Тот, кто пал

Се Лянь был наследником и он необычайно гордился своим государством. Его земли простирались далеко, были обильны и плодородны, а народ жил в мире и гармонии. Страна прославилась четырьмя величайшими сокровищами: несметным числом прекрасных женщин, восхитительной музыкой, утончённой литературой, а также богатством золота и драгоценных камней. Но больше всего Се Лянь гордился тем, что его народ был счастлив. Он видел, как на улицах процветали торговцы, как в храмах возносились молитвы богам, как дети смеялись, играя на площадях. Он искренне верил, что его судьба — защищать это царство и привести его к ещё большему расцвету. Ведь если страна столь благословенна, значит, небеса поддерживают его стремление стать тем, кто поведёт её к светлому будущему. Се Лянь лёгкой походкой шёл по коридорам дворца, наслаждаясь ясным днём. Позолочённые крыши сияли в солнечных лучах, ветер доносил до него аромат свежих цветов из садов, а где-то вдалеке звучала тихая, умиротворяющая музыка. Всё вокруг казалось таким родным, тёплым, идеальным — его дом, его царство, его жизнь. Внезапно откуда-то сбоку выбежала служанка, спеша по своим делам, и, не заметив принца, столкнулась с ним. Глиняный поднос в её руках накренился, и пара пиал с чаем едва не упали на пол. Девушка тут же отпрянула, покраснела и низко склонилась в поклоне, дрожащим голосом пролепетав: — Простите меня, Ваше Высочество! Я не заметила вас! Но Се Лянь лишь рассмеялся и мягко похлопал её по плечу. — Всё в порядке! Ты ведь ничего не разбила? — он подмигнул, добавляя: — А даже если бы разбила, это не беда. Главное — не торопись так, ладно? Служанка быстро закивала, ещё раз поклонилась и поспешила дальше, а Се Лянь, улыбаясь, продолжил свой путь. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Ему нравилось знать, что его народ живёт в мире, что во дворце царит уютная, почти семейная атмосфера, и что он, как наследный принц, может заботиться о каждом, кто живёт в этом государстве. Вскоре он оказался во внутреннем дворе, где обычно занимался духовными практиками. Принц опустился на колени, выпрямил спину, сложил руки в знак сосредоточения и закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Он чувствовал, как ци мягко течёт по его телу, как каждая клеточка наполняется лёгкостью и силой. Со временем этот поток становился всё более плавным, податливым, как будто само небо подстраивалось под него. Сегодня энергия ощущалась особенно чистой, податливой — словно небеса благословляли его усилия. «Я на верном пути», — подумал Се Лянь, довольный этим чувством. Ведь если всё даётся так легко, если сила в нём растёт день ото дня, значит, вскоре он действительно сможет достичь того, о чём мечтает. Се Ляня отвлекли внезапные звуки — шелест листвы и хлопанье крыльев. Он медленно открыл глаза и перевёл взгляд на старое дерево у стены. На его ветвях, словно чёрные капли, осела стая ворон. Птицы сидели неподвижно, их тёмные глаза безотрывно смотрели прямо на него. Принц прищурился, на мгновение ощущая лёгкий холодок по спине. В народе говорили, что вороны — дурное предзнаменование, вестники бед. И всё же… Се Лянь усмехнулся и отмахнулся от этих мыслей. Глупые суеверия. Разве может быть плохим знак того, что его сила растёт, а путь становится яснее? Пусть смотрят — он их не боится. Принц поднялся, отряхнул одежду и, не оборачиваясь, направился обратно во дворец. Вороны не издали ни звука, лишь продолжали молча следить за ним, не двигаясь с места.

***

Се Лянь сидел возле матушки, наслаждаясь как она поглаживала его по голове. Её руки были нежны, а прикосновения дарили спокойствие в душе. Принц получая столько любви, чувствовал как счастье переполняет его, грозясь выплеснуться за края. — Матушка, верит в вознесение этого принца? — вздыхает он, поднимая взгляд на доброе лицо матери. — Конечно. Я знаю, что ты упорно идёшь к этому с самых малых лет и даже когда Советник увидел, что тебе нет места на небесах, ты не сдался. Матушка тобой гордится и все же горько мне. — Что у матушки лежит на душе? Почему Вам горько? Это всё из-за слов Советника? Королева мягко путается пальцами в чужих волосах. — Отчасти. Вот вознесешься и покинешь нас, будешь занят у небесных врат, а я буду читать тебе молитвы и тосковать, — уныло сказал королева, да таким тоном, словно Его Высочество не на небеса собрался, а идти воевать, один на целую толпу. Се Лянь нежно взял руку матери и посмотрел ей в лицо. — Матушка, не печальтесь так. Я Ваш единственный сын и никогда не оставлю, обязательно буду навещать. Королева улыбнулась и наклонившись чмокнула сына в лоб. Принц покраснел. — Матушка! я же не маленький… В покоях раздался глубокий голос: — Верно, Его Высочеству уже семнадцать, а матушка до сих пор целует его. Где это видано? Се Лянь обернулся и увидел, как в комнату вошёл король. Отец остановился в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на них с лёгкой улыбкой. Королева плавно повернулась к мужу, одарила его тёплым взглядом и спокойно ответила: — Для матери ребёнок всегда останется ребёнком, сколько бы лет ему ни было. Король не ответил сразу, лишь посмотрел на жену с той особой нежностью, которая была понятна только им двоим. Их взгляды встретились, и в комнате воцарилась тишина. В этом молчании не было ни неловкости, ни смущения — лишь тёплое, глубокое понимание друг друга. Се Лянь наблюдал за ними и в который раз осознал, насколько сильно его родители любят друг друга. А ещё — что он здесь лишний. Уловив момент, он плавно скользнул к выходу, оставляя родителей наедине. Се Лянь готовился спать в отличном настроении. Даже вороны, что днём следили за ним с веток, не могли его испортить. Он вспомнил их зловещие взгляды, но лишь усмехнулся и отбросил эти мысли — какая чепуха. Он откинулся на мягкие подушки, позволяя служанке осторожно расчёсывать его длинные волосы. Распущенные, они свободно спадали на плечи, отдыхая от множества шпилек и украшений. Затем он встал и протянул руки, позволив слуге накинуть на него лёгкое белоснежное ханьфу. Ткань приятно ложилась по фигуре, удобная и свободная после парадных нарядов. Се Лянь подошёл к столику, взял небольшое зеркальце и, с улыбкой взглянув на своё отражение, подумал, что этот день был по-настоящему хорош. — У Его Высочества хорошее настроение? — мягко спросила служанка, аккуратно расправляя покрывало на его постели. Се Лянь улыбнулся, проводя пальцами по гладкой поверхности зеркальца. — Конечно. Всё же так прекрасно, — ответил он, с довольным видом откладывая зеркало на столик. Когда постель была готова, он шагнул к ней, но случайно задел зеркало широким рукавом. Послышался глухой стук, а затем хруст — зеркальце ударилось о пол и разлетелось на множество осколков. Принц замер. Второе плохое знамение за день. Слегка нахмурившись, он опустил взгляд. В осколках отражалось его лицо — раздробленное, разбитое на десятки маленьких фрагментов, словно мозаика. В каждом из них — его собственный взгляд, но теперь он казался ему чужим. — Ваше Высочество! — взволнованно ахнула служанка. — Не стоит смотреть, — мягко, но настойчиво сказала она. Подойдя ближе, служанка аккуратно забрала зеркальце из его рук, тщательно завернула в старую простынь и поклонившись, тихо добавила: — Вам лучше отдохнуть, Ваше Высочество. Я уберу это. Се Лянь кивнул, но смутное беспокойство всё же закралось в его сердце. Что-то в этом было странным. Однако, ложась в постель, он заставил себя отмахнуться от тревожных мыслей. В конце концов, это всего лишь глупые суеверия.