информацию, Джисон начинает сминать губы шатена, сбрасывая руку с горла, обхватывает своими ладонями талию Хенджина. У Хвана сносит крышу. Он предполагал кучу вариантов развязки событий, но не то, что Джисон сейчас его поцелует. Ещё и так горячо и влажно. Как он всегда любил. И как только Хенджин, отошедший от шоке, начинает отвечать, Джисон резко отрывается от губ, смотря на парня, как голодный зверь. Их дыхание было смешано с ниточкой слюны, что как спичечный мостик стала пропадать с каждым сантиметром отдаления тел. — Ого, я кажется не вовремя, да? — грубый голос звучит где то сбоку, от чего глаза Хенджина округляются сначала от ужаса, а после от накрывающего гнева. Шатен поворачивается телом к пришедшему и пытается не сорваться прямо сейчас. Он смотрит на парня и не понимает собственные эмоции, лавиной обвалившиеся на голову и душу. Он делает несколько крупных шагов, имея такие длинные ноги, хватает за горло уже его. — Я просил тебя спровоцировать его, а не трахаться с ним.. — Что?.. Теперь время звереть от ужаса была очередь Джисона. Он делает неосознанно лишь шаг, открывая рот, чтобы что то сказать, но после истерично хмыкает, облизывая губы. Минхо кусает щеку изнутри, опустив взгляд, будто действительно чувствует вину, а после вбирает полную грудь воздуха, явно для того чтобы оправдаться, наверное. Но этого всего не происходит, потому что через мгновение крепко сжатый кулак прилетает Хвану под дых. Джисон не понимает как реагировать в данный момент, он делает пол шага вперёд, но встречается с тёмным, почти страшным взглядом Минхо, от чего его будто бьёт током. Глаза широко открываются, а руки тянутся вперёд, толи чтобы схватить парня, то ли чтобы оставить его. Но он ничего не делает. Сил не хватает. И совсем немного желания. Минхо поворачивает голову, внимательно смотря за реакцией синеволосого и снова бьёт Хенджина коленом и снова под дых. После заботливо наклоняется к Хенджину, чтобы достаточно тихо сказать, подняв голову шатена за загривок, чтобы взглянуть в глаза: — Джинн-а, а Хан-а знает, что ты его продал мне за свой долг? Голос настолько медленный и тягучий, что в любой другйо ситуации Джисон бы явно дрожал от предвкушение, но не сейчас. У него сейчас нет ни одной эмоции, которую бы он хотел юзнуть, поэтому он просто оседает на пол, нервно усмехаясь. Сцена драмы, ей богу. Конечно, атмосфера помещения была настолько жаркой и неприятной, что как минимум двум парням хотелось исчезнуть отсюда. В это время, Хенджин поднимается на ноги, тяжело дыша и вытирая с уголка губ слюну вперемешку с кровью. Он смотрит сначала на профиль Ли, медленно скользя глазами до Джисона, который встретил его разочарованием. И понимает. Понимает, что всё, ради чего он это делал, упало в пропасть. Хан не плачет, не злится и не грустит. Он ненавидит. Ненавидит себя и свою наивность. Наивность влюбится в Хвана однажды. И наивность подпустить Минхо к себе. Ведь ночь, что они провели вместе он запомнил. Запомнил, как Ли его целовал, как он сам его касался, как они жаждали друг друга. И как Минхо сказал, что влюбился в него с первого взгляда, там, на гонке. На гонке, которую он выиграл ради него. Ради Джисона. Минхо плавно, без резких движений, добирается до парня, садясь рядом с ним на корточки и протягивает руку. Джисон моментом смотрит на руку, а после на лицо Минхо. — Ты же понимаешь, что не должен был оказаться в такой ситуации из-за этого уебка, который лезет в нашу жизнь.. — Никакой нашей жизни нет. Нет ни его, ни тебя. — Джисон не моргает, смотря будто сквозь и говорит это спокойно и размеренно, вставляя после каждого слова секундную паузу. Минхо сразу же меняется в лице. Его глаза тут же расширяются. Он внимательно изучает черты Джисона и не понимает, искренне не понимает, почему Хан выбрасывает и его тоже. — Но Хан-и.. Но не договаривает, потому что слышит слишком громкий смех Хенджина. Тот истерично шумно смеётся, вытирая рукавом слезы, что катятся не от этого порыва истерии, а от отчаяния, которое накрыло с головой. — А ты что думал, что если он, узнав, сотрет меня, но не сделает этого с тобой? Какой же ты наивный, Ли Минхо.. Хенджин всё так же продолжает смеяться, пока совсем тихий всхлип не переклинивает обоих. Они как пешки на шахматном доске, не двигаются без разрешения их самих и это выглядело очень иронично. Судорожный вдох повторился, привлекая внимание обоих парней, приводя их в крайнее недоумение. Они окружают Хана с обеих сторон, будто бы забывая о их недавней драме, испуганно осматривая парня, что кажется, теряется и теряет сознание, но Минхо успевает поймать его голову, что почти встретилась с бетонным полом гаража. Проходят долгие пятнадцать минут, пока они переносят парня с пола на кровать на втором этаже. Проходят долгие пятнадцать минут, пока они открывают окна, впуская морозный воздух. Проходят долгие пятнадцать секунд, пока Джисон открывает глаза и видит этих двоих перед собой, не понимая, что только что произошло. Они садятся по обе стороны кровати и чувствуют что то тяжёлое на душе. Никто ничего не говорит, а молчаливые переглядки начинали уже надоедать. — В какую хуету вы успели втянуть меня? — Дрожащим голосом спросил Хан. Оба молчали. Молчали, будто им есть что скрывать, но открывать карты было опаснее, чем сейчас находится на лезвии ножа по имени Хан Джисон. — Хорошо, тогда задам вопрос по-другому. О каком долге идёт речь и почему ты, Хван, продал меня Минхо? Он медленно поднимается корпусом, упираясь только на локти, и осматривает лица провинившихся, но на них не было лица. Они оба смотрели куда то вниз, лишь бы избежать этого колкого эмоционального разговора. — Я блять у двери спрашиваю что ли?! Вы два конченных уебка, зная, что я абсолютно не в ресурсе, устраиваете аукцион моего тела? Я спрашиваю последний раз и если я не получаю ответа, вы оба больше никогда не подойдёте ко мне. Ясно?! Когда прозвучало последнее слово, парни, что сидели на краю кровати нервно вздрогнули. Им было очень не приятно, по видимому, слышать такие громкие и правдивые слова. Джисон никогда не сможет выкинуть слова и не исполнить их в жизнь. — Ты правда хочешь знать? — Осторожно спрашивает Хенджин, поднимая свои бесстыжие глаза. Но лишь видит, ненавистный видимо его, взгляд Минхо. — Ты блять меня ещё спрашиваешь об этом? А вы оба не ахуели? У меня сука слов.. Слов просто нет. — Хан-а, послушай.. — Закрой свой ебливый рот, Минхо! Минхо опешил, слишком быстро приходя в себя. Он крутанул головой, смотря сквозь призму стекла на Джисона. Тот был настолко разгневан, что у Минхо стало появляться ощущение, что он начал возбуждаться. — Я был на героине, а Минхо работал барыгой и когда он меня нашёл, предложил занять его место, я согласился и ушёл от тебя из-за этого. Но в последней поставке, два месяца назад, за мной стал следить Кристофер и я проебал товар. — Хенджин сделал совсем маленькую паузу, чтобы продолжить с новыми силами. — Минхо узнал об этом и так как я работал за него, он выплатил весь долг проебанной поставки. И поставил меня на счётчик.. — И нахуя ты приплел Чана? — выгнул бровь Джисон, уже садясь на кровать, что бы скрестить руки на груди, как надзиратель в тюрьме. — Кристофер коп.. — Кто?! — Ты правда не знал, что Чан полицейский? — тихо спросил его Хо, укладывая руку на его ляжку, Из-за чего двое посмотрели на него косо, но Хан руку не убрал. — Кристофер следит за мной вот уже несколько месяцев и сегодня должен был поймать, но ты сказал ему заехать попозже и он тебя послушал.. — Так вот почему он устроил мне допрос. Парни переглянулись. — Прости меня, Джи, — тихо произнес Хенджин, глядя на свои руки, которые нервно теребили край куртки. — Я знаю, что подвел тебя... И Минхо.. И вообще это всё.. Джисон вздохнул, не отрывая взгляда от близ стоящей стены. Он понимал, что Хенджин сделал все возможное, чтобы разрушить его, но обстоятельства оказались сильнее их обоих. "Как легко все могло бы измениться," — подумал он, чувствуя, как внутри него поднимается волна разочарования. В этот момент тишину нарушил звонок телефона. Джисон вздрогнул и достал трубку из кармана. На экране высветилась надпись: "Феликс". Этот парень всегда умел выбрать самое неподходящее время для звонка. — Привет, Феликс, — сказал Джисон, стараясь скрыть свое раздражение. — Джи! — голос Феликса звучал взволнованно. — Мне нужно срочно увидеться с тобой! — Что случилось? — спросил Джисон, почувствовав, как напряжение в воздухе стало еще более ощутимым. — Это касается Минхо, — ответил Феликс. — И тебя.. Джисон взглянул на Минхо, который стоял рядом, не отводя глаз от земли. "Неужели и Ëнбок знает?" — подумал он, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. — Хорошо, — наконец сказал Джисон. — Приходи в гараж, я у себя. Он повесил трубку и посмотрел на парней. Хенджин продолжал сидеть на краю этой узкой кровати, а Минхо медленно поднял голову, встретившись взглядом с Джисоном. — Феликс придет сюда, — сообщил Джисон. — Хочет мне что то интересное про тебя рассказать. Минхо кивнул, понимая, что разговор будет непростым. Он знал, что его младшему брату трудно справляться с тем, что происходит вокруг них. Но сам он не мог остановиться. Жизнь была слишком быстрой, чтобы позволить себе расслабиться. — Может быть, мне стоит уйти, — предложил Хенджин. — Чтобы не усложнять ситуацию. Но Джисон покачал головой. — Нет, Хен, — сказал он твердо. — Ты остаешься здесь. Теперь будем выбираться из этого дерьма вместе. Но вы всё ещё два ушлепка. Минхо молча согласился с Джисоном. Он понимал, что Хенджин не должен уходить один. Ещё сопьется или передознется, а будет это на совести джисона. Тем временем Феликс уже приближался к дому. Его шаги были быстрыми и решительными, как будто он бежал от чего-то страшного. Когда он вошел в гараж, все трое увидели, как его лицо было искажено гневом и тревогой. — Минхо! — воскликнул Феликс, подходя ближе. — Хули ты тут делаешь?! Минхо вздохнул и попытался успокоить брата. — Послушай, Феликс, — начал он. — Я понимаю, что ты надумал себе кучу всякого.. — Я блять у тебя спросил, хули ты тут забыл? Феликс смотрел на старшего брата с недоверием. Он не верил, что Минхо действительно заботится хоть о ком то, кроме себя. Для него все это было лишь очередными играми, в которых он не хотел участвовать. — Ты только через мой труп будешь с Ханом, понял? — шикнул Ликс. — Блять, можете объяснить, что за семейные драмы и почему ты не хочешь, чтобы я был с твоим братом? — Голова Джисона повернулась и он посмотрел довольно пронзительно на Фела. — А ты действительно не понимаешь? — повысил голос парень уже на Джисона. — Он три года был наркоманом, а после стал барыжить этой же хуетой. А после болтался с проститутками сутками на пролёт. После смерти отца, он так трезвым и не был. Ты правда теперь не понимаешь, почему я не хочу, чтобы мой брат был твоим ебанным парнем? Джисон хотел открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но его опередил сам Минхо, тем что поглядывая на брата из под своей фиолетовой чёлки, на брата. — Хм, как мило, правда? Открываешь мои грязные карты, хотя сам свои открыть не хочешь, правда, Ликси? — Минхо, не на.. — Почему же ты не сказал своему лучшему другу, что тебя трахает Хван, пока он убивал себя тут? Почему ты не сказал об этом своему распрекрасному Чанбину? Почему же Фел? Синеволосый считал, что сегодня просто ебанется головой о стену. Слишком уж эмоциональный день у него вышел. Он расширил глаза, сразу же обращаясь ни к лучшему другу, а к некогда любимому парню. — Это правда? — Сон-и.. — Живо, блять, отвечай на вопрос. — Да. Хан улыбается, переводы взгляд на лучшего друга, облизывая губы. Он толкает язык за щеку, махая головой, будто сам ещё не верит в то, что слышит. Просто поверить не может, что его лучший друг спал с его парнем, пока он сам был в состоянии "тронь - умру". Минхо щурится, а после хватает за руку младшего и дёргает с кровати, утаскивая куда то на первый этаж. Джисон даже не сопротивляется, просто плещется следом, будто ему уже всё равно, что с ним будет дальше. Они выходят из гаража и Минхо ведёт его куда то на задний двор, где прижимает к стене здания, смотря в тёмные манящие глаза. — Говорю один раз, не пропусти мимо ушей. Понял? Минхо говорит очень вкладчиво и смотрит, ожидая кивка или ответа и джисон кивает, закапывая себя в свои же мысли. — Я действительно был зависим, я действительно продавал и я действительно разговаривал с Хваном о том, что он отдаст мне тебя, за этот ебучий долг. Но лишь для того, чтобы он больше никогда не появился в твоей жизни. Я перегорожу ему путь к тебе десятиметровыми заборами, если надо, но не допущу, чтобы ты ещё раз из-за него пострадал. Я хотел сохранить с собой в могиле секрет о измене, но не смог смотреть, как на тебя давят.. — Поэтому решил манипулировать мной? Они смотрят друг на друга и Хан теряется. Глаза Хо такие красивые, такие тягучие и такие манящие. У Хенджина таких не было, он знает это точно. Его что, хотели и правда защитить? Он же не принцесса, чтобы злодей его спасал. Ведь Минхо ебучий злодей и быть рядом с ним нельзя. — Мне нельзя быть с тобой, потому что ты меня тоже разрушишь. Минхо проглатывает слюну слишком громко, отпуская от стены синеволосого, видимо сдаваясь. Они не в пьессе и они не влюблённые до смерти подростки, поэтому он кивает. — Но в этот раз, я хочу, чтобы именно ты меня разрушил, кролик недоделанный. Он облизывает свои губы и чуть наклонив голову, целует Минхо в губы, прижав того к себе за руку. Он хватает его за талию и чувствует этот контраст между их поцелуем с Хенджином и с Минхо. Лёд и огонь. Наводнение и извержение вулкана. Штиль и ебучий ураган. Он выбрал быть в жерле вулкана, а не наслаждаться ледяным штилем. Гараж был погружён в полумрак, освещённый лишь тусклым светом единственной лампочки, висящей под потолком. В воздухе витала смесь запахов машинного масла, резины и металла – привычные ароматы для этого места, где Джисон проводил большую часть своего времени. Но сегодня здесь царила тишина, нарушаемая только звуками голосов двух людей. Феликс стоял у двери, прислонившись спиной к холодному металлу. Его глаза блуждали по пространству, словно пытаясь найти ответы среди разбросанных инструментов и старых покрышек. Он чувствовал себя неуютно, но старался сохранять спокойствие. В руках он сжимал ключи от машины, которые казались ему сейчас чем-то чужим и ненужным. Хенджин сидел на старом стуле, повернувшись лицом к Феликсу. Его взгляд был устремлён вниз, на свои руки, лежащие на коленях. Он знал, что должен сказать что-то важное, но слова застревали в горле, словно боясь вырваться наружу. — Я... я не знаю, как начать, — наконец произнёс Хенджин, поднимая голову и встречаясь взглядом с Феликсом. — Всё это время я пытался понять, почему так вышло. Почему я смог изменить Джисону с тобой. И почему мы оказались здесь, в этом гараже, обсуждая наши отношения спустя столько лет. Феликс кивнул, чувствуя, как внутри него поднимается волна эмоций. Он вспомнил тот день, когда между ними произошла связь и он изменил Чанбину, и как тогда почувствовал себя преданным. Но теперь, стоя здесь, рядом с Хенджином, он понимал, что всё было гораздо сложнее. — Ты знаешь, — начал Феликс, делая шаг вперёд и останавливаясь напротив Хенджина, — я всегда думал, что между нами ничего не было, кроме секса. Что наша "дружба" была просто игрой, способом отвлечься от реальности. Но потом я понял, что это не так. Мы действительно что-то значили друг для друга. И то, что произошло с Джисоном… Это не должно было случиться. Хенджин вздохнул, опустив голову. Он помнил те дни, когда они с Джисоном были вместе. Как они смеялись, гуляли по парку, держась за руки, как будто весь мир принадлежал им двоим. Но затем что-то пошло не так. Он стал отдаляться, искать утешение в других занятиях, в том числе и в Феликсе. И вот теперь, он осознал свою ошибку. — Я виноват перед тобой, — тихо сказал Хенджин, глядя на Феликса. — Я обещал Джисону, что буду верен ему, но не смог сдержать слово. И теперь я понимаю, что потерял нечто очень ценное. Не только его доверие, но и твоё тоже. Феликс молчал, переваривая услышанное. Внутри него кипели эмоции: гнев, разочарование, боль. Но вместе с тем он чувствовал и что-то другое – понимание. Понимание того, что люди могут ошибаться, что никто не идеален. — Знаешь, — наконец ответил Феликс, подходя ближе и кладя руку на плечо Хенджина, — я тоже виноват. Я позволил себе увязнуть в этой ситуации, хотя мог бы остановиться. Мы оба сделали ошибки, и теперь нам нужно жить с этим. Хенджин поднял голову и посмотрел на Феликса. В его глазах читалась благодарность и надежда. Они стояли так несколько минут, молча, позволяя словам утихнуть и дать место новым мыслям. — Мы можем поехать к тебе?, — предложил Феликс, протягивая руку. — Мне нужно успокоится, а после поговорить с Чанбином. Хенджин улыбнулся, принимая предложение. Их руки встретились в крепком рукопожатии, символизируя новый этап в их отношениях. Может быть, этот гараж станет местом начала чего-то нового, светлого и продолжительного.