Это что, Сумерки?!

Оплатив счёт, мы молча покинули ресторан и сели в машину. Тишина царила и после того, как Эдвард набрал бешеную скорость на трассе. Я была смущена и взволнована. Не могла упорядочить бег своих мыслей. Я не рассматривала романтическую составляющую с вампиром и понимала что именно вызывает интерес у Эдварда. Неужели это его извращённый способ разгадать все мои секреты? Не хотелось о нём думать как о манипуляторе. Но если он действовал искренне, то разве это всё только не осложняет? Драмион сказал, что пусть мы и главные герои, но защищены от навязанной любви, и наши чувства находятся под нашим полным контролем. Но тогда, что сподвигло моего вампира поехать на поиски? А спасти от грузовика? Сюжет или чувства? Слишком сложно для моего понимания. Я провела пальцем по месту, где касался меня Эдвард. Казалось, на ладони ещё долго будет жечь его ледяное прикосновение. Этот парень изменился из-за новых составляющих в истории. Может ли быть так, что он стал более сдержанным и… ранимым? За словом в карман не лезет, но сегодня я видела его в ярости, и ни один мускул не дрогнул на его совершенном лице. Всегда ли он носит эту маску, скрывая, что на самом деле творится внутри? Чем больше лжи снаружи, тем более хрупкое… — Я у тебя первый? — прервал мои размышления вампир. Я повернулась к нему, а он, криво усмехаясь, красноречиво посмотрел на мои руки. Я тут же сжала их в кулаки. — Ты самый несносный и беспардонный из всех моих знакомых, — за обе жизни причём, но вслух продолжила. — В этом плане, ты несомненно первый. — Мы прекрасная пара, — улыбнулся он широко. — Ты у меня первая такая невезучая, я у тебя первый такой обаятельный. — Я ничего не говорила про обаятельность. — Читаю между строк. Я фыркнула и скрестила руки на груди. Атмосфера стала менее напряжённой. — Поделись секретом, где такую самооценку раздают? Или ты всё себе забрал? — Когда-нибудь ты узнаешь все мои секреты, — тихо проговорил он, но я услышала. Я оставила без комментария это странное высказывание. Его пиджак — кокон тепла и пьянящего аромата, действовал на меня словно наркотик. Я отгоняла желание прижаться к нему щекой. Быть девочкой-подростком со взрослым женским мозгом оказалось сложнее, чем я думала. Задавила мысли на корню, что этот Эдвард меня привлекает как мужчина. Встряхнула волосами. Только этого не хватало. — Почему ты меня пожалела? — спросил Эдвард. — Почему тебя это удивляет? Как по мне, вполне логично, что это не столько дар, сколько проклятье. — Ты реагируешь очень спокойно, — пояснил парень. — Я ожидал другого. — У меня день выдался тяжёлый. Эмоционально истощена. Обещаю через пару дней закатить истерику или отрицать очевидное. Дай только время отдохнуть и настроиться, — проворчала я в ответ. Я посмотрела в окно. Кромешная тьма и редкие фонари были единственным зрелищем. Покосилась на спидометр. Хм. Думала, мы едем быстрее, но Эдвард не превышал и сотни километров в час. — Я всё равно не понимаю… — задумчиво проговорил Эдвард. — Все твои реакции не нормальны. Я не могу читать твои мысли и не понимаю тебя. — Тебя задело моё сочувствие? — Нет. Просто я его не понимаю. — Разве я первая, кто узнал о твоей способности? Неужели никто прежде не подумал какого это? — Имеешь в виду мою семью? — в его голосе появилось напряжение. Я тяжело выдохнула. Что мне нравилось с Эдвардом, мы в нужные моменты не ходили вокруг да около, и не было глупых вопросов «а что?», «а как?» и так далее. Мы понимали друг друга с полунамёков, как давние соперники в игре. Но разговор свернул на его семью, и он вновь поднял щиты. — Я предлагаю быть откровенными, — заговорила я, не видя смысла тянуть и изображать непонимание. — Ты и твоя семья отличаетесь от других. Это понимают все и принимают как должное. Я не хотела сближаться с тобой, потому что вы все слишком отличаетесь, понимаешь? Если поначалу я воспринимала тебя просто как богатенького паренька, которому скучно и жди беды, что, кстати, недалеко от истины, то постепенно были моменты, которые не объяснить. — Грузовик Кроули. — Именно, — улыбнулась я. — И сегодня лишь ещё один пазл сложился. — Ты только по этим двум случаям что-то поняла? — Эдвард так и источал скептицизм. И я его понимаю. Какой бы странной и гениальной я ни была, но этого явно мало. И в дело пошёл козырь. — Добавить к этому, что ты ничего не ешь, твои глаза меняют цвет, кожа холодная, — я нахмурилась, вспоминая, что ещё добавить, — и рассказ одного из индейцев в резервации. О хладных. Эдвард сжал несчастный руль, и тот снова ответил жалобным треском. А я разве что не насвистывала от удовольствия. Кажется, соблюла все реплики. — И этого стало достаточно, — задумчиво проговорил Эдвард. — Теперь я могу убить квилетов за это. Я похолодела. Надеюсь, он это не серьёзно. Вампир покосился на меня и как-то зло рассмеялся. — Ты понимала, с кем садишься в машину и остаёшься один на один. И тебя удивляет моё решение? — Ты этого не сделаешь, — твёрдо проговорила я. Эдвард резко свернул к краю дороги и затормозил. Я вжалась в сиденье, недоумевая, что происходит. — Белла, — он всем корпусом развернулся ко мне. — Я не знаю, что больше меня удивляет. Твоя уверенность в том, что я способен убить. Или твоя уверенность в том, что не способен. — Эдвард, — я скопировала его позу. — Меня больше удивляет, что первой твоей мыслью было подшутить надо мной. Но я знаю — это всего лишь шутка. Он прищурился и наклонил голову в бок. Его задумчивый взгляд скользнул по моему лицу, как будто выискивая в нём ответы. — Скажи это вслух, — тихо произнёс он. Я закусила губу и отвела взгляд. Зачем говорить такое очевидное?! Чтобы развеять сомнения? Разделить жизнь на «до» и «после»? Его непредсказуемое поведение заставляло опасаться, но я была уверена — он не убьёт меня. Не должен… — Ты вампир. Его поза стала немного расслабленней, а губы исказились в горькой усмешке. — И ты понимаешь, что это значит? Чем мы питаемся? И я психанула. Ну вот правда, жути тут наводит, а всё из-за чего? Из-за вампирских комплексов?! — Знаю, — процедила я. — Пыльцой феи, утренней росой и цветочным нектаром, — маску Эдварда удалось сбить, и я, не сдерживая раздражения, продолжила, — Боже, Эдвард! Ну мог догадаться, что я не так глупа. Я понимаю, что для существования нужна кровь. Он немного нахмурился и опустил взгляд. А я перевела дыхание. Будь моя воля, то не стала бы копаться в его секретах и бередить раны. Я понимала важность сохранности тайны и не лезла бы в это. Семья Калленов не могла предугадать, знаю ли я что-то или нет, живи я дальше обычной жизнью. Но всё это не важно. Я должна была узнать его секрет. И как бы стыдно мне сейчас ни было, оттого что влезла не в своё дело, но начатое надо завершить до конца. — Эдвард, — тихо позвала я, привлекая его внимание. Мне хотелось, чтобы он смотрел мне в глаза, когда я буду с ним предельно честна. Может так я смогу и сама что-то прочесть в его взгляде. — Мне всё равно, что ты вампир. Мне плевать, что ты питаешься кровью. Мы друзья. — Друзья… Этого хотел я, — криво усмехнулся он, как будто испытывал отвращение или боль. — Я не буду больше настаивать на общении с тобой. Наша дружба окончена. Что? Нет. Стоп! Фух, что-то всё-таки есть с оригинального Эдварда в этом парне. Я громко фыркнула. — Теперь ты от меня не отделаешься. Когда я человека… Кхм, извини, существо? Нет, бредово звучит… — я растерялась, подбирая слова, а Эдвард выжидательно выгнул бровь, наблюдая за моим смятением. Да как его обозвать? Сказочная тварь? Слишком обидно. Как назвал Драмион: «мифическая нечисть?» — В целом, не важно, — прервала я свои размышления и, прочистив горло, продолжила: — Когда я кого-то называю другом, то я серьёзно к этому отношусь. А настоящая дружба подразумевает, что она пройдёт через огонь и воду, и точно не будет разрушена из-за такой мелочи, как расовые предрассудки. — Расовые предрассудки? — лицо Эдварда вытянулось в изумлении. Я кивнула и ждала вердикта. Вампир завис на несколько секунд. А потом откинул голову и засмеялся. Да так искренне и громко, что удивляться начала уже я. Разве я сказала что-то смешное? — Что я смешного сказала? — повторила вопрос вслух. Эдварду понадобилась ещё минута, чтобы успокоиться и ответить мне. В его взгляде было что-то безумное. Он провёл рукой по лицу, как будто снимал паутину. Улыбка была как-то искажена, застряв между радостью и оскалом. — Меня всегда предостерегали от общения с людьми. Опыт показал, что знакомство с нами неизбежно вызывает сильную реакцию: люди с крепкой психикой испытывают ужас, а неустойчивые — стремятся к бессмертию. Ты не похожа ни на тех ни на других, — он замолчал и показательно вздохнул, проведя пятерней по волосам. — Я хотел сблизиться с тобой из-за скуки. Я не могу читать твои мысли. Обаянию вампира ты не поддаёшься, но и страха в тебе я не чувствовал. А твоя кровь… Твой запах почти свёл меня с ума. Ты просто была любопытным феноменом, который хотелось изучить, — мне стало не по себе от этих слов, но я заставила себя не шевелиться. Эдвард продолжал. — Вместо любопытства пришло желание. Желание стать ближе, а это опасно. Почти убедил себя, что такому чудовищу, как я не место в твоей жизни. Потому что мои желания пробуждают тёмную часть моей личности. Я долго размышлял и боролся с собой. Ведь мы на разных ступенях пищевой цепи. Столько рассуждений и противостояния самому себе… А ты всё это назвала — расовые предрассудки! Вампир замолчал. Я пыталась осознать услышанное. Страха он не чувствовал? Может плохо пытался?! Однако его своеобразная исповедь вызвала много мыслей и дополнительных вопросов. — Я тебя боялась, — тихо произнесла я. — Не могу точно сказать почему, но правда боялась. — После аварии с Тайлером перестала, — не спрашивал, а утверждал Эдвард. — Да, — вздохнула я. — Я тогда не хотела обращать внимания на странности связанные с тобой. Я вообще предпочитаю не лезть в чужие дела… — Но не устояла перед моим обаянием и согласилась на дружбу, — усмехнулся он. Я не отреагировала на шутку. Внутри поднимались новые волны страха. И раз уж здесь и сейчас мы говорим откровенно, то я набиралась решимости. — Спрашивай уже, — тихо произнёс Каллен. — Почему любопытство? Раз ты сказал, что тебе нельзя сближаться с людьми, зачем так рисковать? — Мне скучно, Белла, — пожал плечами Эдвард. — А желания?.. — Ты интересная, — краешком губ улыбнулся он. — Непонятная и странная. В тебе есть что-то родное и одновременно недосягаемое. — Понятно, — проговорила я, пребывая в смятении. — Спасибо, что беспокоился обо мне. И пытался устоять от желаний. — Ты слышишь только то, что считаешь нужным, да? — грустно усмехнулся он. Я обхватила плечи руками, сминая пальцами ткань его пиджака, как спасение. Его откровение вызвало во мне тревогу, которую он не заметил. Эдвард — неизвестная переменная, сильно недооценённая мной. Сегодня я увидела ту его сторону, о которой и в самых бредовых фантазиях представить не могла. Кажется, этот Каллен не только самовлюблённый, если это конечно не притворство, но и немного сумасшедший. В том, как он открылся передо мной, в его жестах и безумном блеске глаз, было что-то… невменяемое. Сблизиться с человеком, чей запах толкает на грань нарушения запрета, только из-за скуки? Это ли не показатель, что у него не все дома? Где мораль? Где забота о семье? На его доблестные поступки и ненавязчивый флирт я уже посмотрела под другим углом. Он сказал о любопытстве и желании. Как с таким “героем” спасать мир, следуя канону?! Нет. Я делаю поспешные выводы исходя из страха. Опять на те же грабли. — Эдвард, я уже сказала — ты мой друг. — Твёрдо сказала — себе и ему. — Я слышу не то, что считаю нужным. Я стараюсь делать выводы исходя из всех доступных данных. Ты не раз спасал меня, а поступки чаще говорят громче любых слов. — Может я берёг тебя для дня Благодарения, — фыркнул он, а я вздрогнула. — А ты точно мои мысли не читаешь? — оторопело спросила я. Кажется что-то подобное проскальзывало в голове. Эдвард весело улыбнулся. Похоже меня не восприняли всерьёз, и я украдкой перевела дыхание. — Расскажи о себе, — вдруг попросил он. — Мне домой надо, — я выразительно покосилась на часы. — Мы можем поболтать, пока едем. — Нет. Я хочу получить откровение за свою откровенность. — Если ты о моих странных реакциях и поступках, то мы уже выяснили, что я живу с пожизненным сотрясением мозга, который обновляется при разных обстоятельствах. — Я попрошу Карлайна обследовать тебя, — кивнул Эдвард. — Но объясни, зачем ты тогда развернулась к грузовику? Я растерялась. Не ожидала, что он спросит именно об этом. Но что сказать? Я хочу ответить ему искренне, мне нужно его доверие. Мне нужна эта дружба. Мне нужен Эдвард, для всех дальнейших событий. Почувствовала привкус горечи. Неужели я сама опущусь до того, что буду просто использовать его? Да, это необходимо для “спасения мира”, но тошно становиться от мысли, что буду лицемеркой и поступлю так. Рассказать не получиться… Или всё же ему я смогу сказать правду? Он главный герой, должен быть любимцем Эдры. Я открыла рот, но горло привычно сдавило, и я не издала ни звука. Наивная. Эдвард ждал, но было видно, как постепенно мрачнеет его лицо. Наверняка он считает, что я размышляю, какую ложь сказать дальше. Но я не хотела, чтобы в нашей дружбе было место обману. В конце концов, он мой партнёр по спасению этой реальности. Пусть даже сам этого не подозревает. Как сказал Драмион: буду выкручиваться. — Я с детства была не такой, как все, — не совсем с детства, а с тринадцати, — Сложно сказать почему, — морально мне было тридцать шесть. — Наверное я просто не от мира сего, — я умерла как в клише и почему-то попала в последнюю прочитанную книгу. — И учитывая мою неуклюжесть, я всегда попадала в разные передряги, — как только дожила до наших дней? — Наверное, именно это помогло развить интуицию, — хорошая интуиция была в прошлой жизни, но я прихватила её с собой в эту. — Поэтому иногда мне кажется, что я как будто знаю, как надо сделать, чтобы было лучше, — знала, пока в жизнь не вмешался сценарий. — То же самое было с грузовиком Тайлера, — я пыталась убежать! — Я сначала сделала и только потом поняла, почему так надо было, — пришло видение как у Элис. — Мне кажется, если бы я тогда не встала под удар, то ты бы не вмешался, и Тайлер мог погибнуть, — да сто процентов помер бы. Я замолчала. Это было одновременно и сложно, и просто. Говорила медленно, подбирая слова, но в целом достигла своей цели: я сказала почти правду. Хотя сильно искаженную. Возможно, Эдвард заметил мои запинки и аккуратно подобранные фразы, но я искренне надеюсь, что он примет такую версию моего откровения. — Что насчёт сегодняшнего дня? Неужели интуиция тебе не подсказала, что там опасно? — голос Эдварда звучал ровно, не выдавая, о чём думает. — Я хотела прогуляться, — искала неприятности. — Немного отдохнуть от подруг, их иногда бывает слишком много, — я с трудом выдержала моду нулевых. — Потому гуляла. Думала, что запомнила все ориентиры, чтобы вернуться, — вообще не смотрела по сторонам. — Я не ожидала, что наткнусь на такую компанию, — почти два часа их искала! Где только шлялись? — Но внутри была какая-то уверенность, что всё будет хорошо, — ты чуть не опоздал! — Если бы дело было действительно плохо, то думаю, мои звоночки прозвенели бы раньше, и я бы просто не забрела туда, — сто процентов померла бы, будь ты ещё медленней. Я замолчала, ожидая новых вопросов. Каллен задумчиво смотрел на меня. — Я готов тебе поверить, — вынес он свой вердикт. — Но ты не договариваешь. — Да, — согласилась я. И со вздохом добавила. — Я всегда не договариваю. Я не могу сказать большего, понимаешь? Алан однажды заметил это, но он всегда уверен в моих намерениях и потому доверяет мне. Эдвард, на правах нашей дружбы, я прошу и тебя доверять мне. И будет хорошо, если ты не будешь распространяться о моей интуиции и странностях. Я правда не всегда могу это объяснить. Парень заторможено кивнул и отвёл взгляд. Я прикрыла глаза. Этот разговор почти забрал все остатки сил. Мне бы несколько дней провести в кровати под одеялом с лёгким чтивом в руке, чтобы перезагрузить мозг и нервную систему. — Мы не питаемся людьми, — нарушил тишину Эдвард. — Наша семья отличается от нам подобных. Мы охотимся на животных. А, чёрт, это я должна была спросить? Видимо, мы не все реплики соблюли, чтобы закончить нашу главу. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. — И давно тебе семнадцать? — я поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Не могу равнодушно относиться к этому моменту. В памяти всплывают шутки из прошлой жизни. Боже, главное не смеяться. — Почти век, — усмехнулся он. Атмосфера между нами как-то неуловимо изменилась. Открывшись друг другу, мы стали ближе. При этом ощущения были странные. Образ книжного Эдварда, кажется, навсегда испарился из моей головы. С этим парнем я чувствовала себя более раскованно. Оба странные и ненормальные для этого мира. Два игрока, которые из соперников перешли в союзники. В нём ещё чувствовалось много загадок, но и я не могу всего ему раскрыть. Незримая нить понимания связала нас. И не сказать, что я была этому не рада, но опасения оставались. — Я тебя и до этого не боялась, — невпопад сказала я. — Но то, что вы питаетесь животными, для меня облегчение. — Надеюсь, теперь я стану тебе ближе, чем твой друг Алан, — улыбнулся Эдвард, обнажив ряд белоснежных зубов. Я на это промолчала, лишь слабо улыбнулась. Сил уже не было. *** Эдвард остановил машину у моего дома, а я уже ощущала, как тело зудит от предстоящего удовольствия – скоро тёплый душ и долгожданный отдых в кровати. По пути мы почти не разговаривали – на меня накатила дикая усталость, и, кажется, парень это заметил, поэтому не донимал вопросами. Да и сам часто уходил глубоко в свои мысли. — Пообещай мне кое-что, — произнесла я, снимая его пиджак. — Не преследуй тех парней из Порт-Анджелеса. Они не стоят того. Рассеянный взгляд Каллена сфокусировался на моём лице. После недолгих раздумий он произнёс. — Ты поэтому не отпустила меня, — он не спрашивал, но я кивнула в подтверждение. Он усмехнулся, — а интуиция у тебя действительно хорошая. — Да, но в казино она будет бесполезна, — я протянула ему пиджак, — спасибо. — Оставь себе, — отвернулся он. — Ты без куртки, завтра отдашь. — У меня ещё есть вещи… — Белла, пожалуйста, — он накрыл мою руку. Я смиренно вздохнула. Сил спорить не было. — Кстати, — вспомнила я, волнующий меня момент. — Ты случайно…эээ… не проникаешь ко мне в комнату? — К тебе кто-то залезал? — напрягся вампир. — Нет, я не об этом. Просто подумала, вдруг ты заходишь ночами… — Зачем? — он скептически вскинул бровь. — Ну там, — к щекам прилила кровь от смущения. Я почувствовала себя идиоткой, но от меня ждали ответа. И я тихо добавила, — Посмотреть, как я сплю… Эдвард вскинул брови в удивлении, а потом нахмурился. — В голову это не приходило, но, — он хищно улыбнулся, — идея интересная. Это приглашение? — Нет. Забудь. — Нет, Белла. Я чем больше думаю об этом, тем больше мне нравится. Если хотела затащить меня к себе, то повод слабый, но я приму его. Не знал, что ты уже готова перевести наши отношения в другую плоскость. Я запылала от стыда и злости на себя. — Просто замолчи, — пропыхтела я. — Тебе не стоит стыдиться своих чувств. Как только я смогу достаточно контролировать себя, мы обязательно… Что мы обязательно я не дослушала, потому что уже метеором выскочила из машины и от души хлопнула дверью. Издёвки Каллена открыли во мне второе дыхание, и я быстрым шагом направилась к дому. — Белла! — позвал Эдвард. Я остановилась и обернулась, чтобы посмотреть в глаза бесстыднику. Он не выходил из машины, а лишь открыл окно и высунулся в него. — Чего тебе? — буркнула я, прекрасно зная, что он меня услышит. — Спокойной ночи, Белла, — оскалился он в улыбке. — Спи крепко. Я поджала губы, сдерживая ругательства, рвущиеся наружу. Сама виновата, что спросила. Вошла в дом и сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Вдруг Чарли задремал после работы, не хотелось его тревожить. Сжала в руках пиджак и со злостью посмотрела на него. Не помню, у нас есть хлорка? Или белизна? Я бы постирала эту вещь, так что надеть её не представлялось бы возможным. Шумно выдохнула успокаиваясь. Мало того что месть получится мелочной, так ещё и бесполезной. У Каллена гардероб, как у меня весь дом. Выкинет и не заметит. По пути в комнату заглянула в гостиную. Доносился шум телевизора. Чарли смотрел бейсбольный матч. — Привет, пап, — сказала я и осеклась. У меня перехватило дыхание. Чарли развалился на диване, закинув ноги на книжный столик. В его правой руке был бокал красного вина. Обычно у него была банка пива. Всего одну он позволял себе при просмотре игр. У меня ком встал в горле. Неужели опять Драмион пришёл?! Я что-то не так сделала? — А, Беллз, привет, — обернулся отец и улыбнулся. У него были обычные карие глаза, и я немного расслабилась. А он, наоборот, немного нахмурился. — Ты неважно выглядишь, что-то случилось? — Я? Нет, всё прекрасно. А ты как? — Матч между «Бостон Ред Сокс» и «Окленд Атлетикс». Ставлю на Бостон. У тебя как день? — Чудно. Выбрали платья, — я не сводила взгляд с его бокала. — А ты по какому поводу вино пьёшь? Такой важный матч или это вишнёвый сок? Чарли вскинул брови, затем взгляд его скользнул к руке – словно он только сейчас осознал, что сжимает в пальцах. — Как-то неосознанно, — с сомнением проговорил он. — Наверное, с возрастом привычки меняются. Я украдкой выдохнула. Если это именно та побочка, про которую говорил Драмион, то всё не так уж плохо. Главное, чтобы не переросло в нечто большее. — Я в душ и спать. Устала за сегодня. Лягу пораньше. — Доброй ночи. После быстрого душа я переоделась в пижаму и со стоном растянулась на кровати. Что за сумасшедший день. Или сутки? Или вся моя жизнь? Марафон было бы пробежать гораздо легче. Ментальное здоровье трещит по швам. А ведь я только в начале пути, и уже так вымотана. Хотелось подойти к компьютеру и проверить почту. Я ждала сообщения от Алана, но физически уже не могла заставить себя подняться. Я накрыла рукой глаза. Перед внутренним взором калейдоскопом пронеслись последние события. С ума сойти. После значительной передышки всё завертелось как в колесе. Как кардинально поменялись планы. Если я хочу создать своё долго и счастливо, то придётся попотеть и следовать “главам”. Можно ли сказать, что я отдаю долг? За всё приходится платить, и за вторую жизнь, с багажом опыта в том числе. Хотя я даже не просила о втором шансе. Я плохо помнила момент смерти, когда очнулась здесь, а сейчас и подавно подробности стёрлись. Спрашивал ли меня кто-нибудь? Думается мне, навряд ли. Вся сюрреалистичность моей жизни тут, заключается лишь в последней прочитанной книге. Я шумно выдохнула. Если подвести итог, то что мы имеем: 1. Перерождение в молодую красотку — выполнено. 2. Потенциальная любовная линия: герой богат, красив и силён — имеется. 3. Разговор по душам с богоподобной сущностью — был. 4. Миссия спасти мир — получена. Я зажала рот рукой, сдерживая рвущийся наружу хохот. Перевернулась на бок и уткнулась в подушку, чтобы приглушить начинающуюся истерику. Мало того что я умерла как в клише, я теперь и попаданка как по шаблону!