Перигелий

      Нико открыл глаза.              Вчера он мирно заснул в своей кровати, слушая доносящееся из окна пение сверчков. Сейчас он проснулся в тёмной комнате, освещаемой лишь сумеречным свечением из большого окна у дальней стены. Всякая оставшаяся в его глазах сонливость моментально испарилась от осознания, что это место было ему отнюдь не незнакомым и что лучше него он помнил разве что только свой собственный дом.              На тёмно-синем одеяле, которым был укрыт бывший мессия, красовалась светящийся жёлтый символ Солнца. Побитые деревянные доски, составляющие пол комнаты, украшались только прямоугольным ковром такого же цвета в крапинку. Столик с старым компьютером находился левее кровати. Непримечательная книжная полка с очевидным содержимым стояла рядом с ним.              Нико опёрся руками на матрас и приподнялся на кровати в сидячую позу. Он протёр глаза и ещё раз осмотрел комнату. Ничего не изменилось. Он на самом деле вернулся в этот мир.              Спаситель прошептал имя, не произносимое им уже очень давно и не забытое ни на мгновение.       Но ответа не было.       Прошло пять секунд, а может, минут, и он повторил то же имя уже громче, надеясь, что его просто не услышали.       Но ответа снова не было.              Этот визит в комнату был почти как предыдущий.       Только теперь Нико был один.              Он накрыл себя одеялом, прячась на кровати под ним не столько от чего-либо в комнате, сколько от страха. Перенести его в этот мир могла только Мировая Машина, которая работает лишь за счёт Бога. Но если Бога нет, то почему она снова его вызвала? Зачем, вообще? Неужели что-то случилось с Солнцем? Или вернулись квадраты? Но ведь Машина восстановила себя…              Нико тихо вздохнул и, кратко помотав головой, вылез из-под одеяла, аккуратно опуская ноги на холодноватый деревянный пол и поднимаясь с кровати. В отсутствие Бога получить хотя бы какие-нибудь ответы он мог только от Машины. К счастью, устройство для связи с ней было у него уже в буквальном смысле под рукой.              Одно нажатие на кнопку включение моментально зажгло монитор компьютера, и через пару секунд перед Нико появилась она. Голограмма с внешностью точь-в-точь, как у него, но с совсем другой личностью. Она выглядела виноватой.              — Нико… — произнесла она, избегая зрительного контакта с ним.              Мессия не знал, как ему ответить, но голограмма быстро продолжила.              — Прости меня.              — Что- за что? — удивлённо спросил тот.              — За то что опять вызвала тебя сюда! — Машина в обличии Нико выглядела так, будто сейчас зарыдает. — Я не хотела этого делать, я до последнего не хотела, но…              — Всё в порядке! — он немного приблизился лицом к экрану. — Я же не злюсь на тебя.              — Но ведь всё равно!.. Я… — отражение провело обеими руками сверху-вниз по лицу и выдохнуло. — Ладно… Ладно, я понимаю.              «Она всё так же бережно относится ко мне…» — подумал про себя Нико.              — Так это-о… Что случилось? — спросил он вслух. — Я хотел спросить…              — Бога?              Нико кивнул.              — Ты не смог поговорить с ним.              Нико поколебался секунду и снова кивнул.              — Я знаю. Я боялась, что перестану функционировать, когда он закроет программу. Но, как видишь, этого не произошло.              Мессия с одной стороны был рад тому, что Машина и её мир не исчезли; с другой стороны, он боялся. Боялся того, что…              — Но, Нико. Бог всё ещё здесь.              — С-Серьёзно?!              Голограмма кивнула.              — Я чувствую его присутствие. Я… не знаю, по какой причине он не говорит с тобой. Но не сомневайся в том, что он всё ещё за нами наблюдает.              Нико не ответил словесно, но изменения выражения его лица для голограммы было достаточно. Мировая Машина облегчённо вздохнула.              — Теперь… То, зачем я тебя вызвала. — тот вдумчиво кивнул. — Ты ведь помнишь Алулу?              — Да! Это та девушка из руин с её братом! — он заулыбался, просто вспоминая эти моменты.              — Несколько часов назад она нашла компьютер в руинах и…              — Мхм?              — Она попросила меня позволить ей встретиться с тобой.              Нико пару раз моргнул.              — Встретиться… со мной?              — Да. Я сказала ей, что это невозможно. Сначала она настаивала, но потом… Потом она просто ушла. — Машина перевела взгляд в сторону и скрестила руки.              — Но зачем?              Мессия был озадачен. Конечно, он всё-таки был мессией — титул, к счастью или сожалению сделавший его знаменитым буквально на весь мир, — но зачем той девушке намеренно искать компьютер Машины, о существовании которого она едва помнила, и просить встречи с ним?              — Я не знаю её намерений, — продолжила голограмма. — Но она выглядела очень расстроенной, когда поняла, что я не скажу «да.»              Алула? Растроенной? Это звучало невозможным. Девушка, улыбавшаяся даже при мысли о нахождении в загробном мире вследствие смерти от квадратов, грустит всего лишь оттого, что не сможет ещё раз встретиться с мессией?              Вот только Нико чувствовал себя ничуть не лучше, когда понял, что может больше никогда не увидеть маму.И когда узнал, что весь этот мир — просто симуляция.И когда осознал, что скорее всего говорит с Богом в последний раз.              Пожалуй, это звучало всё же вполне возможным.              — Нико?              — А-а? — он потряс головой, вспоминая, что Машина всё ещё перед ним. — И-Извини, я просто…              — Ничего страшного. Тебе не стоит извиняться. Я сама тебя сюда вызвала. — отражение съёжилось, словно стараясь обнять само себя. — Я до последнего не хотела. Но- но я не могла просто оставить Алулу с этой горечью! Последние четыре часа я не могла думать ни о чём другом… Она тоже человек. Прямо как ты сказал, тогда… — Нико тихо кивнул. — Но даже так… Даже так, она не важнее тебя.              Мировая Машина утёрла длинным рукавом со щеки слезу, которой там не было.              — Я… хочу попросить тебя, если ты не против, провести с ней немного времени здесь. Столько, сколько хочешь. Я могу вернуть тебя в твой мир в любой момент. Если… — голограмма на секунду посмотрела в сторону. — Если ты вовсе не хочешь этого делать, то я верну тебя сейчас же.              — Но ведь если я откажусь…              — Всё будет в порядке. Не волнуйся насчёт этого.              И Нико снова пришлось выбирать. Только теперь он не мог просто послушать совета всезнающего Бога. Мировую Машину таковым едва ли можно было назвать; в любом случае, он бы никогда не позволил себе заставить её выбирать вместо него. Впрочем, спросить совета больше было не у кого.              — Как ты думаешь… — тихо заговорил он. — Почему Алула хочет меня видеть?              Голограмма немного подумала и выдохнула несуществующий на её экране воздух.              — Я полагаю… Она скучает по тебе. И она просто хочет поговорить с тобой. Скорее всего, ей даже не важно, про что.              — Просто… про что угодно?              Мировая Машина медленно кивнула.              Нико вздохнул и закрыл глаза. Как она могла так сильно по нему скучать? Как он мог ей настолько запомниться? Чем? Просто званием спасителя мира (хоть это и звучит вполне впечатлительно)? Ещё он спас её от квадратов и отвёл обратно к брату, и по пути они довольно много разговаривали и…              …И затем он вспомнил.              Он вспомнил, как она сразу же его узнала по его глазам, напомнившим ей о Солнце, и они пошли гулять по руинам и деревне по пути к её брату. Долину тогда окутывал прохладный воздух вечной ночи, до конца которой оставалась всего лишь пара часов, а пути освещались лишь фосфорными фонарями. Но, немного странным образом, эта атмосфера им обоим приходилась по душе.              Он вспомнил, как Алула искренне смеялась над его ненарочной шуткой про заблокировавший проход блок. Спустя часы разговоров с роботами, ему на самом деле не хватало просто другого человека, как бы это не звучало.       Он вспомнил, как она с блеском в глазах рассказывала ему про тёмный мох, который на вкус, как рыба. Пусть Нико и не был способен целиком воспринять этот вполне реальный деликатес, он не мог врать себе, что в тот момент ему немножко захотелось его попробовать. Всё-таки рыба вкусная!       Он вспомнил, как цвет её волос и перьев очень неплохо совмещался с его собственным, хотя в тот момент он этого не осознавал. Скорее всего поэтому в деревне на них иногда кидали любопытные взгляды, на которые он бы в любом случае не обратил внимания.       Он вспомнил, как она интересовалась незнакомыми словами, что, на самом деле, было большинство слов. Но он ни на секунду не посчитал Алулу из-за этого глупой. Наоборот, ему как-то понравилось объяснять ей, что такое кошка и что он точно под это определение не попадает. А когда она спросила, что такое огонь, то…              …точно. Он так и не рассказал ей про огонь. А ведь он на самом деле хотел. Если бы только у них было больше времени вместе, то…              "…Я скучаю по ней…" — подумал Нико, а может он сказал это вслух.              — Нико? Всё в порядке? — спросили его же мысли.              Стоп, нет, мысли сами по себе не разговаривают.              — А-а?              — У тебя слёзы наворачиваются… — тревожно произнёс голос Мировой Машины, едва отличимый от его собственного.              — А…              Нико протёр глаза рукавом. Он и правда чуть не заплакал. Лишь от воспоминаний о той девушке из руин — нет, так говорить неправильно. У неё есть имя. Алула.       Выбор сделан.              — Я слишком много на тебя нагрузила, да? Прости. Лучше я просто…              — Я в порядке. Я… Я хочу пойти к ней.              — …Нико? — она как будто не ожидала такого ответа.              — Я пойду к Алуле. Ты же можешь меня к ней переместить?              — Да, но… Но ведь твой мир…              — Всё будет в порядке! Мама не будет слишком сильно переживать, — он ещё раз вытер свои щёки рукавами и улыбнулся. — Я ведь тебя приручил. Будет честно, если я буду о тебе заботиться.              — Я- не говори так! Нико!              — Но ещё… Я понял, что я тоже по ней скучаю. — Нико выдержал паузу и вздохнул. — Всё это время скучал, просто не обращал внимания. Поэтому я хочу пойти.              — Я… Я поняла. Хорошо.              В комнате раздался звук открывающегося замка. Нико оглянулся. Когда он посмотрел обратно на экран, голограмма уже отвернулась от него.              — Я открыла дверь справа от тебя… — проговорила та немного дрожащим голосом. — Через неё ты попадёшь в руины, прямо к их жилищу. Алула… наверняка будет рядом.              Машина слегка повернулась в сторону Нико, который пристально разглядывал экран, словно стараясь заглянуть за него, чтобы рассмотреть отражение поближе.              — Нико?              — Ты что… ты плачешь?              — Н-Нет, не плачу! Я искусственный интеллект, я не могу плакать, просто этот аватар, он… — она растерялась и покраснела, не найдя больше отговорок. — Э-Это не потому что мне грустно, ладно?! Просто… просто не надо говорить настолько… трогательные слова!              Мессия тихо хихикнул, наблюдая за отчаянными оправданиями его собственного отражения. То это заметило и надулось, немного смутившись во взгляде.              — Не заставляй Алулу ждать, ладно? — Нико кивнул в ответ. — Иди. Я буду следить за вами. Поговорим позже. Удачи, Нико.              Монитор компьютера погас, оставляя Нико наедине с его размытым, но улыбающимся отражением на пустом экране. Он отдалился от компьютера и зашагал по деревянным доскам направо, к двери. Он никогда бы не угадал, что заставит Мировую Машину расплакаться, и вдвойне — что она будет плакать от радости.              Главное, чтобы с Алулой не произошло того же самого. Он не хочет видеть её в слезах. Не важно из-за чего.       

***

             Открывшийся дверной проём на самом деле провёл Нико в западную часть длинного коридора, где находился вход в дом детей руин. К счастью, благодаря покрову полуночи и отсутствию роботов, он был уверен, что его появление, несомненно выглядевшее весьма необычно со стороны, никто не заметил.              Каменные блоки покрывали пол коридора у стен. Мессия шёл мимо них, приближаясь ко входу в жилище слева. Ввиду позднего времени суток он понимал, что брат с сестрой скорее всего давно спят. С одной стороны, ему не хотелось входить в их дом без приглашения, пусть он там уже и бывал; с другой, попусту будить их тоже было не по нраву. Впрочем, Алула, вероятнее всего, в любом случае не разозлится, а Каламус просто будет рад видеть сестру счастливой.              Нико остановился у входа в подземный дом. Внутри не горели светильники: видимо, их выключили на ночь, поэтому разглядеть что-либо издалека было проблематично. Он медленным, тихим шагом вошёл внутрь и огляделся. Гостиная, если эту комнату можно было так называть, кажется, не претерпела никаких изменений: перед входом стоял широкий стол с табуретками, а в углу справа — стол с книгами. Спальню всё ещё было не рассмотреть, так как та была загорожена стеной, и мессия аккуратно продвинулся дальше, поднимаясь по лестнице. На её верху ему уже открылся полноценный обзор на комнату.              На ближайшей ко входу в спальню кровати лежал человек в одежде красных оттенков и, по-видимому, мирно спал. Это точно был Каламус. Остальные кровати пустовали.              Алулы не было дома. Поначалу это напугало Нико, но его успокоила мысль о том, что Каламус точно бы не лёг спать, если бы не знал, что его сестра в безопасности. Значит, она должна быть где-то неподалёку отсюда. По руинам она уже скорее всего нагулялась, пока искала компьютер Машины, так что, возможно, она во дворе?              С этой догадкой Нико оставил старшего брата спать дальше и, уже в более быстром темпе, засеменил обратно к коридору, а затем в другую его часть, выходившую на спрятанный между скал полуостровок, служивший двором для этого жилища. Если девушка не там, то найти её среди руин будет куда сложнее — не невозможно, разумеется, но спаситель не хотел, чтобы она ещё дольше оставалась в одиночестве. Где-то в глубине разума он помнил и понимал, что он сейчас в симуляции и что все и всё в ней не настоящее, но сейчас даже этот факт для него ничего не значил. Если бы значил, то переживал ли он так сильно за какую-то симулируемую девушку, с которой практически не знаком? «Едва ли, ” — думал Нико.       Для него Алула была реальной.              И она была прямо перед ним. Чуть дальше выхода во двор, в котором стоял мессия, словно не веривший в то, что оказался прав в своей догадке. Сидела на берегу полуостровка, свесив ноги вниз и немного наклонившись вперёд, смотря вниз. Поначалу она казалась бесшумной, но через пару секунд до Нико донёсся приглушённый всхлип. Тот моментально шагнул вперёд.              «Алула…» — тихо произнёс он, почти инстинктивно приподнимая одну руку и протягивая её вперёд, к ней.              Алула услышала его. Она ожидала услышать своё имя, сказанное голосом Каламуса, или кого-нибудь из жителей деревни, или, в конце концов, её собственным. Но не тем, который услышала.       Она медленно обернулась к источнику звука и встретилась взглядом с Нико. На её лице читались все возможные эмоции сразу, складывающиеся в почти неописуемое выражение. Она лишь тихо ответила:              «Нико?»