Принцесса и дракон

Вдали на плато, к которому она приближались, виднелась какая-то суматоха. Огромный черно-красный дракон рвался, в то время как остальная драконья свора пыталась его удержать, снизу бегали остальные члены гильдии, кто-то что-то кричал. Акнология сглотнул, теперь он вспомнил, где видел Люси. Это она летела на огромном драконе, когда он возвращался с охоты. Сначала он не заметил человека на спине гиганта и атаковал по наитию в ярости, но когда он ударил в это чудовище, то заметил, что оно кого-то защищает, и увидел девушку. Акнология видел, как они рухнули в море, и сильно пожалел. Он не хотел вредить людям, знал, какое горе может принести близким этой девушки, погибни она. Не хотел становиться таким, как те, кто убил его семью. Он бы их и не атаковал, заметь он сразу человека, но было поздно. Теперь понятно, почему он притащил её с собой, подсознательно он чувствовал вину перед ней за тот случай и видимо уловил какие-то черты сходства неосознанно. Зато теперь угроза становилась куда реальнее. Если до этого он ещё рассчитывал на благосклонность Игнила, то теперь чувствовал: гигант его порвет. — Это чудовище меня точно прибьет, — Акнология не боялся смерти, но ему хотелось прежде извиниться перед Игнилом, а шансы-то таяли. — Нацу не чудовище, он добрый, он поймет, — Люси, казалось, совсем не смущалась, там внизу происходил какой-то ужас, а она не боялась, уверенная в том, что Нацу действительно услышит её. Они приземлились под удивленные взгляды всех членов гильдии. Даже Нацу перестал буянить, оторопевший от такого внезапного поворота событий. Сначала никто не заметил Люси на спине Акнологии, все были поражены тем фактом, что он вообще прилетел. — Я вернулась, — раздался радостный возглас Люси, и она выглянула из-за огромной шеи и головы черного дракона. Раздался громогласный рёв. Нацу снова сорвался с цепи. Не разобравшись в ситуации, он заранее сделал неправильные выводы. Раскидав по сторонам сдерживавших его друзей, он ринулся прямо на Акнологию и успешно перегрыз бы тому глотку, если бы в пару метрах до его цели на его нос не приземлилась фея. Люси с шестью красивыми крылышками за спиной, в платье горничной, положив обе свои руки на нос Нацу, парила в воздухе. Она наклонилась вперед, перекрестив висящие в воздухе ноги у щиколоток. — Нацу, не спеши, — улыбалась ласково Люси. — Он спас меня. Нацу метнул гневный взгляд в черного дракона, но тот не сделал никаких движений к атаке. Он трансформировался в человека и подошел ближе, примирительно вскинув руки. Нацу несколько секунд сверлил его взглядом, а потом перевел его на всё ещё висящую возле его носа Люси. Она продолжала ласково улыбаться, и он сдался, тоже трансформировавшись в человека. Люси опустилась следом, коснувшись земли, она снова приняла свой привычный образ. — Люська, — накинулся на неё сначала Хэппи с Леви, потом Венди, Эльза с Каной, и вот уже все девчонки гильдии тискали её в объятиях. — Не пострадала? — строго спросила Грандина, оценивающе оглядывая намётанным взглядом. — Ни единой царапины, — успокоила её Люси. — Что случилось, Люсичка? — подошел обеспокоенный мастер. — Меня похитили те два гада с фестиваля, что подходили во время нашей прогулки, а Акнология меня отбил, — в двух словах объяснила она. — Ты с ними разделался? — Металикана задала вопрос черному дракону, он всё ещё стоял поодаль, не рискуя подойти. — Нет, просто забрал девушку и всё, — Акнология сложил руки на груди, спокойно выдерживая всё то внимание, что теперь было обращено к нему. — Значит, найдём их и укокошим, — предвкушая насилие, сияли глазами ребята. — Спасибо, что защитил одну из наших, — Игнил подошел и протянул руку Акнологии, все замерли, ожидая реакции черного дракона, но тот не жал руки в ответ. — Прости меня, — внезапно начал он, удивляя присутствующих. — Я подвел тебя. Он так и не мог протянуть руку, чтобы пожать её в ответ, ему было слишком стыдно, и даже головы он не мог поднять, смотря себе под ноги. — Каждый имеет право на слабость, друзья нужны, чтобы компенсировать наши слабости. — Игнил улыбнулся и потрепал Акнологию по голове, это получилось как-то по-отцовски, что ли. — Интересно, а его можно считать вашим блудным братом? — глумливо произнес Бикслоу, стоявший рядом с Зерефом и Игнией, на что получил лишь в ответ угрожающие взгляды. — С возвращением, — не дав Акнологии оклематься, на него налетела Металикана, повесив свою руку на шею черного дракона и уже по-братски потрепав по голове. — Я так рада, что ты наконец пришел в себя, — Грандина тоже не осталась в стороне, она была более эмпатичной, чем остальные её товарищи, и просто заботливо обняла старого друга. — Кстати, Люси, не знала, что ты из фей, — восхищенно сказала Эльза, вспомнившая о том, что сегодня и Люси отличилась. — Да ты шутишь, что ли, это одеяние звёздных духов, комбинация льва и девы, — замахала руками Люси. — Точно? — недоверчиво переспросила Эльза. — Да точно, точно, — интенсивно закивала Люси. — Фей даже драконы не встречали, сказки это. Все вместе под радостные возгласы они направились в сторону гильдии. Уже через пару минут Акнология красовался с меткой Хвоста феи на спине. Праздник был масштабным. Тут и фестиваль, и Люси нашлась, и Акнология вернулся. Народ веселился по полной. Люси тоже не отставала, вместе с уже подвыпившей Эльзой и Каной она каталась на деревянной двери и бочках, их заботливо ловила Венди, подхватывая потоками воздуха. Мальчишки устроили сражение в армрестлинг, Мира и Кинана с Лисанной весело разносили напитки. Старшие волшебники устроились на барной стойке и вспоминали былые сражения, травя байки. И только Нацу стоял в тени, хмуро за всем наблюдая. Даже обычно не участвующие в дурацких играх громовержцы сегодня втянулись и показывали класс в битвах на руках. Ближе к ночи Нацу тихо покинул свое укрытие и пошел в сторону спальни, но, свернув в очередной коридор, остановился, рукой придерживая стену. Потом его рука сжалась в кулак, и он ударил по ни в чем не повинной стене, малахитовая крошка посыпалась на пол, а на лице Нацу отразилась ярость. — Чего бесишься? — к нему сзади подошел Игния. — Отстань, — огрызнулся Нацу, даже не обернувшись, он его уже давно заметил, просто игнорировал. — Стена тут ни при чем, и не ломай имущество гильдии, — назидательно произнес старший из братьев. — Если ревнуешь, выпускай свою злость на тех, кто в этом виноват. — Он нравится Люси, она расстроится, — Нацу слишком буквально понял слова Игнии. — Вообще-то, я имел ввиду тебя самого, — сложил руки на груди он, изогнув бровь. — Но я не думаю, что Акнология нравится Люси более других членов гильдии. Просто она у нас слишком добрая, никого не оставит в беде. В ответ на его слова Нацу лишь грустно хмыкнул. — Радует, что ты хотя бы признаешь факт того, что ревнуешь, — Ухмыльнулся Игния. — Я думал, будет сложнее. — Ничего я не ревную, или да, да какая разница, — злился Нацу непонятно на кого. — И что именно должно быть сложнее? — Наконец он повернулся к брату, сверля его взглядом. —Ну, ты же знаешь, из нас двоих Зереф печется о тебе больше, —нНамекал Игния на то, что этот разговор не его инициатива. — Но в итоге мозги вправлять лучше получается у меня. — Не надо мне ничего вправлять, — Нацу отвел взгляд в сторону, хмурясь. — Я сам разберусь. — Сам ты только портить всё умеешь и ломать, — взгляд Игнии переместился на стену с оставшейся в ней вмятиной. — Я же надеюсь, ты заметил, что страсть как любишь нашу принцессу. — Конечно, заметил, — возмутился тут же Нацу. — Ничерта ты не заметил, — стукнул его по башке Игния. — Иначе бы уже признался ей и на всех парах уносил в любовное гнёздышко, на радость папе плодить внуков. Ты же простой как два медяка. — Ты не понимаешь, — оттолкнул руку брата Нацу. — Уууу, да у нас тут чувство неполноценности, — закатив глаза, Игния снова сложил свои руки на груди. — Да тебе вообще откуда во всем это разбираться, вечно одинокий, — снова вспылил Нацу, метая в Игнию злобные взгляды. — В отличие от тебя, я поболее живу, — внезапно печально отозвался Игния, заставив Нацу растеряться от смены тона. — Человеческий век короток, я просто обещал дождаться нашей новой встречи. Нацу молчал, округлив глаза, он и подумать не мог, что Игния кого-то мог когда-то любить, считая его законченным эгоистом. Для него старшие братья всегда были примером. Игния символ силы, мощи, гордости и благородства. Зереф всегда был мягким, теплым и заботливым. Он взял у них самое лучшее, добавив туда своего задора и непосредственности, хоть и не подозревал об этом. И вот теперь его мир слегка исказился, его вечно одинокий и независимый старший брат оказался таким, каким не мог быть казалось априори. Он тоже кого-то любил, их счастье длилось не долго, он обещал, что найдет любимую вновь. Теперь стало понятно, почему он берется за самые дальние задания и где так подолгу пропадает. — Не будь идиотом, как я. У тебя ещё есть шанс не упустить время, — Игния хлопнул Нацу по плечу, оставив его одного. В это время на другом конце замка состоялся не менее интересный для нас разговор. Не кажется ли вам, читатель, странным, что в одно и то же время состоялись два разговора четырех разных людей, но с одинаковым посылом. Вы можете посетовать, что это читерский со стороны писателя прием и попытка подвести героев к развязке, но вот что я скажу в свое оправдание. А вот и нет. И никаких адекватных аргументов. Ну, да, согласна, сомнительно получается, но давайте я всё же найду объяснение. Просто в гильдии многие замечали эти горящие глаза с обеих сторон, неровное дыхание и такую невероятную привязанность. Товарищи переживали за своих друзей, видя, что их отношения топчутся на месте и не продвигаются. Можно, конечно, было бы и подождать, но ситуация такова, что у наших героев не так много времени на принятие своих чувств и решений. Люди и драконы живут разную жизнь. Человеческий век 100 лет, драконы живут тысячелетиями. Шанс у этих двоих прожить длинную совместную жизнь будет, если Люси тоже станет убийцей драконов и превратится в дракона. Игния уже намекал нам на это. Он с его возлюбленной так и не решились, в итоге стало поздно, и у драконьего семечка (Боже, как это двусмысленно звучит) есть срок, когда оно не приживется. Так и получается, что согильдийцы вынуждены подтолкнуть двух влюбленных к тому, чтобы они развили свои отношения. Чем сейчас с Люси занималась Грандина. — Хороший вечер, — небесный дракон подошел к Люси, становясь рядом с ней у перил балкона. Они стояли высоко над обрывом, на большой площадке, как парк, устроенной меж центральной и южной башнями, площадка с лавочками, клумбами и деревьями оканчивалась балконными перилами и нависала над обрывом, выступая чуть вперед от всего замкового комплекса. — Да, сегодня особенно хорошо, — улыбалась Люси, подставляя свои пылающие от немного выпитого алкоголя щечки под легкий вечерний ветерок. — Как твои ночные кошмары? — Грандина положила свою руку на перила и посмотрела, как и Люси, на колышущийся внизу зеленый лес. — Всё ещё снятся, — удрученно вздохнула Люси. — Я не понимаю, я не очень испугалась, когда падала, но почему мне это снится, я не знаю. — А что именно тебя пугает сейчас? — Грандина подняла голову чуть вверх, солнце уже почти село, и небо у земли ещё было голубоватым, но чем выше, тем более черным оно становилось, на небе появлялись первые звезды. — Я падаю и мне страшно, — Люси выпрямилась, она прижала одну руку к груди, поддерживая под локоть другую, а вторую приложив к подбородку, задумчиво анализируя свой сон. — Если не боишься падать, то что именно тебя пугает во сне? — Грандина перевела свой взгляд на Люси, повернув к ней голову. Люси начала думать. Она падала во сне, и ей было дико страшно. В жизни тогда она тоже падала, но ей не было страшно. От чего ей не было страшно, ответ же так очевиден, почему она его не замечала? Ну, очевидно же, во сне нет Нацу. Нет Нацу, который её поймает. Тогда она падала и знала, бояться нечего, она в безопасности, даже в такое страшное время. — Я поняла, — Стукнула Люси кулачком о ладонь. — Во сне мне страшно потому, что там нет Нацу, но если я тогда не сильно этого напугалась, и в жизни у меня был Нацу, почему кошмары снятся? — Может быть, ты испугалась чего-то другого в тот день, и один страх наложился на другую ситуацию, — Грандина ещё в первый разговор с Люси поняла, что беспокоит её пациентку, но она понимала, Люси не готова была принять эту информацию, и всё стало бы только сложнее, поэтому промолчала и оставила всё как есть. Люси снова задумалась. Подняв голову, она начала бегать глазами по звездам, уже осыпавшим небо своим блеском. Когда Люси не знала, что делать, она всегда обращалась к звездам и всегда находила у них ответ. Её взгляд зацепился за созвездие дракона, внутри дракона пылала красивая звезда, Люси гипнотизировала её взглядом. Если она испугалась чего-то другого, то чего? В голове само собой всплыл момент, когда они тонули. Нацу шел ко дну, она плыла за ним. Ей было страшно, страшно, что Нацу утонет. Она не была в силах помочь, и её буквально трясло от собственного бессилия, Люси просто бесцельно двигалась за ним, если тонуть, то только вместе, думала она, хотя потом эта мысль выветрилась из её головы, и она о ней позабыла. Паззл сошелся. Люси падала и боялась, что Нацу нет рядом, что Нацу погиб, не бросил, не занят, не далеко, а именно погиб, и его нет в этом мире. Остается только падать камнем вниз, надеясь, что в другой раз у них будет шанс прожить эту жизнь вместе. — Когда мы тонули, я испугалась, что не могу помочь Нацу, и он погибнет, — буквально на одном выдохе выдала Люси. — Думаю, тебя больше не побеспокоят кошмары, — ласково улыбнулась Грандина, она собралась уходить, когда Люси её остановила. — Да, но ведь это же… это значит, — Люси поджала губы, вся раскрасневшись. — Мои чувства. — Люси, переживать так сильно можно и за друга, но если твои чувства иного характера, то стоит ли их отрицать? — Грандина заботливо погладила Люси по голове и ушла. Люси повернула свои глаза снова к небу и посмотрела на созвездие дракона. Грандина сказала, стоит ли ей отрицать собственные чувства? Какое тут отрицание, когда вырвавшиеся из заточения бабочки уже носились по всему её телу, касаясь самых тонких струн души. Люси приложила ладошки, холодные от нервов, к пылающим по той же причине щекам. Получается, она влюблена в Нацу, ну это вполне очевидно, интересно, какие чувства испытывает Нацу? Сердце Люси билось с ускоренной скоростью только от мысли и воспоминаниях о шебутном дракончике. Люси направилась в свою спальню, ни на секунду не переставая думать о своих чувствах, о Нацу и том, как же ей быть дальше. Её разрозненные мысли так и не позволили ей составить хоть какой-нибудь план действий, да она даже не придумала, как ей дальше себя вести рядом с ним. Оставалось только понадеяться, что завтра как-нибудь само решится, и Люси легла спать.