Когда море высохнет, а камни истлеют

— В иных обстоятельствах для меня было бы честью встретить у себя путешественника. Юй Бао откладывает кисть, которая несколькими чертами только что принесла ему ещë несколько десятков тысяч моры, и поднимает на них взгляд. В глазах – усталость человека, который привык справляться с бумажной волокитой и тысячами поставок, но никак не с тем, с чем явились они. Итэр вежливо улыбается, слегка кланяясь, и мужчина тут же качает головой. — И что изменилось? — любопытствует Сяо вместо приветствия, неловко отряхивая руками слегка пятнистую белую кофту. Зайти с оружием им вновь не разрешили, так что было принято решение оставить меч и копьë в комнате у господина Бо. — Срочные визиты никогда не бывают к чему-то хорошему, — мудро тянет мужчина, и якса коротко хмыкает, — Могу ли я узнать имена дорогих посетителей? Путешественника трудно не знать, но с вами мне ещë только предстоит познакомиться. — Это Сяо, — улыбается Паймон, показывая на юношу, — А Паймон – это Паймон. В кабинете пахнет чаем и весной. Широкие окна за спиной мужчины царапают ветви уже отцветших слив, бумага на столе из наверняка дорогого дерева едва слышно шуршит от сквозняка, что принесли с собой они трое – Итэр понимающе прикрывает дверь, и та звонко клацает в слегка напряжëнной тишине. Мужчина благосклонно кивает, отодвигает от себя важные бумаги, потирает козлиную бородку, прежде чем замешкаться и всë же снять круглые очки в до смешного тонкой оправе. Итэр невольно ведëт плечами. Честно говоря, когда он слышал вопли Юй Бао в порту Илун во время пиршества в честь его удачной сделки, он никак не рассчитывал, что этот мужчина окажется таким... серьëзным? Статным? Он даже не знал, какое слово будет точнее. Он слегка склоняет голову вбок, скользит взглядом по большим книжным шкафам со свитками и книгами, по резьбе на слегка выцветшем столе – видимо, какая-то семейная реликвия. — Должно быть, долгая дорога утомила вас, — первым подаëт голос Юй Бао, видимо, считая, что с любезностями они ещë не закончили, — Вам повезло, что ваша конечная точка – деревня Цяоин. Лучшего места для отдыха душой и телом не сыщешь во всëм Ли Юэ. Сяо гордо фыркает, и Итэр едва сдерживается от улыбки. Преданность адепта родным южным землям почему-то всегда его очаровывала. В конце концов, приятно знать, что вечно отнекивающийся адепт всë равно считал что-то своим домом, пусть и этот «дом» – не одно определëнное здание, а огромная область на карте. — Бамбуковые плоты – такое популярное средство передвижение в долине, что у нас не возникло проблем с дорогой, — с напускной серьëзностью, стараясь подражать чужому тону, говорит девочка, резко дëргая Итэра за плащ. Он наконец спохватывается, протягивает мужчине лëгкий конверт. — Мы не займëм слишком много времени и благодарны, что у Вас нашлось время на наше дело, — Итэр бросает взгляд на недовольного Сяо, который вот-вот закатит глаза, — Всего лишь хотели поинтересоваться являются ли оба образца шëлка Вашей работой и одинаковы ли они. Юй Бао слегка хмурится, с некоторой опаской принимая конверт, но не спешит открывать его. Итэр слегка откашливается – несмотря на сквозняк, в кабинете было довольно душно. — Могу я узнать чем вызван такой интерес к моей работе? — Шëлк был использован не по назначению и мог попасть в дурные руки, — прямо заявляет якса, складывая руки на груди, — Мы пытаемся это предотвратить. Итэр слегка сокрушëнно кивает. Тактика запугивания, которую они выбрали по пути в деревню Цяоин, где жил и работал Юй Бао, вполне могла сработать на том человеке, которого он себе представлял; а вот с такими сдержанными, вежливыми и, судя по тому, что у мужчины в свои тридцать с небольшим уже был огромный оборот в бизнесе, мудрыми нужно было действовать иначе. С такими людьми обычно начиналась отличная партия в го, где каждое слово – стратегически выверенный шаг. Надо же. Как алкоголь меняет и раскрепощает людей. Юй Бао хмурится, растерянно бегает взглядом по конверту, но тут же открывает его, позволяя одной странице чертежей и найденному в реке куску ткани мягко упасть на деревянный стол. Мужчина ведëт рукой, предлагая юношам присесть на новенькие диваны. Итэр с благодарностью кивает, и кожа на обивке слегка похрустывает, когда он присаживается. Они слегка неуклюже ëрзают, пытаясь уместиться все втроëм, но зато это даëт небольшую передышку, в результате которой путешественник поднимает внимательный взгляд на мужчину и думает лишь о том, что сейчас их наконец-то ждут либо ответы, либо новая череда вопросов, которая начинала становиться бесконечной. — Необязательно быть ценителем дорогой ткани, чтобы в первое же мгновение, как вам попадает шëлк в руки, понять, что образцы – практически идентичны, — пожимает плечами Юй Бао, доставая платок и вытирая им лоб, — Одинаковое плетение родом из долины Чэньюй, ведь ремесленники здесь лучшие из лучших. Итэр непонимающе хмурится. Наблюдает, не моргая – мужчина сильно нервничал, но почти не смотрел на шëлк, словно беспокоил не он. — Если бы мы не подозревали этого, — терпеливо цедит Сяо, явно не желая оставаться в стороне от разговора; Итэр пожимает плечами, когда Паймон бросает недоумëнный взгляд, — Мы бы не пришли сюда. Юй Бао криво усмехается, кивая. — Вы уверены в том, что это ваш шëлк? — уточняет на всякий случай Итэр, складывая руки на коленях. — Я всегда смогу отличить свой товар от чужого, — мужчина поднимается из-за стола, поспешно складывая шëлк обратно в конверт, — Думаю, вам уже пора. Итэр поворачивается к Сяо, тут же встречаясь с его хмурым взглядом. Юй Бао паниковал – это хороший знак, лишь подтверждающий их догадки, что поставщик не мог действительно не знать кому и что он отправляет. — Эй-эй, вы не подумайте, — внезапно встревает обеспокоенная Паймон, поднимаясь с дивана и подлетая ближе к мужчине, — Мы ни в чëм вас не обвиняем. — Сначала ко мне приходит моя помощница, говорит, что ко мне пришло двое мужчин с оружием, — голос мужчины дрожит, и Итэр с тревогой, но всë же расслабляется, начиная понимать, в чëм дело, — Потом с вашей стороны начинается допрос и странные доводы из рода «ваш шëлк у плохих людей». Я вынужден попросить вас уйти. — Всë совсем не так! — машет руками фея, покачиваясь возле стола и отказываясь принимать конверт с образцами, — Мы не по вашу душу пришли! Мы – друзья Син... А... Господина, — фея почëсывает макушку, пытаясь выдумать для Син Цю какое-то уважительное прозвище, — Господина Син Цю, главы гильдии, в которой вы состоите. Мы пришли помочь! Юй Бао мешкает, сжимает в руках конверт. Итэр выдыхает. Кажется, он так увлëкся обществом бессмертных, что совсем забыл, каково это – хвататься за жизнь и ценить еë, быть готовым защищаться даже в момент, когда угрозы нет, забывая о репутации и ровной осанке. Лицо мужчины слегка расслабляется, когда в разговоре звучит имя главы торговой гильдии. — Юный господин действительно приходил ко мне недавно, — бормочет мужчина, бегая глазами по юношам, — Как раз насчëт той большой партии. Брал документы. — Для нас, — успокаивающе говорит Паймон, и Итэр искренне не знает, что бы он без неë делал, — Простите, что напугали. Юй Бао с сомнением опускает взгляд на протянутый им конверт с наспех засунутыми в него кусочками ткани. — Мы вовсе не хотели... — Ничего, ничего, — совсем по-человечески вздыхает мужчина, падая обратно в мягкое кресло, и Итэр не может не сочувствовать ему, — Прошу прощения. С тех пор, как мы потеряли большую часть товара и наш перевозчик чуть не погиб, я сам не свой. Ещë раз прошу меня извинить. Быть может, я могу угостить вас чаем? — Будет отлично, — кивает Итэр, — Сможем обсудить происходящее в более... Спокойной обстановке. Сяо тяжело вздыхает, когда мужчина уходит из кабинета, и Итэр молча кивает ему, откидываясь на спинку дивана. Судя по всему, Юй Бао действительно был не причëм – он и сам сильно настрадался от происходящего, и его голова забита совершенно не Орденом, а тем, как поскорее разобраться с недавним инцидентом с плотом. — Если бы он действительно сотрудничал с ними, — медленно говорит якса, и путешественник лениво поворачивает к нему голову, прижимаясь щекой к холодной стене и рассматривая чужой профиль, на котором играли блики солнечных лучей из окна, — Маг не перевернул бы его плот. — Орден пресëк бы это сразу же, ведь если Юй Бао – их союзник, то они бы следили за ним. В Ордене бы узнали, что маг напрямую помешал их поставщику, и он бы просто не дожил до нашей встречи, — подхватывает Итэр. — А так его поступок можно было списать просто на забавы, — заканчивает за них обоих расстроенная Паймон. Юноши синхронно кивают. Путешественник выдыхает, потирает лицо руками, прежде чем с хлопком вернуть их обратно на колени. — Дерьмо, — медленно говорит Итэр, и Сяо бросает на него косой, осуждающий взгляд, но всë-таки кивает. Паймон со свистом вздыхает, возвращаясь на своë место на диване. Она с беспокойством поглядывает на них обоих, и Итэр слегка треплет девочку по голове. — Спасибо, что убедила его. — Рано радоваться, — слегка хмурится девочка, — Он ведь не сбежал от нас сейчас? — Не думаю, что после того, как ты упомянула Син Цю, у него есть какой-то выбор, кроме как вернуться к нам и разобраться, — довольно отвечает Сяо, и Паймон злобно фыркает, словно бы по привычке. — Вообще-то, Паймон пыталась... — Паймон, это была похвала, — слабо улыбается Итэр, ловя заинтересованный взгляд яксы. Фея долго хмыкает, видимо, перекручивая в голове сказанные адептом слова, и еë глаза медленно расширяются: — Сяо похвалил Паймон? Итэр шикает на подругу, не позволяя ей насладиться своим триумфом – послышались шаги возвращающегося Юй Бао. Раз уж они всë равно были здесь, а мужчина оказался вне их круга подозреваемых, вопрос о том, кто всë-таки принял поставку, оставался открытым. Стоило вгрызться в этот вопрос, потому что он – единственная возможная зацепка; что-то, что не позволит им тратить недели на бездумные поиски наверняка хорошо спрятанного механизма. Они даже не знали на какой стадии строительство. Путешественник вновь посматривает на сосредоточенного адепта. Тот явно был не мастером в анализе разговоров смертных, но свежий взгляд со стороны – всегда хорошо, а от того, кому ты, как недавно выяснилось, всецело доверяешь – ещë лучше. Итэр не успевает распробовать эту мысль – в коридоре слышны позвякивания фарфора, и уже через мгновение дверь с тихим щелчком открывается, позволяя мужчине лично внести поднос с чаем. Такой знакомый аромат чая из Цяоин довольно быстро заполняет всë ещë слегка душную комнату. Юй Бао, как и все жители Ли Юэ, чтящие традиции, с полной серьëзностью подходит к вопросу распития чая, омывая чаши тëплой водой, заодно стирая все недосказанности и обиды между ними. Итэр хочет его остановить, попросить отложить полноценную церемонию, но Сяо аккуратно касается его плеча, выглядя явно довольно. Путешественник понимающе кивает. Видимо, вся эта ситуация для Юй Бао действительно значила гораздо больше, чем он думал. Мужчина осторожно разливает чай как полагается – не доходя до краëв чаши. Итэр сосредоточенно вспоминает все те лекции, что благосклонно читала ему Сянь Юнь в прошлом году, когда они выпили за разговорами такое невыносимое количество чая, что не запомнить правила этикета было нельзя. — Чай сегодня слегка горчит, — осторожно говорит Юй Бао, — Быть может, следующий настой будет мягче? Итэр неторопливо делает первый глоток, осушая всю чашу целиком, прежде чем аккуратно взять чайник и долить чай мужчине, на что тот облегчëнно улыбается. Путешественник бросает вопросительный взгляд на адепта, и юноша довольно кивает – всë правильно. — Вы сказали, что шëлк использовался не по назначению, — наконец говорит Юй Бао, когда с их небольшим ритуалом прощения было покончено, — Что вы имели ввиду? В этом, возможно, и заключалась суть жителей Ли Юэ, которых Итэр так любил. В голосе мужчины всë ещë сквозила тревога, но деловая хватка берëт верх над эмоциями. Возможно, Сяо думал о том же, раз вновь мягко отбирал инициативу разговора у Итэра, позволяя насладиться чаем: — Его использовали для создания поддельных документов. Паймон морщится, одëргивает адепта, но Юй Бао отмахивается: — Всë в порядке, я ценю Вашу прямолинейность. Судя по всему, ситуация серьëзная, не стоит нам ходить вокруг да около, — мужчина оставляет чашу недопитой, с тихим стуком отставляя еë подальше от важных бумаг, — Зачем же использовать именно мой товар? Кто вообще в наше время записывает важные вещи на шëлке? — Это... старые документы, — задумчиво говорит Итэр, когда Сяо молчит слишком долго, — И изначально тоже были написаны на шëлке, поэтому им и потребовалось что-то... более раритетное, традиционное. Юй Бао коротко кивает, беспокойно покручивая в руках тонкие очки. — Можете ли Вы вспомнить, кто был заказчиком? — продолжает Итэр, слегка наклоняясь вперëд, — Если это была действительно большая поставка, скорее всего, она Вам хорошо запомнилась? — Я... боюсь, в подробностях не смогу, — сконфуженно отводит взгляд мужчина, — Да, дело было серьëзным, один из самых больших заказов в моей жизни. Шëлка было мало, но даже тут, — он легко постукивает пальцами по конверту, — С учëтом того, что оба куска испорчены, находится несколько сотен тысяч. Паймон удивлëнно охает. — И что? Совсем ничего? — раздражëнно уточняет адепт. — Да нет, девушка как девушка. Все мои мысли были только о моей жене и о том, как славно мы с ней сможем отдохнуть на часть гонорара, — вздыхает Юй Бао, мотая головой, — Теперь нам отдых только снится. Итэр разочарованно потирает переносицу. Это начинало раздражать. Они мчались сюда с помощью лемнискаты, – к чëрту бамбуковые плоты – упросили господина Бо снять с брони две комнаты, чтобы в итоге вновь вернуться ни с чем? — Женщина? — уточняет Паймон, постукивая пальцами по чаше. Юй Бао сосредоточенно кивает. — Не старая, но и не слишком юна. Самая... обычная? Тëмные волосы, изящные одеяния. Деловая, сдержанная... Скорее всего, впервые работала с поставкой такого масштаба, но вела себя довольно уверенно, — вспоминает мужчина, и Итэр не может не оценить его стараний. — Должно же быть хоть что-то, — сухо говорит Итэр, — Малейшая деталь уже будет ценна. Мужчина мешкает, оставляет очки в покое, поднимая взгляд на гостей. — Манера речи, пожалуй, — неуверенно говорит Юй Бао, тут же привлекая к себе все три пары глаз, из-за чего он теряется на мгновение, но продолжает более твëрдо, — Не акцент. Явно уроженка долины. Но меня удивило несоответствие еë опыта работы и уверенность в действиях. Итэр судорожно перебирает в голове всех знакомых девушек из Ли Юэ, но все варианты были до одури смешными. — Имя запомнили? — спрашивает Сяо. — Даже если бы не запомнил – всë было в бумагах, которые отдал вам молодой господин, — вздыхает Юй Бао, — Думаю, сами знаете, что имя вполне могло быть поддельным. С каких пор имена в наше время несут в себе скрытое послание? В комнате воцаряется неприятное молчание, оставляя риторический вопрос витать в воздухе.

- - -

— Ты слишком напряжëн для того, кто должен быть доволен нашей вылазкой. Итэр отрывает голову от коленей, поднимая взгляд на стоящего в дверях Сяо. Якса смотрит некоторое время, прежде чем невозмутимо войти, оставив у порога Коршун и там же отряхнув ботинки от пыли и грязи. Лëгкое дежавю заставляет на мгновение напрячься, а позже – осторожно улыбнуться. Когда в прошлый раз они сидели здесь же, на этом постоялом дворе в деревне Цяоин, всë было совсем иначе: Сяо был так напряжëн, что выпусти на мгновение его из поля зрения – тут же уметнëтся куда-нибудь по своим непонятным делам. Это уже потом Итэр узнал – увидел – как часто адепту требовалась медитация, с каким рвением он тянулся на охоту, чтобы выпустить пар и просто побыть с самим собой, если вокруг не было опасности. Путешественник двигается на кровати – якса, не особо церемонясь, сгребает снятый плащ и нагрудник, отодвигая их на край кровати и присаживаясь рядом. — Ты тоже. Рука сама тянется к светильнику. Щелчок – комната озаряется приглушëнным светом лампы, а затронутые касанием красные шëлковые кисти покачиваются, вторя его движениям. — Я думал о Фу Цзинь, — говорит адепт, подтягивая одну ногу к себе. Итэр вновь едва сдерживает улыбку, укладывая голову обратно на колени. Тогда, в прошлый раз, когда он задал вопрос о Фу Цзинь, он и не думал, что она будет играть такую важную роль в их деле. Это был просто вопрос. Любопытство, исходящее из желания лучше понимать мир, в который он шагнул так давно. Но теперь не было тех отвратительных страхов, что больно давили на грудь. С тех пор Сяо узнал правду об Ордене, узнал, что впереди их всех наверняка ждëт очередная война. Не было нефрита, который можно перебирать пальцами и успокаиваться – он нашëл успокоение в другом, потому что теперь он не был одинок в понимании будущего Тейвата. Да и в целом – не был одинок. Особенно в разговорах. Месяц назад приходилось ловить короткие, сухие ответы, сказанные по делу. Каждый раз вести точный подсчëт в голове о количестве границ, которые можно переступить, прежде чем Сяо закроется. Каждый раз находиться рядом и думать, что адепту нужно больше времени наедине, что он, возможно, утомляется от этих разговоров; каждый раз задавать вопросы по делу, чтобы не перегнуть, лишь изредка позволять себе что-то большее вроде шуток или пустых разговоров ни о чëм и сразу обо всëм. Теперь Сяо сам садился рядом без приглашения, вместо того чтобы стоять в дверях, в сотый раз напоминая о том, что его здесь не должно быть. — Я тогда и не думал, что она будет так часто всплывать в наших разговорах, — с лëгкой улыбкой озвучивает свои мысли Итэр, ловя взгляд адепта. Думал ли он о том, как всë изменилось всего за месяц? Якса ведëт плечами, задерживая взгляд, но всë же переводит его на стоящий поодаль Коршун, слегка мрачнея. — Я тоже, — честно отвечает Сяо, — Если она действительно сотрудничает с Орденом... Путешественник улыбается, не сразу улавливая суть чужих слов, а как только поспевает за его мыслями – внутри всë ухает. Он что-то пропустил? — Ты о чëм? — парень резко поднимает голову, опуская колени и скрещивая ноги. Сяо не понимающе хмурится, поворачиваясь к нему. — О том, что поставку приняла она, — слегка неуверенно говорит адепт, явно не понимая зачем нужно объяснять такие вещи. Итэр медленно соображает. Моргает по-совиному, судорожно перекручивая в голове прошедший с Юй Бао разговор. Слегка смягчается, спрашивая немного снисходительно: — Ты подумал о ней, потому что она – единственная женщина, которая мелькала в нашем окружении последние месяцы? Адепт выпрямляется, рассматривая путешественника, прежде чем наконец ответить. — Потому что всë на это указывает. Я думал, ты понял. — В Ли Юэ тысячи деловых женщин с тëмными волосами, — пожимает плечами Итэр, — Понадобятся месяцы, чтобы проверить каждую. — Не нужно проверять каждую, Итэр, — немного раздражëнно говорит Сяо, щурясь, считывая чужую реакцию, но не отступая, — Можно проверить всего одну. Путешественник растерянно моргает несколько раз. Фу Цзинь? На стороне Ордена? Звучало как бред. Он вполне мог понять Сяо – однажды она уже была не на «той» стороне. Их с адепткой взаимоотношения были чем-то, во что Итэр всегда старался не лезть будучи убеждëнным, что они сами во всëм разберутся – кроме того момента на террасе. Может быть, заступившись за честь адепта, он случайно сделал девушку в глазах юноши более... «Не своей»? — Я не думаю, что ты... объективен, — слегка уклончиво говорит путешественник. Сяо мгновенно мрачнеет. Кажется, у него даже слегка дëргается бровь, и Итэр уже хочет извиниться, но адепт складывает руки на груди, не намереваясь никуда уходить. — Кто бы говорил. Твоя преданность друзьям, конечно, — он мешкает, подбирая нужные слова, но довольно быстро бросает эту идею, говоря как на духу, — Чудесное качество, которое мне... близко, — уверенность в честности на мгновение падает, но зато тут же возвращается с новой силой, — Но это не значит, что стоит закрывать глаза на проступки близких людей. — Во-первых, Фу Цзинь мне не близкая подруга, — поправляет его Итэр, тоже хмурясь, — Во-вторых, я не закрываю глаза на проступки – просто я считаю их в каком-то смысле правильными. Сяо терпеливо слушает, постукивая пальцами по предплечью. — В-третьих, я всë ещë не понимаю, почему ты так решил. — Это же очевидно. — Так объясни мне, — нетерпеливо шипит Итэр. Якса молчит. Взвешивает что-то у себя в голове. Итэр знает, что ему придëтся до безумия долго разубеждать адепта, если тот действительно так сильно вцепился в свою догадку. Другой вопрос – надо ли будет. — Она сразу узнала этот шëлк, — в чужом голосе такое знакомое напряжение, что на мгновение и голос перестаëт быть чужим, — Ты видел, как быстро она перевела от него внимание. И своë, и наше. Как быстро отправила к Юй Бао. Путешественник на пару мгновений отводит взгляд, собирая мысли в кучу. Он прекрасно помнит странное поведение девушки, но разве этого достаточно, чтобы делать какие-то выводы? — Она же знает, что это важно и для неë, и для нас. Это ведь... Ну, знаешь, удар для нас всех. Она ведь всю жизнь охраняла эти знания. — Именно, — слегка смягчается адепт, — Если бы она ни о чëм не знала, увязалась бы с нами, попыталась бы что-то выяснить. Ты же сам сказал, что это важно и для неë. Он говорит такие вещи столь спокойно, что Итэр на мгновение теряется. — Но она и попыталась, просто через нас. Отправила нас к Юй Бао. — Отправила нас подальше, — поправляет его адепт, слегка наклоняясь вперëд. Итэр открывает рот на секунду, но не знает, что сказать. — Ты сам заметил, что мы зря потеряли время, — юноша слегка щурится, склонив голову набок, — Причëм почти двое суток. В конце концов, она – адептка. Не в еë статусе не найти сходства в двух кусках шëлка. Тем более, если она заказывала что-то у Юй Бао сама, хотя я и в этом не особо уверен. Это странно. Но не так уж и нелогично – а это самое страшное. Он внимательно смотрит в яшмовые глаза напротив, старается найти несостыковки, увидеть ненависть к Фу Цзинь, ведь тогда всë можно было бы легко обосновать. — Ты просто хочешь видеть в ней противницу, — он знает, что звучит так до безумия глупо и злобно, что даже адепт резко приподнимает брови, не веря в услышанное. — А ты, — неожиданно без раздражения говорит Сяо, — Не хочешь видеть очевидного. Итэр раздражëнно фыркает. Сяо медленно моргает в ответ, отодвигаясь назад. Они молча бодаются взглядами, позволяя перезвону висящих на окне колокольчиков заполнить тишину между ними, хоть этого и не требовалось. В груди неприятно тянет. Шëлк, поставка, девушка – деловая, не слишком взрослая, но столкнувшаяся с этим делом впервые. Под это могла подойти кто угодно, но именно Фу Цзинь дала наводку, именно Фу Цзинь появилась словно бы в нужный момент. В конце концов, именно из еë книги выпали чертежи. Путешественник раздражëнно покусывает губы, пытается собрать всë в единую картину, но использовать не те кусочки паззлов, что преподнëс ему на блюдце Сяо. Потому что если это неправда, то третьего шанса наладить отношения с Фу Цзинь уже не будет. Итэр потирает щëку, ощущая какой-то дискомфорт – приходится разжать челюсть, от стискивания которой ныли зубы. — Это всë ещë не доказательство, — говорит Итэр, но уже не спорит. Взгляд адепта смягчается, напряжëнные до этого плечи расслабляются, а пальцы перестают настойчиво стучать по предплечью, замирая в воздухе. — Но ты уже не отрицаешь, — подмечает якса. Если это правда, то это меняет совершенно всë. Адептка, которая так отчаянно год назад защищала людей и эти земли, которая всю жизнь сражается с чувством вины за падение и сумасшествие собственной Архонтки – если даже она была на стороне Ордена, то кто вообще от этого застрахован? Должно быть, Сяо едва ли менее тошно от этих мыслей. Итэр поднимает взгляд, тут же сталкиваясь с чужим. Вот оно что. Путешественник чувствует, как злость уходит на второй план. Он понимает. Видит чужие едва заметно подрагивающие ресницы, видит розоватые полосы от когтей на чужих руках – и понимает. Они обсудят это. Потом. Может быть, через пару часов, когда им придëтся лично навестить Фу Цзинь, чтобы что-то проверить. Сейчас было важно не это. — Ты бы хотел не видеть? — интересуется Итэр. Адепт медленно моргает, отводит на мгновение взгляд к окну, но тут же возвращает обратно. — Хотел бы. Но не могу. Путешественник кивает, слегка наклоняя голову вбок. Они вновь молчат, но эта тишина уже не напряжëнная, не давящая – знают оба, что спор пока не продолжится. — Подумай над этим. Пока не поздно, — добавляет Сяо, когда молчание затягивается. — Я не могу в это так быстро поверить. — И не нужно, — спокойно говорит якса, слегка опуская плечи, расслабляясь. Итэр слабо улыбается. Раньше бы диалог был куда короче. — Ты не боишься настаивать, — говорит он вслух, сам не зная, зачем. Сяо хмыкает. — А ты не боишься слушать. Итэр выдыхает. Весенний ветер шевелит старенькие занавески, и тени скользят по кровати, меняя очертания в унисон с шелестящими листьями деревьев. Где-то внизу переговариваются жители, обсуждая ожидаемый роскошный урожай. — Я подумаю, — тихо говорит Итэр. Адепт молчит. Мягко кивает, поднимаясь с кровати. Вдалеке звучат колокольчики на крошечных причалах для бамбуковых плотов.