Второе пришествие

По меловым холмам, на которых проглядывается свежая дорожная разметка, ибо используется крайне редко, неторопливо путешествует немолодая леди на миленькое стареньком миникупере такого же красного цвета, как и её скутер в прошлом. Мадам Трейси всегда была женщиной себе на уме, а с подачки такого же немного сумасшедшего мужа она и вовсе дала себе волю. Позабыв обо всем и обо всех, она наслаждалась медовым месяцем, как только это может делать пожилая доминатрикс и гадалка в отставке. Мистер Шедвелл, как только выдался случай, тут же прогнал её из дома, лишь бы отлежаться и предаться своему любимому унынию и тоске по былым ведьмоловским временам с банкой сгущенки в руке. Совсем недавно до её глуши, куда она переехала с мужем, доставили письмо Азирафеля, где он любезно сообщал ей последние подробности своей жизни. Пербывая некоторое время в одном теле и вместе увлекаясь оккультизмом, а также на пару наслаждаясь перепиской по почте, ангел и гадалка на пенсии не забывали друг о друге и общались редко, но метко. И только сейчас старушка узнала, что Азирафель наконец сошёлся с Кроули, привлекательным демоном, в котором она сразу опытным глазом увидела нотку доминирования и интерес к её не хитрой деятельности. Кроули был с ней галантным, вероятно, из-за того, что она помогала в его деле и сеяла зерна греха, и сам иногда приписывал к письму Азирафеля к ней несколько строчек, и о, как она радовалась, когда узнала, что они наконец вместе. Карты и указатели на дорогах показывали ей верный путь до дома на меловых холмах, недалеко от национального парка Саут-Даунс, и вскоре она добралась до домика. К сожалению, застать хозяев ей не удалось. Мобильного у неё не было, а когда она звонила по стационарному рано утром, то никто не взял трубку. Ни капельки не расстроившись, всегда себе на уме, а она оставила перевязанный лентой подарок к новоселью на пороге дома, похвалила благоухающие цветы и с напевом отправилась обратно домой, надеясь, что Шедвелл не забыл выключить её пирог с персиковым вареньем, который она поставила с утра и прикрепила к дверце духовки записку. *** Ночевать где-либо в городе Кроули напрочь отказался, у него уже звенело в ушах от забастовщиков с рупорами, и Азирафель, наблюдая его нервное состояние, молчал, когда в машине слишком громко играла Queen, но больше не мог терпеть этой скорости. — Дорогой, пожалуйста, ты не мог бы ехать потише, — и положил ладонь на руку демона. Вырвавшись с М25, до сих пор под завязку заполненной машинами, Кроули будто очнулся и послушно снизился до приемлемых шестидесяти. — Прости, — буркнул демон. — Всё в порядке. Ты немного беспокойный с самого утра, — Азирафель не собирался отвлекать его от дороги и сложить руки на коленях. Кроули долго молчал, размышляя, стоит ли делиться с ангелом опасениями. Черт возьми, у них же было все так хорошо и спокойно последний год. И он решил промолчать и надеяться, что всё разрешится само собой. На пороге их ждал сюрприз и запечатанное письмо от мадам Трейси. В нем она искренне поздравляла их с началом отношений, упомянула, что инструкция в коробке, и пост срикпум делилась советами, как разнообразить сексуальную жизнь. Прочитав написанное быстрее ангела, скулы Кроули пропеклись жгучим румянцем и он сбежал с коробкой в дом, а Азирафель дочитал до конца в качестве ознакомления, и иногда качал головой и охал, узнавая ранее неизвестные ему подробности. Аккуратно сложив письмо и оставив его в конверте на столике в гостиной, чтобы потом написать на него ответ, ангел скинул джемпер приятного кремового оттенка и отправился на кухню, опасаясь, что могла подарить им мадам Трейси после столь любопытного письма. Однако Кроули читал инструкцию к обычной кофемашине. — Смотри, тут есть какао, — с восторгом заметил ангел, как только демон всё настроил. Кроули взглянул над его плечом, выискивая, может, там есть кофе с коньяком, и действительно обнаружил его в меню с примечанием, что коньяк нужно будет вливать самому по грамовке. После такого нельзя не признать, что Трейси — святая женщина. Переодевшись в домашнее, они оба изрядно устали с дороги, что даже не были голодны, но из уважения к подарку Азирафель сделал себе чашечку горячего шоколада. Кроули сидел перед ним, задумчиво изучая путеводитель по Лондону и его окресностям, и что-то отмечал. Ангел заинтересовано взглянул на то, что он обводил, но не нашёл никакой закономерности и не стал спрашивать. В их кухне, как и во всем доме, минимализм современности переплетался с винтажной стариной. Кухонный гарнитур насыщенных кофейных оттенков ближе к черному, наваристому американо и глубокой ночи, а столы и стулья деревянные, с резными ножками, как и винтажные тарелочки с росписью, что Азирафель хранил всегда на своей скромной кухне в Сохо, но перевез сюда. Он с любовью поправил под своим блюдцем кружевную салфетку исключительно ручной работы, чтобы она не загибалась уголком о стоящую в центре плетеную корзинку с фруктами и цветами. Утром Кроули пришёл к нему со срезанными яркими бутонами, сетуя, что подравнивал кусты, и ненавязчиво положил рядом с рукой ангела, готовящего им завтрак, и быстро скрылся, однако из-за угла наблюдал, как Азирафель подарок принял, зарылся в бутоны носом, наслаждаясь запахом, а потом перевязал ленточкой и оставил поверх корзинки с фруктами, чтобы украсить место их трапезы. Кроули задумчиво почесал обратной стороной карандаша в затылке, размышляя, отметил ли он все телекоммуникационные вышки и на всякий случай электростанции, которые ему при случае придётся отключить. Он выглядел трогательно домашним с собранными витым обручем волосами, без очков и привычной хмурости на лице, более открытый и искренний. Азирафель наслаждался его греческим носом, его тонкими упругими губами и привлекательными гусиными лапками у глаз, его пытливым взглядом. Дома демон не наряжался вычурно и мрачно, на нем бордовая кофта и чёрные шорты по колено, всё ещё подчеркивающие шикарную талию и широкие плечи. Сам Азирафель всегда предпочитал уютные свитера светлых оттенков или же халаты поверх клетчатых домашних штанов, а также мягкие тапочки. Кроули обходился сланцами или бродил босиком. Ангел наблюдал за ним мягким, сонным взглядом, обнимая ладонями кружку, и Кроули отложил на время свои наработки, чтобы взять Азирафеля за руку. Второй он подпер щеку и наблюдал, как они так просто касаются друг друга без слов, а ведь раньше он и не мечтал тронуть ангела даже через одежду. — Ты знаешь, что я доверяю тебе, дорогой? — Знаю, — ответил демон. Он понимал, что ангел слишком тактичен, чтобы требовать от него ответных слов, и знал, что любые разговоры о чувствах даются демону очень тяжело. Кроули любил Азирафеля. Черт возьми, если бы ангел оставил его и выбрал пойти за Метатроном, он не протянул бы и года и все же согласился бы стать ангелом. Он слишком мягкотел для своей любви, но ради чего ещё ему жить? Доверил бы свою жизнь ангелу с легкостью, но Кроули не хотел говорить это ему, когда собственная голова сейчас полна отвлекающий мыслей. Никому из них не требовался сон, поэтому многие ночи проводились либо за своими хобби, либо в объятиях друг друга, и сегодня был один из таких приятных дней. Они поднялись в спальню на втором этаже, и Кроули вдруг поцеловал его, развернув к себе в проходе, а ангел трепетно и нежно коснулся его щек и погладил шею ладонями, сжал привлекательные широкие плечи. Кроули казался худым по сравнению с пухлым круглым ангелом, но его тело было полно мышц и сухожилий, как настоящий змей, он был твердым и крепким даже со своей фирменной походкой в развалочку. Азирафелю было приятно касаться его. Демон слегка увлекся, оставляя на его губах запальчивые чмоки, и придержал ангела за поясницу, чтобы помочь осторожно опуститься на постель. Односпальную, не такую неоправданно большую, как в Мейфере, но в самый раз для них двоих, уютно сплетенных вместе. — Постой, любовь моя, ты… ты хочешь сейчас? — на секунду ангел растерял всё своё красноречие, слегка отстранив от себя мужчиину, и демон сверкнул в жёлтом полумраке спальни своими золотыми глазами, шумно дышащий и возбужденный. У них уже был один интимный акт под влиянием нескольких бутылок вина в квартире Кроули, ведь без помощи алкоголя никто из них бы не решился поддаться своим давним желаниям плоти. Но сейчас, без повода, так по-домашнему, словно они уже давно женаты и секс в их паре обычное дело, у них ещё не было. Азирафель испытывал странное волнение от этого. Обняв ладонями пухлые аппетитные бедра под пижамными штанами, Кроули погладил их до колен и играюще приподнял ткань подворотов, касаясь всегда гладкой кожи с мягкими светлыми волосками. Сам демон не был озабоченным, не смотря о представления о том, что ему по статусу положено сексуально развращать. За всю свою долгую жизнь у него была лишь пара любовников, но с Азирафелем всё всегда было по-новому. Что уж там говорить, Кроули трепетал, как жалкий птенец, от каждого поцелуя этих пухлых мягких губ. Поднявшись к талии и нежному животику, демон завалился на бок и положил голову на грудь ангела, прикрывая глаза от ласковых ладошек, стянувших с него обруч и погладивших волосы, вновь укороченные лишь до мочек ушей. Азирафель давал ему полную свободу в смене образа, любя его в любом амплуа, и Кроули сполна потакал своей сущности дивы, день ото дня меняя причёски и стиль в одежде. Но это только в приятном уединении дома, репутацию-то поддерживать стоило. — Нет, если ты хочешь, мы можем… — ангел беспокоился, что Кроули мог обидеться. — Некуда спешить, ангел, — демон в ответ обнял его всеми своими длинными конечностями и прикорнул. Дотянувшись до книги, оставленной им на полочке рядом с торшером, Азирафель открыл её на страничке с закладкой и углубился в чтение, пропуская через пальцы густые рыжие волосы, пока Кроули делал вид, что спит, но сам не двигаясь смотрел в пустоту, замечая, как ангел порой играет крохотными ступнями в пушистых голубых носках, шевелит пальчиками, и наслаждался уютом, так сильно боясь в ближайшем будущем его потерять. *** Шакс наслаждается своим постом князя ада и тем, что теперь она в любой момент может собрать отряд из десяти тысяч демонов по любому делу. Ну, не десять тысяч, потому что в распоряжении столько не было, но тысячу то уж точно, и всё по её дьявольской прихоти! Однако пировала она не долго — в первый же рабочий день её завалили бумажной работой, и за прошедший год она позабыла о стиле и сидела, как Вельзевул прежде, развалясь на безвкусном троне в окружении высоченных стопок с документацией, перевязанных грубой бичевкой. Она становилась все более раздраженной, и теперь мечтала не о войне и всеобъемляющем грехе, а о просторной ванной с горячей водой. Черт бы побрал этого Кроули, своего бывшего наставника как самого древнего демона на земле, за то, что научил её подобным штучкам помимо «дьявольского этикета», который предписывал либо звонить, либо неожиданно появляться, но никак не вместе. И когда Дагон заходит к ней, Шакс собирается впиться в её хорошенькое прыщавое личико своими острыми ногтями и с наслаждением вспороть кожу, если чёртов заместитель принесла очередные документы. — Владыка, у тебя назначена встреча. — Встреча?! С кем? — надменно вздергивает подбородок князь, её голос значительно омерзел и стал противно писклявым. Тем лучше, слушающим он будет приносить большие страдания. — С… Вторым пришествием? — Дагон с прищуром вчитывается в список на планшетке, расписаный не по дням и неделям, а вообще по годам. Да, редко кто назначает встречи с князем ада. Заинтересованная, Шакс выходит из кабинета, кажется, впервые за несколько сотен лет, все тело ноет и преет в эффектном кожаном костюме с торчащим воротником, который она надела в первый день назначения и так и не сняла, полная лени и бумажной волокиты. Пока она идёт по извилистым подвальным коридорам темного офиса, к ней присоединяются отлипающие от стен и появляющиеся из ниоткуда герцоги и стражи, и Шакс аж распрямляет плечи, гордясь своей значимостью. В одной из переговорных вместо ещё одного дьявольского младенца, на первого из которых ей так и не довелось взглянуть, и вместо раздражающих до зубного скрежета ангелов, готовых объявить о младенце Христа, стоят какие-то клоуны. — Это они? — князь пренебрежительно тычет в их сторону пальцем и спрашивает через плечо у Дагон. Та дергано кивает и скалится в омерзении, увидев кислотно-яркую одежду, кучу блестящих украшений и мешковатые современные шмотки на посетителях. В их главе стоит девчонка с двумя торчащими как антенны хвостами, сотни тугих резинок превратили волосы в прутья. Она окидывает старомодных демонов скучающим взглядом и смеётся Шакс в лицо, за её спиной стоят её собственные демоны с ноутбуками в руках, с вживленными под кожу наушниками и микрофонами, переливающимися неоном чипами, у многих вместо конечностей металлические клешни и протезы. Хастур с Лигуром аж сдерживаются, чтобы не перекреститься. Это ж надо, каким же пыткам те подверглись, чтобы вставить себе жестяную трубу в ногу, даже их любимая инквизиция с этим не сравнится. Шакс же держит лицо высокомерной, строптивной и всезнающией стервы, чем она всегда гордилась, однако, как вести переговоры, ещё не знала, и решила перенять манеру Вельзевул — манеру наглого мальчишки. — Ну, зачем явились? — А ты что, тот самый князь ада? — незнакомка смеется, и в её глазах начинают рябить пиксели, а голос разливается по тёмным коридорам, как из колонки, шумно и чисто. — Пришли познакомиться и примерить кабинет. — В каком смысле? — гневится Шакс. — Освобождаем помешения, пережитки прошлого, — стоящий за её спиной тощий парень в тёмных очках гадко и скрипуче хихикает, а кто-то позади них веселится настолько громко, что начинает валить дым от перегретого процессора. — Вы кто вообще такие? — Мы — новый ад, — высокомерно сообщает демон. — Созданный людьми. Они верили в нас настолько сильно, что мы появились. Это программирование, — ранее хихикающий дохляк мерзко машет рукой. — Это даркнет, брат интернета, — оба близнеца в странных одеждах, сплошь исписанных поисковыми запросами, машут руками. У одного из них прострелена голова, а у второго в уголках губ застыла пена. — Видеоигры, — толстенный демон, на котором растягивается любая одежда, показывая складки жирного вываливающегося живота и задницы, держит в руках джойстик, его наушники приросли к голове. А сам он косил на оба глаза. — Социальные сети. — демон, очень сильно напоминавший смерть, в теле девушки в изысканном черном платье, но ужасно костлявой, с непомерно большими губами, держит в руках крохотную дамскую сумочку, полную костей. — Порно, — главная хихикает, указывая на бесформенное бестелесное нечто. Хастур проглатывает рвоту, крепко сжимая губы, даже ему противно. — И искусственный интеллект, мой любимчик, — демон с внешностью программирования, но с огромными и обезумевшими, гипнотизирующими голубыми глазами выглядывает из-за её плеча и тянет клыкастую улыбку, а потом его лицо открывается в сторону и показывается робот с искрящимися проводками. Хастур больше не может сдержаться и для приличия отбегает в угол комнаты. Шакс настороженно смотрит на новых демонов, пребывая в крайнем замешательстве, и не знает, как поступить. Новички хмыкают прямо им в лицо и растворяются в воздухе. В тот же миг все телефоны, которыми их в свое время снабдил Кроули, взрываются у них в карманах. Не зная, на кого ещё выпустить злость, Шакс визжит: — Чёртов Кроули! Где-то в далёком Саут-Даунс все же прикорнувший демон со вздрагиванием просыпается. — Всё в порядке, милый? — спрашивает ангел, с видом умиротворенным и отдохнувшим. За окном уже начинается рассвет. — Да, детка, всё хорошо, — потерев лоб, демон ловко поднимается на ноги и идёт подышать на веранду. Азирафель краснеет, услышав подобное прозвище, прозвучавшее лишь единожды, пока они предавались страсти, и заставившее ангела излиться так сильно, что потемнело в глазах. Дочитав главу и оставляя себя в приятном томлении интереса узнать, что будет дальше, ангел тоже поднимается с постели и испытывает настроение надеть сегодня рубашку. В скромном шкафу с резными дверцами, выкрашенными в молочный, оттенки розовой и жёлтой глазури, его взгляд падает ни на множество рубашек, которые сделали ему портные в разные эпохи, а на небольшой гардероб тёмных цветов. Те единственные вещи, которые Кроули не чудесил их ниоткуда и не оставлял в эфире, чтобы при удобном случае ими воспользоваться. Шаловливо не застегнув пару пуговиц и позволив рубашке, свободной в плечах и тугой в талии, прикрывать его обнажённые торс, ангел спустился на кухню заварить кофе. Ожидая увидеть перечень напитков, на табло появилась бегущая строка непонятных символов. «Ваш разговор записывается» — гласили символы почему-то на латыни, которую ангел знал в совершенстве. Он хотел спросить у Кроули, может, это характерная черта любой кофемашины, когда на экранчике появился улыбающийся смайл - и она начала самопроизвольно готовить кофе, учитывая, что в ней не было совершенно никаких зерен. В чашу полилась чёрная жижа, похожая на мазут. На всякий случай развоплотив её щелчком пальцев, ангел попытался сделать вид, что ничего не произошло на вопросительный взгляд Змия, и решил по старинке заварить чай в своём элегантном заварничке из лепнины времен Антуанетты. Оба почувствовали перемену в воздухе. — О нет-нет-нет, — зашипел Кроули, откидывая от себя всё и гневно выходя во двор. Азирафель недоуменно оглянулся и безошибочно признал на их лужайке Шакс и Михаила. Подождите, а это кто, Гавриил?