Что такое личность?

      Неприятный гул работающих приборов отражался от потрескавшихся стен, растворяясь в хаосе, творившемся в своеобразной лаборатории. Неизолированые провода, словно пакинутая хозяином паутина, беспорядочно расползлись по помещению, связывая многие устройства в единую сеть. Пыль, не стесняясь, окутала все поверхности, которые давно не видели уборки. Единственый стол был завален бумагами и лабораторной посудой, находившейся рядом с ручным оборудованием. Всё это освещалось лишь ярким, искусственным светом, который беспристрастно обнажал всю грязь и отчаяние, творившееся вокруг.       Странные стеклянные конструкции, прочно закреплённые на потолке и полу, были наполнены прозрачной жидкостью, напоминающей на первый взгляд обыкновенную воду, но однозначно являющейся чем-то иным. В каждом из этих аппаратов плавали куски плоти, неестественно прикреплённые капиллярными нитями к гладким стенкам капсул.       Энди суетился в помещении, перекладывая стопки бумаг по кругу, не находя себе места в долгожданый момент. Мечущаяся в груди тревога была утоплена в трепете ожиданий. Его маленькая вселеная, что так долго находилась в руинах, наконец-то увидела возраждающийся свет. Руки дрожали, пока улыбка расцветала. Все будут его презирать, но ему всё равно, он всё ждал рождение своей надежды, рождение своего детища — первого шага к его цели, их мечте. Такого необычного, наверняка осуждаемого миром, но это его долгожданный ребёнок создание... Пока что создание.       Бумаги, не имеющие сейчас никакого значения, выпали из дрожащих рук, разлетевшись по полу. Нерный смешок Энди был заглушен ритмичным, нарастающим гулом, привлекая внимание учёного. Ярко-красный свет наполнил комнату. Он мерцал, погружая пространство в недолгую тьму, чтобы с новой силой засиять, стараясь привлечь внимание. Энди в два шага приблизился к стоящей у стены медицинской кушетке, сжимая её бортик побелевшими ладонями. Не замечая боль в кистях, он толкнул кушетку в направлении стеклянных капсул, останавливая её совсем рядом с ними. Одним навечно запомнившимся движением учёный надёжно устанавил конструкцию у одной определённой капсулы.       Энди, не чуствуя себя, приблизился к стеклянному корпусу. Дрожащая, истощённая ладонь самыми кончиками пальцев дотронулась до стекла. Оно отозвалось теплом, обманчиво живым, контрастируя с холодом его рук, истерзанных мелкими шрамами. Энди замер, ощущая это тепло будто сквозь пелену. Смех непроизвольно вырвался из него, словно наигранно, он смеялся, пока смотрел на своё творение.       Множество капилляров, что раньше окутывали маленькую частичку плоти, сейчас легко отсоединились от гуманоида человека. За стеклом находился человек: живой, дышаший через вспомогательное оборудование, но его сердце стучало. Он был жив, он живой, его мозг работает... Он жив. В отличие от них находившихся в других капсулах экземпляров, что не могли сформировать себя и оствались лишь искуственными импульсами, растворяющимися в толще воды.       Боль, словно иглы, пронзила горло Энди, заставляя его, задыхаясь в приступе кашля, судорожно опереться о гладь стекла. Его глаза, серые будто пепел давно потухшего костра, встретились с тёмными очами, находящимися за прозрачной преградой. Время словно остановилось. Смолкли раздражающие звуки, свет перестал резать глаза. Усталость подобно тяжкому грузу свалилась с плеч, оставив лишь невесомость. Энди больше не чувствовал ничего, он не мог отвести свой взор от этих глаз — глубоких, завораживающих, словно беззвёздное небо, в которых отражалось его прошлое, счастливое и ушедшее.       Не отрывая взгляда, Энди потянулся к панели управления. Дрожащие пальцы коснулись холодной поверхности металла. Одно нажатие, и заполнявшая капсулу жидкость начала медленно, с приглушённым бульканьем утекать. Вслед за ней затихло всё в лаборатории: больше ничего не рябило, ничего не отвлекало от созерчания его прошлой жизни, заключённой в этой искусственной утробе.       На стекле капсулы остались висеть иссыхающие без воды капилляры, пока тело держалось на проводах, прикреплённых к стойке, ранее помогающей сформировать правильное положение костей. Созданный человек висел тряпичной куклой, не способный устоять на своих ногах. Тело его не болело, оно просто ничего не чуствовало, словно вата. Он сущестовал: ни мыслей, ни сил, ни воли. Только его тёмный взглят, скорее напоминающий бездну, смотрел на потрёпанного старика. Скелет сильно выделялся на побелевшей коже, усталось виднелась во всём. Казалось, что перед ним мертвец, но у него был горящий взгляд, так констрастирующий со всем в этой комнате.       Жидкость окончательно покинула капсулу, позволяя стеклу неспеша опуститься, а создателю —наконец-то дотронуться до своего творения. Ледяная, исхудалая ладонь робко коснулась чужой щеки, как будто иллюзия должна была исчезнуть под кончиками пальцев. Но всё оставалось как прежде, нечего не изменилось. Создание лишь смотрело на своего творца, не выражая ничего, хотя и понимало предназначение своего существования. Но сейчас в его голове царила лишь пустота, лёгкий туман, не позволяющий в полной мере осознать всё происходящее.       Тёмные, бездонные, как ночное небо, глаза медленно закрылись, позволяя чужим ледяным рукам переложить свою слабую, хрупкую оболочку на кушетку. Движения были плавными, выверенными, словно отточенными годами практики.       Энди хотелась кричать, плакать от радости: наконец-то он смог сдвинуться с места. Замкнутый круг, скованный из многих лет его жизни, был разбит на осколки, позволяя двигаться дальше.       Его взор был прикован к неподвижному телу. Надежда и тревога переплелись в его взгляде, отражая долгий путь, пройденный ради этого момента. Момента, когда он сможет создать жизнь в своем создание и увидеть, как их мечта сможет обрести свой облик. Первый шаг сделан, грань была преодолена. Скоро всё наладится. Я исправлю ошибку судьбы.