Когда море высохнет, а камни истлеют

Мягкий весенний ветер скользит по мощным стволам бамбука, по молодым листьям древних, как сам мир, деревьев, наполняет воздух ароматом влажной травы, но не приносит с собой ни холода, ни беспокойства. Северный выход из порта Илун, от которого по карте невероятно длинной нитью тянется тропинка, заслуживал называться лучшей смотровой площадкой этого города. Величественный нефритовый кулон возвышается над рекой Бишуй столетиями, но даже спустя столько времени люди до сих пор поражались великолепию и мощи силы адепток, что однажды защитили всю долину. Вовсе неудивительно увидеть здесь небольшую компанию восхищëнных пейзажем – но удивительно, что знакомых – людей, что стояли почти у берега. Итэр бы рад задержаться и поговорить с людьми, но им пора было идти дальше. На спине – тяжëлый рюкзак, до отказа забитый запасами, на поясе – ножны с отполированным мечом Нарциссенкрейца. Где-то возле плеча летала воодушевлëнная после отдыха Паймон, а рядом осторожно шëл Сяо, явно не привыкший к такому спокойствию, и постоянно озирался, ожидая какой-то подвох. Взгляд цепляет знакомая тёмная макушка девочки, но останавливаться уже нельзя – впереди их ждали поиски Фу Цзинь. Он не знал, от чего ему было так спокойно: то ли дело было в дне весеннего равноденствия, в который, если верить рассказчику на главной площади порта Илун, вся природа была в гармонии; то ли в том, что они, наконец-то, идут дальше, не топчутся на месте, а фиолетовая лента верно повязана на запястье – путешествие переживается гораздо проще, когда у тебя на руке слегка загрубевший от частых стирок атлас. Сяо фыркает словно по привычке, когда на звук шагов оборачивается маленькая девочка. Итэр с интересом рассматривает еë лицо, словно впервые, и ловит себя на мысли, что в его памяти оно было покрыто тонкой дымкой. Он едва слышно вздыхает, медленно приближаясь к семье – им нужно было обойти их и отправиться дальше, но это было сложнее. Не сложнее, чем оторвать свой взгляд от них тогда, на лестничном пролёте, когда на него вновь нахлынуло понимание, что вот так вот у него никогда не будет. Будет что угодно, но не этот быт. Неидеально счастливый, не приукрашенный – самый обыкновенный. Человеческий. Когда в твои проблемы входит только дочь, у которой не получается кукла из ротанга, когда самая тревожащая тема – что приготовить на ужин и кого пригласить на день рождения. И много-много всего другого, но всë это – без мыслей о богах и войнах, без постоянного страха, что завтра всë может рухнуть, а до встречи с сестрой кто-то из вас может не дожить. Итэр проводит большим пальцем под лямкой рюкзака, и грубая холщëвая ткань слегка царапает кожу. Он знал, что у него нет такой роскоши. Не потому что не хочет или не может создать самостоятельно, просто он не может себе позволить остановиться. Всë его существование в последние годы – бесконечные поиски и погони в чужом мире, в котором ты заведомо пытаешься не стать своим, но когда у тебя это получается – почему-то нестерпимо тошно. Но он, вроде как, сам это выбрал, верно? Идти за Люмин, гнаться по всему Тейвату в поисках истины, чтобы постичь замыслы сестры. И сейчас, ступая уже не по каменным плитам порта, а по протоптанной сотней таких же путешественников, как и он сам, тропинке – и сейчас он тоже выбирает еë. Так глупо, но он понял это лишь недавно, когда по запястью текла кровь мага Бездны, а атласная лента с чужих одеяний ловила спокойное дыхание адепта. Иметь отговорку в духе «я обязан» было невероятно удобно, но она разбилась довольно быстро, не выдержав таких перемен, что принесла с собой весна. Он мог бы и дальше говорить, что вынужден ждать встречи с Люмин, потому что иначе не может; что он просто следует пути, который оказался перед ним. Но теперь он знал, что это неправда. Он сам решил идти, решил не позволять себе окончательно остановиться. Земля под ногами гораздо твëрже, чем несколько дней назад – осадки становились всë реже. Может быть, однажды он выберет другое, однажды появится что-то, из-за, а не ради чего он захочет остановиться – не сдаться. Однажды, но не сейчас. Сейчас же он шëл за Люмин не потому, что считал себя обязанным, а потому что хотел, и с пониманием этого почему-то проще позволить себе приподнять руку и помахать девочке. Та дëргает отца за руку, и мужчина недоумëнно поворачивается, задумываясь на мгновение, прежде чем расплыться в улыбке. Итэр коварно улыбается, поглядывая на Сяо. Видимо, девочка рассказала о ситуации с ротангом родителям, что, разумеется, абсолютно правильный поступок, только вот теперь диалога с людьми не избежать, а Сяо вот-вот будут хвалить. И на это хочется посмотреть. — А, легендарный путешественник и его фея, — улыбается довольно молодой мужчина, не позволяя яксе как ни в чëм ни бывало пройти мимо, — И юноша, что помог моей дочери. Кажется, нам так и не удалось познакомиться поближе. — Ничего он мне не помог, — ворчит девочка, чуть щурясь на Сяо, что привычно сложил руки на груди, явно не намереваясь вступать в диалог. — Надо же, Паймон знаменитость уже и тут, — хихикает фея и воодушевлëнно смотрит на семью, надеясь узнать, что же там такого сделал Сяо. Женщина едва слышно хмыкает, и Итэр неловко улыбается ей. Кажется, она была чем-то насторожена. Он аккуратно касается древка Коршуна, безмолвно прося адепта опустить остриë вниз, и тот, что удивительно, так и делает, отводя копьë подальше от смертных. Впрочем, это всë равно не даëт женщине расслабиться. — И то правда, мы так часто пересекались на постоялом дворе, — кивает Итэр на слова мужчины, — Мы бы с радостью поговорили и познакомились, но мы уже спешим. Мужчина не перестаëт улыбаться, но молчит, и Итэр чувствует себя слегка неловко. Вроде как стоило пойти дальше, но они явно хотели продолжить разговор. — Спешите, разумеется. Путешествия не ждут, верно? — неловко смеëтся мужчина, касаясь обеими руками шеи, — Не мог не заметить, что у юного господина интересное оружие. Думаю, мой амулет подойдëт вам как знак моей признательности за помощь нашей А-Ци. Путешественник с интересом смотрит на адепта, игнорируя восхищëнный вздох феи, когда мужчина снимает с себя серебряный кулон с идеально отшлифованным нефритом. Сяо забавно теряется, вопросительно смотрит на Итэра, и тот кивает. Кулон вряд ли представлял им какую-то угрозу: такого мастерства в отточке серебра могли достичь лишь ремесленники из долины Чэньюй, да и наличие нефрита в украшении лишь подтверждает это. Якса прокашливается, не решаясь принять подарок, смотрит внимательно на путешественника, говоря словно лично ему: — Кажется, это необычный нефрит. — Да, мы с мужем в прошлом году продали кусочек документов Цисин и вложили эти деньги в добычу драгоценных камней, — голос женщины на удивление мягкий, словно цветы шелковицы, но она всë ещë была напряжена, — Поэтому иногда можем себе позволить по себестоимости приобрести хороший нефрит, освящëнный адептами, если такой удаëтся найти. — Они повëрнуты на адептах, — между делом вставляет девочка, и Паймон звонко смеëтся, подлетая к ней ближе. Итэр задумчиво хмыкает, замирая на мгновение. Да, они уже знают, что таскать с собой священный нефрит – идея плохая, но и отказываться от подарка было бы верхом невежества. Он чуть крепче сжимает лямку рюкзака, находя в яшмовых глазах знакомое сомнение – Сяо ждал их решения, и Итэр всë же кивает. В конце концов, амулет можно просто убрать в Чайник Безмятежности к остальным уликам, а потом Сяо его заберëт и куда-нибудь уберëт, где он не будет мешаться, но всë ещë будет у него. Делов-то. Якса с благодарностью кивает, аккуратно забирая серебряную цепочку из чужих рук. Мужчина смотрит с ожиданием и воодушевлением, и адепту всë-таки приходится надеть амулет на себя, подтверждая, что подарок принят, после чего мужчина добродушно улыбается. Итэр со слабой улыбкой смотрит на него, на его жену, после – на кулон на чужой пятнистой от так и не смывшихся пятен крови кофте. Удивительный уровень доверия, при котором семье даже не нужно было обсуждать, что они отдадут такую ценную вещь незнакомцу, не мог не удивлять и совсем чуть-чуть – вызывать зависть. — Меня зовут Цзы Юй, — всë также настороженно говорит женщина, когда все перестали ждать от Сяо словесной благодарности, — Мой муж – Чжэньи. С малышкой Ань Ци вы уже, я полагаю, знакомы. — Паймон не знакома! — возмущается фея, фыркая, — Паймон зовут Паймон, а это – путешественник и... Сяо, — слегка запинается она, но быстро добавляет имя яксы, когда тот одобрительно кивает. — Рады узнать ваши имена, — ещë шире улыбается мужчина, но оборачивается на какой-то грохот позади них. Итэр с интересом заглядывает за плечо мужчине, что довольно быстро вернулся к разговору. К порту Илун ехала повозка с какими-то продуктами, поэтому стоило поспешить и распрощаться, а не стоять на дороге. — Спасибо за подарок, — благодарит за адепта Итэр, вежливо улыбаясь Чжэньи, — Но нам правда уже пора. Мужчина кивает, отходит чуть в сторону, приобнимая жену за плечи, от чего та лишь сильнее напрягается. Итэр хмурится, встречаясь взглядом с Цзы Юй, но, кажется, всë было в порядке – она самостоятельно кладëт голову на плечо мужу, не сводя взгляда с путников. — Пора, пора, разумеется. Не обессудьте, лишь хотел отблагодарить вас, — мужчина совсем слегка кланяется, и Итэр поспешно кланяется в ответ чуть глубже, легонько пинает ногой и Сяо, но тот лишь вновь кивает головой. В целом, справедливо, адепт же всё-таки, — Надеюсь, он принесëт вам удачу, — Чжэньи кивает на кулон, — В пути ведь всегда важны удача и правильные попутчики. Паймон мудро кивает несколько раз, явно довольная тем, что их всех втроëм признали попутчиками. Итэр слегка задерживает взгляд на семейной паре, прежде чем ободряюще улыбнуться и отойти в сторону, пропуская спешащую тележку с фруктами. Он ловит себя на том, что хочет обернуться, но Сяо первый ступает дальше, и он не может не пойти следом. Едва они доходят до первого дерева, как якса тут же поспешно стаскивает с себя кулон – точнее, пытается снять, но немного мучается с непривычной, современной застëжкой. — Какие милые люди! Паймон видела их, когда ходила в ресторан пока вас не было, — рассказывает фея, наблюдая вместе с Итэром за тем, как Сяо снимает амулет и рассматривает его на солнце, на всякий случай проверяя на наличие какой-нибудь ещё энергии, — Неудивительно, что у них такой бизнес, они такую кучу еды заказывали! Даже Паймон в свои лучшие годы не справилась бы. — Лучшие годы? — смеëтся Итэр, наклоняясь вперëд и рассматривая наверняка дорогую побрякушку, — Это какие же, позволь узнать? — Те, в которые она могла наесться за счëт какой-нибудь госпожи Нин Гуан, — бормочет Сяо на автомате, и Итэр хихикает, — Что будем с ним делать? Путешественник пожимает плечами, слегка чешет горло, поворачивая голову к адепту. — Не знаю? Твой ведь подарок. Можешь продать, можешь... — Я имею ввиду, где его сохранить, — слегка раздражëнно говорит якса, и Итэр понимающе кивает, выпрямляясь и протягивая руку. — Можно в Чайник убрать. Как раз думал об этом. Сяо аккуратно протягивает кулон, и Итэр чувствует, как прохладная кожа на мгновение задерживается на его ладони. Он хочет сказать что-то — сам уже забывает, что именно, но запинается, подмечая, что чужая кожа была едва ли теплее, чем серебро. Сяо чуть хмурится, едва заметно сжимая пальцы, будто сам не замечает, что задержался дольше, чем нужно. — Надо же, — тихо говорит якса, выпуская из своей руки подарок, — Нефрит снова к нам вернулся. Итэр не отвечает сразу. Взгляд скользит с чужого лица на кулон в его руках, и он медленно моргает, задумываясь над этими словами, но быстро ведëт плечами, сбрасывая наваждение. Нечего искать какие-то подсказки там, где их не было. Нефрит – слишком популярный здесь драгоценный камень, с таким же успехом можно было начать коситься и на Коршун. Сяо многозначительно хмыкает ещë раз, наконец отводя взгляд к огромным нефритовым кулонам над рекой. — Кстати, о продаже, — вклинивается зависнувшая на мгновение Паймон, подлетая ближе к яксе, — У адептов есть какая-то зарплата или вроде того? — Нет. — Как это! Даже путешественник за свои поручения получает немного моры. Итэр гордо фыркает. Немного? Можно подумать, он тунеядничал. — Кто мне за это платить будет? — с лëгким сарказмом интересуется Сяо, поворачивая голову к фее, — Моракс? Паймон громко хохочет, и путешественник тоже улыбается. Да, это было трудно себе представить. — Ну вот, продашь кулон и выручишь хорошие деньги! Чем не план? — Зачем мне мора? — Чтобы Паймон угощать, конечно же, — подхватывает Итэр, ловя смешинки в яшмовых глазах. Сяо приваливается к дереву, наблюдая за тем, как путешественник возится с Чайником Безмятежности. Видеть, как кто-то помимо него за одно мгновение растворяется в пространстве, перемещаясь между, по сути, мирами, было довольно... странно. Он в целом не привык к тем, кого сдерживали какие-либо границы. А ведь Итэр ещё и путешествовал по чужим мирам. Адепт подтягивает к себе увесистое копьë, покручивая в руке в ожидании возвращения юноши. Паймон напевает что-то себе под нос, всерьëз задумываясь над тем, на что Сяо мог бы потратить мору. — Путешествия! — Телепортация, — легко парирует он, вновь погружая Паймон в раздумья. — Одежда! — Швеи из Гавани сотни лет шьют мне одежду за бесплатно. — Подарки! — победоносно восклицает фея. Сяо задумывается. О кулоне, об омамори, что всегда находилось в его кармане. Он совсем не привык выражать уважение материально, но, возможно, стоило бы как-то попробовать. Последний раз он дарил Бронзовому Воробью блюда, но то были подношения. До этого... Разве что Босациусу на Праздник середины осени однажды принëс лунные пряники, которые тот так невыносимо быстро уничтожил, что Сяо даже не успел попробовать. Больше как-то и не пытался. — Предпочитаю что-то более личное, чем покупные подарки, — наконец выдаëт он, и Паймон удивлëнно охает, явно не ожидая услышать серьëзный ответ. — О! Эй, стой, по-твоему дорогущий кулон, который Чжэньи носил сам, недостаточно лично? Якса ведëт плечами. «Снова к нам вернулся» Он щурится, заново пробуя на вкус свои же слова, вертит их во все стороны, вспоминает секундное замешательство Итэра. Хочет даже с Паймон посоветоваться, спросить, не сошëл ли он с ума, но появление чужой энергии вынуждает схватить Коршун и оттолкнуться от дерева, тут же принимая боевую стойку. Фея испуганно залетает к нему за спину, хватая в руки Чайник Безмятежности и обнимая его, и Сяо бы удивился чужой чуткой реакции, если бы не нужно было прислушаться к ощущениям. Перчатки скрипят о древко копья, когда он понимает, что энергия не такая уж чужая. Из воды выныривает светящийся Карп, что быстро материализуется в девушку – Паймон громко выдыхает, когда перед ними появляется Фу Цзинь. Сяо слегка щурится, бегает глазами по окружающему их ландшафту. Никого больше нет, но они всë ещë довольно близки к порту Илун. — Хвала Архонтам, я наконец-то вас нашла, — с тревогой говорит девушка, подплывая ближе к старым знакомым. Якса не рискует опускать копьë, рассматривает девушку. Лëгкое движение еë рукава, блестящая в волосах заколка, невесомые струящиеся одеяния – всë как обычно, как несколько недель назад. Одно изменилось – место. — Ты искала нас? — вместо приветствия обеспокоенно спрашивает фея. Фу Цзинь выглядит слегка растерянно. Она задумчиво озирается, концентрирует энергию, чтобы проверить окружение, прежде чем вернуть взгляд на юношу и фею: — Когда я вернулась на террасу, я увидела следы борьбы и кровь. Где же путешественник? Он в порядке? — В порядке, — спокойно отвечает адепт, слегка опуская остриë копья. — Был бой? Сяо кивает, переглядываясь с Паймон. Они втроëм ещë даже не успели придумать какая версия произошедшего будет «официальной» для таких, как Фу Цзинь, ведь думали, что искать они еë будут несколько дней. Единственная надежда – Паймон, потому что уж он точно не сможет и двух слов толком связать и нигде не допустить глупых логических ошибок. Врать он совсем не умел. В идеале, конечно, чтобы здесь был Итэр, он легко справлялся с подобными вещами. Фу Цзинь не расспрашивает дальше, лишь тревожно мнëт подол платья, бросая взгляд в сторону порта Илун. Сяо следит за еë взглядом, но ничего странного не находит. — Я испугалась за вас, — ещë раз повторяет девушка, и Сяо непонимающе хмурится. За Итэра и Паймон ещë можно было поволноваться, но за него-то? — Но вас нигде не было. Я отправилась к Лин Юань, но и она не знала точно куда вы отправились. — Мы были в порту несколько дней, — медленно тянет якса. — Теперь уже вижу, — кивает девушка сама себе. Юноша хмурится, не отводя взгляд от адептки. Она была встревожена, но действительно ли из-за состояния путешественника? В конце концов, если она была у Лин Юань, она должна была знать, что Итэр и Паймон в полном порядке. Фу Цзинь отводит взгляд, слегка отворачиваясь от адепта. Между ними всë ещë сквозило напряжение, но теперь оно хотя бы не перерастало открыто в прежнюю неприязнь. Кому именно Сяо нужно было за это сказать спасибо – Итэру, что заступился за него, или Фу Цзинь, которая проявила инициативу в перемирии – он пока не знал. Он хочет задать очередной вопрос адептке, игнорируя тот факт, что это становится похоже на допрос, но не поспевает – их перебивает золотистое сияние, что заставило Паймон, летающую у дерева поспешно оставить Чайник как и прежде парить в воздухе. Приходится слегка прищуриться, чтобы заметить чужие неосторожные шаги и вовремя подхватить под локоть запутавшегося путешественника. Чайник до этого стоял посреди дороги, а сейчас Паймон поспешно оставила его возле дерева, так что Итэр был в шаге от того, чтобы врезаться в мощную крону песчаного дерева. — Спасибо, да... Паймон, я же просил не трясти Чайник, когда... — он осекается, когда взгляд падает на адептку, — Я так долго был в Обители? Сяо фыркает, отпуская чужой локоть и тоже переводя внимание на девушку. Та облегчëнно выдыхает, подходит слегка ближе, поворачиваясь спиной к порту. — Здравствуй, путешественник, — радостно здоровается девушка, сцепляя руки перед собой в замок.

- - -

Фу Цзинь смотрит куда-то прямо перед собой, и Итэр сконфуженно потирает кончик носа. Возможно, стоило как-то мягче преподнести ей информацию о том, что чертежи были украдены, потому что сейчас адептка разве что не позеленела от... Испуга? Он не знал наверняка, но уверен, что приятного в тех чувствах, что она испытывала, было крайне мало. Сяо присаживается рядом, когда заканчивает быстрый осмотр территории – он вскользь бросил намëк, что не удивился бы, если бы адептка притащила с собой хвост из каких-нибудь тварей. Итэр не стал с ним спорить, но теперь, когда он вернулся в бирюзовых всполохах света, становится немного спокойнее. Якса, правда, вëл себя подозрительно тихо рядом с адепткой, но путешественник не хотел лезть в их сложные, слишком личные разборки, в которых ему точно не было места. Потом поговорит с ним об этом, сейчас были дела важнее. — И вот, как только мы узнали, мы побежали к тебе на террасу, — Паймон продолжает свой рассказ, который совсем скоро должен подойти к концу, — А тебя там не было. — И с кем же вы сражались? — вздыхает Фу Цзинь, сжимая в руках чертежи и в очередной раз бегая глазами по ним. Итэр бросает быстрый взгляд на Сяо, который смотрел на него как-то слишком внимательно. — Там было несколько монстров, — уверенно отвечает Итэр, — Мы так и не поняли, как именно они там оказались, и испугались, что они могли тебе навредить. Но потом встретили Лин Юань и она сказала, что ты должна быть в порядке. Фу Цзинь кивает, вновь углубляясь в чертежи и книгу, и Итэр слегка приподнимает брови, когда вновь замечает внимательный взгляд. Сяо медленно моргает, видимо, делая какие-то выводы для себя, и путешественнику начинает казаться, что у яксы какая-то аллергия на ложь. Но не мог ведь он выложить всю правду об Ордене ей, адептке, которая чуть что могла поднять тревогу или, что ещë хуже, хотела бы поучаствовать в этом расследовании? С другой стороны, конечно, они лишаются возможной помощи от неë в поисках механизма. Итэр отводит взгляд от Сяо, вновь сосредотачиваясь на разговоре. Ну и ладно. Сами справятся. Не в первый раз ведь. — Но ведь чертежи охранялись столетиями, — всë ещë неверяще бормочет адептка, и Паймон сочувствующе кладëт ладонь ей на плечо, слегка поглаживая, — Я не могу поверить, что кто-то мог до них добраться. Сяо слегка раздражëнно вздыхает, и Итэр мог его понять. На сожаления у них не было времени: — Фу Цзинь, мы ни в чëм тебя не обвиняем, — говорит он, складывая руки на колени, — Но нам нужно что-то с этим делать. — Где ты была в ту ночь? — спрашивает Сяо, и Итэр слегка толкает его локтëм в бок, но тот лишь отмахивается. — Услышала, что на террасе что-то происходит, забрала некоторые важные вещи и отправилась к склону Чайного дерева, — говорит она, наконец откладывая шëлк на траву в центр их небольшого круга, — Оттуда – снова на террасу, а потом уже к Лин Юань, но вас не успела застать. Адепт молчит, даже не кивает, и Итэр непонимающе хмурится. — После этого мы нашли в реке точно такой же кусочек шëлка, что и на скопированных чертежах, — вновь подключается к рассказу Паймон, когда все «официальные» версии были озвучены, — Решили узнать кому их поставляли, но не вышло. Фу Цзинь сосредоточенно кивает, разглаживая складки своего платья. Итэр протягивает ей кусок шëлка, найденный в реке, и пальцы адептки осторожно касаются ткани, словно боятся еë испортить. Путешественник устало откидывается назад, опираясь на вытянутые за спиной руки и запрокидывая голову. Они даже не успели толком отойти от порта Илун – остановились у дерева возле реки Бишуй, лишь немного отойдя от места встречи, чтобы на них не наткнулись любопытные зеваки. Путешественник устало прикрывает глаза, прячась от назойливых лучей солнца. — Вполне возможно, что поставщик заодно с теми, кто всë это устроил, — медленно говорит она после долгого молчания, — Совсем недавно я заказывала ткань для гобелена. Подарок для Лин Юань на Праздник морских фонарей. Это ведь не только твой праздник, — она метает быстрый взгляд на Сяо, который тут же слегка щетинится, — Но и всех адептов. Даже таких слабых, как... — Я понял, — сухо отвечает адепт, и Итэр бросает на него весëлый взгляд. Приятно видеть, как за столько лет их знакомства у Сяо медленно, но верно менялось отношение к празднику. С того момента, как они познакомились, произошло так много всего, хоть и прошло всего несколько лет. Наверное, мелочь для существа, что живëт не одно тысячелетие. — Так что там с шëлком? — помогает Паймон, и девушка кивает. — В общем, отличный шëлк у Юй Бао. Попробуйте спросить его, он как раз живëт в долине, — она вновь ощупывает найденный шëлк, тянется к чертежам, словно сравнивает, — Он наверняка сможет найти эти две поставки. — Две? — Сяо вновь хмурится, и Итэр опускает голову, — Шëлк один и тот же. Адептка вновь ощупывает ткани, слегка наклоняет голову вбок, и серебряная серьга в еë ухе едва слышно звенит. — Возможно... Возможно и нет, — с сомнением отвечает она, — Лучше всë равно уточнить у профессионала. Я неплохо разбираюсь в шелках, но для точности придëтся проверять торговые записи, запрашивать разрешение на это у властей порта... — Это долго, — раздражëнно резюмирует Сяо, вопросительно поглядывая на путешественника, — Найдëм сами. Итэр уверенно кивает. — Мы как раз и подумывали обратиться к нему лично. — Отличная идея! — радостно встревает Паймон, довольная тем, что они ещë немного задержатся в безопасных стенах города, — Кто лучше Юй Бао скажет, одинаковая тут ткань или нет. — Возможно, это действительно лучший вариант, — размышляет адептка, нехотя откладывая шелка на траву, — Думаю, мне пора. Стоит проверить террасу. Возможно, пропало что-то ещë. Берегите себя. Сяо сидит рядом ещë некоторое время. Итэр наблюдает за тем, как тот хмурится, сгибает ноги в коленях, кладëт на них локти, свешивая кисти и задумчиво покачивая одной из них. Хоть они и оставались в порту на счастье Паймон, Сяо, видимо, такой расклад особо не радовал, и Итэр мог его понять. Беспокойная Бишуй казалась куда роднее, чем постоялый двор в порту, а свежая трава была мягче, чем сотни новых перин. Он слегка давит пальцами на траву, совсем немного зарываясь ими в холодную, ещë не успевшую прогреться с ночи землю. — Паймон кажется, что всë налаживается, — говорит фея, подбирая ценные улики прежде чем сесть между юношами, но чуть впереди, — Путешественник, не думай о том, что мы топчемся на одном месте. Мы, вообще-то, выполнили недельный план за один день! Итэр тихо смеëтся в ответ, но улыбка сползает, когда он не видит никакой реакции от напряжëнного адепта. Путешественник слегка качается в сторону, толкая своим плечом чужое: — Слышал, Сяо? Сегодня удача на нашей стороне. Адепт слегка склоняет к нему голову, но никак не отвечает, вновь погружаясь в раздумья. Итэр украдкой бросает взгляд на чужой карман, из которого уже привычно выглядывала тонкая верëвка от омамори.