Украденное сияние

Посреди огромного зала пещеры, где золотые горы монет и драгоценных вещей переливались в свете магических кристаллов, лежал дракон. Его массивное тело раскинулось среди этого великолепия, словно сам он был живым воплощением сокровищ, что копил веками. Крылья были сложены, хвост лениво двигался, создавая тихую симфонию шелеста золота. Глаза – два изумрудных озера с вертикальными зрачками – прикрыты, но не до конца, лишь достаточно, чтобы видеть, как рядом с ним с тихим ворчанием суетится упрямый эльф.   Одна лапа Кевина была поднята, когти аккуратно изогнуты, образуя живую платформу для маленького создания, что с удивительным упорством возился с его рогами. Аарон стоял на этой импровизированной возвышенности, балансируя среди чешуи и когтей, ловко перебирая пальцами золотые цепи. Его одежда была яркой, пёстрой, словно отражая саму природу того, кого он осмелился украшать. Дракон признавал только такие оттенки: насыщенные, живые, чтобы его сокровище не терялось на фоне бесконечного золота.   Эльф склонился к рогам Кевина, осторожно закрепляя очередную золотую цепь с крупными изумрудными самоцветами. Драгоценные камни меньшего размера оказались попросту незаметными среди масштабов драконьей короны, а слишком тонкие цепочки могли легко лопнуть при любом резком движении. Голову дракона венчали не только два главных могучих рога, но и множество средних и маленьких, из-за чего работа требовала особой точности. В последние недели Аарон отдавал этому всё своё время, и это уже начало сказываться на его силах. Он был уставшим, но упрямым. Впрочем, язвительность его это ничуть не притупило.   — Я конечно ожидал, что когда-нибудь займусь кузнечным делом, — пробормотал эльф, осторожно закрепляя очередные тяжелые звенья между двумя рогами, — но, похоже, не рассчитал с масштабами. Это уже, черт возьми, полноценное сооружение. Надеюсь, ты осознаёшь, что я рискую жизнью, поднимаясь сюда без страховки?   Кевин лишь фыркнул, не желая портить момент рыком или движением. Он чувствовал каждое прикосновение, каждое дуновение дыхания на своей чешуе, каждую каплю усталости в голосе эльфа. Дракон бы сам не позволил ему работать столько, но знал, останови он Аарона, и тот просто начнёт всё сначала. Упрямый, до невозможности упрямый.    — Конечно, ты не ответишь. Ты же величественный и молчаливый. Но знай, если я свалюсь, мне нужен будет не только твой бок для отдыха, но и компенсация. Например, звездные камни из гномьих шахт, — продолжил Аарон, закатывая глаза и вытирая пот со лба. — Ох, Кевин, надеюсь, ты понимаешь, насколько ты тяжёлый в эстетическом плане.   Кевин всё так же молчал, лишь его грудь чуть поднималась и опускалась от медленного дыхания. Аарон чувствовал, как тепло драконьего тела окутывает его, согревая даже сквозь ткань одежд. Долго ли, коротко ли, но он наконец закрепил последнее звено, шагнул назад, рассматривая свой шедевр, и удовлетворённо кивнул.   — Всё, закончил, — выдохнул он и, не успев даже толком осознать сказанное, почувствовал, как его медленно, плавно несёт вниз. Кевин осторожно опускал лапу, позволяя эльфу спуститься, и когда та наконец коснулась земли, Аарон с облегчённым стоном просто позволил себе свалиться на бок, упав к тёплому чешуйчатому боку дракона.   — Ты же понимаешь, что если бы у меня сейчас были силы, я бы торжественно проклял тебя за то, что ты настолько массивный? — пробормотал эльф, устраиваясь удобнее.   Кевин тихо выдохнул, и из его пасти на мгновение появился едва заметный дымок. Его взгляд скользнул по уставшему эльфу, по его взъерошенным светлым волосам, которые за последнее время стали длиннее и, о ужас, начали завиваться. Лёгкие одежды слиплись от пота, а пальцы всё ещё чуть дрожали от усталости.   Аарон чувствовал на себе этот взгляд. Ему было лень открывать глаза, но он знал, что дракон смотрит. А раз так…   — Ты же понимаешь, что я только что совершил величайший подвиг во имя нашего с тобой союза, да? И теперь мне нужен отдых. Нет, не просто отдых, а торжественное восстановление сил, — он повернул голову, сквозь ресницы глядя на исполинского зверя. — И лучшего способа, чем полёт, я не знаю, — один раз испытав всю дикость полета на драконе, больше нельзя отказаться от этого.    Кевин тут же недовольно заворчал. Даже не рыкнул, просто издал низкий, тягучий звук, который выражал всё его отношение к предложенной идее.   — Ой, да ладно тебе, я не настолько устал! — хмыкнул эльф, но дракон только сильнее нахмурился. Его чешуя напряглась, хвост сделал недовольный рывок по золоту, подняв облако золотой пыли.   И прежде чем Аарон успел что-то добавить, к нему подкралась огромная морда. Тёплая, чуть шершавоватая, и, судя по ощущениям, намеревающаяся что-то сделать.   — Эй, нет, Кевин, не смей! — Он резко засмеялся, когда дракон ткнулся в него огромной мордой, испуская горячий пар. От лёгкого, но назойливого касания чешуи и пара стало нестерпимо щекотно, Аарон захлопал руками, пытаясь отодвинуться, но куда там, когтистая лапа Кевина тут же прижала его обратно.   — Ой всё, я понял! Не надо! Я согласен с твоей заботой! Дай мне просто полежать! — смеялся эльф, тщетно пытаясь увернуться от огромного существа, которое явно нашло себе новую забаву.   Кевин, удовлетворённый, всё же позволил ему отстраниться, но прежде отвернулся и свился в клубок вокруг маленького существа, напоследок тихо фыркнул, раздувая чужие длинные волосы с въевшейся золотой пылью. Аарон, всё ещё пытаясь отдышаться, на мгновение закатил глаза, но, чувствуя это драконье тепло и заботу, лишь устало рассмеялся и затих, устраиваясь у чужого бока.   Эльф, лениво раскинувшись у тёплого бока Кевина, сначала просто лежал, ощущая, как размеренные выдохи дракона накрывают его теплом, наполняют воздух запахом раскалённого металла и магии. Долгие недели работы с золотом и драгоценными камнями забрали у него много сил, и теперь он чувствовал себя опустошённым, но довольным. Впервые за долгое время он не чувствовал, что должен куда-то спешить. Пальцы эльфа лениво перебирали мелкие монеты рядом, пока он не поднял взгляд на дракона и не понял, что ему все же хочется чего-то большего, чем просто отдых. Полет, Аарону был нужен именно он.   — Знаешь, Кевин... твои рога с этими украшениями будут выглядеть просто великолепно в лучах солнца. Представляю, как золотые цепи засверкают, а изумруды заиграют чистым светом, оттеняя твои глаза… да, ты будешь выглядеть просто потрясающе. О, я почти вижу это, представляешь?   Кевин даже не шелохнулся. Только хвост чуть дёрнулся, издав шелест по золоту, но это могло быть простым совпадением. Эльф усмехнулся.   — Впрочем, — продолжил он, нарочито задумчиво, — даже без украшений ты и так выглядишь слишком впечатляюще. Огромный, сильный, могучий… Считай, я просто подчёркиваю твою красоту.   Аарон понятия не имел, какое сейчас время суток. Может, солнце уже село, а может, только начало подниматься над горизонтом. Но для него это не имело значения. Главное – посеять правильную мысль в голову дракона, и та сама прорастёт, стоит только немного подождать. Аарон поднялся, потянувшись, чувствуя, как хрустят мышцы после долгого сидения. Потом, с совершенно невинным видом, сел прямо перед огромной мордой Кевина, так, чтобы тот точно его видел. Пригладил волосы, взъерошенные дыханием дракона, а затем наклонил голову чуть в сторону, демонстративно обнажая свои длинные эльфийские ушки.   Он знал слабости своего дракона и намеренно разыгрывал свою партию с особой осторожностью. Его уши, всегда чуть наклонённые вниз, были увиты драгоценными кольцами – маленькими золотыми и серебряными обручами, цепочками, тонкими подвесками, которые едва слышно звенели при каждом движении. Кевин мог сколько угодно изображать безразличие, но Аарон знал все его потаенные желания и мысли. Дракон всегда тянулся к ним, иногда бесцеремонно хватая, иногда просто изучая взглядом с почти благоговейным интересом.   Тишина. Полная неподвижность.   Эльф в мгновение превратился в маленькое хитрое существо, которое очень хотело получить желаемое. Но сейчас дракон явно сопротивлялся. Он упрямо лежал, никак не реагируя на демонстративную подачу. Хорошо. Значит, будем действовать жёстче.   Аарон неспешно, почти лениво провёл пальцами по собственному уху, слегка тронул один из обручей, позволил ему зазвенеть.   — Всё же… — произнёс он, понизив голос. — Какое сейчас время суток, а? Ты ведь не скажешь мне, да? Ну, тогда, может, полетаем и посмотрим?   Кевин не шелохнулся. Аарон закусил губу, чтобы не пустить в язвительные комментарии.   — Ну же, — теперь голос эльфа стал слаще, почти мурлыкающим. — Мы столько времени сидели взаперти. Разве тебе не хочется расправить крылья? Выйти на свободу? Ты же дракон, тебе нужно небо.   Ноль реакции. Даже хвост не шелохнулся. Аарон прищурился. Хорошо, раз так…   — Или же, — его голос стал задумчивым, — можем заняться кое-чем другим. Например… — он нарочно сделал паузу, дразняще провёл пальцами по шее, будто бы размышляя. — Если после полёта ты вновь примешь человеческий облик, у меня есть несколько весьма интересных идей…   Дракон прищурился, но оставался неподвижным.   — О, ты не понимаешь, сколько удовольствия мы упускаем, пока ты вот так тут сидишь, — продолжил Аарон, наклоняясь ближе, чтобы его голос звучал чуть интимнее. — Я мог бы…   Кевин недовольно зарычал и чуть отвёл голову в сторону. Аарон понял: он был уже близок к победе.   — Ну же, ну же, что скажешь? — с притворной невинностью продолжил он. — Полётик в обмен на... скажем, одно небольшое, но очень приятное обещание?   Дракон шумно выдохнул, на этот раз с явным раздражением. Казалось, ещё немного, и он закатит глаза. Но, вместо того чтобы вновь отвернуться, он наклонил голову ближе и подхватил эльфа передней лапой, поднимая его, чтобы помочь забраться на спину. Аарон довольно усмехнулся.   — Вот и славно, — удовлетворённо протянул он, устраиваясь поудобнее. — Я знал, что ты не устоишь.   Кевин тяжело выдохнул, заставляя ноздри раздуваться и выпускать из пасти едва заметный дымок. Он был существом древним, мудрым, выносливым, но даже он порой не мог устоять перед упрямством крошечного эльфа. Тот победоносно расплылся в улыбке, стоило ему увидеть, как дракон медленно опускает мощное плечо, позволяя ему взобраться наверх.   Аарон не заставил себя долго ждать. Он прыгнул вперёд с лёгкостью, присущей только представителям его народа, и тут же начал взбираться по чужой спине. Его босые ступни скользили по гладкой тёмной чешуе, но крепкие выступы на спине дракона служили отличными опорами. Его пальцы сжимались и разжимались, цепляясь за шершавые гребни, пока он не устроился там, где мог бы удобно ухватиться за широкие выступы у самого основания могучей шеи. Его сердце бешено колотилось, гоняя по венам пьянящий от предвкушения адреналин.   Дракон лениво потянулся, медленно разминая мышцы, которые затекли от долгого покоя. Его крылья дрогнули, словно ощущая приближение полёта. С каждым шагом массивные лапы тяжело ступали по каменистому полу пещеры, оставляя на его поверхности чёткие отпечатки. Просторные коридоры змеились вдаль, сводчатые потолки поднимались высоко над их головами, местами усеянные мерцающими кристаллами, которые отбрасывали на стены мягкий мистический свет. Проходы были широкими, древними, наполненными дыханием времени. Аарон сидел высоко, и ему казалось, будто он движется на вершине самой горы.   Воздух внутри был тяжёлым, насыщенным запахом камня, золота и магии, которая пропитывала всё вокруг. Аарон чувствовал, как под ним играют напряжённые мышцы дракона, как живёт эта сила, спрятанная в могучем теле. Пещера постепенно становилась светлее, с каждым шагом приближая их к выходу. И вот, наконец, впереди показался проём, ведущий в новый день.   Как только Кевин переступил границу своей каменной обители, Аарона тут же ослепили яркие лучи солнца. Он зажмурился, моргнул, несколько раз потряс головой, пока глаза не привыкли к свету. Когда зрение вернулось, перед ним раскинулся рассвет.   Небо вспыхнуло алыми и золотыми красками, словно кто-то разлил по нему жидкий огонь. Пурпурные облака висели в вышине, мягкими переливами переходя в цвета закалённого металла. Небосвод был живым полотном, трепещущим в лучах утреннего солнца. Внизу, далеко под ними, простирались густые леса, их кроны окутывал нежный туман, медленно рассеивающийся под первыми солнечными лучами. Где-то вдалеке лениво струилась река, её поверхность отражала небо, превращаясь в зеркальное полотно.   Аарон прикрыл глаза, вдыхая свежий воздух. Он был терпелив, но его нетерпение росло с каждым мгновением.   Кевин чувствовал это. Он терпеливо ждал, пока эльф вновь ухватится за его спину. Только когда Аарон вновь крепко уцепился руками за прочный выступ на шее, дракон, наконец, двинулся.   Он подался вперёд, шагнул к самому краю скалы, в последний раз вдохнул утренний воздух и… сделал резкий толчок, расправляя мощные крылья.   Они взмыли в небо, оставляя позади каменистую твердь. Воздух ударил в лицо, холодный, бодрящий, но удивительно живой. Аарон широко улыбнулся, в его глазах отражались танцующие в небе золотые всполохи. Они поднимались всё выше, пересекая границы между землёй и бесконечной синевой небес.   Завывание ветра разносилось по пустынным вершинам Синих гор, пробиралось в расщелины, рассыпалось среди камней. Оно пронизывало пространство невидимыми потоками, играя с золотыми волосами эльфа, запуская в них свои тонкие пальцы, закручивая их в лёгкие вихри. Долгие годы его волосы были прямыми, тяжелыми, словно сотканными из солнечного света, но теперь в них появилась странная легкость – отдельные пряди начинали виться, как будто впитывали в себя ту свободу, что наполняла воздух вокруг.   Аарон вцепился в выступы на спине дракона, чувствуя, как мощные крылья разрезают потоки воздуха, с каждым взмахом поднимая их выше, туда, где рассвет только начинал разливать по небу свои первые алые краски. Кевин летел осторожно, удерживая равновесие с точностью, которой могли бы позавидовать даже самые искусные хищники небес. Он не мог позволить себе даже малейшей ошибки – не с той драгоценной ношей, что держал сейчас на своей спине. Но его маленькая эльфийская драгоценность, похоже, забыла о страхе.   Эльф разжал пальцы и немедленно, раскинув руки в стороны, шагнул вперёд, направляясь прямо к массивной голове дракона. Он двигался легко, словно прогулка по спине летящего дракона была самым естественным делом на свете. Ветер бил ему в лицо, золотые волосы трепетали в потоках воздуха, а сердце колотилось от острого удовольствия.   — Что ты творишь?! – раздалось раздражённое ворчание в его голове, ведь в этой форме Кевин не мог говорить словами, но всё равно умудрялся доносить до Аарона свои эмоции. Дракон наплевал на собственное решение лишний раз не лезть в чужую голову.    Но эльф лишь рассмеялся. Низко, тихо, почти беззвучно, но в этом смехе звучало столько счастья, что Кевин, будь он в своей человеческой форме, наверняка бы закатил глаза.   — Не бойся, Кевин, — пробормотал Аарон, прекрасно зная, что дракон его слышит. — Ты ведь не уронишь меня, верно?   Дракон только сжал крылья чуть плотнее, но, казалось, готовился к худшему. И не зря. Аарон сделал последний шаг и, не раздумывая, оттолкнулся, прыгая вперёд, чтобы ухватиться за массивные, могучие рога дракона. Холодный металл украшений, вплетённых в изгиб рогов, приятно жёг ладони, а он сам, не теряя равновесия, повис на них, раскинув ноги в воздухе и наслаждаясь новым ощущением полёта.   Раздался гулкий, оглушительный рёв.   Кевин издал яростный, раскатистый звук, полный нескрытого гнева за это чужое безрассудство. Ветер взметнулся вокруг них, вихрем проносясь по небесам, и если бы взгляд дракона мог сжигать, Аарон, без сомнения, превратился бы в пепел.   Но эльф только шире улыбнулся, вцепившись крепче и ощущая, как сердце бешено колотится в груди от восторга.   — Ну, теперь точно не уронишь, — выдохнул он, но, услышав ещё один гневный рык, поспешил добавить: — Ладно-ладно, уже спускаюсь!   Он аккуратно сполз назад, ловко обхватывая шею дракона руками и прижимаясь к его горячей чешуе. Кевин всё ещё рыкал негодующе, но уже не так грозно. Скорее… с раздражённой нежностью.   — Ты, наверное, единственное существо, что может вот так просто безрассудно поступать на высоте нескольких тысяч футов, — пробормотал Кевин, слегка раздражённо. Но в его голосе звучало не раздражение, а что-то другое. Тепло. Привязанность.   Аарон лишь усмехнулся. Он провёл пальцами по тёплой чешуе, а затем прикрыл глаза, позволяя этому мгновению наполнить его целиком. Они летели. Где-то под ними просыпался мир, солнце вставало над горизонтом, расписывая небо в золотые и алые цвета.