Слияние миров

Белвуд, некоторое время спустя…

Два звездолёта, первый, пилотируемый Кевином Левином, и второй, управляемый Руком Блонко, неспешно снижались, возвращаясь с орбитальной базы Санитаров Космоса. Плавно рассекая вечерние облака, корабли вошли в атмосферу Земли. Всё казалось обычным, до тех пор, пока первый из звездолётов не достиг границы с промышленной зоной. Внутри кабины сидел Кевин, сосредоточенно следя за приборами. Рядом Гвен, Вердона и Бен, а в пассажирском отсеке Джули, Кожеголовый и Эйприл. Все ждали возвращения домой… но никто не ожидал того, что они увидели. Гвен растерянно сказала: — Что за… — волшебница резко подалась вперёд, указывая на экран. — Этого не может быть… — голос Кевина сорвался. На месте, где ещё недавно стояли его дом и гараж, теперь зияли два аккуратных, идеально ровных прямоугольника чёрной земли. Ни камня, ни обломка, ни следа фундамента, только пустота, словно строений здесь никогда не существовало. Кевин, не дожидаясь разрешения с орбитального центра посадки, резко изменил курс и пошёл на снижение. Рядом, среагировав на ситуацию, то же сделал звездолёт Рука. Видя странные изменения, учитель Сплинтер подумал: «Это сделано холодным разумом… и точно не впервые. За этим стоит ум, привыкший к разрушению. Мы должны быть готовы ко всему». Два корабля приземлились рядом с пустырём, один за другим, аккуратно, но в полной тишине. Кевин выскочил из кабины первым. Он стоял как вкопанный, глядя на место, где некогда находился его мир, его убежище, мастерская, дом. Осматривая два идеальных четырёхугольника земли, Кевин сказал: — Нет… нет, нет, нет… — прошептал он, медленно шагая по мягкой, свежей и взрыхлённой земле. «Это невозможно… Просто невозможно… Как? Как можно было всё стереть до последнего кирпича?» — пронеслось в голове у Гвен. Под его ногами не было ни камней, ни следов краски, ни запаха масла, всё исчезло. Бен подошёл рядом, положив руку на плечо друга. Он тоже был потрясён тем, что все они увидели, вернувшись с миссии. Тут никакой Омнитрикс уже не поможет, по крайней мере в деле строительства, и Бен сказал: — Кевин… «Я должен был быть здесь. Я мог… Нет, обязан был это предотвратить!» — подумал Бен. — Они... стёрли всё. Как будто я никогда не жил здесь, — голос Левина дрожал от гнева и потрясения. «Они не просто украли… Они вычеркнули меня. Всё подчистую. Даже землю вылизали, сволочи…» — пронеслось в голове у Кевина. Пока остальные выходили из кораблей и с ужасом рассматривали немые следы чьей-то хладнокровной мести, над местом зависла давящая тишина. Ни птиц, ни ветра, ни даже звука машин поблизости, природа будто сама отступила от этого места. Джули растерянно подумала: «Они забрали не просто стены… Они забрали наш мир, как будто его и не было». Рядом с Гвен стоял Рук, хмуро изучая почву. Его приборы фиксировали неестественные следы разборки с применением высокоточного фазоразделителя, технология, которую могли использовать только те, кто обладал доступом к продвинутым технологиям… или тем, кто сотрудничал с кем-то вроде Психобоса. Рук хмуро произнёс: — Это не просто вандализм, — молвил он глухо. — Это была операция. Холодная. Точная. Лишённая эмоций. «Технология такого уровня... Это был демонстративный вызов. Показ силы. Мы недооценили их…» — подумал напарник Бена. — И направленная не просто на разрушение, — добавила Вердона, подходя ближе. — А на унижение. На уничтожение личного пространства. «Это было продумано. Идеально. Они оставили нам ноль улик. Призраки. И я таких призраков раньше не видела…» — размышляла бабушка Бена и Гвен. Все молчали. Даже Микеланджело, обычно первым пытающийся разрядить обстановку, не произнёс ни слова. Никто не знал, что сказать. Перед ними был шрам, оставленный не на земле, а в душе Кевина… и всех, кто считал это место частью команды. Каждый из союзников невольно думал: Леонардо шагнул ближе к краю пустого участка и склонил голову, погрузившись в мысли: «Тут больше, чем просто ограбление. Это война. Объявленная молча. И теперь — она наша». Рафаэль прошёлся по периметру бывшего дома и зло пнул комок земли, подумав: «Твари. Думают, что испарили всё, и им за это ничего не будет? Ну давайте, покажитесь… Я вас сам испарю». Донателло прищурился, сканируя местность своим оборудованием, но ничего, даже следов излучения, и он подумал: «Они использовали технологию, с которой даже мой анализатор не справляется… Это пугает. И в то же время — возбуждает. Мне нужно знать, как они это сделали». Микеланджело больше всех был ошеломлён. Он стоял, широко раскрыв глаза, и размышлял: «Даже... даже пиццу утащили… Кев, брат, это ж почти... как будто тебя стёрли ластиком». Кожеголовый стиснул зубы, хрипло дыша, и размышлял: «Так действуют только те, кто хочет показать — ты им ничто. Они пришли, и ты даже не понял, когда потерял всё. Но это... не конец». Кейси сжал биту, которую прихватил почти машинально, и подумал: «Это не просто воры. Это — хладнокровные уроды с планом. Мы найдём их. И вернём им визит». Эйприл обвела взглядом пустоту и тяжело выдохнула, думая: «Вот почему мы не нашли ни следов, ни улик. Они знали, что мы придём. И они знали, как скрыться». Пока команда молча осматривала чёрную землю на месте дома и гаража Кевина, внезапно тишину прорезали крики. Они неслись со стороны жилых кварталов, испуганные, растерянные, полные боли и потрясения. Подумав о худшем, двоюродные брат и сестра повернулись, и волшебница произнесла: — Что это? — Гвен резко обернулась, сердце в груди сжалось. — Голоса... Это от родителей! — воскликнул Бен и его глаза вспыхнули тревогой. Он инстинктивно положил руку на Омнитрикс, готовясь активировать трансформацию. Соприкосновение с диском вызвало быстрое прокручивание голограмм, он готов был обратиться хоть в Крылатого, хоть в Когтя, хоть в кого угодно, кто мог бы быстро добраться до места. Гвен, стоя рядом, уже создала магический узор в воздухе, вызывая энергетический круг левитации, и проговорила: — Полетели! — выкрикнула она. И они сорвались с места, взмыв в небо, одна в яркой вспышке розового света, другой в пурпурном сиянии магии. Бен и Гвен мчались через воздух, обгоняя даже ветер, их лица были напряжены, а в груди горел страх, что, если… Первой открылась картина дома родителей Гвен. Её мать и отец стояли неподвижно, потрясённые, окружённые соседями, которые не могли поверить своим глазам. Перед ними ещё один идеальный, выровненный участок земли, на котором совсем недавно стоял их уютный дом. Ни руин, ни битых кирпичей, ни мебели, только ровная, тёмная земля, как на участке Кевина. — Мама! Папа! — Гвен снизилась и подбежала, обняв родителей, которые в растерянности смотрели на место, где прошла их жизнь. «Это не просто месть. Это демонстрация. Они хотят сломать нас изнутри, оставить без корней. Дом, в котором я росла… исчез. Как будто мы никогда не жили. Но я не забуду. И не прощу. Они тронули семью — значит, обрекли себя.» — подумала девушка. Но не успели они перевести дух, как из соседнего квартала прозвучал новый крик. Бен и Гвен вздрогнули, однако девушка осталась на месте, поскольку ей нужно было поддержать родителей и придумать выход из сложившейся ситуации. Вскоре крик повторился, когда прозвучало имя парня: — Бен! — донёсся голос его матери. «Дом. Тридцать лет… кирпич за кирпичом. Я проводил туда жену и дочь, приходил с работы. А теперь — просто земля. Как будто нас и не было. Кто посмел? Кто решил, что может стереть чужую жизнь просто так?» — размышлял Фрэнк, папа Гвен. «Это был наш дом, наша история, воспоминания. Кто бы ты ни был — ты украл не просто стены, ты вырвал сердце. Но я вижу, как Гвен держится. Как ни странно, это даёт силы. Мы ещё стоим. Значит, ты проиграл — кем бы ты ни был.» — подумала Натали, мама Гвен. Бен сорвался в сторону, сердце стучало как бешеное. Он приземлился уже на бегу и тут же остановился в ужасе. Его родители, тоже в окружении ошеломлённых людей, стояли перед точно таким же пустым участком. Их дом исчез без следа. Осталась лишь голая, тёмная земля, аккуратно утрамбованная, без обломков, с отпечатками тяжёлой техники по краям. Смотря на это, парень растерянно пробормотал: — Нет… — выдохнул Бен, подходя ближе. — Они… они стёрли всё… «Это… был мой дом. Мои стены, мой потолок, мой смех… всё исчезло. Не просто украли — они вычеркнули меня из собственной жизни. Я больше не Бен Теннисон. Я — цель. Они перешли грань. И теперь... не будет пощады.» — раздражённо подумал он. Он бросился к матери, которая прижала его к себе, словно не веря, что хоть кто-то остался. Отец Бена стоял рядом, сцепив пальцы и глядя на пустоту с едва сдерживаемой яростью. Гвен подошла следом, её лицо было белым как мел. Она видела, как трудно кузену, потому и подошла к нему, проговорив: — Бен… Они знали, куда бить. «Это не пожар. Не обвал. Это хирургически точное исчезновение. Как будто кто-то стер нас ластиком. А мы ведь строили этот дом — для семьи. Для Бена. Для будущего. Кто-то посмел забрать его у нас, словно мы мусор. И если с Беном хоть что-то случилось…» — подумал Карл, папа Бена. «Тут Бен рос… Тут он смеялся, падал, поднимался. Мы ругались. Мы прощали. А теперь будто ничего не было. Но это — наш дом. И я не позволю, чтобы он исчез без ответа. Кто бы ты ни был, ты разрушил жизнь матери. И ты заплатишь.» — размышляла Сандра, мама Бена. — Это уже не просто месть… Это война, — прошептал Бен, сжав кулак. Омнитрикс на его руке тихо мигнул зелёным, будто чувствуя ту же ярость, что и его носитель. После нескольких минут ошеломлённого молчания и сдерживаемых слёз, первый шок начал отступать, уступая место тревоге и множеству вопросов. Родители стояли перед Беном и Гвен, всё ещё потрясённые увиденным, но теперь им нужно было понять хоть что-нибудь. Мама Бена, всё ещё крепко держа сына за плечи, посмотрела ему прямо в глаза: — Бен… — её голос дрожал, но был решительным, — ты знаешь, кто это сделал? Зачем? Ответа на этот вопрос пока не было, по крайней мере парень не мог сказать всё начистоту родителям, которые слабо посвящены в тайны Санитаров Космоса. Бен опустил взгляд. Он ощущал на себе и её тревогу, и отцовскую сдержанную ярость, и тяжесть тишины, повисшей между ними. Он покачал головой, сказав: — Я пока не знаю точно. Но думаю, это не случайность. Это было целенаправленно. Профессионально. Быстро. Как будто хотели стереть все следы… всё, что нам дорого. Отец Гвен, стоя чуть поодаль, повернулся к дочери. Мама девушки тоже подошла, не в силах смотреть на то, что осталось от их дома, на ровный четырёхугольник земли. Лицо Фрэнка было напряжённым, словно он изо всех сил пытался не поддаться панике, когда он произнёс: — Гвен, ты ведь... ты же сильная. Ты сражаешься с этим каждый день. Скажи, хоть кто-то из вас догадывается, кому мы так помешали? Обе пары родителей отвернулись от угнетающего вида четырёхугольников свежей земли. Раз уж их дети герои своего мира, значит произошедшее должно иметь какую-то связь с тем фактом, что Бен и Гвен известные спасители мира. Она взглянула на Бена, после перевела взгляд на родителей и сказала: — Есть одна троица... Мы давно разоблачили их. Преступники, которым дали вторую попытку, но они всё разрушили. После этого они сели, но теперь... — голос Гвен стал тише, — если они сбежали, и, если за ними кто-то стоит... всё это может быть частью чьего-то большего плана. — Они знали, куда ударить, — мрачно добавил Бен. — Нас не было рядом. Мы были на миссии... далеко. Это было идеально спланировано. — То есть нас просто оставили без дома? — голос матери Гвен сорвался. — И вы ничего не можете с этим сделать? — Мы можем и сделаем, — уверенно ответила Гвен, её глаза вспыхнули решимостью. — Мы найдём их. Клянусь, мы не дадим им уйти от ответственности. Теперь, когда Омнитрикс вернулся, недолго обидчикам праздновать победу. Он превратиться в первого же выпавшего супергероя и покажет бандитам, что бывает с теми, кто заходит слишком далеко, обижая семью Бена Теннисона. Именно поэтому Бен кивнул и проговорил: — Никто не смеет трогать наших близких. Не без последствий. К звукам потрясённого разговора и напряжённого молчания, нависшего над местом трагедии, начали подходить Кевин, Джули, Эйприл и Кейси. Их шаги сначала были неуверенными, но, увидев выражения лиц Бена и Гвен, они поняли, что что-то ужасное случилось. Когда друзья подошли ближе и увидели чёрные прямоугольники свежей земли, где когда-то стояли дома, их лица побледнели. — Чёрт… — выдохнул Кевин, ошарашенно глядя на опустошённый участок. — Ваш дом… гараж… они просто… всё сровняли с землёй. Кевин застыл как вкопанный. Его челюсть едва заметно дрогнула, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а брови сошлись к переносице. Лицо — каменное, но в глазах отражалась смесь леденящего ужаса и гнева: «Они… добрались и сюда. Значит, всё — война. Без вопросов.» Джули прижала ладонь ко рту, и взгляд её метался между двумя идеально ровными участками земли. Губы побелели, в глазах застыл шок и почти детское недоверие, как будто разум отказывался воспринимать очевидное. «Этого не может быть… Их дома — исчезли… Просто исчезли… Как такое вообще возможно?» — Это... это безумие, — прошептала Джули, оглядываясь. — Как это вообще возможно? Кевин сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и медленно разжал их, словно пытаясь вернуть контроль над собой. Его челюсть подрагивала, и он с усилием провёл рукой по лицу, стирая пот или, может быть, злость. Он шагнул вперёд на полшага, потом отступил назад, и снова вперёд, как хищник в клетке, не находящий себе места от бессилия и ярости. Фрэнк, отец Гвен, взял себя в руки. Как юрист, он понимал, что теперь важна не только эмоция, но и точные действия. Потому он решительно сказал: — Прежде всего, нам нужно зафиксировать всё официально, — молвил он ровным, но твёрдым голосом. — Я помогу составить заявление в полицию. Даже если это преступление совершено профессионалами, нам нужно задокументировать урон. Это будет первым шагом к расследованию. Верно подмечено и несмотря на всю злость и недовольство, племянник, а также будущий зять прекрасно понимали, что отец Гвен прав. Бен кивнул, хотя в глазах у него всё ещё горело пламя ярости. Он почувствовал руку Джули на плече как жест поддержки. Гвен повернулась к Эйприл и сказала: — Пойдём на минутку. Мне нужно с тобой поговорить. Они отошли в сторону, за небольшой куст, дававший хоть немного уединения. Волшебница поставила незаметную защиту, чтобы родители не услышали их беседы, поскольку сейчас далеко не лучшее время выяснять, куда делись мутанты и пришельцы. Голос Гвен был тихим, но напряжённым, когда она уточнила: — Ты не видела… остальных? Где черепашки, Сплинтер, Кожеголовый, Вердона, Рук? Они ведь были с нами, но потом как-то… исчезли? Эйприл на миг отвела взгляд, и по её лицу скользнула тень замешательства, сменившаяся сдержанным спокойствием. Она чуть склонила голову, будто прислушиваясь к внутреннему голосу, и легко поправила волосы за ухом, скрывая едва заметную напряжённую улыбку. Руки её скрестились на груди, но пальцы правой едва заметно постукивали по локтю, как тонкий жест, выдающий внутреннее волнение, которое она старалась не показать. Эйприл, тоже потрясённая, качнула головой и ответила: — Они… спрятались. На всякий случай. Все ушли на звездолёт Рука. Вердона тоже с ними. Сказали, что не хотят светиться перед местными властями, пока не разберутся, что произошло. Особенно после такого. Гвен на мгновение замерла, словно осмысливая услышанное, и её лицо потемнело от тревоги, смешанной с облегчением. Брови чуть сошлись, губы приоткрылись как выражение внутренней борьбы между "значит, всё в порядке" и "что же теперь делать?". Она медленно кивнула, почти машинально, затем провела рукой по волосам, сжав пальцы у виска, словно пытаясь привести мысли в порядок, и устало выдохнула, опуская плечи. Затем она проговорила: — Понятно… — мрачно пробормотала Гвен. — Хорошо, пусть пока остаются в укрытии. Слишком многое может пойти не так. Они вернулись к остальным. И теперь, несмотря на всю тяжесть произошедшего, команда начинала медленно, но уверенно собираться с силами. Впереди было расследование, месть и справедливость. Тем временем Кевин вернулся к своему участку и залез в космический корабль и, стиснув зубы от напряжения, запустил звездолёт, который всё ещё стоял на краю опустошённого участка, где когда-то был его дом и гараж. Он почти не разговаривал, слишком много эмоций кипело внутри, и он держался изо всех сил, чтобы не дать волю ярости. Включив внешнюю связь, Кевин решительно произнёс: — Все на борт, — коротко бросил он. Услышав это, Бен со своими родителями и Гвен со своими пошли к звездолёту Кевина. Внутри звездолёта царила гнетущая тишина. Гвен села рядом с матерью, положив руку ей на плечо. Фрэнк просматривал какие-то заметки в своём планшете, он уже начал формировать текст будущего заявления. Сандра, мать Бена, крепко держала мужа за руку, оба выглядели подавленными, но старались сохранять достоинство. Бен стиснул зубы, сидя рядом с Кевином, и мысленно прокручивал всё произошедшее. "Надо было проследить за домами... Надо было предугадать. Что теперь? Как объяснить это местным?" Он чувствовал вину и злость вперемешку с адреналином, глядя, как приближается полицейский участок. Гвен, сидя чуть поодаль, мрачно смотрела в панель приборов. "Слишком громко. Слишком заметно. Это безумие." Она чувствовала, как растёт давление — внутри, снаружи, в каждом взгляде. И только один вопрос бился в голове: "Почему мы вообще не остановились и не подумали про чёртову машину Кевина?" Кевин, сидя за штурвалом, моргнул, словно очнулся, и коротко выругался сквозь зубы: — Машина. Она же… в грузовом отсеке. На миг он хотел врезаться лбом в панель, от раздражения на самого себя. "Серьёзно, Кевин? Вместо того чтобы сесть на колёса и спокойно подъехать, ты летишь по прямой к полиции на корабле размером с дом?" Фрэнк и Натали переглянулись, сжавшись в креслах, напряжённые и молчаливые. Натали едва слышно прошептала: — Мы… это действительно делаем? “Это уже не Бен в беде. Это мы в беде. Настоящей. Государственной.” Карл молча сжал колени, будто от этого зависела его устойчивость. "Я простой человек, а не персонаж шпионского фильма. Кто вообще пишет сценарий этой жизни?" Сандра же, наоборот, держалась внешне спокойно, но внутри ощущала, как растёт паника. "И что мы скажем? Что наши дома испарились, а виновные бесследно исчезли? Нас примут за сумасшедших!" Бен сидел в кресле звездолёта, сжав кулаки. Его глаза неотрывно смотрели в пол, и лишь сжатая челюсть выдавала бушующее внутри напряжение. Звездолёт, хоть и не отличался комфортом пассажирского судна, двигался плавно, без рывков. Кевин вывел его на оптимальную высоту, а затем аккуратно спустил в городской черте, там, где можно приземлиться недалеко от полицейского участка. — Дальше — пешком. Если подлетим ближе, нас начнут снимать на камеры, и лишнее внимание нам не нужно, — пояснил он, размыкая силовой замок на выходе. — Спасибо, Кев, — кивнул Бен, выходя первым. Он по-прежнему выглядел сосредоточенным, но взгляд был уже холоднее, теперь в нём чувствовалась готовность действовать. Раз уж кое-кто решил снова напомнить о себе, пришло время раз и навсегда разобраться с ними. Тем временем отец Гвен, покинув звездолёт, спокойно и размеренно произнёс: — Пойдём, — сказал Фрэнк, беря инициативу. — Сначала зарегистрируем три отдельных заявления: по уничтожению дома Кевина, по разрушению дома, принадлежащего мне и моей жене, и по разрушению дома родителей Бена. А потом… начнём охоту. — Нет. Мы её уже начали, — тихо ответила Гвен, бросив взгляд назад, на горизонт, где скрылись остатки их прежней жизни. И с этими словами команда направилась к участку, готовая начать путь к восстановлению справедливости. В полицейском участке царила привычная суета, так офицеры принимали заявления, мелькали рации, кто-то поднимал дела из архива. Идя с товарищами, Кевин размышлял: «Опять я здесь. Те же стены, тот же коридор, тот же запах… Как будто время отмотали назад. Только в прошлый раз я шёл сюда как подозреваемый, а сейчас… как что? Свидетель? Жертва? Или просто парень, у которого украли дом, гараж, подземный ангар и, чёрт возьми, чувство контроля над жизнью. Я помню, как тогда смотрели копы — будто во мне уже видели виновного. Гвен тогда держалась, но я видел, как она переживала. Джули… она тогда пыталась всех убедить, что нас подставили, но кому было до этого дело? Никому. Мы выглядели как команда мутных подростков с доступом к слишком продвинутым технологиям. И вот теперь я иду по тому же коридору, рядом с Беном и его родителями, с Гвен и её родителями — семьёй, которую тоже вычеркнули из их же жизни. Их дома — в прошлом. Мой — в прошлом. Нам всем стёрли адреса, как будто никогда и не было. Я устал. Даже не от выноса ящиков и тяжёлых коробок. Устал быть мишенью. Устал возвращаться на круги ада. А ведь я мог просто… проверить гараж. Просто… заглянуть пораньше. Просто… заметить, что за нами следят. Но теперь поздно. Надеюсь, хоть в этот раз нас будут слушать. Хоть кто-нибудь поверит, что мы не просто снова встряли, а действительно вляпались в нечто куда хуже.» Однако, когда в здание вошли Бен, Гвен, Кевин и родители, с лицами, в которых смешались тревога и решимость, дежурный сержант сразу вызвал старшего по смене. Фрэнк Теннисон, как опытный адвокат, взял на себя подачу заявлений. Идя к свободному следователю, он собранно размышлял: «Холодная голова, чёткие формулировки, никакой лишней эмоциональности. Сейчас я не просто отец Гвен, я — адвокат, и моя задача — заставить систему слушать. Дома стёрты подчистую, а значит, налицо преступление. Не просто кража, а демонтаж с применением высоких технологий, возможно — инопланетных. Это заявление должно быть железным. Каждое слово — гвоздь в крышку их уверенности, что это сойдёт с рук. А уж если до суда дойдёт — я выжму из закона всё, что он может дать.» Фрэнк уверенно изложил ситуацию, акцентировав внимание на полном исчезновении построек и имущества, а также на подозрениях о подделке документов и незаконном отчуждении собственности. Офицер, войдя в кабинет с аккуратно подшитой папкой, выглядел сосредоточенным и деловым, но, бросив беглый взгляд на первую страницу, вдруг замер на полушаге. Его брови поползли вверх, а глаза широко раскрылись, пробегая по строкам, где чёрным по белому значилось: «Объекты недвижимости отчуждены законным путём. Причины: продажа владельцами, передача по дарственной, изъятие по долгу...» Мгновенно в голове офицера всплыли фамилии Теннисон. Левин. Герои. Спасители. Его взгляд сам собой скользнул к стёклам двери, за которыми стояли Бен, Гвен, Кевин и их родители, причём лица у всех были мрачны, потрясены, и неестественно неподвижны. Офицер невольно сглотнул, лицо его приобрело оттенок бледности, а губы сжались в тревожную линию, в его глазах впервые появилось искреннее сомнение: «Это… не похоже на случайность. Что-то тут совсем не так…» Затем он вошёл и, положив бумаги следователю, спокойно проговорил: — У нас есть обновлённая регистрация по всем трём адресам… — начал он, делая паузу. — И ни одна из них не в вашу пользу. Все резко насторожились. Кевин застыл, будто удар пришёл не в лицо, а прямо в грудь, ведь губы чуть приоткрылись, брови резко сдвинулись, взгляд метнулся в пол, потом к потолку, потом в никуда. Он судорожно сжал кулаки, хрустнули пальцы, и сделал резкий шаг вбок, будто хотел ударить стену, но сдержался, после чего уточнил: — Что вы имеете в виду? — с трудом сдерживая раздражение, спросил Кевин. Через некоторое время к ним вернулся лейтенант полиции, держа в руках папку и сдержанно нахмурившись. Он положил её на стол и отошёл в сторону, после чего другой полицейский изучил принесённые документы. Следователь, ознакомившись с деталями, спокойно ответил: — По вашему участку, мистер Левин, — он глянул в сторону Кевина, — официально оформлено изъятие банком за невыплату долга. В базе есть подпись, выписка и ордер. Гвен, стоявшая рядом, сначала растерянно моргнула, а затем её лицо стало холодным и каменным, ибо брови чуть дрогнули, губы плотно сомкнулись. Она скрестила руки на груди, будто защищаясь, и повернулась на полшага к родителям, требуя взглядом объяснений. Парень уверенно проговорил: — Это бред, — Кевин нахмурился. — Я никогда не брал кредитов. У меня нет долгов, тем более на недвижимость. — Тем не менее документы оформлены, и они выглядят законно. — спокойно сказал полицейский. — Банковский представитель даже указал дату встречи и видеозапись, но на записи — кто-то в гриме под вас. Бен побледнел, нахмурился, резко перевёл взгляд с родителей на Гвен и обратно. Его руки сжались в кулаки, а пальцы дрожали, он даже чуть шагнул вперёд, словно хотел что-то потребовать. Но промолчал, выдохнув через нос. — Подделка с глубокой проработкой… — пробормотала Гвен, побледнев. Следователь перелистнул страницу. Карл хмуро опустил взгляд и покачал головой, как будто увидел подтверждение самому худшему. Он медленно опустил руку на плечо Сандры, не столько чтобы успокоить, сколько чтобы удержаться самому. — Теперь по дому мистера и миссис Теннисон… — он кивнул в сторону родителей Бена. — Ваш участок был продан… некой частной компании, после чего перепродан молодому человеку по имени Кристофер Монтгомери III. Он утверждает, что купил дом «по очень выгодной сделке». Все документы у него на руках, и оформлены они… мастерски. Карл выглядел так, словно его ударили в живот. Мама Бена закрыла рот рукой, как будто это могло сдержать волну эмоций. Глаза у неё чуть заблестели, но вместо слёз был чистый, пронзительный гнев. Она чуть склонила голову, словно собираясь со словами, но так ничего и не сказала. Офицер произнёс: — И наконец, — лейтенант чуть смягчил тон, глядя на Фрэнка и Натали, — ваш дом был передан третьему лицу по дарственной, зарегистрированной у частного нотариуса в соседнем штате. Подписи… ваши. Образцы совпадают. Но мы оба знаем — это не вы. Фрэнк медленно кивнул, стиснув челюсть. Он резко втянул воздух, будто ему ударили под рёбра. Его лицо окаменело, челюсть задвигалась, ведь он сдерживал гнев. Медленно снял очки, протёр их уголком пиджака, больше чтобы собраться, чем для чистоты. Затем он уверенно проговорил: — Фальшивка высокого уровня. Очень высокого. Но я знаю, что искать. Я докажу, что ни один из этих документов не был оформлен добровольно. Натали замерла с полуоткрытым ртом, брови поднялись, а глаза округлились, ведь это был шок. Она шагнула назад, будто надеясь, что ослышалась, и нервно заправила волосы за ухо. Бен ударил кулаком по стене так, что она дрогнула. Выплеснув наружу часть гнева, он раздражённо и решительно сказал: — Надо найти, кто это сделал. И тогда никакие подделки их не спасут. Нужно тщательно проверить всё на подлинность, потому всё, что полиция на данный момент может состоит в том, чтобы принять грамотно оформленные заявления. Только после того, как будут результаты экспертиз, начнётся следствие по данному делу. Лейтенант откашлялся и серьёзно сказал: — Похоже, вы нарвались на кого-то, кто владеет не только подделкой документов, но и доступом к базам. Это не просто аферисты. Это — организованная группа, и, судя по вашей репутации, возможно, месть. — Психобос, — глухо сказал Кевин. — У него был повод. И ресурсы. «Хорошо. Они слишком медленные. Слишком заняты бумагами, формальностями, процедурой… а мы теряем время,» — думал Кевин, стоя у стены и вглядываясь в лица полицейских, которые будто действовали под водой, растягивая каждый шаг до невыносимого предела. — «Домов нет. Документов нет. Следов — никаких. Только сухие бумаги, и даже они врут. А кто-то всё это провернул за спиной троих из самых известных защитников Земли, и все делают вид, будто это обычное дело. Нет, чёрт возьми. Это уже личное.» Он медленно повернул голову. Встретился взглядом с Гвен и в её глазах увидел то же самое, холодную решимость и еле сдерживаемый гнев, замаскированный под сосредоточенность. Чуть дальше Бен, казалось, дышал через силу, но в его взгляде тоже было всё ясно: «если никто не хочет нам помочь — мы найдём тех, кто это сделал, сами.» «Да. Они поняли. Мы трое не станем ждать, пока кто-то другой разберётся. Это наше. Нас тронули. Теперь — их очередь бояться.» — подумал ещё Кевин. Фрэнк сделал шаг вперёд и произнёс: — Начинайте расследование. Мы предоставим всю информацию. А за улики… мы найдём их сами. Они вернулись туда, где когда-то стоял дом семьи Теннисонов. Место казалось мёртвым… ровный прямоугольник чёрной земли зиял пустотой, и даже ветер звучал здесь тише, словно не решался потревожить молчаливое горе. Бен Теннисон тихо размышлял: «Они даже не поняли, что произошло. В этих кабинетах, среди бумажек и штампов, всё движется со скоростью улитки. А у нас — два дома стёрты с лица земли. Не разрушены. Исчезли. Остались только идеально выровненные прямоугольники земли, как будто их никогда и не было. Кто-то обчистил всё, вывез подчистую, а теперь ещё и "документы" подделал. Кто-то работает слишком грамотно… слишком быстро… И пока полиция будет составлять протокол, они уйдут ещё дальше. Не в этот раз. Я больше не позволю никому коснуться моих близких. Если придётся — дойду до самого Азимуса. Или до конца галактики.» Сандра стояла сжатыми губами, Карл держал её за плечи. Гвен смотрела в землю, а Бен в небо, словно ожидая, что ответ упадёт оттуда. Кевин, Джули, Фрэнк и Натали молча стояли рядом. У всех были на лицах эмоции, в которых смешались злость, шок и немое непонимание. Гвен тоже задумалась: «Это не просто кража. Это нечто большее. Мои родители не продавали дом. Я знаю их. И даже если бы — я бы знала об этом. Но полиция только качает головами, проверяет "базы", просит "подождать". Подождать? Пока что — ещё одну улицу сотрут с карты? Пока мы потеряем ещё кого-то? Нет. Мы всё сделаем сами. Я — не просто девушка, у которой отобрали дом. Я маг. Я боец. И если кто-то решил начать войну, он выбрал очень плохую цель.» И вдруг мягкий, но отчётливый гул разрезал воздух. Над соседним кварталом появился третий звездолёт, его корпус поблёскивал в лучах солнца. Он опустился аккуратно, не на землю, а завис на небольшой высоте, трансформировав нижний отсек в посадочную платформу. Из него с твёрдой поступью спустился дедушка Макс в бронежилете с эмблемой Санитаров Космоса, с портативным анализатором на плече и привычным, внимательным взглядом. Затем он удивлённо уточнил: — Бен? Гвен? Я получил ваш сигнал и увидел координаты. Что произошло? — голос Макса звучал спокойно, но с тревожной насторожённостью. Макс Теннисон стоял на краю прямоугольника свежей земли, где когда-то был дом его семьи. Его лицо потемнело: суровая морщина между бровями углубилась, губы сжались в прямую линию, а взгляд стал тяжёлым, цепким, как у старого солдата, узнавшего знакомый запах беды. Он медленно снял кепку, будто отдавая дань разрушенному дому, провёл рукой по седым волосам, задержался в жесте — не от нерешительности, а от сдерживаемой ярости. Бен сразу шагнул вперёд и сказал: — Дедушка… — он на мгновение колебался, взглянул на родителей, затем снова на Макса. — Мы расскажем всё. Всё, что знаем. Только не для родителей. Они пока не должны… — он оборвался. Он вначале не произнёс ни слова, но плечи его были напряжены, как пружины, а пальцы слегка дрожали, сжимая кепку. Затем он выпрямился, нахлобучил её обратно, коротко кивнул Бену и Гвен, и шагнул вперёд, как будто снова оказался на враждебной территории. Макс дышал ровно, но с каждым вдохом в его глазах становилось всё больше стального упрямства: "Кто бы это ни сделал — мы его найдём. И не только словами." Макс кивнул и произнёс: — Я понял. Говорите. Когда дедушка Макс предложил уединиться для разговора, Бен и Гвен обменялись взглядами, словно подтверждая молчаливое согласие рассказать всё. Они отошли на несколько метров от родителей и друзей, к заросшей обочине бывшего двора. Гвен активировала лёгкий магический барьер, прозрачный, еле мерцающий в воздухе, чтобы ни звуки, ни эмоции не просочились наружу. Бен начал говорить первым. В его голосе сквозила глухая злость, приглушённая личной обидой, когда он сказал: — Мы подозреваем, кто это сделал. Не только Психобос. Мы уверены, что в этом замешаны трое конкретных людей. Простые, но очень опасные — Марк, Тесс и Сандра. Лицо опытного Санитара мгновенно изменилось. Морщина между бровями углубилась, уголки рта опустились, и его челюсть чуть сдвинулась вперёд как признак того, что старый солдат почувствовал гнев, не требующий громких слов. Глаза сверкнули хищно, как у охотника, который внезапно увидел старый след, уводящий к тем, кто осмелился тронуть его семью. Макс приподнял бровь и уточнил: — Те самые, что пытались подставить тебя, Гвен, а также Кевина и Джули? — уточнил он. Никто и подумать не мог, что совершенно обычные люди после того, как попали в тюрьму могут вернутся и так отомстить тем, кто заслуженно привёл их к ответственности за все преступления, совершённые этой троицей. Потому Гвен подтвердила, дополнив: — Да. Они притворялись нами. Сначала ограбили банк, потом ювелирный магазин. У них были маски, идеальные отпечатки пальцев, даже совпадения по ДНК. Без Парадокса и гипноза Эльфины мы бы не выбрались из этой ловушки. С тех пор их не было видно — пока сейчас, похоже, не объявились снова. Кузина верно подметила, и парень удивлялся тому, что эта троица не только сумела сбежать из тюрем, но и нашла Белвуд и так странно отомстила за то, что получила по заслугам, попытавшись подставить в ограблениях знаменитых героев. Именно поэтому Бен продолжил: — Судя по всему, они сбежали из тюрем. Видимо, с чьей-то помощью. Мы не знаем, когда именно, но это точно не совпадение. Трое преступников, имеющих личный зуб на нас, вдруг исчезают… и потом всё, что нам дорого, — исчезает тоже. Волшебница своим видом показывала, что попадись ей на глаза те, кто сделал это с домами её родителей и родителей Бена, те люди пожалеют, что даже подумали навредить их семьям. Вспоминая все приятные моменты, связанные с потерянным жилищем, Гвен стиснула кулаки, её голос дрогнул: — Дом родителей. Дом Кевина. Наши воспоминания, наши вещи… всё уничтожено. Осталась только земля, как могила. И в этом всём — грязные отпечатки тех троих. Макс молча кивнул, его взгляд потемнел. Он медленно выдохнул через нос, чуть склонив голову, будто прикидывая, случайность ли это, или часть большего, скрытого плана. Затем, посмотрев на внуков, пожилой, но полон опыта в делах охраны порядка сотрудник организации Санитаров проговорил: — Как вы думаете, действовали они по приказу? Тут никаких сомнений, чтобы вот так уничтожить дома земные технологии не помощники. У них наверняка были инопланетные приборы, с помощью которых преступники за относительно короткий срок, за почти 12 часов, успели провернуть свою миссию. Потому Бен мгновенно ответил: — Да. По крайней мере, не сами по себе. На такой масштаб и с такой точностью простые люди не способны. Кто-то дал им доступ к технологиям, дал инструкции, оформил фальшивые документы. Мы почти уверены — это был Психобос. Или кто-то из их круга: может, Шредер, может, Вилгакс. Гвен молча кивнула, при этом поправляя за ухо выбившуюся прядь рыжих волос, почти машинально, чтобы скрыть дрожь пальцев. Её лицо сначала было хмурым, с нахмуренными бровями, но по мере слов становилось всё спокойнее, почти холодным, так она держала себя в руках, когда хотела не заплакать, а разобраться. Гвен добавила: — Их цель не просто месть. Это была демонстрация. Они хотели показать, что могут разрушить не только нашу репутацию, как раньше, но и нашу жизнь — полностью. Чтобы мы остались ни с чем, отвлечённые, уязвимые. Макс слушал молча, не перебивая. Его лицо становилось всё жёстче с каждым словом. Раз уж та троица вышла на тропу войны, придётся их снова закрыть в тюрьме, только в этот раз далеко и надолго. Когда Бен закончил, старый магистр кивнул, пригладил бороду и сказал тихо, но с несомненным холодом: — Это была не месть. Это было предупреждение. Он показал, что знает, как бить туда, где вы наиболее уязвимы. Не оружием. А тишиной. Тенью. Бумагой и обманом. Он оглянулся на чёрную землю, где когда-то стоял его родной дом. Тут он вырастил двоих сыновей, здесь рос его внук, а теперь на месте уютного дома просто голая земля, будто никаких построек никогда не было. Отвернувшись от участка, опытный Санитар твёрдо и сосредоточенно проговорил: — Но он просчитался. Потому что теперь… он вызвал не только ваш гнев. Он вызвал и мой. Бен слегка повёл плечом, словно пытался стряхнуть груз мыслей, и отвёл взгляд в сторону, глядя куда-то мимо разрушенного участка. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, но глаза выдавали усталость, перемешанную с внутренним огнём. Дедушка развернулся, взглянул на звездолёт и сказал: — С этого момента мы действуем официально. Я запрошу вмешательство Санитаров Космоса. Мы откроем расследование на межпланетном уровне. А вы… — он снова посмотрел на Бена и Гвен, — готовьтесь. Потому что следующая цель Психобоса будет не бумажной. Она будет настоящей. Подобного удара они не ждали, однако нужно ответить соответственно прежде чем сосредоточится на главных угрозах, исходящих от альянса Шредера, Вилгакса и Миллиуса. Только обезопасив тыл можно спокойно вести основную борьбу. Понимая это, Макс помолчал, затем медленно сказал: — Марк, Тесс и Сандра — пешки. Опасные, но пешки. Если мы найдём их, мы найдём и ниточку к тому, кто стоит за всем этим. Гвен расслабилась, развеяв лёгкое поле, не позволяющее другим слышать этот разговор. Девушка понимала, что дедушка прав и мысленно строила возможные тактики, с помощью которых они найдут и привлекут к ответственности преступников. Дедушка опустил руку на плечо Бена, добавив: — Мы найдём их. И это дело пойдёт не только по земной юрисдикции. Это уже преступление межпланетного уровня. Я лично прослежу за расследованием. А вы — держитесь вместе. У врага скоро закончатся тени, где он может прятаться. После напряжённого разговора с Беном и Гвен, дедушка Макс на мгновение задумался, затем, что-то вспомнив, уверенно достал коммуникатор и что-то коротко произнёс на своём особом, официальный голосом. Его слова прозвучали чётко и властно, когда он решительно проговорил: — Загрузи трофей 019-К на поверхность. Протокол "Восстановление-уровень-альфа". Подтверждаю: разрешаю. Через несколько мгновений боковой люк одного из звездолётов плавно открылся, изнутри вышли два сотрудника Санитаров Космоса в серо-зелёных униформах. Оба несли между собой тяжёлый ящик с магнитной защитой и системой гравитационного стабилизатора, ведь внутри хранилось то, что один раз уже спасло Кевина, а теперь должно было стать основой для нового начала. Макс размышлял: «Чистое золото… Кто бы мог подумать, что однажды именно этот чёртов булыжник спасёт наших ребят,» — задумчиво пробормотал про себя Макс, глядя на покинутые участки земли, где когда-то стояли дома. — «Когда Кевин притащил его с какой-то битвы, все думали, что это просто трофей, забавный сувенир. А он настоял, чтобы мы спрятали его на базе. “На всякий случай”, говорил. Мальчишка был прав. Этот кусок золота теперь стоит как фонд восстановления, как шанс вернуть утерянное. Ни один страховой агент, ни один адвокат не даст им того, что мы можем сделать своими руками. Мы вернём им дома. Я позабочусь об этом, как и всегда. Потому что семья — это не просто слово. Это то, что мы строим. И иногда — перестраиваем заново». Когда ящик был поставлен на землю и крышка с лёгким шипением открылась, перед взором всех предстал внушительный кусок чистейшего золота, размером почти с небольшой стол, тяжёлый, плотный и невероятно ценен. Он сиял под лучами солнца, отбрасывая золотистые блики на тёмную землю, где раньше стояли дома и гаражи. Затем дедушка Бена и Гвен проговорил: — Это — твой трофей, Кевин, — молвил Макс, обращаясь к юноше. — Официально признанный и зарегистрированный как компенсация за операции по обезвреживанию космических мародёров, проведённые год назад. Мы хранили его на базе, на случай экстренной ситуации. И вот — случай настал. Кевин не сразу поверил глазам. Он подошёл ближе, провёл ладонью по поверхности золота, оно было тёплым от солнца, тяжёлым от воспоминаний и ожиданий. Прижав ладонь, он покрылся золотой бронёй и на пробу отрастил небольшой кусок золота. Какое-то время спустя магистр Теннисон сказал: — Ты можешь восстановить свой дом. Построить не просто гараж, а крепость. И не только для себя, — продолжил Макс, — но и для родителей Гвен и родителей Бена. Мы знаем, насколько они важны для вас. Пусть у каждого будет новый, комфортный дом — безопасный, защищённый, современный. Вскоре парень расслабился и вернул себе человеческий облик. Кевин поднял взгляд. Его лицо, обычно нахмуренное и упрямое, впервые за долгое время просветлело. Он коротко кивнул, сдерживая эмоции. Посмотрев в сторону опытного Санитара, Кевин благодарно улыбнулся и спокойно сказал: — Я всё верну. Только лучше, чем было. — Мы поможем, — тихо добавила Гвен, положив руку ему на плечо. — И проследим, чтобы больше ни один преступник не посмел даже приблизиться к этим домам, — добавил Бен, сжимая кулак. Макс кивнул, а сотрудники Санитаров уже закрывали ящик для транспортировки в банк и строительные центры на имя Кевина как официального владельца и распорядителя. Гвен и Вердона остались возле Макса, который решил пока никуда не лететь. Бен же, разгуливая, размышлял: «Как же всё… тихо. Слишком тихо. Даже птиц не слышно — только ветер по свежевскопанной земле. Всё стерто, будто и не было домов, не было жизни… А ведь тут смеялись, ссорились, устраивали вечеринки… Чёрт. Даже тот старый кактус у крыльца… его тоже больше нет. Зачем? Кто это сделал? И главное — зачем так тщательно? Это не просто воровство. Это зачистка. Будто нас хотели стереть. Как угрозу. Как улик. Но ведь мы ещё здесь. Я ещё здесь. И если думают, что я отступлю…» Бен брёл по звездолёту Кевина, рассеянно заглядывая в отсеки, делать было особенно нечего, всё шло по плану, дома восстанавливались, родители временно размещены, и тревога после последней катастрофы постепенно начинала отступать. Однако внутри у него всё равно тлело какое-то беспокойство, и он решил просто пройтись — «вдруг наткнусь на что-то интересное», — думал он. «Ноги сами несут к звездолёту Кевина. Ни с кем не хочется говорить. Ни с Гвен, ни с дедушкой, ни с родителями. Просто… тишина. Я не могу сидеть и ждать, пока полиция, бумажки, следователи, суды будут “что-то решать”. Всё это слишком медленно. Они не понимают, с кем мы имеем дело. А я — понимаю. Если это Альбедо, если это Кайбер… или кто-то ещё из той троицы… Я найду их. Я не просто герой. Я — Теннисон. И у меня теперь есть кое-что, чего у них нет: ярость. Спокойная. Остылая. И очень, очень точная». — размышлял Бен. Он миновал технический отсек, где обычно Кевин колдовал над деталями или модернизировал своё оборудование, и оказался в грузовом отсеке. Просторное помещение было заставлено ящиками и контейнерами, часть из них стандартные, подписанные, но в углу стояло несколько неприметных деревянных ящиков без маркировки. Бросалось в глаза только одно, на крышке каждого ящика криво, будто в спешке, фломастером или маркером было нарисовано лицо черепашки-ниндзя с маской. — Эмм… что? — удивлённо пробормотал Бен и, наклонившись, постучал по одному из ящиков. — Кевин! Эй, ты в курсе, что у тебя тут... ящики с… черепашьими каракулями? Раздались тяжёлые шаги, и спустя пару секунд в отсек вошёл Кевин, нахмуренный, как всегда, но с оттенком заинтересованности. Его почему-то заинтересовало то, что нашёл Бен или же попросту ничего интересного больше не было и Кевин был рад отвлечься. Как бы там ни было, а парень уточнил: — Какие ещё каракули? Он подошёл ближе, увидел нарисованную мордашку и закатил глаза. Как и подозревал Кевин, ничего интересного в находке Бена не было. Просто небольшое чудачество Донни, который тайком затащил в грузовой отсек, где была машина Кевина, несколько ящиков. Потому хозяин звездолёта сказал: — А, эти… Я их не трогал. Донни сам грузил перед вылетом, говорил, что «так надо». Как по сигналу, из прохода появился сам Донателло, вытирая руки от какого-то машинного масла. Впрочем, учитывая его более продвинутые навыки ниндзя, ничего удивительного в том, что Донни внезапно появился, не было. Затем черепашка-мутант спокойно к парочке товарищей произнёс: — О, вы нашли ящики. Хорошо… — он немного замялся, — я просто… не мог отделаться от ощущения, что что-то случится. Какое-то шестое чувство. На лице Бена сначала отразилось ошеломлённое удивление, так брови вскинулись, глаза расширились, будто он не поверил услышанному. Затем уголки губ дрогнули, превращаясь в облегчённую, почти детскую улыбку. Он вскинул руки и с шумным выдохом хлопнул Кевина по плечу, а потом сделал полшага к Донни, будто собирался обнять его, но сдержался и вскинул брови, уточнив: — Ты что, предвидел, что нас обнесут подчистую? Кевин сначала стоял, скрестив руки на груди, с привычным напряжением в челюсти и взглядом в пол. Но при словах Донателло его брови нахмурились, он поднял голову и резко развернулся к Донни. Гений среди черепашек вздохнул и, успокоившись, спокойно взглянул на друзей, кивнул и сказал: — Может, не конкретно это. Но была тревога, очень сильная. Я втайне подключился ко всем вашим системам — Теннисонов, Кевина, даже Рука Блонко — и выгрузил все данные на внешние накопители. И вместе со всеми компьютерами загрузил сюда. Решил, если окажется, что это была паранойя — ну, пожмём плечами. А если нет… — То ты спас кучу важной информации, — тихо закончил Кевин, приоткрыв один из ящиков. Внутри действительно лежали системные блоки, ноутбуки, планшеты, жёсткие диски, несколько помеченных галактическими кодами процессоров и даже пара зашифрованных модулей Санитаров Космоса. Бен хлопнул Донателло по панцирю, после чего доброжелательно товарищу проговорил: — Донни, ты гений. Даже если немного параноик. «Вот это — настоящее чудо. Как будто что-то сверху решило: "Ладно, парень, ты заслужил." Эти ящики — не просто техника, это память. Это наши жизни. Это шанс… вернуть дома. Спасти имя Гвен, Кевина, Джули… и моё. Спасибо, Донни. Интуиция у него работает лучше, чем мой Омнитрикс порой. Осталось только использовать это с умом. Ни шагу больше в темноте.» — думал Бен. Как бы там ни было, а он просто последовал своей интуиции, посчитав, что лучше быть более осторожным, чем потом жалеть о том, что что-то потеряно и восстановлению не подлежит, несмотря на весь ум Донателло. Черепаха-ниндзя скромно пожал плечами и сказал: — Лучше переборщить, чем потом восстанавливать из пепла. Особенно когда это ваш пепел. Троица молча уставилась на ящики, осознавая, насколько важной была эта предосторожность. Спасены были не только данные, но и сотни рабочих часов, информация о врагах, о союзниках, чертежи технологий, магических артефактов, воспоминания… часть того, что невозможно купить или вернуть. Владелец звездолёта размышлял: «Ну слава тебе, Вселенная… Всё не зря. Донни — гений. Эти штуки могли стоить нам всего — всех наработок, всех улик, всех наших жизней, по сути. А теперь у нас есть шанс восстановить всё, что было… И, чёрт побери, даже доказать, что нас обокрали. Нужно срочно всё перебрать, проверить — и сделать копии. Да побольше. Если хоть кто-то сунется снова, я их сам лично… Нет. Спокойно, Кевин. Главное — мы теперь снова что-то значим. Мы не голые. У нас есть зубы.» Кевин продолжал заглядывать в ящики, перебирая аккуратно уложенное оборудование, пока взгляд его не упал на плоский, чёрный внешний накопитель внушительной ёмкости. Поверх корпуса, прямо по пластиковой крышке, фломастером была небрежно выведена одна единственная буква — «Т». Простая, но выразительная. Кевин поднял накопитель, повертел в руках, и вдруг его лицо озарила самодовольная ухмылка. Затем он удовлетворённо сказал: — Ну надо же, — протянул он с довольным прищуром. — Донни, ты даже не представляешь, что ты тут спас. Гвен вошла неспешно, с лёгким беспокойством в глазах, поводя взглядом по отсекам звездолёта, словно пытаясь почувствовать, куда делся Кевин. Она слегка нахмурилась, чуть поджав губы, когда не увидела его сразу, и уже собиралась окликнуть, но вдруг остановилась, услышав его голос. — …а на том, что с буквой "Т", — говорил Кевин Донателло и Бену, опираясь на край ящика, — весь фотоархив рода Теннисонов. Я как-то всё собрал на всякий случай. Даже не думал, что он когда-нибудь пригодится… А Донни — молодец, всё это ухватил. У Гвен округлились глаза. Лицо, полное насторожённости, внезапно смягчилось. Её губы чуть приоткрылись, а брови приподнялись, сначала от удивления, потом от тронутой нежности. На щеках проступил лёгкий румянец, словно эмоции, подступившие внезапно, прорывались наружу. Она медленно сделала шаг вперёд, теперь не для того, чтобы спросить, где он, а просто чтобы быть ближе. — Что? — Бен удивлённо моргнул. — Но... их же было сотни. Некоторые — древние, потёртые, чуть ли не начала прошлого века. Реакцией друга и своей девушки хозяин звездолёта остался доволен. Сам парень не считал чем-то удивительным то, что он сделал, поскольку любой современный человек так бы сделал, желая сохранить прошлое для потомков. Кевин кивнул с довольным видом и сказал: — Именно. Я, вообще-то, не просто в гараже ковыряюсь. Был у ваших семей пару раз, и пока вы с Гвен болтали с родителями, я быстренько, незаметно для всех, оцифровал всю фотоколлекцию. Сканировал, отретушировал, качество подтянул, шум убрал. Не потому что кто-то просил — просто подумал, что такие вещи терять нельзя. Прошлое должно быть сохранено не только в выцветших альбомах, которые могут сгореть или пропасть. Вот, теперь весь ваш род — в цифровом виде. Он с лёгким грохотом поставил накопитель обратно в ящик, скрестив руки на груди и наслаждаясь своей прозорливостью. Гвен и Бен с радостью и уважением смотрели на парня, так приятно удивившего их после сегодняшних утрат. Донателло, немного удивлённый, кивнул и произнёс: — Не знал, что ты настолько предусмотрителен, Кев. Юноша тоже был очень рад, что после сегодняшних утрат хоть что-то хорошее в жизни друзей произошло, пускай и благодаря ему, любителю тачек и сохранения воспоминаний не только на бумаге, а и в цифровом виде. Кевин фыркнул, но усмешка у него не сходила с лица, и парень сказал: — Ну, знаете... кто-то тащит ящики с техникой, а кто-то заботится о душе семейной истории. Парень с Омнитриксом и его кузина впервые за всё время неприятностей улыбнулись искренне, по-настоящему. Кевин же, скрестив руки, тихо стоял и тоже улыбался, удовлетворившись тем, что хоть немного порадовал друзей. Гвен тихо улыбнулась, а Бен шутливо хлопнул Кевина по плечу, сказав: — Ладно, ладно, признаю — ты сегодня герой номер два. После Донни. — Согласен, — усмехнулся Кевин. — Но с поправкой: с фотогеничным прошлым. Поздним вечером, когда все обустраивались рядом со звездолётами, пытаясь привести мысли в порядок после пережитого, Бен и Гвен наконец смогли на пару минут остаться наедине со своими родителями. Атмосфера была спокойной, но чувствовалось: каждому хотелось сказать что-то важное, без посторонних. Сандра первой нарушила молчание, мягко улыбнувшись, и сказала: — Мы с Карлом подумали… Пока вся эта история не уляжется, а дома всё равно нет, поедем в деревню. К родственникам. Туда, где вы с Максом и Вердоной отдыхали после той странной аномалии и… — она замялась, бросив взгляд на дочь, — появления черепашек-ниндзя. Как ни странно, но родители Гвен, несмотря на их занятость, тоже поедут в деревню, поскольку после всех потрясений сегодняшнего дня им не помешает передышка в спокойном и живописном месте. Именно поэтому Фрэнк кивнул в такт, после чего, взглянув в сторону брата и его жены, сказал: — Мы тоже. Там спокойно, связь ловит не идеально, но хотя бы воздух чистый и никто не предложит тебе продать твою собственную стену по частям. Гвен слегка улыбнулась, вспоминая тот уютный участок, где с дедушкой Максом они собирали лечебные травы, а Бен гонялся за галлюциногенными грибами в облике Блицвольфера. Пускай те выходные закончились слегка безумно, однако было весело. Гвен посмотрела на родителей и сказала: — Это разумно, — тихо сказала она. — Там безопасно, и вы сможете отдохнуть. Хоть немного. — И подумать, — добавил Карл. — Мы доверяем вам. Если что-то случится — ты знаешь, как с нами связаться. Решение родителей как нельзя подходит их команде. Пока дома не будут восстановлены, а виновные наказаны, их близким лучше побыть там, где их не достанут многочисленные враги Бена. Потому парень и остался доволен решением родителей уехать в деревню. Бен согласно кивнул, говоря: — Мы не оставим это просто так. Клянусь. Но хорошо, что вы поедете туда. Пока мы с Гвен и остальными… — он замялся, — будем разбираться со всем этим. — Мы в вас верим, — уверенно сказала Натали и обняла дочь. — И не забывай: даже если осталась только земля, семья всё равно рядом. Бен и Гвен проводили родителей до посадочной площадки. Два гражданских транспорта, предоставленных Санитарами, уже ждали. Спустя несколько минут они взмыли в воздух, унося Карла, Сандру, Фрэнка и Натали прочь от руин… туда, где деревья шепчут ветвями, а прошлое хранит тепло старых деревянных домов и простых забот. Бен вздохнул, глядя в небо, после чего сказал: — Знаешь, Гвен… иногда старое доброе «деревня» — это лучшее, что может быть. Девушка слегка задумалась, составляя в голове то, что они могли бы сделать пока её родители и родители кузена будут в деревне. Потому сразу так она не заговорила к Бену, а тихо смотрела на космические корабли. Гвен кивнула, не сводя взгляда с огоньков звездолётов, и сказала: — А мы с тобой пока останемся… в новом центре шторма. Когда огни транспортников, увозивших родителей Бена и Гвен, скрылись за облаками, и вечер снова опустился тишиной на обугленные прямоугольники земли, к внукам неспешно подошёл дедушка Макс. Его походка была всё такой же уверенной, но взгляд выдавал усталость, смешанную с решимостью. Он остановился рядом, сложив руки за спиной, и взглянул на Бена и Гвен с мягкой улыбкой. Вскоре дедушка проговорил: — Всё будет хорошо, — молвил он, словно подводя черту под случившимся. — Я горжусь вами. Вы справились с этим спокойно и хладнокровно, даже когда земля ушла из-под ног в буквальном смысле. Внуки были признательны дедушке, что тот появился вовремя и дал им шанс на более быстрое восстановление утерянного. Бен кивнул, хоть и неуверенно. Гвен стояла рядом, напряжённо сжав плечи, но в глазах её уже снова горел боевой огонёк. Макс сделал паузу, а затем продолжил: — Кстати, у меня для вас новость. Организация Санитаров Космоса приняла решение… особое. Мы выделили для вашей команды отдельный этаж на базе. Не просто койки, а полноценный персональный уровень: комнаты для сна, зона отдыха, тренировочные помещения, лаборатория, даже ангар для звездолётов. — Целый этаж? — переспросил Кевин, подходя ближе, приподняв бровь. — Прямо как штаб? — Именно, — подтвердил Макс. — Теперь у вас будет место, где можно не только отдохнуть, но и готовиться к любым задачам. Бен, Кевин, Гвен, Джули, Рук, Вердона, Сплинтер, черепахи, Кожеголовый, Кейси и Эйприл — все включены. Мы понимаем, что вы уже не просто команда. Вы — костяк сопротивления, и это должно быть отражено в ваших возможностях. Весьма неожиданно, однако уместно, учитывая угрозу альянса тьмы и то, как мастерски они подкупают простых людей совершать дерзкие преступления в отношении врагов альянса тьмы. Бен Теннисон удивлённо распахнул глаза и откинулся назад, сложив руки за голову, после чего сказал: — Ого... Персональный этаж? Это как... космический пентхаус, но для супергероев! Только с тренажёрами и лабораторией вместо бассейна. Мне нравится! Кевин ухмыльнулся с каким-то предвкушением и сжал руку в кулак, словно собрался провести какой-то удар, но быстро расслабился. Он уже предвкушал тренировки, где сможет не сдерживаться и отработать некоторые свои атаки. Гвен Теннисон слегка улыбнулась, сдержанно, но с искренним облегчением в голосе: — Это хотя бы даст нам стабильность. И безопасность. А ещё — возможность готовиться к новому удару. Спасибо, дедушка. Правда. Бен же принялся вертеть Омнитриксом, пересматривая меню с голографическими изображениями доступных пришельцев. Ему стало интересно, вдруг Азимус отправил парочку новых супергероев после активации Омнитрикса. Кевин Левин поначалу отреагировал с лёгким скепсисом, произнеся: — Личный этаж, говорите? Надеюсь, там нормальные стены, которые не развалятся при первом же моём ударе. У Кевина было несколько новых трюков, которые он хотел бы проверить не в боевом режиме. Однако и тренировки обычно не позволяли ему пробовать новое, поскольку парень мог случайно разрушить всё вокруг, хотя и не желал, чтобы что-то такое случилось. Он усмехнулся, но затем серьёзно добавил: — Ладно. Это круто. После всего — звучит как то, что нам нужно. Как действующие Санитары, Кевин и Гвен действительно могли рассчитывать на укрытие в орбитальной базе, как собственно и Бен, но они никогда не думали, что подобное воплотиться в жизнь. Благодарно улыбнувшись, Джули облегчённо выдохнула, после чего признательно проговорила: — Значит, будет где выспаться, не оглядываясь на разрушения и тревоги… Это больше, чем просто жильё. Это — убежище. Спасибо вам, мистер Макс. В отличие от Бена, Гвен, Кевина и Джули, ревоннагандер спокойно отнёсся к новости, которую озвучил магистр Теннисон. Как действующий сотрудник организации Санитаров Космоса, он спокойно отнёсся к новости. Рук Блонко стоял с прямой осанкой, как подобает офицеру, и кивнул с уважением, сказав: — Это стратегически верное решение. Координировать действия из центра Санитаров куда эффективнее. Я благодарен за доверие. Бабушка Бена и Гвен много лет как не бывала в жилой части орбитальной базы Санитаров Космоса. Всё же она предпочитала не вмешиваться в дела землян и даже теперь вмешивается только из-за опасности со стороны Шредера. Вердона с хитрым прищуром подбоченилась и проговорила: — Ну что ж, давно я не жила на базе Санитаров. Вспомню молодость! Надеюсь, у вас там не только тренажёры, но и вино хотя бы в симуляторе вкуса есть. Теперь пришла очередь высказать своё мнение четвёрке черепашек-ниндзя. Одним из первых решился заговорить к товарищам лидер среди братьев. Пускай он удивился тому, что будет жить в космическом звездолёте, но не возражал. Леонардо молча кивнул и кратко сказал: — Это шанс. Мы будем рядом, готовы. Хороший ход. Жить среди пришельцев будет лучшей идеей, чем шокировать жителей Земли мира Бена Теннисона. Даже в родном мире черепашек-ниндзя они скрывались от человечества, действуя с тени. Какое-то время спустя Рафаэль фыркнул, после чего закатил глаза, но оставался невозмутимым и проговорил: — Ну, хоть не в канализации. Но в глубине глаз вспыльчивого черепашки-ниндзя мелькнула тень благодарности. Затем пришёл черёд высказаться очередному брату в четвёрке черепашек-мутантов. Теперь с заметным интересом посмотрел на небо гений среди братьев-черепашек. Донателло оживился мгновенно, уточнив: — Лаборатория? Надеюсь, мне дадут доступ к техническому крылу. Я смогу починить и усовершенствовать всё, от брони до защитных систем! Теперь пришёл черёд отозваться последнему среди черепашек-ниндзя. Самый беззаботный среди братьев поначалу непривычно молчал, не находя слов, чтобы выразить своё удивление и восхищение. Однако какое-то время спустя Микеланджело подпрыгнул, чуть не выронив нунчаки, и произнёс: — Этаж, на котором будут черепахи-ниндзя! Это же шикарно! Скажите, там можно поставить автомат с пиццей? Или хотя бы голографический проектор с видеоиграми? Учитель четвёрки братьев решил озвучить своё мнение после приёмных сыновей. В конце концов он рад жить везде, где сможет спокойно тренировать сыновей и группу новых учеников, готовя команду к финальному бою с Шредером. Сплинтер сделал лёгкий поклон в сторону Макса, сказав: — Мы признательны. После стольких лет борьбы — редкий дар жить не прячась. Мои ученики нуждаются в этом. Вот и последнему мутанту в группе гостей с другой вселенной предоставлена возможность высказаться. Аллигатор-мутант слегка сомневался, что крокодил с человеческим разумом и душой может жить в космической базе. Потому Кожеголовый буркнул низким голосом, глядя вдаль: — Главное, чтобы стены держали. Я тяжёлый. Однако он немного подумал и сообразил, что в этой вселенной могут быть разумные существа крупнее, чем он, а значит вполне может быть, что база Санитаров будет вполне комфортной и для аллигатора-мутанта. А затем с неожиданной мягкостью Кожеголовый добавил: — Спасибо. Это по-настоящему ценно. Как и товарищи, любитель хоккея практически не покидал Землю своего мира, потому жизнь в орбитальной базе казалась ему чем-то удивительным. Однако удивление он привык озвучивать по-своему, немного отличающееся от обычных способов. Кейси Джонс хлопнул Бена по плечу и хмыкнул, после чего проговорил: — База? Комнаты? Блин, это как жить в фильме про космодесантников! Надеюсь, у них есть спортзал. И шлемы покруче моего. Одной из последних решила выразить своё мнение бывшая лаборантка. Она тоже никогда не покидала родную Землю пока не оказалась в другом мире с его удивительными возможностями. Именно поэтому Эйприл О’Нил устало, но с тёплой улыбкой посмотрела на всех и произнесла: — Впервые за долгое время я чувствую, что мы… в безопасности. Спасибо, мистер Макс. Это больше, чем приют. Это — новый дом. Вердона, наблюдавшая издали, подошла чуть ближе, одобрительно кивнув. Она тоже одобряла такой поворот судьбы, поскольку родные и их друзья смогут более хорошо подготовиться к предстоящему последнему сражению с альянсом тьмы. потому бабушка Бена и Гвен спокойно и понимающе сказала: — Неплохой подарок судьбы после того, как у нас отняли всё, — молвила она. — А ты, Макс, умеешь вовремя появляться. — Я просто знаю, когда и где мои внуки нуждаются в чём-то больше, чем просто оружии, — ответил Макс. — А сейчас вам всем нужно восстановить силы. Завтра начнём с инструктажа, а позже — первая тренировка. Он положил руку на плечо Бена и Гвен, выразив жестом заботу и понимание. Какими бы сильными его внуки и их друзья ни были, а предварительная подготовка будет полезна, учитывая возможности врагов. Спустя некоторое время Макс, понимающее взглянув в сторону внуков и их друзей, сказал: — Вы всё ещё в начале пути. Но теперь у вас будет прочный фундамент. Начнём строить всё заново — вместе. С этими словами команда расселась в двух звездолётах и полетела в сторону орбитальной базы Санитаров. Вскоре после обустройства на выделенном этаже космической станции Донателло, не теряя времени даром, решил заняться тем, что давно планировал, и поэтому начал восстанавливать свой персональный компьютер, чтобы приступить к продолжению полноценной работы над собственной операционной системой. Гений среди черепашек-ниндзя размышлял: «Пора вернуть себе ритм. Неважно, где ты находишься — на Земле, в канализации, в подземной лаборатории или на орбитальной станции — если у тебя под рукой есть процессор, память и пара свободных часов, ты можешь творить. Я слишком долго откладывал развитие ОС «Панцирь», а теперь, после всего, что мы пережили, её нужно довести до совершенства. Мы больше не можем полагаться только на чужие технологии… особенно когда они могут исчезнуть вместе с домами. И если я смогу хотя бы немного облегчить нашим работу и защиту, значит, не зря мы вообще выжили.» В просторной технической комнате нового дома, оборудованной по последнему слову технологий этого мира, он при помощи Эйприл, Кожеголового, Рука Блонко, Кевина и Гвен начал устанавливать собранный ранее по кусочкам, но надёжно сохранённый персональный ПК. Донателло продолжил размышления: «Вот он, наконец, снова целый. Мой старый добрый друг, собранный мной вручную, блок за блоком. Каждый элемент — как часть моей истории. Мы прошли через столько всего… И всё это — не просто металл, провода и микросхемы. Это мой мир, моя лаборатория, мой центр управления, где я могу быть собой и приносить пользу команде.» Эйприл аккуратно раскладывала детали, сверяясь с заметками Донателло, подавая нужные модули и напоминая, какие чипы особенно чувствительны к перегреву. Кожеголовый, несмотря на свою грубую внешность, демонстрировал осторожность, ведь держал корпус, соединял кабели, поддерживал вес, когда Донателло просил немного приподнять основной блок. Продолжая работу, Донни дальше думал: «Вот так. Всё идёт, как надо. Команда как слаженный механизм — даже если в обычной жизни мы разные, здесь каждый на своём месте.» — Он краем глаза взглянул на Эйприл. Она ловко подала ему тонкий модуль, не забыв предупредить о возможной нестабильности. «Как всегда внимательна. Без неё я бы уже перегрел половину схем. А Кожеголовый…» — Донни мельком посмотрел на массивные руки, держащие блок. — «Он держит его так аккуратно, словно это раненый друг, а не железка весом в пару десятков килограммов. Кто бы мог подумать, что такая сила может быть такой деликатной?» — Он с благодарностью кивнул им обоим и продолжил. — «Пока мы вместе — у меня есть шанс. «Панцирь» будет не просто системой. Он станет основой обороны, нервной системой нашей новой жизни. Если мы хотим выстоять в этом мире… нам нужен интеллект, а не только сила.» Рук Блонко, как дисциплинированный техник, отвечал за питание и изоляцию. Он быстро обеспечил надёжную подачу энергии, используя адаптеры и стабилизаторы с базы Санитаров. Кевин, привыкший разбираться в технике в условиях выживания, сам себя назвал "главным по корпусу", закрепляя термостойкие пластины и усиливая обшивку, чтобы ничего не мешало стабильной работе системы даже в условиях боевой тревоги. Бросая изредка взгляды в сторону Кевина, гений среди черепашек-ниндзя, не прерывая работу, размышлял: «Кевин удивляет. Всегда считал его больше разрушителем, чем созидателем, но сейчас… Посмотри на него. Он работает с такой сосредоточенностью, будто от этих термопластин зависит чья-то жизнь. Может, в каком-то смысле так и есть…» — Донателло аккуратно зафиксировал блок питания и мельком посмотрел на изоляцию, которую провёл Рук, идеально выверено, чётко под стандарты космической базы. — «Как по линейке. Ну да, это же Рук — всегда на передовой, всегда наготове. Не техник — мечта.» — Он тихо выдохнул, не отрываясь от платы. — «Мне повезло. Это не просто команда, это… моя лаборатория, мой экипаж. Даже в новом мире я не один. С таким составом я доведу «Панцирь» до совершенства. И никакой Кайбер, никакой Альбедо — никто не пробьёт защиту, если я всё сделаю правильно.» Гвен использовала магические щиты для защиты центрального кристаллического модуля, который отвечал за распределение нагрузки и энергетического управления. По словам Донателло, эта часть особенно чувствительна к электромагнитным колебаниям, и магия Гвен оказалась идеальной для стабилизации. Проверяя практически готовый системный блок, Донателло параллельно думал: «Феноменально…» — Донателло чуть прищурился, наблюдая, как магическая завеса Гвен пульсирует в унисон с кристаллом. — «Она стабилизирует колебания с точностью, которую никакой земной экран не дал бы. Ни один ферритовый фильтр, ни одна схема компенсации не сработала бы так чисто…» — Он медленно повернул разъём, вставляя последний кабель с аккуратной осторожностью хирурга. «Наука и магия… Я всегда считал, что эти вещи несовместимы. А теперь вижу: они не просто могут сосуществовать — они дополняют друг друга. Моё ядро работает идеально именно потому, что её щит словно дышит вместе с ним.» — Он сдержанно улыбнулся, прикрывая крышку корпуса. «Может, этот мир действительно открыл перед нами не только новые угрозы, но и новые горизонты. И если наука черепахи и магия Теннисонов объединяются — врагам стоит волноваться.» Когда сборка была завершена, Донни открыл специальный чёрный ящик, ранее хранившийся в багажном отделении звездолёта Кевина вместе с другими ящиками, помеченными кривыми рожицами черепашек. Именно в этом ящике находился его основной персональный компьютер, разобранный, но в полном порядке. Перепроверяя всё для полной уверенности, Донни размышлял: «Вот он… мой мозг вне тела,» — Донателло бережно провёл пальцами по матово-чёрной поверхности корпуса, почти как по панцирю брата. — «Каждая микросхема, каждый провод — как нерв, как сосуд. Всё здесь — результат лет кропотливой работы, сотен бессонных ночей и партизанских апгрейдов в канализации.» — Он вынул последние модули, аккуратно прикручивая платы к заранее подготовленным слотам. «Когда мы покидали свой мир, я боялся, что потеряю доступ к этому. А теперь он передо мной, целый. Даже лучше: здесь, на этой станции, у меня есть ресурсы, о которых раньше я мог только мечтать. Условия, поддержка… союзники.» — Донни включил питание и замер, глядя, как экран оживает. — «Ну что ж… "Панцирь", загружаемся. Начинаем с чистого листа, но с накопленным опытом. И пусть теперь эта операционка будет не просто моей — пусть она станет основой новой эпохи.» Он аккуратно перенёс компоненты в собранный каркас и вдохнул жизнь в систему. Экран вспыхнул, заиграл знакомыми пурпурно-зелёными оттенками, и появилась заставка: «Операционная система "Панцирь" — разработка Донателло». Подпись под логотипом значила: "Доступ есть лишь у тех, кто по-настоящему рядом". Донни повернулся к остальным и сказал: — Эта ОС — не просто оболочка. Это — мой мозг в цифровом виде. "Панцирь" полностью подстроен под мои алгоритмы, я могу контролировать ядро, как хочу, и, самое главное, всё это стало возможным только благодаря вам, — он обвёл взглядом друзей. — Без вашей помощи и техники этого мира мне бы не хватило ни деталей, ни вдохновения. Когда система "Панцирь" была полностью активирована, Донателло, предвкушая настоящую работу, уселся за своё рабочее место — теперь уже в безопасной и хорошо оборудованной комнате на базе Санитаров Космоса. Мониторы вспыхнули множеством окон и графиков, напоминая ему родной антикварный компьютер в канализации, только теперь его интерфейс был в десятки раз мощнее. — Ладно, Панцирь, — пробормотал Донни, — давай посмотрим, что они пытались спрятать. Он подключил внешний накопитель с данными, полученными от мощных сканеров, предоставленных Руком Блонко и базой Санитаров. Сканеры уже настроены на отслеживание аномалий в структуре почвы, следов технологий маскировки и вмешательства в геологические пласты, что особенно важно после странного исчезновения домов Теннисонов и гаража Кевина. На экране один за другим начали прорисовываться трёхмерные модели местности, тепловые карты, рельефные схемы и сигнатуры активности. Рассматривая все данные, гений среди черепашек-ниндзя пробормотал: — Интересно… — Донни наклонился вперёд, заметив серию подозрительно чётких линий среди, казалось бы, хаотичного ландшафта. — Это не просто свежевырытая земля. Здесь применялась технология пространственного выравнивания. Почва перестала быть хаотичной… она словно вычищена. Не теряя времени, Донни ввёл несколько команд и спокойно ждал результата, желая выяснить какие типы технологий этого мира были использованы для достижения того результата, который имеется в случае трёх участков. Он провёл серию алгоритмов анализа, и одна из карт осветилась мерцающим пурпурным контуром. Поверх изображения загорелась надпись: "Заброшенная промышленная зона. Координаты зафиксированы. Аномальная плотность скрытого оборудования и энергетических излучений низкочастотного типа." — Вот ты где, — усмехнулся Донни, разглядывая отмеченный сектор. — Кто бы вы ни были, вы не ожидали, что за вами наблюдает черепашка-мутант с операционной системой собственного авторства. Для пущей уверенности черепашка-мутант ввёл ещё несколько команд и сработали специальные фильтры, которые обычно рассеивают иллюзорный купол, но точка, где расположилась заброшенная промышленная зона не изменилась. Он позвал остальных по внутреннему каналу, проговорив: — Ребята! У меня есть результат. Я вычислил район в старой промышленной зоне. Судя по всему, там укрылись те, кто провернул аферу с домами. И судя по следам, они ещё там. Возможно, это и есть одна из их баз. Через несколько минут в комнату вошли Бен, Гвен, Кевин и Рук, а за ними Сплинтер, Эйприл и Кейси. Донателло развернул экран и показал точку на карте. Команда уставилась на монитор, кто-то сразу понял, что значит мигающая точка, кто-то некоторое время соображал, догадываясь об этом. Сам гений среди братьев-черепашек добавил: — Вот сюда нам нужно. Но осторожно. Уровень скрытых энергетических всплесков говорит о том, что у них есть либо система маскировки, либо энергетическое оружие. Или и то, и другое. Услышав, где скрываются возможные виновники, лицо Бена резко напряглось, брови сошлись к переносице, а челюсть плотно сжалась. Он медленно выдохнул сквозь нос, сдерживая гнев, и провёл рукой по волосам, будто пытаясь уложить мысли. Его глаза сверкнули и не от страха, а от решимости, в них горел тот самый огонь, что загорается перед боем. На секунду замерев, он с силой сжал кулак и шагнул вперёд, будто уже мысленно направился в логово противников. Затем Бен проговорил: — Значит, пора узнать, кто решил сыграть с нами в эту грязную игру. — Пора, — подтвердил Донни, а "Панцирь" на экране мягко перешёл в режим боевой аналитики. Внутри ангарного отсека звездолёта-трансформера Рука царила сосредоточенная тишина, прерываемая лишь лёгкими вибрациями мощных двигателей и звуками подготовки к высадке. Звездолёт уверенно направлялся к координатам заброшенной промышленной зоны, туда, где по данным Донателло скрывались организаторы махинаций с исчезновением домов. Бен тихо думал: «Никаких случайностей. Никаких совпадений. Кто бы ни стоял за этим — они знали, что делали. Выждали момент, ударили, и исчезли, словно призраки. Но не учли одного — мы не сдадимся. У нас осталась память. У нас осталась воля. А теперь у нас есть и след. И я не остановлюсь, пока не дойду до конца. Даже если для этого придётся вывернуть каждый переулок этой зоны, каждое здание, каждый обломок.» Бен стоял у иллюминатора, пристально глядя вниз, где уже начинал прорисовываться очертаниями ржавый индустриальный пейзаж. Его пальцы скользнули по Омнитриксу и тот с лёгким щелчком активировался, засияв зелёным. Просматривая голографические изображения форм жизни, он сказал: — Если там засада, мне понадобится мощная форма… Думаю, Космический Пёс справится, — молвил Бен вполголоса, словно самому себе. — Острый нюх, быстрая реакция, слух — как раз то, что нужно, чтобы почуять, где они прячутся. Кевин тем временем сидел у одной из крепёжных платформ, держа в руках грубоватый кусок тайденита, крайне редкого и невероятно прочного инопланетного минерала. Он внимательно осмотрел его, словно ощущая структуру на уровне инстинкта, затем положил ладонь на поверхность и позволил телу поглотить материал. За несколько секунд его кожа покрылась гладкой, почти зеркальной структурой тайденита, отливающей серо-синим металлическим блеском. Кевин сказал: — Пуленепробиваемость, термоустойчивость, виброизоляция… Да, с этим меня точно не возьмут, — ухмыльнулся он, стукнув кулаком по стене звездолёта, отчего металл слегка зазвенел. В другом углу Эйприл осматривала выданное ей оружие в виде инопланетного энергетического кинжала с переменной длиной и защитным излучением. Она осторожно активировала его, и лезвие вспыхнуло мягким синим светом. Гвен стояла рядом, объясняя принципы работы устройства, говоря: — Вот здесь стабилизатор. Не держи палец слишком близко, иначе можно перегрузить кристалл. А если активировать эту кнопку — включается вторичный режим, энергетический импульс, способный вывести из строя электронные замки или приборы. — Поняла. Будто работаю с хай-тек версией кухонного ножа, — улыбнулась Эйприл. — Спасибо, Гвен. — Это не кухня. Там, куда мы летим, будет жарко, — отозвалась девушка серьёзно. Тем временем Кейси изучал специальную силовую дубинку с энергетическим усилением, выданную ему в комплекте с броней. Рядом стоял Кевин и, вернув себе человеческую форму, показывал, как включать режим гашения брони противника, стараясь понятно и без лишних терминов говорить: — Если зажмёшь эту кнопку, дубинка даст мощный разряд по доспехам. Отлично подходит, если наткнёмся на бронированных головорезов. Только не перегрей — у неё два режима: на вывод и на удар. Кейси, покрутив дубинку в руках, ухмыльнулся. Он посчитал выданное ему оружие интересным апгрейдом того, к чему он привык в своём мире. Да, парень понимал, что дубинка, которую ему дал Кевин, очень сложное устройство, но аналогия сама напрашивалась. Потому мужчина проговорил: — Понял, как бита, только в два раза круче. Ну, пусть только попробуют сунуться. Черепашки сидели ближе к выходному трапу, молча точа оружие и проверяя снаряжение. Донателло проверял сканеры, Леонардо спокойно дышал, держа катаны на коленях, Рафаэль хмуро вглядывался в экран с координатами, а Микеланджело… ел протеиновые чипсы и напевал себе под нос. Рук Блонко, сидевший в командном кресле, обернулся: — Мы приближаемся. Ещё несколько минут — и будем над зоной. Маскировка активна, но высадка будет быстрой. Советую подготовиться к контакту. — Это будет быстрая зачистка… или ловушка, — пробормотал Леонардо, вставая. — Мы должны быть готовы ко всему. — Эй, — подмигнул Майки, — ну, зато не скучно! Как только корабль начал снижение, команда встала, переглянувшись между собой. Все были готовы, и морально, и физически, и, благодаря дружбе и технике, технологически. В этот раз они шли не просто в бой, они шли за правдой. Следя за ходом мягкой посадки, Рук Блонко в кресле пилота размышлял: «Доказательства, логика, анализ — всё это важно. Но есть нечто сильнее — чувство долга. Мы не просто команда, мы семья. И если кто-то посмел тронуть их дома, разрушить покой, вбить клин в основу доверия — он ответит. Мы прибыли не для мести, а для восстановления справедливости. И я не позволю, чтобы хоть один виновный ушёл в тень.» Когда звездолёт Рука мягко сел на крытую площадку у заброшенной промышленной зоны, шлюз открылся с лёгким шипением, и на землю ступили Бен, Кевин, Гвен, Рук, черепашки-ниндзя, Эйприл и Кейси. Сверху открывался вид на проржавевшие ангары, покосившиеся трубы и обугленные остатки некогда живого промышленного центра. В воздухе стоял запах пыли, ржавчины и чего-то неуловимо тревожного. Перехватив катаны поудобнее, лидер братьев-черепашек сказал: — Надо действовать быстро и грамотно, — изрёк Леонардо, выпрямляясь и оглядывая территорию. — Если враг прячется здесь, нельзя дать ему шанс сбежать. — Согласен, — кивнул Рук, активируя тактический визор. — Предлагаю разделиться на две группы. Одна пойдёт через главный вход, привлечёт внимание, вторая — обойдёт и войдёт через чёрный ход. Мы их зажмём. Уголки губ Кевина приподнялись в лёгкой, хищной полуулыбке, в глазах сверкнул азарт, будто он уже чувствовал приближение долгожданной разрядки. Он медленно сжал и разжал кулаки, будто пробуя прочность собственных костей перед схваткой, а плечи его едва заметно дрогнули и не от напряжения, а от предвкушения. Переведя вес с пятки на носок, он будто замер в нетерпеливом ожидании, не сводя взгляда со склада, в котором ждали те, кто, по его мнению, заслуживал каждую секунду грядущей разборки. Затем Кевин, покрыв себя бронёй из тайденита, сказал: — Работает классика, — усмехнулся Кевин, сжимая кулаки, покрытые тайденитом. — Кто куда? Бен стоял с руками на поясе, его брови были нахмурены, взгляд бегал между чертежом на голограмме и закрытым входом склада. Он кивнул, сжав губы и постукивая пальцами по бедру в ритме напряжённого ожидания. В его лице читалась решимость, и привычная готовность действовать, как только будет дана команда. Отвечая на вопрос друга, парень с Омнитриксом сказал: — Я, Кевин, Рафаэль, Гвен и Кейси пойдём через главный вход, — молвил Бен, глядя на разрушенную ограду. — Если что, я активирую Космического Пса — он учует их раньше, чем мы увидим. Леонардо держал катану на плече, но говорил спокойно и уверенно, взгляд его был сосредоточен и холоден. Он слегка наклонился над планом, пальцем указывая на фланг, где будет их группа. Его выражение было таким, каким становится лицо лидера, когда стратегия важнее эмоций, а именно собранным, сосредоточенным, строгим. Он решительно проговорил: — Тогда с тыла зайдём мы, — быстро сориентировался Леонардо. — Я, Донателло, Микеланджело, Эйприл и Рук. У нас будет больше технических возможностей, если надо будет вскрывать замки или обезвреживать ловушки. Донателло стоял чуть позади, в руке держал планшет с тепловым анализом склада. Он морщил лоб, пробегая глазами по данным, время от времени поднимая взгляд и уточняя направление отхода противника. Его пальцы быстро касались сенсоров, а губы тихо шептали цифры, ведь он явно сверял расчёты, прежде чем подтвердить выбранную тактику. Оторвавшись, гений спокойно проговорил: — Не забудьте, у нас есть связь, — напомнил Донни, показывая модуль на запястье. — Если увидите что-то подозрительное — докладывайте сразу. Гвен стояла рядом с Беном, слегка приподняв подбородок, её лицо было серьёзным, да и глаза сосредоточенными. Она скрестила руки на груди, а затем, шагнув вперёд, указала на южную сторону склада, предложив взять на себя магическое перекрытие. Её движения были уверенными и точными, как у человека, знающего свою силу и ответственность за исход операции. Волшебница произнесла: — Берегитесь, — добавила Гвен, — что-то в этой зоне… не так. Магическая аура искажена, как будто пространство местами разорвано. Бен кивнул. Раз уж они всё выяснили и договорились о действиях, пришло время виновникам исчезновения трёх жилищ заплатить за их преступления. Эта троица должна не только отсидеть за прошлые дела, но ответить и за недавние преступления. Парень с Омнитриксом уверенно произнёс: — Тем более, пора выяснить, кто за этим стоит. Поехали. Группы разошлись в разные стороны. Одна по скрипящим бетонным ступеням и разваливающимся переходам к главному входу, массивной арке со следами давнего взрыва. Другая по тенистым закоулкам, прячась за старыми трубами, обходя заброшенные резервуары и направляясь к чёрному входу, где ещё висели остатки цепей и табличка «Посторонним вход воспрещён». Увидев её, Кевин иронично подумал: «Ага, конечно… ещё как воспрещён. Прямо по глазам видно — тут такие гости проходят, что охране и не снились.» — мысленно усмехнулся Кевин, скользя пальцами по изогнутой цепи, как будто оценивая её на прочность. — «Смешно, как будто табличка когда-то останавливала таких, как мы. Или таких, как те, кто спрятался внутри.» — продолжил он, чуть прищурившись, всматриваясь в тёмный проём дверного прохода. — «Ну что ж, “посторонние” пришли. Пора постучать… кулаком, если надо.» — с лёгкой ухмылкой подумал он, крепче сжав кулак, на котором уже проступали металлические пластинки брони. Над заброшенной промышленной зоной воцарилась напряжённая тишина. Сквозь трещины в металлических крышах просачивался тусклый свет, отбрасывая длинные тени на потрескавшийся бетон. Внутри одного из ангаров трое бывших «простых» людей, Марк, Тесс и Сандра, переговаривались между собой, проверяя оборудование и странные устройства с чужеродной технологией. Они не заметили, как тьма вокруг сгущается. Увидев их, Кейси на мгновение подумал: «Вот вы где, крысы лабораторные… Только теперь без белых халатов, зато с инопланетным барахлом и ценником на совесть.» — пронеслось у Кейси в голове, когда он заметил знакомые по фотографиям на компьютере Донни лица в тусклом свете. — «С виду обычные люди… но сколько грязи за ними теперь тянется. А ведь могли бы жить спокойно, без всей этой чуши.» — он машинально сжал биту, словно напоминая себе, что сейчас не время для сантиментов. — «Ничего, сейчас мы вам напомним, что значит нарушать правила на нашей территории. С процентами.» — с каменным лицом он шагнул ближе к тени, готовясь действовать по сигналу. И вдруг как по команде из разных углов ангара зазвучали шаги. Из густой тени возникли Кейси и Рафаэль, преграждая проход к одной из дверей. В противоположном конце ангара, среди рухнувших труб и мусора, вышли Гвен, Донателло и Рук, словно возникли из воздуха. Наводя протоинструмент, напарник Бена на мгновение подумал: «Попались. Как крысы в ловушке.» — пронеслось у Рука Блонко, когда он увидел, как растерянно троица оглядывается, понимая, что пути к отступлению нет. — «На этот раз не будет побега, не будет отговорок. Пора платить по счетам — за дом Кевина, за Бена, за жилища их семей.» — его пальцы крепко сжали протоинструмент, и линзы на шлеме слегка подсветились, фиксируя цели. — «Никаких резких движений. Но если они рванут…» — Рук наклонил голову, и сталь в его взгляде стала почти ощутимой. — «…я уже готов.» Леонардо, Эйприл и Микеланджело выдвинулись из старого лифтового пролёта. А в центре, прямо из залитого светом проёма, вошли Кевин и Бен, идущие твёрдым шагом. Омнитрикс на запястье Бена уже светился зелёным. Пока напарник выбирал нужную инопланетную форму, ревоннагандер воскликнул: — Не двигаться! — рявкнул Рук, поднимая оружие. — Вы окружены. Они собирались исчезнуть, но как назло не могли снять деньги, поскольку пребывали в розыске после побегов каждый со своей тюрьмы. Потому троица и осталась в этом заброшенном складе… Преступники обернулись, лица вытянулись от шока. Марк выронил сканер, Тесс отшатнулась к консоли, а Сандра сделала шаг назад, прижимая к себе небольшое устройство. Одна из них сказала: — Но… как?! — выдавила Тесс. — Мы же установили… ловушки, сканеры… Мы бы почувствовали! У Кевина на лице застыло самодовольное, почти хищное выражение, брови чуть приподняты, уголки губ изогнуты в довольной ухмылке, а глаза сверкали торжествующим огнём. Он скрестил руки на груди, затем медленно опустил одну, демонстративно сжав кулак, почти как предупреждение. Его движения были ленивыми, уверенными, словно он заранее знал, что эти трое не уйдут, потому сказал: — Вы забыли про интуицию и командную работу, —с ухмылкой сказал Кевин, кулаки покрылись дополнительным шаром тайденита. — А ещё — про старую добрую засаду. Бен стоял чуть в стороне, с едва заметной, но искренней улыбкой на лице — спокойной, но насыщенной внутренним удовлетворением. Его взгляд скользил по лицам ошеломлённой троицы, и в глазах отражалось молчаливое: "Теперь вы поняли, с кем связались." Он чуть подался вперёд, словно собирался сделать шаг, но замер, давая преступникам осознать масштаб ситуации, наслаждаясь моментом абсолютного контроля. Затем юноша проговорил: — Держитесь, — тихо произнёс Бен и нажал на Омнитрикс. Яркая вспышка и на месте Бена появился Космический Пёс, огромный, мускулистый. Он зарычал, и звук эхом прокатился по заброшенному помещению. Словно по сигналу, со стороны всех путей отступления вышли прочие члены команды Бена в лице черепашек-ниндзя, Кейси и Эйприл. Затем самый вспыльчивый из братьев-черепашек с предвкушением проговорил: — Ну что, пошумим? — хмыкнул Рафаэль, доставая сай. — Ох, началось, — прокомментировал Микеланджело, закручивая нунчаки. — В бой! — скомандовал Леонардо. Драка началась мгновенно и яростно. Марк достал энергетическое оружие, но Рук выстрелил первым, сбив прицел. Тесс попыталась активировать устройство на панели, но Гвен мгновенно окружила её магическим щитом, а Донателло хлёстким ударом бо послал пульт в стену. Сандра выхватила электрошокер, но Кейси с бейсбольной битой выбил его одним точным движением и ехидно сказал: — Ой, прости, ты ведь точно собиралась им кого-то напугать? — протянул Кейси с насмешкой, не сводя глаз с Сандры. Тем временем Бен в форме Космического Пса метался по ангару, дезориентируя врагов ультразвуком и ловкими прыжками. Кевин блокировал удары, превращая своё тело в неуязвимый панцирь. Черепашки крутились в вихре атак, синхронных ударов, акробатики и чёткого понимания друг друга в бою. Мастерски уходя от лазерных лучей и атак Марка, Леонардо, уверенно блокируя каждую атаку катаной или манёвром в стиле ниндзя, думал: «Этот тип явно не новичок… но он дерётся без дисциплины. Только злость и техника. А значит — уязвим. Главное — сохранять ритм. Вдох… шаг вбок… разворот. Катана — продолжение руки. Я — продолжение Тени. Пусть бьёт первым. Я закончу последним.» — Глаза Леонардо сверкали холодной решимостью. Каждый его шаг, каждый поворот плеча и резкий удар катаны был не просто защитой, это был расчёт. Он не стремился победить силой. Он стремился обнажить слабость противника. И с каждым парированным ударом Марка эта слабость проявлялась всё чётче. — «У тебя технологии. У меня — годы тренировок. Посмотрим, что крепче — энергия чужой пушки или сталь с кодексом чести», — мелькнула последняя мысль, прежде чем он сделал финт, уклоняясь от импульса и направляя противнику в грудь точный, обезоруживающий удар. Эйприл с лазерным клинком сражалась рядом с Донни, следуя его указаниям. Среди грохота сражения, треска разлетающегося металла и всполохов света, Донателло и Эйприл двигались слаженно, как давно притёршаяся команда. Спиной к спине, каждый знал, что может полагаться на другого. Потому гений среди черепашек-ниндзя воскликнул: — Слева! — крикнул Донни, отражая удар и посылая бумерангом врага в панель управления. — Вижу! — быстро ответила Эйприл и провела дугой лазерным клинком, оставляя яркий след в воздухе и выбивая энергетический модуль из рук одного из противников. — Помни, у них реакция усилена техно-адаптацией, бей чуть быстрее, чем подсказывает инстинкт, — быстро сказал Донни, сканируя ситуацию и отпрыгивая от удара. — Спасибо, Капитан Аналитика, — ухмыльнулась Эйприл, но тут же шагнула вбок, подставляя клинок, чтобы отбить импульсный разряд, летевший в черепаху. — А ты прикрой мне спину панцирем, когда я скажу «сейчас»! — Принято. — Сейчас! Эйприл резко присела, и Донни шагнул вперёд, выставляя спину. Импульсное поле от гранаты отразилось от прочного панциря, и вражеский дрон, активировавшийся рядом, получил обратный разряд и взорвался искрами. Восхитившись тем, что он увидел, Донателло по-быстрому произнёс: — Ух ты! Нам бы это патентовать, — пробормотал Донни, разворачиваясь и активируя свой бо в шоковом режиме. — Позже. Сейчас — просто выигрываем, — с серьёзной решимостью ответила Эйприл и снова шагнула в атаку. Марк, Тесс и Сандра сражались с отчаянной яростью, но было видно, против такой команды у них нет шансов. Они не знали, что их окружат как охотники дичь. Они не знали, что из мрака к ним выйдут не просто герои, а семья. Без труда уклоняясь от бесполезных атак противника, Бен в облике Космического Пса думал: «И правда думали, что мы дадим это спустить? После всего, что вы сделали? После того, как пытались разрушить нашу жизнь? Глупцы…» — пронеслось в голове Бена, пока он легко ушёл в сторону от энергетического снаряда, идущего от пушки Марка. Он скользил по полу с ловкостью хищника, уши ловили малейшее движение, а глаза, ярко светящиеся в темноте, следили за каждым жестом. — «Мы — не просто команда. Мы — семья. И когда трогаешь кого-то из нас — сражаться придётся со всеми. Ты можешь иметь технологии. Можешь надеяться на чужую силу. Но против нас — этого мало. Нам есть что защищать. А вам — уже некуда бежать.» Основная часть боя разгорелась, словно пламя, вырвавшееся из-под давления. Каждый участник команды Бена занял свою позицию, действуя точно, слаженно, как единый механизм. Но именно Космический Пёс стал настоящим кошмаром для преступников. Бесшумно скользя словно тень, Бен продолжил думать: «Им казалось, что мы растеряны. Что у нас нет плана. Что мы не сможем отбить удар. Они понятия не имеют, с кем связались…» — Бен в облике Космического Пса скользил между металлическими балками, его когти беззвучно царапали бетон, а уши улавливали даже хриплое дыхание Тесс. Из тени он двигался почти бесшумно, несмотря на внушительный рост и мускулистое телосложение. Его оранжевая шерсть, густая и переливающаяся, казалась будто светится в полумраке ангара. На месте глаз у него были тепловые сенсоры, благодаря которым он моментально определял положение противников, их силуэты горели для него как факелы даже сквозь дым и стены. Приближаясь к уставшим врагам, Бен подумал: «Они играли с чужими судьбами, как с игрушками. Подделали документы, разрушили дома, вбили клин в наши жизни. А теперь думают, что смогут просто так уйти? Нет. Теперь они в ловушке. И единственный выход — через нас.» Когда Марк попытался скрыться за металлическими перегородками, Космический Пёс прыгнул с поразительной ловкостью, приземлился на стену и, оттолкнувшись от неё, обрушился на мужчину сверху. Громогласный рык разнёсся по ангару, глубокий, вибрирующий, как у дикого хищника с другой планеты. Видя, что сражение практически закончилось в пользу его команды, Бен подумал: «Это не месть. Это — справедливость. Мы — стена между ними и всеми, кого они могли бы ещё сломать. И этой стене не пройти.» Он вцепился в бронежилет Марка зубами, большими и острыми, как лезвия, но не пробил кожу, а просто отшвырнул врага к ящикам, парализуя страхом. Космический Пёс не убивал, но его звериная мощь и неотвратимость было оружием само по себе. Один был пойман, и супергерой подумал: — Один есть, — мысленно процедил Космический Пёс, не отпуская взгляда с поверженного Марка. Его глаза сверкнули холодной сталью, уши всё ещё подрагивали, улавливая малейший шум. — Осталось двое. Надеюсь, они бегают быстрее, чем думают. Тесс пыталась стрелять из бластера, но Пёс растворился в рывке, пересёк ангар за секунды и выбил оружие ударом мощной лапы. Её отбросило назад, и только магический щит Гвен спас её от серьёзной травмы, ведь герои действовали слаженно даже в бою. Волшебница на мгновение подумала: «Мы не убиваем… но, если бы хотели — всё бы уже закончилось.» — Гвен стояла твёрдо, держа щит одной рукой, а второй собирая поток энергии для нового заклинания. Взгляд её был сосредоточенным, почти хищным, но в глубине глаз теплилось сострадание к тем, кто ещё мог понять, что проиграл. — «Надеюсь, хоть кто-то из них выберет не сражение, а раскаяние… Потому что в следующий раз — я уже не подставлю щит.» Сандра, более опытная, попыталась использовать взрывное устройство, но Космический Пёс испустил ультразвуковой рёв, не слышимый обычным ухом, но вызывающий головокружение и потерю ориентации. Устройство выпало у неё из рук, а следом за этим Рафаэль и Кевин подоспели, чтобы её обезвредить. Готовясь связать преступницу, Кевин на какое-то мгновение подумал: «Вот и всё, дамочка. Можешь быть круче остальных, но против нас — ты просто человек с чужой игрушкой.» — Кевин сдержанно усмехнулся, прижимая Сандру к полу, его тело всё ещё покрыто прочным панцирем из тайденита. Он ловко выхватил из её пояса оставшиеся устройства, швырнул их подальше и скрутил запястья. — «Ни одна железка не заменит мозгов. И уж точно — не заменит совести.» В центре ангара творился хаос. Черепашки сражались быстро и ловко, так Донателло координировал тактику, Леонардо держал оборону, Микеланджело запутывал врагов резкими манёврами, а Рафаэль давил мощью. Кейси бил точно и жёстко, а Эйприл с новым оружием парировала атаки и защищала Донни. Рук хладнокровно стрелял и удерживал огневой контроль, на пару секунд подумав: «Это не просто бой. Это операция. И я среди лучших союзников, которых только можно было пожелать.» — Рук Блонко уверенно переместился ближе к одной из колонн, его глаза следили за каждым движением врага. Он делал минимум движений — только точные шаги, чёткие выстрелы, продуманное прикрытие. На лице ни капли сомнений — только спокойная решимость. — «Мы не просто защищаем дома. Мы защищаем истину. А истину — не остановить.» Но именно Космический Пёс стал тем существом, что сломал психологическое преимущество врагов. Его молчаливая, неостановимая охота, его неразгаданная природа, его силуэт, вспышка оранжевого ужаса, породили панику. Каждое движение было выверено. Он не тратил силы зря, действовал как высший хищник. В какой-то момент он остановился в центре ангара, он анализировал ситуацию. Затем повернулся и коротко зарычал. Превратив протоинструмент в подобие планшета, Рук прочитал: — Всё. Они больше не дерутся. — перевёл его сигнал ревоннагандер, глядя на планшет. Оставшиеся преступники лежали оглушёнными или поваленными, вырванные из боя. Драка окончена. Воздух всё ещё дрожал от адреналина и звуков недавнего столкновения. Космический Пёс замер в центре ангара, среди поверженных врагов. Его шерсть, ярко-оранжевая и чуть подрагивающая, постепенно затихла, словно стихал пожар. Бен, сохранив звериную грацию даже в боевой форме, опустил лапу на значок Омнитрикса, встроенный в массивный ошейник-наплечник, и проворчал: — Пора. — прорычал он себе под нос, и когтистая лапа нажала на символ. Вспышка яркого зелёного света озарила всё помещение. Силуэт зверя растворился в свете, словно тень на солнце, и спустя секунду на его месте стоял Бен Теннисон в своём обычном виде, с немного взъерошенными волосами, следами пыли на одежде и лёгкой усмешкой на лице. Затем он молвил: — Всё прошло нормально, — выдохнув, сказал Бен. — Надеюсь, никто не пострадал. Рядом уже действовали его союзники. Кевин стоял, сложив руки на груди, рядом с прикованным наручниками Марком, его кожа была покрыта бронёй из тайденита, сверкавшей в тусклом свете ангара. Чуть поодаль Кейси с битой в руке караулил Тесс, делая вид, что зевает, но на деле не сводил с неё глаз. Рафаэль сидел на ящике возле Сандры, перекатывая в руках саи, готовый в любую секунду отреагировать. Заметив подозрительные движения противницы, черепашка-мутант сказал: — Даже не думай, — бросил он Сандре, когда та попыталась сделать вид, что теряет сознание. — Не в первый раз вижу этот трюк. Гвен следила за всей троицей, держа активный магический барьер вокруг них, не такой яркий, чтобы вызвать панику у случайных свидетелей, но вполне заметный для тех, кто был в курсе. Она держалась спокойно, её внимание не ускользало ни на миг. Рассматривая тех, кто однажды попытался подставить Гвен, Кевина и Джули, случившееся ещё до появления в этом мире черепашек, Сплинтера, Кожеголового, Кейси и Эйприл в этом мире, волшебница подумала: «Вот вы и попались. Не под чужим именем, не за спинами покровителей, не в тени чужих планов. А прямо передо мной.» — Гвен слегка прищурилась, удерживая магический барьер ровным, как стекло. Её дыхание было ровным, голос молчаливым, но внутри всё кипело и не от злости, а от твёрдого чувства справедливости. — «Тогда вы оставили нас под подозрением, под давлением, почти без шансов. А теперь мы — команда. Мы — сильнее. И мы уже не позволим вам спрятаться за масками.» В это же время Донателло со своим планшетом-сканером проверял окружающее пространство, фотографируя улики и считывая остаточные энергетические следы. Леонардо помогал ему, методично сортируя найденные устройства и обломки. Бен же, смотря на троицу преступников, сидел и думал: «Они ведь не суперзлодеи. Не Вилгакс, не Шредер, не Альбедо. Просто… люди, которых кто-то умнее и злее использовал как пешек.» — Бен опёрся локтями на колени, не сводя взгляда с связанных Тесс, Марка и Сандры. Он чувствовал в себе усталость — не физическую, а моральную, словно что-то старое и тяжёлое снова попыталось проснуться. — «— И всё же... сколько бед они принесли. Сколько боли. Джули, Кевин, Гвен... мы могли потерять всё. И если бы не Парадокс, если бы не Эльфина...» — он сжал кулаки, потом выдохнул. — «Надеюсь, они хоть немного осознали, во что влезли. Потому что теперь, когда у нас есть правда — мы сделаем так, чтобы это больше не повторилось.» Рук, безмолвный и сосредоточенный, стоял на колене у искорёженного прибора, извлекая оттуда чип с зашифрованными данными. Он аккуратно упаковал его в контейнер, подписанный по стандартам Санитаров Космоса. Когда всё было готово, Донателло поднял взгляд и посмотрел на Бена, сказав: — Мы собрали всё, что могли. Эти ребята оставили за собой кучу цифровых следов, — молвил он, указывая на коробки с оборудованием. Бен кивнул. Он понимал, что пора принимать трудные решения. — Донни, Лео, Рук… вы ведь понимаете… — Что мы тут лишние, — тихо завершил Донателло. — Да, понимаю. Мы слишком выделяемся. — Мы уже сделали свою часть, — добавил Леонардо. — Пусть теперь люди и ваши законы разбираются с остальным. Рук сдержанно кивнул, и, стоя в тени, выдвинулся вперёд. Леонардо вернул в чехлы катаны, сунув их за спину, Рафаэль засунул саи в пояс, Донателло, подняв бо, сунул его за спину в ремень, который опоясывает живот и панцирь. Майки сунул нунчаки в похожий пояс и напарник Бена проговорил: — Присутствие мутантов и инопланетянина может только усугубить ситуацию. Мы уйдём, пока не приехала полиция. Не стоит рисковать раскрытием. Молча, без лишнего пафоса, они отступили вглубь склада, где находился скрытый выход. Они исчезли в полумраке, оставив Бена, Гвен и остальных завершать дело. Всё было сделано. Без лишнего шума, без внимания со стороны тех, кто ещё не готов понять. Бен стоял в одиночестве, глядя в сторону, куда ушли его необычные союзники. Он знал, что это было правильно… но сердце всё равно сжалось от того, как быстро друзья снова ушли в тень. Затем парень пробормотал: — Ещё увидимся, — тихо сказал он, больше себе, чем кому-то другому. Когда мутанты и Рук скрылись за массивной дверью служебного хода, Гвен медленно обернулась к троице задержанных. Её взгляд стал внимательным, чуть прищуренным и не от подозрения, а от ощущения чего-то… неправильного. Она шагнула ближе, и в её глазах на миг вспыхнуло магическое сияние, когда активировалась внутренняя чуткость к энергии аур, унаследованная по линии Вердоны. Заподозрив вспышку какого-то небольшого, но интересного заклинания, связанного с невозможностью сказать ложь или утаить что-то, девушка думала: «Это не просто страх…» — размышляла Гвен, делая ещё шаг. Её рука легла на кулон, что даровала Вердона, и лёгкий импульс пробежал по пальцам. — «Их ауры — напряжённые, но одна… мерцает. Как будто сквозь неё проходит что-то большее. Заклинание? Или чей-то след? Это не их магия… она чужая. Привнесённая. Возможно, оставленная тем, кто давал им инструкции…» — Её взгляд остановился на Сандре. Девушка будто бы старалась держаться спокойно, но Гвен уже уловила, она не могла бы утаить в себе такое сопротивление, если бы в ней не работало что-то постороннее. — «Нужно проверить. Осторожно, но точно. Они не лгут… но они и не могут рассказать всё. Это похоже на магическую ловушку — не на угрозу, а на ограничение. И если я смогу её почувствовать… может быть, смогу и ослабить.» И тут она увидела, что на лбу у Марка, Тесс и Сандры проявились едва заметные, тонкие как волоски, узоры, мерцавшие серебристо-золотым светом, видны только в её магическом зрении. Тонкие завитки переплетались, образуя древние символы, среди которых Гвен узнала несколько рун принуждения к истине, запрещающих ложь, сокрытие или уклончивость. Волшебница удивлённо пробормотала: — Что… — прошептала она и быстро обернулась, глядя на путь, по которому ушли союзники. В её сознании возник знакомый поток силы, мягкий, волнообразный, с оттенком космического холода, который она могла бы спутать с магией природы, если бы не чувствовала отчётливый след Вердоны. Теперь волшебница расслабилась, зная, что эта троица выдаст всё, что знает. Гвен довольно сказала: — Это она… — с восхищённым трепетом выдохнула Гвен. Воспоминание всплыло само собой… мгновение лёгкого покалывания в пальцах, когда черепашки уходили, еле уловимый импульс магии, пробежавший по пространству рядом с преступниками. Тогда она решила, что это послевкусие боя, но теперь поняла, что Вердона, не появляясь лично, сделала это на расстоянии, когда использовала древнее заклинание, вплетённое в ткань реальности, как вышивку в воздухе. Гвен опустила руку к амулету на шее, тронув его пальцами в знак благодарности и уважения. — Спасибо, бабушка… — шепнула она, — теперь они не смогут солгать. Даже если попытаются. Когда осознание нахлынуло, лицо Гвен сначала замерло в лёгком изумлении. Её брови чуть приподнялись, а губы на мгновение приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но не сразу нашла слова. Затем выражение сменилось на удивлённо-сосредоточенное и она прищурилась, уголки губ слегка дрогнули, и в глазах вспыхнуло узнавание. Волшебница радостно подумала: «Это… магия моей бабушки. Я узнала её подпись, её отпечаток. Она была здесь. Знала, что троицу поймают? Нет, скорее… она подготовила их к этому. Как маячки — заклинание правды… Оно не сковывает тело, не подавляет волю, а просто не даёт скрыть истину. Значит, она верила, что мы рано или поздно найдём этих людей. И захотим услышать правду. Без уловок. Без искажений. Бабушка не из тех, кто делает что-то без причины. Значит, в этой троице есть что-то большее, чем кажется. Они ещё сыграют свою роль. Но какую?..» Тёплая искра понимания озарила черты её лица, будто она внезапно увидела знакомую картину в новом свете. Она едва заметно кивнула, чуть склонив голову набок, а на её лице появилась мягкая, почти благодарная улыбка. Она обернулась к Бену, Кевину и Кейси, после чего сказала: — У нас есть магическая гарантия, что они скажут всё, что знают. И это не мы сделали. Кевин на мгновение замер, словно переваривая сказанное. Его брови приподнялись в удивлении, а губы скривились в лёгкую, почти недоверчивую ухмылку. Он медленно перевёл взгляд с Гвен на троицу задержанных, прищурился, будто пытаясь разглядеть в них что-то новое. Руки Кевина машинально скрестились на груди, но левая ладонь сжалась в кулак, не от злости, а от предвкушения, будто в нём взыграло нетерпение. Он сделал пару медленных шагов ближе, наклоняясь чуть вперёд, пристально глядя на Марка, Тесс и Сандру, и с хрипловатой насмешкой уточнил: — Кто тогда? — удивился Кевин. Ничего экстраординарного, могущественная женщина-анодит на расстоянии послала редкое заклинание в эту троицу, чтобы Марк, Сандра и Тесс больше не скрыли ничего из того, что им известно, тем самым обрекая и их заказчиков на скорый ответ перед законом. Гвен с лёгкой улыбкой ответила: — Давайте просто скажем, что семейные узы — это не только про кровь, но и про магию. Сумерки начали опускаться на заброшенную промышленную зону, воздух наполнялся холодком, а над зданием ещё витал лёгкий след недавнего боя. Бен сидел на обломке бетонной плиты, Гвен рядом листала планшет с фотографиями улик, а Кевин раздражённо мерил шагами пространство рядом с обезвреженными Марком, Тесс и Сандрой и, бросая взгляды то на преступников, то на дорогу, думал: «Сколько ещё ждать этих копов?» — раздражённо подумал Кевин, стискивая челюсти. Он окинул взглядом сумеречное небо, тучи, подсвеченные закатом, и снова перевёл глаза на троицу, сидящую под охраной. Марк косился в сторону, Тесс выглядела уставшей, Сандра смотрела в землю и это всё только подливало масла в его раздражение. «Вот сидят тут, как будто просто на пикник припёрлись, а ведь из-за них — из-за этих трёх — мои друзья лишились всего. Мы все остались без дома…» — пронеслось в голове Кевина. Он шагнул в сторону, бросив быстрый взгляд на Бена и Гвен. Бен тихо молчал, задумчиво ковыряя бетон ногой, а Гвен, листая фото, выглядела сосредоточенной и холодной, почти отстранённой. Кевин снова подумал: «Ладно. Пускай говорят всё, что знают. Но если они начнут юлить, пусть молятся, чтобы магия всё-таки держалась…» Вдалеке раздалось протяжное завывание сирены, и вскоре по неровной дороге с лязгом подвески подъехала первая полицейская машина. Из неё вышли двое уставших офицеров, окинувших взглядом всю сцену. Один из них, высокий, худощавый мужчина с седыми висками, хмыкнул и сказал: — И это всё? Трое? Когда на фоне гудящего города показалась лишь одна полицейская машина, а из неё вышли всего двое офицеров, Кевин резко выпрямился, нахмурившись. Его брови тут же сошлись к переносице, челюсть сжалась, а руки инстинктивно сжались в кулаки, будто тело само почувствовало опасность. Он медленно сделал шаг вперёд, взгляд стал колючим, почти звериным, как у хищника, заметившего подозрительное движение добычи. — На троих нас хватит, — ворчливо сказал его напарник, доставая наручники. Кевин провёл рукой по затылку, будто пытаясь унять раздражение, но пальцы лишь бессильно сжались в волосы. Лёгкий тик на скуле выдавал, насколько он сдерживается. Его тело оставалось на месте, но всё в нём говорило, что ещё один шаг в сторону и он сам всё проконтролирует. Затем юноша вскинул бровь, резко обернулся и скрестил руки, сказав: — Ага. А как вы их троих в одну машину посадите? Или трое с одним водителем поедут, а офицеры здесь останутся их ждать? — Ну, знаете... — начал было второй полицейский, но Кевин не дал договорить: — По протоколу на каждого преступника должно быть три офицера. Один из них — водитель. Остальные — сопровождающие. Иначе не обеспечивается безопасность ни преступников, ни вас. Тем не менее, сотрудники земной службы охраны порядка не оставили эту фразу юноши без ответа. Один из офицеров, усталый и слегка раздражённый, закатил глаза, поправил ремень и, глядя на явно раздражённого Кевина с натянутым выражением терпения, проворчал: — А по протоколу у нас ещё должна быть рабочая техника, нормальная смена и кофеварка, которая не плюётся ржавчиной. Но живём как можем, герой. Хочешь — сам проконтролируй посадку. Только потом бумажки за нас не забудь заполнить. — пробурчал первый полицейский, поправляя кобуру. Его сейчас меньше всего волновали негативные стороны работы родной полиции. По сути он выполнил их работу, отыскав и задержав преступников, которые недавно сбежали с тюрьмы и успели совершить новое преступление. Кевин ухмыльнулся криво, указав на лежащих преступников, и сказал: — Я просто в курсе, как вас потом заклюют, если кто-то из них вдруг сбежит по дороге. А я с ними уже подрался — поверь, они не слабаки. Офицеры переглянулись, тяжело вздохнули и нехотя вызвали подкрепление. Один из них закатил глаза, но всё же вытащил из пояса рацию и подошёл ближе к служебной машине, соблюдая правило, согласно которому гражданским не нужно слышать служебную волну. После небольшой паузы отошедший полицейский вернулся к напарнику и сказал: — Ещё три машины с подмогой в пути, — сообщил один из них, глядя в рацию. — Будут через пятнадцать минут. Кевин скрестил руки на груди, сдвинул брови и выдохнул с явным раздражением, будто сдерживая желание прокомментировать вслух. Он покачал головой, не отрывая взгляда от офицера, и пробормотал себе под нос что-то вроде: «Пятнадцать минут… Ну конечно…». «Вот серьёзно? Они даже не удосужились вызвать подмогу заранее? Мы им чуть ли не на блюдечке привезли троицу, которую никто поймать не мог, а они такие: „Ой, сейчас, ещё три машины вызовем“… Как будто это не очевидно! Неужели трудно включить мозги заранее? Или я должен за них ещё и протоколы писать? Угу, супер — спасаем мир, ловим преступников, а потом всё сливается из-за чьей-то тупости. Вот сиди теперь и жди, пока соизволят появиться. Чудо-полиция, чёрт возьми...» — размышлял Кевин. Его челюсть немного сжалась, будто он прикусил язык, чтобы не сказать чего-то резкого. После этого он медленно развернулся, делая шаг в сторону преступников, но всё ещё внимательно слушая, не раздумывая ли кто-то из них «сделать глупость». Парень недовольно покачал головой и сел рядом с Кейси, бросив мрачным тоном: — Придётся ждать. Хоть бы кофе принесли... — проворчал Кевин. — Слушай, — ухмыльнулся Кейси, — мы же не преступники, нам не полагается. — Но и не полицейские, чтоб терпеть бардак, — буркнул Кевин, закатив глаза. Как всегда, Теннисон нашёл что-то забавное в сложившейся ситуации и не удержался от шуточки. Однако никто не удивился тому, что как всегда в далеко не самое подходящее время Бен со смехом отозвался к раздражённому и уставшему скорее морально, чем физически, товарищу проговорил: — Зато ты теперь официальный специалист по уставу. Может, тебе форму выдать? Тем не менее, парень решил не упустить возможности ответить на дружескую шпильку Бена. Раз уж дело пошло касаемо формы, то он не отказался бы от доспехов из тайденита, чтобы в любое время можно было быть уверенным в своей неуязвимости. Именно поэтому Кевин фыркнул, сказав: — Только если бронированную. Из тайденита. Гвен усмехнулась, опуская планшет на колени. Раз уж кузен кое-что забыл следует ему напомнить одну важную деталь. Она скосила взгляд на двух полицейских, занятых обсуждением по рации, и, убедившись, что они не слышат, наклонилась ближе к Кевину и Бену, говоря приглушённым голосом: — Вообще-то, мы с Кевином — полицейские. Только… в масштабе чуть побольше. — напомнила кузену она. Кевин с понимаем отнёсся к реплике его девушке, поскольку он, в отличие от Бена Теннисона, никогда не забывал об этом. Стать Санитаром Космоса он стремился много лет и дорожил своим статусом. Однако Бен приподнял бровь, ухмыляясь, и с лёгкой шутливой интонацией к другу проговорил: — Ага, типа «галактический патруль»? Теперь пришёл и его черёд что-то сказать этому парню с Омнитриксом. Впрочем, это лучше, чем изнывать от скуки, ожидая, когда они смогут вернутся на базу Санитаров, надолго ставшую их домом. Именно поэтому Кевин, скрестив руки, кивнул с серьёзным видом и сказал: — Межгалактические наблюдатели. Санитары Космоса доверили нам сектор. Мы следим за соблюдением законов звёздных миров в пределах этой части галактики. — Включая Землю, — добавила Гвен, — хоть и неофициально. Вроде как… «под опекой». — Звучит пафосно, — усмехнулся Бен, — но вообще круто. Волшебница предупреждающе посмотрела на кузена, но тот расслаблено сидел и не собирался случайно лишний раз напоминать простым людям о межгалактической правоохранительной организации. Потому Гвен кивнула, шепча уже почти одними губами: — Так что формально… мы с Кевином гораздо старше по званию, чем те, кто сейчас по рации зовёт помощь. Просто об этом знают только свои. И пускай так остаётся. — Меньше вопросов — меньше проблем, — буркнул Кевин и с ухмылкой подкинул в руке небольшой осколок тайденита. — Точно, — кивнула Гвен и снова взялась за планшет, ловко переключая изображение на скан следов боя, — в этом мире статус лучше не светить. Главное, что мы знаем, кто мы есть. Наконец, по пыльной дороге к заброшенной промзоне под визгом шин и гудком сирены одна за другой подъехали дополнительные полицейские машины. Из них быстро вышли ещё несколько полицейских, теперь, согласно протоколу, на каждого из задержанных было по два офицера и водитель. Наблюдая прибытия подкрепления копам, Кевин подумал: «О, неужели дошло. Чудеса случаются — прямо по протоколу. А то я уж начал думать, что мне самому придётся наручники надевать, в участок везти и кофе поить. Ну ничего, теперь пусть только попробуют дать им сбежать — я лично устрою им экскурсию в травматологию.» Слаженно и чётко, словно отрепетировано, они забрали Марка, Тесс и Сандру, которые недавно находились под охраной Кевина, Гвен и Кейси, и, хоть троица не сопротивлялась, выглядели они всё ещё ошеломлёнными и растерянными. Волшебница, смотря на работу полиции, тоже задумалась: «Они будто до конца не поняли, что всё кончено. Не осознали, что больше не за кем прятаться, не на что надеяться. Магия не оставила им выхода — теперь их собственные уста станут уликой. Осталось только проследить, чтобы всё, что они скажут, действительно попало туда, куда надо… и не исчезло по дороге, как это бывает.» Пока полицейские оформляли собранные улики, Кевин, Бен и Гвен чётко, без лишних подробностей, дали показания, ограничившись лишь тем, что можно объяснить обычными земными законами, никаких упоминаний об инопланетянах, Омнитриксе или магии. Полицейские не стали задавать лишних вопросов, видя, что вещественных доказательств более чем достаточно. Когда машины с задержанными, уликами и копами скрылись за горизонтом, Кевин громко выдохнул, отряхивая ладони, и сказал: — Ну всё. Очередное шоу окончено. — Пошли к своим, — кивнул Бен и обернулся к Руку, стоявшему у звездолёта в форме транспортного шаттла. На трапе их уже ждали, так Кейси и Эйприл махали руками, а за их спинами черепашки лениво переговаривались друг с другом. Донателло с планшетом в руках уже проверял показания энергетических датчиков, чтобы убедиться, что вся команда в порядке и параллельно размышлял: «Показатели в норме… Уровень стресса у всех в пределах, ни один из сигналов не указывает на заражение, воздействие токсинов или остаточную энергию вражеских технологий. Хорошо. А главное — слаженность. Даже без использования всех наших сил, почти без Омнитрикса и без волшебства в открытую, мы справились. Мы стали командой не только по нужде, но и по духу. Интересно… если бы Мастер Сплинтер видел, как мы действуем сейчас — он бы одобрил?» Когда все заняли места на борту, люк медленно закрылся, и звездолёт Рука мягко оторвался от земли, переходя в режим полёта. Сквозь иллюминаторы промелькнули заброшенные склады, застывшие башни ржавых конструкций… и всё это осталось позади. Волшебница предвкушающее проговорила: — Домой, — устало, но с теплом произнесла Гвен, откидываясь в кресле. — На базу, — поправил Кевин, — временно, но всё равно звучит приятно. — Вперёд, — добавил Рук с лёгким кивком, переключая управление на автопилот. И звездолёт взмыл вверх, скрываясь среди облаков, направляясь в сторону базы Санитаров Космоса, нового временного дома, где их ждали отдых, подготовка к новым миссиям и время, чтобы побыть командой. Откинувшись на спинке пассажирского сидения, Бен легкомысленно подумал: «Надо бы посчитать, сколько раз за последнюю неделю мы спасали мир… хотя нет, лучше не считать — устану раньше, чем закончу. Зато вот сейчас — никто не стреляет, не взрывается, даже Гвен не шикает за шутки. Это и правда почти как отдых. Почти.» Когда звездолёт Рука мягко опустился на посадочную платформу базы Санитаров Космоса, свет внутри отсека перелился мягким голубым оттенком, ведь автоматическая система оповестила об успешной стыковке. Шлюз открылся с лёгким шипением, выпуская свежий и стерильно-чистый воздух космической станции. Бен первым вышел наружу, вдохнув с чувством: — Вот он, уютный бункер на орбите, — усмехнулся он. За ним последовали Гвен и Кевин, а вслед за ними черепашки, Эйприл и Кейси. Коридоры персонального этажа встречали их тихим гудением систем жизнеобеспечения и мягким освещением, слегка тёплым, почти как дневной свет на Земле. Проходя по знакомому маршруту, герои рассеялись по своим комнатам и зонам. Атмосфера этажа уже не казалась им чужой, скорее, это было временное убежище, которое стало почти вторым домом. Сев на диван, Кевин вспомнил свой любимый диван, переживший Бена и всех его супергероев, но бесследно исчезнувший, из-за чего парень загрустил и печально подумал: «Вот бы вернуть тот диван… Мягкий, тёплый, с пятном от моего первого энергетического всплеска — настоящий артефакт, а не эта космическая мебель без души…» — подумал Кевин, мрачно уставившись в стену. «Он пережил больше, чем половина наших врагов. А теперь вот… даже не попрощался.» В одной из медитативных зал, наполненной ароматом трав и мягким светом ламп, Сплинтер сидел в позе лотоса, с закрытыми глазами. Его дыхание было спокойным и ровным, а вокруг него будто чувствовалась аура концентрации и внутреннего равновесия. Он медитировал, едва кивнув в знак приветствия, когда команда прошла мимо, не прерывая своего состояния. Идя мимо, Гвен думала: «Кажется, он слышит даже тишину…» — подумала Гвен с уважением, взглянув на Сплинтера. «В этой тишине — сила, в этом спокойствии — мудрость. Хотела бы я когда-нибудь достичь хотя бы части такой гармонии… хотя бы на час.» В технической лаборатории, сидя на усиленном кресле, Кожеголовый сосредоточенно работал за персональным компьютером Донателло. Он использовал модифицированную клавиатуру с крупными кнопками, специально собранную для его мощных крокодильих пальцев. На экране мелькали строчки кода и сканер энергетических сигнатур, он явно что-то анализировал или помогал Донни с обработкой полученных данных. Подходя к товарищу и коллеге по научным открытиям, Донателло размышлял: «Кто бы мог подумать, что за этим устрашающим обликом — ум, способный анализировать поля частиц и собирать логические цепочки не хуже, чем у меня. А главное — усидчивость. Даже Майки не смог бы провести столько времени над сканером без перерыва…» — с лёгкой улыбкой подумал Донателло, наблюдая, как Кожеголовый методично прокручивает результаты сканирования. «Я, пожалуй, всё же не один такой в команде. И это приятно.» Рядом, в одной из библиотек, Вердона удобно устроилась на парящем кресле и читала древнюю книгу магии, перелистывая страницы, на которых то вспыхивали руны, то гасли. Её взгляд был внимательным, а в воздухе витал слабый фиолетовый свет как остатки её магической ауры, вплетающейся в страницы. Идя к бабушке, Гвен на мгновение подумала: «Она будто часть самой магии… такая сильная, такая спокойная. Как ей удаётся быть такой уверенной в себе, даже когда мир рушится?» — подумала Гвен, подходя ближе. «Если я хоть на четверть смогу стать такой же… возможно, я справлюсь со всем, что впереди.» В общем зале, за столом, усыпанным блокнотами, картами и дисплеями, дедушка Макс склонился над планшетом. Он проверял заметки, записи о последних миссиях и обновлённые сводки от Санитаров, периодически помечая что-то маркёром. На его лице читалась сосредоточенность, но, когда он услышал шаги, поднял голову и тепло улыбнулся Бену и его друзьям. Затем Макс проговорил: — Хорошо сработали, — молвил он. — А теперь немного отдыха и подготовка к следующему шагу. Что-то мне подсказывает, покой будет недолгим. В помещении снова воцарилась живая энергия, ведь команда вернулась и каждый чувствовал, что впереди ещё много испытаний. Но здесь, среди союзников, технологий и магии, они были сильнее, чем когда-либо. Зная по показаниям системы безопасности Санитаров Космоса, что все вернулись невредимыми, Макс подумал: «Вот они… вся команда на месте. Живы, целы, слажены как часы. Честно говоря, не думал, что увижу день, когда инопланетные технологии, древняя магия и мутанты-ниндзя станут частью нашей повседневности… но знаешь, что? Они справляются. Мы справляемся. И пока они вместе — у нас есть шанс.» В комнате отдыха было уютно и спокойно. Бен, Кевин и Кейси устроились на диванах у голографического экрана, который транслировал повторы последних межгалактических турниров по боевым искусствам. Плохо разбираясь в боевых искусствах цивилизаций других планет, Кейси думал: «Чего только не увидишь в этой галактике… У того парня, кажется, шесть локтей и все в броне. А этот вообще дерётся хвостом, как хлыстом! Не знаю, по каким тут правилам играют, но одно я точно понимаю — с ними лучше не связываться без хорошей битой под рукой.» Кевин лениво крутил в руках гайку, явно снятую с какого-то механизма, Майки рассказывал об одной из тренировок с Рафаэлем, а Бен зевнул, раскинувшись на кресле, поскольку всё напоминало редкий момент передышки. И вдруг вспышка зелёного света озарила центр комнаты. Воздух словно замерцал, и перед ними возник Азимус, миниатюрный, но величественный галванец, стоящий на собственной переносной платформе. Затем создатель Омнитрикса решительно сказал: — Всем немедленно прекратить бездельничать, — проворчал он, его голос, как всегда, звучал резко и властно. — Это займёт всего пару минут, но последствия будут куда долговечнее. Увидев самого создателя Омнитрикса, все присутствующие тут же умолкли и с уважением, а некоторые и с трепетом смотрели на великого галванца, величайшего учёного пяти галактик. Бен тут же сел ровно, а Омнитрикс на его запястье мигнул зелёным. Послышался электронный голос устройства: — Обнаружено обновление программного обеспечения. Требуется код доступа для подтверждения подлинности. Однако подобный запрос ничуть не удивил галванца, он словно ожидал этого, в то время как остальные присутствующие существа удивились услышанному требованию. Азимус скрестил руки за спиной и важно произнёс последовательность из сложных символов, которую даже Кевин с его отличной памятью вряд ли смог бы повторить: — Код доступа: Σ-Χ-7-99-Гамма-Омега-Тринадцать-Калибр. Часть присутствующих фыркнули, но тихо, чтобы Азимус не услышал, явно не восприняв всерьёз этот сложный пароль. Часть существ же с пониманием и уважением посмотрели на величайшего мудреца и учёного. Омнитрикс мигнул жёлтым, затем снова зелёным, и голос подтвердил: — Код принят. Обновление подтверждено. Начинаю установку. На экране устройства замигала голограмма вращающейся гексаграммы как символ процесса обновления. Теперь нужно было немного подождать пока устройство примет файлы, которые пришли из далёкой планеты Галван Прайм, где находится личная лаборатория Азимуса. Бен удивлённо взглянул на Азимуса и уточнил: — Обновление? А что меняется? В первую очередь он прибыл с целью активировать две новые функции, причём одна из них уже известна Бену и является доработанной версией ультиматрикса. Учитывая силу альянса, против которого пошёл носитель Омнитрикса, ему нужно больше мощи. Азимус вздохнул, поправляя крошечные очки на носу, и сказал: — Улучшается интеграция с энергетическими структурами других вселенных. Учитывая ваши пересечения с магией, мутантами, и технологиями Земли-93/С, вы нуждаетесь в расширенной адаптации и совместимости. И да — появляется пара новых форм. Но не сейчас. Сначала — настройка ядра. На данный момент это всё, что присутствующим нужно знать. Азимус видел, как загорелись интересом глаза Кевина, но говорить больше не собирался. Каким бы умным черепашка-мутант ни был, а раскрывать свои секреты Азимус не торопился. Поражаясь услышанному, Кейси присвистнул и сказал: — И ты всё это прячешь в одной штуковине на запястье? Хозяин звездолёта хмыкнул, вспоминая, какие возможности дарит Омнитрикс тому, кто правильно им пользуется. Однажды Азимус под давлением обстоятельств открыл Бену полный доступ к функциям своего величайшего изобретения на короткое время. Кевин ухмыльнулся и произнёс: — О, дружище, ты не представляешь, что она может. Эта штука — половина спасённой галактики. Обновление пока загружалось, но глупые реплики дружков Бена заметно раззадорили первого мыслителя. Его Омнитрикс вовсе не какая-то штука, поскольку Азимус потратил годы жизни, чтобы создать этот прибор. Азимус стрельнул в него раздражённым взглядом и проговорил: — Это не “штуковина”, это вершина научной мысли галванцев. А теперь прошу тишины. Устройство обновляется — и любая ошибка из-за вашего шума может привести к микроскопическому взрыву с макрокосмическими последствиями. Пока в комнате отдыха стояла тишина, прерываемая лишь мерным гудением обновляющегося Омнитрикса, зелёное свечение на устройстве начало постепенно усиливаться, а символы на циферблате прокручиваться всё быстрее. Наблюдая это, Бен Теннисон на пару мгновений подумал: «Вот это да… Даже спустя всё, через что мы прошли, Омнитрикс всё ещё способен удивлять. Новые формы? Совместимость с магией? Это уже не просто инопланетный девайс — это ключ. Ключ к победе. К спасению… и, может быть, к пониманию, кто я на самом деле. Главное — не облажаться.» Бен, глядя на процесс, чувствовал нарастающее волнение, что бы ни готовил Азимус, это точно было важно. И вот, спустя пару минут, Омнитрикс мигнул ярким изумрудным светом, и электронный голос снова прозвучал, на этот раз более чётко и с особой интонацией: — Обновление завершено. Обнаружены: обновлённый протокол активации ульти-форм и новый модуль: слияние ДНК. Выражение лица Бена мгновенно изменилось, изначальное любопытство сменилось ошеломлением, а затем на губах заиграла восхищённая полуулыбка. Его глаза широко раскрылись, будто он только что услышал, что выиграл лотерею, о которой и не знал. Он чуть приподнялся с кресла, будто готов сорваться с места. После короткой паузы голос продолжил, теперь с явным акцентом на важности: — Для запуска данных функций требуется код доступа уровня создателя. Подтвердите легитимность запуска ульти-форм и слияния ДНК. Услышав фразу, Кевин чуть откинулся назад, вскинув брови и прищурившись, чувствуя удивление, приправленное подозрением. Его ухмылка была сдержанной, но в ней читалась смесь восхищения и осторожности. В отличие от Бена, он не бросился сразу к Омнитриксу, Кевин знал цену мощности и её побочных эффектов. Кевин приподнял бровь и уточнил: — Ульти-формы? Ты ж раньше говорил, что Омнитрикс больше их не активирует… Бен машинально поднял запястье с Омнитриксом к глазам, словно желая убедиться, что тот действительно стал ещё сильнее. Его пальцы зависли над циферблатом, но он не решился сразу нажимать. Напряжение, восторг и лёгкий страх, всё это мелькнуло в его позе. Он кивнул, тоже удивлённый, и проговорил: — Да. Они работали только с Ультиматриксом… пока его не разобрали. Кевин поигрывал гайкой в руках, которую крутил всё это время, но теперь замер, сжав её чуть крепче, а затем кивнул коротко, как будто самому себе. Азимус, с удовольствием услышав о прекрасной работе новой системы безопасности, тем временем вышел вперёд, сложил руки за спиной и с лёгким оттенком гордости заговорил: — Новая версия Омнитрикса умеет больше, чем предыдущие. Но доступ к функциям изменения на клеточном и сверх эволюционном уровне требует дополнительной аутентификации. Ты, Бен Теннисон, получил немалую мощь. Но чтобы использовать эти функции — тебе нужен код… от меня. Создатель Омнитрикса ждал этого момента, поскольку намеревался протестировать новую систему безопасности, которая позволит предотвратить несанкционированные манипуляции с функциями его великого изобретения, вершины всевозможных технологий Он поднял крошечную руку и произнёс: — Код доступа: Омега-Квазар-13-Эпсилон-Прайм-Право-Создателя. Как и прежде, никто не пытался запомнить код, который использовал Азимус для подтверждения подлинности действий с программным обеспечением прибора. Омнитрикс засветился насыщенным зелёным свечением, в воздухе звякнуло что-то похожее на цифровой замок, и голос подтвердил: — Код принят. Ульти-формы: активны. Слияние ДНК: активировано. Предупреждение: использовать с осторожностью. Нестабильность слияния может повлечь за собой непредсказуемые мутации. Какое-то время парень с Омнитриксом стоял на месте, явно удивившись тому, что только что прозвучало. После того, как Азимус поменял Ультиматрикс Бена на новый Омнитрикс парень со временем смирился с новым прибором. Бен ошарашенно моргнул, потом медленно взглянул на Азимуса и уточнил: — Слияние ДНК? Ты хочешь сказать, я теперь могу комбинировать чужие ДНК? Как… как двойные формы? Приборы показывали, что даже в комбинации базовых функций Омнитрикса с магией анодита и навыками ниндзя шансы в прямом столкновении Бена и Шредера далеко не в пользу носителя прибора высочайшего уровня. Доволен окончанием обновления, Азимус усмехнулся и проговорил: — Скажем так — ты теперь способен стать тем, кого Вселенная ещё не видела. Но выбирай, кем быть, мудро. Сила без разума — путь к катастрофе. Не только Бен удивился, все, кто был здесь поразился тому, что произошло. Донни сгорал от любопытства, но никто не спешил удовлетворять его жажду знаний. Кейси Джонс же отнёсся к апгрейду в Омнитриксе как к очередной ступени могущества, чем по сути оно и было. Кейси присвистнул и сказал: — И я-то думал, мой хоккейный арсенал крут… Старый друг Бена, он же хозяин звездолёта с удовольствием наблюдал за парнем. Они многое пережили и теперь, когда наступил тот редкий момент, когда Азимус прибыл для того, чтобы предоставить Бену новые возможности. Потому Кевин усмехнулся, хлопнув Бена по плечу, и сказал: — Ну что, супергерой, готов стать ещё и псом-свиньёй-динозавром с крыльями? Учитывая, что в Омнитриксе чуть больше миллиона ДНК разумных форм жизни, Бену не хватало воображения чтобы представить себе, каких ещё супергероев он не видел. Потому парень и знал наверняка, что Омнитрикс очень мощный прибор. Бен, улыбаясь, глянул на запястье и произнёс: — Готов. Но сначала — потренироваться. Мало ли, вдруг слияние даст форму, которая… храпит огнём. Азимус закатил глаза, но комментировать ничего не стал, полагая, что только зря потеряет время, призывая мальчишку и его дружков к благоразумию. Все трое рассмеялись, пока Азимус, напоминая себе галванского генерала, уже направлялся к выходу, бросив напоследок: — У вас есть потенциал. Не разочаруйте Вселенную. Кевин, продолжая хмыкать под нос от мысли о возможных формах Бена, достал свой коммуникатор и быстро начал печатать сообщение. Его пальцы бегали по экрану с той скоростью, какой обычно он разбивал бетонные стены. Он решил сделать всё по-своему, без лишних объяснений, зато с эффектом неожиданности. Он бросил взгляд на Бена, который в этот момент сосредоточенно изучал проекцию новых функций Омнитрикса, и усмехнулся, после чего проговорил: — Сейчас устроим тебе аудиторию. В сообщении, отправленном Гвен, было всего несколько строк: «Гвен, подтянись с остальными в тренировочный зал. Бен собирается показать нечто… скажем, эффектное. Детали опущу — пусть будет сюрприз. Поверь, тебе понравится.» Потратив несколько секунд на написание сообщения, Кевин отправил его своей девушке. Он был уверен, что волшебница с интереса выполнит его просьбу. Через секунду над экраном появилось: "Доставлено", а затем и "Прочитано". Ответ от Гвен пришёл почти сразу: «Ты снова затеял что-то взрывное? Надеюсь, зал выживет. Ладно, веду всех.» Вот это другое дело, Кевин самодовольно ухмыльнулся, предвкушая отличное шоу. Раз уж Теннисон получил новые возможности, ребятам стоит посмотреть на испытание обновления, которое Азимус загрузил в Омнитрикс с таким таинственным видом. Кевин довольно кивнул и повернулся к Бену: — Всё, братец. Скоро у тебя будет публика. — сказал он. — Так что надеюсь, ты готов впечатлять. Или хотя бы не взорвать нам потолок. — Я не даю обещаний, — усмехнулся Бен. — Но шоу будет. Тренировочный зал базы Санитаров был просторным, с усиленными стенами, рассчитанными на любые эксцентричные проявления способностей команды. Вдоль стены уже собрались все, так Азимус стоял с руками за спиной, наблюдая со строгим интересом, Кевин с усмешкой скрестил руки на груди, рядом с ним Кейси и Эйприл, недоверчиво переглядываясь. Гвен держала Джули за руку, Вердона в стороне, склонив голову, наблюдала внимательно. Макс, Сплинтер и Кожеголовый стояли рядом, а братья-черепашки сидели вразнобой, готовые в любой момент подпрыгнуть от удивления. Сидя в зрительском зале, Кевин размышлял: «Ну вот, сейчас начнётся. Только бы без взрывов… хотя кого я обманываю — точно будет с взрывами. Всегда с ним так. Один клик — и либо город в опасности, либо новое спасение мира. Бен и апгрейды — вещь непредсказуемая. Но если эта "Слиялка ДНК" работает, как сказал Азимус…» — Он перевёл взгляд на Омнитрикс на запястье Бена, который в центре зала стоял в готовности, уже видимый лёгкий импульс энергии от устройства искрил по коже. — «…То у нас на руках не просто Бен. У нас на руках смесь всех его лучших чужих… и, возможно, худших сторон тоже. И кто знает, насколько это стабильно. Будет мощно, да. Но и опасно…» — Кевин поморщился, но тут же усмехнулся про себя: «И всё же — чёрт побери, это будет зрелище. Только бы стены выжили…» Видя стольких друзей, парень с Омнитриксом даже слегка занервничал, но и сохранял уверенность в том, что прибор не подведёт. Бен сделал шаг вперёд, встал в центр зала и вскинул руку с Омнитриксом, зелёная подсветка которого светилась ярче обычного. Он бросил взгляд на собравшихся, особенно на Азимуса. Затем Бен проговорил: — Ну что, поехали, — молвил он, и щёлкнул кнопкой активации. Со вспышкой зелёного света его тело быстро преобразовалось. Вихрь энергии собрался в клубок, и из него появился Блицвольфер, внешне массивный, мускулистый волкоподобный пришелец с серо-белой шкурой, длинными когтями и горящими зелёными глазами. Из его пасти раздавалось низкое, рычащее дыхание. Пара зрителей рефлекторно отступила на шаг. Гвен с недоумением задумалась: «Почему именно Блицвольфер?.. Он один из сильнейших, да… но разве не должна была активироваться новая функция? Или это просто начальная форма? Может, он решил проверить стабильность трансформации перед следующим этапом?» — Она прищурилась, всматриваясь в детали: зелёное свечение на груди и запястье, едва заметные энергетические импульсы, пробегающие по телу пришельца, — всё говорило о том, что внутри Омнитрикса что-то происходило. — «Нет… это не просто обычный Блицвольфер. Он… как будто усилился? Или я что-то не вижу…» Блицвольфер поднял лапу и медленно, с полной осознанностью, повернул значок Омнитрикса на груди по часовой стрелке. Раздался глухой механический щелчок, за которым последовала энергетическая вспышка ярко-синего цвета, гораздо интенсивнее обычной. Спустя миг послышалось: — Активация ульти-формы... Ульти-Блицвольфер! — прозвучал голос Омнитрикса. Тело Блицвольфера окутала голубая энергия, и началось новое преобразование. Его мускулатура увеличилась, шипы на спине стали более длинными и светились синим светом. На плечах появились энергетические накопители, напоминающие псевдо-турбины. Его шерсть приобрела металлический блеск, когти стали толще, а в районе пасти проявились усиленные резонаторы, через которые просвечивалась пульсация энергии. Ульти-Блицвольфер зарычал, и по полу прокатилась волна звуковой вибрации, от которой дрогнули воздух и даже лампы под потолком. Майки пробормотал: — Вот это да... — выдохнул Микеланджело. — Кто-то заказывал космического альфа-волка? Волшебница поражалась тому, каким Бен стал, вызвав старую функцию, которой лишился вместе с Ультиматриксом. Однако в Азимуса есть какой-то план, раз уж он вернул ульти-формы в новом Омнитриксе. Рассмотрев кузена в обновлённой трансформации, Гвен с улыбкой сказала: — Ну теперь понятно, зачем Кевин просил всех прийти. Это уже не просто форма — это оружие массового впечатления. Когда вихрь зелёной энергии окутывал тело Блицвольфера, и его форма начала меняться, Гвен резко расправила плечи, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Магическая интуиция вспыхнула тревожным сигналом, но не от страха, а от осознания грандиозности происходящего. Волшебница думала: «Он активирует Ульти-форму…» — осознала она, и сердце на миг замерло. Когда трансформация завершилась, и перед ними предстал Ульти-Блицвольфер, ещё более внушительный, с металлическими наростами на плечах и груди, усиленной мускулатурой, а от его клыков струился тонкий пар, будто от перегретой магии или энергии, Гвен машинально сделала шаг вперёд, поражённая, и подумала: «Это уже не просто сила… Это форма, созданная специально для выживания и доминирования. Его волчья суть подчёркнута каждой деталью. Но…» — Она всмотрелась в зелёные, чуть искрящиеся глаза пришельца, в которых всё ещё читалась личность Бена, и в ней возникло лёгкое беспокойство. — «Насколько глубоко Омнитрикс теперь переписывает его суть?.. Насколько устойчив его разум под таким потоком силы?..» — Но одновременно с тревогой в груди Гвен вспыхнула гордость, не только за Бена, но и за то, как далеко он зашёл. — «Он не просто герой. Он эволюционирует. И если всё получится… врагам стоит начинать бояться прямо сейчас.» Азимус слегка кивнул, будто подтверждая, что Омнитрикс работает корректно. Изобретатель тоже оказался доволен тем, как работает функция Ульти-форм и теперь шансы на победу в носителя Омнитрикса и его друзей выросли. Секунду спустя после завершения трансформации Азимус сказал: — Обновление успешно активировано, — коротко произнёс он. — Первая демонстрация завершена. Результат — стабилен. — И это только начало, — с ухмылкой прорычал Ульти-Блицвольф, его голос был теперь гулким и насыщенным механическими обертонами. В зале на секунду повисла тишина, поскольку друзья переваривали увиденное. А потом, почти синхронно, зааплодировали, причём сперва Джули и Кейси, затем черепашки, Рук и Гвен, а за ними и остальные. Даже Сплинтер кивнул с уважением, а Кожеголовый коротко пробурчал: — Впечатляет. Большинство не решалось покидать зрительский зал, но несколько друзей Бена подошли к парню с Омнитриксом. Одним из них была Джули, с которой в Бена были отношения, но со временем они договорились остаться друзьями. Джули, сияя, с гордой улыбкой подошла ближе и сказала: — Ты каждый раз находишь способ удивить. Только пообещай, что не станешь использовать эту форму в шутку на наших встречах… хотя… — она хихикнула, не скрывая, как ей нравится видеть Бена таким сильным и уверенным. Когда Бен запустил эволюцию Блицвольфера, Рук вытащил протоинструмент и принялся сканировать супергероя, удивляясь росту всех параметров в супергероя. Ревоннагандер своими глазами наблюдал доработанную функцию Ультиматрикса, о которой лишь слышал. Рук, с привычной серьёзностью кивнул и сказал: — Форма внушительна. Защитные и атакующие параметры значительно возросли. Но с такими возможностями следует соблюдать строжайшую дисциплину. Кевин с удовольствием наблюдал за обновлённым супергероем и ещё больше доволен был тем, что позвал всех посмотреть на демонстрацию новых возможностей, которые Азимус установил в Омнитрикс. Ревоннагандер, являясь также напарником Бена, взглянул на Азимуса и добавил: — Омнитрикс выходит на новый уровень. Мы обязаны быть к этому готовы. Пускай бабушка Бена и Гвен и являлась анодитом, но даже она могла достойно оценить важность обновлений программного обеспечения Омнитрикса, произведённого Азимусом. Вердона, не отрывая взгляда от Бена, усмехнулась, как более мудрая и опытная, и снисходительно и сказала: — Ну наконец-то! Омнитрикс снова становится тем, чем должен быть. Слияние магии и технологии — не такая уж безумная идея, как считают некоторые в Магисиноде. — сказав это, он подмигнула Гвен и добавила. — Этот мальчик снова удивит всех. Вспоминая ульти-форму Блицвольфера, дедушка чувствовал одновременно и радость из-за того, что внук получил очередной шанс подготовится к ещё одной схватке, решающей судьбу мира. именно поэтому Макс, опираясь на спинку стула, нахмурился, но в глазах мелькнуло тепло, и он сказал: — Ты становишься всё мощнее, Бен… Но помни, сила — не главное. Главное — зачем ты её используешь. — замолчав на миг, он улыбнулся и продолжил. — А пока — отлично сработано, горжусь тобой. Лидер братьев-черепашек настороженно смотрел в сторону парня с Омнитриксом. Он видел, как уверенно Бен управляется со своими космическими часами, но обновление вызвало тревогу в главного среди мутантов-черепашек. Леонардо, сложив руки за спиной, сдержанно кивнул и сказал: — Такой уровень силы — серьёзный актив. В битве против Шредера и его армии — это может сыграть решающую роль. Пускай гений среди черепашек-ниндзя и пропустил основную часть объяснений, но даже теперь, просматривая замеры физических параметров Блицвольфера до и после активации Ульти-формы, многое понимал. Донателло, уже доставая из-за панциря планшет, проговорил: — Эта энергия… она как будто взаимодействует с твоей ДНК в реальном времени. Я бы хотел провести замеры, если ты не против. Научная ценность этого… колоссальна! Второй среди ниндзя-черепашек тоже с каким-то подозрением отнёсся к произошедшему. Новые способности не гарантировали, по мнению вспыльчивого черепашки-мутанта, безоговорочную победу в их борьбе с альянсом тьмы. Рафаэль, фыркнув, поднёс кулак к груди и сказал: — Ладно, признаю. Это было круто. Только не возгордись, Волчара. Последний среди братьев-черепашек какое-то время не мог озвучить свой восторг. Это было круче, чем любой трейлер новой видеоигры и беззаботный черепашка-мутант несколько минут молчал. Микеланджело, раскрыв рот, чуть не выронил кусочек пиццы, которую откуда-то он достал, и сказал: — Ты видел себя?! Бро, ты стал как будто финальным боссом! Только на нашей стороне. Это официально — я хочу фигурку Ульти-Блицвольфера! Учитель четвёрки братьев-черепашек тоже молчал, но только потому, что давал сыновьям шанс высказаться. Когда же пришёл его черёд, учитель уже знал, что будет говорить парню с Омнитриксом. Поэтому Сплинтер, прищурившись, подошёл ближе, всматриваясь в Бена, и сказал: — Ты изменился не только внешне. Я чувствую другое… твоё внутреннее "я" стало сильнее, но и напряжённее. Не забывай сохранять покой внутри, даже если снаружи бушует шторм. Один из немногих, кто мало что понимал в происходящем, тоже получил шанс высказаться. Пускай мужчина больше по части драк кулаками с применением бейсбольной биты, хоккейной клюшки или прочих спортивных вещей. Вскоре Кейси, хлопнув Кевина по плечу, с усмешкой сказал: — Вот это да! А я думал, что мой удар клюшкой по голове — максимум пафоса в бою. Этот парень — словно вся хоккейная лига с реактивным двигателем! Его подруга понимала чуть больше, но даже она во многом чувствовала себя ученицей рядом с профессорами. Азимус, Донателло, даже Кевин понимали в происходящем чуть больше. Однако Эйприл не унывала и, задумчиво глядя на пульсирующую броню Ульти-Блицвольфера, сказала: — С каждым днём я всё больше верю, что границы между возможным и невозможным — это просто слова. И Бен — лучшее доказательство этого. Бен вновь коснулся значка Омнитрикса, и вспышка зелёного света вернула его в человеческий облик. Парень успел забыть о всех тех чувствах, которые вызывают использование ульти-форм. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как окружающие с нетерпением наблюдают за каждым его движением, и сказал: — А теперь... кое-что действительно новенькое, — с намёком на улыбку сказал он, активируя интерфейс Омнитрикса и выбрав знакомую форму. — Алмаз! — воскликнул Бен, и тело озарилось изумрудным сиянием, кристаллизуясь в бронированную форму инопланетного воина с огранённой кожей из прочнейшего материала. Но на этом он не остановился. Пришло время испытать действительно кое-что новое и Бен скрывал внутреннее волнение. Он понятия не имел, что его ждёт и лишь одно вселяло надежду… обычно творения Азимуса действуют как часы и это было хорошей деталью. Вскоре прибор отозвался: — Функция слияния ДНК активирована, — сообщил Омнитрикс механическим голосом. — Выберите вторую ДНК. Появилась дополнительная проекция с голографическими иконками инопланетян. Несмотря на то, что символ Омнитрикса расположился на плече, голографическая проекция высветилась так, чтобы пользователю было удобно. Бен уверенно коснулся изображения Пламенного и прибор снова сказал: — Слияние: Алмаз + Пламенный. Подтвердите. Он нажал на значок, дотянувшись второй рукой до плеча. Омнитрикс вспыхнул ярким бело-зелёным светом, и по комнате прокатилась волна энергии. Все вокруг инстинктивно отступили на шаг, прикрываясь от сияния. Кевин с нескрываемым восхищением думал: «Ничего себе… Это… это круто. Реально круто. Никогда не думал, что увижу нечто подобное. Огненные всплески — и при этом кристальная броня? И как он вообще управляется с этой силой?.. Если раньше он просто был сильным, то теперь это уже читерство. Главное — чтоб не зазнался… хотя я бы на его месте точно зазнался.» Когда свет рассеялся, перед ними стоял новый облик, могучий гибрид двух могучих героев. Высокая фигура, покрытая кристаллической бронёй, сквозь которую сияло внутреннее пламя. Огранённые пластины тела переливались оранжево-красным светом, будто расплавленные драгоценные камни. На плечах и предплечьях острые кристаллические шипы, из которых медленно поднимался жар, а из спины тонкие огненные нити, колышущиеся в воздухе, как языки пламени. Глаза огненные, пылающие решимостью, а голос стал гулким, сочетающим кристаллическое эхо и огненное рычание. — Огнекристалл. ДНК-композиция завершена. Слияние стабильно. «Вот оно… Вот почему Омнитрикс — не просто оружие, а живое, развивающееся чудо. Это уже не просто формы. Это нечто большее. Алмаз плюс Человек-Огонь — идеальное сочетание обороны и атаки. Он может отражать атаки, фокусировать тепло через кристаллы… Бен, ты только держи всё под контролем. Пожалуйста.» — пронеслось в голове Гвен. Он поднял руку, и с её поверхности выстрелил луч пламени, закрученный в кристаллическую спираль. Затем ударил кулаком по полу, и из-под ног поднялись шипы раскалённого кварца. Все присутствующие смотрели в изумлении. Даже Азимус, обычно немногословный и сдержанный, слегка приподнял брови. Бен усмехнулся и сказал: — Ну что, кто готов к тренировочному бою с версией 2.0? «Что… вау! Это не просто трансформация — это мощь на новом уровне! Я чувствую огонь, как пульс, и в то же время — холодную устойчивость Алмаза. Я… могу создать огненные лучи, отражающие себя от моих же кристаллов? Ха! Это не просто сила. Это стиль!» — подумал Бен. Смотря на друга в его новой, могущественной форме, Кевин по-доброму завидовал. Попади ему такая мощь, он попросту сошёл бы с ума и не вылечился бы. Именно поэтому парень зарёкся поглощать силу Омнитрикса после сегодняшнего дня. Кевин присвистнул, скрестив руки на груди, и сказал: — Ого. Вот это броня. И я думал, что я крут, когда поглощаю материю. Но ты — ходячая печь с алмазной кожей! — сказав это, он одобрительно кивнул и добавил. — Будь осторожен, не растопи собственные кристаллы. Волшебница тоже с восторгом смотрела на кузена, получившего новые силы. Конечно, она и волновалась за Бена, поскольку с такой великой силой приходит и куда большая ответственность, а Бен известный своей безалаберностью. Глаза Гвен засветились фиолетовым от возбуждения: — Уровень энергии зашкаливает... Слияние стабильное... Это невероятно! — с этими словами она сделала шаг вперёд, изучая ауру новой формы, и добавила. — Ты буквально создал элементальную синергию. Бен, ты даже не представляешь, насколько это может изменить ход сражений. Как и Кейси, одна из немногих людей без сверх сил мало что поняла в произошедшем, однако не подавала виду. Ей просто было неловко показывать, что она здесь только благодаря Кораблику и дружбе с Беном. Сначала Джули прижала руку к груди от удивления, а потом тихо улыбнулась, сказав: — Ты даже не предупреждаешь, когда собираешься поразить всех до мурашек, да? — Она посмотрела на него с восхищением и добавила. — Ты стал ещё сильнее. Но, пожалуйста, не забывай быть осторожным, ладно? «Он… он светится. Буквально. Но это не просто эффект. Он стал… каким-то другим. Мощным, но в хорошем смысле. Такого я за ним ещё не видела. Это уже не просто Бен с очередной формой. Это Бен, решивший изменить правила игры. Надеюсь, он не сгорит в этом сиянии…» — подумала Джули. Ревоннагандер не спешил что-то говорить, поскольку не мог подобрать нужных слов. Его напарник становится настоящим воином, могущественным защитником родного мира. Пока Бен не сделал очередную глупость, это ощущение будет сохранятся. Рук стоял, гордо сложив руки за спиной, и сказал: — Это... впечатляюще. Превосходит все наши предыдущие симуляции. Эта форма — воплощение мощи и дисциплины. — Он чуть склонил голову и продолжил. — Тебе стоит тренировать эту форму с полной концентрацией. Это не просто сила — это ответственность. «Это… выдающееся. Никто из моих сородичей не видел, чтобы Омнитрикс выполнял подобное. Слияние двух ДНК… Он нарушает все стандарты классификации пришельцев. Но делает это безошибочно. Азимус действительно предусмотрел всё. Это оружие, превращённое в искусство. И Теннисон… держит форму достойно.» — размышлял ревоннагандер. Могущественный анодит несмотря на возраст сохранила способность искренне радоваться. Её внук в очередной раз покорил новую ступень, благодаря которой победа в предстоящей схватке с альянсом тьмы реальна. Вердона театрально захлопала в ладоши, осматривая Бена, словно ювелир изучающий шедевр, и сказала: — О, какая прелесть! Столько магической и термальной энергии — просто фейерверк на ногах! — она подмигнула Гвен и добавила. — Говорила ведь, из него выйдет толк. «Омнитрикс вошёл в совершенно новый уровень — синтез сущностей, сочетание магии и науки. Даже маги не всегда могут объединить две стихии так гармонично. А у него получилось… естественно. Он всё ещё юн, но в нём есть… потенциал истинного защитника. Я буду наблюдать. И если он начнёт терять баланс — я вмешаюсь. Но пока… горжусь.» — подумала Вердона. Магистр Теннисон тоже был очень горд за внука. Какие бы трудности не встретили Бена, он всегда встречает их с юмором и находит способ решить проблему. Теперь же в этом помогает сам Азимус, и дедушка Бена и Гвен был спокоен за внуков. Макс Теннисон слегка поправил кепку и кивнул с глубокой гордостью, сказав: — Вот это мой внук. — сдержанно сказал Бену и шагнул ближе. — Но не забывай: чем сильнее ты становишься, тем больше тех, кто будет хотеть тебя остановить. Всегда помни, зачем ты борешься, Бен. «Бен, ты снова сделал то, чего от тебя никто не ожидал. Я помню тебя маленьким мальчиком с часами, которые ты сначала не понимал. А теперь — ты сам выбираешь, кем быть. Сила — в твоих руках, но ты всё ещё мой внук. Главное — не забывай, зачем ты борешься. Потому что с такой силой ответственность… стала ещё выше.» — размышлял магистр Теннисон. Теперь пришла черёд озвучить своё мнение лидера братьев-черепашек. Если Ульти-форма слегка озадачила его, то новая функция только убедила Лео, что внешне обычный ленивый парень с Омнитриксом на запястье становится великим воином. Взгляд Леонардо серьёзен, как у командира: — Сила, сочетающая стойкость и разрушение. Идеально сбалансировано. — сказав это, он посмотрел на братьев и добавил. — Такую мощь можно использовать только с полной самоотдачей. «Он не просто сильный. Он сосредоточен. Сдерживает эту мощь, как мастер меча сдерживает удар. Это форма, которая требует контроля, дисциплины… и он её держит. Я недооценивал его. Если Бен способен справиться с такой силой, значит, он не просто герой — он воин.» — думал Лео. Второй из братьев-черепашек с некоторым уважением смотрел на Бена. Новая функция поразила его до глубины души, поскольку он представить себе не мог, что подобное вообще может иметь место в реальности. Потому Рафаэль присвистнул, широко улыбнувшись, и сказал: — Вот это я понимаю трансформация! Пламя и кристаллы? Ты теперь как боевая шкатулка с сюрпризами! — говоря это, он стиснул кулаки. — Будем надеяться, ты не забыл, кто тут главный по разборкам. «Вот это да… Ладно, признаю, это впечатляет. Огонь и кристаллы в одном? Бьюсь об заклад, с одного удара он может снести здание — и сам не поцарапается. Только бы не зазнался… Хотя, чёрт, я бы сам сейчас не прочь таким стать. Интересно, он выдержит мой удар в такой форме?..» — подумал Раф. Гений среди черепашек-ниндзя в очередной раз не смог вот так сразу озвучить всё, что он чувствует по поводу увиденного. Впервые на его глазах два разные существа были объединены в одну стабильную форму жизни. Донателло мгновенно активировал свой планшет, чтобы зафиксировать параметры, и сказал: — Объединение элементарных свойств... Это же живая алхимия! — воскликнул он и затем заговорил скорее себе, чем окружающим. — Если бы мы могли применить это к нашим энергетическим ячейкам... возможно, получится синтезировать устойчивое оружие против плазмоидов... «Слияние двух генетических структур… без искажения личности… стабильно… Это же революция! Омнитрикс буквально создал новый вид! Как это влияет на метаболизм? А температура тела? Это же не просто комбинация сил, это новая экосистема внутри одной оболочки! Мне срочно нужны анализы — или хотя бы пару часов с его ДНК…» — размышлял Донни. В отличие от гениального брата, более беззаботный черепашка-мутант рассматривал совсем недавно увиденное чем-то вроде воплощения в реальности его любимых комиксов и видеоигр. Именно поэтому Микеланджело был в восторге и, бурно выражая эмоции жестами, радостно проговорил: — Да! Огне-алмазный супер-Бен!!! Это же как супергерой из комиксов! — сказав это, он подпрыгнул и добавил. — Бен, дружище, пожалуйста, скажи, что ты умеешь кидаться огненными кристаллическими пиццами! «Йо, это как… суперсила и спецэффекты в одном! Пылающий кристалл-монстр — звучит, как герой моей любимой видеоигры! Хочу постер! И фигурку! И чтобы Бен стал боссом в моём комиксе! Только он теперь немного пугает… надеюсь, он всё ещё наш бро.» — думал Майки. Учитель четвёрки братьев-черепашек в очередной раз предпочёл озвучить свои мысли после сыновей, давая им возможность спокойно выразить свои впечатления словами и жестами. Мастер ниндзюцу в очередной раз удивился возможностям небольшого инопланетного прибора. Сплинтер тихо поклонился, выражая уважение, и сказал: — Истинная сила рождается из слияния ума и сердца. Эта форма — отражение твоей внутренней гармонии, Бенджамин. — сказал учитель. — Тренируйся с терпением, и ты познаешь её суть. «Такая сила не должна быть игрой. Она требует равновесия. Я вижу, как Бен ощущает её, пробует… но не теряет себя. Это хорошо. Истинная сила — не в разрушении, а в контроле. Он на пути, полном искушений, но сейчас — он сделал правильный шаг.» — размышлял Сплинтер. Одним из последних среди мутантов решился высказать своё мнение аллигатор-мутант. Он предпочитал мирные научные исследования, но легко мог участвовать в битве, помогая панцирным друзьям сражаться с врагами. Кожеголовый слегка фыркнул, но с уважением проговорил: — Не люблю огонь. Он сушит кожу. Но признаю — ты теперь, наверное, крепче, чем моя чешуя. — говоря это, он отошёл в сторону, добавив. — Главное — не перегрейся. «Даже среди мутантов я не видел ничего подобного… Он будто приручил два катаклизма и заставил их жить в одном теле. Огонь и кристалл, ярость и стойкость. Если бы он был врагом… нет, об этом лучше не думать. Хорошо, что он — наш союзник.» — думал аллигатор-мутант. Как и Джули, линчеватель в маске с мира черепашек-ниндзя тоже мало что понимал в увиденном, но не стеснялся показывать искреннее удивление и непонимание. Какое-то время спустя ему надоело смотреть на супергероя и Кейси Джонс повернулся к Кевину и пробормотал: — Окей, а можно мне тоже такой ремешок? Или хотя бы бейсбольную биту с кристаллами? — говоря, он покачал головой, глядя на Бена. — Ты теперь вообще в своём весе один дерёшься за троих, бро! «Что за... пылающий бриллиант?! Он что, теперь может быть и огненным, и непробиваемым? Да это ж… читерство в реальной жизни. Даже моей клюшкой такого не пробить! Если бы я мог так... Эй, а если мне вмазать по нему — он не взорвётся, нет?.. Ладно-ладно, наверное, шучу.» — подумал Кейси. Бывшая лаборантка наравне со всеми поражалась тому, как Омнитрикс быстро создал фактически новый вид, объединив ДНК двух инопланетян. Многое она плохо понимала, но суть уловила неплохо. Вскоре Эйприл О’Нил отошла на шаг, прищурившись от света, и сказала: — Я видела многое... но такое — впервые. Это выглядит, как если бы вулкан стал живым. — говоря, она записала что-то в блокнот. — Это определённо стоит отдельного научного отчёта. «Это… грандиозно. Никогда бы не подумала, что такое вообще возможно — не из комиксов, а вот так, перед глазами. Он буквально создал новую форму жизни на ходу. Инопланетные технологии всё ещё пугают меня… но Бен, кажется, умеет с этим справляться. По крайней мере, надеюсь на это.» — размышляла девушка. В тренировочном зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением источников света и электрическим потрескиванием от остаточной энергии Омнитрикса. Все взгляды были прикованы к Бену, но внезапно в тишине раздался строгий голос создателя Омнитрикса: — Теннисон, — отозвался Азимус, делая шаг вперёд и сжимая руки за спиной. — Я хочу, чтобы ты провёл полное испытание системы. Используй ульти-режим в сочетании с новой функцией слияния ДНК. Только так я смогу удостовериться, что обновление полностью стабильно. Подобная просьба была неожиданной, поскольку парень не думал, что возможно использовать две функции одновременно. В силу просьбы создателя Омнитрикса юноше даже стало интересно, что получится с объединения Ульти-формы и слияния ДНК. Бен приподнял брови, его глаза блеснули от интереса, и он уточнил: — Ого. Два в одном? Как комбо-буррито… только круче. Бен немного нервничал глубоко в душе, поскольку понятия не имел, чего ожидать от формы жизни, которая появится после совместного использования слияния ДНК и ульти-форм, но внешне этого старался не показывать. Он с воодушевлением хлопнул по Омнитриксу, настраиваясь, и сказал: — Ну что ж, Азимус. Считай, что эксперимент начинается прямо сейчас. Под звуки затаивших дыхание зрителей Бен активировал устройство. Сначала он выбрал Паука-Обезьяну, после чего плавно повернул диск и нажал, вызвав ульти-форму, и его тело покрылось панцирем из биометаллических наростов, удлинились хвост и лапы, а глаза засветились ледяным голубым светом. Но это было лишь начало. Омнитрикс вновь вспыхнул, и Бен активировал функцию слияния ДНК, выбрав Эхо-Эхо как вторую форму. Всплеск энергии пронёсся по залу, и существо перед всеми начало трансформироваться дальше, так ульти-форму покрыли элементы резонансной структуры, с груди выступили генераторы звуковых волн, а голос уже не просто рычал, он звенел в воздухе мощным эхом, оставляя позади вибрации. Бен медленно выпрямился в новой форме Ульти Звуковой Паук и повернулся к Азимусу, поднимая одну из своих мощных, орудийных рук, после чего сказал: — Тест активирован, профессор. Готов к команде. Создатель Омнитрикса остался доволен стабильностью пришельца после завершения трансформации. Как всегда, создание Азимуса работало безупречно, не создавая внезапных проблем. Именно поэтому Азимус, едва заметно приподняв брови от удовольствия из-за хорошо сделанного дела, тихо произнёс: — Теперь посмотрим, на что способен настоящий гибрид. Бен тем временем размышлял: «Ого… Вот это я понимаю сила! Всё тело пульсирует! Мышцы, звук, ловкость, энергия — всё как будто слилось в идеальный ритм. Я не просто чувствую потенциал — я звучу мощью. И никакой боли или перегруза… Азимус знал, что делал. Я могу быть и ловким, и разрушительным. Словно иду в бой уже с перевесом. Главное — не заиграться.» В зале вновь воцарилась тишина, та самая, что возникает только тогда, когда зрители осознают, что стали свидетелями чего-то поистине уникального. Все с изумлением смотрели на Бена в его новой, массивной и впечатляющей форме, Ульти Звуковой Паук. Свет от встроенных генераторов мерцал на его корпусе, в зале гудело лёгкое эхо от пронёсшейся волны звуковой вибрации. Кевин присвистнул, вскинув бровь, и сказал: — Ну ни фига себе… Бен, ты теперь не просто герой, ты — биологический танк с сабвуфером! «Да ладно?! Ты серьёзно?! Это же... это же нечестно. Он теперь и ульти-герой, и со слиянием?! Звук и паутина? И сила? И ловкость? Это же чудовище из кошмаров для любого врага. Если он это освоит до конца — никто его не остановит. Но… он остаётся собой. Да, Бен, ты стал настоящим бойцом.» — подумал Кевин. Все присутствующие просто остолбенели от удивления. Даже Кевин и Гвен, привыкшие к трансформациям Бена, ненадолго шокировано застыли, но быстро пришли в себя. После того как Кевин озвучил свои впечатления, Гвен, улыбаясь, наблюдала за братом, а после сказала: — Сочетание силы, ловкости и разрушительного звука… Бен, ты только что превзошёл все стандарты разрушительного стиля. «Слияние ультимативных форм… Это противоречит даже тем базовым принципам, что я изучала в арканической теории! Он не просто смешивает сущности — он создаёт гармонию хаоса. И при этом он ещё и контролирует всё. Это не просто техника, это акт воли. Бен, ты стал… кем-то новым. И это даже немного пугает.» — размышляла Гвен. После кузины и друга пришла в себя от шока после завершения трансформации Бена его подруга Джули. Пускай они больше не встречаются, но девушка гордилась тем, что дружит с таким великим воином. Именно поэтому Джули восхищённо кивнула, не скрывая гордости, и радостно сказала: — Это невероятно. И страшно… но невероятно. Только будь осторожен с такими возможностями. «Бен, ты… невероятный. Я не могу отвести взгляд. Такой страшный, такой чужой, и всё равно — это ты. Твой голос, твоя сдержанность, твои движения. Я вижу, как ты сдерживаешь себя, как боишься причинить вред. Это не просто трансформация, это символ того, как ты взрослеешь. Я горжусь тобой.» — думала Джули. Вскоре пришёл в себя напарник парня с Омнитриксом. Он тоже немного привык к превращениям Бена, но то, что увидел ревоннагандер шокировало его в хорошем смысле точно так же, как и прочих членов команды. Рук стоял с абсолютно серьёзным лицом, но голос его звучал с уважением, когда он сказал: — Функциональность выше ожиданий. Потенциал впечатляющий. Это может изменить баланс сил в критических ситуациях. «Впечатляюще. Эффективность Ульти Звукового Паука превышает стандартные показатели силы и мобильности на 137%. Акустическое давление, усиленное гибкостью и манёвренностью — идеальное решение для ближнего боя и подавления врага на расстоянии. В тактическом смысле — мастерская форма. В личном смысле — горжусь, напарник.» — подумал Рук. Бабушка-анодит удивилась наравне со всеми. Конечно, она многое видела в своей жизни, но то, что ей пришлось увидеть удивило даже её. К тому же, несмотря на работу Омнитрикса, способности анодита в её внуке не изменились. Вердона прищурилась, магически ощупывая ауру Бена, и сказала: — Слияние двух сущностей, усиленных эволюционной трансформацией… С магической точки зрения это почти алгебра хаоса. Впечатляет, юноша. «Потрясающее переплетение физических и энергетических структур. Это уже не просто наука, а алхимия трансформации. Его энергия вибрирует на нескольких уровнях одновременно… Но я чувствую, что его дух не дрожит. Он крепок, словно корень древнего дерева. Бен стал вместилищем чего-то большего — и он не сломался. Удивительный мальчик… нет, юноша.» — размышляла Вердона. Дедушка Бена и Гвен с гордостью смотрел на внука. Несмотря на всю силу, которая свалилась на него, на все проблемы и обязанности, он остаётся собой и продолжает вырастать великим воином, главным защитником родной Земли. Макс слегка улыбнулся, отложив блокнот, и сказал: — Вот это мой внук… Всегда на шаг впереди, даже если сам об этом не знает. «Всё началось с того, как он спасал людей, превращаясь в маленьких инопланетян. А теперь… он может соединять мощнейшие формы и контролировать их, словно родился с этим даром. Я смотрю на него — и не просто вижу своего внука. Я вижу героя, выросшего на моих глазах. Он прошёл путь, о котором я и мечтать не мог. И всё равно остался собой. Вот за это я его и люблю.» — думал дедушка Бена и Гвен. Видя могущество, которое получил Бен, и при этом сохранил свою личность и уверенно контролирует новую форму, лидер черепашек-ниндзя с ещё большим уважением посмотрел на товарища. Именно поэтому Леонардо, сдержанно, но с уважением произнёс: — Такой союз умений может решить исход любой битвы. Надо только сохранять контроль. «Ничего себе... Это уже не просто сила. Это стратегия, точность, контроль. Он принял такую сложную форму и не потерял равновесие. Потрясающе. Я чувствую… уважение. Этот парень не просто герой — он воин. Настоящий. Даже мне есть чему у него поучиться.» — подумал Лео. Второй, кто пришёл в себя после шока, оказался самым вспыльчивым среди черепашек-ниндзя. Представляя себе, что Бен сделает с врагами, дай ему повод воспользоваться подобной силой, он поёжился и радовался, что они друзья. Рафаэль, держа руки скрещёнными, фыркнул и сказал: — Ладно-ладно, Теннисон, признаю… это было круто. Но давай ты всё же не будешь крушить ползала? «Что за… паучья фигня с сабвуферами?! И он ТАКОЕ теперь может в любой момент?! Да уж… лучше не злить. Хотя… я бы сразился с ним, чисто по-дружески. Ради интереса. Если, конечно, он сначала не разнесёт тренировочный зал. Ладно, чёрт, признаю — это круто.» Гений среди братьев-черепашек удивился не меньше чем остальные, когда увидел слияние Ульти-Обезьяны Паука с Ульти-Эхо-Эхо. Ему ещё сильнее захотелось вникнуть в коды Омнитрикса, в наработки Азимуса по прибору высочайшего уровня. Донателло восхищённо смотрел и проговорил: — Механика процесса слияния вкупе со стабилизацией ульти-форм… Бен, мне нужно изучить это поближе! Это же настоящий прорыв в биотехнологии! «Это просто невероятно! Он объединил ульти-формы двух существ — с разными наборами способностей, структурой ДНК и энергетическими потоками! Я бы отдал месяц работы в лаборатории, чтобы только проанализировать его энергетический след! Надо уговорить Азимуса поделиться записями…» Один из последних очнулся после сильнейшего удивления самый беззаботный среди братьев-черепах. Он отнёсся к новым возможностям Бена словно это воплощение героев из его комиксов и видеоигр, только с невиданной крутизной. Микеланджело, подпрыгивая от восторга, радостно проговорил: — Да! Это лучший монстр-фест, что я видел! Ты как из мультфильма… Только живой! «ДА ЛАДНО?! Это же ультрапауко-эхо-брейкер!!! Вот бы сделать такой костюм для комикса… или игры! Или мультсериала! О-о-о, надо придумать ему слоган: “Смотри в оба — тебя уже поймали и оглушили!” Ха-ха! Этот Бен просто космос!» Мастер ниндзюцу задумчиво смотрел на Бена в его новой форме. Ещё недавно этот молодой и иногда безответственный носитель Омнитрикса воспринимался скорее, как подросток, чем полноценный воин. Однако Бен незаметно рос в духовном смысле и Сплинтер, кивнув одобрительно, сказал: — Сила в гармонии, Бенджамин. Но истинная мощь приходит не от комбинации, а от того, как ты её применишь. Ты растёшь. «Он молод, но уже умеет управлять столь непростой формой. Это свидетельство дисциплины и силы духа. Однако каждое усиление требует мудрости, чтобы не поддаться гордыне. Надеюсь, он не потеряет себя в этих превращениях. Сила — это дар, но и испытание.» Как обычно, одним из последних среди мутантов решился заговорить мутировавший аллигатор. Увиденное тоже поразило его, поскольку тот хоть и любил науку, но, как и большая часть команды, не мог себе представить подобного. Потому какое-то время спустя Кожеголовый с уважением буркнул: — Ты теперь не просто охотник… Ты — охота сама по себе. Надеюсь, враги этого не узнают слишком поздно. «Он стал… чем-то другим. Даже я, мутант, чувствую: в нём смешались голоса двух миров. Энергия вокруг него вибрирует, как вода в буре. Мне знакома эта ярость под контролем. Надо следить, чтобы он не перешёл грань. Но, чёрт возьми, если он наш союзник — врагам не повезло.» Вот пришло время выразить свои впечатления и Кейси. Пускай он слабо разбирался во всех тонкостях головастиков, как он мысленно называл Азимуса, Донни, Кожеголового и прочих учёных, но чудеса, которые случались благодаря науке мог принять за магию. Кейси, приподняв маску на лоб, засмеялся: — Чёрт, дружище, ты один можешь разнести целую шайку мутантов и при этом устроить концерт! «И это называется “прибор на запястье”?! Он что, теперь целая армия в одном лице?! А у меня… бейсбольная бита. Ладно, Кейси, не расстраивайся. Главное — сражаться рядом с таким монстром, а не против него! Да и смотрится он круто, надо отдать должное.» Как бывшая лаборантка, девушка понимала заметно больше, чем её друг, но всё же тоже сильно удивлялась тому, что ей было суждено увидеть. Этот мир был куда более невероятен, чем их родной и чудеса могли случится в любой момент. Эйприл, смотря с улыбкой и лёгким удивлением, сказала: — Никогда не думала, что буду стоять перед живой научной фантастикой… и чувствовать себя в безопасности. «Невероятно… Даже по меркам того, что я уже видела. Он словно портал в целую вселенную возможности. Его энергия звучит, словно музыка — громкая, резкая, и при этом… живая. И он всё ещё подросток. Господи, что же будет дальше?..» Великий изобретатель остался доволен результатами испытаний. Как и ожидал Азимус, Омнитрикс прекрасно справился с той нагрузкой, которую создал для него носитель, проверяя все функции и возможности. Азимус, слегка прищурившись, наконец произнёс: — Тестирование завершено. Результат: удовлетворительный. Но помни, Теннисон — великое могущество требует не менее великой ответственности. И крайне точной калибровки. «Функции работают стабильно. Энергетическая нагрузка распределяется равномерно. Омнитрикс справляется, ядро адаптировано. Даже при такой сложной двойной активации — перегрева не произошло. Значит, фаза стабилизации прошла успешно. Он готов использовать это в бою.» Поскольку дел пока не было, команда осталась в зрительском зале. Кто-то начал разговор, кто-то смотрел что-то в гаджетах, но никто никуда не спешил. Сам обладатель Омнитрикса был доволен, что новые функции сработали так великолепно. Бен в ответ поднял кулак и с усмешкой сказал: — Ну что ж, тогда я готов к следующему уровню. «Теперь — главное. Шредер. Один из самых опасных противников, с которыми Бен сталкивался. Ниндзя-мастер, гений тактики, обладающий не только мутагенной силой, но и кибернетическими улучшениями, колоссальной армией… и, что хуже всего — холодной, стратегической злобой. В его руках даже малая сила становится разрушительной. Это… не обычный враг.» — продолжал думать Азимус. Азимус шагнул вперёд, заложив руки за спину и его серьёзное выражение лица выдавало, что он готовится сделать важное заявление. Бен, всё ещё находившийся в новом облике, удивлённо замер, а остальные участники команды переключили внимание на галванца, который уверенно проговорил: — В связи с последними событиями и значительным усилением вашего боевого потенциала… — начал Азимус сухим, но чётким тоном. — …я принял решение остаться на базе Санитаров Космоса на неопределённое время. «Но теперь Бен — не обычный герой. Он не просто юноша с Омнитриксом. Он — носитель системы, способной создавать боевые гибриды уровня "Бог-пограничье". Ульти-формы расширяют физические и боевые параметры, а функция слияния позволяет комбинировать способности на уровне, который даже я не рассчитывал реализовать так скоро. Его новые формы — это не просто сила. Это — универсальный ответ на тактику противника. Если Шредер адаптируется — Омнитрикс адаптируется быстрее.» Услышав это, почти все были удивлены. Даже Рук заметно поразился, хотя считал этот шаг правильным в виду возрастания мощи альянса тьмы. Кто-то удивился лишь немного больше ревоногандера, кто-то был поражён до глубины души. Бен удивлённо моргнул и уточняющее проговорил: — Что? Ты — остаться? Тут? «Но победа зависит не только от технологии. Бен всё ещё человек. Его характер, импульсивность, привычка сражаться сердцем… Это даёт ему преимущество, но и уязвимость. Против Шредера придётся думать холодно. Действовать расчётливо. Ударить первым — и точно. Сдержанность будет важнее гнева.» — думал Азимус. Санитары давно почитали великого галванца за его впечатляющий ум, но только недавно от слов они перешли к делу. Если бы не угроза в виде Шредера, Азимус бы потянул резину, но обстоятельства подтолкнули его не медлить. Поэтому Азимус кивнул и продолжил, спокойно проговорив: — Меня пригласили лично курировать разработку и калибровку новой симуляционной комнаты повышенного реализма. Она будет служить ареной тренировок для бойцов, в том числе и вашей команды. С учётом уровня угроз, с которыми вы сталкиваетесь, вам требуется куда более сложная подготовка. Волшебница с интересом смотрела на изобретателя Омнитрикса и понимала, насколько это важно. Проходя новые тренировки, они получат опыт, который позволит без лишних травм узнать всё, на что способны их враги. Именно поэтому Гвен с интересом приподняла бровь и проговорила: — Ты говоришь о комнате, где можно будет отрабатывать не только бой, но и командную стратегию? С имитацией врагов и окружения? — Именно, — подтвердил Азимус. — Уровни симуляции будут адаптироваться в реальном времени, реагируя на ваш стиль боя. Визуальные и физические параметры будут максимально приближены к реальности, с возможностью включения мультигалактических сценариев. «Шансы? С нынешним уровнем Омнитрикса — высокие. С психологической подготовкой — средние. Если он научится сочетать силу с рассудительностью… тогда — да. Он победит. Не только Шредера. Любого. Моя работа окончена. Осталось, чтобы он не забыл, кто он есть — несмотря на то, кем может стать.» Товарищ парня с Омнитриксом предвкушающее ухмыльнулся. Если в Санитаров всё получится, то команда получит отличную возможность показать все свои возможности, даже те, которые пока не протестированы. Кевин, скрестив руки, усмехнулся и с удовольствием ко всем товарищам сказал: — О, звучит как что-то, где я наконец смогу вмазать Ульти-Бену без последствий. Бен незаметно подумал: «Подождите… Что? Азимус? Здесь? Не на Галван Прайм, а на этой базе? Он остаётся? Добровольно? Чтобы помогать? Ого.» Самый умный среди черепашек-ниндзя предчувствовал, что это прекрасный шанс проявить себя и показать, что он, мутант, не глупее всех учёных организации Санитаров. Правда осталась проблема с допуском, поскольку черепашки-ниндзя гости в этом мире. Донателло загорелся и сказал: — Может, я смогу помочь тебе с технической частью? Было бы интересно сравнить технологии Земли и Галван Прайм… Бен тем временем продолжал думать: «Честно говоря, никогда не думал, что он вообще может так надолго покинуть свою лабораторию. Он же вечно ворчит, что “всё делают неправильно” и что “никто не ценит науку”. А теперь он — тут, на орбите, в шаге от Земли. Значит, он не просто верит, что это важно — он считает, что это настолько важно, что готов сам над этим работать. Это многое значит. Для нас всех.» Великий галванец уже видел, на что способен этот непримечательный черепашка-мутант, потому не будет возражать против сотрудничества с ним, если Санитары посчитают это приемлемым. Первый мыслитель считал, что никогда не поздно делиться мудростью с другими. Азимус мельком кивнул Донателло и сказал: — При наличии допуска — возможно. Пока была возможность, Бен думал: «И комната симуляций... Хм. Это гениально. Больше не нужно ждать, пока Шредер устроит засаду. Не нужно провоцировать Вилгакса или искать мутантов в канализации. Теперь можно готовиться по-настоящему. Проверять ульти-формы, тестировать слияния, тренироваться вместе с черепахами — и всё это без риска для города. Без риска для близких.» Дедушка Бена и Гвен как магистр Санитаров Космоса, был доволен тем, что Азимус согласился на предложение Санитаров и поможет с воплощением в реальность этой идеи. С помощью великого учёного дело точно закончится успехом. Макс, наблюдая за галванцем с лёгким уважением, сказал: — Это будет важное усиление для всей команды. Спасибо, Азимус. Бен же продолжал размышлять: «И комната симуляций... Хм. Это гениально. Больше не нужно ждать, пока Шредер устроит засаду. Не нужно провоцировать Вилгакса или искать мутантов в канализации. Теперь можно готовиться по-настоящему. Проверять ульти-формы, тестировать слияния, тренироваться вместе с черепахами — и всё это без риска для города. Без риска для близких.» — Не стоит благодарности, — коротко ответил учёный. — Я просто выполняю свою часть работы. И надеюсь, что и вы — свою. Первый мыслитель, создавший Омнитрикс и несколько других приборов высочайших уровней, как-то по-новому посмотрел на носителя его прибора. Азимус видел, что парень растёт и в духовном и в физическом плане. Он повернулся к Бену и добавил уже более мягким тоном: — А ты, Теннисон, будь готов. Теперь тренировки будут не просто сложнее… Они будут настоящим испытанием. Ты больше не просто мальчишка с Омнитриксом. Ты — потенциальный страж всей галактики. Под конец Бен подумал: «Азимус… ты действительно изменился. Раньше ты просто давал мне устройство. А теперь ты учишь, как по-настоящему им пользоваться. Это больше, чем технологии. Это доверие. Похоже, всё только начинается. И если сам Азимус остался — значит, впереди будет очень серьёзно.» С этими словами воцарилась уважительная тишина, наполненная ощущением чего-то нового и важного. Команда понимала, что скоро начнётся новая глава их подготовки, более серьёзная, чем когда-либо прежде. Потому все постепенно расходились в зависимости от занятий каждого.

Тем временем далеко в открытом космосе

Во мраке глубокого космоса, на борту зловещего флагмана Вилгакса, металлические двери зала совещаний с громким скрежетом разъехались в стороны. Атмосфера в помещении была напряжённой. Огромные колонны из чёрного металла, приглушённый зелёный свет и тусклое мерцание голограмм создавали ощущение тяжести и давления. Находясь в зале совещаний, Вилгакс размышлял: «Флагман дрейфует во тьме, но тень предательства — ярче любого света… Психобос… жалкий, заносчивый выскочка. Без согласования с Советом он снова связался с этими ничтожествами — слабыми людьми, провалившими обе подставы. Им дали технологии. Им доверили исполнить простой манёвр — и они умудрились не просто провалиться, а провалить дважды, выставив нас наивными перед лицом Теннисона и его союзников! А теперь Альбедо и Кайбер... Они схвачены. Всё, что мы выстраивали для скрытной работы, разрушено. В галактической тюрьме они потенциально опасны. Не потому, что сдадут нас. Потому, что их присутствие — уже след для следствия. След, который может повести Бена к Совету Трёх. Но Психобос перешёл черту. Без разрешения. Без стратегического расчёта. Ему казалось, что он умён? Он не понял главного — наш план требует точности. Мы работаем в тени. Мы готовим не вторжение, а переписывание структуры власти в нескольких мирах. И это требует дисциплины, а не импровизаций. Шредер будет в ярости. Миллиус — ещё больше, ведь магические шифры связи Психобоса могли быть перехвачены. Он не просто допустил ошибку — он ослабил нас. И это в момент, когда Омнитрикс только что получил новые функции… Слияние ДНК. Ульти-формы. Проклятье!» — Вилгакс стиснул кулак, и кости костяной брони хрустнули от напряжения. «Если Бен научится использовать обе функции одновременно — его сила возрастёт в разы. А Психобос в это время разбрасывается ресурсами на жалких неудачников! Что дальше? Он решит, что может действовать один? Этому надо положить конец. Совет Трёх существует для координации. Не для самодеятельности. Следующая встреча… будет жёсткой. И если Психобос не сможет объясниться — он будет устранён. У нас нет времени на слабые звенья. И если Теннисон уже приблизился к пониманию угрозы... пора действовать лично. Без прокладок. Без посредников. Мы заканчиваем игру, не начиная финальной партии. И каждый, кто вмешивается без разрешения, — рискует быть её первой жертвой.» В центре помещения уже стоял Вилгакс и его глаза горели яростью, а рука сжалась в кулак, словно готовая раздавить кого-то одним движением. Рядом с ним на возвышении стоял Миллиус… массивная, покрытая зелёной чешуёй фигура в роскошных инкурсианских доспехах. Его лягушачья морда была перекошена от негодования. Император Инкурсианцев озлобленно думал: «Этот мелкий техник начинает забывать, кто здесь принимает решения. Он не маг, как та ведьма Вердона или её внучка, и уж точно не обладает природной силой, как носитель Омнитрикса. Он учёный. Изобретатель. И его изобретения служат нам — не наоборот. Он должен исполнять приказы, а не действовать по собственному усмотрению, рискуя всем планом ради своей гордыни. Если его самодеятельность приведёт к провалу операции…» — Миллиус сжал кулак, когти царапнули по столу, оставив след. — «Тогда он познает, что значит гнев императора Инкурсианцев.» С глухим шипением открылась ещё одна дверь, и в зал вошёл Шредер, не успевший облачиться в свой устрашающий боевой доспех. На нём был лишь тёмный, лёгкий бронежилет, подчёркивающий скорость и эффективность, с запятнанными следами недавних тренировок. Его взгляд был сосредоточен и холоден. Хозяин флагмана раздражённо проговорил: — Он сделал это без нашего согласия, — начал Вилгакс гулким голосом, стуча кулаком по металлическому столу. — Психобос отдал технологии трём неумелым людям, даже не обсудив с Советом. Каков результат? Провал! А теперь команда Бена не только злее, но и сильнее. Осторожнее. Космическая жаба, являющаяся правителем инкурсианцев, находился в большой ярости из-за новости по поводу самодеятельности Психобоса. Этот учёный начинает забывать о своём месте и действовать в обход Совета. Именно поэтому Миллиус хрипло зашипел: — Слишком рано. Они ещё не были достаточно ослаблены, не были дезорганизованы. Этот провал только сплотил их! Услышав об этом, Ч′Релл до того обозлился, что забыл одеть свой устрашающий доспех и вышел в стандартной форме человека по имени Ороку Саки. Однако союзники тоже сосредоточились на негодовании и поначалу ничего не заметили. Шредер, стоя, сложил руки за спиной и сказал: — Психобос проявил самонадеянность. Он, возможно, и гений, но забывает, что разум без дисциплины — опасен. Его действия подорвали доверие к нашему плану. Шредер подумал: «Он посмел. Этот безликий инженер, этот… винтик, эта пешка… посмел действовать без приказа. Я допустил его в союз ради его ума, ради его машин, а не ради дерзости. Мои воины ждут приказов. Клан Фут — машина. А Психобос решил, что он может быть дирижёром. Без доспеха я выгляжу человеком, но пусть никто не ошибается — ярость моя от этого лишь горячее.» — Он знал, что остальные заметят его появление без доспеха, что воспримут это как небрежность или слабость. Но ему было всё равно. — «Пусть видят. Пусть боятся. Даже обнажённой рукой я могу сокрушить любого, кто встанет на пути. Психобос ещё узнает, что значит разочаровать Шредера… и выжить лишь для того, чтобы пожалеть об этом.» — Он хотел ускорить развязку, — с сарказмом добавил Вилгакс. — Но вместо этого Бен получил повод для новой трансформации, а команда укрепилась. У них теперь появится тренировочный комплекс, и, судя по данным наших шпионов, Омнитрикс обновляется и в распоряжении Теннисона функция Ультиматрикса и некая функция «Слияние ДНК». Эти новости конечно не понравились никому. Миллиус со злобным выражением морды смотрел на союзников, размышляя, насколько уменьшились их шансы достичь своих целей. Шредер со своим человеческим лицом хмурился и ярость видели оба его союзника. Шредер холодно сказал: — Это означает, что их уничтожение изнутри теперь почти невозможно. Их дисциплина возросла. Они настороже. «Обновление? Азимус… вмешался лично? Чёртов старый галванец. Он не просто активен — он снова решил вмешиваться, и на сей раз настолько, что расширяет границы самого Омнитрикса…» — Он шагнул вперёд чуть резче, чем собирался, и сам заметил, как руки дрогнули. От гнева, не от страха. — «Расширенные функции... Слияние... Ульти-формы... Это значит, что Теннисон получил не просто оружие. Он получил инструмент эволюции. Я потратил годы, чтобы обманом, силой и хитростью захватывать контроль. А этот мальчишка? Ему достаточно просто — носить Омнитрикс на запястье, чтобы получить ключ к абсолютной трансформации.» — Он сжал зубы, лицо всё ещё сохраняло маску спокойствия, но в сознании уже бушевал яростный шторм. — «Этот Психобос, глупец. Если бы он хотя бы доложил... Всё пошло бы иначе. Это обновление — катастрофа. Даже Вилгакс понимает, насколько это меняет расклад. А я... Я даже не в доспехе. Проклятье. Это совещание уже начинается с поражения в глазах. Но я всё ещё контролирую ситуацию. Я — Шредер. Даже в человеческом обличье.» Удивился и разъярился ещё больше и повелитель инкурсианцев. Раз уж Азимус сделал это, значит всё куда хуже, чем они представляли. Антропоморфная жаба, правящая целым видом пришельцев и огромной империей, лишь злилась. Миллиус стукнул костяшками пальцев по столу и проговорил: — Психобос должен быть наказан. Он не подчиняется структуре Совета Трёх. Его амбиции могут погубить всё, что мы выстраиваем. «Значит, Азимус поднялся со своей мрачной планеты… Лично вмешался? Теннисон получил улучшения? И не простые... Ультиматрикс плюс ещё что-то. “Слияние ДНК”, так он сказал?» — Миллиус недовольно нахмурился, губы его скривились. — «Это уже за гранью научной игры. Азимус не просто модернизирует оружие, он изменяет саму суть существ. Слияние ДНК… Это не просто технология. Это нарушение естественного порядка. Даже мой флот не может сравниться с тем, что даёт этот проклятый браслет.» — Он бросил взгляд на Вилгакса, коротко. — «Тот говорит спокойно. А внутри кипит. Он это понимает, и я понимаю. Омнитрикс стал сильнее — а значит, и угроза возросла. Если Психобос вздумал действовать в обход нас, он уже навредил альянсу. Это обновление — удар по нашему графику. Мы действовали слишком медленно. Пока мы совещаемся, Азимус укрепляет щит над этим мальчишкой.» Хозяин звездолёта постепенно успокаивался и начинал размышлять по поводу того, что альянс может сделать, чтобы купировать их отставание в плане подготовки к предстоящим сражениям. Если они потерпят поражение, это будет уже окончательный конец их планам изменить вселенную. Вилгакс сказал: — Я займусь этим. Он ответит. Больше не будет самостоятельных шагов. Все действия — только по одобрению Совета. Выходка Психобоса дорого обойдётся Совету, но исправить это уже нельзя. Им придётся поправить свои планы и придумать другой способ расшатать единство их врагов. Осталось только успокоится и сосредоточится на создании плана действий. Шредер, глядя на голографическое изображение Земли, сказал: — Если мы хотим уничтожить их — теперь придётся действовать тоньше. Или, наоборот, жёстче. Правитель инкурсианцев злился ещё потому, что один из его отрядов старательно постигал навыки ниндзя и ему не хотелось думать, что всё это было зря. Потому второй из троицы альянса тьмы негодовал немного больше, чем другие. Какое-то время спустя Миллиус ворчливо проговорил: — И то, и другое. Галактика скоро узнает цену неповиновения… Но начинать нужно с Психобоса. Когда союзники немного пришли в себя, Вилгакс и Миллиус обменялись короткими взглядами. Шредер вошёл без своего устрашающего боевого доспеха, в котором обычно внушал страх и уважение даже самым безрассудным союзникам. Вместо этого перед ними предстал человек, Ороку Саки, в простом тёмном бронежилете, без маски, без шипов, без механических усилителей. Его лицо, суровое, но по-человечески спокойное, казалось почти неуместным в мрачной атмосфере зала. Миллиус, моргнув двумя веками сразу, хрипло фыркнул и с подозрением прищурился: — Ты… без брони? — Его голос прозвучал не столько удивлённо, сколько с оттенком разочарования. — Это… непривычно. Ты выглядишь... уязвимым. Вилгакс медленно обернулся, его щупальце слегка дёрнулось, как от сдержанного раздражения. Он тоже недавно осознал, что устрашающий союзник вдруг прибыл без своего костюма, показав свою личность союзникам. Его голос прозвучал глухо и резко, когда он слегка недовольно проговорил: — Шредер, ты всегда появлялся как символ страха и силы. Без своей брони… ты просто человек. Это не тот образ, который должен быть у члена Совета Трёх. Тем не менее, союзник не растерялся, поскольку считал внешность лишь акцентом, который не должен становиться основным критерием мощи. Именно поэтому Шредер, не теряя хладнокровия, встал из своего места и остановился напротив них и, скрестив руки за спиной, спокойно произнёс: — Образ — это лишь оболочка. Моя сила — не в доспехе. И если вы позволяете себе сомневаться, значит, слишком зависите от внешнего вида. Второй союзник тоже посчитал этот жест проявлением слабости. Без своего доспеха Шредер не внушал ему доверия, не распространяя привычную атмосферу страха вокруг себя. Именно поэтому Миллиус, издав короткий квакающий смешок, окинул Ороку Саки оценивающим взглядом и сказал: — Ты говоришь, как философ, но мы здесь ради войны. Не забывай, с кем говоришь. Твоя… человеческая оболочка вызывает вопросы. Как ни странно, но Вилгакс был согласен с космической жабой. Внешность очень многое может сказать о союзнике и одно дело, когда Шредер ненадолго снимает шлем, а другое дело, когда он не надевает свой доспех и приходит на совет в человеческом облике. Вилгакс сузил глаза и проговорил: — Не надейся, что этот облик впечатлит наших врагов. Или союзников. В следующий раз — надень доспех. Однако их союзник остался при своём мнении. Он ещё покажет им, что даже человек может быть смертельно опасен, но пока эти двое нужны ему. Потому он решил дать знать, что постарается больше не показывать свою человеческую форму. Шредер холодно кивнул и спокойно проговорил: — Как пожелаете. В следующий раз я напомню вам, почему даже без брони моё имя вызывает страх. Несмотря на внешнюю холодность, реакция союзников показала, что в облике человека Шредер казался менее внушительным, и это не ускользнуло от их внимания. Однако оба всё ещё считали его грозным союзником, не подозревая, что под личиной Ороку Саки скрывается не человек… а Ч’Релл, древний и безжалостный преступник-утром. Вилгакс тем временем размышлял: «Без доспеха? Это… непривычно. Он всегда приходит как воин, как демон из металла и огня. А теперь — человек? Или то, что выглядит как человек…» — Он невольно сузил глаза, изучая Шредера. — «И всё же… он не выглядит слабым. Даже без брони от него идёт угроза. Но я не верю в спешку без причины. Что-то его взбесило настолько, что он не потратил и лишней минуты на броню. Значит, Психобос действительно перегнул. Интересно. Что он скрывает под этой личиной? Он не обычный человек. Я чую это. Но если он может ошибаться — значит, и его можно будет заменить. В нужный момент.» Во флагмане Вилгакса, в затемнённой стратегической комнате, царила напряжённая тишина. Голографическая проекция ближайшего сектора галактики вращалась в центре стола, словно безмолвно напоминая о том, насколько велик масштаб их замысла, и насколько тонка грань между победой и провалом. Миллиус размышлял: «Он явился… так. Без своего устрашающего панциря. Как будто мы должны воспринимать это всерьёз? Кожа мягкая, руки без брони, лицо — человеческое. И это лидер клана, о котором шли легенды?» — Миллиус недовольно вскинул подбородок, бросая косой взгляд. — «Лягушка в доспехах остаётся лягушкой, но голый человек передо мной вызывает только сомнение. И раздражение. Шредер, Шредер… как быстро ты потерял облик в попытке сохранить контроль. Но если его гнев по-настоящему велик — он может быть опаснее, чем в броне. Пренебречь защитой ради ярости… рискованно. И, возможно, говорит о безрассудстве. Или — о природе, которую он прячет.» Шредер, в облике Ороку Саки, стоял, скрестив руки за спиной, его холодный взгляд был сосредоточен на голограмме. По одну сторону от него возвышался Вилгакс, мускулистый, угрожающе молчаливый, со зловещим прищуром. С другой стороны, стоял Миллиус, широкоплечий инкурсианец, его влажная амфибийная кожа поблёскивала под светом панелей, а когтистые пальцы ритмично постукивали по поверхности стола. Первым заговорил Шредер, спокойным и контролируемым тоном: — Психобосовы "исполнители" провалились. Их допросили, они оставили слишком много следов. Теперь Теннисон и его команда настороже. Они учатся. И злятся. Это делает их опаснее. Единственная опасность, которую Миллиус видел от Бена и его дружков, заключалась в новых функциях Омнитрикса, которые мальчишка получил от создателя знаменитого прибора высочайшего уровня. Именно поэтому Миллиус сдавленно зашипел и махнул рукой, после чего проговорил: — Я говорил, что не стоит действовать через третьи руки! Люди слишком слабы, неустойчивы, трусливы. Мы дали им технологии — и получили провал. Как бы там ни было, а хозяин звездолёта не видел причин для нытья. У них ещё есть шанс победить, главное действовать грамотно. Потому полководец, охотившийся за Омнитриксом с тех пор, как Бену было всего десять лет, думал иначе. Вилгакс шагнул вперёд, с тяжёлым эхом опуская конечность на край стола и сказал: — Достаточно ныть. У нас ещё есть преимущество. Портал работает. Армия готова. Следующий удар должен быть сокрушительным, без попыток тонкой игры. Мы больше не отвлекаем — мы атакуем. Вот это другое дело, но даже так нужно действовать с умом, а не тупо бросаться в лобовую атаку. Как показала практика, к отражению подобных нападений Бен и его дружки давно готовы. Не теряя времени, Шредер поэтому кивнул медленно и понимающее, пускай и холодно, проговорил: — Но мы должны ударить так, чтобы не только ослабить их физически, но и разрушить мораль. Подорвать их доверие друг к другу. Особенно к Бену. Омнитрикс слишком многое даёт им. Император инкурсианцев не против атаки, но нужно было знать конкретные предложения. Все их прошлые попытки победить Теннисона заканчивались сокрушительным поражением. Если они снова допустят ошибку, то приблизится тот день, когда Теннисон победит. Миллиус прищурился и сказал: — Что ты предлагаешь? Его план довольно прост и заключается в том, чтобы взломать старую охранную систему и выдать всё как следствие каких-то действий Бена. Если союзники потеряют к нему доверие, это сильно ослабит их врагов. Шредер, не отводя взгляда от голограммы, указал на один из спутников, дрейфующих в системе Земля-Луна, и сказал: — У нас есть коды к дронам старой охранной сети. Мы можем устроить "случайную" атаку, которая будет выглядеть как результат ошибки самого Омнитрикса. Пусть обвинят Бена в том, что его технологии вышли из-под контроля. Подобный план пришёлся по вкусу галактическому полководцу. Это как раз то, чего они хотели и, если с внедрением притворщиков, готовых расшатать доверие внутри команды врагов не вышло, то несколько подстроенных ошибок сделают всю грязную работу. Вилгакс усмехнулся и проговорил: — Саботаж изнутри. Заставить союзников усомниться в нём… Мне нравится. Пока они будут спорить и сомневаться, мы ударим по их базе. Идея понравилась и императору инкурсианцев. Пускай он любит прямое столкновение, но даже такая тактика принесёт много хаоса, и он сможет раздавить своих врагов. Именно поэтому правитель космических жаб был рад этой идее. Миллиус, облизав глаза длинным языком, кивнул и произнёс: — Хорошо. Но если ты начнёшь действовать втайне, Шредер, я не буду столь… терпелив. Союзник за внешним спокойствием скрывал презрение, поскольку не видел особой опасности от говорящей жабы, пускай и космической, а также антропоморфного осьминога. Пока они полезны для него, он мирится с их присутствием. Шредер, слегка наклонив голову, почти без эмоционально сказал: — Тогда не заставляй меня сомневаться в твоей полезности, Миллиус. На несколько мгновений воздух словно застыл, а потом трое вернулись к стратегии. Их союз был прочен… пока у каждого была своя выгода. Но даже внутри Совета Трёх зрела напряжённость, способная в будущем разорвать их хрупкое партнёрство.