Второе пришествие

По традиции, когда всё начинается рушится, Кроули предпочитает оставаться на той стороне лодки, что ещё в состоянии держаться на воде. Ему в своем роде нравилось сеять порок, в конце концов, это было прописано в его деловом контракте. Но вот наблюдать, как претерпевает крах всё то, что они с ангелом старательно выстраивали, точнее, направляли людей в правильное направление для строительства, оказывается не то чтобы приятно. Наблюдая с высоты БигБена за мельтешащими людьми с коробкой китайской лапши в руках, Кроули лениво помахивает ногами в пропасть с высоты полета раскормленных английских голубей. Он не собирался сюда наведываться, ведь совесть — не присущая демонам черта, но сон не шёл, а Азирафель с утра пораньше собрался обустраивать домашнюю библиотеку. Люди словно помешались на гаджетах, не выпускают их из рук и рискуют попасть в беду, уставившись в экран. Разговаривают с виртуальными любовниками, пихая прохожих плечами и игнорируя простое человеческое общение. Кроули глубоко закатывает глаза над очками, взмахом руки спасая слишком увлеченно переписывающегося парня от попадания под колеса двухэтажного экскурсионного автобуса. Лондон стал другим, что даже здания старинной архитектуры — визитная карточка города — смотрятся нелепо, заслоненные метровыми билбордами рекламы. На глаза попадаются несколько ангелов на задании — активировавшийся рай кинул горстку своих агентов для улаживания дел с новым адом. Но дела у них идут не очень — прохожие воспринимают их за назойливых торгащей Библией и попрошаек из церквей благодаря их чопорному, далекому от речи современных людей, говору. Кроули поигрывает с магией, струящейся на кончиках своих пальцев, и кидает осуждающий взгляд на небеса. — Ты всё придумала с самого начала, да? — не получив ответа, демон фыркает и расправляет угольно черные крылья. Один взмах и немного фантазии — и он плавно опускается на лужайку домика в Саут-Даунс. Погода сегодня неприятно моросящая, и Азирафеля, планирующего полить грядки из милой светло-голубой дачной лейки, это не устроило, поэтому именно над их участком среди туч образовалось светлое окошко голубого неба и солнца. Кроули бесшумо подходит к нему со спины и кладет руки ему на пояс брюк. Змеиным языком пробует любимый запах своего ангела, встречая его ласковую улыбку. — Ты сделал все свои дела, дорогой? — интересуется Азирафель, коротко поглядывая на Кроули, явно любопытный до подробностей того, что происходит в Лондоне. Демон мнется и не отвечает сразу. — Ты никогда не задумывался, что для человечества значил 1623 год? Азирафель призадумывается на мгновение, но тут его светлое лицо озаряется осознанием: — В этом году были выпущены экземпляры «Первого фолио» Шекспира, — и уже не так воодушевленно: — Их все купил сер Эдвард Деринг, некий чопорный англичанин. Но благодаря ангельской хитрости и моей природной настойчивости мне удалось убедить его продать одну! Ангел залихвацки возводит руку в воздух, коварно посмеиваясь, но потом смущается своего же торжества от того, что ему удалось обмануть человека, и миролюбиво интересуется у заинтересовавшегося этой историей демона: — А к чему ты спрашиваешь, дорогой? — Есть определенная вероятность, что нам придется наведаться туда. Снова. *** К своему стыду, Азирафель и в правду представлял довольно туманно, чем ограничиваются способности своего давнего друга и теперь спутника. Из обрывков коротких разговоров между ними на протяжении тысяч лет он разузнал, что Кроули был в прошлом лично знаком с Метатроном и проектировал звезды и туманности, что, в прочем, было известно ангелу уже давно. У Азирафеля появились сомения, достаточно ли он оценивал Кроули, когда тому удалось на несколько мгновений остановить время в день предполагаемого, но так и не случившегося конца света. Но то чудо даже и рядом не стояло с тем, что они делали сейчас. Переодевшись в более подабающий для путешествий наряд, сменив комфортный комбинезон и соломенную шляпу, Азирафель встал рядом с демоном на лужайке, не совсем понимая, что сейчас должно произойти. Кроули вздохнул и, собираясь с мыслями, попрыгал с ноги на ногу и встряхнул руками, как регбист перед игрой, готовый завалить очередного сильного противника. Он снял очки и спрятал их за пазуху пиджака, а потом земля под ногами двух сверхъестественных существ содрогнулась и земной шар, по ощущениям, покатился, как шарик для боулинга, вокруг своей оси. Азирафель ахнул и едва устоял на ногах, схватившись за темную ткань пиджака, пока Кроули выставил вперед ладони с растопыренными пальцами и двигал ими, словно оглаживал спиретический шар, как один из прошлого места жительства мадам Трейси. Над их головами начали с поразительной скоростью проноситься облака всех цветов и солнце подпрыгивало на горизонте, как футбольный мяч, сменяя день и ночь. Азирафель обернулся, но за их спинами уже не было никакого национального парка Саут-Даунс, все деревья в нем начали обратный рост в землю, пока не уменьшились до размера черенка и на их месте не начала расти давно выведенная дикая трава. Когда Кроули демонически зашипел, а его пальцы и глаза накалились добела, мир вдруг с тихим хлопком замер вокруг них и остановился окончательно. Встряхнув ладонями и с гордостью оправив пиджак, Кроули щегольски развернулся на каблуках остроносых туфель и удовлетворенно посмотрел на пустошь и непроходимые заросли, что были на месте их лома около четырёх веков назад. — Ты только что повернул время вспять? — Азирафель обратил на демона полные шока и неописуемого восторга глаза. Он сам не знал, способно ли хоть какое-то его чудо влиять на время, возможно, если бы он согласился на должность архангела, то это бы изменилось. Но то, чего свидетелем он стал, смогло поразить даже такое древнее и мудрое существо, как он. — Всего лишь немного возни со вселенскими механизмами. Настенные часы и то сложнее, — небрежно ответил ему демон и предложил свою согнутую в локте руку. — Не составите ли вы мне компанию в чудной прогулке? Пройдя по болотам и пустошам, они удачно словили экипаж. Вскоре редкие усадьбы сменились небольшим городом: их окружили простые дома из камня с функциональными маленькими окнами и деревянными дверьми в стиле ренессанса. Дамы и джентельмены прогуливались в элегантных нарядах, но состояния тех самых улиц оставляли желать лучшего. Антисанитария семнадцатого века, ох, Азирафелю едва удалось забыть о том, с каким трудом ему каждый раз удавалось выветривать свои костюмы от смрадного запаха. Вышли из кареты они уже совершенно другими людьми: Кроули вернул на место свои очки и теперь его эффектные пышные кудри выглядывали из-за широких полей шляпы, на демоне оказался длинный камзол с отделками черного кружева на рукавах, а сам Азирафель преобразился в достопочтенного джентльмена в длинной светлой мантии в пол с кофейным жюстокором поверх шелкового камзола. Весь его образ кричал о благородстве и чистоте: от позолоченной ленточки для шляпы до туфель с квадратными носами. Не самый удачный выбор, чтобы затеряться среди немцев среднего класса, но у них были припасены чудеса на случай, если местные воришки решат обчистить состоятельных джентльменов. Кроули направлялся в одну лачугу с такой уверенностью, словно весь семнадцатый век провел в княжествах Германии и знал каждый угол. Вероятно, он вполне мог быть иницатором изматывающей для немцев тридцатилетней войны. Они заглянули в низкие окна деревянного домишки, но Кроули не нашел там ничего интересного и вместо этого решил постучать во входную дверь. Им открыла милая дама в слегка грязноватом переднике. На её руках сидел малыш в крохотном камзольчике и жевал сушку. — Ой, привет, — Азирафель посюсюкал с ним, играясь пальцами в белоснежных кожаных перчатках. Девушка не спешила приглашать их в дом, поскольку оба мужчины слишком сильно походили на банковских клекров. А у её мужа и так не было денег, чтобы покрывать обязательства. — Это дома сэра Шикарда? — Кроули галантно приподнял для неё шляпу в знак приветствия, и, получив заторможенный, но утвердительный кивок, проскользнул в дом мимо неё, прытко поднимаясь на второй этаж по поскрипывающей лестнице. В тени чердачной комнаты среди стружек дерева, разбросанных металлических кнопок и листов бумаги скрюченный над столом сидел мужчина с длинной бородой. Он работал над неким механизмом, представляющим собой коробку с рычагами по трем её сторонам, при нажатии на которые на располосованном квардате экрана сменялись цифры. — Занятная машина, — подметил Кроули, выглянув из-за плеча простого немецкого математика, чье изобретение, названное арифмометром, послужит началом эпохи развития высоких технологий. Вильгельм вздрогнул и уронил всё из рук, заметив незнакомого джентельмена в своей мастерской, и Кроули, пользуясь его шоком, улыбнулся с оскалом и пожал ему руку. — Вы сделали отличную работу. Моя контора будет вам весьма признательна, — Кроули заглянул ему в глаза, и мужчина тут же послушно сел в кресло и моментально забыл о его визите. Но вместо вычислительной машины у него на столе лежал перевязанный тесьмой мешочек с пятьюстами флоренами — отличная сделка для того, чтобы обеспечить свою семью на несколько поколений вперед и забыть о своем неприбыльном изобретении. На вопрос своей жены, откуда взялись эти деньги, полный сомнений Вильгельм Шикард признается: — Бес попутал, — не осозавая, насколько был прав. — Что это такое? — Азирафель ворочал во все стороны допотопный арифмометр, который Кроули передал ему, пока они шли по улице прочь из города. — Прототип первого компьютера, — забрав у ангела эту штуку, Кроули выкинул её себе за спину. А потом подумал и для надежности поджег. — А теперь, дорогой ангел, почему бы нам не отправиться на оживленные улицы Мюнхена — родину крепких напитков, и не вспомнить былое, раз уж вышла такая возможность? Кроули чувствовал триумф от того, что ему всё же удалось провернуть такое дельце. Но, наделенный способностями управлять временем, однако всё равно не шибко часто ими пользующийся, демон не знал, что от изобретений, круто повлиявших на историю человечества, так просто не избавиться парой фокусов. *** Изрядно напившиеся, они обсуждали возможные последствия столь невероятного в исполнении плана для действующего двадцать первого века. Азирафель, пускай и поддерживал задор Кроули, сомневался, что вмешательство в само время сойдет им с рук так просто. Да и атмосфера колониальной Германии, всё еще под властью Священной Римской Империи, ему не нравилась. И так, сменив наряд на привычный, скинув эти душные тяжелые одежды, они решили возвращаться назад, но перед этим Кроули предложил заглянуть в ещё одно место, чтобы точно убедиться в том, что они всё сделали правильно. Крутить время вспять и идти по его течению — разные вещи. Поэтому вместо вращения планеты они поднялись на несколько километров над землей, где Азирафель с удивлением обнаружил длинную прямую дорогу, как выцветшую молочную ленту, идущую вперед и назад от горизонта и до горизонта. — Когда-нибудь слышал фразу «время — как вода»? — спросил у него Кроули, уверенно делая шаг вперед, засунув руки в карманы привычных узких джинсов. — Это в прямом смысле — истинная правда, оно дейсвительно течёт. Только «река времени» состоит не совсем из воды, а из чего-то на подобие эфирного света. Тоже, кстати, Её изобретение. С интересом слушая, Азирафель сплел ладони на животе и, раз уж выпал такой шанс, начал ненавязчиво расспрашивать Кроули о его способностях. Но тот отвечал смутно и очень неохотно. В какой-то момент их прогулки демон остановился и провел рукой сбоку у края их тропинки. Смахнув облака, они увидели череду самых значимых для человечества событий, по котором знающий демон с ангелом могли ориентироваться в годах. Демон пролистнул все революции, войны и Великую депрессию. Азирафель с надежной посмотрел на него, как только увидел пышные десерты во дворце рядом с изображением лица Марии Антуанетты, вдруг вспомнив их восхитительный вкус, но демон сейчас не думал о гедонистических наклонностях ангела. По мере продвижения лет он всё пуще хмурился и темнел, ведь вопреки его уловке развитие технологий продолжало происходить в том же темпе. Выбрав непонятный ангелу 1950 год, в котором он не смог вспомнить ничего стоящего, Кроули потащил его прочь с дороги, и они распустили крылья, чтобы безопасно приземлиться в самом центре Лондона прошлого века. Довольно непримечательное объявление встретило их напротив массивных дверей научного центра:

Коллоквиум по разговорным системам

Организовано Обществом исследования искусственного интеллекта

Лондон, 1950 Аннотации докладов Доктор Алан Тьюринг: «Вычислительные машины и разум» В своем докладе доктор Тьюринг предложит концепцию теста, известного как «Тест Тьюринга», который предназначен для оценки способности машины демонстрировать поведение, неотличимое от человеческого разума. Он рассмотрит принципы работы вычислительных машин, возможности искусственного интеллекта и предложит критерии для оценки их разумности. Место проведения Адрес: Лондонский университет, конференц-зал № 3 Азирафель не успел облегченно вздохнуть при виде родных и приятных глазу мест старого Лондона, когда возбужденный Кроули потянут его внутрь. Взяв брошюры, раздаваемые всем участникам конференции, они притворились учеными и сели на дальний рядах большого зала бибилиотеки при университете. — Этот парень явно знал что-то до выпуска «Терминатора», — шепнул демон, прикрываясь брошюркой. Азирафель же поправил чудеснутые очки и с чинным видом всё-таки решил её прочесть, чтобы быть в курсе происходящих дел, когда к ним с Кроули вдруг развернулся сидящий впереди джентльмен, одетый в костюм не со своего плеча. Его глаза светились участием: — Тоже пришли стать свидетелями творения будущего? Вот увидите, я вложил все свои финансы в акции компанию Тьюринга и скоро разбогатею! Упомянутую фамилию Азирафелю удалось почерпнуть из единственной прочитанной им книги по искусственному интеллекту. Он тут же с готовностью поддержал разоговор: — О, акции компании мистера Тьюринга? Точно уверен, что это как-то связанно с этими странными вычислительными машинами! — А может, сделаете ещё парочку инвестиций в квантовые компьютеры? Говорят, в аду без них уже не обойтись — мы теперь считаем грешников в режиме реального времени, — добавил Кроули, и юный инвестор смутился их непонятным раговорам. Словно на двух его плечах шептались ангел и демон. — Но помни, дорогой, в этом мире даже инвестиции должны быть исполнены с каплей добродетели. Ну, или хотя бы с минимальным уровнем рисков, — добавил Азирафель, надеясь помочь бедолаге наладить свой портфель инвестиций. Вкладывать все финансы в акции одной компании — типичная ошибка всех героев романов про финансовые эпопеи. Кроули самодовольно усмехнулся, когда сконфуженный прилипала наконец отвернулся от них. А Азирафель как ни в чем не бывало продолжил чтение. Развалившись на стуле и широко раскинув ноги, Кроули высматривал что-то над головами собравшихся и с не удовольствием уже замечал среди присутствовавших образы демонов нового ада. Они вились вокруг состоятельных участников в первых рядах, внушая им идеи о том, что стоит проспонсировать этого парня Тьюринга. Кроули скрипнул зубами, когда безошибочно словил взгляд главной демонессы и та самодовольно усмехнулась ему и исчезла. Первоначальный план Кроули состоял в том, чтобы так же, как они, воздействовать на разум людей, но заставить их отказаться от идеи спонсорва, когда работает целая банда хитрющих вербовщиков, ему бесполезно тратить на это силы. Пришлось досидеть скучнющий доклад, потому что Азирафель мягко остановил его за руку, лежащую на подлокотнике стула, и признался, что устал куда-то стремглав спешить, так что не могли бы они остаться ненадолго перевести дух, а потом, если это возможно, то вечером прогуляться по старым улицам города. Кроули не мог ему отказать в этом скромном желании, ведь всё это время от Саут-Даунс ангел послушно и молча следовал за ним, даже не зная куда. По их единственной прихоти в поиске подходящего ресторана — чтобы он имел вид на Темзу — они решил посетить Rules, что к середине двадцатого века ещё не испортился, внедрив в меню новомодные бургеры с картошкой фри для привлечения молодежи, и был вполне приличным заведением английской кухни. После головокружительно изматывающего путешествия Азирафель мечтал побаловать себя креветками, и в ожидании заказа они чокнулись бокалами Шато-О-Брион с лаконичным, но преисполненным чувств тостом: — За нас. Этот ужин определенно не был празднованием победы, но знаменовал необходимую передышку для обдумывания дальнейшего плана. Плана, в котором Кроули с Азирафелем, вопреки своим же желаниям, должны принять участие.