Когда море высохнет, а камни истлеют

«...На самом деле, я пишу не просто так, а по делу. Описанного тобой мужчину пока никто не обнаружил, но Шилонен сказала мне, что сегодня ночью видела неизвестную девушку, которая не была похожа на нашу соотечественницу. К сожалению, она подходит по твоему описанию лишь белокурыми волосами, но ни о заострëнных ушах, ни о красных одеяниях ты ничего не говорил. В любом случае, я направила Кинича, Муалани и Часку на еë поиски, предупредив, что девушка может быть крайне опасна. Если вдруг знаешь, кто это может быть – буду рада твоей помощи, путешественник! И мне жаль. В любом случае, мы продолжим поиски зацепок. Передавай привет малышке Паймон. P.S. Я отметила твоë местоположение на карте. Отправь обратное письмо через службы Фонтейна – так я смогу быстрее получить твой ответ» Паймон едва ли на голову ему не залезла в попытках рассмотреть чужой на удивление аккуратный почерк. Фея радостно хихикает, когда видит своë имя на слегка желтоватой бумаге с печатью солнца. — Должно быть, это Алиса, — слегка огорчëнно предполагает Итэр, откладывая письмо на стол. Это был уже второй раз, когда он оказывался в нужное время далеко не в нужном месте, упустив сначала сестру, а теперь и Алису, что всë ещë была для него загадкой. — Неудивительно, что произошедшие за последнее время события оторвали от своей рутины стольких наших знакомых и... незнакомых знакомых, — хихикает Паймон, облетая путешественника, чтобы смотреть ему в лицо, — И вообще, странно считать, что любая девушка в красном и с острыми ушами – Алиса! Итэр согласно кивает, поднимаясь со стула и выглядывая в окно. Иногда с Паймон невозможно было поспорить. За сегодняшний день он обошëл всю деревню несколько раз, расспросил господина Ло о Люмин; ему даже пришлось поиграть с детишками, чтобы и у них узнать какую-то информацию, ведь дети вряд ли стали бы врать, да и взгляд на жизнь, в том числе и на Люмин, у них другой – не столь озлобленный, как у другой части деревни. Он подозревал, что дочь господина Ло – главная сплетница, потому что уже к середине дня он перестал ловить на себе косые взгляды, вместо этого сталкиваясь с любопытством и былым дружелюбием жителей Цяоин. Информации никакой не было. Единственное, что удалось Итэру узнать – это то, что его сестра, судя по тем заказам, что она делала, когда находилась на постоялом дворе, просто обожала заоблачный перчик, потому что то, в каком количестве она ела блюда с ним, не могло не восхищать. Путешественник приоткрывает окно, пуская вечернюю прохладу в душноватую комнату и выглядывая на улицу. О Дайнслейфе тоже не было никаких вестей – видимо, Люмин была здесь одна. Это было странно, ведь если она уже взялась за переплетение артерий земли, то наверняка ей нужен был либо какой-то механизм, с которым еë бы быстро раскусили, либо ещë хотя бы парочка компаньонов. — Выходит, твоя сестра была здесь просто так? — непонимающе хмурится Паймон, слушая чужие рассуждения, — Я не знала, что членам Ордена Бездны полагается отпуск посреди года. Путешественник пожимает плечами. У него не было ни единой мысли на этот счëт. Паймон широко зевает. Взгляд невольно падает вниз, на растущие чуть поодаль от окна лотосы. Сяо вот-вот должен вернуться. Не то что бы они установили какой-то режим, но Охотнику на демонов пришлось пообещать, что вернëтся сюда переночевать и восстановить силы. Без препираний и боданий не обошлось, но когда Итэр предупредил, что бушующие артерии земли могут спровоцировать и без того с огромным усердием подавляемое влияние кармы, адепт всё же благоразумно уступил. Один из двух отведëнных на деревню Цяоин дней уже подходил к концу, а все жители были опрошены вдоль и поперëк. Значит, скорее всего, им с Сяо завтра придëтся объединиться для совместного похода. Итэр вздыхает и потирает лицо руками. Будет... тяжелее обычного. — Есть новости? Бесшумное появление адепта не застаëт врасплох. — Никаких, — качает головой Итэр, не оборачиваясь. Вместо этого он прикрывает окно, ощущая на коже холодные касания прибрежного ветра, но и взгляд от пейзажа не отводит, словно надеясь, что вот-вот какой-нибудь знак свыше появится за горизонтом, давая понять, куда им двигаться дальше. Горизонт же, словно издеваясь над Итэром, был затянут белой дымкой облаков. Не туч, – в Ли Юэ снега не было – но ни звëзд, ни знаков всë равно не было видно, — А у тебя? — спохватывается путешественник, когда тишина затягивается. В отражении окна он впервые за весь день ловит чужой взгляд и оборачивается, оценивающе рассматривая того. Сяо, казалось, совершенно не следил за этикетом: его обувь была невероятно грязной и пыльной, страшно представить где он там лазал, раз притащил всю грязь Ли Юэ с собой. Нефритовые пластины на копье были покрыты розовыми разводами – видимо, кровь монстров плохо отмылась. Или Сяо не особенно пытался. Адепт оставляет копьë у входной двери, и Итэр едва сдерживает улыбку от этой мелочи; подходит немного ближе, прослеживает за взглядом юноши и, кажется, слегка теряется, понимая, как невежливо поступил. Он переминается с ноги на ногу, не зная, как лучше поступить, но в конце концов остаëтся на месте – так он хотя бы эту грязь по всей комнате не будет разносить. — Тоже ничего, — бормочет адепт, постукивая пальцами по предплечью, — Пара лагерей хиличурлов и больше не единой души. Сяо был чем-то скован, натянут, словно струна на цине: нервные постукивания пальцами то ускорялись, то замедлялись; выглядел так, словно вот-вот уйдëт, но всë же оставался стоять у изголовья кровати. — Это плохо? — уточняет путешественник в попытке разобраться в чужом поведении. — Это тоже аномально. Тем более для места, которое недавно стало эпицентром большой проблемы. Итэр понимающе кивает – наверняка обычно Праздник Морских Фонарей привлекал куда большее количество монстров. Зато будет чем обрадовать господина Ло – их деревня на некоторое время в безопасности. Главное, чтобы потом хиличурлы не прорвались с удвоенным рвением. Равнодушие жителей Цяоин даже удивляло: вокруг творится столько вещей, но вместо паники взрослые лишь продолжают собирать и готовить чай, дети и дальше резвятся, разыгрывая сценки из легенд, а старики наслаждаются безмятежностью и величием гор. То ли дело было в частых чайных церемониях, что успокаивали их, а, возможно, о себе дают знать корни их предков – жителей Разлома и тех, кто пережил войну Архонтов и падение своей богини. Да, вероятно, таким людям не привыкать к разного рода катастрофам. — Значит, — тихо отзывается спустя время Итэр, — Завтра нам надо будет идти вместе. За пределами деревни наверняка найдëтся побольше информации. В ответ он слышит лишь такое же тихое согласие. Сяо привычно смотрит куда-то в пол, прежде чем поднять взгляд, не зная, что сказать. Они оба готовились к грандиозным схваткам, жарким погоням, томной усталости во всëм теле из-за драк, приятному ужину после долгих скитаний, но теперь стоят тут, растерянные, не зная, что делать дальше и изнемогая от необходимости предотвратить что-нибудь похуже, чем ускоренное старение. Бродить по пустой местности – всë равно что искать иголку в море. — Мы обязательно что-нибудь найдëм, — ободряюще улыбается Итэр, — Не зря же мы тут.

- - -

Сяо раздражëнно хмурится, когда сталкивается спиной с плечом Итэра; тот умудряется рассыпаться в извинениях и сделать шаг в сторону, чтобы дать адепту больше места на поле боя, но спотыкается о наконечник чужого копья, едва не разлегаясь пластом у ног хиличурлов. Путешественнику и самому смешно с такой нелепости, но вот Сяо, кажется, не до смеха – он тянется помочь подвернувшему лодыжку Итэру, едва успевая увернуться от просвистевшей мимо стрелы. — Всë нормально, — качает головой Итэр, отходя от напарника ближе к берегу крошечной реки. От греха подальше. В бою было абсолютно неудобно. Это так глупо – они едва могут справиться с небольшой оравой глупых хиличурлов. Он уверен, что, если бы он не боялся зацепить Сяо и хотя бы что-то знал о его тактике боя, то монстры бы и не поняли, что происходит – настолько быстро бы их одолели. Паймон, парящая у верхушки дерева, со стыдом закрывает глаза, видимо, тоже не понимая, что творится во время битвы. Золотой меч пронзает тушку и без того потрëпанного шамачурла, сталкиваясь с лезвием нефритового меча. Итэр разозлëнно выдëргивает своë оружие из тела противника с характерным хрустом, брезгливо стряхивая с лезвия его останки. — Последний тут, кажется, — неловко говорит он, осматривая поверженных монстров. Паймон, патрулирующая сверху, согласно кивает, опускаясь и подбирая разбитые маски хиличурлов, складывая их в небольшой рюкзачок у себя за спиной. Маски были лëгкие, судя по всему, деревянные, поэтому это не составляло большого труда для малышки. Сяо тоже кивает. Молчит, хмурится, в глаза прямо не смотрит. Итэр вздыхает, признавая поражение: — Может, нам разделиться? Адепт мрачнеет ещë сильнее. Видимо, плохая идея. Ему не угодишь. В конце концов отрицательно мотает головой, и Паймон возмущëнно фыркает. — Если вы и дальше будете вот так плясать вокруг мелких врагов, Паймон придëтся тащить ваши раненные туши до деревни Цяоин! Паймон на это не подписывалась, — гордо заявляет фея, кружась над головами юнош и разглядывая окружение. — Слушай, — ненавязчиво говорит Итэр, подходя к реке, попутно открывая флакончик с какой-то жидкостью, — Ты ведь не всегда сражался один, да? Может быть, если ты вспомнишь что-то со времëн войны Архонтов, нам будет проще работать вместе? Масло непонятного происхождения капает на остриë, растекается по лезвию, а уже через мгновение оказывается стëрто о штанину. Адепт хмурится, смутно припоминая что-то подобное во время Войны Архонтов – кажется, это чтобы коррозия не портила меч. Внутри комком кишат непонятные чувства, когда он видит, с каким старанием Итэр оттирает от оружия следы крови и кусочки плоти. — Я почти не помню еë. — Дело не в войне, а в том, чтобы вспомнить свой боевой опыт, — терпеливо поясняет он, параллельно с этим показывая Паймон какие-то точки на карте; та понимающе кивает и сворачивает и без того крошечную карту в руках, направляясь вглубь леса. Сяо фыркает, ничего не говорит, но отогнать назойливое, словно жадную пчелу, что кружилась жарким летом над цветками циньсинь, чувство любопытства не получалось. Вспоминать лица погибших братьев и сестëр было довольно легко – мысли о них частенько сопровождали его во время путешествий внутри Ли Юэ. Он прекрасно помнил каждого из Великой Пятëрки, помнил их лица и голоса, знал, что вырезать их из памяти невозможно. За пределами поля боя они были чертовски вредными, их спорам, в которых Сяо – Алатус – и сам любил участвовать, не было конца; но когда дело доходило до тяжëлых мечей и алебард, до вспышек молний и завывания ветров, все разногласия уходили на задний план. Возможно, дело в том, что рабство у Архонта закалило Алатуса, но именно совместные бои адепт предпочитал отдыху, а чаепитию – спарринги. Яркие, кровожадные битвы, в которых можно было вложить весь накопленный гнев из-за постоянного контакта с останками Архонтов; жгучая боль на ладонях от древка копья, что начинала натирать спустя недели непрекращаемых битв – он отлично помнил всë это. — Уже после войны, — неуверенно начинает Сяо, задумчиво наблюдая за тем, как смытая с меча кровь розовыми разводами растекается по поверхности реки, медленно пропадая, становясь единым целым с водой, — Мы часто работали в паре с Генералом Обезьяной. Моракс приставил меня к нему. После войны было затишье, но потом проигравшие Архонты раз за разом просыпались. Чаще всего он привлекал к себе внимание и укрывался щитом. Казалось, что повергнуть его можно лишь в том случае, если он сам это допустит, — Сяо резко осекает себя и медленно моргает, но Итэр никак не реагирует на эти слова. Даже если он и притворяется, что не понимает, о чëм идëт речь, Сяо всë равно был благодарен, что тему дальше развивать не стал. Тактичности Итэру не занимать, и отчего-то это стало неожиданностью. — Значит, он отвлекал, а ты заходил сзади и нападал один? Не слишком ли опасная для тебя тактика? — Не недооценивай меня, — гордо хмыкает адепт, отворачиваясь от путешественника в сторону, куда улетела Паймон. Хочется съязвить, поддеть, сказать, что эта тактика скорее для смертного Итэра опасна, но не получается. Сяо внезапно понимает, что, видимо, его привычка к одиночному бою сформировалась много столетий назад. Он никогда не задумывался над тем, как драться. Он уже и не помнил как убил впервые – обычно именно такие вещи запоминаются в первую очередь, но не для него. Вместо этого Сяо помнил те немногочисленные дни, когда не происходило ни одной смерти от его руки. Это было лучшим лекарством от сумасшествия. Всю свою жизнь до становления в ряды якс Сяо учился лишь благодаря собственным попыткам в сражениях за честь Архонта. Бить сильнее, рассекать глубже, быть быстрее и как можно тише – главные аспекты, на которых строилась его тактика боя, о которой он не задумывается уже долгие тысячелетия. Даже в паре с Меногиасом это работало. А с Итэром не работает. Тут не помашешь бездумно копьëм. Сяо пинает труп хиличурла, чьë «лицо» на маске смотрело издевательски, словно монстр в последние секунды жизни смеялся над нелепыми противниками. — Звучит неплохо, попробуем? — У тебя нет щита, — с сомнением парирует Сяо. — Если я срезонирую с гео статуей Архонта, то будет... его подобие, — предлагает путешественник, чуть склоняя голову в сторону. В золотых глазах пляшет азарт – видимо, Итэру слишком нравилась идея совместной атаки. Сяо невзначай бросает беспокойный взгляд на пиро энергию, заточëнную в нагрудник, перчатки и серьгу парня. — Пиро силы могут понадобиться в будущем, — наконец говорит он, отлепляя взгляд от плещущей энергии, — Лучше оставь. — Я нашла! Нашла! — пищит радостно Паймон откуда-то издалека, стремительно летя в сторону друзей. От чего-то она радовалась врагам так, словно то были не чудовища, а ходячие жареные цыплята, — Мага бездны нашла! Светлые брови путешественника приподнимаются от удивление. Видимо, у Ордена всë же была какая-то определëнная цель. Он кивает фее и бросает внимательный взгляд на Сяо. — У нас мало времени, нужно придумать что-то другое, — говорит адепт, подхватывая воткнутое в землю копьë, — Либо я его просто убью, а ты постоишь где-нибудь рядом. — Ну уж нет, — улыбается Итэр, направляясь за ведущей их Паймон, — Давай учиться работать вместе. Якса хмурится, пропуская путешественника вперëд себя и направяляясь за ним следом. Ему не нравилось беззаботство Итэра, не нравилось, что он воспринимал бой как игру, а не как то, где можно потерять всë, пусть речь и идëт о каком-то жалком маге Бездны. Но с ним спорить бесполезно. Пусть лучше неудачная попытка боя скажет всë за Сяо.

- - -

Необходимость осторожничать возмущала адепта. «Скованность движений не принесëт ничего хорошего», — думает Сяо, когда щит мага Бездны трещит. Но почему шаги кажутся такими лëгкими? «Нужно думать перед тем, как что-то делать», — думает Сяо, мешкая перед ударом, но перед глазами свистит золотой меч, отрубая магу Бездны руки, и посох падает в грязь. Но разве не в этом смысл их совместной атаки – ввести врага в заблуждение тактикой? «У нас не получается», — думает Сяо, когда Коршун с хрустом протыкает пушистое тело врага. Или получается? Он оборачивается на путешественника, чтобы найти ответ на вопрос, но замирает, щурится чуть от яркого свечения. Сяо был так сосредоточен на правильных движениях, что совершенно не всматривался в изменившийся образ Итэра. По контуру его силуэта проходила тонкая полоска чего-то, что светилось красным – якса не знал, было то благословением Пиро Архонта или самих Небес, но до этого света хотелось дотронуться. Сияние переливалось – то темнело, уходя в сторону оранжевого, то светлело, напоминая родной Итэру жëлтый цвет. Дыхание юноши было сбитым от боя, в который им обоим пришлось вложить сил больше обычного, и переливы сияния словно вторили вздымающемуся нагруднику с ярким, палящим, словно солнце, шаром с элементальной энергии. Адепт ловит чужой взгляд и одëргивает себя: расспросит как-нибудь потом. Сейчас на это нет времени. — Так себе, — честно сообщает Итэр, опускаясь на одно колено и подбирая посох. Якса берëт мага Бездны за шкирку, стягивая его с копья, — Но лучше, чем в прошлый раз. Ты слишком много думаешь. «Как мне не думать, если ты постоянно у меня под ударом маячишь», — раздражённо размышляет адепт, но не успевает подумать над более вежливой формулировкой: откидывая необычно тяжëлый труп на каменный берег, мëртвый монстр издаëт странное стрекотание, которое заставляет всех троих вновь напрячься. Путешественник хмурится, и от былого азарта не остаëтся и следа. Он становится рядом с Сяо, чьи перчатки скрипят в крепкой хватке за древко копья в готовности нанести удар. — Что это было? — испуганным шëпотом спрашивает Паймон, прячась за плечами юнош. Никто из них не журил фею за трусость – от секундного стрекотания им обоим стало не по себе, что уж говорить о девочке, которая не могла за себя постоять. Они ещë молчат некоторое время. Наблюдение никаких результатов не принесло – монстр не шевелился. Итэр осматривает территорию вокруг них: никого не было. Тишина и ожидание душили. Сяо отмирает первым, на всякий случай ещë раз стремительным рывком пронзая копьëм мага. Итэр словно приходит в себя от этого хруста, делает несколько осторожных шагов вперëд, самозабвенно не держа меч в боевой готовности, что злит и без того напряжëнного Сяо, вынуждая его ещë крепче ухватиться за рукоять копья. Итэр присаживается на корточки, внимательно осматривает мага. Ведëт рукой против роста шерсти, царапая кожу ногтями в попытках найти что-то. Монстр не шевелится – точно мëртв. — Что там? — в нетерпении спрашивает Паймон, подлетая чуть ближе. Путешественник молчит, но, кажется, расслабляется – его плечи чуть опускаются, а спина горбится, сосредоточенный взгляд сменяется любопытным. Юноша хмыкает, уже беззастенчиво хватая тушку монстра в руки. Взгляд цепляет зелëный отблеск под ним – он откладывает мага в сторону, вместо этого хватая рассыпанный по каменному берегу нефрит. — Нефрит? — переспрашивает Паймон, стаскивая с себя рюкзак. Перед поездкой в порт Илун придëтся выкинуть что-то, чтобы забрать драгоценные камни с собой, — Зачем он нужен магу Бездны? Не для украшений же. Сяо фыркает, наконец опуская копьë остриëм вниз. — Может быть на продажу? — предполагает Итэр, протягивая несколько камней фее. Он ещë раз осматривает монстра, но больше никаких зацепок не находит, — Ордену Бездны же нужно как-то выживать. Наверняка на пропитание такого полчища монстров уходит много моры. — Они могли бы набрать что-то подороже. Драгоценные камни чаще всего такие дорогие, потому что находятся, например, в Разломе, куда нормальные люди просто так не полезут, — рассуждает Сяо, поднимая с берега ещë один нефрит, — Не полезут, потому что там полчища таких же тварей, как и они сами. Итэр сконфуженно опускает взгляд, но ничего не говорит. — А где вообще используют зелёный нефрит? — интересуется Паймон, поворачиваясь к Сяо. — Раньше из него делали оружие, — адепт кивает на копьë с нефритовыми пластинами, — Но это тоже бред. Вазами и скульптурами они тоже вряд ли интересуются. Ещë его используют для погребальных костюмов. — Думаешь, в Ордене Бездны кто-то важный погиб? — Эти костюмы обычно только в Ли Юэ делают. Вряд ли монстрам есть до этого дело. — Там же не только... — В любом случае, — громко встревает Итэр, перебивая Паймон и поднимаясь с колен, — Угадывать сейчас бессмысленно, нам нужно двигаться дальше. Но могу поздравить, — выдавливает он всё же улыбку, — мы нашли хотя бы какую-то новую зацепку.

- - -

— Я, конечно, доверяю путешественнику, но всë равно будьте осторожны! Сяо чувствует себя просто кошмарно, когда его журит смертный. Но выбора не было – в телепортации было мало толку, ведь их цель была в осмотре окрестностей, а другого времени на подобного рода занятий у них просто не было. Совмещать приятное с полезным было здорово, но совмещать полезное с полезным – то, как обычно привык действовать и он сам, и путешественник. — Вот именно! Себя не бережëте – хотя бы за Бо Су и Паймон переживайте! Бамбуковый шест загребает воду, легко отталкивая плот от берега. — Ты всë равно летаешь и не потонешь, если плот перевернëтся, — улыбается Итэр, — тем более, однажды от утопления я тебя уже спасал. — Вот именно! Мне хватило! Сяо не вникает в их разговор, лишь смотрит в своë размазанное отражение в воде, прежде чем поднять взгляд на путешественника. Тот неуклюже поднимался со стульчика, явно побаиваясь сделать хотя бы одно лишнее движение. Вчера вечером, сразу после похода, Итэр отправил кому-то письмо, а уже к полудню сегодняшнего дня предложил совместно потренироваться по пути в порт Илун. «— Ты же знаешь, что я сражаюсь уже тысячи лет и мне не нужны тренировки? — Я знаю, что нам обоим нужно привыкнуть находиться на поле боя, учитывая второго. Если мы хотим и дальше работать вместе, то это важнее всего сейчас» Адепт, кажется, даже не спорил в тот вечер – настолько его вымотали бесконечные переживания и ломание всех шаблонов, которыми он пользовался уже столько сотен лет. — Итак? — неловко начинает Итэр, удерживая равновесие на лëгком плоту, что мог в одно мгновение перевернуться. — Итак, — глупо повторяет Сяо, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Вообще-то, зачинщиком был Итэр, будет честно, если он возьмëт инициативу на себя. И тот действительно начинает первым. Привычным, давным-давно отточенным движением вытаскивает из ножен меч, стоя на плоту уже вполне твëрдо. Он чуть сгибает колени и протягивает меч перед собой. Обычная боевая стойка, что тут тренировать? — Чего стоишь? Повторяй, — слабо улыбается Итэр, скорее чтобы подбодрить, а не потому что ему весело. Бо Су периодически бросает на них обеспокоенный взгляд, искренне надеясь, что никаких проблем эта тренировка не принесëт. Паймон тоже с интересом наблюдает за ними двумя, изредка похрустывая дольками фруктов, которые путешественник благоразумно захватил с собой перед отплытием. — Нелепость, — беззлобно заявляет Сяо. Чтобы не перевернуть плот, они неуклюже возятся, находя правильное положение. Проëрзав по плоту несколько минут, они наконец останавливаются в самом удобном положении: в самом центре плота и боком друг к другу. Пришлось отвернуться от Паймон и Бо Су, потому что движениям оружия могли мешать стулья, поэтому перед ними раскидывается длинная долина, окружëнная по берегам роскошными деревьями. — Нам нужно сейчас понять как действовать, чтобы в бою не задумываться над этим, — объясняет Итэр, — Тут важна синхронность, иначе мы и дальше будем просто стукаться оружием. Сяо терпеливо кивает. Путешественник осторожно и медленно делает выпад вперëд; плот опасно накреняется в сторону, заставляя Сяо спохватиться и сделать такое же движение. — Слишком резко, — как можно более мягко говорит Итэр, принимая первую стойку; Сяо старается не отставать и тоже встаëт обратно, — Видишь, я начал принимать стойку раньше тебя, но ты сделал это быстрее. Стоит делать это более плавно. — Но мы же не будем в бою так медленно действовать, — Сяо непонимающе хмурится, упираясь взглядом в чужие локти и колени в попытке как можно скорее увидеть начало чужого движения и последовать за ним. — Не будем, — кивает Итэр, — Но сейчас дело не в скорости, а в точности. Адепт вновь глупо кивает. Вся эта задумка до сих пор казалась странноватой – у них крайне мало времени на тренировки, которые, может быть, больше никогда им не пригодятся, но Итэр почему-то настоял. Якса успевает поймать момент, когда ноги и предплечья Итэра напряглись; он делает шаг вперëд, надеясь попасть в ритм, но одной надежды, конечно, было мало – плот, казалось, тоже раздосадованный неудачей, вновь опасно наклоняется в сторону. Путешественник вновь хочет сделать замечание, но вовремя осекается – обратное движение получилось уже куда лучше. — Может быть, легче мне будет подстроиться под тебя? — предлагает Итэр, когда резкие движения Сяо уже становятся закономерностью, — Попробуй ты вести. Адепт послушно делает шаг вперëд и аккуратно взмахивает копьëм – действительно, получалось гораздо лучше. Итэр ободряюще улыбается, радуясь их маленькой победе, и якса невольно думает, что, возможно, задача будет не настолько невыполнимой. Но всё ещё глупой. Что-то в движениях Итэра его смущало, и адепт останавливается на полпути к невидимой цели, которую они «протыкали» последние десять минут; путешественник не сразу улавливает чужое действие, доставая кончиком меча до «цели». — Кисти, — догадывается в конце концов Сяо, — Слишком напряжены. — Как же мне их не напрягать, если я ладонями держу меч? — Итэр непонимающе поглядывает то на напарника, то на свои руки. — Ты не держишь, ты вцепился, — бесцеремонно говорит Сяо, — И это быстрее утомит тебя. Нужно больше работать корпусом и ногами. Путешественник послушно ослабляет хватку, борясь со страхом уронить меч. Он внимательно следит за движениями стоящего рядом юноши, с запозданием повторяя их с учётом слабой хватки меча. Сяо ловит себя на мысли, что не злится, когда плот вновь пугает всех четверых пассажиров. Он, казалось, даже не слышит возмущëнных криков перепуганной Паймон – всë внимание было уделено чужим крепким рукам. Чуть замедляя себя и подгоняя Итэра, спустя долгие полчаса с отплытия у них наконец начало получаться. Постепенно движения становились быстрее, а потом вновь медленнее – без подсказок и жестов уловить эти моменты было сложно, но возможно. Движения бамбукового шеста по воде стали для них негласным ориентиром. Шаг вперëд – взмах – внезапная пауза. Сяо одëргивает помчавшуюся вперëд руку, ставя еë параллельно руке Итэра. Он раздражëнно хмурится – то ли из-за своей ошибки, то ли из-за внезапной подлости от напарника, то ли из-за всего и сразу. Путешественник подбадривающе улыбается, вновь принимая изначальную стойку. Просит не повторять за ним – проверяет что-то, умудряясь проворачивать движение ещë медленнее. — У нас замах немного разный. Если честно, тут мне сложно перестроиться, — признаëтся Итэр, подставляя руку за чужую спину, почти касаясь еë, — Попробуешь наклониться спиной назад сюда при замахе? Сяо мешкает некоторое время, но всë же чуть прогибается назад, не решаясь опереться о чужую руку. Он тут же шипит от внезапной боли – Итэр одëргивает руку, не понимая, что случилось. — Маска, — хрипит Сяо, уже опуская Коршун, чтобы поправить еë. — Нет, стой, не меняй положение, оно идеально! — тут же встрепенулся путешественник, наклоняясь к чужой спине и поправляя маску вбок. — Сними еë лучше, — уже без боли в голосе говорит адепт, когда рог маски перестаëт больно впиваться в выгнутую поясницу. Итэр поспешно снимает маску с цепочки, но медлит, держа чëрно-бирюзовое лицо в руках. Он выпрямляется, стоя всë ещë чуть позади Сяо, не отрывает взгляд от маски. Золотые затëртые вставки слегка блестели на солнце; Итэр не сдерживается, касаясь большим пальцем отогнутых клыков. Интересно, из чего они были сделаны? Маска внезапно оказалась тяжелее, чем он предполагал. С ней действительно удобно в сражениях? Или это было лишь дело привычки? Если так подумать, все движения Сяо за сегодняшнюю тренировку были резкими и стремительными; наверняка его бои заканчивались куда быстрее, чем бои Итэра. Сколько ударов видела эта маска? А сколько сражений? Или он меняет их периодически? Сколы на внутренней части говорили об обратном. Металл был на удивление холодным, пусть маска и находилась постоянно рядом с теплом чужого тела. Путешественник думает, что, возможно, эта маска – полноценный артефакт, нëсшая с собой волю своего владельца. — Итэр? Путешественник крупно вздрагивает, пугаясь своего имени из чужих уст. Он бегает глазами по затылку адепта, чувствуя себя так, словно его только что уличили в каком-то самом страшном преступлении на свете. — Я тут, я тут, — слишком быстро откликается парень, аккуратно оставляя маску в открытом кармане своего рюкзака – так она точно не пострадает, если плот ещë раз накренится. Он быстро возвращается обратно к адепту, ловя на себе внимательный взгляд. Они некоторое время молча смотрят друг на друга, пока Сяо не ведëт затëкшими плечами. — Да, замах, точно, — Итэр наклоняется параллельно юноше. — Мы можем потом продолжить, — неуверенно предлагает Сяо. — Всë в порядке. Адепт вздыхает, но на спор сил нет. Нужно сосредоточиться на деле. Они смотрят на руки друг друга, проверяют наклон спины и оборот корпуса, кажется, даже угол поворота ступни был абсолютно одинаков. Сяо сосредоточенно хмурится, делая взмах вперëд. Сяо кажется, что он только что оглох. Когда остриë копья и меча касаются невидимой цели, не было слышно ни звука. Не было лишнего шага Итэра, не было тихого перезвона колокольчиков на поясе Сяо; казалось, даже река замерла на мгновение. Он сталкивается взглядом с золотыми глазами; кажется, они оба не дышат. Звуки окружения обрушаются разом, словно гром: бамбуковый шест с грохотом загребает воду, а Паймон счастливо визжит и хлопает в ладони. — Получилось! Получилось! Путешественник тяжело дышит, но меч не опускает. Медленно моргает, осознавая, прежде чем расплыться в улыбке. — Получилось, — тихо вторит он Паймон. Сяо думает, что, возможно, идея совместного боя была не такой уж и странной.