Слияние миров

Комната дремала в полумраке, наполненная мягким светом утреннего солнца, что робко пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы. С улицы доносился едва слышный гул просыпающегося Белвуда и щебет птиц, как будто весь мир решил проснуться на цыпочках. Бен тихо застонал, неохотно выныривая из сна, и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. Парень сонно подумал: «Уже утро?.. Опять рано… Хотя, может, ещё можно поспать минут пять…» — лениво пронеслось в голове Бена, пока он зарывался лицом в прохладную подушку. Его тело ещё цеплялось за остатки сна, отказываясь признавать начало нового дня. «Интересно, какой сегодня день? Вторник? Пятница?.. Или всё ещё вчера?» — с трудом подумал он, погружаясь в полудрёму. Мышцы казались ватными, и единственное, что он сейчас мог бы охотно сделать — это перевернуться на другой бок и снова уснуть. Но мысли всё же не унимались. «Омнитрикс всё ещё не работает… наверное. Прошёл уже почти месяц. Может, сегодня будет тот самый день? Или снова ничего. Может, просто отдохнуть, наконец...» — Он вздохнул, не открывая глаз, и с лёгкой досадой отметил: «Скучно без трансформаций… Без них как без рук. Я словно обычный. Просто парень. Без крутого инопланетных супер-часов. Хотя… может, это и неплохо. Покой тоже иногда нужен.» Он потянулся, как кошка, скрипнув матрасом, и уже было хотел снова закрыть глаза, когда взгляд случайно скользнул по запястью. Мгновение и сонливость исчезла без следа. Он резко сел, уставившись на свою руку. Впервые за достаточно долгий срок есть изменения и Бен проговорил: — Что? — выдохнул он почти беззвучно. Омнитрикс, он светился. Никакого тусклого, почти мёртвого корпуса, как это было все последние недели. Теперь зелёное ядро пульсировало ровно, уверенно. Контур браслета сиял лёгким неоновым отблеском, будто восстанавливал утраченную гордость. Металлические сегменты кольца казались обновлёнными словно он только что вышел с конвейера Азимуса. Парень поражённо проговорил: — Ты... вернулся? — Бен не верил своим глазам. Он аккуратно прикоснулся к устройству пальцами, ожидая, что иллюзия исчезнет, что всё это сон. Но нет, тёплая вибрация от устройства отозвалась лёгкой дрожью в пальцах. Омнитрикс мигнул, как будто в ответ. Раздался короткий звуковой сигнал, и на его поверхности вспыхнул голографический интерфейс. Увидев знакомые голографические изображения пришельцев, юноша задумался: «Он действительно снова работает…» — пронеслось в голове Бена, пока он зачарованно всматривался в появившиеся перед ним силуэты. Один за другим они вспыхивали и вращались в воздухе: Алмаз, Пламенный, Блицвольфер, Человек-Огонь, Гумангозавр и десятки других. Столько родных форм, столько битв, столько побед… и воспоминаний. «Но как?.. Почему именно сейчас?..» — мысли лихорадочно скакали, но вместе с этим в груди уже поднималось чувство, которого он давно не ощущал, восторг. Тот самый, детский, необузданный, как в первый раз, когда он активировал Омнитрикс и стал пришельцем. Только теперь к нему примешивалась зрелость и осознание ответственности. Он больше не тот мальчишка. Он — защитник целого сектора галактики. «Азимус говорил, что Омнитрикс сам определит, когда будет готов к повторному запуску… Похоже, это тот самый момент.» Полный доступ, все формы активны и система восстановлена. Бен выдохнул. Медленно, с нажимом, он опустил руку и уставился в окно. За стеклом расцветал новый день, но сейчас это казалось не просто утром, это было началом новой главы. Он провёл пальцем по зелёному кругу и, чувствуя, как внутри него нарастает та же решимость, с которой он не раз спасал мир, тихо сказал: — Посмотрим, на что ты теперь способен. Бен почувствовал, как сердце начинает колотиться быстрее. Он вскочил с кровати, забыв о том, что минуту назад мечтал поспать ещё чуть-чуть и даже не пытался сдерживать радость. Он подпрыгнул на месте, потом ещё раз, не веря, что это действительно происходит. Омнитрикс работал, он снова с ним и все тревоги последних недель, ощущение беспомощности, постоянное желание действовать, но невозможность использовать силы, всё это исчезло в одно мгновение. Осталась только эйфория. — Да-а-а-а!! — закричал он, закидывая руки вверх. Не удосужившись даже надеть тапки, в одной лишь тёмно-зелёной пижаме с символом Омнитрикса на груди, он вылетел из дома. Прямо на рассветном ветерке, с растрёпанными волосами и безумной улыбкой на лице, Бен вприпрыжку пересёк газон, перепрыгнул через забор и буквально рванул к ближайшему дому, к Кевину, он даже не постучал. — Ребята!! — раздался голос, когда дверь со скрипом распахнулась, ударившись о стену. — Он снова работает!!! В гостиной повисла пауза. Гвен, ещё не успевшая сделать глоток из кружки с чёрным чаем, застыла, держа её на полпути ко рту. Кевин медленно опустил свой кофе, нахмурившись. Джули с удивлением отложила чашку с зелёным чаем. Перед ними стоял Бен, лохматый, босой, с сияющим Омнитриксом на руке и сияющими ещё ярче глазами. Пижама топорщилась от прыжков, а сам он тяжело дышал будто пробежал марафон. Немного придя в себя, девушка сказала: — Подождите… — Гвен моргнула. — Ты сейчас серьёзно? Кевин застыл с чашкой кофе на полпути ко рту, приподняв бровь и уставившись на Бена так, будто тот вбежал с объявлением о конце света — или о бесплатных тачках. Его лицо выражало смесь скепсиса, замешательства и едва заметной тревоги, быстро сменившуюся на настороженное внимание. Бен резко кивнул, как ребёнок, которому только что пообещали поездку в парк аттракционов. — Омнитрикс снова активен! Полностью! — Он протянул руку вперёд, чтобы они могли увидеть свечение. — Система восстановлена, интерфейс работает, все формы снова доступны! Кевин только фыркнул и откинулся на спинку дивана. Глаза Кевина расширились, а на лице промелькнуло удивление, мгновенно сменившееся широкой ухмылкой, такой, какой бывает у механика, которому вернули любимую машину в идеальном состоянии. Затем он проговорил: — Пижаму хотя бы сменил бы, герой. — Ты просто завидуешь! — с дурашливой улыбкой отбил Бен, подпрыгнув на месте и тут же крутанувшись. Глаза Гвен вспыхнули ярким светом радости и облегчения, будто с плеч свалился невидимый груз тревоги. Её губы расплылись в тёплой, искренней улыбке, поскольку волшебница была рада слышать эти новости. Вскоре Гвен отставила кружку и встала, улыбаясь теплее обычного, после чего сказала: — Ну что, с возвращением, Бен. Бен на секунду замер. Всё ещё слегка запыхавшийся, с безумной радостью в глазах, он посмотрел на друзей. Ещё совсем недавно ему казалось, что месяц будет длиться мучительно долго и вот Омнитрикс снова работает, вернув ему доступ к десяткам инопланетных существ. Вскоре парень промолвил: — Я думал, что месяц — это целая вечность... Но теперь... Теперь всё снова как раньше. Бен стоял посреди гостиной Кевина, сияя не хуже Омнитрикса на запястье. Его пижама, тёмно-зелёная, с мятой тканью и принтом Омнитрикса, топорщилась на коленях, штанины слегка задирались при каждом прыжке. Волосы были растрёпаны, дыхание всё ещё сбивчивое. Он продолжал тараторить, жестикулируя руками, пока Гвен, Кевин и Джули не переглянулись, и хозяин дома проговорил: — Бен, — сдержанно повторил Кевин, прищурившись. — Ты хоть понимаешь, в чём ты сюда влетел? Брови Бена взлетели вверх, а улыбка медленно съехала в смущённую гримасу, когда он осознал свой внешний вид. Он бросил быстрый взгляд на свои босые ноги и пижаму, неловко поёжился и слегка покраснел, когда радость немного уменьшилась. Однако парень с Омнитриксом всё же уточнил: — В смысле? Он опустил взгляд. На ногах ничего, на нём домашняя пижама, мятая, с символом Омнитрикса на груди. А на улице ведь утро, прохладно. Он буквально вылетел из дома босиком, не закрыв даже входную дверь. Хорошо ещё, что в доме Кевина есть запасной комплект повседневной одежды и не нужно идти в пижаме по улице городка. Потому Бен смущённо сказал: — Э-э… — протянул он, почесав затылок. — Ладно… может, я слегка переборщил с энтузиазмом… — Слегка? — хмыкнула Гвен, приподняв бровь. — Ты промчался по улице в пижаме, босиком, на полном ходу, и ворвался сюда как ураган. На лице Джули мелькнуло удивление, сменившееся тёплой, почти умилённой улыбкой, её глаза мягко блестели от радости за Бена. Она слегка прижала ладонь к губам, сдерживая лёгкий смешок от его внезапного появления в пижаме, но её взгляд ясно говорил: "Ты снова в своей стихии, Бен." Джули тихо рассмеялась и протянула ему кружку с горячим шоколадом, после чего сказала: — Для полного комплекта не хватает только тапочек с ушами. Бен, всё ещё краснеющий, взял кружку и пожал плечами, но глаза его всё равно светились. Пускай сражаться при помощи ниндзюцу и магии было здорово, но юноша успел соскучится за своими супергероями, большая часть из которых дарит ему неуязвимость. Потому Бен счастливо произнёс: — Ну, что я могу сказать?.. Это — Омнитрикс. Он снова работает. Разве можно спокойно сидеть, когда такое происходит? Кевин приподнял одну бровь, с трудом сдерживая ухмылку, а в его глазах читалась смесь насмешки и привычного терпения. Наклонив голову набок, он хмыкнул, словно говоря: «Ну, хоть не в трусах примчался — уже прогресс.» Затем хозяин дома дружелюбно усмехнулся и добродушно сказал: — Ладно, прощаем. Только потом тапки надень, супергерой. — И штаны нормальные, — добавила Гвен. Бен фыркнул и, наконец, рассмеялся вместе со всеми, прижимая к груди кружку. Вскоре он, уже в привычной зелёной куртке, джинсах и кроссовках, бодрым шагом вошёл в гараж Кевина. Дверь скользнула в сторону, и он на миг замер, несмотря на то, что был здесь тысячу раз, каждый раз магически расширенный интерьер впечатлял. Уже собрались почти все. Потому Бен подумал: «Так, теперь всё нормально… Никакой пижамы, никакого босоногого забега через полгорода — просто я, Омнитрикс и команда. Спокойно, Бен. Ты взрослый, ты герой, ты... ну, да, немного облажался с утренним шоу, но кого это волнует, когда Омнитрикс снова работает! Только не прыгай от радости, не сияй, как лампочка… Хотя, чёрт, пусть все знают — я снова в деле. Мы снова в деле.» Леонардо и Рафаэль проверяли свои катаны и сай, отрабатывая короткие серии движений в углу. Донателло стоял у одного из терминалов с Руком Блонко, сверяя данные, один на экране, другой на голограмме. Микеланджело сидел на турнике, что-то наигрывая на портативной игровой консоли, но поглядывая на всех с интересом. Рассмотрев товарищей, Бен продолжил думать: «Гвен выглядит так, будто готова меня придушить — наверное, за то, что вломился как сумасшедший. Кевин всё ещё ухмыляется, конечно, он бы и сам так поступил, просто не признается. Джули… хм, она улыбается — значит, всё не так уж и плохо. Рук, как всегда, стоек, будто ничего не произошло… хотя я уверен, он всё заметил и просто не комментирует. Вердона, Макс, даже Сплинтер — все они тут. Чёрт, какая же у нас команда. Надо быть достойным этого. Сейчас не время для глупостей. Сейчас — время действовать.» Сплинтер, величественный и спокойный, беседовал с Вердоной, которая, сложив руки за спиной, вела себя как обычно, будто знала что-то, чего не знал никто. Гвен и Джули обсуждали с Эйприл ситуацию с безопасностью и снабжением, пока Кейси Джонс, слегка расхаживая, делал разминку и мрачно поглядывал на тренировочные мишени, будто ожидая новой драки. Кевин, стоя у верстака, что-то паял, но тут же поднял взгляд, когда Бен вошёл, и с ухмылкой произнёс: — Ну наконец-то. Надел нормальные штаны, герой? Бен ухмыльнулся. Он всё ещё был рад, что Омнитрикс вернулся и теперь он меньше зависел от магических способностей, полученных в наследство от бабушки. Однако это не значило, что парень оставит новые умения, он будет продолжать развивать свои способности. Бен довольно сказал: — Зато как эпично было появление. Гвен закатила глаза, но с теплом. Всё же волшебница предпочитала, чтобы кузен оставался счастлив по куда более достойным причинам. Утренняя пробежка парня по городу вряд ли добавит ему поклонников. Внимательно посмотрев на кузена, волшебница спокойно и мирно попросила: — Не повторяй, пожалуйста, это без причины. В атмосфере расширенного гаража Кевина, наполненного слабым гулом техники и лёгким запахом машинного масла, снова повисло напряжённое молчание, когда Бен, сияющий уверенностью, активировал Омнитрикс. Зелёное свечение прибора на его запястье было уже не просто знаком старой силы, теперь оно символизировало возвращение равновесия между всеми сторонами его мощи. Кевин стоял, опершись на металлический верстак, после хмыкнул и скрестил руки, сказав: — Ну вот и всё. Космический цирк снова в деле. Надеюсь, ты теперь будешь включать голову, прежде чем включать этого своего... Крылатого. Но уголки его губ дрогнули ведь он был рад. Больше, чем хотел показать. Гвен, стоявшая рядом с Джули и Руком, сделала шаг вперёд. В её глазах было что-то между облегчением и тревогой. Волшебница была всё же рада за кузена, однако долю строгости сохранила и потому произнесла: — Главное — не забывай, что ты не один. У тебя есть магия, Омнитрикс, и ещё кое-что посложнее — здравый смысл, который ты наконец начал использовать. — Не волнуйся, я не планирую снова спасать мир в пижаме, — с усмешкой ответил Бен. Джули тихо засмеялась и кивнула. Девушка радовалась за Бена, однако необычное появление Бена весьма сильно удивило девушку и Джули увидела своего друга с необычной стороны. Однако судя по выражениям лиц Кевина и Гвен, подобное не характерно для Бена. Теннисистка вскоре проговорила: — Я так рада, что ты снова целиком… ты. Не только герой с гаджетом, не только анодит или ниндзя, а всё сразу. Всё вместе — и всё это ты. Настоящий Бен. Напарник Бена не знал об утреннем происшествии парня, потому относился к активации Омнитрикса после месяца в отключённом состоянии как к очень хорошему знаку. Прибывший недавно с базы Санитаров Рук, как всегда стоял прямо, будто выточенный из мрамора, и с достоинством сказал: — Возвращение Омнитрикса — важный стратегический момент. Но именно твои новые навыки, Бен Теннисон, делают тебя не просто оружием, а воином. Дедушка Бена и Гвен живёт в собственном фургоне, предпочитая походную жизнь и частые путешествия скучной и размеренной жизни возле одного из сыновей, что давно завели свои семьи. Макс Теннисон, опершись на трость и внимательно наблюдая за внуком, глубоко вздохнул и произнёс: — Я видел, как ты рос. Я видел, как ты ошибался. Но теперь ты не просто стал сильнее — ты стал взрослее. Омнитрикс снова с тобой, но теперь у тебя есть ещё и мудрость, чтобы им не злоупотреблять. Бен опустил взгляд на прибор. Свет изумрудного ядра отражался в его глазах. Теперь он действительно ощущал, что Омнитрикс не костыль, а часть его пути. Вердона подошла ближе, обвела всех взглядом и улыбнулась с тем особенным спокойствием, которое бывает только у тех, кто видел гораздо больше, чем все остальные вместе. Затем женщина-анодит спокойно и понимающее произнесла: — Моё дитя магии, ты, наконец, понял: настоящая сила не в мощи, а в умении управлять собой. Магия, техника и боевые искусства — лишь инструменты. Но ты — кузнец. Делай выводы. Все взгляды были направлены на Бена. Он ощутил тяжесть этих взглядов, не как давление, а как поддержку. Он не просто получил обратно силу. Он вернул её достойно. Когда свет Омнитрикса снова засиял зелёным пламенем, некоторые присутствующие в магически расширенном гараже Кевина ещё не успели привыкнуть к его энергетике. Бен спокойно проговорил: — Спасибо, ребята, — тихо сказал он. — В этот раз… я всё сделаю правильно. Бен, стоявший в центре круга друзей и союзников, ощущал, как с каждым всплеском энергии прибор становится всё больше частью его самого, а не просто инопланетным артефактом. Леонардо наблюдал молча, с привычной сосредоточенностью в глазах. Его голос прозвучал спокойно, но с уважением: — Сила — это ответственность. Тот, кто сочетает технологии, магию и боевое искусство, должен прежде всего владеть собой. Леонардо выглядел собранным и слегка настороженным, его взгляд скользил по Бену, будто он оценивал, изменился ли парень за прошедшее время. Но при этом в его глазах теплилось дружелюбие и уважение, заслуженное предыдущими сражениями. Он кивнул Бену и сказал: — Но ты уже на этом пути. Продолжай идти по нему. Рафаэль прищурился и скрестил руки на груди, с ухмылкой на губах, его явно позабавило недавнее появление Бена в пижаме. Однако за показной насмешкой скрывалось лёгкое облегчение: он уважал силу и радовался, что Омнитрикс снова в строю. Рафаэль фыркнул и скрестил руки на груди, но в его голосе звучал скрытый одобрительный тон: — Ну, наконец-то. А то уже начал скучать по этим твоим чужим превращениям. Однако вспыльчивый черепашка-ниндзя не удержался от того, чтобы не подколоть по-дружески владельца Омнитрикса. Кевин не удержался, чтобы не взболтнуть о том, как Теннисон заявился утром в его дом в одной только пижаме. Рафаэль взглянул в сторону Гвен и добавил, полушутя: — Только в следующий раз, Теннисон, предупреди перед тем, как разнесёшь пол-квартала. Донателло выглядел так, будто только что мысленно запустил тысячу теорий, его взгляд метался между Омнитриксом и лицом Бена, уже формируя вопросы. Лёгкое восхищение читалось в его выражении, будто он снова увидел живую легенду технологий. Донателло подошёл ближе, с любопытством глядя на активный Омнитрикс: — Это… поразительно. Интеграция ДНК-модуля с импульсами и физическими параметрами? Это революционно, Бен! Я бы хотел провести серию сканирований. Не волнуйся, ничего резать не буду. Пока. Микеланджело сиял, как новогодняя гирлянда, его глаза буквально сверкали, а широкая улыбка не сходила с лица. Он уже в предвкушении новых зрелищ и приколов, которые принесёт «старый добрый Бен с новыми фишками». Микеланджело, как всегда, воспринял всё на свой лад и сказал: — Бро! Это ж круто! Ты теперь как комбо-бургер из магии, пришельцев и кунг-фу! В этом был весь Майки, потому никто не удивился его странноватой фразе и гиперактивности. Беззаботный черепашка-ниндзя широко улыбался и явно не собирался скрывать радость по поводу восстановления способностей товарища. Он подпрыгнул и сделал крутую позу, сказав: — Представляю: Омни-ниндзя Анодит! Ты вообще теперь типа Бен-мега-экшн-версия 5.0! Все засмеялись, даже Рафаэль не удержался от кривой улыбки. Сплинтер, стоя в стороне, наблюдал за Беном как за учеником, прошедшим через первый настоящий рубеж. Его голос был полон мудрости и тепла, когда он размеренно и добродушно к одному из новых учеников проговорил: — Истинная сила рождается не из оружия, а из гармонии внутри. Ты научился терпению. Теперь, когда твои силы объединились, используй их с честью. И помни: даже сильнейший воин нуждается в поддержке семьи. Аллигатор-мутант спокойно посмотрел на парня, но в то же время во взгляде было заметно уважение и толика радости. Он меньше всех видел возможности Омнитрикса, но знал, что подобный прибор мощнейший в этой Вселенной. Кожеголовый, стоящий в тени, кивнул коротко, но выразительно: — Ты стал другим. Глубже. Сильнее. Кожеголовый бросил незаметный взгляд на светящийся Омнитрикс, словно мысленно оценивая возможности Бена теперь, когда все привычные парню силы вернулись и он может совмещать в неожиданных комбинациях свои способности. Он посмотрел Бену прямо в глаза и добавил: — Добро пожаловать обратно. В полном составе. Любитель хоккейных клюшек широко ухмыльнулся, представив себе комбинацию из Бена-пришельца, использующего ниндзюцу и магию. Подобные сочетания сделают местного супергероя сильнее, чем когда-либо. Кейси Джонс ухмыльнулся, сжимая бейсбольную биту, и сказал: — Ну что, Теннисон, теперь ты снова можешь навалять любому, да ещё и в крутом облике? Обожаю! Только не забудь: тренировки — каждый день. Магия магией, а физра — святое. Бывшая сотрудница лаборатории отнеслась к этой новости как к приятному дополнению к умениям Бена. Ей хотелось узнать больше об Омнитриксе, но девушка понимала, что столь высокие технологии пока не для неё. Эйприл, улыбаясь, наблюдала за Беном с тёплым, почти сестринским выражением лица сказала: — Я рада, что ты снова в форме. И главное — что ты не потерял себя, пока Омнитрикс был выключен. Это говорит о тебе больше, чем любые твои пришельцы. Бен стоял посреди поляны за гаражом Кевина, где траву вытоптали прошлые тренировки, а воздух до сих пор хранил запах закалённого металла, древесины и пиццы. Омнитрикс на запястье сиял ярко-зелёным. Он был активен, по-настоящему. И это ощущалось не только в приборах. Это чувствовалось в крови, в сердце, в самом дыхании. — Думаю, пора протестировать старую-добрую классику, — молвил Бен, глядя на собрание союзников. — Только не Силача, — пробурчал Рафаэль, — у меня после него синяки неделю были. Леонардо, Рафаэль и Микеланджело уже были готовы. Каждый в своей боевой экипировке, с привычным оружием и бодрым, соревновательным огнём в глазах. Сплинтер держался немного в стороне, прислонившись к изогнутому стволу дерева, словно бы случайно оказавшемуся рядом, но его взгляд был внимателен, а уши насторожены. Мастер ниндзюцу незаметно размышлял: «Он снова полон сил… но будет ли он тем же бойцом, что и прежде? Или стал лучше?..» — думал Сплинтер, наблюдая за Беном. — «Энергия вернулась — но с ней всегда возвращается и самонадеянность. Надеюсь, тренировки и боль научили его балансу…» Мастер не двигался, но его пальцы слегка шевельнулись, будто проверяя невидимую энергетическую нить между бойцами на поляне. Сплинтер подумал: «Пускай этот юноша покажет не только силу, но и разум. Только тогда он по-настоящему готов к тому, что грядёт…» Он пришёл не ради наблюдения, а ради наставления. Вердона парила в воздухе чуть выше земли, ладони сложены перед грудью, а вокруг неё мягкое, пульсирующее магическое свечение. Её присутствие ощущалось как невидимая, но мощная аура. Бабушка Бена и Гвен спокойно проговорила: — Не забывай, Бен, форма — это только часть силы. Намного важнее то, кто её контролирует, — напомнила она с лёгкой полуулыбкой. На нескольких шинах сели Джули и Кейси. Первая держала в руках термос с зелёным чаем, второй уже щёлкал пальцами от нетерпения и сверкая глазами. Ему хотелось увидеть, как Бен будет теперь объединять свои способности после всего произошедшего. Любитель бейсбольных бит произнёс: — Погнали! — подбадривал Кейси. — Надеюсь, ты нас удивишь, Теннисон! — Только не поджарь кусты, ладно? — добавила Джули с лёгкой усмешкой. Бен опустил руку на Омнитрикс. Привычным жестом он запустил ядро Омнитрикса и вызвал голографические проекции пришельцев. Отыскав среди них Пламенного, юноша ненадолго отпустил руку, ненадолго оставляя прибор без манипуляций, и с заметным предвкушением проговорил: — Ох, как же я скучал по этому моменту… — пробормотал он и активировал интерфейс. Омнитрикс тихо зажужжал, кольцо повернулось с механическим щелчком, и зелёный свет вырвался наружу, отбрасывая отблески на лица собравшихся. Бен, настроенный на нужную форму, с коротким выдохом ударил по сердцевине устройства. Вскоре на месте Бена стоял пришелец, воскликнув: — "Пламенный!" — прозвучал голос создания. На месте Бена возник стройный инопланетянин из расы повелителей растений, с телом, словно созданным из болотисто-зелёного растения, и пламенем, пульсирующим в ладонях, как пылающий факел. Земля под ногами слегка зашипела от жара. Рафаэль мгновенно перешёл в боевую стойку, покрутив саи. Затем вспыльчивый черепашка-ниндзя промолвил: — Ну вот, начинается. Давайте только без поджаренных панцирей, ладно? Леонардо вытащил катаны. Он сохранял серьёзность и мысленно строил возможные варианты начальных атак Бена. Ответственный и сосредоточенный черепашка-ниндзя заранее строил возможные варианты действий, чтобы эффективно отражать атаки пришельца. Вскоре Лео произнёс: — Помни, Бен, это тренировка, а не турнир. Удары без фанатизма. — Не беспокойся, — хмыкнул Пламенный, — сегодня я просто хочу проверить точность и контроль. Не собираюсь поджигать гараж… опять. Микеланджело радостно подпрыгнул, проверяя амплитуду вращения нунчак. Беззаботный черепашка-мутант предвкушал отличное времяпровождение, куда более интересное, чем прежние тренировки. Сохраняя прежнюю беззаботность, Микеланджело с заметным весельем проговорил: — Я за любой кипяток, кроме пожара! Давай покажем публике шоу! Кейси и Джули удобно устроились на сложенной стопке шин у края тренировочного поля. Джули с интересом наблюдала за движениями Бена, Кейси же уже грыз зубочистку, явно предвкушая драйв. Сплинтер встал чуть поодаль на камень, подобно наблюдающему мудрецу. Его взгляд был спокоен, но внимателен. Учитель черепашек-ниндзя незаметно для учеников и Вердоны подумал: «Каждое движение, каждый жест — он больше не просто подросток с могущественным артефактом. Он стал воином, пусть ещё юным, но уже идущим своим путём…» — размышлял Сплинтер, стоя на камне, словно на пьедестале молчаливого надзора. — «Но сила — лишь инструмент. Вопрос в том, научился ли он владеть собой так же, как формами пришельцев. Сегодняшняя тренировка покажет, кем он стал на самом деле.» Первый обмен ударами был скорее демонстрацией, ведь Пламенный просто метнул вперёд быстрое кольцо огня, которое Леонардо отбил катаной в сторону. Рафаэль попытался обойти с фланга, но Бен поднял столб огня, заставив того отпрыгнуть. Снова слегка засияв розовым светом, анодит произнесла: — Тепловой фронт стабилен, — отозвалась Вердона, воспользовавшись особым заклинанием, — но ты слегка перетягиваешь мощность на левую руку, Бен. Это сдвигает центр баланса. — Учту, — пробормотал Пламенный, скользнув вбок и оттолкнувшись от земли, выполнив сальто. Микеланджело попытался заскочить сзади, но Бен инстинктивно распылил короткий жар-импульс вокруг себя, заставив ниндзя отлететь, крутясь в воздухе. Подтолкнув очередного противника отступить, Бен прекратил выпускать пламя и бросил семена, выросшие в растения-ловушки. Майки, отскочив от огненной вспышки, воскликнул: — Йа! Жарковато, братишка! Но эффектно! Лео, Раф и Майки с опаской смотрели на лозы, которые за считанные минуты выросли из семян, брошенных Пылающим после того как огненная стена погасла. В этот момент мягко зазвучал голос Вердоны, словно доносясь одновременно из воздуха и глубин разума, когда она сказала: — Бен, огонь — не только нападение. Помни, сила в балансе. Не забывай об обороне. Она снизилась, паря чуть в стороне, её руки мягко светились розовым сиянием. Анодит собиралась напомнить внуку о некоторых новых обстоятельствах, которые изменили жизнь юноши после событий с доктором Энимо. Бабушка Бена и Гвен, спокойно смотря на внука, и размеренно проговорила: — Некоторые из твоих форм, даже атакующих, способны генерировать щитовые поля — тепловые, энергетические, или даже магические. Ты давно не практиковал это, а зря. В следующий раз, прежде чем выпустить пламя, попробуй сначала защититься, хотя бы на мгновение. Пламенный посмотрел на свои руки, и пламя, на секунду затрепетав, снова погасло. Нужно было сменить тактику и Бен хорошо понимал, что хотела сказать бабушка, когда напоминала о магии. Теперь, когда Омнитрикс работает, пора воплотить на практике объединение способностей пришельцев и его волшебные способности. Затем супергерой проговорил: — Да… ты права, — кивнул он, и пламя на его голове вспыхнуло чуть ярче. — Я так соскучился по бою, что забыл об основах. Сплинтер кивнул, не произнеся ни слова. Его ученики поняли бы суть и без длинных речей. И Бен, приняв боевую стойку заново, сосредоточился, готовясь к новой фазе тренировки, в которой важна будет не только сила удара, но и умение отразить его. Бен на минуту незаметно для всех подумал: «Сила — это хорошо… но она ничего не значит, если не можешь защитить тех, кто тебе дорог. Я не просто герой… я — стена между этим миром и тем, что пытается его разрушить. А стена не только держит удар… она должна стоять прочно.» — Он сжал кулаки, чувствуя, как энергия Омнитрикса сливается с пульсацией магии в его венах. — «Время показать, что я стал не только сильнее… но и мудрее.» Пламя схлынуло, и свет Омнитрикса вновь вспыхнул на запястье Бена. Очертания тела начали стремительно меняться, так кожа покрылась прочной как металл броней, руки превратились в мощные, сегментированные конечности, а глаза засветились холодным голубым светом, и он сказал: — "Алмаз!" — произнёс Бен в новой форме, полностью обратившись в своего кристального пришельца, сверкающего, словно живая огранённая скала. — Вау… — восхищённо прошептала Джули, наблюдая, как гранёные плечи Бена улавливают солнечный свет. Если прежде Бен мог создать лишь незначительные проблемы, создав защитные экраны или уклоняясь от их атак, то теперь, когда кроме навыков ниндзюцу и магии к Бену вернулась сила Омнитрикса, всё усложняется. Раф, сложив руки на груди, с ухмылкой наблюдал, но вскоре произнёс: — Только не начни строить зеркальный лабиринт, а то я опять врежусь в стену, как в тот раз. Бен рассмеялся, голос его в этом облике звучал с металлическим призвуком. Было бы конечно забавно создать лабиринт и посмотреть, как Раф и Майки будут блуждать по запутанным коридорам. Однако сейчас происходила тренировка и лишние сложности ни к чему. Вскоре супергерой проговорил: — Постараюсь, но не обещаю. Он закрыл глаза, на короткий миг, и сосредоточился. Магическая энергия анодита, дремлющая глубоко внутри, откликнулась мягким пульсом. Сквозь алмазную кожу, в узорах по рукам, пробежали тонкие волны изумрудного свечения. Смотря на ученика, Сплинтер снова слегка поразмыслил: «Он начинает чувствовать баланс стихий. Это хорошо. Но путь воина — не только в силе и технике. Истинное мастерство рождается в спокойствии духа и ясности разума. Он всё ближе к этому…» — подумал Сплинтер, оставаясь внешне невозмутимым, но удовлетворённым прогрессом Бена. Парень глубоко вдохнул и начал двигаться. Первым шагом стал ниндзюцу. Он скользнул по земле, почти бесшумно, несмотря на тяжёлый вид тела. Плавный поворот, уклон, кувырок… техника, которую он учил со Сплинтером и Лео, стала частью инстинкта. Неуклюжий "Кристалл", каким он был когда-то, теперь двигался точно, выверено, словно в его гранях таился самурай. Сплинтер снова подумал: «Он больше не полагается лишь на грубую силу. Он учится видеть бой как поток… как танец. Это уже не просто сила героя, а дисциплина воина.» Вторым шагом стала магия. В момент, когда Рафаэль бросился с выпада вперёд, Бен выбросил вперёд руку. На долю секунды все замерли, алмазная ладонь засветилась, и прямо перед ним раскрылся зеленоватый, полупрозрачный щит, пульсирующий энергией. — Щит… изнутри… — удивлённо пробормотал Раф. — Это не щит Омнитрикса, — с восхищением подтвердила Вердона. — Это его магия, пробившаяся сквозь форму. Объединение магии, ниндзюцу и способностей инопланетянина прекрасно удалась и все свидетели того, как эффективно удалось воплотить то, что прежде было только теорией, с удивлением смотрели в сторону пришельца, коим стал Бен. Опасаясь атаки Алмаза, Рафаэль отскочил, хмыкнув: — Ладно, теперь ты не только кристальный, но и колдун? Бен усмехнулся, одновременно уходя от удара Леонардо и ловко отбрасывая каменный осколок в сторону Микеланджело, заставив того сделать сальто назад. Супергерой был приятно поражён тому, что у него всё получилось. Довольно ухмыльнувшись, он посмотрел в сторону союзников и сказал: — Я просто… пробую всё сразу, — ответил он, и в его голосе слышался восторг. — Я даже не знал, что смогу. Движения стали всё гармоничнее. Бен использовал форму пришельца как основу, опираясь на прочность, силу и особенности тела. Ниндзюцу добавляло подвижности, скрытности, стратегии. А магия, интуитивная, едва проявляющаяся, оборачивалась щитами, вспышками энергии, усилением ударов. Сплинтер внимательно наблюдал, склонив голову набок. Сплинтер спокойно пробормотал: — Он начинает соединять части себя, — тихо произнёс учитель. — Не просто использовать способности, но плетёт их вместе в нечто большее. Это… путь воина и мастера. Бабушка Бена и Гвен тоже видела, что внук развивается и постепенно превращается с простого парня с Омнитрикс в истинного защитника родной планеты и даже вселенной. Потому женщина-анодит с некой гордостью смотрела на Бена. Потому Вердона кивнула и произнесла: — Но это только начало. Ему предстоит ещё долго учиться держать баланс между тремя источниками силы. Каждый из них требует своего подхода — но вместе… они могут сделать его сильнее, чем он когда-либо был. Бен замер на мгновение, глубоко дыша. Щит погас, свет на руках исчез, но в глазах ещё пульсировала энергия. Он поднял голову, глядя на друзей и наставников. Парень остался довольным тем, как прошла тренировка, потому он, не стесняясь, показывал свою радость. Бен с удовольствием проговорил: — Давайте продолжим. Я хочу узнать, на что теперь способен. Солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев, отбрасывая пятна света на траву. Вокруг тренировочной площадки, которую выровняли неподалёку от дома Кевина, воцарилась напряжённая тишина даже ветер, казалось, притих, наблюдая за последними движениями участников спарринга. Бен подумал: «Когда-то я просто бросался в бой, надеясь, что грубая сила всё решит… А теперь я чувствую каждый шаг, каждое движение. Ниндзюцу, магия, защита — всё это не просто инструменты. Это части меня.» Бен в форме Кристалла, с лёгким сиянием по краям граней, выжидал, подбирая момент. Против него трое ниндзя. Леонардо, Рафаэль и Микеланджело, быстрые, координированные, но уже запыхавшиеся. В этом поединке касание противника рукой символ победы. Супергерой опять думал: «Если хоть один из них дотронется до меня — я проиграю. Но если останусь в глухой защите, ничего не добьюсь. Нужно быть потоком…» Бен молниеносно метнулся вперёд. Алмазная пятка ударила в землю, выбрасывая осколки. Он притворился, что пойдёт на Леонардо, но в последний момент развернулся и лёгким движением дотронулся до плеча Микеланджело. Беззаботный черепашка-мутант озабоченно воскликнул: — Ха! — вскрикнул Майки, отпрыгивая. — Да ну, я же почти защитился! — Почти — не считается, — поддразнил Бен, уже скользя к Рафаэлю. Рафаэль попытался перехватить движение, но Бен отпрыгнул вбок, резко приземлился на локоть и перекатом коснулся панциря Рафаэля. Вспыльчивый черепашка-ниндзя совершенно не ожидал подобного манёвра, потому слегка растерялся, но быстро пришёл в себя и слегка недовольно сказал: — Чёрт… — буркнул он. — Да ты стал чересчур изворотливым. Остался Леонардо. Тот не стал нападать, лишь выжидал, вытянув катану в боковом блоке. Бен внимательно смотрел, как он перемещается, как двигаются его ноги, плечи, дыхание. Бен подбросил в воздух пару камешков, отвлекая внимание, и, когда взгляд Лео на миг метнулся вверх, нырнул вниз и легонько коснулся колена противника. Затем обладатель Омнитрикса проговорил: — Всё, — сказал Бен, выпрямляясь, — трое. Условие выполнено. Отряхнувшись, черепашки-ниндзя вернулись на скамейку, поскольку тренировка подходит к концу. Разве что Сплинтер задумчиво смотрел в сторону парня, явно готовясь показать свои способности, проверяя уровень мастерства Бена. С обочины раздался голос Кейси: — Вот это было круто! Особенно когда ты как кот прошмыгнул между ними! Теннисистка, которая пришла в роли зрителя, с удовольствием смотрела на демонстрацию того, как изменился её друг по мере того как рос он и возрастала его сила. Теперь Бен стал сильнее, чем когда-либо. Прошло какое- то время после чего Джули, сидевшая рядом, улыбнулась и сказала: — Он даже не использовал грубую силу. Только ловкость и расчёт. Но прежде чем Бен успел перевести дух, вперёд вышел Сплинтер. Его сыновья конечно достойные противники, однако пришло время настоящему мастеру проверить на что способен Бен с объединением новых и старых умений. Учитель ниндзюцу к одному из новых учеников проговорил: — Молодец, Бенджамин, — спокойно сказал он. — Но теперь тебе предстоит проверить, насколько ты готов к бою с настоящим мастером. Бен сглотнул, но кивнул. Омнитрикс тихо гудел на запястье. Он остался в облике Кристалла, понимая, что ему пригодятся и защита, и сила. Первый раунд начался мгновенно. Сплинтер двигался молниеносно. В одно мгновение он оказался у Бена за спиной и лёгким касанием тростью «ударил» в спину как символическое поражение. Проиграв первый раунд, супергерой ухмыльнулся и сказал: — Ах, вот так, да? — усмехнулся Бен, отступая. Второй раунд. Бен попытался предугадать траекторию атак, использовал щит, даже метнул кристаллические шипы, но Сплинтер вновь оказался быстрее, блокировав удар и прикоснувшись к ключице Бена. Вот и второй проигрыш, потому юноша задумался, а мастер Сплинтер тихо проговорил: — Ещё один. — Учитель чуть склонил голову. Третий раунд. Бен стоял, тяжело дыша, глаза напряжены. Щиты, ниндзюцу, логика. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Нужно было хорошенько продумать ходы, чтобы хоть один раз победить и тем самым приятно впечатлить мастера Сплинтера. Потому супергерой, прикрыв глаза, пробормотал: — Думай, Бен. Используй не только силу, но и… всё, чему тебя учили. Бен метнулся в сторону, создав зеркальный барьер, заставив Сплинтера слегка изменить траекторию. В этот момент он резко прыгнул вверх, оттолкнулся от дерева, сделал сальто и приземлился за спиной у учителя, слегка коснувшись его плеча. Сплинтер замер, потом развернулся, медленно улыбаясь. — Поздравляю, — сказал он с одобрением. — В этот раз ты действительно учился во время боя. А это — главное качество настоящего воина. Бен облегчённо выдохнул, переходя обратно в человеческий облик. Омнитрикс затих, свет на запястье стал ровным. Кейси зааплодировал, Джули заулыбалась, поднимаясь на ноги. Девушка была рада тому, что Бен хорошо проявил себя на тренировке. Теннисистка с удовольствием проговорила: — И вот теперь, — молвила она, — наш герой действительно проснулся. Парень и сам поначалу не мог поверить в то, что у него действительно всё получилось. Однако свидетелей успеха Бена было предостаточно, потому несмотря на лёгкое ошеломление, владелец Омнитрикса радовался. Бен, весь в поту, но сияющий от счастья, поднял большой палец вверх и сказал: — А ведь день только начался! Тренировка только завершилась. Бен стоял, вытирая пот со лба, наслаждаясь лёгким послевкусием победы. В воздухе всё ещё витал запах озона от недавно применённой анодитской энергии и следы кристаллической пыли от формы Кристалла. Тишину нарушал только лёгкий ветерок, шелестящий листвой и топот бегущих шагов. Вскоре послышался голос кузины: — Бен! — голос Гвен был напряжён, тревожный. Скоро на поляну выбежали Кевин, Гвен, Рук Блонко, Донателло и Эйприл. У Кевина в руках был планшет с активным сканером, мигающим тревожным красным. Похоже команда разработчиков операционной системы «Панцирь», разрабатываемой Донателло, что-то засекла. Донни проговорил: — Мы зафиксировали аномальный сигнал, — резко начал Донателло, быстро подойдя к Бену. — Что-то… нестабильное, резонансное. Это может быть и портал, и устройство контроля пространства, и что-то вообще новое. Морда Сплинтера оставалась спокойной, но в глубине глаз вспыхнула тревожная искра — он мгновенно уловил возможную угрозу. Его усы дрогнули, а взгляд стал пронзающее сосредоточенным, будто он уже просчитывал десятки исходов. Затем мастер ниндзюцу сосредоточенно проговорил: — Источник? — спросил Сплинтер, глаза которого мгновенно стали серьёзными. На лице Бена мгновенно исчезло удовлетворение от тренировки — его брови сдвинулись, а челюсть напряглась, отражая сосредоточенность и нарастающее беспокойство. В глазах вспыхнула решимость: он уже готовился к новому вызову, ощущая, что покой снова под угрозой. Ревоннагандер произнёс: — Не так далеко, — ответил Рук, сверяя координаты. — Но он… пульсирует. Возможно, это ловушка или нестабильная технология. В любом случае, действовать нужно быстро. Кевин, уже встав у своего корабля, жестом подозвал остальных. Как действующий Санитар и любитель жарких схваток, он очень хотел скорее отправится в путь и разобраться с причиной возникновения подозрительного сигнала. С ухмылкой предвкушая знатное сражение, Кевин довольно проговорил: — Садитесь. Мы берём «Птеро» — мой старый друг, хоть и выглядит как самолёт, но выдержал больше, чем вся эта поляна вместе взятая. — Я иду с вами, — молвила Вердона, поднимаясь в воздух с лёгким мерцанием. — Это может быть магическая аномалия. На такие вещи лучше смотреть с высоты… и с опытом. Джули, прихватив с собой Кораблика, своего верного спутника-мехаморфа, кивнула Бену и прыгнула в корабль Кевина следом за ним. Пускай она не была Санитаром Космоса, однако верный Кораблик способен на многое и Джули могла стать очень полезной. Напарник Бена же спокойно произнёс: — А мы берём «Титана», — молвил Рук, нажимая на браслет. Из леса выкатился его звездолёт-трансформер, готовый к вылету. — Садитесь, мастера-ниндзя. Это может быть не просто разведка, а прямая стычка. Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело, Сплинтер, Кожеголовый, Кейси и Эйприл не задавали лишних вопросов. Каждый из них понимал, что, если сигнал такого уровня заинтересовал команду Теннисона, то будет жарко. В мгновение ока они заняли места в трансформирующемся звездолёте. Максвелл Теннисон, державшийся немного в стороне, подошёл к Бену и коротко, но твёрдо сказал: — А я отправляюсь на орбиту. Если ситуация выйдет из-под контроля, мне нужно быть на связи с центральной базой Санитаров Космоса. Мой шаттл уже подлетает. Ребята настроились на серьёзное сражение, потому спокойно отнеслись к заявлению опытного Санитара. Всё же их миссия вполне может привести как к задержанию каких-то преступников, так и к каким-то проблемам. Осознавая подобное, Бен кивнул и благодарно дедушке Максу сказал: — Спасибо, дедушка. Без тебя — никуда. Пускай Омнитрикс и вернулся, однако это не означало, что ребята могут безрассудно рисковать. Опытный Санитар предчувствовал, что данная миссия не так проста, как показалось некоторым членам команды. Макс положил руку на плечо внуку, после чего размеренно и серьёзно проговорил: — Только не геройствуй, ладно? Черепашки, Сплинтер, Кожеголовый, Кейси и Эйприл погрузились в звездолёт Кевина. Донни задержался, незаметно бегая к грузовому отсеку космического корабля Кевина, но этого никто не заметил. Понимая, что в чём-то дедушка конечно же прав, Бен улыбнулся и произнёс: — Ни на йоту. Звездолёты стартовали и вскоре Земля исчезла с иллюминаторов. Корабль Кевина мчался через пространство, пробивая молчаливую чёрную ткань космоса, устремляясь к назначенной точке, к сектору Икарис-9. Наблюдая чужой мир в иллюминатор, Кевин незаметно задумался: «Ну вот мы и добрались… Икарис-9. Чёрт, даже название звучит как проблема. Почему всё странное и потенциально взрывоопасное обязательно светится, вращается и пульсирует тревожными огнями? Надеюсь, это просто очередной сбой в системе, и мы вернёмся домой без стрельбы. Хотя кого я обманываю — если Бен рядом, рано или поздно что-то точно рванёт. Ладно. Главное — держать корабль целым, прикрыть своих, и не дать Гвен влезть в самое пекло… хотя, скорее всего, она опять полезет первой. Точно — зря я кофе не взял.» На горизонте уже виднелась планета, тёмная, затянутая клубящимися облаками, с фиолетово-синими отблесками в атмосфере. Она не выглядела приветливо. Внутри корабля царила напряжённая тишина. Продолжая следить за показаниями приборов и соблюдая правила мягкого приземления, Кевин думал: «Что-то в этой планете не так… Она будто смотрит на нас, как хищник из тени. Атмосфера нестабильна, сигналы скачут, а облака будто специально скрывают то, что мы должны увидеть. Надеюсь, это просто паранойя… но лучше быть готовым к худшему. Бен с нами — если начнётся заварушка, у нас есть шанс. Главное — не дать этой штуке застать нас врасплох.» Бен, стоя у панели, поглядывал на Омнитрикс, который на этот раз не потускнел, а наоборот, пульсировал зелёным светом, как будто чувствовал приближающуюся угрозу. Кевин, сидя за штурвалом, вывел корабль на медленный заход. Он сверился с сенсорами, бросил короткий взгляд на радары, после чего пробормотал: — Мы почти на месте. Готовьтесь, ребята. Это место… не похоже ни на что из того, с чем мы сталкивались. Гвен, держа руки наготове, проверила баланс маны. Её кожа слегка подсвечивалась фиолетовым как признак подготовки к активации аурического щита. Джули, сидя у одной из боковых панелей, держала Кораблика, который мирно вибрировал, настраиваясь на окружающее излучение. Вердона, не скрывая беспокойства, разглядывала проекцию планеты и сказала: — Энергетическое поле вокруг этой планеты нестабильно. Оно не магическое, но… будто кто-то его насильно изменил. Приготовьтесь к неожиданным эффектам. В это же время, на борту звездолёта Рука, оснащённого трансформирующимися отсеками и усиленной защитой, царила своя подготовка. Рук Блонко, стоя у консоли навигации, нахмурился, проверяя сигнатуры и давление в грузовом отсеке, где разместились Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело, Сплинтер, Кожеголовый, Эйприл и Кейси. Затем ревоннагандер проговорил: — Эта планета не похожа на Землю, — резко сказал Рук, оборачиваясь к спутникам. — Атмосфера нестабильна. Мы не можем быть уверены, что она пригодна для дыхания. Я настоятельно рекомендую использовать скафандры, пока не получим точные данные. Донателло уже стоял у модуля сканирования, подключая свои сенсоры к системам корабля. Гений среди братьев-черепашек сразу же оживился, нахмурившись с интересом, его ум уже анализировал потенциальные причины нестабильности атмосферы. Потому он понимающее проговорил: — Согласен. Судя по спектральному анализу, воздух может содержать летучие металлы и органические токсины. Нам лучше не рисковать. Рафаэль недовольно прищурился, скривив губы в мимолётной гримасе, ему не нравилась сама мысль о скафандре, мешающем свободе движений. Однако раз уж о подобном заговорил Донни, значит так действительно будет лучше в плане безопасности, потому вспыльчивый черепашка-мутант сказал: — Я не против скафандра, если он позволяет драться, — буркнул Рафаэль, проверяя рукоятку сай. Майки напротив выглядел слегка обеспокоенным, но больше из-за того, как скафандр скажется на его комфорте, чем из-за реальной угрозы. Всё же беззаботный черепашка-мутант не привык к скафандрам и прочей космической защите. Тем не менее, Микеланджело всё же надел костюм и шлем с шуткой: — По крайней мере, я теперь выгляжу как космический супергерой-ниндзя! Ха! После слов Рука у Леонардо лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула сосредоточенность, ведь он уже начал просчитывать варианты действий. Как лидер он обязан предугадать всё, что может ждать его самого, его братьев и их приёмного отца на негостеприимной планете. Леонардо только кивнул и добавил: — Будем действовать по ситуации. Не терять концентрацию. Сплинтер стоял, опершись на посох. Его взгляд был спокоен, но в нём читалась насторожённость. Мастер ниндзюцу, оставаясь внешне невозмутимым, чуть прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, его выражение сочетало мудрую насторожённость с готовностью встретить неизвестное. Потому он спокойно проговорил: — Пусть дышит только тот, кто знает, чем. Бдительность — ваш лучший друг в неизведанном. Тем временем парочка людей тоже готовилась к высадке в этом пустынном секторе космоса, даже по меркам родного мира Кейси и Эйприл. Девушка проверила свой коммуникатор и космический шлем, а Кейси Джонс с лёгким раздражением откинулся на сиденье, пристёгиваясь, и сказал: — Надеюсь, этим уродам хватит ума напасть лицом, а не через очередной портал в мозги. Тем временем владелец звездолёта-трансформера продолжал следить за показаниями приборов и периодически вводил какие-то команды, готовя корабль к приземлению на этой пустынной и ужасной планете. Не отвлекаясь от важных занятий, Рук, всё ещё обеспокоенный, добавил: — Я обязан напомнить: если даже один датчик покажет биологическую нестабильность — мгновенно включайте внутренние фильтры. Здесь может быть всё, что угодно. И даже хуже. Два корабля, чёрно-зелёный звездолёт Кевина и массивный трансформер Рука Блонко, мягко приземлились на плоское плато среди изрезанных скал и мрачных пейзажей Икарис-9. Под ногами пыль мерцала синим, ведь минералы в почве реагировали на гравитационное поле планеты, испуская слабое фосфоресцентное свечение. Над головой простиралось багрово-фиолетовое небо, затянутое тяжёлыми облаками, из которых время от времени срывались тихие всполохи молний. Кевин подумал: «Ну и местечко... Даже самая глухая пустошь на Земле выглядела дружелюбнее. Всё здесь будто предупреждает: “Разворачивайтесь и летите обратно”. Но нет уж. Мы прилетели не просто так. Если что-то угрожает нашему миру — мы должны узнать об этом первыми. Надеюсь, у Бена Омнитрикс снова не сбоит, а я сам не пожалею, что влез в это по уши…» Люк корабля Кевина открылся первым. Бен шагнул вперёд в форме человека, пока Омнитрикс спокойно мерцал на запястье. Его глаза изучали местность с лёгким напряжением. Гвен рядом с ним осторожно активировала магический барьер на случай атаки. Кевин, взведя пушку, изготовленную из переработанного бронированного корпуса его корабля, бросил хмурый взгляд на горизонт и сказал: — Здесь слишком… тихо. Мне это не нравится. Джули осталась немного позади с Корабликом, который плыл рядом, изменяя форму, чтобы быть наготове. Вердона, на шаг позади всех, закрыла глаза, чувствуя магический фон местности. Все покинувшие звездолёт одели особые браслеты, которые при необходимости мгновенно создадут скафандр вокруг носителей. Вердона с лёгкой обеспокоенностью проговорила: — Это место скрывает своё настоящее лицо. Энергии здесь искажены… как будто кто-то их подменил. Тем временем вторая группа уже спустилась с корабля Рука. Рук Блонко в полной броне, со сканером в руках, начал медленно двигаться вперёд, делая глубокие вдохи, будто пытаясь почувствовать ложь в воздухе. Донателло тут же подключился к своему переносному анализатору и нахмурился, сказав: — Передатчики Санитаров Космоса здесь… но частота чуть-чуть искажена. Будто подделана. Очень профессионально. — То есть это ловушка? — мрачно уточнил Рафаэль, оглядываясь. Сплинтер, опираясь на посох, осторожно подошёл ближе к краю скального уступа и посмотрел вдаль. Пускай его органы чувств были ограничены в этом негостеприимном месте, но интуиция, годами развиваемое внутреннее чутьё, подсказывало, что впереди неприятности. Потому учитель и произнёс: — Это не похоже на обычный маяк помощи. Слишком… чисто. Без следов боя. Без признаков паники. Самому ответственному среди черепашек-ниндзя тоже показалось весьма странным то, что на этой планете ничто не указывает на терпящих бедствие сотрудников организации Санитаров Космоса. Осознавая весьма высокую вероятность какой-то западни, Леонардо, прищурившись, кивнул: — Идеальное место для засады. Мы не знаем, кто нас действительно звал. Аллигатор мутант тоже чувствовал тревогу и с рычанием осматривался. Интуиция говорила ему, как и учителю Сплинтеру, что здесь не обошлось без зловещего замысла. Он ощущал, что впереди их команду ждут тяжёлые испытания. Кожеголовый, пронюхав воздух, зарычал и сказал: — Пахнет железом, маслом… и ложью. Эйприл и Кейси переглянулись, обе руки Кейси легли на биту, а Эйприл прижала к уху наушник, ибо хоть связь и работала, но чувствовалось, что эфир «забит» посторонним сигналом. Бен повернулся к остальным и, коснувшись пальцем кнопок на Омнитриксе, никуда не нажимал, а понимающее сказал: — Получается, сигнал, который мы перехватили, — фальшивка? Гений среди братьев-черепашек спокойно отнёсся к запоздалой проницательности парня с Омнитриксом и сосредотачивался на том, чтобы не пропустить никакие данные на своём приборе. Какое-то время спустя Донателло, не отрываясь от мигающего разными вспышками сканера, ответил: — Да. Кто-то очень хотел, чтобы мы сюда пришли. И замаскировался под Санитаров Космоса. Это работа профессионалов. — Или… космических пиратов, — вставил Рук, сжав кулак. — У них есть доступ к военным кодам, и они не раз пытались использовать маяки помощи как приманку. Вердона открыла глаза. Пускай космические пираты слишком лёгкие противники, однако среди них могут оказаться самые неожиданные инопланетные виды, потому анодит с осторожностью относилась к вероятности стычек с космическими разбойниками. В её взгляде зажглось понимание, и она сказала: — Эти «пираты» не просто бродяги. Они знают, что делают. И, похоже, они уже ждут нас. Внучка Вердоны тоже была готова встретить пиратов. После доктора Энимо, Кайбера и прочих опасных врагов Бена её мало чем можно удивить. Потому волшебница пускай и хмурилась из-за ощущения тревоги, но была уверена в их победе. Гвен, активируя щит на полную силу, выдохнула и произнесла: — Значит, это не спасательная операция. Это — бой. Бен коснулся Омнитрикса. Пришло время запустить прибор высочайшего уровня для дела и показать преступникам насколько опасно выдёргивать его с дома, когда проблемы и без того постоянно накатывают на Бена Теннисона. Кольцо щёлкнуло, зажглось и он решительно товарищам произнёс: — Ладно. Включаем режим «герой». Вперёд — узнаем, кто на самом деле дерзнул нас сюда заманить. Команда Бена и их союзники, двигаясь по извилистым уступам и туннелям каньона, держались предельно осторожно. В воздухе витало напряжение, неуловимое ощущение приближающейся опасности. Тихонько выбирая среди доступных инопланетян супергероя, Бен Теннисон размышлял: «Не нравится мне это место… слишком тихо, слишком мрачно. Омнитрикс чувствует что-то странное — будто сама реальность тут дрожит. Надо быть готовым ко всему. Если что-то нападёт — нужно выбирать форму с хорошей защитой… может, Кристалл или Кракен? Нет, лучше что-то быстрое, с чувствами повыше… Только бы не было ловушки. Мы не можем позволить себе ещё одну ошибку.» Внезапно раздался металлический грохот, и замаскированная дверца в скале отъехала в сторону, и из скрытого укрытия вышли четверо. Впереди всех стоял Псиноид, телепат с ледяным, отстранённым взглядом и металлическим ошейником, усиливающим его ментальные способности. Заметив неожиданного врага, Гвен подумала: «Псиноид?! Здесь? Значит, это действительно не случайный сигнал… Если он рядом, значит, за этим стоит кто-то очень опасный. Его ментальные волны… такие сильные, чистые… Чёрт, надо срочно поставить защиту. И предупредить остальных — он может залезть в разум любого из нас за секунды!» Его руки не двигались, но каждый в отряде Бена сразу почувствовал, как сознание на мгновение «замерло», как будто кто-то попытался в него проникнуть. Команда тут же попыталась принять боевые стойки и показать готовность к бою. Первым с трудом отозвался вспыльчивый черепашка-мутант: — Что это…? — хрипло прошептал Рафаэль, потирая виски. — Псиноид. Телепат с высоким классом контроля. Осторожно — может влиять на эмоции, память и ориентацию, — буркнул Рук Блонко, приподнимая свой бластер. Позади Псиноида вышел Тетраманд, но не обычный боец, а в броне саботажника, ведь на его четырёх руках были закреплены устройства для перехвата сигналов, кодовых импульсов и лазерных резаков. Пришелец явно был доволен собой, словно чего-то добился. Он ухмыльнулся, разминая кулаки: — У вас тут хорошая техника. Была. Сейчас она наша. — Типичный саботажник. Попросту громила с паяльником, — проворчал Кевин, усилив броню на руках. Рядом с тетрамандом шагнул Кристаллин, кристаллическое существо с огранённым телом и зеркальной поверхностью, отражающей свет. Он двигался грациозно, как хищник, и на его груди переливался синеватый кристалл-паразит, позволяющий ему перенаправлять атаки энергии. Чародейка предупреждающее произнесла: — Не атакуйте его напрямую энергией! Он перенаправит её обратно, — крикнула Гвен, уже формируя вокруг себя защитный купол. Четвёртым был техник, человек в наполовину разукомплектованной броне Санитаров Космоса. На этого неприятного типа с презрением смотрели все действующие Санитары Космоса, в том числе и Рук Блонко. Лицо бывшего Санитара Космоса скрывала полумаска, но голос был ироничным: — О, смотрите, кто пожаловал… Сам Бен Теннисон. И вся его армия. Он ухмыльнулся, крутя в руках портативный модулятор. По выражению лица преступника было отчётливо видно, что банда явно имеет какой-то план в отношении прибывших стражей порядка. Однако на данный момент бывший сотрудник правоохранительной межгалактической организации сказал: — А ведь именно из-за тебя меня выгнали. Я же только продал кое-какие схемы… не всем же быть героями, верно? Бен сжал кулак, его рука потянулась к Омнитриксу. Больше всего на свете парню хотелось активировать свой прибор высочайшего уровня и показать этому предателю и его сообщникам, что бывает с теми, кто начинает разбойничать, прикрываясь благородной и справедливой организацией. Бен произнёс: — Ты использовал технологии Санитаров ради прибыли и привёл этих ублюдков сюда? Лицо Бена было каменным, но в глазах полыхал яростный огонь, сочетавший в себе смесь презрения, решимости и гнева, что бурлили под внешним самообладанием. Его челюсть сжалась, брови сошлись к переносице, а пальцы дрожали от сдерживаемого желания немедленно вступить в бой. Предатель сказал: — Я дал им доступ, они сделали остальное. Он щёлкнул пальцами, и дюжина летающих дронов поднялась из укрытия за его спиной. Вся команда заметно напряглась, понимая, что вот-вот разгорится мощная схватка, от исхода которой зависит очень многое. Предчувствуя знатную схватку, Кейси неосознанно сжал биту, после чего пробормотал: — Похоже, мы тут надолго. Вердона уже готовила энергетическое поле, глаза её засияли розовым светом. Видя перед собой весьма серьёзного противника, коим являлся псиноид, Вердона слегка хмурилась, но всё же оставалась уверенной в том, что команда победит. Когда защитное поле сформировалось, она сказала: — Они нас ждали. Но мы справимся. Сплинтер шагнул вперёд, прищурившись. Мудрый наставник черепашек-ниндзя, как и инопланетная бабушка Теннисонов, хорошо понимал все опасности, которые способны предоставить их нынешние противники. Потому мастер ниндзюцу, умело защищая сознание от врага, спокойно проговорил: — Сражайтесь с умом. Не теряйте головы. И не дайте телепату забраться внутрь вас. Каждый из братьев-черепашек машинально положил руку на собственное оружие, готовясь в любой момент вместе с друзьями броситься на кого-то из космических пиратов, бессовестно заманивавших в ловушку и грабивших торговые звездолёты. Леонардо вытащил мечи, после чего проговорил: — Разделимся и нейтрализуем каждого по слабостям. За мгновение парень коснулся пальцем прибора и выскочила голографическая проекция одного из пришельцев. Слегка поворачивая циферблат, супергерой за считанные секунды просмотрел несколько вариантов, но всё же остановился на каком-то пришельце. Затем Бен, нажав на Омнитрикс, сказал: — Игра окончена. Прозвучал щелчок и возникла вспышка. Черепашки-ниндзя тут же выхватили оружие, Кевин превратил руки в две булавы, благодаря своей металлической броне по всему телу. Прочие члены команды тоже мгновенно приготовились схлестнуться в схватке с космическими пиратами. Затем Бен произнёс: — Пора сыграть по-крупному. Тишина повисла в воздухе на мгновение как перед раскатом грома. Затем всё сорвалось в хаос. Первым двинулся Псиноид. Не сделав ни шага, он широко раскрыл глаза, и от его лба вспыхнула волна ментального импульса. Пространство задрожало. Перехватив поудобнее трость, Сплинтер подумал: «Вот он, первый ход. Мы — в игре… Но, если я ошибусь хотя бы на мгновение — кто-то из них упадёт. Не позволю.» Гвен зашипела, схватившись за голову, когда мысленная атака ударила по её магическому полю, размывая концентрацию. Кейси и Джули покачнулись, едва удержав равновесие, а Кевин коротко рыкнул, ощущая, как что-то врывается в его разум, пытаясь разжечь ярость. Заметив атаку телепата, учитель ниндзюцу воскликнул: — Сфокусируйтесь! — крикнул Сплинтер, отпрыгивая в сторону и бросая дымовую бомбу, чтобы ослабить визуальный контакт с телепатом. — Не дайте ему закрепиться в вашей психике! Бен уже был в облике Плазмы, которая представляла собой инопланетную форму, способной изменять структуру тела и контролировать всевозможные машины. Он рванул вперёд, чтобы вывести из строя Псиноида, но из-за ментального давления едва не промахнулся, пролетев рядом. Псиноид повернул голову, и на секунду Плазма-Бен застыл в воздухе, будто облитый холодом мысли. Рафаэль не выдержал и воскликнул: — Хватит играть в гляделки! Он бросился на Тетраманда-саботажника, но тот, используя дополнительную пару рук, в последний момент сдвинул один из устройств, из-за чего земля под ногами Рафаэля вспыхнула, взорвавшись мини-зарядом. Рафаэль отбросило назад, но он приземлился на ноги, зло усмехнувшись, и сказал: — Попал не по тому ниндзя-черепахе, дружок! Кристаллин, ярко переливаясь, метнул отражённый магический импульс Гвен обратно в сторону команды, но Вердона, проследив траекторию, простым взмахом руки создала поле, поглотившее отражение. Пускай она не могла противостоять сразу со всеми врагами, но легко могла проследить за тем, чтобы шальная атака не попала в кого-то с членов команды. Бабушка Бена и Гвен произнесла: — Очень хитро. Но слишком предсказуемо, — прокомментировала она, её голос звучал, как рокот грозы. Тем временем техник-предатель активировал дронов. Они рванулись в разные стороны, окружая команду, некоторые блокировали сигналы, другие распыляли дезориентирующий газ. Однако заклинание Вердоны отправило атаку предателя в открытый космос. Донни же решительно сказал: — Я подавлю дронов! Держитесь! — крикнул Донателло, уже запуская с пояса портативный импульс. Леонардо и Микеланджело вошли в бой слаженно, как и учили. Лео отвлекал врагов быстрыми атаками, в то время как Майки, используя нунчаки и паркур, крутился вокруг, выманивая противника на открытое пространство. Раздражая врага и умело уходя от атак, Микеланджело на мгновение подумал: «Окей, это уже не просто махач… это как будто один из тех безумных кроссоверов, что Донни любит смотреть… Только на этот раз я в главной роли!» Рук Блонко открыл огонь по летающим дронам и тетраманду, одновременно прикрывая Гвен, пока она восстанавливала ментальный баланс после первой волны телепатической атаки. Кевин, приняв облик из стали, врезался в Кристаллина на полной скорости. Заметив это, Майки вздрогнул, подумав: «Ого, Кев, ну ты и дал! Надеюсь, Кристаллин не рассыплется, как вазочка у тёти Джули...» Сила удара расколола часть брони парня, но Кристаллин выдержал и ответил направленным энергетическим выбросом. Взрыв ослепил на секунду, но Кевин не отступил. Бен, освободившись от влияния Псиноида, изменил форму, выбрав Эхо-Эхо, пришельца с вибрационно-звуковыми способностями. Он начал создавать высокочастотный гул, сбивая концентрацию Псиноида, и сказал: — На тебе твою тишину! Сплинтер, несмотря на возраст, двигался как ветер. Он обошёл Псиноида с фланга, используя посох и отвлекающие манёвры. Его задача была не дать телепату сосредоточиться. Сражение набирало обороты. Это были не просто бандиты, это была слаженная, обученная команда. Видя, что первоначальная тактика не дала нужного результата, Сплинтер подумал: «Они действуют, как единый организм… Ловко, хладнокровно. Не просто пираты. Кто-то обучил их. Кто-то очень опытный…» Санитары Космоса не могли поймать их годами не просто так. Но теперь им противостояли лучшие, объединённые силы двух миров. И у них было главное преимущество, а именно доверие друг друга. Взрыв, пыль и напряжение, но командная слаженность быстро взяла верх над хаосом. Сплинтер, заняв возвышенность, с холодной мудростью оценил расклад и коротко произнёс: — Разделяйтесь. По двое. Знайте, с кем вы сильнее. И действуйте слаженно. Команда молниеносно среагировала. Бен тотчас же приготовился оглушить телепата в последний раз, после чего заняться кем-то другим. Гвен восстановила ментальный щит и повернулась к Псиноиду, её глаза вспыхнули фиолетово-розовым светом. Затем волшебница решительно проговорила: — Ты хотел поиграть с разумом? Получи достойного противника! Вердона, величественно паря в воздухе, уже поднимала руки, концентрируя энергию. Вокруг неё заклубился изумрудный туман магии. Эхо-Эхо уже набрал звуковую волну достаточной силы и резко направил её в телепата. Воспользовавшись беспомощностью врага, Вердона коротко проговорила: — Ментальный щит "Альтарио", заклинание отражения мысли. Поддерживай, Гвен. Псиноид, мощный телепат, держался за виски, пошатываясь. Атака пришельца из Омнитрикса Бена сотрясла воздух, и ударная волна резонировала в разуме псиноида, выбивая его из ментального равновесия. Система нейрозащиты дала сбой, и на долю секунды он стал уязвим. Этого хватило, и девушка воскликнула: — Сейчас! — выкрикнула Гвен, вскидывая руки. Магическая энергия сгустилась вокруг неё в виде вихря из пурпурных рун, сплетающихся в символы защиты и захвата. Вердона, паря над землёй, прижала ладони друг к другу и прошептала древнюю формулу на языке галванов, давно забытом даже самими галванами. От неё разлетелся световой разряд, разрывающий пространственные потоки. Однако внучка не расслаблялась и произнесла: — Он восстанавливается! — Гвен чувствовала, как волны телепатии начинают возвращаться, как он пытается пробраться в её сознание, испытывая её страхи. Псиноид, восстановив равновесие, поднял голову. Его глаза светились бледно-синим. Он больше не говорил вслух, но мысли проносились в эфире: «Маленькие колдуны… Ваша магия ничто по сравнению с истиной сознания…» Он создал ментальную волну давления как звуковой удар, но в разум. Гвен едва не рухнула на колени, но Вердона встала перед ней, создавая щит из чистой ментальной материи, не давая импульсу проникнуть. В отличие от внучки, Вердона прекрасно понимала, как нужно сражаться с ним, и сказала: — Ты сражаешься с тысячелетним архивариусом магии, телепат. Не стоит переоценивать себя. Гвен, восстановившись, сосредоточилась. Нужно было найти способ изолировать это существо от внешнего мира, чтобы можно было безопасно передать его Санитарам Космоса. Вот только пока она слабо представляла, как можно вывести из игры телепата. Однако младшая волшебница произнесла: — Он держит свои ментальные проекции в плавающей матрице. Нужно разорвать её стабилизаторы! Она призвала "Заклятие зеркального отзвука" и оно создало вокруг Псиноида кольцо из отражающих копий его собственных мыслей. Как только он попытался атаковать, его собственная ментальная энергия начала возвращаться обратно, усиливающаяся, закрученная. Телепат растерянно произнёс: — Это невозможно… Я… Я слышу себя… слишком громко… — голос Псиноида дрожал от внутренней перегрузки. Тем временем Вердона собрала заклинание-ловушку в виде плазменного эфирного кокона, внутри которого мысли не могут распространяться. Она сжала его, и сфера начала сжиматься вокруг Псиноида. Он сопротивлялся, отчаянно швыряя в их сторону ментальные проекции в виде образов страха, иллюзий погибших, искажений реальности. Но Гвен, усилив свою защиту, сжала кулак, её аура вспыхнула ярко-розовым пламенем. Девушка решительно произнесла: — Мы уже видели слишком многое, чтобы бояться теней! С этими словами она направила в Псиноида чистый импульс внутренней воли, концентрат силы её разума, усиленный магией Вердоны. Псиноид закричал. Его аура дрогнула, как разбитое стекло. Телепатическое поле треснуло и рассыпалось. Сфера Вердоны замкнулась, и она подумала: «Вот и всё. Его ментальная хватка сломлена. Теперь — наше время. Мы не просто защищаем себя. Мы защищаем миры. И если они думали, что мы сломаемся, — они выбрали не ту семью.» Он упал на колени, обезоруженный, его мозговая активность резко упала до уровня обычного разумного. Он был в сознании, но полностью нейтрализован. Гвен тяжело дышала, пот выступал на лбу, руки дрожали от напряжения. Вердона подошла и положила ладонь на плечо внучке, сказав: — Молодец, Гвен. Ты сражалась как истинная волшебница. Он не ожидал, что разум может быть сильнее мысли. — Да… но он всё ещё опасен. Его нужно изолировать. — пробормотала Гвен. Вердона кивнула и использовала заклинание глубокого сна, чтобы окончательно обездвижить Псиноида до прибытия Санитаров Космоса. Кевин же, восстановив металлическую броню по всей поверхности своего тела, превратился в массивного бойца с панцирем и двумя булавами вместо рук. Он пошёл на таран, отвлекая внимание Тетраманда, и потому сказал: — Четыре руки? У меня есть броня! Как только Бен передал сражение с Псиноидом Вердоне и Гвен, он снова активировал Омнитрикс, не раздумывая. Пришло время более мощных пришельцев, поскольку с физической силой тетраманда мало кто может сравнится. Увидев нужную ему голографическую проекцию, Бен пробормотал: — Пора применить силу гравитации... Мгновение спустя вместо Плазмы стоял уже другой супергерой. Он стал Граватаком, властелином гравитации. Внешне он большой с каменистой кожей коричневого цвета, ноги инопланетянина с тремя пальцами. Он носит чёрные шорты с зелёными полосками, в животе раскалённое ядро, а также в существа нет шеи, поэтому голова напрямую связана с телом, символ омнитрикса на лбу. Он сказал: — Кевин, Кожеголовый, держитесь рядом! Из-за скал вырвался тетраманд, мощный четырехрукий гигант с бронёй и рюкзаком, усеянным устройствами. Один взгляд на него говорил, что это не обычный воин, это саботажник, специалист по разрушению и технике. Из его ладоней вылетали импульсы глушения, а на каждом поясе висело по взрывному устройству. Заметив опасность, парень предупреждающее воскликнул: — Держитесь! Он может ослаблять технологии! — закричал Кевин. Тетраманд активировал магнитные взрыватели, вонзив их в камни рядом с Кевином, из-за чего скала под ногами юноши рассыпалась, и Кевин едва успел ухватиться за уступ. Кожеголовый первым бросился в атаку. Он рыкнул, обрушившись всей массой на тетраманда, сбивая его с ног. Но тот перекатился и ударил Кожеголового сразу двумя руками, одна в грудь, вторая по плечу, отбросив мутанта в сторону. — Не подставляйся под захват, он силён! — крикнул Кевин, уже превративший правую руку в чёрный металл с шипами. Он метнул в тетраманда сгусток кинетической энергии, вложенной в преобразованный арматурный прут. Удар сбил пирата с толку и в этот момент Граватак поднялся в воздух. Пришло время показать этому преступнику с четырьмя руками силу гравитации. Поэтому супергерой с иронией проговорил: — Твоя броня весит слишком много. Посмотрим, как ты двигаешься без устойчивости! Бен поднял руки, и гравитационное поле резко усилилось прямо под ногами тетраманда. Враг вдавился в землю, пошатнулся, но, используя взрывной толчок от устройства на спине, вырвался из поля. Он бросил в воздух гравитационный глушитель, который начал искажать гравитационные импульсы вокруг Бена. На мгновение Граватак потерял контроль и опустился на землю. Аллигатор-мутант озабоченно изрёк: — Бен! — вскрикнул Кожеголовый, снова вступая в ближний бой. Его когти прочертили броню врага, вырывая искры. Кевин в этот момент с разбега ударил тетраманда локтем, трансформированным в обсидиан. Удар был силён, но тетраманд схватил его сразу двумя руками и отбросил в сторону, но Кевин, перекатившись, встал. Ему не впервой сражаться со всякими пришельцами и Кевин, уклонившись, проговорил: — Он хорошо дерётся, но у него техника на пределе! Он перегревает ранцы! — Значит, играем на перегрузке, — молвил Граватак, поднимаясь. Он снова активировал поле, но теперь не вокруг врага, а над ним, вжимая его к земле мощной вертикальной тяжестью. Супергерой уже понимал, каким образом лучше всего победить преступника. Однако нужно было позаботиться о том, чтобы товарищи не пострадали. Поэтому Граватак сказал: — Пригнитесь! — крикнул он своим. Гравитационный вакуумный разряд ударил сверху, вдавливая противника в скалу. Тетраманд рявкнул, и его рюкзак искрами показал, что перегревается. Кевин метнул в устройство массивную железную балку, усилив её ударом энергии. С довольной ухмылкой наблюдая за вспышками света, Кевин сказал: — Сюрприз! Балка вонзилась в рюкзак и взрыв озарил ущелье, отбросив тетраманда к ногам Кожеголового. Теперь можно было надеть на громилу специальные наручники и отправить Санитарам Космоса вместе со всеми членами банды. Когда противник встал и собрался контратаковать, Кожеголовый воскликнул: — Сейчас ты послушаешь, как дышит подземный хищник! Кожеголовый с рёвом прыгнул сверху, опрокинув тетраманда на землю, и прижал его лапами, уткнувшись в грудную броню. Тетраманд сдался, больше не шевелился, его устройства были уничтожены, а броня пробита в ключевых местах. Он тяжело дышал, но был жив. Граватак завис над землёй, снижая поле, а когда получилось остановить свои способности, супергерой проговорил: — Мы его взяли. Он никуда не денется. Кевин, отряхнувшись, ухмыльнулся. Он тоже посчитал эту схватку отличной разминкой. К тому же парень был рад, что его друг снова может положиться на свои космические часы и навалять врагам по первое число, а не просто защищаться. Не скрывая самодовольной ухмылки, Левин проговорил: — Один в копилку для Санитаров Космоса. Отлично сработано. Кожеголовый рычал, но скорее удовлетворённо. В это время, идя с товарищами по подземному коридору куда сбежали парочка преступников, Донателло провёл сканирование с помощью модифицированного бо, и экран показал странные пульсации, указывающие на нейронную связь с сетью дронов, после чего черепашка-ниндзя сказал: — Тут кто-то управляет техникой напрямую… словно органично связан с ней, — пробормотал Дон. В этот момент в глубине коридора вспыхнули красные лампы. Из темноты вышел высокий гуманоид в усиленной броне с кибернетическими имплантами, вмонтированными прямо в позвоночник. Его руки были заменены многофункциональными манипуляторами. На груди погасший, но всё ещё различимый эмблемный знак Санитаров Космоса, перечёркнутый грубой гравировкой. Рук Блонко резко шагнул вперёд, голос стал твёрдым: — Техник Гарат Моррейн… Бывший инженер третьего класса. Осуждён за измену, передачу данных врагам и уничтожение базы «Сигма-7». На лице предателя промелькнуло выражение шока, будто он увидел призраков прошлого, которые пришли за расплатой. Губы его дрогнули, а глаза расширились от страха и узнавания, когда он наткнулся взглядом на суровое лицо Рука Блонко и решительно идущих рядом Донателло с Эйприл. — О, Блонко. Ты всё ещё та же ходячая инструкция… — прошипел техник, — А я, между прочим, стал лучше. Свободнее. Умнее. Он активировал гравитронные турели, встроенные в стены, и незаметные пульты, вживлённые в его кибернетические руки, засветились. Преступник явно был настроен разобраться с теми, кто выступил против него и собрался доставить на справедливый суд за прошлые злодеяния. Техник проговорил: — Вы не выйдете отсюда. Я вас разберу на части, как те «чистые» механизмы, за которые вы держитесь… Первым отреагировал Рук. Он бросился в бой, используя энергетическую винтовку-посох, переключённую в режим двойных лезвий. Он обрушился на предателя серией резких, выверенных ударов, но техник отражал их блоками из мгновенно материализованных силовых щитов, вживлённых в манипуляторы. Быстро анализируя особенности технологии врага и не забывая защищать себя и товарищей, Донни думал: — Щиты синхронизированы с нейросетью и реагируют на импульсы намерения… Значит, если запутать алгоритм ложной атакой, откроется окно в пару миллисекунд… — пронеслось в голове Донни, пока он стремительно выстраивал тактику. — Нужно только дождаться момента — и ударить туда, где он этого совсем не ждёт. Эйприл тем временем укрылась за колонной и метнула эклектическую паутину, активированную с пояса и сбила один из турелей с потолка, но другой среагировал выстрелом, из-за которого Эйприл едва не пострадала. Донателло подоспел вовремя, раскрыв энергетический купол из бо, защитив её, после чего уточнил: — Ты в порядке? — Пока да. Но он явно знает, что делает. — спокойно сказала Эйприл. Гарат Моррейн параллельно атаковал кодом, он пытался «взломать» броню Рука на лету, активируя внешние команды перезагрузки. Тем не менее, он не учёл того факта, что протоинструмент Блонко был надёжно защищён от постороннего вмешательства. Усмехнувшись, преступник проговорил: — Ты слишком зависишь от протоколов, Блонко. Они твоя слабость! Рук, сжав зубы, отключил защитные автоматические процессы, переведя доспех в ручной режим. Он заметил, что товарищу нужно ещё немного времени, чтобы разобраться в лабиринте технологий и наконец обезвредить врага, позволив Руку провести арест. Потому ревоннагандер спокойно сказал: — Твоя ошибка — считать, что я слабее тебя, потому что соблюдаю закон. В это время Донателло, увидев узел управления турелями, активировал магнитное поле с помощью бо, сдвинув капсулу с пульта на стене. Система дала сбой, и часть турелей взорвалась, отрезав технику пути к отступлению. Гарат рыкнул, выпустив микро-дронов, но Эйприл заранее достала импульсный излучатель, сконструированный по чертежам Донателло, и взорвала их прямо в воздухе, сказав: — Ты недооцениваешь земных девчонок, гад! — бросила она, увернувшись от плазменного снаряда. Рук отвлекал врага на себя, выдерживая сильные удары и порой получая пробоины на доспехе, но держался стойко. Донателло тем временем взломал один из брошенных дронов противника и перенаправил его кодом самоуничтожения, встроив вирус в импланты противника, а Рук произнёс: — Гарат! У тебя в системе — бомба. Один неверный жест — и ты сложишься! — Ты блефуешь! — неверяще воскликнул предатель Санитаров. — Попробуй… — спокойно сказал Рук. На экране его интерфейса замигала опасная иконка: «Нестабильность ядра — 5 секунд». Паника впервые появилась в глазах предателя. Рук не теряя времени, метнулся вперёд и разрядил посох в грудной имплант Гарата, лишив его доступа к системам и преступник рухнул на колени. Миг спустя отключился. Эйприл тяжело дышала, Донателло помог ей подняться. Рук повернулся к пленному и сказал: — Ты был частью системы, защищавшей галактику. А стал её пятном. Мы доставим тебя — и ты ответишь за всё. — На моём веку я знал таких, как он, — молвил Дон. — Умных, но слишком гордых, чтобы признавать ошибки. — Теперь он просто заключённый, — спокойно произнёс Рук. С этими словами действующий Санитар одел специальные наручники на бывшего коллегу, выбравшего преступный путь. Группа неспешно направилась в обратный путь, внимательно следя за показателями приборов, чтобы не упустить изменение в составе атмосферы этого чуждого им мира. На фоне рёва двигателей, обломков и вспышек, Кейси, Джули и Рафаэль подошли к участку старой посадочной платформы, покрытой трещинами. В небе пролетающие обломки, на горизонте пыльные купола. Заметив предупреждение от питомца, Джули с опаской товарищам по команде сказала: — Сканеры показывают движение. Многое. Прямо под нами, — активируя интерфейс, сказала Джули. Чтобы безопасно находится на чужой планете, девушка ещё во время приземления дала команду Кораблику и с тех пор пребывала в скафандре. Питомец надёжно защищал свою хозяйку и постоянно сканировал планету на наличие вражеских объектов. Хрустнув пальцами, вспыльчивый ниндзя сказал: — О, да. Давно хотел размяться! Из шахты вдруг поднялись четыре тяжёлых дрона, каждый размером с небольшой автомобиль. Следом десяток средних разведывательных, с летающими турелями. Все чёрного цвета, с красными глазницами-датчиками и встроенными пушками. Без предупреждения дроны открыли огонь. Рафаэль, завопив, метнулся вперёд, крутя сай в руках, отбивая первые снаряды. Джули в скафандре взмыла в воздух, паря над полем боя, и спокойно сказала: — Полетели, Кораблик! Из ладоней скафандра вырвались два импульсных луча, пробивших один из разведчиков-дронов. Тот закружился и взорвался. Наслаждаясь возможностью крушить всё подряд, Кейси не забывал также уклонятся от лазерных выстрелов дронов. Сражаясь с бездушными роботами, он размышлял: «Вот это по мне! Железки, которые можно крушить, не жалея ни секунды!» — с энтузиазмом подумал Кейси, пробивая битой корпус очередного дрона. — «И ни одного адвоката потом на хвосте!» Рафаэль, врываясь в толпу дронов, использовал свою ярость, чтобы сносить врагов силой и ловкостью. Один дрон попытался ударить его клешнёй, и Рафаэль схватил её, вырвал, и метнул прямо в другого. Прогремел взрыв и металл разлетелся на мелкие кусочки. Черепашка-мутант с ухмылкой произнёс: — Вы — просто консервные банки! Он крутил сай как смертоносные вентиляторы, вонзая их в корпуса врагов, вырывая детали и провода. Тем временем Джули парила над полем битвы, уклоняясь от плазменных выстрелов. Её скафандр трансформировался, ведь ноги втянулись, заменившись плавниками-турбинами, позволяя двигаться как ракете. Не забывая смотреть на все стороны, девушка слегка задумалась: «Хорошо, что мы протестировали эту модификацию до вылета…» — мелькнула у Джули мысль, пока она делала резкий вираж, уводя турельный огонь прочь от Кейси и Рафаэля. — «Но если эти дроны — разведка, то что же за ними?» Она прошила дронов сверху лазерным залпом, затем выпустила мини-ракеты из плечевых отсеков, подбивая ещё троих. Один дрон попытался атаковать её сзади, но Кораблик среагировал мгновенно, создав энергетический щит на спине. Удар отразился с грохотом, и Джули развернулась, уничтожив противника точечным выстрелом в процессор. Затем теннисистка благодарно произнесла: — Спасибо, Кораблик! — Кораблик! — прозвучал довольный электронный голос. Остался один тяжёлый дрон, вооружённый орудием массового подавления. Он начал заряжать пушку, поле вокруг заискрило. Рафаэль, Кейси и Джули переглянулись. Пока ребята на пару секунд отвлеклись на быстрое обсуждение тактики, парень отвлёк робота на себя. Джули кратко сказала: — Сверху, я снизу? — уточнила девушка. — Договорились! — ответил черепашка-мутант. Рафаэль метнулся под ноги дрону, разрезая опору. Тот пошатнулся. Джули взмыла в воздух и активировала максимальный режим скафандра. Из груди выдвинулось центральное орудие, и с грохотом она выстрелила энергетическим копьём, пробившим броню врага насквозь. Дрон взорвался, разметав пыль по округе. Останки рухнули рядом с ногами Рафаэля и тот довольно проговорил: — Неплохо для пилота Кораблика, — молвил Рафаэль, отряхивая пыль. — Ты тоже был не промах, черепашка, — усмехнулась Джули, скафандр начал растворяться, открывая её лицо. — Кораблик, — привычно пробасил он. Однако возвращаться на звездолёт они не спешили, решив ещё немного проверить эту планету, чтобы исключить возможное возрождение базы космических пиратов. Группа какое-то время с опаской бродила по подземному лабиринту, не боясь заблудиться благодаря сенсорам Кораблика. Одна из групп после того, как преступники разделились и разбежались, спустилась в зону с кристаллизованными стенами… низкие тоннели, из которых пробивался фиолетово-синий свет. Здесь изначально скрывались остатки старой пиратской системы связи. Именно туда и отступил Кристаллин, когда почувствовал угрозу. Осматриваясь по сторонам, лидер черепашек-ниндзя сказал: — Эти стены словно отражают звук, — заметил Леонардо, сжимая катаны. — И энергию тоже, — добавил Сплинтер. — Будьте осторожны. Это не просто боец — он ловушка, ходящая на двух ногах. Словно в подтверждение этих слов, раздался грохот, и из глубины тоннеля показался Кристаллин, внешне высокий, ослепительно сверкающий гуманоид с телом из синих и фиолетовых граней. Его глаза как два алых уголька моментально отразили свет фонарей. Рассмотрев противников, он произнёс: — Нарушители. Уничтожение… разрешено, — молвил он металлическим голосом. Леонардо и Микеланджело двинулись первыми. Лео атаковал быстро, пытаясь попасть в суставы и швы между кристаллами, но его катаны отскакивали от брони. Майки, прыгнув с криком, попытался закрутить нунчаки вокруг руки противника, но Кристаллин резко ударил о землю и отбросил Микеланджело в стену. — Ауч… кристалл чересчур твёрдый, брат! Леонардо уклонился от луча энергии, который выстрелил из груди противника, и перекатился к Майки. Мастер Сплинтер активировал энергетический посох, прыгая по стенам и уходя от ударов. Он нанёс несколько точечных ударов в суставы противника и это временно сбивало ориентацию Кристаллина, давая шанс Майки ворваться сзади. Не теряя времени, черепашка-мутант бросился в атаку и, обкрутив один из нунчак вокруг конечности противника, попытался свалить его на землю. От трения металла о кристалл высеклось пламя, но враг резко повернулся и ударил Микеланджело рукой, словно молотом, отбросив его к стене, и Лео сказал: — Майки! — Я жив, но это какой-то кристаллический Шредер! — ответил Микеланджело. Кристаллин начал поглощать удары, преобразовывая полученную энергию в усиленные отражённые волны, которые он выпускал в виде импульсов. Один такой импульс ударил по Микеланджело, черепашка-мутант успел прикрыться нунчаками, но отлетел назад, после чего снова пробормотал: — Эта штука не только отражает, она запоминает наши удары! Нужно было действовать быстро, поскольку это создание явно умело сражаться получше, чем извечный враг крысы-мутанта и его приёмных сыновей. Рассматривая противника как некую версию робота, мастер ниндзюцу придумал, как им его победить. Потому Сплинтер быстро отдал указания: — Он отражает силу и скорость. Но всё ещё зависит от структуры. Если мы заставим его перегрузиться — он раскроется. Леонардо, ударь по ядру. Микеланджело, отвлекай. Я попробую атаковать его. Майки, подпрыгнув и раскрутив нунчаки, начал отвлекающее шоу, а именно удары, сальто, поддразнивания. Он заманил Кристаллина под древнюю колонну. В этот момент Лео бросил импульсную гранату, которую он приберёг для крайнего случая. Вспышка света дезориентировала Кристаллина, и на миг его кристаллы начали вибрировать. Готовясь сбить врага с толку, Сплинтер думал: «Сейчас… ещё немного…» — Сплинтер молниеносно оценивал обстановку, двигаясь по дуге, словно продолжение тени. — «Если Кристаллин ослеплён, то точный удар в энергетический резонатор на позвоночнике может вывести его из строя — без лишнего шума и крови.» Сплинтер метнулся и отражение в стенах сбило врага с ориентации. С воплем он вонзил катаны прямо в грудную грань, в ядро существа, пока Сплинтер с другой стороны нанёс резкий удар посохом в основание позвоночника противника. Кристаллин взревел, тело начало раскалываться от перегрузки. Его энергия не смогла стабилизироваться, и с мощным разрядом он рухнул на колени, затем взорвался в ослепительной вспышке света и кристаллической пыли. Затем мастер ниндзюцу проговорил: — Отличная работа, команда, — молвил Сплинтер, подбирая посох. — Заметил, как я его отвлекал? — хвастался Майки, стряхивая пыль. — Может, мне шоу в Голливуде открыть? — Сначала давай выживем на этой планете, — буркнул Лео и добавил. — Это был один из самых опасных бойцов. И всё-таки мы справились вместе. Команда работала как единый организм, и несмотря на силу и изворотливость космических пиратов, всё шло к тому, что наконец у них появится шанс завершить многолетнюю охоту Санитаров Космоса. Когда взрыв энергии утих, бойцы отдышались. Повсюду лежали осколки кристаллов, сверкающие, словно слёзы замёрзшего света. Микеланджело уже начал весело подбрасывать нунчаки, но вдруг замер, почувствовав странную вибрацию под ногами. Затем он озабоченно проговорил: — Эй, ребята… мне это не нравится. Из разбросанных фрагментов начали подниматься тонкие нити энергии, которые соединяли осколки между собой, словно магнитное поле. Пошёл характерный треск и Кристаллин начал восстановление. Леонардо напрягся, уже поднимая катаны, но Майки резко хлопнул себя по лбу и проговорил: — Точно! Лео, помнишь, тебе Рук дал те спец-наручники? На случай, если кто-то особенно... ну, “раскольчатый”? На несколько секунд лидер братьев-черепашек изумлённо смотрел на как правило беззаботного и легкомысленного черепашку-ниндзя. Он явно был удивлён тому, что Микеланджело проявил нехарактерную ему наблюдательность. Быстро придя в себя, Леонардо широко раскрыл глаза, сказав: — Ты прав. Он говорил, что эти наручники подавляют энергетическое ядро и временно стабилизируют преступника до передачи в руки Санитаров. Майки уже рылся в поясе и достал маленькую капсулу, которую Лео действительно хранил "на всякий случай". — Вот! А вот и инструкция, не потеряй! — весело подмигнул он, сунув Лео короткую голографическую карточку. Пока Кристаллин собрал уже почти половину тела, Леонардо активировал наручники в виде двух металлических колец, которые быстро раскрылись, окружённые светящимися лентами, подобными энергетическим плетям. Вспоминая информацию о наручниках, лидер черепашек-ниндзя бормотал: — Сначала ядро, затем руки… потом импульсная блокировка, — повторил про себя Леонардо, на ходу вспоминая инструкцию. Он метнулся вперёд, прыгнул через ещё не до конца восстановленную грудную часть врага, и с точностью хирурга вонзил оба наручника в энергетическую точку восстановления ядра. Теперь остался последний шаг и очередной член банды космических пиратов будет пойман. Потому Лео сказал: — Активировать — блокировка уровня три! Наручники вспыхнули голубым светом, энергетические ленты сами охватили частично восстановленные руки Кристаллина, связав их за спиной. Секундой позже раздался резкий писк и тело врага замерло, будто кристалл превратился в лёд. Облегчённо вздохнув, Леонардо проговорил: — Фух. А ведь если бы не ты, Майки, он бы восстановился, и мы бы получили вторую порцию люлей, — глядя на обездвиженного Кристаллина, произнёс Леонардо. — Ага. Знаешь, я, может, не гений как Донни, но и я умею помнить важные штуки. Особенно когда кто-то подозрительно быстро восстанавливается! Задумчиво рассматривая поверженного врага, мастер ниндзюцу в глубине души удивлялся, до чего разнообразные формы жизни существуют в этой вселенной. За свою длинную жизнь он видел многое, но удивляться так и не разучился. Подошёл Сплинтер и одобрительно кивнул, сказав: — Хорошая работа, мои ученики. Быстрота реакции и доверие друг другу — вот что отличает настоящую команду. Сплинтер дал знак пленнику встать и тот понуро потащился в сторону выхода с подземного лабиринта. Леонардо, Микеладжело и учитель Сплинтер тоже направились следом за арестованным космическим пиратом. Какое-то время спустя Майки фыркнул и сказал: — Только не говорите, что мне теперь тоже придётся носить инопланетные наручники, прикреплённые к поясу. В отличие от приёмных сыновей, Сплинтер не спускал глаз с преступника и тычком посоха давал ему понять, что убегать самая глупая идея из всех, которые только могут прийти в его кристаллическую голову. Вскоре Лео усмехнулся, поглаживая рукоять катаны, после чего сказал: — Только если хочешь ловить таких, как этот кристальный парень. На закатном фоне чужой планеты, в небе которой горели три тусклых солнца, две фигуры звездолётов, а именно массивный трансформирующийся корабль Рука Блонко и стремительный, обтекаемый, похожий на истребитель модифицированный звездолёт Кевина, ждали своих пассажиров. Увидев свой звездолёт, Кевин подумал: «Наконец-то, хоть что-то знакомое среди всего этого хлама,» — мрачно подумал Кевин, сжимая наручники на тетраманде покрепче. — «Как только доберусь до корабля — сразу проверю двигатели… и, чёрт возьми, салон: после всей этой пыли он точно будет в песке.» Поверхность под ногами была сухой и плотной, будто спёкшийся камень. Лёгкий ветер гонял золотистую пыль, а отдалённые скалы отбрасывали длинные тени. Полевой бой был завершён. Команда собралась снова, уставшие, но с выражением победы в глазах. Держа на прицеле арестованного техника, некогда предавшего светлые идеалы Санитаров, Рук размышлял: «Когда-то ты носил ту же форму, что и я,» — холодно подумал Рук, не отводя взгляда от прицела. — «И всё же выбрал путь, на котором честь оказалась слишком тяжёлым грузом.» Первыми к звездолётам подошли Бен, всё ещё в образе Граватака, Кевин с потёртой, но невредимой бронёй, и Кожеголовый, который вёл перед собой обездвиженного тетраманда, закованного в энергосеть. Кевин с облегчением бросил взгляд на остальных и с удовольствием проговорил: — Живы. Значит, хорошо сработали. Постепенно прочие члены команды подходили к звездолётам, ведя за собой остальных членов банды. Кевина радовало то, что товарищи по команде хорошо сработались в этом рутинном для него, Бена, Гвен и Рука задании и необычном для остальных участников миссии. Кожеголовый усмехнулся, довольно сказав: — Он был силён, но не умён. Переоценил свои мышцы. Следом подошли Гвен и Вердона, слегка уставшие, но сохранившие величавую осанку. Позади них в окружении защитных сфер зависал обезвреженный Псиноид, лишённый доступа к ментальной силе. Они даже не пытались скрыть своё утомление и потому бабушка Бена и Гвен проговорила: — Телепат пробовал вселить в меня страх, но я показала ему, каков настоящий ментальный отпор, — устало проговорила Вердона, помогая контролировать его оболочку. Кузина тоже выглядела уставшей, но её приободрило то, что все члены команды в относительном порядке. Усталость конечно присутствовала у всех в разной степени, но при этом травм в членов команды видно не было. Поэтому Гвен подмигнула Бену и произнесла: — Надеюсь, остальные так же успешно справились. С другой стороны, к товарищам подходили Рук Блонко, Донателло и Эйприл. Они вели перед собой техника космических пиратов, заключённого в прочный энергощит. Рук выглядел напряжённым, но удовлетворённым проведённой спецоперацией по задержанию бандита, и потому он сказал: — Этот подонок знал все уязвимости Санитаров. Но теперь он будет говорить — уже под клятвой на суде. Гений среди черепашек-ниндзя выглядел менее довольным, чем товарищи, однако радовался тому, что обошлось без ранений среди его друзей. Радовало его и то, что удалось вырвать парочку комплектующих с приборов преступника, где точно сохранилась кое-какая информация. Донни, стирая масло со лба, добавил: — Вся его техника самоуничтожилась, но я успел забрать пару чипов. Возможно, они пригодятся нам. Рафаэль, Кейси и Джули прибыли почти одновременно. Джули выглядела неуязвимой внутри полупрозрачного, светящегося скафандра Кораблика. Рядом Рафаэль держал под охраной разоружённых дронов, перемотанных магнитными жгутами. — Ха, думаю, я нашёл способ их перепрограммировать на подметание улиц, — хмыкнул он. Теннисистка тоже осталась довольной тем, как разрешилась их неожиданная миссия в глубоком космосе, посреди торговых путей различных звездолётов. Именно поэтому Джули посмотрела сквозь прозрачное стекло шлема, и её лицо вспыхнуло от жара, но она улыбалась, потому сказала: — Командная работа. И немного инопланетных технологий. Под самый конец к звездолётам вышли Леонардо, Сплинтер и Микеланджело, таща за собой обездвиженного Кристаллина, всё ещё закованного в спец-наручники. Леонардо аккуратно проверил замки, убедившись, что тот не восстановится. Микеланджело подпрыгнул и, шлёпнув Лео по плечу, воскликнул: — Сработало! Наручники против вручную собранных врагов! Пускай внешне наставник черепашек-ниндзя выглядел как всегда, но и его утомило сражение. Потому он с задумчивостью ждал возможности оказаться в звездолёте и лететь на Землю, пускай и не ту, где он прожил жизнь. Сплинтер, несмотря на усталость, посмотрел на своих сыновей с гордостью и сказал: — Сегодня вы были не просто воинами. Вы стали защитниками мира, в котором не родились, но за который боретесь как за свой. Команды встретились у двух кораблей. Вокруг собрали всех арестованных пиратов, которых аккуратно распределили между изоляционными отсеками звездолётов. Оба судна мягко светились в сгущающемся полумраке, пока герои обменивались взглядами и краткими фразами. Между ними царила тишина, пронизанная уважением и облегчением. Бен посмотрел на небо, где вспыхивали первые звёзды: — И всё-таки... это только одна из ячеек. Кто-то снабдил этих пиратов информацией и технологиями. Кто-то стоял за подделкой сигнала Санитаров. С этим разберутся следователи и прочие сотрудники организации Санитаров. Их команде предстоит поиск флагмана Вилгакса, чтобы нанести последний удар альянсу тьмы до того, как их силы окажутся неизмеримо большими. Именно поэтому Рук Блонко кивнул и понимающее к друзьям проговорил: — И мы выясним, кто это. Но сначала — доставка арестованных и отчёт Совету. Вполне очевидно, что первым делом нужно доставить арестованных космических пиратов на базу Санитаров Космоса, однако лидер братьев-черепашек желал выяснить, осознает ли Бен какие шаги следует предпринять после этого. Посему Леонардо добавил, глядя на остальных: — А потом? Единственное, что парень плохо представлял себе, как раз-таки заключалось в том, каким образом они одолеют Шредера, Вилгакса и Миллиуса, учитывая всю мощь их врагов. Бен сжал кулак, и с тихим металлическим звоном Омнитрикс мигнул зелёным, после чего парень сказал: — А потом — мы идём дальше. Псиноид, облачённый в ментальные оковы и находящийся под постоянным контролем Вердоны, шагал медленно, как будто сам воздух сопротивлялся его движению. Кристаллин, прикованный специальными наручниками, тускло поблёскивал гранёной кожей под лучами заходящего солнца. Вердона думала: «Эти двое стоили нам слишком много усилий,» — размышляла Вердона, удерживая контроль над ментальной решёткой. — «Надеюсь, у Санитаров найдётся место, куда запереть таких… чтобы даже мысли о побеге не возникало.» Охрана арестованных преступников выглядела впечатляюще… Вердона парила чуть выше поверхности, её глаза светились внутренним спокойствием, но энергия вокруг неё выдавала боевую готовность. Гвен, идущая рядом, держала щит маны, готовая в любой момент отразить ментальный удар, и параллельно размышляла: «Даже в оковах они опасны…» — подумала Гвен, напряжённо наблюдая за Псиноидом. — «Но, если попытаются вырваться — на этот раз у нас не дрогнет ни рука, ни воля.» Бен, всё ещё в облике Граватака, своим гравитационным полем не давал пленникам сделать ни единого резкого движения. Кожеголовый замыкал строй, неотрывно наблюдая за каждым шагом заключённых, готовый в любой момент нанести сокрушительный удар. Аллигатор-мутант думал: «Только попробуйте дернуться,» — мрачно подумал Кожеголовый, сжимая кулак. — «Я слишком долго ждал шанса показать, что с нами лучше не связываться.» Они подошли к звездолёту Кевина, приземлённому чуть в стороне, словно хищник, притаившийся в зарослях. Кевин уже сидел в кабине пилота, быстро вводя координаты в систему навигации. Эйприл и Джули уже были внутри, первая проверяла медицинские данные через встроенный в бортовую систему сканер, вторая следила за уровнем энергии силовых барьеров. Бен незаметно задумался: «Столько всего произошло…» — мелькнуло в голове Бена, пока он наблюдал за слаженной работой команды. — «А ведь это только начало… что же нас ждёт дальше?» Когда пленные были помещены в энергетические капсулы внутри отсека для заключённых, Гвен быстро ввела код блокировки, и Вердона провела финальную проверку ментального подавления. Всё было в полном порядке и можно приступать к взлёту. Потому могущественная волшебница сказала: — Готово, — кивнула она. — Ни один из них не пробьётся сквозь экраны. Даже если очень захочет. Бен разжал кулак, и тело Граватака мягко засветилось, начиная обратную трансформацию. За считанные мгновения вместо грузного инопланетянина рядом со звездолётом стоял Бен Теннисон. Сохраняя серьёзное выражение лица, парень с Омнитриксом в сторону товарищей проговорил: — Тогда полетели. Их надо доставить в руки Совета. Хозяин звездолёта уже находился в кресле пилота и проверил системы, прежде чем начать запуск двигателей. Всё было в порядке, и юноша с предвкушением ожидал возвращение домой, где можно немного отдохнуть. Кевин усмехнулся, поворачивая штурвал, и сказал: — Пристегнитесь. Полёт может быть тряским — у нас на борту два куска проблем. В это время вторая часть команды сопровождала оставшихся пленников к звездолёту-трансформеру Рука Блонко, массивному и бронированному судну, которое изменило форму, открыв тыловой грузовой отсек. Внимательно следя за арестованными преступниками, Леонардо незаметно думал: «Мы выиграли сражение, но не войну,» — размышлял Леонардо, идя чуть впереди. — «Эти враги — лишь часть чего-то большего… и я должен быть готов к следующему шагу.» Тетраманд-саботажник был связан энерготросами, его мышцы дёргались, но протоинструмент Рука подавлял малейшие рывки. Бывший инженер Санитаров, с лицом, испачканным пылью и отвращением, шёл молча, его взгляд метался, но выхода не было. Следя за преступниками, Рафаэль думал: «Как же хочется врезать этим уродам по полной…» — мрачно думал Рафаэль, сжимая рукоятки сай. — «Но сейчас — не время, сначала доведём дело до конца… а потом, может, и представится шанс.» Охрану составляли Сплинтер, с холодной решимостью наблюдающий за ситуацией, обнажив посох, Леонардо, с мечом наготове, шёл с идеальной стойкой командира, Донателло, координирующий транспортировку и ведший лог всех действий, незаметно для друзей, братьев и учителя размышлял: «Каждое наше движение фиксируется…» — размышлял Донателло, скользя взглядом по индикаторам и окружающим скалам. — «Если за нами следят, то именно сейчас мы особенно уязвимы… Надо быть готовым к любой переменной.» Среди охранников был и Рафаэль, замыкающий группу, он временами смачно сплёвывал на землю, глядя на техника, как на мусор. Внутри звездолёта их уже ждали Микеланджело и Кейси Джонс. Черепашка-ниндзя занял место у пульта наблюдения, радостно комментируя происходящее: — Ого, смотри, сколько кнопок! Но мне сказали — не трогать. Пока что. Мужчина хорошо знал характер своего друга и тем не менее сейчас его интересовало возвращение на планету, хоть немного похожую на его родной дом. Любителю спорта и нестандартного использования спортивного инвентаря хотелось отдохнуть. Кейси стоял в проходе, держась за поручень, и сказал: — Давай просто доставим их и поскорее вернёмся на Землю, где всё понятнее — бей первым и бей громче. Вскоре преступников завели в подготовленные камеры, а товарищи по команде сели по местах, давая знать пилоту, что готовы к отлёту. Рук Блонко тем временем был уже в кресле пилота. Он коротко кивнул, едва пленные были заперты в изоляционном отсеке с защитой класса «красный», и сказал: — Все системы в норме. Вылетаем по моему сигналу. Тем временем черепашки-ниндзя, Сплинтер и Кейси уже заняли свои места на звездолёте, часть как охрана арестованных преступников, а часть как пассажиры. Убедившись, что все расселись по местам, пилот запустил процесс подготовки к старту. Какое-то время спустя Рафаэль, уходя в сторону, бросил: — Если кто-то из них снова попробует вырваться, я лично сверну им… ну, что-нибудь. Два звездолёта, один плавный и быстрый, другой тяжёлый и внушительный, одновременно поднялись в воздух, оставляя за собой вихри золотистой пыли. На горизонте слабо поблёскивали звёзды, а позади героев следы битвы, победы и сотрудничества. Теперь пираты, которых не могли поймать годами, были арестованы. Следя за показателями приборов в период отлёта с планеты, Рук размышлял: «Иногда справедливость требует времени… но она всё же свершается,» — подумал ревоннагандер, наблюдая, как сигналы об аресте синхронизируются с центральной базой Санитаров Космоса. — «Главное — не сбиться с пути, даже если кажется, что ты идёшь по нему один.» Космическая тишина, царившая на орбите, была нарушена приближением двух звездолётов, а именно грузового челнока Кевина и звездолёта-трансформера Рука Блонко. Их прибытие ожидали, ведь орбитальная база Санитаров Космоса уже перешла в состояние повышенной готовности. Видя скорую возможность выдать преступников межгалактической полиции, Сплинтер спокойно подумал: «Каждый из них сделал свой выбор… и теперь пожинает последствия,» — размышлял он, глядя на всплывающее в иллюминаторе кольцо орбитальной станции. — «Но наши ученики тоже сделали выбор — защищать, а не разрушать, и я горжусь каждым из них.» Первым, строго по траектории и без отклонений, к шлюзовому отсеку базы подлетел корабль Кевина. Его обшивка, покрытая следами боя и перегрева, медленно исчезала в охватывающей его энергетической воронке шлюза. Внимательно следя за приборами во время посадки в шлюзовом отсеке орбитальной станции, Кевин размышлял: «Плавно идём…» — мысленно отметил пилот, удерживая курс с ювелирной точностью. — «Эта посудина снова выдержала всё, что на неё свалилось… а я ведь её сам собирал по частям. Не зря, чёрт возьми. И если кто-то скажет, что мы не справились… пусть сначала попробует сам.» Когда шлюзовые створки закрылись за его кормой, системы базы провели полную герметизацию, и через считанные секунды внутренняя атмосфера шлюза была восстановлена. К трапу судна немедленно подошёл отряд спецназа Санитаров Космоса, мощные фигуры в броне, лица которых скрывали визоры с интегрированными сканерами. Видя группу «встречающих», Гвен подумала: «Они готовы ко всему…» — мелькнуло в голове девушки, когда тяжёлые шаги спецназа отразились эхом от металлических стен. — «И правильно. Мы везём опасных преступников. Ни одного шанса на побег… ни у них, ни у тех, кто может попытаться их вытащить. Надо держаться настороже — сейчас начинается самое ответственное.» Они выстроились в полукруг, в полной боевой готовности. Люк корабля открылся, и из него вышли Вердона, Бен, Гвен и Кожеголовый, сопровождающие Псиноида и Кристаллина, каждый из которых был надёжно закован, первый ментальными блокираторами, второй гравитационными наручниками с кристаллическим замком. Командир спецназа, высокий санитар с кожей цвета кобальта, шагнул вперёд и чётко отрапортовал: — Заключённые Псиноид и Кристаллин приняты. Протокол "особо опасные психофизические угрозы". Два солдата с нейтрализующими силовыми полями шагнули вперёд и приняли пленных, осторожно, но уверенно. После сверки биометрических данных через портативные сканеры, пленников увели через боковой шлюз на нижние уровни, в глубины станции, где содержались самые опасные преступники галактики. Сидя пристёгнутым в одном из кресел, Бен проводил взглядом отряд и преступников и подумал: «Один неверный шаг — и всё могло пойти не так…» — пронеслось в голове у парня, пока он наблюдал, как двери шлюза медленно смыкаются за отрядом. — «Но мы справились. Не просто победили — мы показали, что даже самые хитрые и сильные не уйдут от ответа. Надеюсь, это даст остальным повод задуматься, прежде чем встать на путь разрушения.» Как только процедура передачи завершилась, специальные тягачи, управляемые дронами механизмы, подкатили к кораблю Кевина. С мягким вибрационным гудением они отодвинули судно от центра шлюза, чтобы освободить место. Отстегнувшись, чтобы выходить из корабля и шлюзового отсека, Кожеголовый незаметно для товарищей размышлял: «Раньше я считал, что моё место — только в подземных туннелях, среди теней и шорохов,» — мрачно подумал аллигатор-мутант, вставая с кресла. — «Но теперь... я сражаюсь в космосе, бок о бок с героями других миров. Может, даже чудовища вроде меня могут стать частью чего-то большего. Только бы не потерять себя по дороге.» После этого магнитные крепления сработали в паре с энергетическими зажимами, зафиксировав корабль в безопасной позиции, а корпус звездолёта мягко дрожал, адаптируясь к фиксации в гравитационном поле шлюза. Когда шлюз был вновь очищен, все живые обитатели покинули отсек, и массивные ворота открылись во второй раз. Видя, что скоро преступники будут переданы правосудию, Леонардо подумал: «Всё прошло по плану,» — подумал черепашка-мутант, наблюдая, как открываются ворота. — «Ни один из них не сбежал, никто не пострадал из мирных жителей… Мы сделали это. Но это не конец. Пока такие, как они, появляются в галактике — наш долг продолжать защищать. И я не позволю себе расслабиться.» Во вторую волну в шлюз стремительно вошёл звездолёт-трансформер Рука Блонко, его корпус переливался в отблесках световых фар станции. Огромный, бронированный, он чуть-чуть качнулся, проходя через защитные поля шлюза, и с точностью вошёл в посадочное кольцо. Внимательно следя за показаниями приборов, что сдерживают техника-предателя и тетраманда, Донателло думал: «Сенсоры стабильны…» — отметил он, проводя пальцами по панели. — «Поле держит, даже если тетраманд снова дёрнется, он не пробьёт энергетический барьер. А техника… его импланты почти перегреты, но отключать пока рано — пусть станция сама снимет показания. Мы не просто выиграли бой — мы доставили доказательства. Теперь правда заговорит громче любого взрыва.» Как только атмосфера вновь стабилизировалась, новый отряд спецназа Санитаров в другой расцветке брони, цвета оксидированной стали с золотыми акцентами, подступил к трапу. Их оружие было адаптировано для подавления физической силы и это намекало на тип пленников. Видя отряд спецназа Санитаров, готового забрать их пленников, линчеватель с иной Земли расслаблено подумал: «Ну, хоть тут без сюрпризов…» — мысленно хмыкнул Кейси, небрежно опираясь на бейсбольную биту, — «Эти ребята выглядят так, будто могут навешать по полной даже без оружия. Значит, нашим громилам точно не сбежать. Надо будет потом рассказать Эйприл, как официальные космические менты выглядят круче половины супергероев с Земли…» Быстро проведя все необходимые приготовления, из звездолёта Рука по трапу вышли Сплинтер, Леонардо, Донателло и Рафаэль, сопровождая массивного тетраманда-саботажника и техника-дезертира, оба измотанные и слабо сопротивлявшиеся. У каждого из пленников были активированы силовые кандалы с глушением нейронных импульсов. Командир нового отряда, санитар с пластиной-переводчиком на груди, кивнул и сказал: — Подтверждение личности и преступлений получено. Пленные приняты. Переводим на уровень B-6 для допроса и изоляции. Звучал металлический лязг шагов, когда заключённых увели прочь, оставляя за собой след из тяжёлых дыханий и шорохов брони. После выхода всей команды из шлюза, системы провели финальную проверку герметичности, и звездолёт Рука Блонко был зафиксирован в док-станции подобно первому. Идя последним в группе, прилетевшей на звездолёте Рука и беззаботно вертя головой, рассматривая коридор орбитальной станции, Майки думал: «Оуу… да тут будто сцена из фантастического блокбастера!» — с восторгом подумал Майки, скользя взглядом по мигающим панелям и блестящим трубам вдоль потолка. — «Только добавить пару взрывов, пару лазеров и, может, гигантского робота… Хотя нет, роботов хватило в прошлый раз. Интересно, есть тут космокафе? Или хотя бы пицца с антигравитацией…» Станция готовилась к возможному приёму новых судов, но этот этап операции был завершён. В воздухе зависла короткая тишина, как перед дыханием новой страницы в жизни героев. Пираты были схвачены, команды целы. А орбитальная база, как надёжный сторож галактики, продолжала свою службу среди звёзд. Держа в руке значок Санитара, где содержится вся информация по космических пиратах, Рук подумал: «Ещё одна глава закрыта… но сколько таких ещё впереди?» — подумал ревоннагандер, глядя на эмблему, словно в глубину Вселенной. — «Пока такие, как они, существуют, Санитары не могут опустить оружие… и я — в том числе.» Кевин, Гвен и Рук Блонко, как действующие Санитары Космоса, вместе с Беном Теннисоном, обладающим почётным статусом члена организации, направились в административный блок станции. Их путь проходил по стерильно чистым коридорам, освещённым мягким голубым светом, атмосфера здесь была спокойной, деловой и дисциплинированной. Держа свой значок Санитара, который пилот космического корабля обычно хранит на своём транспорте для межзвёздных перелётов, Кевин думал: «Никогда не думал, что буду вот так, с официальным значком Санитара, шагать по главным коридорам станции…» — мрачно усмехнулся про себя парень. — «Но, если это значит, что я могу защищать тех, кто мне дорог… пусть будет хоть тысяча таких значков.» У входа в отдел межгалактического протокола и документации их встретил офицер по административным делам, представляющий собой существо в виде трёхглазого флагитроида с электронными нарукавными терминалами. Он коротко кивнул и, не теряя времени на пустые слова, чётко и по делу прибывшим коллегам сказал: — Идёмте. Протокол передачи заключённых активирован. Пожалуйста, подтвердите личности и предоставьте доклад. Комната была оборудована индивидуальными терминалами, каждый из которых автоматически считывал биометрические данные. Рук Блонко первым активировал интерфейс, вбивая коды и сканируя свою подпись с помощью сканера глаза. Наблюдая за тем как напарник Бена чётко выдаёт информацию и решительно предоставляет улики, Гвен подумала: «Он всегда такой собранный,» — мелькнуло у Гвен. — «Ни капли сомнений… иногда кажется, что в Рука больше порядка, чем во всей нашей команде вместе взятой.» Кевин предоставил лог боевой операции с борта своего звездолёта, сопровождая его краткими пояснениями о местах столкновений, типах вооружений врага, характеристики дронов и использование инопланетной технологии. Вспоминая, как трудно ему, Бену и Кожеголовому было сражаться с тетрамандом, парень, не прерывая свой доклад и выдачу улик, размышлял: «Тот громила был как танк с мозгами...» — мрачно подумал Кевин, листая файлы. — «Если бы не слаженность команды, кто знает, как всё бы обернулось.» Гвен прикрепила магическую расшифровку нейронной активности Псиноида, собранную ею и Вердоной во время боя. Эти данные требовались для объяснения применения боевой магии на уровне опасного ментального преступника. Вспоминая как она и Вердона противостояли преступнику-телепату, волшебница, не прерывая свою часть доклада и предоставления улик, тихо думала: «Его разум был как лабиринт с капканами… но вместе с Вердоной мы нашли путь,» — думала Гвен, загружая расшифровку. — «Хорошо, что действовали синхронно — одна ошибка, и кто-то из нас мог навсегда застрять в его сознании.» Бен, несмотря на то что не был действующим санитаром, подтвердил своё участие через официальный статус, присвоенный ему за прошлые заслуги. Он приложил видеофрагмент с момента ареста Псиноида и Кристаллина, а также копию скан-отчёта Омнитрикса. Вспоминая о большой силе даже по мерках тетрамандов в преступника, которого ловил он, Кевин и Кожеголовый, Бен размышлял: «Даже с Омнитриксом, в форме Граватака, я едва сдерживал его,» — подумал Бен, наблюдая, как загружается видео. — «Хорошо, что Кевин отвлёк его лобовую силу, а Кожеголовый нанёс решающий удар — в одиночку мы бы не справились.» Офицер-флагитроид проверил документы, кивнул и выдал каждому по голографической копии протокола ареста с отметкой, в которой значилось следующее: «Приём заключённых подтверждён. Нарушение подтверждено. Судебная коллегия уведомлена». В это время остальные участники операции, Джули, Вердона, Сплинтер, Кожеголовый, Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело, Кейси и Эйприл, направились в посетительское крыло базы. С интересом рассматривая пускай и посетительское крыло, Эйприл О′Нил увлечённо размышляла: «Даже если это всего лишь посетительское крыло, уровень технологий просто поражает,» — с восхищением думала Эйприл, оглядывая прозрачные экраны, висящие в воздухе, и стены, переливающиеся мягким светом. — «Вот бы иметь доступ к таким данным на Земле… хотя бы на один день — сколько всего можно было бы узнать!» На месте их встретила мягкая зона ожидания, имеющая высокие потолки, прозрачные стеновые панели с видом на звёзды, столики с напитками, мягкие кресла и информационные дисплеи, транслирующие нейтральные космические новости. Атмосфера, несмотря на происходившие ранее битвы, была почти мирной. Микеланджело, развалившись в кресле, вполголоса комментировал интерьер: — Отец, если мы когда-нибудь купим себе орбитальную станцию — я голосую за кресла с массажем. Самый вспыльчивый среди черепашек-ниндзя не был бы собой, если бы не выразил какое-то недовольство. В целом ему понравилась неожиданная миссия в глубинах космоса, но её финал оказался не особенно приятным. Рафаэль угрюмо свернул руки на груди, но потом, усевшись рядом с Кейси, пробурчал: — Лишь бы коридоры были не такими стерильными. Здесь будто у стоматолога. Вскоре Джули и Эйприл обсуждали планы на возвращение, а Вердона с интересом разглядывала одного из проходящих мимо офицеров Санитаров, чей вид напоминал ей вымершую расу заклинателей из другого сектора. Положив ногу на ногу и перебрасывая бейсбольную биту с одной руки в другую, Кейси размышлял: «Хоть мы и среди звёзд, а всё та же возня — кто виноват, кто кого побил, кто прав…» — думал Кейси, крутя биту в пальцах. — «Но чёрт возьми… видеть, как мы работаем вместе, даже в таком безумии — это того стоило. Только бы обратно долететь — хочу уже нормальной еды и на крышу — сражаться с преступниками, а не с инопланетянами.» Кожеголовый молча сидел у окна, разглядывая космос. Он всегда любил звёзды, они давали ощущение порядка в хаосе галактики. Когда всё было оформлено и подтверждено, Кевин, Гвен, Рук Блонко и Бен покинули административный блок и направились к зоне ожидания. В коридоре Бен выдохнул с облегчением и сказал: — Ну, по крайней мере, на этот раз всё прошло без взрывов... почти. Кевин хмыкнул, явно имея собственное мнение на этот счёт. Владелец звездолёта, напоминающего самолёт, не меньше друзей хотел на Землю, но не любил разбрасываться словами по поводу их предстоящего возвращения их команды на родную Землю. Потому Кевин товарищу проговорил: — Не сглазь, Теннисон. Нам ещё возвращаться домой. Вскоре обе части команды снова воссоединились, уставшие, но довольные. За спинами остались схватки, допросы и аресты. Впереди краткий отдых, а потом новые вызовы. Но пока заслуженный момент тишины и чувство, что зло снова получило отпор. Команда разделилась по двух звездолётах, и вскоре орбитальная станция осталась позади, а команда на космических кораблях возвращалась домой.

Тем временем на Земле…

На фоне ржавчины, забитых окон и скрипа железных перекрытий, в одном из давно заброшенных складов старой промышленной зоны, месте, где даже бездомные не задерживались, раздались осторожные шаги. В полумраке, у грубо вычищенного от мусора пространства, с разных сторон подошли трое человек. Их взгляды на секунду пересеклись, каждый всматриваясь в лица других, прежде чем осторожное напряжение уступило мрачной ухмылке узнавания. Марк, одетый в тёмную куртку и серая шапку, первым нарушил тишину, сказав: — Ну вот и собрались. Кто бы мог подумать, что снова пересечёмся. На воле. То, что им удалось встретится большая неожиданность, так как каждый из них мог прийти сюда в определённый день, не застав остальных двух товарищей по прошлому злодеянию. Однако судьба снова свела их вместе и Тесс хмыкнула, поправляя выбившийся локон из-под капюшона, и сказала: — Не верилось, если честно. Но, как видишь — мы снова в деле. Вспоминая, какие обстоятельства предшествовали её побегу, одна из женщин с опаской повернула голову, прислушиваясь к каждому шороху и любому другому звуку, который не вписывается в окружение их убежища. Сандра окинула взглядом склад, будто проверяя, нет ли слежки, и добавила: — Никто не следил. Всё чисто. Место глухое. Пора поговорить о том, как мы вообще здесь оказались. Я начну, если никто не возражает? Делать им пока нечего, светиться лишний раз глупо, поскольку возвращаться на зону никому из троицы не хотелось, то осторожность соблюдали все. Видя, что женщинам, как и ему, нужна передышка, мужчина решил позволить поболтать по поводу побега каждого из них Марк махнул рукой и сказал: — Валяй. Всё равно интересно, как вы с Тесс вырвались. Женщины присмотрели каждая себе ящик, поскольку болтать стоя не слишком-то удобно. А после всех трудностей минутка отдыха не помешает никому, ни женщинам, ни мужчине. Увидев самый целый из старых деревянных коробок, Сандра присела на ящик, скрестив руки, и сказала: — Я сидела в блоке для особо опасных. К счастью, у одной охранницы была слабость к азартным играм. Я подбросила ей пару «сигналов» — мол, могу наладить доступ к подпольной букмекерке. Она, как и ожидалось, повелась. Сыграла пару раз, а потом начала помогать мне за мелкую долю. Передала ключ-карту от служебного коридора, а дальше — дело техники. Переодевание, отключение камер через чёрный выключатель за бойлерной, и я уже в лесу. Холодно, грязно, но свободно. Сандра выглядела сосредоточенно и холодно, её лицо было напряжённым, как у человека, всё ещё мысленно бегущего от погони. Прищуренные глаза сверлили темноту склада, будто выискивали угрозу за каждым бликом. Когда она рассказывала свою историю, на губах появилась еле заметная тень гордости, не столько за побег, сколько за то, что всех обвела. Тесс усмехнулась и произнесла: — Всё так чисто, аж не верится. Ты всегда была аккуратной. Лицо Тесс было полутенью скрыто под капюшоном, но её губы тронула кривая ухмылка, смесь недоверия и злого удовлетворения. В глазах плясал огонёк, не веселья, а хищного интереса к происходящему, словно она прикидывала, кому из присутствующих придётся первому снова спасать шкуру. Лёгкое напряжение в скуловых мышцах выдавало готовность к действию, даже несмотря на видимую расслабленность. Тесс, опершись о железный столб, продолжила: — Моя история не такая изящная. Охранница, на которую я пыталась давить, оказалась жёсткой… зато в столовой нашли дырявый грузовой контейнер, где прятали хозинвентарь. Я залезла туда во время работ, и когда пришёл транспорт для смены поставки, просто осталась внутри. На выезде через ворота даже никто не заметил. До следующей ночи я пролежала неподвижно, как бревно, потом сбежала в лес и шла пешком до ближайшей фермы. Украла рабочую одежду, немного еды — и исчезла. С тех пор постоянно меняю внешность и укрытия. Марк сидел, опершись локтями на колени, и смотрел на собеседниц с выражением тяжёлой, но довольной усталости. Его лицо расправилось в мрачной ухмылке, в которой чувствовалась смесь цинизма, облегчения и злорадства. Взгляд был прямым, изучающим, как у человека, который решает, стоит ли доверять или первым ударить. Марк кивнул, на его лице мелькнуло уважение, и он изрёк: — Смело. А теперь моя очередь. У меня всё было сложнее. Прямо перед этапом в штрафной изолятор нашёл слепую зону у ограды. Старое охранное гнездо, где камеры перестали работать после грозы. С помощью куска арматуры и мотка проволоки сделал себе страховку. Спрятался среди металлолома за оградой, выждал момент, пока сменится патруль, и перебежал до старого коллектора, о котором узнал от старика-заключённого. Потом — подземные ходы, крысы и адская вонь. Но в итоге я вышел к реке, а дальше — на товарняке до ближайшего города. Две недели ушло на то, чтобы добраться сюда. Надо было убедиться, что вы живы. Теперь, когда каждый из них поделился событиями, произошедшими после суда, можно было подумать. Троица на минуту замолчала. Только эхо их голосов ещё кружилось по пустому складу, заполняя мрак истории бегства. Какое-то время спустя Сандра наконец подняла голову и промолвила: — Мы не просто выжили. Мы здесь. И теперь… мы снова вместе. Может, кто-то и считал нас пешками. Подставными. Но нам есть, что показать. Выслушивая собеседников, Тесс пальцами медленно поглаживает край капюшона, словно проверяя, насколько глубоко может спрятать лицо. Лёгкими, почти незаметными движениями ногой она постукивает по полу, не от нервозности, а от напряжённой готовности, как кошка перед прыжком. Тесс, взглянув в глаза Марку, добавила: — А главное — у нас есть счёты. И старые долги. Особенно перед теми, кто испортил нам жизнь. Говоря это, она периодически наклоняет голову то в одну, то в другую сторону, как будто оценивая собеседников или вглядываясь в темноту склада, будто ожидая подвоха. Сандра же стучит ногтями по деревянному ящику, на котором сидит, в ритме, совпадающем с тем, как она подбирает слова, отточено и хладнокровно. Марк сжал кулаки, сказав: — Пришло время вернуть всё сполна. И на этот раз — по-настоящему. На улице завыл ветер. За окнами, затянутыми пылью, погас одинокий свет фонаря. В заброшенном складе, где между треснувшими стенами витали пыль и запах старого металла, воздух сгустился от злобы и воспоминаний. Марк, Тесс и Сандра сидели по кругу, у каждого в глазах горела затаённая ярость, смешанная с обидой и унижением, которое не отпускало их даже спустя месяцы на свободе. — Вы помните, как всё шло идеально? — с ненавистью прошипела Тесс, её пальцы сжимались в кулаки. — Мы оставили все улики! Маски, отпечатки, даже запись. Всё! Они должны были сгнить в тюрьме! — А вместо этого — камеры, видео, чёртовы воспоминания, которых мы даже не помним… — Сандра выдохнула сквозь зубы. — Нам вкололи что-то или наколдовали. Это было ненормально. Сказав это, она провела рукой по шее, будто убирала пот или напряжение, накопившееся за время побега. Также время от времени она поправляет складки куртки или осматривает свои запястья, что являлось привычкой, оставшейся после ношения наручников. Марк вскинул голову, его голос сдавленно гремел, когда он сказал: — Бен Теннисон. Его кузина. Этот Левин. И девчонка Джули. Они смотрели на нас с жалостью. С жалостью! А мы, как идиоты, лепетали в камеру, как школьники, пойманные на краже леденцов. — Меня потом заставили подписать бумаги! Я даже не помнила, что говорила! Меня трясло, будто из меня выкачали волю! — крикнула Тесс. — Ненавижу их. — Сандра мрачно уставилась в пол. — Ненавижу всех четверых. Хочу, чтобы от их жизней осталась только пыль. Тишина, ставшая почти осязаемой, вдруг была прервана странным звуком, будто когти скребли по бетону, металлический скрежет и тяжёлое биение. Из дальнего прохода склада в тень выступила фигура, искажённая, полу мутировавшая, с массивным телом, покрытым сегментированной бронёй. Увидев инопланетянина, Марк хмуро подумал: «Твою ж… Только этого не хватало. Кто вообще пускает таких по матушке-Земле гулять? Или мы всё-таки выбрали слишком "удачное" убежище…» — мрачно промелькнуло у Марка, когда его рука автоматически скользнула ближе к карману, где прятался нож. Он прищурился, оценивая расстояние до выхода и прикидывая, успеют ли они втроём что-то предпринять, прежде чем это… существо подойдёт ближе. Это был Психобос… церебропанцирь, обладающий двумя асимметричными клешнями, одна из которых была массивна, как дверной проём, а другая длинная и быстрая, как хлыст. Его голос, гулкий и холодный, прорезал воздух, когда он решительно к троице поражённых людей проговорил: — Вы не одни в своём гневе. Я наблюдал. Я помню, как вы сражались. Как вас унизили. Как вас использовали... и выбросили. Хотите возмездия? Троица вскочила, инстинктивно отступив, но не разбегаясь, их внимание приковала сила, что исходила от мутанта. Марк незаметно для себя потёр подбородок тыльной стороной руки, словно оценивает, доверять ли услышанному. Слегка придя в себя, шокированный мужчина недоверчиво проговорил: — Кто ты? — прохрипел Марк. — Тот, кто даст вам всё, что вы хотите. И больше, — ответил Психобос, делая шаг ближе, его клешни щёлкнули с глухим эхом. — Я могу дать вам средства. Технологии. И цель. Мы сотрём их жизни подчистую. Не просто ударим — мы разберём всё, что им дорого, на винтики. Он выдвинул перед собой голограмму, где отобразились три участка Земли: дом Кевина и его гараж-мастерская, особняк семьи Теннисонов и жилище родителей Гвен. Все постройки мигали контуром, а рядом отчётливые тёмные квадраты, символизирующие то, что останется после. Он проговорил: — Каждая доска, каждая стена, каждое фото в рамке будет демонтировано. То, что нельзя унести — будет разобрано. Всё остальное — продано, вывезено, разобрано. Мы оставим им только голую землю. Только свежие, чёрные квадраты почвы на месте того, что они называли домом. Он замолчал, позволяя информации осесть. Временами Марк сжимал и разжимал кулак, будто сдерживая накопившуюся ярость или просто не давая руке застыть. Вскоре он слегка качнулся вперёд-назад на корточках, показывая нетерпение и готовность сорваться с места в любой момент. Пришелец же продолжил говорить: — А вы, трое… будете не просто наблюдателями. Вы станете руками, сжимающими горло их мира. Что скажете? Сандра взглянула на Тесс, та на Марка. В глазах каждого плясал огонь безумной решимости. Раз уж им предоставляют превосходный шанс насолить Бену Теннисону, они сделают это с удовольствием, уничтожив всё, что дорого этому мальчишке с Омнитриксом и его друзьям. Одна из женщин сказала: — Скажем… — прошептала Сандра. — Пора начаться охоте. После ухода Психобоса, когда странный гул портала окончательно стих и склад снова погрузился в зловещую тишину, Марк молча дождался, пока Тесс и Сандра устроятся на импровизированных лежаках из старых тряпок и ящиков. Убедившись, что никто их не преследует, он достал из внутреннего кармана куртки старый, но всё ещё работающий спутниковый коммуникатор, трофей времён старой кражи с обчистки контейнера с контрабандной техникой. Скрываясь за полу обваленной бетонной колонной, он настроил закрытый канал, активировав кодовую фразу: — Время менять адрес прописки. Есть срочная заявка. Он редко обращался за помощью к "коллегам" по ремеслу, предпочитая проворачивать делишки самостоятельно, но сейчас дело было насколько крупным, что в одиночку Марк его не потянет. Спустя пару минут связь ожила хриплым голосом одного из его старых знакомых по подполью: — Ты объявился. Что нужно — техника, софт, доступ? Пока мужчина ждал ответ, он нервно тарабанил пальцами по бетону, практически не издавая звуков. Прислонившись спиной к колонне, он прикрыл глаза, но продолжал напрягать слух, желая не пропустить как ответ приятеля, так и возможную опасность. Услышав ответ, Марк коротко объяснил: — Нужен ноут. Рабочий, не с помойки. С доступом к архивам местной юстиции, базам прописки и кадастровому реестру. Не спрашивай зачем — просто доставь. Чем быстрее, тем лучше. Деньги будут. Или доля. — Угу. Найдём. Адрес тот же? — Нет. Новый. Передам координаты одноразово — через шифратор. Будь один. Никакой рекламы. После короткого обмена цифровыми ключами, Марк отключил связь и вернулся к своим, скрывая под спокойным лицом бурлящую смесь тревоги и адреналина. План был прост и заключался в том, чтобы с подставными документами и нужной подачей через прорехи в реестрах, можно было юридически переписать дома нужных людей на несуществующего владельца, затем оформить продажу, арест имущества или якобы законную конфискацию. Ожидая знакомых, Марк размышлял: В сером предрассветном полумраке к заброшенному складу неспешно подъехал пыльный чёрный внедорожник, старая, но надёжная иномарка с неприметными номерами. Фары мигнули дважды условным сигналом. Марк поднялся с ящика, бросил взгляд на Тесс и Сандру и сказал: — Это они. Не дергайтесь. Эти свои. Из машины вылезли двое: худощавый с острыми чертами лица, в грязной кепке и вороватым взглядом по кличке Восьмерка, и коренастый, с толстыми пальцами, как у автомеханика, в поношенной куртке, Кольт. Без лишних слов, Кольт вытащил из багажника неприметную серую сумку и протянул Марку. — Чистый. Шифрованный. Мы всё сделали, как ты просил. Лицензии и доступ — на флешке. Не забудь стереть логи, — буркнул Восьмерка, осматриваясь по сторонам. Марк молча кивнул, забрал сумку и отошёл в глубь склада. Там, на старом ящике, он разложил ноутбук, воткнул флешку, и через несколько быстрых щелчков пальцев клавиши ожили. Он набрал пару команд, подключился к нужному порталу через зашифрованный туннель, и принялся подделывать документы. Сначала дом Кевина. Марк нашёл банковский шаблон, загрузил фальшивую историю задолженности, прикрепил липовую подпись владельца и нажал отправить. Через пару секунд статус сменился и Марк удовлетворённо про себя прочёл: "Собственность изъята банком в счёт погашения долга." Далее родители Бена. Марк нашёл нужный кадастровый номер, создал фиктивную сделку купли-продажи, указал в качестве покупателя богатенького «мажора» с поддельными документами. Сделка прошла, как будто реальная и мужчина во второй раз самодовольно ухмыльнулся и молча прочёл: "Продано. Новый владелец: Кристофер Монтгомери III." Последним стал дом родителей Гвен. Подключившись к другой базе, Марк изменил дату сделки, цену указал ниже рыночной, добавил имя некоего мелкого бизнесмена из вымышленной компании «ТехноСтрим Лимитед» и, закончив все необходимые операции с документами, удовлетворённо прочёл: "Собственность передана. Цена: 42% от рыночной." Спустя пятнадцать минут Марк закрыл все окна, зашифровал устройство и вынул флешку. Ноутбук отправился в багажник иномарки, а благодаря защите с пенопласта можно было не заморачиваться с повреждениями. Он встал, хрустнул пальцами и, бросив беглый взгляд на Восьмёрку и Кольта, сказал: — Сделано. Через сутки максимум будут считаться законными владельцами. Оттуда — хоть выселяй, хоть поджигай. Мы стерильны. Тесс усмехнулась с нескрываемым удовлетворением, а Сандра сдержанно кивнула. Пока герои ещё празднуют передышку их дома уже принадлежат другим. Пока внедорожник ещё стоял у склада, а Восьмёрка с Кольтом ждали указаний, троица беглецов переглянулись. Сначала было молчание, напряжённое, как перед взрывом, а потом Марк усмехнулся криво, облокотившись на подлокотник старого кресла, и сказал: — А что, если пойти дальше? Пусть им достанутся не дома, а груды кирпича. Пусть узнают, что такое по-настоящему терять. Тесс прищурилась, в её взгляде загорелся прежний огонёк, тот, от которого когда-то у следователей шли мурашки. У неё возникла идея, которая наверняка как нельзя подойдёт их плану, а учитывая "игрушки" пришельца, их дерзкое преступление окажется самым лёгким из всех. Она проговорила: — Поджоги — палевно. Взрыв — глупо. А вот аккуратный демонтаж… «Ремонт под снос» как услуга. Местные скажут: "ну, не повезло". А законно ведь — уже не их собственность. Сандра кивнула, достала из-за пояса нож и начала рассеянно очищать грязь с ногтя. Если будет нужно, она тоже может помочь, задействовав парочку своих знакомых. Если уж взялись за это дело, нужно сделать так, чтобы восстановление для семей их врагов заняло уйму времени. Потому она сказала: — Я знаю, где взять форму строителей. Знаю, как оформить заказ на вывоз мусора. И знаю, кого нанять по дешёвке, если надо будет. Теперь осталось только узнать, согласятся ли эти двое помогать им дальше. Всё же провернуть такое дело лишь втроём трудновато даже с приборами того пришельца. Потому мужчина был бы доволен, согласись его знакомцы помочь им ещё немного. Марк обернулся к своим приятелям и уточнил: — Ну что, парни, поработаем руками? Три объекта. Сегодня. Без шума. За каждый дом — удвоенный гонорар. Пускай это самое странное предложение из всех, которые они когда-либо слышали, но с тех пор как Бен Теннисон живёт в Белвуде и обладает своими космическими часами преступному элементу нет никакого жития. Потому Восьмёрка покосился на Кольта и пожал плечами, после чего сказал: — Нам всё равно скучно. А если в придачу ещё и окна разнести и сантехнику вывезти, я вообще в деле. Впрочем, его товарищ тоже не возражал против этого странного дела. Поскольку Теннисона и его шайки не видать на Земле, можно попробовать помочь этой троице, тем более что у них похоже свои счёты с этим юношей и его соратниками. Поэтому Кольт быстро полез за телефоном, говоря: — У меня кузен с грузовиком. И парочка приятелей с монтировками и без совести. Сумерки сгущались над старым промышленным районом, когда скрипнула дверь склада, и пятеро человек вышли к припаркованному внедорожнику. Троица беглецов несли два устройства, оставленных Психобосом, один напоминает гладкий блок с мерцающими синими линиями и был размером с чемодан, и весом, будто внутри ядро, второй компактный, но тяжёлый, с выгравированной символикой, переливался металлическим блеском. — Надеюсь, эти штуки не расплавят асфальт, — пробурчал Восьмёрка, помогая Тесс аккуратно разместить одно из устройств в багажник. — Не расплавят, — отозвался Марк, садясь на заднее сиденье и похлопывая по корпусу одного из приборов. — Этот разделяет материал по структуре и молекулярной вязкости. Разбирает здание на составляющие: кирпич, цемент, дерево, шифер — всё по аккуратным стопкам. Ни одного гвоздя мимо. — А второй? — спросил Кольт, закуривая перед тем, как забраться за руль. Согласно предлагающимся к этим приборам бумагам, подарки пришельца были бы волшебной находкой для строителей, демонтирующих опасные здания. Одна из женщин даже размышляла о том, кому бы толкнуть приборы, но всё же опасалась отдавать инопланетные технологии всем подряд. Сандра, удерживая на коленях второй прибор, ухмыльнулась и ответила: — Он… заделывает следы. Превращает котлован от фундамента в ровный участок земли. Как будто там ничего и не было — даже канализационные колодцы исчезают. Следов — ноль. Вскоре приборы были аккуратно уложены в багажник, а люди разместились внутри внедорожника, готовы ехать навстречу новому заданию. Когда все сели и двери внедорожника с глухим щелчком закрылись, Тесс откинулась назад и произнесла, почти мечтательно: — Вот так и начинается идеальная месть. Без шума, без крови. Только пустота на месте их прошлого. — И немного кирпичей на продажу, — добавил Восьмерка, трогаясь с места. И внедорожник плавно покатился в ночь, унося пятерых заговорщиков и технологии, которым не место на Земле, к домам, где ещё вчера жили друзья Бена Теннисона. Внедорожник медленно подкатил к обочине неподалёку от аккуратного двухэтажного дома с ухоженным газоном и белыми ставнями. Марк, сидевший на пассажирском месте, чуть приподнялся, глядя сквозь тонированное стекло. Его губы тронула лёгкая ухмылка, когда он увидел, как дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышел мужчина в деловом костюме, с портфелем в руке и привычно напряжённым выражением лица. — Папаша уходит, — заметил он, даже не скрывая удовлетворения. — Минус один. Из заднего сиденья Сандра склонилась ближе к стеклу, наблюдая, как чуть погодя следом появляется мать Гвен в лёгком плаще, с сумочкой через плечо, в наспех надетых туфлях на низком каблуке. Похоже она тоже куда-то собралась, что не могло не радовать преступников. Они смогут сделать своё дело и не думать о том, что сделать с предками той волшебницы. Потому Сандра и сказала: — А мамаша не отстаёт, — усмехнулась она. — То ли в салон, то ли к подружкам. Неважно. Вторая женщина тоже была довольна тем, что оба родителя Гвен оставляют свой дом в их полном распоряжении, сами того не зная. Тесс, прищурившись, наблюдала, как оба родителя, даже не подозревая о надвигающемся, разошлись в разные стороны, и вполголоса сказала: — Идеальный момент. Ни крика, ни паники. Только пустой дом и возможность стереть его, как строку на экране. Решил отозваться также и один из приятелей Марка, поскольку уж больно хорошо складывались обстоятельства для дела, которое так внезапно организовал их давний знакомый и две его привлекательные напарницы. С переднего сиденья послышался голос Кольта, который промолвил: — Ну что, господа… начнём реновацию с лёгким сердцем? Мужчина был готов действовать, всё же неизвестно насколько задержится мамаша Гвен. Некоторые женщины любят поболтать и не замечают, как идёт время, но мужчина не примерял к этому стереотипу всех женщин, даже родственниц тех, кто упрятал его самого и его напарниц за решётку. Марк кивнул и сказал: — Вперёд. Пока у них день, у нас — дело. Сандра и Тесс первыми шагнули на кухню, комнату, которую всегда стоит зачищать в начале. Просторное помещение с бледно-зелёными стенами и светлой плиткой встретило их запахом застоявшегося воздуха, чуть кислым, словно недавно тут что-то варилось, но было брошено. Вдоль стен стояли тумбы, шкафы, старенький холодильник и плита с пятнами копоти, целый арсенал для двух женщин, знающих, что искать. Подойдя к пустым коробкам, женщина проговорила: — Начнём с полок, — буркнула Сандра, уже поднимая крышку одной из больших коробок с надписью «посуда». — Я возьму низ, — отозвалась Тесс, приседая у выдвижных ящиков. Методично и без лишней суеты они приступили к делу. Сандра сняла с верхней полки набор кофейных чашек и с усилием, но аккуратно сложила их, оборачивая каждую кухонным полотенцем. Рядом легли тарелки, потом стеклянная миска и пара кастрюль. Всё, что могло звенеть, было тщательно завёрнуто. — Хозяйка явно любила собирать сервизы, — хмыкнула Сандра, приподняв стопку блюдец. — Только вот зачем столько фарфора? Для музея, что ли? — Или для званых ужинов, — отозвалась Тесс, выудив из ящика тяжёлую сковородку. — А теперь — ужин в коробке. Она протянула Сандре сковороду, и та ловко уложила её поверх кастрюль. Вторая коробка, поменьше, шла под электронику, туда ушли кофеварка, миксер и пара таймеров, один из которых всё ещё мигал, не отключившись от батареек. Заметив слабое свечение таймера, Тесс обернулась и проговорила: — Работает, глянь, — Тесс чуть наклонила голову. — Надо бы батарейку выдернуть, а то потом пищать будет. — Ага, и взорвётся где-нибудь в багажнике, — фыркнула Сандра, уже роясь в навесных шкафах. Туда ушли приправы, баночки с крупами, коробки чая и кофе, всё быстро и без жалости. Они не перебирали, не выбирали, просто сгребали всё, что не приколочено, но делали это уверенно, привычно. Собрав всевозможные ножи разных размеров, женщина задумчиво уточнила: — Сандра, ножи? — В «прочее». Но замотай их салфетками, не порежь коробку. С этими словами Тесс завернула ножи в салфетки и уложила в одну из пустующих коробок, где пока мало что лежало. Закончив с этим, он подошла к мойке и наклонилась. Шумно открылись дверцы под мойкой и Тесс извлекла чистящие средства и губки, кивнув на пустую коробку, после чего сказала: — Это в «сантехнику», или отдельно? — Пусть туда. Химия всегда пригодится. Минут через пятнадцать кухня уже начала терять обжитой вид. На столе стояли закрытые и заполненные коробки, в которых исчезали последние следы домашнего уюта. Шкафы опустели, ящики зияли пустотой, а холодильник, выключенный и открытый для проветривания, остался единственным, который они не стали тащить. Осмотревшись на кухне, женщина сказала: — Оставим пока холодильник. Тяжёлый, а толку никакого, — кивнула Сандра. — Ладно. Дальше — спальни? Или в ванную заглянем? — Сначала в ванную. Быстро пройдёмся — и вперёд. Они бросили последний взгляд на кухню родителей Гвен, теперь уже не как на место уюта, а как на пункт завершённого этапа. Одна за другой они взяли коробки и направились к следующей комнате, оставляя за собой пространство, будто только что съехавших жильцов, только жильцы эти никуда не уезжали. Идя в следующую комнату, Сандра немного задумалась: «Мы не просто грабим. Мы вырываем корни. Очищаем места от их прошлого. И чем бы ни был этот заказ — он явно не про деньги. Он про стирание следов. И я… я в этом участвую. Я — пыльная резинка в чьих-то чужих руках. Что-то изменилось. Мы не просто закрываем этап… Мы перешли границу. И если вернуться уже невозможно — то лучше идти до конца с открытыми глазами.» Сандра и Тесс вышли из кухни, неся по коробке каждая — одну с уже упакованной посудой, вторую почти пустую. Дом был просторный, судя по всему, переделанный под удобство семьи с несколькими поколениями или просто привыкшей к комфорту. Уже в следующем коридоре женщины наткнулись на разветвление: одна дверь с табличкой «ванная», вторая без надписи, но с характерной белой плиткой, видневшейся в приоткрытую щель. Там оказалась вторая ванная комната и женщина сказала: — Ого, две сразу, — пробормотала Сандра, толкая дверь шире. — Богато жили, — отозвалась Тесс, уже заглядывая в первую. — Я налево, ты направо? — Поехали. Сандра шагнула в светлую, почти стерильную ванную. Плитка была бело-синей, в углу ванна с блестящими кранами, по полкам выстроились бутылки шампуня, геля для душа, кремов, всё аккуратно и по порядку. На стиральной машине корзина с полотенцами. Захватив пустую коробку, Тесс, начиная сортировать складывать в коробки всё, что могла поднять во второй ванной, подумала: «Гвен, Гвен… Вся ты в этих банках и баночках, правда? Заказала себе образ жизни с каталога? Или это мамины старания — дом, в котором ничто не выходит за рамки? А ведь мы с Сандрой выросли в квартирах, где шампунь один на двоих, а зеркало держится на гвозде. Тут — всё словно из чужой реальности. Не лучше и не хуже — просто другой уровень… другой язык. Мы не просто воруем. Мы входим в чью-то маску — и снимаем её по кусочкам. Комната за комнатой. Дом за домом. Человек за человеком. Интересно, сколько Гвен в этой ванной? А сколько — от её родителей?» Она поставила коробку с надписью «сантехника» на край умывальника и начала выгружать содержимое. В это время Тесс в своей ванной, более тёплой, с кремово-бежевыми стенами, делала то же самое. В ванной была полочка с декоративной косметикой, фен, выпрямитель для волос, щипцы для завивки. Всё это она методично укладывала в коробку с надписью «прочее», предварительно оборачивая провода и укладывая аккуратно. Из шкафчика под раковиной она вытащила целую россыпь бытовой химии. — У них тут мини-аптека, — крикнула она через стенку. — Гляди, есть даже стерильные бинты и набор для перевязки. — Сюда кидай. Пусть будет. Мало ли что пригодится, — отозвалась Сандра. — Вот и я думаю. Спустя десять минут обе уже работали в уборных, маленьких комнатках, одна с обычным белым троном, вторая с утопшим в полу унитазом и шкафчиком с запасами бумаги и чистящих таблеток. Туда пошло всё: запасные щётки, ёршики, запас бумаги, освежители воздуха. Даже крючки со стены и держатели для полотенец аккуратно сняли. — Всё, что болтается — в коробку, — напомнила Сандра, вытаскивая из своей уборной последний освежитель воздуха. — Всё, что не вросло в бетон — наше, — поддакнула Тесс, запечатывая коробку скотчем. Вскоре перед дверьми ванн и уборных выстроился ряд коробок… «сантехника», «химия», «прочее», «мелкая электроника». Женщины тяжело выдохнули, выпрямились, потянулись, размяли плечи. Теперь и ванные комнаты вместе с уборными выглядели так, словно их ещё не успели обставить. — Идём в спальни? — спросила Тесс, сдувая прядь со лба. — Ещё чуть-чуть — и можно будет заявлять, что дом сам себя разобрал, — ухмыльнулась Сандра. С этими словами они снова подняли коробки и двинулись дальше по коридору, оставляя позади опустевшие и безжизненные ванные комнаты, которые теперь больше напоминали декорации, чем часть чьей-то прежней жизни. Шагая в сторону хозяйской спальни, Сандра размышляла: «Что мы оставим после себя? Пустые стены и пыль. А когда вернутся владельцы — если вернутся — они не найдут ничего, что бы им напомнило, что тут была жизнь. Даже отпечатков не останется. Только чувство, будто дом их предал. Раньше я думала, что красть — это брать то, что принадлежит другому. А сейчас понимаю: мы забираем не вещи. Мы вырезаем людей из их воспоминаний. Разрываем связки между ними и их прошлым. И делаем это аккуратно. Хирургически. Слишком аккуратно…». Сандра первой вошла в спальню родителей Гвен, мягко толкнув белоснежную дверь с латунной ручкой. Тесс последовала за ней, неся с собой две пустые коробки с надписями «одежда» и «постель». Комната встретила их полумраком: плотные бежевые шторы всё ещё были задёрнуты, пропуская лишь тусклый луч света, пробившийся между складок. В воздухе витал запах чистоты, дорогих духов и чего-то неуловимо домашнего. — Ну вот и спальня, — выдохнула Сандра, оглядываясь. — Уютненько. — Тепло как-то… — пробормотала Тесс, но тут же добавила с усмешкой: — Сейчас остынет. В центре комнаты стояла широкая двуспальная кровать с аккуратно заправленным покрывалом, в изножье небольшой пуфик. По бокам две тумбочки с ночниками. У стены гардероб, высокий и вместительный, с зеркальной створкой, в другом углу трюмо с флаконами, расчёсками и шкатулками. Сандра подошла к кровати и начала снимать покрывало, затем одеяло и подушки, аккуратно складывая их в коробку с пометкой «постель». Тесс в это время потянула за ручку платяного шкафа, и створка со скрипом открылась, и на них обрушился аромат стиранного белья и лёгких парфюмов. — Ого, запаслись, — пробормотала она, разглядывая аккуратные ряды одежды. — Всё развешано по цвету. Почти жаль портить. — Не жаль, — спокойно бросила Сандра, уже сворачивая простыню. — Они — нам, мы — им. Тесс начала снимать вещи с плечиков: костюмы отца Гвен, платья, свитера. Всё аккуратно складывалось в коробку с надписью «одежда». Легкие вещи вроде шарфов и платков она просто смахивала внутрь. Сандра тем временем перешла к комоду, выдвигая ящик за ящиком. Первый с носками и бельём, второй с футболками, третий с коробочками украшений. Всё, что можно было поднять укладывалось по местам. Подняв одну из вещей, женщина уточнила: — Тут шкатулка. Бери себе или в общую? — спросила она, потрясая тяжёлым предметом. — В общую. Потом поделим, — ответила Тесс, не отрываясь от одежды. За десять минут комната изменилась до неузнаваемости. С кровати исчезло всё, оставив только матрас. Шкаф полупуст, комод вычищен. На полу выстроились коробки: «одежда», «постель», «украшения», «мелочи». Выпрямившись после очередного раунда сортировки вещей, Тесс сказала: — Идём дальше? — спросила она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Ещё одна спальня, наверное, детская… — Сандра кивнула на следующую дверь. — Или гостевая. В любом случае, давай её обнесём тоже. С этими словами женщины взяли новые коробки и направились дальше, оставив позади ещё одно помещение, из которого выветривалась последняя частица семейного уюта. Сандра первой распахнула дверь следующей комнаты, ведущей в спальню, где когда-то жила Гвен. За ней вошла Тесс, неся две новые коробки с надписями «книги» и «личное», приготовленные на случай, если попадётся что-то особенное. Женщины не знали, что хозяйка этой комнаты уже давно переехала к своему парню, Кевину, для них это была просто ещё одна часть трофейного дома. Осматриваясь, Тесс думала: «Похоже, она не забирала ничего. Или просто ушла навсегда, не оглядываясь. Осталось всё — даже половина заколок на туалетном столике», — думала Тесс, ставя коробки на пол. — «Или решила, что сюда никогда больше не вернётся… а зря. Здесь — вся она. Разобранная по полочкам. Мы берём у неё не просто вещи. Мы забираем её юность…» Комната сразу выделялась от остальных, здесь чувствовался характер. На стене доска с заметками, фотографиями и какими-то выцветшими стикерами. Рядом книжная полка, полная томов по магии, научной фантастики, психологии и истории. На прикроватной тумбочке свеча с наполовину оплавленным воском, пара украшений, блокнот с цветными закладками и пустая чашка. — Это точно комната девчонки, — хмыкнула Сандра, осматриваясь. — Умная, судя по книжкам. Или хотя бы прикидывалась. — Или ведьма, — с улыбкой добавила Тесс, указывая на закопчённые края подсвечника. Сандра тем временем подошла к письменному столу и начала разбирать ящики. Там были ручки, альбомы с рисунками, пачки цветных наклеек, пару платков и заколок. Всё, что подходило по размеру, сразу отправлялось в коробку «личное». Крупные книги одна за другой уходили в ящик для «книг». Тесс присела у шкафа, в нём висели платья, джинсы, аккуратно сложенные худи и пара кроссовок. — Такое чувство, что она просто вышла на пять минут, — пробормотала Тесс. — Тут всё на своих местах, ничего не забирали. — Или уехала в спешке. — Сандра достала фотоальбом с комода и пролистала. Там были детские фото, потом — кадры с вечеринки, снимки с друзьями, селфи с мальчиком, которого она не узнала. — Наверное, это тот мажор, который теперь живёт в доме её родителей. — Тесс ухмыльнулась. — Может быть, — равнодушно пожала плечами Сандра. — Но теперь и это всё наше. Они продолжили разбирать… мягкие подушки, настольную лампу, коробки с украшениями, баночки с духами и кремами, всё аккуратно упаковывалось. На полке у окна Тесс заметила дневник, засунутый между книгами. Она достала его, но полистав пару страниц, фыркнула, и иронично проговорила: — Много пафоса. Девчонка явно любила драмы. — В коробку, — бросила Сандра, не оборачиваясь. — Мало ли что, пригодится. Через двадцать минут от уютной, личной комнаты почти ничего не осталось, только каркас мебели и пустые полки. Личные вещи Гвен теперь лежали в безликих коробках, готовых к вывозу. Теперь можно было переходить в одну из последних комнат и потому Сандра решительно напарнице произнесла: — Всё. Пора в следующую, — молвила она и направилась к выходу. — Погоди… — Тесс оглянулась на комнату. — А вдруг она вернётся? В какой-то части своего сознания вторая женщина всё ещё слышала голос той самой девчонки, между строк, между предметами. Колдунья оставила довольно сильный след в этом доме, и он чувствовался даже когда её не было. Сандра бросила на неё быстрый взгляд, в котором не было ни капли сомнений: — Пусть возвращается. Только уже не сюда. Сандра и Тесс, не теряя темпа, покинули спальню Гвен и, перешёптываясь, направились к последним неосмотренным помещениям дома. Коридор поворачивал вправо, и там находились ещё две комнаты. Подходя к одной из них, Сандра с лёгким предвкушением окончания работы сказала: — Ну что, финишная прямая, — пробормотала Сандра, приоткрывая дверь первой из них. Внутри оказалась уютная гостевая с небольшим диваном, оттоманкой, книжным шкафом и комодом. На стене аккуратные пейзажи в рамах, плед, накинутый на спинку кресла, и напольная лампа с тканевым абажуром. Осмотревшись в гостиной, Тесс с ироничной ухмылкой спокойно сказала: — О, миленько. Как из рекламы, — заметила Тесс. — Только слишком чисто. Наверное, редко пользовались. — Тем лучше, меньше пыли глотать, — усмехнулась Сандра, поднимая с журнального столика стопку книжек и аккуратно укладывая их в коробку «прочее». Они быстро разобрали лампу, оттащили лёгкий комод, в ящиках которого нашли аккуратно сложенные полотенца, запасную постель, свечи и немного мелких безделушек. Всё, что вмещалось и не было привинчено уходило в коробки, всё сковыривалось, упаковывалось, сортировалось. Когда комната опустела, женщины перешли ко второй, чуть меньшей. Это оказался небольшой кабинет. На письменном столе стопка документов, две записные книжки, старенький принтер и пара рамок с семейными фото. На стенах выцветшие дипломы и сертификаты. — Видимо, батя тут работал, — пробормотала Тесс. — Или притворялся, — отозвалась Сандра, уже заполняя коробку «бумаги», не вчитываясь в содержание. — Мы всё равно всё уносим. Тесс, между тем, открыла шкаф и нашла внутри стопки аккуратно сложенных бумаг, коробку с инструментами и даже пару бутылок коллекционного виски в упаковке. Она взвесила одну в руке. — Тяжёлая. Ты глянь, хороший год. — В коробку, потом проверим. Может, отпразднуем, — усмехнулась Сандра. Они закончили работу быстро, кабинет оказался куда проще, чем спальни или гостиная. Через полчаса обе последние комнаты были опустошены. Всё, что можно было поднять и унести, уже ждало на выходе в плотных коробках, аккуратно подпиравших стены коридора. Сандра вытерла лоб тыльной стороной ладони и посмотрела на Тесс: — Ну вот и всё. Дом пуст. Как будто тут никого и не было. И то верно, теперь Марк со своими приятелями вынесут коробки и вытащат на улицу всё, что девушки не смогли передвинуть и подготовить к транспортировке на чёрный рынок. Дел ещё много и важно было успеть до того, как вернутся хозяева. Тесс посмотрела по сторонам и медленно кивнула: — Осталось только стереть следы. Тем временем Марк, Восьмёрка и Кольт действовали слаженно, как хорошо отлаженный механизм, без слов понимая друг друга. Сначала они взялись за ящики, внешне аккуратные, плотно закрытые контейнеры разного размера, которые Сандра и Тесс накануне с такой скрупулёзной дотошностью заполнили посудой, специями, редкими приборами, а также старинными кухонными принадлежностями, от мельниц для перца до тостеров из середины прошлого века. Марк — Красная метка — первым делом. Это нам не хлам из подвала тащить. — Эй, Марк, в этом ящике что — золото или просто кирпичи? — спросил Восьмёрка, держа один из ящиков. — Не трясите ящики, там стекло, и оно не дешёвое. — хмуро ответил Марк. — Вот это я понимаю — работа! Железо поднимаешь, а в нём вместо гирь — фарфор и кетчуп. — с ухмылкой сказал Кольт. — Если хоть один из вас уронит специй на сто баксов — сам лично вылизать заставлю. — Проворчал Марк. Коренастый Кольт сгребал ящики по два, поднимая их как игрушечные, и аккуратно выносил к заднему выходу, где ждал грузовик. Восьмёрка, худощавый, быстрый, с ловкостью и сноровкой циркового акробата, разбирал стеллажи снизу-вверх, проверяя, не осталось ли чего под полками или в углах. Он отыскивал забытые мелочи, например, консервные ножи, термометры, прихватки с вышивкой, и тут же запихивал их в ещё свободные ящики или набивал в свои глубокие карманы. — Сандра точно не из тех, кто упрощает задачу. Каждую ложку завернула в отдельную тряпку. — заглянув в один из ящиков, сказал Восьмёрка. Восьмёрка ловко подхватил ящик на согнутые руки, выпрямился одним пружинистым движением и, балансируя весом на носках, двинулся к выходу. По пути он увернулся от низкой полки, подбросил ящик на мгновение, чтобы поправить ремень на плече, и вновь уверенно прижал груз к груди. Подойдя к двери, он бесшумно открыл её носком ботинка и, скользнув боком, вышел на улицу, не задев ни косяк, ни коробку. — Вот интересно, сколько часов ушло у Тесс на сортировку этого барахла? Надеюсь, хоть не зря старалась. — пробормотал Марк. Лицо Марка было напряжённым, но удовлетворённым, взгляд оценивающий, сосредоточенный, с еле заметной ухмылкой в уголке рта, будто он уже мысленно подсчитывал прибыль. Брови его были чуть сведены, а глаза скользили по комнате, выискивая, что ещё можно прихватить. Кольт же произнёс: — Если бы я носил ящики на скорость, уже бы выиграл чемпионат. — Продолжая ухмыляться, сказал Кольт. Тем временем Кольт, неся по ящику в каждой руке, шагал тяжело, но уверенно, сгибая ноги в коленях и амортизируя спину, словно танцуя под весом груза. Он коротко дышал через нос, придерживая один из ящиков локтем, и мягко распахнул дверь бедром, не замедлив шага. Марк предупреждающе изрёк: — Углы не задень, Кольт. Это не твой спортзал. — ответил он. Лицо Восьмёрки перекосилось в гримасе удивления, в которой смешались уважение и досада, одна бровь взлетела вверх, а губы вытянулись в тонкую линию. Он покачал головой, усмехнувшись сквозь стиснутые зубы, словно не верил, что кто-то мог так плотно упаковать всё это железо, и проворчал: — Кто-нибудь тут вообще думает про вес? Этот ящик весит, как моя тёща. — пропыхтел Восьмёрка, таща ящик с кучей металлической посуды. — А я свой ящик тащу, как невесту через порог. Только весит она килограмм семьдесят! — снова иронизировал Кольт, перенося очередной ящик. Вернувшись в комнату, Восьмёрка вытер ладони о штанины и пару секунд вглядывался в следующий ящик, будто оценивая его вес по форме и размеру. Он присел, упёрся пальцами под нижний край и, сделав глубокий вдох, плавно напряг ноги и спину. Заметив краем глаза его содержимое, он сказал: — А вот и ещё один ящик — с душой уложен, будто в музей везут. — пробормотал Восьмёрка, снова заглянув внутрь ящика. — Слушай, Восьмёрка, если найдёшь ящик полегче — зови, а то мои плечи обиделись. — попросил Кольт, перенося особо тяжёлую коробку. Марк, как всегда, руководил. Он указывал, какие ящики не трогать, а именно те, в которых могли быть ловушки или бесполезный хлам, на скорую руку собранный девушками, и какие нести первыми, самые ценные, с маркировкой красной изолентой по углам. Закончив с тем, что было собрано заранее, троица перешла ко второй фазе. Марк спокойно проговорил: — Духовку — в первую очередь. Она старая, но на запчасти уйдёт моментально. — Раз уж берём всё — может, и плитку с пола содрать? — спросил Восьмёрка. — Восьмёрка, не забудь вытяжку. Там медь, не промахнись. — ответил Марк. Марк сорвал со стены металлические крючки с кухонными полотенцами, а затем срезал ножом подвесную сушилку над мойкой. Восьмёрка выдрал из стены встроенную вытяжку, не обращая внимания на грохот и сыплющуюся штукатурку. Кольт тем временем вскрывал ящики, вмонтированные в кухонный остров, их не могли разобрать Тесс и Сандра, слишком тяжёлые и плотно зафиксированные в мебели. Взглянув в сторону мощного приятеля, Марк сказал: — Кольт, только не руби, а откручивай. Мы тут не взлом устраиваем, а деликатную зачистку. — Кто вообще придумал вмонтировать этот шкаф в стену на десяток болтов? — возмутился Кольт. Духовка, микроволновка, два электрочайника, набор резных разделочных досок, ещё не убранные сковороды и кастрюли, подвешенные над плитой, всё пошло в дело. Даже баночки с редкими пряностями и сушёными грибами, приклеенные к верхним полкам, были аккуратно отколоты и уложены в мешки. — Если ещё раз ударюсь головой о подвес — клянусь, начну с потолка. — ворчал Восьмёрка. — Вот это чугунная прелесть! Держу и чувствую, как мои бицепсы говорят «спасибо». — сказал Кольт. На стене остались лишь облупившиеся пятна и тени от прежнего убранства. Вскоре кухня опустела, от упорядоченных рядов остались только пыльные пятна на полу от ножек стеллажей и несколько тёмных потёков, где раньше стояли бутылки с маслом. Усмехнувшись, тащивший ящик мужчина сказал: — Не думал, что буду воровать солонки и сковороды. Мама будет гордиться. — бормотал Восьмёрка. — А этот холодильник — почти как я: тяжёлый, надёжный и чуть гудит. — иронично сказал Кольт. — Если кран от мойки буду выкручивать дольше трёх минут — он мой трофей, я его домой заберу. Грузовик тем временем наполнялся, вещи укладывали с предельной аккуратностью, используя старые ковры и одеяла как прокладки. Водитель и его напарник, не вмешиваясь, принимали тяжёлые ящики и громоздкие предметы, укладывая их точно по плану, чтобы всё уместилось до последнего винта. Марк следил за упаковкой, он точно знал, сколько стоит каждый предмет на чёрном рынке и не собирался рисковать. — Слушай, Марк, я бы хотел увидеть лица хозяев, когда они вернутся. — с ухмылкой сказал Кольт. — Всё, что не прибито — моё. Всё, что прибито — откручу! Через полтора часа кухня представляла собой пустую бетонную коробку с оголёнными стенами, вырванными розетками и клочками проводки. Даже дверные ручки были сняты. У ванной комнате всё уже было распределено Тесс и Сандрой по ящикам. И теперь троица воров принималась за их вынос. Кольт, таща огромный ящик, обмотанный старым махровым покрывалом: – Ох! Либо здесь двадцать литров шампуня, либо я тащу маленькую ванну, распиленную пополам! — сказав это, Кольт морщится, отдёргивая руку от плохо закрытой бутылки. — И, конечно, какой-то их гель для душа потёк. Пахну теперь как лаванда с оттенком издевательства. Спасибо, Сандра. В этот момент к ванной комнате подошёл второй приятель Марка и прежде чем хватать, решил осмотреть, что именно он будет нести, чтобы иметь представление можно ли случайно это уронить. Поэтому Восьмёрка, глядя вглубь коробки, которую бережно поднимает с пола, сказал: — Хм. Три фена, четыре пинцета, восемь расчёсок, и ни одной вещи, которую я бы взял в поход. — сказав это, усмехается себе под нос. — Они, похоже, планировали выжить при осаде — с идеально выбритыми ногами и без единого прыщика. Подойдя ближе к одному из ящиков, негласный лидер в группе присел на корточки и принялся придирчиво рассматривать её на предмет надписей, проясняющих что туда Сандра и Тесс сложили, заполняя ящики один за другим. Марк, осматривая маркировку на ящике, сказал: — «Ванная #2 – мелкое, но нужное». Да, звучит как описание от Сандры. — пробормотал, он бросает взгляд в сторону одной из дверей и уточнил. — Это отсюда ящики? Где у них унитаз... в полу утоплен, как ритуальный жертвенник? — Да! Я туда заглянул — чуть не оступился. Сидишь — как будто в портал проваливаешься. — с какой-то ухмылкой ответил Кольт. — А трон во второй уборной — это что вообще? Храм чистоты? Вскоре второй приятель Марка вернулся, присматриваясь к стопке ящиков. Он высматривал какой будет лучше унести первым, а какой отложить на потом. Подобрав себе ящик, полон очередных вещей с ванной, Восьмёрка, с заметной иронией хмыкнув, сказал: — Сидишь, возвышаешься над проблемами. Философски. Особенно если запор. — сказав это, он бросил взгляд на тяжёлую коробку с загремевшими банками и добавил. — Это, кстати, выглядит как запасы чистящих средств на год. Шутки-шутками, а в той коробке различные химические вещества, которыми мамаша Гвен чистила ванную и уборную. Потому нужно быть осторожными и не расплескать всю ту вонючую и далеко не самую безопасную коллекцию химикатов. Именно поэтому Марк сдержанно произнёс: – Не расплескать. В той аптечке были пузырьки с какой-то дрянью. Бытовая химия — это не то, что должно потечь в грузовике. — повернув голову, он хмуро смотрит на очередной ящик с подписью «личное» и корявым рисунком сердечка. — Что бы там ни было — вы не открывайте. Я не хочу знать, что хозяева хранят в ванной, попавшее в ящик под подписью «личное». Это выше моего допустимого уровня страха. В последней реплике один из воров-приятелей Марка нашёл что-то забавное, потому не сумел сдержать смешка. Восьмёрка предпочёл молча продолжать носить, поскольку было тяжело и тратить силы на болтовню было глупо. Однако второй мужчина, сдержанно, но заметно хихикая, сказал: — Ставлю на резиновую уточку с потайным отсеком для зубочисток… или чё похуже. — заметив кислый и недовольный взгляд Марка, Кольт осёкся и добавил. — Ладно, берём ящики и валим. Если увижу ещё один лосьон с надписью «анти-стресс», у меня начнётся нервный тик. Тем временем второй приятель Марка вернулся и в очередной раз подхватил ящик из аккуратной горы возле двери, ведущей к одной из уборных. Взяв его поудобнее, мужчина спокойно направился в сторону двери, ведущей на улицу. Вскоре Восьмёрка, направляясь к выходу, произнёс: — Главное — не уронить. И не понюхать. Особенно коробку из уборной с троном — я ей не доверяю. — взяв паузу, он добавил. — Хотя она, судя по всему, вела себя достойно. Пахнет лучше, чем половина продуктовых ящиков. Мужчина, вызвавший Восьмёрку и Кольта в помощники, нервничал, поскольку не знал, когда мамаша Гвен соизволит вернутся домой. До того, как хозяева вернутся домой, должен остаться только прямоугольник земли на месте постройки. Именно поэтому Марк на выходе сказал: — Всё, не отвлекаемся. Ещё один заход — и можно будет наконец-то выдохнуть. Девчонки сделали за нас половину работы, но добивать приходится нам. Классика. — заметив, как товарищ уставился на что-то, Марк раздражённо добавил. — Кольт, не залипай. Если найдёшь что-то вибрирующее — не включай. Ни за что. Вернувшись в почти пустую ванную, Кольт снял рабочие перчатки, чтобы не соскальзывали руки, и встал над унитазом, будто готовился вступить в рукопашный бой. Он тяжело выдохнул и бросил сердитый взгляд на Восьмёрку, который стоял рядом, опершись на стену, с монтировкой в руке и выражением нескончаемого раздражения. Затем Кольт раздражённо проговорил: — Ну и что это, по-твоему? Унитаз или ловушка древних майя? — проворчав, он бьёт по краю подошвой ботинка и унитаз даже не дрогнул, из-за чего Кольт добавил. — Смотри на него — будто прирос к планете. Прямо как моя бывшая к кредитной карте. С ящиками было покончено и теперь они занимались мебелью, тяжёлой сантехникой и прочими вещами, которые Тесс и Сандра не смогли сдвинуть с места. Потому два товарища теперь пыхтели вокруг унитаза, который утоп в полу. Восьмёрка, лениво вертя монтировку, сказал: — Это тебе не умывальник сорвать. Тут всё на века. Или на случай ядерной войны. — присмотревшись, товарищ добавил. — Погляди, у него чаша словно вплавлена в бетон. Кто вообще так ставит унитазы? Решив проверить это, напарник взял приготовленный лом и с трудом впихнул его в созданную недавно щель. Слегка расшатывая унитаз, он попытался засунуть лом поглубже, более надёжно подцепляя унитаз. Затем Кольт, наклоняясь, с усилием поддевает основание и вскоре проговорил: — Ставлю на то, что дизайнер был садист. Или архитектор-мистик. — мгновением позже он кряхтит, стараясь сорвать крепление, и добавил. — Или они строили эту уборную с расчётом, что этот унитаз в ней останется навсегда. Пока товарищ устало присел, напарник Кольта продолжил внимательно осматривать унитаз, ища лазейки, с помощью которых удастся оторвать эту проклятую штуковину от пола и выкинуть на улицу. Вскоре Восьмёрка приподнимает один край унитаза, но он даже не шелохнулся, и мужчина сказал: — Он сопротивляется! Как будто знает, что его увезут на чёрный рынок. — сказал он и саркастично добавил. — "Нет! Я создан быть частью пола! Не увозите меня в мир, полный проточной воды и низкокачественной сантехники!" Однако напарнику было не до смеха. Ему осточертело возиться с этим унитазом, потому он снова присел рядом с ним и, рывком засунув лом в немного выросшую щель, попытался отодрать объект от бетонного пола. У Кольта пот струится по лбу, а лицо уже почти багровое, но он сказал: — Держу пари, если мы его выдернем — весь дом сложится. Это, мать его, опора здания. Пускай он не хотел этого говорить, но и товарищу Кольта тоже надоело возиться с этим чёртовым унитазом, который словно прирос к бетонному полу. Потыкав одним из инструментов в щели, пытаясь увеличить их, Восьмёрка, наконец, опускает монтировку с недовольным вздохом и сказал: — Слушай, зови Марка. Или бульдозер. — взяв паузу, товарищ добавил. — Или, чёрт с ним, залей цементом — пусть следующий владелец думает, что это древняя святыня. Не всё так просто, судя по тому, как старательно Марк очищает здание от всего, что можно продать, само здание тоже исчезнет, как и всё, что не будет отправлено на чёрный рынок. Поднявшись после очередной неудачной попытки, Кольт, выпрямляясь и потирая спину, сказал: — И ведь в нём даже нет бачка! Просто кнопка на стене — как будто ты запускаешь ракету, а не… ну ты понял. — присмотревшись к унитазу, Кольт продолжил. — Давай сделаем по-плохому. Ломиком под основание и в сторону. Если он треснет — ну и фиг с ним. Всё равно никто не сядет на него дважды. Напарник полностью принял это предложение, поскольку иначе отодрать эту махину от пола никак не получится. Нужно было действовать быстро, поскольку хозяева могут вернутся в любой момент и вызвать полицию. Восьмёрка кивнул и подходя ближе, сказал: — Один, два… — он с трудом сунул конец лома в щель между бетоном и унитазом и добавил. — …три! Вместе со вскриком Восьмёрки унитаз отодрался от бетона и перевернулся верх дном, обнажив канализационные трубы. Кольт хмыкнул с облегчением и злобным удовлетворением, когда унитаз, наконец, оторвался от пола с отчаянным скрипом, после чего мужчина с наслаждением сказал: — Ха! Победа! — ухмыльнулся он. — Записывай, Восьмёрка: сегодня мы победили чудовище из кафеля. Оба мужчины устало сели, с наслаждением расслабляясь. А ведь впереди ещё спальня хозяев, спальня их дочери, а также гостиная. Хорошо ещё, что рабочий кабинет не представлял трудностей и вещи из него уже все вынесены. Какое-то время спустя Восьмёрка, отдуваясь, с заметной усталостью сказал: — Теперь я понимаю, почему Тесс и Сандра не полезли за ним. Даже бы не осудил, если бы они сверху крышку с крестом положили и оставили как есть. Марк вошёл в помещение, где только что завершился "ритуал изъятия" унитаза, и сразу остановился в дверях, сложив руки на груди. Взгляд его скользнул по вырванной из пола нише, обломкам керамики, разводам цемента и двоим подельникам, тяжело дышащим над поверженным сантехническим монстром. Он молчал несколько секунд, прежде чем, наконец, с глухой иронией произнести: — Я просил аккуратно демонтировать. А не устроить экзорцизм. Оба товарища скривились и с кислыми минами посмотрели на Марка. Ему-то легко говорить, он переносил ящики и мебель с кабинета папаши Гвен, пока они в поте лица пытались отодрать этот ужасный унитаз от бетонного пола. Потому Кольт, всё ещё тяжело дыша, произнёс: — А ты попробуй аккуратно выдрать чёртов унитаз, который будто на болтах к ядру Земли прикручен! Второй товарищ тоже с какой-то ненавистью смотрел на перевёрнутый верх дном унитаз, некогда гордо цепляющимся за бетонный пол. Однако без капельки юмора он не смог обойтись и с какой-то долей шутки Восьмёрка, кивая в сторону керамического «трофея», сказал: — Этот гад как будто держался за свою гордость. Нам даже показалось, что он шептал: «Не сдавайся…» Видя как устали товарищи, он не стал спорить. Всё же дело и правда было трудное, а впереди ещё две спальни и гостиная. Поэтому Марк подошёл ближе, после чего молча склонился над основанием, затем провёл пальцем по краю выдранной ниши и вздохнул, спокойно товарищам сказав: — Ладно. Главное — достали. Даже если при этом устроили небольшое землетрясение. Вряд ли эту махину купят как унитаз, даже если бы его достали без единой царапины. Уж слишком необычная штуковина. Вот как украшение для какого-то чудика может подойти. Он выпрямился, бросив напоследок короткий, но выразительный взгляд на «дизайнерское чудо», и сказал: — Продаём как арт-объект. С пометкой «был частью обряда освобождения». Нужно было приступать к следующей комнате, поскольку надо ещё успеть погрузить на самосвалы стройматериалы, в которые превратиться пустое здание. Потому Марк подсобил товарищам, что выносили последний унитаз на улицу. И, уже разворачиваясь к выходу, добавил через плечо: — Следующий, кто будет устанавливать сантехнику вровень с полом, — наш враг. Серьёзный. И принципиальный. Комната родителей Гвен встречала троицу плотным воздухом, затхлым ароматом лаванды и воска, и массивной, как антикварный саркофаг, кроватью. Эта двуспальная махина из тёмного дерева с резьбой по изголовью и изножью, толстым матрасом и, по ощущениям, металлическим основанием, будто специально была создана, чтобы никогда не покидать эту спальню. Марк, Восьмёрка и Кольт встали у входа и молча уставились на неё. Несколько долгих секунд. Марк, тихо, почти с сожалением, сказал: — Ну и чудовище. — говоря это, он делает шаг вперёд, постукивает по боковине костяшками пальцев. — Это не кровать. Это фамильное проклятие в форме мебели. Судя по тому, какой звук издавала кровать, она сделана с цельнолитого металла неизвестного названия. Единственное, что могли сказать мужчины, так это то, что кровать невероятно тяжёлая. Со вздохом Кольт, поддев один край, попытался поднять кровать сам и, быстро отпустив её, сказал: — Это не кровать, а укреплённый бункер на случай развода. — представляя, как им тащить это, он морщится. — Весит, как будто они в ней хранили золото. Или обиду друг на друга. Второй товарищ тоже с недовольством смотрел на махину, которую им предстоит вытащить на улицу. Мало было им монстра-унитаза, так ещё эта тяжеленая кровать, словно отлита из свинца. Рассматривая металлическую кровать, Восьмёрка с уже привычной ленцой произнёс: — Даже не сомневаюсь, что она собиралась вручную в девятнадцатом веке из дуба, растущего на костях святых. — бормочет он. — Всё в этом доме тяжёлое. Даже духи в ванной пахли, как у тётки, которая пережила три мужа. Однако один из мужчин надеялся, что на монструозной кровати их испытания закончатся, потому решил по-своему подбодрить товарищей. Они конечно устали, но итоговая оплата и слава стоят того, чтобы сейчас поработать. Марк, уже с одного края приподняв матрас, раздражённо произнёс: — Подними с другой стороны, Восьмёрка. Давай, не ленись — это же последнее испытание. — А потом закопаем её в грузовик и забудем, как страшный сон. — бурчит Кольт себе под нос. — Родители юной ведьмы, блин. — проворчал Марк. — Спят на этом древнем монолите и наверняка кладут под подушку чеснок и соль. Они продолжали попытки вместе поднять кровать и перетащить её на улицу, но пока ничего не получалось. Во время передышек мужчины и высказывали каждый что считал нужным, выплёскивая эмоции наружу. Какое-то время спустя Кольт, тяжело напрягаясь, сказал: — Гвен — ведьма, у неё бабка — ведьма, а судя по весу этой кровати, у родителей — привидения в позвоночнике. — переведя дыхание, он добавил. — Они что, спали в броне? Понемногу кровать начала двигаться к выходу, пускай для этого пришлось прилагать все возможные усилия. Однако без комментариев, сочившихся недовольством, дело обойтись не могло. Потому один из них, Восьмёрка, надсаживаясь с другого конца, а зубами придерживая перчатки, проворчал: — Я понял, почему её родители старомодные — они не могут встать с этой кровати. Последнему с мужчин тоже было трудно, но он меньше возмущался и старался поскорее избавиться от этой кровати, вытолкнув её на улицу. Вместе со всеми понемногу выталкивая тяжёлую кровать из дома, он молчал до поры до времени. Вскоре Марк, командным тоном, выдыхая сквозь зубы, сказал: — Раз, два, поднимаем. Не... цепляйся за стену. Чёрт, она не входит в дверной проём! Троица какое-то время подёргала кровать, которая напрочь отказывалась проходить в дверной проём. Возникало ощущение, словно юная ведьма заколдовала некоторые вещи в доме, или же они собирались уже здесь, в комнатах, где должны были стоять. Вскоре Кольт в отчаянии сказал: — Может, бросим тут, а заказчику скажем, что дом рухнул? Идея конечно неплохая и если вытащить на улицу кровать не получится, они действительно бросят её здесь и пусть прибор этого пришельца разрушит эту ужасную кровать. Они не могут терять время на одну только вещь, ведь впереди у них ещё два дома. Именно поэтому Марк задумчиво сказал: — Или скажем, что кровать приросла к памяти предков, и мы не стали её трогать из уважения. Один из мужчин оценил всю необычность ситуации. Впервые в жизни сворованный предмет может не покинуть пределов дома, который они грабят до голых стен просто потому, что не проходит в дверное отверстие. Осознав эту забавную ситуацию, Восьмёрка, хмыкнув, проговорил: — Это будет первый случай, когда украденный предмет остался на месте, потому что он победил. Тем не менее, они продолжили толкать кровать, стараясь всё-таки выпроводить её на улицу, чтобы продать на рынке сбыта краденного. В конце концов, с пыхтением, скрежетом и одним отодранным косяком, троица всё-таки выволокла проклятую мебель в коридор. Марк, отдышавшись, бросил: — Если она и правда была зачарована, то теперь, думаю, обиделась. Пользуясь возможностью, мужчины немного передохнули. Пара минут передышки была необходима, поскольку тяжёлая кровать отняла много сил в троицы мужчин. Потому даже Марк не стал возражать против отдыха. Распрямившись после таскания тяжести, Кольт, хрустя спиной, пробормотал: — Надеюсь, этот саркофаг кто-нибудь купит. И сразу же проклянёт. Затем они продолжили тащить кровать и сумели выпроводить её на улицу, к всему остальному, что уже было вынесено. Теперь осталось только разобраться с комнатой девчонки и гостиной, после чего тут дело будет сделано. Восьмёрка, поднимая оброненную на пол старую подушку, проговорил: — Ну что ж, теперь мы знаем: в доме ведьмы даже мебель сопротивляется вывозу. Шкаф стоял в углу спальни Гвен, немой, чёрный, глянцевый, будто отполированный саркофаг. Он возвышался над остальной мебелью, прямоугольный, строгий, словно вырубленный из цельного слитка какого-то тёмного металла. Книги из него Тесс и Сандра уже разобрали и сложили по ящикам, которые мужчины выносили раньше и те уже были тяжёлыми до ругани. Но теперь, когда наступила очередь самого шкафа, все трое стояли перед ним в настороженной тишине. Марк, не спуская взгляда с мебельного монолита, сказал: — Это не дерево. Это… это элемент таблицы Менделеева. Не меньше. — сказав это, он подходит ближе, стучит костяшками по боковине — звук глухой, металлический. — Удивлюсь, если он не радиоактивен. Два его товарища скривились, представляя, как им тащить ещё одного монстра с мира мебели на улицу. Утешало только то, что стол, стул, шкафчик и прочая мебель, которую Сандра и Тесс не смогли подготовить к перевозке, уже была на улице. Кольт, потирая плечо, сказал: — Да он весит как маленький танк. С пустыми полками! — сказав это, он собирается поддеть снизу и сразу отдёргивает руки. — АА! Холодный, как воздух на Южном полюсе. Тем не менее, эту махину тоже стоит вынести на улицу. Наверняка за неё получится загрести большую сумму и помучится стоит. Почти любая из вещей, украденная в этом доме, может уйти за хорошую сумму, потому Марк не собирался что-то оставлять здесь. Восьмёрка, утирая пот со лба, бормочет: — Кто вообще делает шкаф из металла? Это же… издевательство. Это не гардероб — это оружие. — говоря это, он пробует сдвинуть с места — шкаф даже не скрипит. — Окей. Он ещё и обижен, что книги унесли. Обиделся. Заблокировался. Товарищи удивлялись, что Восьмёрка ещё находил силы шутить. Мебель родителей Гвен словно переняла волшебные способности дочери своих хозяев и теперь сопротивляется вывозу, как только может. Недовольно посмотрев на товарища, Марк какое-то время спустя сухо к приятелям произнёс: — Или в нём кто-то живёт. — говоря это, он морщится. — Я бы на месте Гвен хранил тут запасную душу. Или демонологический словарь в переплёте из плоти. Все мужчины были удивлены, что шкаф оказался куда тяжелее и более неповоротливым по сравнению с кроватью предков ведьмы. Однако судя по составу этого шкафа за него можно получить кругленькую сумму и оставлять его было бы глупо. Кольт, скрипя зубами и хватаясь за одну сторону, сказал: — Или её родители прятали в нём чувства. Всё равно, это самое тяжёлое, что мы сегодня трогаем. — взяв паузу, он добавил. — А мы уже выносили проклятую кровать. Оценив взглядом шкаф и дверь, через которую махину предстоит перенести, один из мужчин с какой-то ненавистью посмотрел в сторону мебели. Этот заколдованный шкаф уже стал фактически его заклятым врагом. Именно поэтому Восьмёрка со злостью сказал: — Он не пролезет в дверь. Я это чувствую. Он знает. Он намеренно будет цепляться за косяки. Однако жадность не позволяла им плюнуть и оставить тяжёлые предметы здесь. Чем больше будет выручка, тем глубже они залягут на дно, что даже знаменитый Бен Теннисон и его товарищи не смогут найти их. Именно поэтому Марк, цедя сквозь зубы, сказал: — Берём. И не пилим — слишком дорого. Это антикварный… ну, металлолом. — говоря это, он наклоняется, сдерживая стон. — На счёт три. Один… два… чёрт возьми, три! Они с остервенением принялись дёргать махину, желая выставить шкаф из дома. Какое-то время ничего не получалось, но мужчины не прекращались попытки. Вскоре шкаф сдвинулся. Скрежетнул. Неохотно, с чувством личной обиды. Как будто упрямился. Кольт, выпрямляясь, с хрипом сказал: — Официально. Если этот шкаф снова встанет — я его оставлю и навру, что он исчез. — отдышавшись, он бросил. — Или что он был привязан к полу адским контрактом. Не только Кольту до ужаса надоело возиться с этой мебелью, обладающей собственным характером. Устали и двое его товарищей, которые в глубине души тоже хотели быстрее закончить с этой тяжкой миссией и отдыхать где-то, куда Бен Теннисон и его соратники не доберутся. Восьмёрка, ворча под нос, сказал: — Лучше бы он был проклят. Тогда его хотя бы можно было отдать священнику. А это… это чистое физическое насилие. Без магии. Без изящества. Трудности начали здорово раздражать мужчин, но бросать начатое дело они не собирались, не представляя, какие последствия их ждут в этом случае. Потому они и продолжали толкать ужасный шкаф к выходу из здания. Вскоре Марк, сдержанно, но явно злясь, сказал: — Ещё шаг — и я начну вести переговоры. Если он скажет «оставьте меня здесь» — я послушаюсь. И всё же чисто из упрямства и нежелания терять возможную выгоду они продолжали толкать шкаф в сторону выхода из здания. Наконец, с последним рывком, шкаф выехал из комнаты в коридор, чуть не снеся углы и сотрясая пол. Все трое отступили, тяжело дыша. Кольт, вытирая лоб: — Никогда больше не беру дела, где есть слова «ведьма», «родители ведьмы» и «вынести». В одном предложении. Теперь осталось вытолкать его из оставшейся части здания, вынести кровать юной ведьмы и можно будет очистить гостиную от вещей, для которых уже подыскиваются покупатели. Немного воодушевившись тем, что конец близок, Восьмёрка, глядя на шкаф с уважительной злобой, произнёс: — Его кто-нибудь купит? Как ни странно, но даже на этот монструозный шкаф тоже можно найти покупателя. Главное придумать, как представить это чудо, неизвестно каким образом втиснутое внутрь этого дома. Именно поэтому Марк, бросая взгляд на него, спокойно и слегка невозмутимо проговорил: — Конечно. Мы скажем, что это сейф, маскирующийся под мебель. — взяв паузу, он добавил. — Хотя нет. Лучше скажем, что это шкаф, который выжил. Вскоре мужчины вернулись в спальню. Сначала всё шло подозрительно гладко. Кровать Гвен, простая, без пафоса, лёгкая по сравнению с родительским саркофагом, словно специально предназначалась для того, чтобы хоть одна вещь в этом доме не прокляла их спины. Металлический каркас, тонкий матрас, никаких резных украшений или скрытых болтов, с виду она даже слегка качалась, будто извинилась за неудобства, доставленные другой мебелью. Кольт, уже с кривой ухмылкой, поднимая один край, сказал: — Вот это я понимаю — мебель для ведьмы. Молодая, практичная, не ломает позвоночник. И весит, как совесть у карманника — почти ничего. Хоть в чём-то облегчение и двое мужчин заметно расслабились, ожидая, что скоро закончат с этим домом. Это был один из самых необычных и трудных примеров их длинной биографии воров. Легко удерживая кровать юной ведьмы, Восьмёрка почти без сарказма проговорил: — Я начинаю уважать эту девчонку. Не любит пафос, не коллекционирует бетонные кровати. Тем не менее, последний мужчина не ждал ничего хорошего от вещи, которая принадлежала колдунье. Впереди их могла ждать подлянка, самая неожиданная и отвратительная, потому слишком уж успокаиваться не стоило. Понимая это, Марк, поправляя перчатки, сказал: — Не расслабляйтесь. Если в этом доме что-то даётся легко — значит, оно готовит засаду. Но они всё же, с определённой долей облегчения, донесли кровать до дверей. И вот тут всё пошло не так. Проём, через который они протащили шкаф, умывальники, и даже ту самую проклятую родительскую кровать, внезапно стал непреодолимой преградой. Кровать Гвен, с её невинным каркасом, застряла мёртво, без вариантов. Кольт, вцепившись в один край и тянув со всей силы, сказал: — Это что, шутка?! Она же... мы же… ну как это вообще возможно?! Впереди уже виднелся двор и лёгкий ветерок то и дело пробегался по мужчинам. Однако легче им не было, кровать юной ведьмы словно заклинило в дверях, и она не двигалась ни на улицу, ни внутрь дома. Потому Восьмёрка уже в поту, пихая сзади, возмутился: — Она изменилась! Это не та кровать! Она почувствовала свободу — и испугалась! Однако только один из них чего-то такого ожидал, потому не слишком-то и удивился, но от этого хмурое настроение в него не стало более весёлым. Дом родителей Гвен вытягивал все душевные силы и мужчины хмурились, думая, что их ждёт в других домах. Марк, сжав челюсть, толкает ножку кровати и бурчит: — Я предупреждал. Дом ведьмы, мать его. Даже мебель здесь притворяется. Они пробовали повернуть кровать под углом, снять ножки, протолкнуть вверх, вниз, боком, но ничего не помогало. Казалось, что кровать намеренно распорола пространство, чтобы остаться в дверях навсегда. Кольт, вскидывая руки, разозлился больше прежнего и раздражённо проговорил: — Да она что, выросла?! У неё ноги вытянулись?! Или у дверей характер испортился? Как ни странно, но возникшая ситуация чем-то насмешила одного из мужчин. Всё же не каждый день попадается мебель с характером, потому несмотря на раздражение и усталость оставались силы и для юмора. Поэтому Восьмёрка, уже не пытаясь сдерживаться, почти со смехом товарищам проговорил: — Возможно, это месть. Она такая: «Вот вытащили всё, да? А я вот тут. Теперь попробуйте выгнать меня!» Раз уж мебель упрямится, они просто попытаются с разбега вытолкнуть её на улицу. Дав знак товарищам набрать разгон, один из мужчин попятился назад, увеличивая расстояние до кровати. Когда он и его приятели были готовы действовать, Марк, прищурившись, решительно сказал: — Раз, два… нажми! И после отчаянного, синхронного толчка, кровать с отвратительным звуком вскользнула наружу, почти как выдернутый зуб. Все трое вывалились вслед за ней, тяжело дыша. Наконец-то они справились из последней монструозной мебелью в этом доме, оставшееся должно пойти гораздо легче. Наступила короткая, звенящая тишина. Кольт, лёжа на спине, проговорил: — Если она сейчас сама встанет и заползёт обратно — я просто уйду. Без слов. Теперь, когда последняя тяжёлая вещь оказалась на улице, можно было пошутить. Хорошее настроение медленно возвращается к мужчинам, и они снова расслабились, желая немного отдохнуть прежде чем снова таскать вещи. Восьмёрка в последний раз пнул ножку и язвительно сказал: — Она из мести застряла. Всё ещё пытается с нами торговаться. Отдыхать конечно хорошо, но они просто обязаны успеть закончить своё дело до того, как хозяева вернутся к пустынному клочку земли, который прежде был их домом. Решив показать пример товарищам, один из них собрался подняться. Вскоре Марк, вставая и отряхиваясь, сказал: — Очистить. Всё, что напарницы не дотащили — вон. — говоря это, он поворачивается к входной двери. — Если нам попадётся ещё один предмет с характером — я буду считать это личным вызовом. Следом за ним встали и парочка приятелей Марка. Немного восстановив силы, они были готовы к новым вызовам, хотя предпочитали закончить с этим домом без лишних трудностей, которых им и без того хватило. Поднявшись с табуретки, стоящей рядом с остальной мебелью, Кольт проговорил: — Этот дом — как вежливая ловушка. Вначале даёт надежду, а потом прищемляет тебя дверным косяком. Тем не менее второй товарищ решил слегка дополнить слова Кольта. Мало того, что они то и дело о что-то ударяются, так ещё и мебель постоянно создаёт различные трудности, которые им приходится преодолевать с большим трудом. Именно поэтому Восьмёрка устало добавил: — А потом ещё и кроватью бьёт. Когда троица вернулась в гостиную, напряжение ещё держалось в плечах. После кровати Гвен, свинцового шкафа и целого шествия сантехнических монстров из ванных комнат, все трое ожидали нового испытания, ещё одного куска проклятой мебели, который захочет остаться навсегда. Но комната встретила их неожиданно спокойно. Пара кресел, низкий журнальный столик, торшер с перекошенным абажуром, старый комод, в который Тесс и Сандра даже не стали лезть, не из страха, а от усталости. Всё выглядело… обычно. Почти даже дружелюбно. Мебель словно заранее смирилась с тем, что будет вывезена. Кольт, первым подхватив кресло, сказал: — Ну ничего себе… Оно лёгкое! — говоря это, он поднимает его и почти играючи переворачивает. — После унитаза и шкафа — как пушинка. Я что, стал сильнее? Марк пока молча таскал мебель, вынося телевизор, стулья и прочую не сильно габаритную мебель с техникой. Однако товарищ удивлённого Кольта не удержался от того, чтобы в шутливо-серьёзной форме прокомментировать услышанное. Потому Восьмёрка, таща комод с одного края, проговорил: — Не, это мебель без амбиций. Знает своё место. Знает, что ей пора. — усмехнувшись, он добавил. — Что-то вроде этого сказала бы: «Спасибо, что дождались, парни. Я уже пакеты собрала». Последний из тех, кто не выразил своё мнение, всё-таки решился озвучить свои мысли по этому поводу. Он как раз возвращался с улицы, вытащив с дома очередную вещь, которую Тесс и Сандра не готовили к перевозке. Марк, вытирая лоб тыльной стороной руки, кивнул с осторожным уважением: — Вот это… приятно. Даже тревожно. Как будто дом решил: «Ладно, хватит с вас». Или это Гвен где-то вдалеке пожелала нам передышки. Удивлённые воры продолжали выносить всё, что только можно, методично оставляя после себя только голые стены. Постепенно гостиная теряла обжитый вид и превращалась в пустынное место. Какое-то время спустя, Кольт, уже не тащивший, а несущий столик одной рукой, сказал: — Я впервые за день не чувствую себя проклятым. Работа кипела, и вскоре гостиная почти лишилась вещей, которые можно было бы вынести. Троица радовалась, зная, что скоро покинут это место, оставив после себя лишь четырёхугольный клочок земли. Потому Восьмёрка, поставив торшер у выхода, бормочет: — Ну теперь я точно верю, что гостиная названа по-человечески. Здесь действительно можно отдышаться. Вытащив очередную вещь, один из мужчин привычно вернулся в гостиную, словно желая перепроверить, не забыли ли они чего-то. Однако здание встретило вора пустыми стенами, пока что украшенными обоями. Марк, отступив на шаг, оглядывает почти опустевшую комнату, а после сказал: — Удивительно… Но мы, похоже, закончили. Без кровопролития. Даже лампа не сопротивлялась. Неужели всё? Пауза. Тишина. Трое стоят, слушая, как где-то вдалеке запела птица. Троица стояла на улице, молчаливо и задумчиво рассматривая склад вещей, которые они выволокли из этого дома. С минуты на минуту должен приехать и забрать всё грузовик. Кольт, устало, но с облегчением, сказал: — Если бы вся работа была такой… я бы не ругался на клиентов. Даже на ведьм. Не он один радовался тому, что чёртово здание наконец-то готово к расщеплению на стройматериалы, после чего они направятся к следующему дому. Воспользовавшись тем, что можно снова немного расслабится, Восьмёрка, присаживаясь на подлокотник, сказал: — Я бы каждый день выносил по гостиной. — сказав это, он потянулся. — Хоть в пижаме. Даже тот, который по сути начал это дерзкое дело, посчитал, что сейчас действительно хороший момент для того, чтобы немного расслабиться. Потому он присел на один из стульев, желая дать отдых ногам. Какое-то время спустя Марк с тихой улыбкой сказал: — Не расслабляйтесь. Сейчас водитель скажет, что надо перенести всё по местам в кузове. — он вздыхает и добавляет. — Но пока — да. Мы живы. Мы всё вынесли. На мгновение наступило почти благоговейное молчание. Приятное. Грузовик подъехал на улицу с тихим, но тяжёлым рычанием, словно знал, что ему предстоит погрузка не мебели, а целой истории. Крытый фургон слегка покачнулся на ухабе, замирая у тротуара перед домом, будто уважительно приостановился, давая время последним словам. Кабина скрипнула, открылась. Водитель, внешне сухощавый, с глазами человека, повидавшего много странных заказов, спрыгнул на землю, поправляя перчатки. За ним вылез помощник моложе, с зализанными волосами и не прекращающий жевать жвачку за щекой. Они взглянули на гору мебели, выложенной у дороги, и оба остановились. Помощник, жуя, уточнил: — Чего, простите, это всё? — уточнил он и замер, указывая на шкаф. — Это вообще, что? Знали бы они, сколько сил брошено только на то, чтобы всё это оказалось на улице. Однако слишком много болтать было бы неправильно, хотя один из уставшей троицы не удержался от того, чтобы немного пошутить. Кольт, усмехаясь, похлопал по тяжеленому комоду и сказал: — Это душа её родителей. Цельнолитая. С претензией. Мы втроём его сдвигали, как древний монолит. Он, по-моему, даже запоминал нас поимённо. Пока троица отдыхала, помощник и водитель принялись осматривать вещи и соображать, как бы сложить всё так, чтобы забрать за один раз и не угробить грузовик. Краем глаза наблюдая за тем, как ходят прибывшие грузчик и водитель, Восьмёрка, сгорбившись рядом с кроватью, сказал: — А вот это — их кровать. Почти вымотала нас. Хрустнула дверью, правда, на прощание. — мрачно сказал он. — Отношения в семье были… весомые. Водитель, хмыкнув, прошёлся вдоль вещей, почесал затылок. Это задание одно из самых необычных во всей его карьере полулегального перевозчика вещей. Ему приходилось выполнять многие заказы, но этот точно запомнится. Потому водитель, рассматривая всё добро, задумчиво проговорил: — Я возил мебель из банков, театров, даже с криминальных вилл. Но чтобы из дома ведьмы? Это впервые. Вздохнув, водитель принялся переносить в грузовик то, что мог поднять самостоятельно. Тут пригодились годы, потраченные на игру в Тетрис, время для которого мужчина всегда находил. Вскоре Марк, спокойно, глядя на стеллаж, в котором ещё торчала ложка, будто она вросла в дерево, сказал: — Родители у юной ведьмы были… как тебе сказать… фанаты контроля. И тяжёлых конструкций. — сделав паузу, он добавил. — Всё, что они не могли сказать словами — они, похоже, вырезали из дуба. Или отливали из свинца. Постепенно склад предметов уменьшался, перебираясь в нутро крытого грузовика. Помощник тоже начал переносить кое-какие предметы, но и расслаблено жевал зубочистку, словно пытался что-то изъять между передних зубов. Помощник, ковыряя зубочисткой в зубах, уточнил: — И зачем юной ведьме всё это старьё? Медленно дело двигалось. Марк, Кольт и Восьмёрка пока не спешили присоединятся, давая себе отдых после трудного периода выноса всего этого добра на улицу. Какое-то время водитель и помощник могут справится и сами, потому Кольт с ухмылкой ответил: — Затем же, зачем ведьме проклятая библиотека, четыре умывальника и один унитаз, который сопротивлялся демонтажу. Товарищи усмехнулись, но и скривились, вспоминая, сколько сил они потратили на упомянутые предметы, особенно на проклятые вещи вроде кровати, книжного шкафа и второй кровати. Всё ещё отдыхая после того, как столько всего вынес на улицу, Восьмёрка философски сказал: — Чтобы помнить, откуда она. Или чтобы точно знать, куда не хочет возвращаться. На какое-то время один из грузчиков взял паузу, размышляя над тем, что лучше грузить дальше. Остановился и помощник, тоже слабо представляя, что таскать первым делом в крытый фургон грузовика. Водитель, тяжело вздохнув, сказал: — Окей. Продолжаем загружать, пока всё это добро не ожило. Даже если и так, всё равно их остановить могут разве что внезапно приехавшие копы или же Бен Теннисон вместе со своими дружками. У них есть бумаги, по которым они могут закончить начатое и довести до конца весь замысел. Потому Марк с кривой полуулыбкой сказал: — Если оно оживёт — пусть сначала подаёт в суд. У нас, между прочим, есть бумаги на вывоз. И, пока фургон скрипел под весом груза, пятеро мужчин приступили к погрузке с неожиданным чувством завершённости. Это была не просто перевозка мебели. Это было выдёргивание корней. Деконструкция прошлого, в котором юная ведьма когда-то училась бояться. Теперь же всё это отправлялось в неизвестность. Кольт, поднимая последнюю тумбу, сказал: — Надеюсь, она за это скажет хотя бы «спасибо». Когда последний ящик с глухим стуком встал на место в глубине фургона, внутри раздался почти торжественный щелчок фиксатора. Каждый из участников погрузки вздохнул с облегчением, зная, что, хотя бы первая часть дела доведена до конца. Потому Марк коротко произнёс: — Она и так сказала. Просто не словами. Вся команда замерла, кто с опущенными руками, кто с наклонённой головой, кто просто оперся о кузов, чувствуя, как одежда прилипла к телу от пота. В воздухе повисла тишина, как после долгой битвы, где победа досталась… но с последствиями. Водитель, с трудом выпрямляясь, вытер лоб рукавом куртки и шумно выдохнул, словно выпускал из себя остатки жизни, и сказал: — Чёрт… я думал, вёз цемент. А не вывозил его руками. — он присел и добавил. — Кто вообще делает мебель такой тяжёлой? Её же никто не двигает годами! Вспоминая, какими тяжёлыми были две кровати, книжный шкаф и пара тумбочек, кто-то из мужчин тихо застонал, жалея, что вообще ввязался в это. Тем не менее, вслух пока никто не решался жаловаться. Напарник, раскрасневшийся, весь в пыли, покачал головой, разминая спину, и произнёс: — Я ещё раз такое потаскаю — и мне можно искать ортопеда. — угрюмо сказал он. — У меня внизу живота теперь всё пульсирует. Я чувствую, как возникает грыжа и собирается на митинг, как бы говоря: «Здравствуйте, теперь я с вами навсегда». По крайней мере, один из домов был обработан и теперь все могут передохнуть. Грузчики отдохнут пока будут везти на грузовике всё добро в место хранения перед сбытом, а их троица отдохнёт пока будет идти к следующему дому. Кольт, усмехнувшись, хлопнул его по плечу, проговорив: — Привыкай. Всё настоящее — тяжёлое. Особенно, если оно принадлежало родителям ведьмы. Тесс и Сандры видно не было. Видать пошли на разведку к следующему дому, собираясь узнать ушли ли родители Бена Теннисона и скоро ли опустеет родительский дом парня с Омнитриксом. Какое-то время спустя Восьмёрка, флегматично прислонившись к кузову, выдохнул и сказал: — Да брось, грыжа — это награда. Типа значка за участие. Добро пожаловать в клуб. За вот такими странными шутками и разговорами мужчины немного отдыхали, расслабляясь после непростой погрузки предметов, вытащенных из этого дома. Понимая, как устали все товарищи, Марк, посмотрев на запечатанный кузов, не удержался от колкости и глухо, но с иронией ответил: — Главное — чтоб мебель обратно не попросилась. А то грыжа будет не у тебя, а у грузовика. Нужно было расходится, троице к следующему дому, а паре грузчиков увезти товар на склад прежде чем его заберут покупатели. Это понимали все, потому встали с зелёной травки, на которой дали отдых ногам. Водитель, уже натягивая перчатки обратно, сказал: — Если кто-то из этих шкафов заговорит — я не останавливаюсь. Прямо в реку, весь груз — туда. Без жалости. Водитель вскоре исчез внутри грузовика и послышалось ворчание двигателя. Какое-то время машина отказывалась заводиться, словно кровати и книжный шкаф объединились против их вывоза, но всё же грузовик вскоре зашумел, готов ехать. Напарник, вздохнув, поднял заячью лапку-талисман с панели кабины и сказал: — Если в следующий раз клиентом будет ведьма — я уволюсь. Вскоре помощник окончательно исчез в кабине, дверь захлопнулась, и машина тронулась с места. Какое-то время она ехала медленно, но скорость вскоре возросла и грузовик поехал по дороге, направляясь к известному для водителя месту. Марк с ухмылкой сказал: — Это ещё не ведьма. Это её родители. На мгновение все притихли, осмысливая сказанное. Когда последний грохот закрывшегося фургона стих, и пыль окончательно осела в воздухе, пятеро стояли молча, усталые, измученные и слегка придавленные тем, сколько сил ушло на разграбление одного-единственного дома. Сандра, поправляя ремешок перчатки, бросила мрачный взгляд на Марка и сказала: — Если это была лёгкая часть, то я не хочу знать, что нас ждёт во втором доме. Особенно если там не книжки, а технологии. Тем не менее, было кое-что что беспокоило девушек. Они вернулись с короткой разведки и были немного довольны тем, что предки мальчишки с Омнитриксом ушли по делам, но их волновало то, что может ждать их группу внутри дома. Тесс, сжав зубы, кивнула, потирая плечо: — Родители ведьмы хоть хранили книги и фарфор. А вот родители этого… мальчишки с Омнитриксом… могут прятать такое, что тронешь не то — и исчезнешь в другую галактику. Или просто взорвёшься. Мужчины нахмурились, явно понимая, что она может быть права. Кто знает, что ждёт их во втором доме, потому нужно быть осторожными и не лезть радостно в возможные ловушки, из которых живыми они могут и не выбраться. Кольт, опираясь на коробку с инструментами, процедил сквозь зубы: — А если у них там не вещи, а системы безопасности на генетической привязке? — говоря это, он усмехнулся безрадостно. — Я, может, не хочу, чтобы меня распылило на молекулы. Мне ещё пожить охота. Второй мужчина понимал опасения товарища и тоже не горел желанием идти проверять первым, что же такое хранят на своей территории родители Бена Теннисона, мальчишки с Омнитриксом. Именно поэтому Восьмёрка, отводя взгляд, задумчиво буркнул: — Я слышал, у них даже холодильник может затаить обиду. Последний из мужчин понимал опасения товарищей. Он и сам думал над тем, что может ждать их дальше, но про себя решил отложить это до момента, когда будут рядом с жилищем родителей Бена. И поэтому Марк, нахмурившись, только провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул, сказав: — Пошли, посмотрим. Только… если кто-то услышит щелчок — не шевелитесь. И держитесь подальше от всего, что светится. На несколько секунд повисла тишина. Каждый из них думал о чём-то своём, но при этом тема размышлений была одна и заключалась в том, что они увидят в следующем доме и кто в него войдёт первым. Именно поэтому Сандра, скрестив руки, сказала: — А ещё лучше — пусть сначала войдёт Марк. Пять людей задумчиво смотрели на территорию, где осталось только здание. Даже мусорный бак и почтовый ящик были отправлены на чёрный рынок, поскольку мужчины выполняли поставленную перед ними задачу хорошо. Вскоре Восьмёрка кивнул с иронией и сказал: — Да. Он у нас харизматичный. Если дом кого-то съест — хоть не зря. Небольшие переживания были, но, вспоминая, с какими трудностями они столкнулись в этом доме, им почему-то казалось, что дальше будет не так тяжело. Определённые проблемы конечно будут, но вряд ли может быть хуже, чем было в доме родителей Гвен. Кольт, уже направляясь к машине, сказал: — Хоть бы кровати у них были нормальные, а не как трон короля-инвалида. Тем не менее, стоять на месте было бы верхом глупого расточительства времени, поскольку неизвестно сколько у них есть оного прежде чем обе семьи Теннисонов соизволят вернутся туда, где располагались их дома. Марк, глядя на табличку у калитки следующего дома, сухо ответил: — Главное, чтобы в этом доме не было подвала. Потому что если он есть… я туда не полезу. Даже если там лежат золотые зубы всех врагов Теннисонов. И с этими словами вся пятёрка медленно пошла к следующему испытанию с ощущением, будто вступают в логово механизированного дракона. Прежде чем покинуть место преступления, Марк остановился на тротуаре, оглянулся на дом, где когда-то жили родители юной ведьмы, и достал из внутреннего кармана куртки плоское, гладкое устройство, странный кристаллический прибор с гексагональными гранями. Оно слегка пульсировало тусклым синим светом, будто дышало. — Ладно… Пора убирать следы, — пробормотал он, прищурив глаза. Кольт и Восьмёрка подошли ближе, напрягшись. Даже Тесс с Сандрой, уже собравшие часть своего снаряжения, замерли, наблюдая за тем, как Марк аккуратно нажал на центральную грань. Раздался еле слышный щелчок, и прибор загудел, сначала низко, почти неощутимо, потом всё громче, вибрации пошли по асфальту. Вокруг дома засветились тонкие линии, они прошлись по контурам крыши, стен, оконных рам, словно очерчивая структуру. Восьмёрка, наблюдая за трансформацией, чувствовал, как внутри него борются страх и восторг. Он никогда не думал, что станет свидетелем чего-то столь чистого и ужасающего одновременно, как хирургический разрез по живому телу города. «Вот уж по-настоящему инопланетный уровень — не огонь, не взрыв, а холодная, стерильная магия технологий…» — подумал он, ощущая мурашки под воротником. Затем началось невероятное. На глазах у всей пятёрки дом начал складываться в себя, словно кубик Рубика в руках невидимого мастера. Крыша аккуратно сложилась слоями и легла на землю. Стены свернулись внутрь, не оставляя после себя ни единого обломка. Окна, дверные проёмы, даже водосточные трубы, всё исчезло с поразительной точностью. Полы и потолки сжались до аккуратных штабелей древесины. Стекло собрано в чистые стопки. Шифер сложился слоями, как строительные панели. Кольт, напротив, глядел молча, с нахмуренным лбом и сжатыми кулаками. Его не пугала техника, его пугало, насколько легко стираются следы, словно этот дом никогда не существовал. «И мы в этом участвовали… Не просто в краже. В исчезновении», — мелькнуло в голове, и он машинально шагнул назад, будто дом всё ещё мог хрустнуть и проглотить их следом. На месте некогда уютного дома остался аккуратно сложенного в куб кирпича, рядом куча гранитных глыб, что прежде были фундаментом, и чётко рассортированные штабели стройматериалов в виде древесины, стекла, шифера. Ни пыли. Ни мусора. Ни намёка на человеческое жилище. — Невероятно, — выдохнула Сандра, — словно он и не существовал. Кольт открыл багажник вездехода и аккуратно достал второй прибор в виде плоской матово-чёрной пластины с множеством крошечных лампочек по краям, которые загорелись, едва Тесс её коснулась. Кольт, придерживая устройство за нижнюю грань, позволил Сандре активировать его, и из центра вырвался невидимый импульс, после чего ямы начали медленно заполняться, как будто сама земля втягивала в себя пустоту. Через несколько минут от былого фундамента не осталось ни воронки, ни перекоса, лишь гладкая, ровная поверхность, словно тут никогда и не было дома. Восьмёрка, прищурившись, сказал: — Где такое вообще можно достать?.. После этого второй прибор отправился назад в багажник, чтобы он не привлекал лишнего внимания. Подобные технологии сродные колдовству, и кто знает, как отреагируют местные жители, случайно увидев эти высокие технологии. Кольт, представляя себе мощь создателя приборов, мрачно произнёс: — Лучше не знать. Особенно если оно… шевелится. Марк глянул на прибор. Тот больше не светился. Он аккуратно убрал его обратно в карман. Теперь можно отправляться дальше, здесь их ничего не держит. Несколько минут Восьмёрка, Кольт, Сандра и Тесс приходили в себя после увиденного. Вскоре Марк, спокойно взглянув на товарищей, сказал: — Нас здесь не было. И дома — тоже. — Охренеть, — подытожил Восьмёрка с благоговейным ужасом. Если этот заказчик когда-нибудь решит, что мы лишние — надеюсь, он забудет, что у него этот прибор есть. Придя в себя, товарищи повернулись в сторону машины Восьмёрки и Кольта, которая спокойно дожидалась людей, чтобы доставить их к следующему дому, который тоже нужно очистить и разобрать на стройматериалы. Марк бросил последний взгляд на куб и повёл команду к машине, сказав: — Один дом остался. Давайте посмотрим, жив ли ещё второй. Или уже... ждёт. Когда Марк, Тесс, Сандра, Восьмёрка и Кольт переступили порог второго дома, они ожидали чего угодно: тайников, защитных ловушек, технологий, вплетённых в стены, и, может быть, очередной антикварной роскоши с магическим налётом. Всё-таки здесь жил Бен Теннисон, парень с космическими часами, втянутый в кучу битв, измерений и мутантских вторжений. Но их встретило… Обычное семейное тепло. — Это что… всё? — растерянно пробормотала Сандра, оглядываясь. Перед ними открылась типичная гостиная. Бежевый ковёр с лёгким следом прожитых лет. Удобный диван, явно любимый кем-то с привычкой сидеть на одном и том же месте. Старая стенка с телевизором, стопками DVD и пыльной коллекцией старых журналов о рыбалке. Фотографии на стене, представляющие собой школьные фото Бена, семейные поездки и Рождество у камина. Мужчина сказал: — Словно… нормальная семья, — пробормотал Кольт, снимая перчатку и на секунду касаясь подлокотника кресла. — Прям… уютно. Второй мужчина тоже шокировано уставился на убранство дома, как и его товарищ, не ожидавший, что все инопланетные технологии ограничатся Омнитриксом. Однако так даже лучше, будет легче продать всё, что тут имеется. Восьмёрка, обычно язвительный, ошарашенно вертел головой и сказал: — Никаких лазеров. Никаких плит из титана. Даже сигналки нет — только табличка «Осторожно, собака» и коврик с надписью «Welcome». Марк нахмурился, почесал висок. Он не меньше чем товарищи не ожидал увидеть того, что предстало перед их глазами. Однако его не покидало предчувствие, что этот дом тоже подготовил какую-то подлость, которая вскроется в самое неподходящее время. Потому он озабоченно проговорил: — Это… как-то неправильно. — Он обвёл взглядом комнату. — Или слишком правильно. Тесс аккуратно провела пальцами по полке с книгами. Одну из них она вытащила и довольно улыбнулась, не чувствуя свинцовой тяжести как это было с книгами юной ведьмы. Вот уж видно обычную семью без сюрпризов. Вскоре женщина, читая корешки других книг, спокойно произнесла: — Словари. Повести. Кулинария. Даже «Как вырастить мальчика без стресса». — Она сдвинула брови. — Они правда… обычные. — Может, это и есть прикрытие, — попыталась вставить Сандра, но даже она звучала неубедительно. Кольт подошёл к холодильнику, приоткрыл его и замер. Внутри он оказался без тех изысков, которые были в холодильнике другой семьи Теннисонов. Еда была местами конечно странной и даже ужасной, но кое-что явно заинтересовало мужчину. Потому он присвистнул и почему-то довольно проговорил: — У них… остались булочки с корицей. Свежие. Кто-то тут был совсем недавно. — Или просто ушёл. Надолго, — пробормотал Марк, прищурившись. — И оставил дом без охраны. — Или просто верит, что сюда никто не сунется, — отозвался Восьмёрка. — С чего бы ведь? Некоторое время вся пятёрка стояла в тишине. Воздух был пропитан ароматом спокойствия, уюта, жизни, которую им, преступникам и беглецам, давно не доводилось чувствовать. В этом доме оказалось куда тяжелее, чем в жилище юной ведьмы, уже уничтоженном. Мужчина проворчал: — Ненавижу это, — буркнул Марк, наконец, — хуже любой магии. — Почему? — спросила Сандра, тихо. — Потому что это реально. Потому что, черт возьми… это место дышит доверием. И мы сюда пришли с ломом и ящиками. Он стиснул зубы, с недовольством смотря вокруг себя. Интуиция подсказывала ему, что и этот дом готовит неприятные сюрпризы, которые их группе придётся расхлёбывать. Однако проблемы не пугали Марка потому он, взглянув на товарищей, задумчиво и спокойно ко всем проговорил: — Ладно… За дело. Но здесь — поаккуратнее. Не разрушать. Просто собрать. Они кивнули, серьёзно и чуть тише, чем раньше. Этот дом был не ловушкой и не крепостью. Он был домом. И, как ни странно, это сбивало с толку куда сильнее, чем любой боевой дрон. Когда Марк подошёл к первому предмету, который нужно было вынести, к массивному комоду с десятком ящиков, он махнул Восьмёрке, чтобы тот подцепил с другой стороны, и с ленивой уверенностью начал тащить его к выходу. Но как только комод приблизился к дверному проёму, он резко остановился. Попытался подать его боком, развернул и тот застрял. Мужчина злобно произнёс: — Ты издеваешься… — пробормотал он, глядя на то, как дерево упёрлось в обе стороны косяка, будто это был тщательно рассчитанный капкан. Второй мужчина, помогавший Марку вытаскивать мебель, раздражённо фыркнул, видя, как тумба упёрлась в дверной косяк и как ни поворачивай её, а вытащить наружу никак не получается. Именно поэтому Восьмёрка, всё ещё держащийся с другой стороны, прищурился, а затем уточнил: — Может, ножки открутить? — Может, тут надо родиться жидкостью, чтоб протечь наружу, — рявкнул Марк и отступил на шаг, разглядывая дверной проём, словно собирался его проклясть. С этими словами он принялся размышлять о том, как именно лучше всего выбраться из этой беды, которую им подстроил второй дом семейства Теннисонов. Он провёл рукой по косяку, постучал по верхней перекладине, глубоко вдохнул и выдохнул сквозь зубы, сказав: — Конечно. Конечно. Дом у них — идеальный для того, чтобы жить, но абсолютно не предназначен для того, чтобы что-то выносить. Классика. Один из мужчин принялся оценивающее рассматривать тумбочку, примеряясь, как бы её выдавить на улицу. Нужно было придумать хороший способ, при помощи которого все вещи один за другим окажутся на улице без лишних хлопот. Кольт, подойдя сзади, хмыкнул, после чего произнёс: — Наверное, они всё сюда до стены заносили, а потом уже её достроили. У нас так у одного контрабандиста было — всё внутрь впихнули, стену достроили, а обратно только взрывом вытащишь. — Не хватало мне ещё выносить это по частям, — скрипнул зубами Марк и с усилием потёр переносицу. — Проклятые архитекторы. Будто знали, что мы придём. Разбирать мебель вообще-то не вариант, поскольку времени у них не так-то и много. Это понимали все мужчины, потому никто не собирался заниматься разборкой мебели. Нужно было придумать что-то ещё пока на горизонте не видно хозяев дома. Восьмёрка не удержался от усмешки и сказал: — Может, Бен сам дверной проём заколдовал — чтобы мебель не покидала дом без боя. Мужчина с недовольством бросил гневный взгляд на приятеля, который нашёл далеко не самое подходящее время для шуточек. Нужно было срочно придумать, как вытолкнуть вещи на улицу, а не шутить. Марк тяжело выдохнул, сжав кулаки, затем подошёл к комоду и вяло пнул его сбоку, после чего сказал: — Ладно, если понадобится — срежем дверной косяк, к чёрту весь стиль. Но сначала… Пробуем перевернуть. Под углом сорок пять. Вверх, на бок и молиться. Товарищи так и сделали, с трудом приподняли тумбочку, слегка наклонили её и начали пытаться протолкнуть под углом, желая поскорее решить очередную проблему. Какое-то время ничего не получалось, но, когда тумбочка начала проходить Кольт ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, сказав: — И кто сказал, что скучно будет? Марк не ответил. Он лишь пристально посмотрел на дверной проём с тем видом, каким смотрят на врага. А ведь тумбочка была только началом, впереди две кровати, книжные шкафы, холодильник и прочие громоздкие вещи с этого здания на улицу. Потом рвано выдохнул и прошипел: — Десять лет на кражах. Но чтобы мебель выносила меня из себя? Вот этого я не прощаю. Когда стало ясно, что узкий дверной проём в доме родителей Бена превращает каждый вынос мебели в логическую загадку с элементами акробатики и тихого отчаяния, даже Сандра с Тесс не выдержали, подошли ближе и без слов начали помогать. Сандра, хмурясь, подхватила один край низкого журнального столика, который Кольт безуспешно пытался протащить боком: — Дай сюда. Ты не давишь под правильным углом. — Она рывком повернула столик вертикально, наклонила наискось, и он, хоть и скрипя по косякам, всё же проскользнул наружу. — Видишь? Физика и терпение. Мужчина обалдел, видя, как мебель прошла, словно по волшебству. Как бы он ни напрягался, а этот столик ни в какую не проходил сквозь дверь на улицу. Именно поэтому, не став скрывать удивление, Кольт уставился на неё, как на человека, который только что приручил дикого зверя, и сказал: — Может, ты с мебелью разговариваешь, а? Уговорила его вылезти? Другие мужчины тоже с удивлением смотрели на то, как легко одна из женщин вытолкнула мебель, никак не желавшую проходить на улицу. Вторая женщина менее удивилась, поскольку неплохо знала эту особенность подруги. Тесс, уже стоявшая с табуретом в руках, усмехнулась и подтвердила: — У Сандры талант. Она раньше помогала тётке переезжать — та держала лавку со старьём и вечно сжимала мебель между стенами, как будто играла в тетрис в реальной жизни. Пускай так, лишние две пары рук им точно не помешает. Если в предыдущем доме были проклятые вещи, то в этом проклятый выход на улицу, не выпускающий предметы из дома. Именно поэтому, не теряя времени, Марк, весь в пыли, с вены на лбу, оторвался от попытки вынести тяжёлое трюмо и кивнул: — Ну, раз вы уже лезете в пекло, берите ту этажерку. Она вроде лёгкая, но крутится как сатана в узком проёме. Удачи. Мужчины как раз тащили очередной громоздкой предмет и размышляли над тем, как бы его вытолкнуть на улицу, не застревая на полчаса. Кто знает, когда вернутся хозяева дома, ведь группе преступников очень уж хотелось довести миссию до конца. Восьмёрка, тащивший с ним трюмо, буркнул: — Если бы у нас было чуть больше пространства, мы бы уже всё на улицу вывалили. А так — только с хирургической точностью. — Или с молотком, — добавила Тесс, прищурив глаза. — Но, пожалуй, пока обойдёмся без разрушений. В доме ещё духи живут — вдруг обидятся. С каждой минутой напряжение немного спадало, вместе с потом по спинам шёл уже и крошечный азарт. Мебель выносилась не так быстро, как хотелось бы, но благодаря совместным усилиям процесс хотя бы перестал напоминать пытку. Сандра в какой-то момент, вскарабкавшись на подоконник, чтобы придержать кресло сверху, даже слабо усмехнулась: — Это почти как йога. Только с мебелью и без ощущения просветления. Постепенно кухня, ванная, уборная, гостиная и две спальни теряли свой обжитый вид, а во дворе выстроились коробки и многочисленная мебель. Визуально казалось, что предметов здесь ещё больше, чем в первом доме. Кольт рассмеялся тяжело и устало, после чего сказал: — Ага. Только просветление тут в одном — больше никогда не красть из домов с таким входом. Радовало мужчин и то, что унитаз и ванная не сопротивлялись и были стандартными, потому отодрать их от пола оказалось довольно просто. Определённые сложности были с тем, чтобы вытолкнуть кое-что на улицу, но с большим трудом они справлялись. Марк, запыхавшись, кивнул: — Или сразу вызывать бульдозер. Когда грузовик подъехал ко второму дому, водитель и его напарник были ещё в духе, не сказать, чтобы отдохнувшими, но по крайней мере с надеждой, что теперь всё пройдёт легче. Ведь на первый взгляд перед ними был самый обычный дом, стандартный до зевоты… аккуратный газон, облупившийся почтовый ящик, даже флажок с улыбающимся солнышком на окне. — Ну, хоть тут по-людски, — пробормотал водитель, протирая лоб, из-под бейсболки выступил пот. — Обычная семья, обычная мебель. Сейчас как загрузим — и по домам. Однако не всё так просто, как хотелось бы. Водитель был рад, что привычно заглушил мотор, поскольку что-то ему подсказывало, что быстро тут не управится. Вскоре из водительской кабинки вылез его помощник. Напарник, всё ещё с воспоминанием о тяжёлых вещах прошлого дома, мрачно кивнул и сказал: — Если не появится ещё один свинцовый книжный шкаф… Но их надежда улетучилась уже через пятнадцать минут. Первый заход в дом показал масштабы катастрофы в виде узких дверных проёмов, громоздкой, но добротной мебели, тяжёлых сундуков, шкафов, напичканных до отказа, и ещё ящиков, которые уже аккуратно сложили у входа, столько, что водитель почесал затылок и присвистнул. — Ты это видишь? — спросил он напарника, переводя взгляд с груды коробок на входную дверь. — Тут две ходки точно. Если не три. — А говорили — “обычная семья”, — скривился напарник. — У меня ощущение, что они обставляли дом с расчётом на ядерную зиму и конец цивилизации. Осталось всего ничего, но они всё равно устали, опустошая второй дом от многочисленных вещей. Что странно, здесь тоже не было ни компьютера, ни ноутбуков, ни накопителей информации. Отдыхая после шкафа, Марк, стоявший рядом с перекошенной спиной, не удержался от ехидного комментария: — Добро пожаловать в логово семьи спасителя галактики. У кого космические часы, у того и… мебель с характером. Глядя на внушительное количество предметов, водитель с помощником не смогли сдержать кислых мин, представляя, как им это загружать в грузовик. А ведь придётся делать это похоже несколько раз, если не получится вместить всё сразу. Кольт, проходя мимо с комодом, который тащил с Восьмёркой, добавил: — Это не дом. Это склад жизни. И всё, конечно, через чёртову узкую дверь. Женщины тоже вымотались, хотя и меньше, поскольку носили только то, что могут удержать. Тем не менее, монотонная работа по переносу многочисленного добра утомила и их. Именно поэтому, идя с очередным стулом, Сандра, устало махнув рукой, подтвердила: — Мы сами в шоке. Но если что — следующую мебель можно просто разбирать… или поджечь. Варианты у нас ещё есть. Напарник принялся рассматривать вещи и соображать, как бы всё вместить в кузове, чтобы не мотаться сюда несколько раз. Сильно не хотелось жечь бензин и колесить в это место лишние несколько раз. Водитель, сложив руки на груди, посмотрел на напарника, потом на грузовик и снова на дом и сказал: — Так. Я возьму термос. Это будет долго. И у меня есть только один позвоночник. Благодаря совместным стараниям вещи постепенно переходили в грузовик. Прежде чем уйти, нужно было подготовить самосвалам аккуратные кучи стройматериала на продажу, а для этого нужно избавиться от мебели. Напарник, вздыхая, достал пояс с поддержкой для спины и сказал: — Хорошо бы он остался к концу смены. Когда последняя увесистая коробка с затейливо подписанным «для рынка, не кантовать» исчезла в чреве крытого грузовика, водитель тяжело закрыл ворота, будто хлопнул крышкой над всем этим утомительным днём. Наслаждаясь концом погрузки, один из мужчин удовлетворённо произнёс: — Всё. Готово, — выдохнул он, отступая на шаг и оглядывая дом, в котором теперь царила мёртвая тишина и голые стены. Удивительно, но благодаря женщинам все вещи поместились в грузовике. Вес лишь чуточку не доходил до критического, потому ехать придётся неспешно, чтобы не создавать аварий. Однако, зато будет всего одна ходка. Напарник, с измученным лицом и вспотевшей спиной, пожал плечами, сказав: — Если хоть одна эта тумба мне приснится, я брошу к чёрту эту работу. Они не стали задерживаться. Грузовик тронулся с места, мягко покачнувшись на ухабах, и направился в сторону склада, спрятанного в промышленной зоне… старое кирпичное здание за ржавыми воротами, куда стекались все награбленные богатства до момента продажи. Безлюдное, под сигнализацией, подальше от лишних глаз, самое безопасное место, какое только можно было найти. — Всё, я больше мебель не ворую, — пробурчал Кольт, вдыхая с облегчением. Когда звук мотора окончательно затих вдали, Марк, Восьмёрка и Кольт остались стоять посреди опустевшей улицы. Секунду никто не произносил ни слова, будто им требовалось убедиться, что всё действительно закончилось. Потом почти синхронно полезли в карманы. Затем мужчина сказал: — Ага, пока не предложат втрое больше, — фыркнул Восьмёрка. — В следующий раз я сразу скажу: если в доме есть ковры толще двух пальцев — я пас. Марк стоял чуть поодаль, молча размышляя. Внезапно из его ноздрей вырывалось облачко пара, но взгляд был направлен в сторону того самого дома, из которого ещё недавно они выносили вещи, как муравьи из осаждённого муравейника. Вспоминая, сколько трудностей у них было, Марк сказал: — Вот скажите, — наконец проронил он. — Кто вообще обставляет дом так, будто собирается жить в нём веками? Каменные шкафы, потайные ящики, магические книги… ещё бы сейф в полу под кухонным столом нашли. На газоне, прямо у дорожки, Тесс и Сандра устало опустились на траву. Сандра запрокинула голову и закрыла глаза, просто слушая ветер. Женщины тоже были счастливы, что второй дом опустел и очень скоро они займутся последним на сегодня домом. Опёршись о стену, Сандра ворчливо проговорила: — Если ещё один дом окажется "обычным", как этот, я лично кину мебель в портал, — буркнула она. — Или в костёр, — добавила Тесс, снимая перчатки и растирая плечи. — Хоть согреемся заодно. Над улицей висела летняя тишина. Птицы щебетали, как ни в чём не бывало, и только сигаретный дым и молчание пятерых людей напоминали о том, сколько труда, усталости и пота осталось в этих стенах, пусть и временно. Отдохнув, Марк поднялся с лавки, стряхнул с себя остатки усталости и достал из внутреннего кармана небольшой инопланетный прибор. Остальные наблюдали в молчании: Восьмёрка опёрся на перила, Кольт скрестил руки на груди, а Тесс и Сандра лишь обменялись взглядами. Все они уже знали, что будет дальше. — Ну что ж, — тихо произнёс Марк. — Прощай, уютная скука. Он нажал на центральную кнопку. Прибор коротко загудел, затем в воздухе разлилось глухое вибрационное поле, от которого задрожала трава и слегка покачнулись листья на деревьях. Стены дома начали слабо светиться, как будто изнутри в них просыпалась энергия, накопленная за годы. Затем вспышка, не ослепляющая, но глубокая, будто моргнула сама ткань реальности. — Чёрт возьми… — прошептал Кольт, глядя на всё это. — Даже жаль, что у меня нет такого дома. Было бы что красиво развалить. На месте аккуратного, типичного дома медленно и точно, почти как в замедленной съёмке, начали формироваться чёткие геометрические конструкции. Кирпичи сложились в идеальный куб, гладкий и плотный, словно собранный руками перфекциониста. Гранитные камни фундамента отделились сами собой и аккуратно легли в ровную кучу, отсортированные по размеру. Шифер, стекло и древесина поднялись в воздух и плавно осели в штабели, словно специально подготовленные для погрузки. Тишина казалась ещё глубже после завершения процесса. Только ветер лениво прошелестел по траве, тронув край штабеля стекла. Затем один из мужчин пробормотал: — Восхитительно, — тихо отозвался Восьмёрка, — как будто дом сам захотел быть товаром. Остались только ямы на месте, где был фундамент и мужчины вытащили с багажника второй прибор, после чего Сандра нажала на кнопку и на глазах котлованы заполнились землёй. Теперь всё действительно закончилось, и Марк посмотрел на небо, кивнул, убрал прибор обратно и выдохнул: — Через пятнадцать минут приедут самосвалы. Заберут всё это добро по списку. Покупатели уже есть — строительный чёрный рынок, кто бы сомневался. Более тяжёлый прибор тоже вернулся в кузов автомобиля Кольта и Восьмёрки, после чего они уже могли ехать к последнему дому, этакому десерту в их необычной миссии по уничтожению чужих жилищ. Он на секунду задержал взгляд на кубе из кирпича, затем повернулся к подельникам и сказал: — Всё. Осталось только сдать, и можно считать, что сегодня мы провернули лучшее перераспределение недвижимости в истории этой унылой планеты. — Осталось дождаться, пока заказчик переведёт плату, — хмыкнула Тесс, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони. А потом — на дно, хотя бы на пару дней, — добавила Сандра, не без тоски глядя на груз. Над дорогой завыл мотор, к повороту подъехал первый самосвал. День ещё не закончился, но главная работа была сделана с молекулярной точностью, без пыли, без шума. И с обещанной прибылью впереди. Когда солнце уже клонилось к закату, и длинные тени начали ползти по стенам домов, Тесс, Сандра, Марк, Восьмёрка и Кольт прибыли на территорию Кевина, действуя молча и слаженно, словно хорошо отрепетированная сцена. Их лица были сосредоточены, без прежних ухмылок, дело требовало тишины и точности. Первой к щиту подошла Тесс. В перчатках, с небольшим инструментом на поясе, она открыла коробку энергоподачи, вмурованную в ограду. Она слегка удивлённо проговорила: — Питание у них подведено через подземный кабель. Обошли стандарт? — пробормотала она. Сандра уже расстелила у ног планшет с картой сети и пометками, которые она сделала заранее по информации, украденной с мэрского сервера. Система безопасности конечно заковыристая, но без электроэнергии и с планом её расположения не проблема. Потому вторая женщина спокойно сказала: — Угу. Но всё просто: по схеме — это точка подключения. Пара резов, и сеть считает, что дом ушёл на плановую профилактику. Тесс хмыкнула, достала обжимной нож и ловко перерезала нужные кабели, подключив вместо них портативный блок заглушки. Свет в доме моргнул, и погас. Никакой искры, никакого дыма. Только мягкое щёлканье контактов. Убедившись, что всё сделано правильно, Тесс расслаблено произнесла: — От энергосети отрезан, — бросила она. Марк и Восьмёрка тем временем уже стояли у щитка безопасности, тот был хитро спрятан в фальшпанели у входной стены. Обычным инструментом туда не подступиться. Но у Кольта с собой был магнитный дестабилизатор, трофей со старого дела. Он с ухмылкой ко всем товарищам проговорил: — Не люблю умные дома, — ворчал Кольт, подцепляя панель. — Слишком уверены в себе. — А я не люблю Кевина, — усмехнулся Марк. — Но именно поэтому сегодня его дом станет... менее защищённым. Панель дрогнула, поскрипывая от воздействия прибора. Через несколько секунд — лёгкий щелчок, и вся система безопасности погасла… камеры погасли, сигнализация замолчала, датчики движения умерли. Осталась только тишина. Сандра быстро проверила ноутбук, но все внутренние сети дома перешли в автономный спящий режим. — Всё. Дом теперь, как коробка с дыркой. И никто этого не заметит… до утра, — тихо сообщила она. Марк кивнул, выпрямился и огляделся по сторонам. Нужно было приниматься за дело пока Кевин не прилетел на своём космическом корабле с миссии. То, что он у него есть не вызвало сомнений, поскольку та самая система безопасности была необычной. Марк задумчиво ко всем проговорил: — Отлично. Мы внутри, и нас нет. Всё как надо. А теперь — за дело. Время показать, что у Кевина не только сила в руках, но и слабость — в недвижимости. Когда команда, Марк, Тесс, Сандра, Восьмёрка и Кольт, вошли в гараж Кевина, тишина нарушилась только их шагами, эхом отдающимися по бетону. Сначала помещение показалось почти пустым, ни голограмм, ни мигающих панелей, ни даже старого монитора. Но потом Сандра проговорила: — Эй… Это… — начала она, но закончить не успела. Гараж Кевина был мрачен, пах металлом, пылью и чем-то чужеродным. Машины в нём не было, зато посреди бетонного пола зиял массивный люк, ведущий в подземный ангар. Вдоль стен, на столах и стеллажах громоздились груды инопланетных технологий — некоторые светились, другие щёлкали, третьи подозрительно шипели при приближении. — Ну и кладовка, — проворчал Кольт, — будто с войны утащил космолёт целиком и распилил на месте. — Хватит таращиться, давайте по ящикам, аккуратно. Это не кастрюли с кухни, — буркнул Марк, уже заворачивая одну из деталей в ткань. Какое-то время преступники с опаской рассматривали помещение, поскольку всё здесь говорило о том, что их хозяин далеко не простой житель Земли. Их удивляло количество внеземных технологий и то, с какой небрежностью они были разбросаны. Восьмёрка прошёлся вдоль полки, отбирая то, что мигало и щёлкало чаще всего. Он усмехнулся и сказал: — А вот это точно не из ИКЕА… Ты только посмотри — оно само в коробку не хочет. Кольт тоже обходил кучу запчастей от инопланетной техники, прикидывая, с чего лучше начать. Женщины тоже с недоумением рассматривали незнакомые им технологии, размышляя, как бы их лучше упаковать. Сандра, осматривая ячейки в стеллаже, нахмурилась и произнесла: — Нам бы хоть схему, где что хранится. Тут половина — как будто ещё дышит. — Ты сортируй, Тесс записывает. Я не хочу, чтобы потом одна из этих штуковин в грузовике проснулась и начала просить пароля, — отозвался Марк, таская ящик к выходу. Не теряя времени, все принялись к работе. Мужчины таскали те запчасти, которые можно было вынести, не засовывая в коробки. Тогда как женщины укладывали в коробки с поролоном и прочими анти-ударными веществами всё остальное. Тесс быстро перебирала находки, ловко складывая мелкие элементы в отдельные контейнеры, и сказала: — Это не просто железо. Половину из этого я в жизни не видела. Осторожнее, вот эта штука нагревается! Мужчины кряхтели, поднимая особенно габаритные части с оплавленными краями и инопланетными символами. Постепенно ящики выстроились вдоль стены, набитые до краёв, не бытовым хламом, а чем-то гораздо опаснее. Продолжая переносить предметы, один из мужчин пробормотал: — Вот скажи, кто нормальный держит вот это в жилом районе? — Кольт кивнул на блестящий цилиндр, похожий на бомбу. — Кевин, — хором ответили остальные. Работа шла медленно, но методично. Никто не шутил о деньгах, пока всё это не будет погружено, риски слишком реальны. После того как последний ящик с чужеродными технологиями был вынесен из гаража, пятёрка преступников на мгновение замерла, переводя дух. Марк, молча оглядев пустые стеллажи, подошёл к углу помещения и потянул за незаметную панель в стене. С тихим щелчком открылась ниша, обнажив узкий люк и уходящую вниз металлическую лестницу, скрытый спуск в ангар. — Вот теперь начинается интересно, — пробормотал Восьмёрка, первым спускаясь, словно кошка, по узким ступеням. Тут и правда нужно быть осторожным, поскольку в отличие от всей остальной территории, подземный ангар почему-то не был отключён от электричества, хотя система безопасности и была выведена из стоя. За ним последовали остальные, Кольт спускался медленно, со сдержанным ворчанием, и сказал: — Если там будет ещё один склад чужой рухляди, я свихнусь. Но под ангаром их ждал совсем иной порядок. В отличие от хаоса гаража, подземное помещение было организовано, почти стерильно. Белые лампы, вмонтированные в потолок, заливали всё равномерным холодным светом. Пол был чистым, отполированным, вокруг не валялось ни одного болта. Пространство напоминало технический отсек научной станции. В центре зияло широкое пустое углубление, площадка для звездолёта, которого сейчас не было. Вдоль стен стояли ровные ряды контейнеров, стеллажей и панелей с индикаторами. Всё было подписано, сортировано и выглядело так, словно хозяин мог в любую секунду вернуться и продолжить работу. Сандра огляделась, медленно выдохнула, сказав: — Вот это я понимаю — паранойя. И вкус. — Ха, не дом, а секретная база, — пробормотала Тесс, едва сдерживая восхищение. На глаз, выносить не так уж и много, и все подумали, что здесь быстро управятся. Тесс и Сандра привычно взялись переносить в ящики всё, что неудобно выносить без упаковки, тогда как мужчины прислонились к стенке. Марк сдвинул брови, присматриваясь к центральной консоли, и проговорил: — Забираем, что сможем. Остальное — по списку. Тут каждая штука на вес золота… или чужого языка. Погрузка содержимого подземного ангара оказалась настоящим изматывающим марафоном. Каждый спуск и подъём по крутой металлической лестнице забирал силы… тяжёлые ящики с оборудованием, контейнеры с деталями, приборы с инопланетными символами. Восьмёрка, натянув перчатки до костяшек, тихо, но без остановки ругался: — С каждым рейсом я всё больше уважаю лифты. Даже ржавые, даже скрипучие! Не только он устал, все мужчины пожалели, что залезли в подземный ангар Кевина. Тот словно специально был устроен для мучения воров. Кольт, потея как после тренировки, поднимался с двумя плотно укомплектованными ящиками на плечах, тяжело дыша и сплёвывая в сторону, произнёс: — Если ещё раз кто-то скажет, что мы просто коробки тягаем — врежу. Без предупреждения. Медленно и тяжело подземный ангар превращался в обычную пустую яму. На улице же ровными стенами выстраивались ящики, а рядом с ними громоздкие внеземные технологии, неизвестные землянам. Даже Марк, обычно сдержанный, остановился на полпути, утирая лоб рукавом, и произнёс: — Никогда не думал, что лестница может быть личным врагом. Тем временем Тесс и Сандра сортировали содержимое наверху и обматывали особенно хрупкие объекты тканью или плёнкой. Иногда они поднимались и сами, когда что-то нужно было сразу оценить или перевесить. Когда последний ящик был вынесен, и ангар погрузился в пустоту, освещённую только холодным светом ламп, пятёрка воров стояла молча, тяжело дыша, чувствуя гудение в ногах. — А теперь, — глухо сказал Марк, повернув голову в сторону жилого дома Кевина, — прогулка по верхнему аду. — Мы в аду? — хмыкнула Сандра. — Скоро будем, — буркнул Кольт, треснув шеей и направляясь к дому. Кухня Кевина встречала их запахом пыли, металла и какого-то пряного жира, впитавшегося в мебель за годы. Первым делом взялись за массивный дубовый стол и вопреки ожиданиям, он неожиданно мягко прошёл через дверной проём, будто был намазан каким-то невидимым маслом. Потому один из мужчин проговорил: — Ты глянь на это… — хмыкнул Восьмёрка, придерживая край стола. — Может, он сам хотел отсюда выбраться. — Умный стол. Если бы у меня был шанс сбежать из этого дома, я бы тоже не упустил момент, — поддержал его Кольт, усмехнувшись и вытирая лоб. Затем настал черёд восьми странного вида стульев. Их рамы, сваренные из криво погнутого металла, соединялись с сиденьями из неотёсанных досок, каждая норовила оставить занозу или синяк. Скривившись из-за крайне неприятной мебели, одна из женщин недовольно пробормотала: — Это пытки. Не мебель, — процедила Тесс, осматривая один из стульев. — Я понял, почему он такой злой. Он на них, походу, каждый день сидел, — пробормотал Восьмёрка, сгибаясь, чтобы подхватить два сразу. — Поставлю в подвал. Пусть пленные страдают, — буркнул Кольт, сгружая стул в ящик с вещами, затем добавил: — Хотя, пожалуй, даже для пленных это жестоко. Они методично забирали с кухни всё, что представляло хоть какую-то ценность… посуду, фильтры, микроволновку, ножи, старый, но рабочий блендер, заклеенную изолентой хлебопечку, из которой выпал кусок пластика. Всё шло в дело, как минимум для перепродажи или разбора. Сандра сказала: — И ведь жил кто-то в этом всём… — пробормотала она, запечатывая очередную коробку. — Теперь в этом кто-то другой будет жить. Или ломаться на детали, — отозвался Марк, не поднимая взгляда. Когда вся пятёрка преступников открыла двери в уборные, они на секунду замерли, готовясь к худшему, в памяти всё ещё стоял тот проклятый унитаз, утопленный в пол, из дома родителей Гвен. В голове у каждого уже промелькнули образы тяжёлой работы, пота, стонов и десятков проклятий. Но вместо ожидаемой катастрофы их встретили… обычные унитазы. Один из мужчин проговорил: — Ты это… тоже видишь? — удивлённо протянул Восьмёрка, заходя в первую уборную. — Как в нормальной квартире! — выдохнула Тесс, даже облегчённо усевшись на край коробки. — Слава темным звёздам, хоть тут без архитектурного извращения, — хмыкнул Кольт, похлопывая рукой по бачку. В ванной та же приятная неожиданность. Две обычные, пусть и массивные, ванны с нормально подведённой сантехникой, ничего не вмуровано, не утоплено, не встроено в какие-то дьявольские платформы. Мужчины вздохнули с облегчением, а женщины принялись за работу. Марк произнёс: — Вот теперь я готов поверить, что это действительно дом обычной семьи, — буркнул он, поднимая инструменты. — И никто не пытался тут устроить дизайнерский ад на земле, — добавила Сандра с лёгким смешком. — Ну всё, разбираем по-быстрому. Пока дом не передумал, — заключил Восьмёрка, накидывая перчатки. Оставив за собой пустые, как стерильные капсулы, уборные и ванные, пятёрка преступников двинулись дальше по коридору, устало переглянувшись. Впереди были три спальни, и каждый из них внутренне готовился к худшему: к проклятым кроватям с бронированным каркасом, к шкафам из свинца, уходящим в потолок, к мебельным издевательствам, которые будто создавались, чтобы сломать вора. Марк сказал: — Ну держитесь, сейчас опять нам Кольт позвоночник вывернет, а Восьмёрка в стену врежется, — мрачно буркнул мужчина, проходя первым. — Если там ещё один книжный шкаф размером с гараж — я отказываюсь от доли, — тихо добавила Сандра. — Врёшь. Ради трёх лямов ты и пианино на горбу утащишь, — хмыкнул Восьмёрка. Но, открыв первую из обжитых спален, они замерли. Кровать простая, деревянная, чуть скрипучая, но лёгкая. Шкаф обычный, с полками, без излишков. Стол и комод некрашеные, местами с заусенцами, но вполне поддающиеся выносу. В очередной раз удивившись приятной неожиданности, Кольт изрёк: — Вот это… приятно неожиданно, — осторожно толкнув комод, сказал он. Тот легко сдвинулся с места. Словно по сигналу, Тесс и Сандра направились всё складывать в коробки, а мужчины взялись выносить мебель. Пока дом не попытался противиться ограблению, этим стоило воспользоваться. Потому один из мужчин, вынося очередную тумбочку, слегка иронично проговорил: — Никто не пытался нас проклясть через интерьер. Даже как-то обидно, — добавил Восьмёрка с притворной тоской. Вторая спальня оказалась столь же разумной по обстановке. А вот третья… заваленная вещами от пола до потолка, словно склад, сразу напрягла всех. Особо тяжёлые и громоздкие предметы оставлялись на потом и, видя внезапную картину в последней спальни, одна из женщин устало пробормотала: — Ну вот. Сейчас и отдохнём. По шею в тряпках, коробках и неведомо-чём, — вздохнула Тесс. — Спокойно. Всё это хоть и хаос, но лёгкий хаос, — Марк провёл рукой по верхнему ряду коробок. — Тут нет свинца. И это уже маленький праздник. И вправду, тяжёлой мебели не оказалось. Всё либо складное, либо разобранное, либо вообще представляло собой фанерные конструкции, которые троица мужчин с лёгкостью понесла к выходу. Это был редкий, почти доброжелательный участок в этом преступлении, без боли в спине, без проклятий, без того ощущения, что дом мстит за своих хозяев. Вскоре в двух обжитых спальнях Сандра и Тесс методично складывали в коробки личные вещи, всё уходило в подписанные ящики. Восьмёрка ловко отвинчивал лампы, снимал настенные полки, проверял под кроватями и в тумбочках, вытаскивая мелочи. Кольт и Марк тем временем выносили кровати, комоды и шкафы, всё не слишком тяжёлое, но громоздкое. Марк, как всегда, проверял прочность ножек и ящиков, чтобы ничего не рассыпалось на полпути к выходу. Кольт, неся матрас на плече, ухмыльнулся и сказал: — Ну хоть без вонючих свинцовых гробов в этот раз, — пробормотал он. Когда они добрались до третьей комнаты, в которой с порога чувствовался беспорядок, все замерли. Комната напоминала склад… коробки, мешки, стопки старых вещей, техника без упаковки, разобранные полки, даже велосипед в разобранном виде. Но, к облегчению всех, всё это было лёгким и поддающимся сортировке. Один из мужчин пробормотал: — Это ж не склад, это музей забытого барахла, — фыркнул Восьмёрка, вытащив из угла запылённую игрушку-трансформера. Постепенно комната теряла хаотичность, коробка за коробкой, мешок за мешком, всё либо вытаскивали сразу, либо аккуратно упаковывали. Тесс и Сандра сортировали содержимое, стараясь сохранить порядок даже в воровстве, тогда как мужчины просто сгребали всё по габаритам, что поддаётся выносу сразу, то выносили на улицу без лишней церемонии. Через два часа от спальни-склада остались только пыльные стены, и когда последний матрас был вытянут в коридор, Восьмёрка вытер лоб и сказал: — Вот теперь и правда похоже, что тут никогда никто не жил. Или что жили — но только как временное хранилище. Когда группа преступников перешла к гостиной, они двигались с осторожностью, опыт предыдущих домов сделал их осмотрительными. Увидев массивный диван, заманчиво расположенный близко к выходу, Марк лишь хмыкнул, после чего, вспоминая мебель в прошлых домах, уверенно произнёс: — Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Его — в самую последнюю очередь. Проверено. Сандра кивнула, и они принялись за остальную мебель: полки, тумбы, кофейный столик, телевизор, пыльные колонки, всё летело на улицу с нарастающей скоростью. Кольт и Восьмёрка работали, не разгибая спины, а Тесс методично убирала в коробки мелочь: пульты, диски, журналы, свечи, провода. Через полчаса в гостиной остались только голые стены, вытертые пятна на полу и тот самый злополучный диван. — Ну, вперёд, любимец Кевина, — пробормотал Марк и вместе с Кольтом ухватился за одну сторону, пока Восьмёрка и Тесс толкали с другой. Диван легко дошёл до дверного проёма… и в нём застрял, как намертво влитый. Замерев от удивления, мужчины и женщины прекратили толкать мебель и какое-то время смотрели на диван, словно надеясь, что тот сам выползет на улицу. Какое-то время спустя одна из женщин проговорила: — Конечно, — процедила Сандра. — Кевин и мебель — вечно театр абсурда. Они ворочали диван, поднимали, прижимали, разворачивали. Кто-то стукнул по спинке, кто-то пнул с раздражением ножку. Дверной косяк скрипел угрожающе, обивка зацепилась за выступ. Однако им очень надоело то, что, хотя бы одна мебель показывает характер, потому один из мужчин крикнул: — Назад пути нет! — рыкнул Кольт, и группа в последний раз толкнула изо всех сил. С глухим хлопком и предсмертным скрипом диван вылетел наружу, чуть не сбив Восьмёрку с ног. Однако мужчина вовремя отскочил в сторону, наблюдая, как злополучный диван выскакивает на улицу. Он отступил назад, тяжело дыша, вытирая лоб рукавом, после чего задумчиво пробормотал: — Ненавижу мягкую мебель. Особенно любимую. А на пороге осталась глубокая царапина как немой отпечаток последней битвы гостиной. Марк окинул взглядом опустевшие здания, каждый угол, каждый оконный проём, каждый фрагмент фундамента. Его прищуренные глаза скользнули по фасадам, словно сканируя на предмет забытой мелочи. Убедившись, что всё вывезено до последней ложки, он молча кивнул, открыл дверь машины, потянулся к бардачку и достал знакомое устройство. Он лежал в ладони, пульсируя мягким светом, словно нетерпеливо дожидался команды. Потому мужчина проговорил: — Время заканчивать. — хрипло произнёс Марк и нажал на кнопку. Прибор загудел, и по поверхности земли побежали светящиеся линии. Вскоре здания начали складываться в себя, как в смазанной перемотке видеозаписи. Гараж и дом Кевина послушно исчезали, превращаясь в стройматериалы… две чёткие кучи тяжёлого гранита, два кирпичных куба, отсортированные кучи дерева, металла, шифера и стекла, идеально отделённые друг от друга, будто на складе инопланетной фабрики. Ещё один мужчина произнёс: — Никогда не устану от этого зрелища, — пробормотал Восьмёрка. Кольт, не отвечая, уже тянулся в багажник. Вместе с Восьмёркой они извлекли второй. Сандра молча подошла и, не раздумывая, активировала. Раздался еле уловимый гул, воздух чуть задрожал. Прямо на их глазах две глубокие ямы, от фундамента дома и от основания гаража, начали заполняться землёй. Почва, будто вызванная извне, медленно поднималась и равномерно распределялась, пока не превратила обе в ровные участки плотной, чёрной земли. Ни впадин, ни следов. Лишь тишина. — Как будто ничего и не было, — тихо сказала Сандра, глядя на идеально ровный пейзаж. — А ведь было, — усмехнулся Марк. — Очень даже было. Крытый грузовик подкатил к обочине, фары погасли, мотор замер. Из кабины первым вышел водитель, коренастый, с проседью в висках, за ним его помощник, молодой и вечно жующий жвачку. Оба замерли на месте, глядя на разложенные по кучам штабеля мебели, коробок и техники, раскинувшиеся вдоль тротуара, словно чья-то крепость из украденного уюта. — Матерь космоса… — выдохнул водитель, поправляя кепку. — Это точно на три ходки. И это я ещё не считаю вон ту кучу шифера, что на меня смотрит, как проклятая. — Ну нафиг, — пробормотал помощник, хлопнув себя по лбу. — Мы сюда за одним домом ехали, а тут, похоже, целый квартал вывезли! — Тише, — буркнул водитель, с тоской глядя на кирпичный куб и штабель гранита. — Стройматериалы — не наша забота. Самосвалы их, слава небесам, заберут. Нам бы только остальное успеть… до пенсии. Он подошёл ближе, прищурился, оценивая объём. Он уже чувствовал, какую месть планирует его спина, сильно недовольная сегодняшней нагрузкой. Однако поделать ничего нельзя, им платят хорошие деньги за их работу. Потому водитель грузовика, рассматривая вещи, тихо проговорил: — Ладно. Без паники. По коробкам — первая ходка. Потом мебель. На третий раз заберём технику и всякую тяжёлую мелочь. Начинаем с самого страшного — с тех уродливых стульев, чтоб не пялились больше, как манекены из кошмара. — А потом — диван! — театрально простонал помощник. — Как я его ненавижу. — Работай. Он тебя тоже. Марк, Сандра, Тесс, Восьмёрка и Кольт не просто наблюдали, они впряглись в дело, будто это был последний в их жизни переезд. Марк с Кольтом носили тяжёлые коробки с техникой, не замечая их веса, Восьмёрка с привычной прытью таскал ящики, забрасывая их в грузовик с точностью фокусника. Он слегка устало подумал: «Если бы мне платили каждый раз, когда я тащу очередной ящик инопланетной дряни, я бы уже купил себе луну… Хотя, постой, теперь, может, и куплю.» — он ухмыльнулся уголком губ, подбрасывая очередную коробку в кузов с изяществом опытного жонглёра. В этот момент Восьмёрка на мгновение задержал взгляд на ровных штабелях стройматериалов, что остались от дома, и мысленно добавил: «А ведь когда-то я мечтал просто украсть телевизор. А теперь — демонтирую жизнь, дом за домом. Интересно, это уже грабёж или архитектурное волшебство?» Сандра и Тесс, закатав рукава, координировали погрузку, проверяя маркировку коробок и подавая нужное в нужный момент, пока водитель и его помощник тихо дивились организованности этой пятёрки. Когда последняя коробка легла в кузов, и всё, кроме стройматериалов, исчезли в недрах закрытого грузовика, Марк вытер лоб тыльной стороной ладони и тяжело выдохнул. Все пятеро стояли в молчании, глядя на ровные штабели кирпича, дерева и гранита, будто на надгробия трёх жизней. — Пора валить, — хрипло сказал Кольт, потирая плечо. — Согласна, — кивнула Сандра. — Мы сделали невозможное. Теперь — тень. Они молча сели в машину Восьмёрки и Кольта, старый, потёртый внедорожник с глухими стёклами и скрипучими дверями. Машина тронулась с места, оставляя позади идеально очищенный участок земли и штабеля, которые вскоре увезут самосвалы. Внутри царила тишина, не от напряжения, а от усталости. Пятёрка смотрела в окна, чувствуя себя не то ветеранами, не то древними старыми призраками, пережившими слишком многое. Следя за дорогой за рулём, Кольт размышлял: «Мы только что стёрли с лица земли три дома… три жизни… и всё это ради чёртовых денег. А ведь когда-то я не мог украсть даже велосипед без страха.» — Он машинально поворачивал руль, будто его руки сами знали дорогу, а мысли плелись позади, усталые и тяжёлые. — «Нас не поймали. Никто не умер. Всё прошло идеально. Но почему внутри будто пусто?» И они укатили в сторону старого, заброшенного склада на отшибе города туда, где нет камер, нет случайных глаз и где можно раствориться в пыли. Когда всем пятерым пришли переводы по миллиону долларов каждому, настроение в группы мгновенно переменилось. Сначала наступила гробовая тишина. Даже самые разговорчивые из них, Восьмёрка и Кольт, на пару секунд притихли, будто ждали подвоха. Но суммы на счётах были настоящими, с нужными нулями, без обмана. Кольт загоготал первым, сказав: — Ха-ха! Я думал, нам кинут мелочью! — Он показал экран телефона всем, кто был рядом. — А тут, мать его, настоящий лимон! За целый день таскания унитазов и книжных шкафов! Восьмёрка расплылся в широкой, почти детской улыбке, будто получил главный приз в цирке. Его глаза заблестели с тем же азартом, с каким он забрасывал ящики в грузовик. Какое-то время спустя после уведомления мужчина, разглядывая сообщение о переводе, покачал головой и проговорил: — Я.. я мог бы десять лет пахать и не получить столько. — Он усмехнулся, поправляя шляпу. — А теперь я буквально продал инопланетные обломки и кровать ведьмы. Фантастика. Сандра медленно прикрыла глаза, будто на мгновение позволила себе расслабиться впервые за весь день. Её лицо озарилось мягким, редким выражением внутреннего удовлетворения, она не улыбалась, но и не хмурилась. Это был взгляд человека, который наконец получил то, чего давно заслуживал… или считал, что заслуживает. Сандра, привычно сдержанная, всё же позволила себе удовлетворённую улыбку и сказала: — Деньги настоящие. Не метки. Без чипов. Не отслеживаются. — Она мельком взглянула на Марка. — Мы только что сделали самое чистое грязное дело в своей жизни. Тесс удивлённо подняла брови и прикусила губу, вчитываясь в цифры на экране, словно ожидала подвоха. Лицо её стало светлее, губы дрогнули в неуловимой, но настоящей улыбке. Прошло какое-то время, прежде чем она пришла в себя, потому, сидя на столе с планшетом, Тесс заметила: — И это ещё без учёта стройматериалов. — Она покрутила пальцем экран. — Если всё продастся по верхней планке, на каждого ещё тысяч по сто накапает. А может, и больше. Марк взглянул на цифры с тяжёлым выражением, будто не деньги увидел, а подтверждение плана, над которым он корпел неделями. Его лицо оставалось серьёзным, почти каменным, но в уголках глаз мелькнуло что-то похожее на тихую гордость. Он только усмехнулся, но не громко, больше уголком губ, затем встал, отошёл к окну и выдохнул, сказав: — Это… стоит риска. — Пауза. — Но с этого момента мы уходим в тень. Ни следа. Ни имён. Ни прежних привычек. Иначе — нам крышка. Кольт прищурился, как будто солнечный луч ударил в глаза, и медленно покачал головой, не веря до конца увиденному. Уголки его рта дёрнулись вверх, переходя в удовлетворённую, спокойную ухмылку. На лице появилась смесь облегчения и изумления он явно не ожидал, что всё действительно окупится. Кольт ухмыльнулся и проговорил: — Да я и не планировал светиться. Куплю себе дом в Аризоне и заживу как кактус — тихо и колко. После той сумы, которая накапала ему на счёт, Кольт заживёт припеваючи и, не тратя особо денежки, будет спокойно доживать свои дни где-то подальше от этого города, чтобы Бен Теннисон не нашёл его. Восьмёрка, представляя себе будущую счастливую жизнь, хмыкнул и произнёс: — А я… куплю себе наконец кресло получше. И может, собаку. Чтобы хоть кто-то рад меня видеть по вечерам. Все засмеялись, тихо, хрипло, выдохшись от усталости, но всё же искренне. В этот момент они не чувствовали себя преступниками. Они чувствовали себя людьми, которые провернули невозможное и остались живыми, свободными… и очень богатыми. Сандра с ухмылкой добавила: — Главное — чтобы собака не говорила "гав" на языке анодитов. Но разъехаться преступники так и не успели. Они уже начали прощаться, сдержанно, без лишних слов. Кому-то предстоял перелёт, кто-то собирался раствориться в глуши, кто-то присматривал себе новый облик и документы. Всё шло по плану, до тех пор, пока их устройства не подали сигнал. Одновременно, у всех пятерых. Звук уведомлений одинаково сух и короток, но ударил громче выстрела. Марку пришло первым. Он глянул на экран, поморщился, а затем застыл. На дисплее мигали новые цифры: «+2,000,000 USD. Перевод завершён. Спасибо за соблюдение всех пунктов соглашения.» Марк сидел с тем же спокойным лицом, что и всегда, но в глазах появился холодный блеск торжества. Его взгляд скользнул по остальным, как будто он только что выиграл незримую партию, которую вёл один. Однако вскоре он выругался сквозь зубы, поражённо к товарищам проговорив: — Чёрт. Это ещё что? Восьмёрка резко повернулся к остальным, держа телефон двумя руками, как священную реликвию. Его глаза расширились, а губы растянулись в широчайшую, почти безумную ухмылку. Он тоже несказанно удивлялся и, заметив реакцию Марка, проверил счёт и выдал нервный смешок, сказав: — Ты это тоже видишь? Это… ещё два. Два миллиона. На каждого?! Кольт от удивления чуть не выронил телефон, глядя на экран с приоткрытым ртом. Его брови взлетели вверх, а лицо выражало смесь потрясения и восхищения, будто он только что увидел золото в грязи. Потому он, уже начавший закидывать рюкзак в багажник, уронил его с глухим стуком, вытащил телефон и тупо уставился в экран, сказав: — Да вы издеваетесь… — он хлопнул по капоту машины. — Два лимона?! Это что, шутка перед расставанием? Сандра сначала замерла, будто её мозг пытался сопоставить цифры с реальностью. Затем на её лице появилось выражение ошеломлённого удовлетворения, и она без слов покачала головой, не веря до конца в происходящее. Взгляд стал мягче, а в уголках глаз засверкали слёзы, не от грусти, а от внезапной, оглушающей свободы. Сандра молча подняла бровь, проверила счёт и выдохнула через нос, произнося: — Подтверждаю. Счёт — чистый. Источник — тот же. Отправитель сохранил анонимность. Тесс прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать вслух свою реакцию, и её глаза широко раскрылись. Щёки слегка порозовели, а губы дрожали в предвкушении взрыва смеха или крика, но она лишь прошептала: «Да вы шутите…» Затем добавила, уже себе: «Это же... целая новая жизнь». Она моргнула, затем рассмеялась, нервно, но с облегчением, и проговорила: — Ну, поздравляю нас. Мы не просто ограбили три дома. Мы, похоже, поучаствовали в стратегическом устранении магических угроз с максимальной рентабельностью. — Она театрально поклонилась. — Браво, коллеги. Мы теперь… элита. Удивительно конечно, что за всё это барахло им отвалили по три лимона на брата, однако нужно было залечь на дно и надолго. Марк поднял взгляд от телефона. В его глазах мелькнуло что-то тревожное, но голос оставался спокойным, когда он проговорил: — Это или щедрость… или попытка замять дело. Нас купили, чтобы мы исчезли. Без следа. И я не собираюсь разочаровывать. Учитывая, какая кругленькая сумма теперь в его распоряжении, исчезнуть ему будет так же просто, как тени, попавшей под действия лучей солнечного света. Как и товарищи, он предвкушал беззаботную жизнь далеко отсюда, где его не достанет супергерой Земли. Кольт мотнул головой, сказав: — За такие деньги я исчезну, как тень под прожектором. Второй приятель Марка тоже предвкушал безбедную счастливую жизнь, потому не видел никакой проблемы в том, чтобы исчезнуть с глаз и жить припеваючи и забыть о воровском ремесле на очень долгое время, если не навсегда. Именно поэтому Восьмёрка довольно добавил: — Да мы теперь не преступники. Мы ветераны теневой операции... с пенсионным фондом. И снова смех. Не истеричный, не победный, а тот, в котором слышно прилив облегчения, и всё же лёгкий холод понимания, что они только что провернули нечто куда большее, чем просто кражу. Они получили плату не только за работу, но и за молчание. И каждый это понял. И теперь каждый из них знал, что победа не в том, чтобы унизить героя. А в том, чтобы показать, что ты больше не жертва. Три миллиона долларов на брата вовсе не расплата. Это перерождение.