Глава 7. Глеб.
29 марта 2025 г., 22:24
2015 год.
Такое ощущение, что меня уебали не по носу, а пиздили часа два ногами, тело ломило неимоверно. Как мы доехали до Питера, я не помню, всё смазалось в один уродливый кусок из воспоминаний. Просто в один момент моя психика и сознание решили отключиться от происходящего вокруг. Хорошо запомнились только, озверевший в один момент Артём, который накинулся на отца и то, как он сжимал мою руку по пути в северную столицу. Когда мы ввалились на базу ДоупКлаба я рухнул на кровать, на которую мне указал Тёмыч, а далее просто сон. Кошмарный. Отвратительный. Я снова вернулся в детство, снова принести со школы оценку «пять» было недостаточным — нужно было стать лучшим в классе, а желательно в школе, когда я забил первый гол — вместо похвалы пустое «неужели». Наверное, если бы не мама я бы поехал кукухой ещё сильнее, чем сейчас. Но и она со временем начала душить меня, душить своей сверхопекой, просьбами послушаться отца, когда я сбежал из дома — я думал она обратится в полицию, но всё обошлось. Сошлись на том, что я хожу на проплаченную папой учёбу, а она мне присылает втихушку деньги на существование, чтобы любимый сын не умер с голоду в каком-либо притоне. Обычно такие выплаты от неё уходили на оплату квартиры или какие-то бытовые мелочи. Попойки и тусовки часто оплачивались копейками, что мы смогли наскрести с выступлений. Не знаю сколько я проспал, я явно приходил в себя периодически, но такие периоды бодрствований прошли будто в тумане. Сквозь толщу воды я слышал голоса людей вокруг, несколько раз ко мне обращался Артём, но ответить сил не было и я отрубался обратно. Видимо это защитный механизм психики, правда. Мой мозг слишком охуел от произошедшего и просто решил нажать на кнопку «выкл», чтобы я набрался новых сил, чтобы разгрести то, что произошло. — Как родители? — слышу, я сквозь дрёму Тёму, он обращается явно не ко мне, так как разговор проходит за стеной. — Отлично, тебе передавали привет, — голос женский, но кто это понять не могу. — Передай им от меня тоже, — отвечает Кулик. — Обязательно. Мне Макс рассказал, что ты теперь тут не один живёшь, поэтому вот, — после этого следует шорох пакетами, а я пытаюсь открыть глаза, которые кажется слиплись намертво. — Спасибо, всегда говорил, что ты лучшая из лучших, — слишком радостно говорит Артём. — Он.. Он как? — голос у девушки явно становится настороженным. — Спит уже дня два, ночью температура поднималась, трясло так, что я думал он откинется, но вроде под утро стало всё норм, — глаза всё ещё не получается открыть, а сознание вновь плывёт, унося куда-то далеко. — Ты сам когда последний раз спал? — Прошлой ночью удалось поспать пару часов. Вчера днём думал посплю, но он проснулся показал мне молча свой телефон с очередным заёбом от его родителей и отрубился, вот до сих пор обдумываю что делать, решаю потихоньку. — Так, рассказывай мне сейчас, что вообще произошло от и до, и сам иди и ложись спать ко мне, я пока послежу за ним. — Ты уверена? — Да, я выспалась в поезде, а ты скоро откинешься, но сначала я жду увлекательную историю, чтобы тоже подумать, чем вам можно помочь. — Короче... — последнее что я слышу из соседней комнаты, ведь мой мозг вновь отключается.***
Я и Артём несёмся на всей скорости в тачке, тормоза отказали, а впереди виднеется обрыв. Кулик, сидит на пассажирском сидении без сознания, по его лицу стекает кровь, что произошло я не понимаю. Шок. Страх. Безысходность. Как бы я не пытался затормозить — не получается от слова совсем, мы слетаем с обрыва и падаем в ледяною воду. Что это — озеро, река, океан — непонятно, потому что лёгкие охватывает огнём от недостатка кислорода и такие мысли вылетают из головы. Я пытаюсь открыть дверь, но не получается, как бы я её не дергал. Меня охватывает паника, начинаю пытаться пробудить брюнета, но меня настигает ужасное осознание — он мёртв. В моменте я замечаю, что он изменился, он другой. Его короткие волосы достаточно сильно отрасли, я никогда и не думал, что они у него вьются. Одежда в которую он был одет явно отличалась от его привычного гардероба, который обычно состоял из цветастых рубашек и футболок, чёрная оверсайз футболка, гигантские широкие джинсы, большое кольцо на пальце и подвеска с изображением разбитого сердца, которая взмыла в воде. У меня начинается настоящая истерика, уже не волнует, что кислород из лёгких испарился, вылезти из машины невозможно, меня начинает колотить только от одного понимания, что он мёртв. Я тормошу его тело, как тряпичную куклу, но всё зря. Он исчезает из машины, куда не знаю, просто испаряется со своего места. А мне остаётся лишь погружаться, в машине полной воды, на самое дно. Этот кошмар стал очередной причиной моего пробуждения и аллилуйя мне удалось открыть глаза, ибо я закричал через сон. Пытаясь отдышаться боковым зрением заметил, что в комнате я не один, на полу у кровати сидела брюнетка, которая что-то печатала в ноутбуке. — Проснулся? — спросила она и обернулась. — Ты кто? — испугано спросил я. — Я Карина, но все меня называют Кара, я подруга Тёмыча, не бойся, — кареглазая девушка, встала с пола и протянула мне руку. — Почему я о тебе не знал? Что ты тут вообще делаешь? — рой вопросов мучил мою голову. — Помогаю Депошке, дежурю у кровати его больного, — хихикнула Карина, присаживаясь на край кровати. Я заметил, что её мимика мне напоминает мимику самого Кулика, она была такой же миниатюрной, как и Артём, но внешне они различались. — Как ты себя чувствуешь? Тебе может что-то принести? Воды, чая или еды? — в тоне брюнетки ощущалось реальное переживание. — Воды, — тихо шепчу я. Через минуту Кара передаёт мне стакан и снова садится рядом, заинтересовано меня осматривая. Осушив до дна бокал, я передаю его обратно, она ставит его на пол рядом с кроватью. — Где Тёма? — спрашиваю я. — Он спит. — Можешь его позвать, пожалуйста. — Нет, он отсыпается, пока ты находился в коме, — он делает кавычки в воздухе, — он практически не спал, ибо переживал за тебя, поэтому дай ему немного отдохнуть, — спокойно отвечает девушка. Мне становится не по себе, Депо и так слишком многое для меня делает, так ещё и это. — Как давно вы знакомы с Тёмой? — тихо спрашиваю. — Года полтора точно, познакомились на тусовке у Захара, который Summer of Haze, думаю ты знаешь его. Начали встречаться, но надолго нас не хватило, поняли, что у нас больше братские отношения, — пожимает плечами Карина. — Вы были вместе? — Да, где-то полгода, но я начала ощущать, что мы больше друзья, да и он был как-будто не заинтересован во мне, как в возлюбленной. Сели, поговорили, пришли к тому, что мы расстаёмся, но продолжаем общаться и дружить, ибо уже стали родными. Я осталась жить с ним и пацанами, даже когда мы сменили квартиру, ибо из прошлой выселили после очередной тусовки, переехала вместе с ними. Карина с виду хорошая, от неё веет простотой и дружелюбностью, но в момент я начинаю ощущать что-то неприятное глубоко в груди, от слов, что Артём всё это время жил со своей бывшей девушкой и ничего мне об этом не говорил. — Почему я не видел тебя, когда приезжал сюда раньше? — интересуюсь я. — Потому что у меня есть своя жизнь, — ухмыляется она, — я иногда живу у подружек с которыми вместе работаю в клубе, иногда уезжаю к родителям в гости, например сегодня вот только вернулась от них, просто совпадение, что мы так и не познакомились. Хотя после рассказов Тёмыча о тебе, мне очень хотелось. — Артём тебе рассказывал обо мне? — Да, когда вы начали общаться, переписываться, мы с ним ещё были вместе. Он часто пропадал в интернете, залипал в телефон. Когда я спросила, что он там делает он сказал, что познакомился с тобой и вы обсуждаете музыку и прочее. Ещё он рассказывал о тебе, когда ты должен был приехать, что очень ждёт этого. В принципе всегда о тебе говорил только бережно, этим летом после вашего тура мы пересекались нормально пару раз, ибо я ездила отдыхать и постоянно была вне дома. — Почему он мне про тебя ничего не рассказывал? — спрашиваю я. В темноте комнаты раздаётся голос Артёма, который оказывается стоит в проходе. — Потому что ты не спрашивал, — я дёргаюсь от резкого звука, а Артём подходит к кровати, он в моей футболке и в своих пижамных штанах, вид его заспанный, но такой домашний и уютный, — Глеб... — Подожди, — перебиваю я его, а Карина сидя между мной и брюнетом хлопает глазами, не понимая, как реагировать, — Про Катю и Наташу ты тоже не спрашивал, но ты знал. — Потому что из нас двоих ты говоришь, а я слушаю. Зато ты теперь знаком с Карой и она нам кстати нихуёво так обещала помочь, так? — А? Да, — отмирает девушка и поднимает ноутбук с пола, начиная что-то скроллить там, — Такс, я нашла квартиру в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, трёшка, окна выходят на колодец, пятый этаж, думаю нормально. Брюнетка поворачивает монитор в сторону Артёма, который садится рядом с ней на кровать. — Вы о чём вообще? — спрашиваю я. — Да норм варик, когда можно будет поехать на просмотр? — обращается к Карине Тёма, игнорируя мой вопрос. — Я списалась с хозяином, он сказал что завтра после шести вечера спокойно можно подъехать, но смотри тут нюанс, нужно внести залог тысяч пятнадцать ещё, если... — Блять, алло! — кричу я, перебивая этих двоих. — Чего? — спрашивает Бульвар. — Вы мне объясните о чём вы вообще? — Карина помогает нам найти квартиру, в которую мы переедем, ибо если ты не заметил места на базе Доупа почти не осталось, да и слишком людно. — Зачем квартира? Я могу просто вернуться обратно в Москву, как отойду и всё, не буду никому мешать. — Ты не вернёшься в Москву, по крайней мере в ближайшее время, — ставит меня перед фактом Артём. — Ты это за меня сейчас решил? Моё мнение не учитывается? — злюсь я. — Блять, Глеб, замолчи пожалуйста, я не в настроении сейчас выяснять отношения, — Тёма вновь отворачивается от меня и смотрит на монитор. — Не решай за меня... — Да блять! — психует Кулик, — ты не вернёшься в Москву, точно ближайшие пару месяцев. Пока ты валялся в отрубе и ахуе, если что твоя мамаша успела не хило мне выебать голову. — Мама? Что? — Ты мне в дрёме отдал свой телефон, ибо написала твоя родительница, которая уведомила, что если ты не вернёшься в столицу — тебе пизда, ещё она заблокировала твою карточку. Я не знал, что ей отвечать от твоего лица, поэтому заигнорил, потом она начала названивать, я не удержался и взял трубку. Если коротко, твой отец уже в курсе, что ты в Питере, он в курсе, кто я такой, но не более. Она умоляла, чтобы ты приехал обратно в Москву, что с папой твоим она сама поговорит, ибо по ощущениям он хочет тебе голову открутить, ну и мне заодно. Я отказал, она начала истерить и я сбросил трубку. Потом она ещё несколько раз писала смс с тем, чтобы ты приехал к ним, последнее её сообщение, что они с батей тебя из под земли достанут, после этого я бросил её в блок. — Ты с моего телефона заблокировал мою мать? — Извини, но читать угрозы от неё и позволять тебе их потом получать — я не дам. — Мне всё равно надо в Москву, с семейством своим я сам разберусь, у меня выступление в следующем месяце. — О, это я тоже решил, Даниэль тоже успел мне поебать мозг, если коротко ты просто приедешь на день в Москву в октябре, оттарабанишь выступление и сразу же вернёшься в Питер. — А ты не думал, что если мы собрались бегать от моего папаши — он может явиться на концерт? — Даниэль сказал, что решает этот вопрос, что-то там с охраной, сказал не париться. С тебя требуется просто лишний раз не палить свою геолокацию в соцсетях, остальное решаемо. — Я в ахуе, — тихо шепчет Кара, которая всё это время хранила молчание. — Чё? — поворачивается в его сторону Артём. — А можно я тоже отрублюсь на пару дней, а ты решишь все мои проблемы? — шутит девушка, в ответ её легонько толкает локтем Тёмыч в бок. Они начинают дурачится, потому что Кара шлёпает по лбу Депо ладонью, а тот взлохмачивает её волосы. Они смеются. Наблюдая за всем этим я вроде успокаиваюсь, учитывая что в моей голове, после всего услышанного, творится настоящая каша, я понимаю, что я в нужном месте и с нужными людьми. Хотя ебучее чувство ревности, где то на уровне подсознания щекочет мою психику. Я ловлю флешбек с событий, которые были на днях, когда мы также бесились вместе с Артёмом у меня в комнате и разъебали раскладушку Панка, блять точно пацаны. — Тём, а пацаны? Мои пацаны, Саня, Сеня и Даня. Они в курсе где я? — окликаю брюнета я. — Да, Сеня и Саня пишут несколько раз в день, спрашивают как ты, думают приехать в гости, как квартиру снимем, всё окей. Дане я сам позвонил, чтобы предупредить, что теперь в комнате он живёт один, он сказал, что из Пензы сразу приедет в Питер, короче решим. — Квартиру снимем, — повторяю я вслед за голубоглазым, — у меня денег нет, маман же заблокировала карту. — Это тоже решено, я всё лето работал и откладывал деньги на то, чтобы переехать к тебе в Москву осенью, — я опять ловлю шок, ибо не знал про то, что Тёма правда хотел перебраться ко мне, ведь он ни раз говорил, что не особо жалует Москву, — но хоть ситуация поменялась на пару месяцев аренды и залог, — он бросает взгляд на Кару, — у меня бабки есть. — Ты правда хотел переехать в Москву? Ко мне? — Да-да, забей, — отмахивается от меня брюнет и в очередной раз отворачивается к ноутбуку. Кара и Артём начинают что-то тихо обсуждать между со мной, кажется договариваются о планах на завтра, а мой мозг снова даёт сигнал отрубиться и я засыпаю.***
Переезжаем мы на новую квартиру уже через пару дней после того разговора, за это время я успеваю наконец-то привести себя в порядок и даже успеваю попить пиво вместе с Бейсиком и Федосом, пока Тёмыч с Кариной где-то шляются по делам. В моменте вновь ловлю приступ ревности и спрашиваю у чуваков, это нормально что Депо и брюнетка так много общаются, они лишь пожимают плечами и отвечают, что это вполне нормально и высказывают своё мнение о том, что хотят, чтобы они снова были вместе. От этого меня коробит ещё сильнее. В день переезда, вечером, когда я и Тёма оказываемся спустя долгое время наедине, я решаю с ним поговорить. Весь день мы провели вместе с парнями, которые помогли нам перетащить вещи и с Карой, которая помогала убраться в квартире, вечером они ретировались, чему я был несказанно рад. — Пацаны сказали, что хотят, чтобы вы с Кариной сошлись, — тихо шепчу я, перекладывая бокалы, которые нам отдали пацаны из коробки в кухонный шкаф. — Ой, забей, они просто прикалываются, — отвечает Артём, раскладывая ложки и вилки по специальным отсекам в ящике, приборы нам отдала его бывшая девушка. — Мне так не показалось. В каждой шутке есть доля правды. — Глеб, в каждой шутке есть доля шутки, да и у Кары вроде парень начал наклёвываться, так что правда забей. — Одно другому не помеха, — злобно шиплю я. Меня действительно дизморалило, то что он и девушка оказались так близки, тем более тот факт, что за полтора года общения — он ни разу мне про неё не рассказал. — Ты ревнуешь что ли? — с издёвкой произносит Артём и разворачивается ко мне. — Что? Нет, — я отворачиваюсь от парня, пряча лицо, которое по ощущениям начало гореть. — Да, да, ты ревнуешь, — радостно говорит Тёма и подходит ко мне сзади. — Я...я... — не нахожу слов я, в ответ он лишь меня обнимает и утыкается носом в между лопаток. — Никого у меня нет, кроме одной блондинки с убитой психикой, — шепчет он. — Чего? Какой блондинки? — спрашиваю я, не понимая о чём речь и оборачиваюсь к Депо. — Какой же ты тупой, Глеб, просто пиздец, — Кулик становится на носочки и аккуратно, почти невесомо чмокает меня в уголок губ. Он сразу же отходит от меня с ехидной улыбкой и уходит в коридор, откуда возвращается с очередной коробкой. Квартира, которую нашла Кара, действительно была неплохой, довольно просторная, с высокими потолками, мы решили что одну из комнат мы превратим в мини-студию, чтобы лишний раз не ебаться со всем этим, спальню займём сами, а в гостиную пока поселим Панка, ибо тому, как он сказал — похуй с кем жить, а в Питере всегда мечтал побывать. Мне было уютно здесь, а чем больше вещей становилось в квартире, тем больше я ощущал себя дома. Мы по кусочкам строили наш космос в коробке с окнами на колодец.2024 год.
Ссоры с Соней никогда не были долгими, она была отходчивой, а я просто не особо придавал большого значения им и внутренне не переживал все такие моменты, было и было, едем дальше. В этот раз мы помирились через пару дней, но холодность в общении сохранялась, девушка пропадала на своей второй квартире, где проводила рабочие приёмы. Я же занимался работой над новым альбом и больше проводил время с друзьями. Голубина весь сентябрь намекала на то, чтобы мы наконец-то куда-то сходили или провели время, но я прикидывался дураком, настроения и энергии на это не было совсем. Но мечтам жены, провести время вместе, суждено было сбыться. Причиной тому стал звонок от моего отца, который пригласил нас на семейный ужин, посвящённый годовщине их с мамой свадьбы. — Ты там ещё долго? — кричит из коридора Соня, которая уже успела обуться и накинуть пальто. — Да, секунду, — ответил я ей, отправляя сообщение Дане. Глеб: Ты серьёзно нашёл ту самую квартиру? Белый Панк: Да, она уже пару лет висит на сайтах, никто её никак не купит. Глеб: Если это так, то с меня тебе ебейший подгон! Пару месяцев Бумагин вместе со своим другом, который работает риэлтором, помогал найти мне квартиру в Питере, сам Даня ввязался во всё это, чтобы помочь по-дружески, как бы отдавая долг нашему примирению. Вариантов, что они нашли было много, но в каждом были свои минусы и плюсы. Утро началось хуево, ибо от одной мысли, что мне придётся весь вечер корчить из себя не пойми что, на идеальном семейном ужине неидеальной семьи. Но сообщение от Панка, которое прилетело буквально за несколько минут до выхода из дома с фотками той самой квартиры, в которой мы прожили с Артёмом больше года в своё время, сделали этот день лучшим за последнее время. Ведь именно в там хранятся самые важные воспоминания для меня, события, которые там произошли навсегда изменили меня. Там я был самым счастливым и самым разбитым, но каждая ситуация, что произошла в этой квартире, в нашем доме — важна для меня. Заблокировав телефон и закинув его в карман джинс, я вышел в коридор. — Ты такси заказала? — обращаюсь я жене, завязывая кроссовки. — Я думала, ты за руль сядешь. — Не сяду, — коротко отвечаю я. — Ты собрался выпивать? — У моих любимых родителей, — с сарказмом произношу я, — юбилей и я не собираюсь находится в их обществе трезвым даже полчаса, я просто не выдержу этот парад лицемерия. — Глеб... — тихо шепчет Соня, но я отмахиваюсь от неё, заказываю такси и забираю букет для матери из её рук. Через час мы оказываемся у родителей, отец коротко жмёт мне руку и обнимает Соню, приговаривая что-то у любимой «невесточке», я же прохожу в гостиную, где суетится мама, накрывая на стол. — Привет, ма, — вручаю цветы женщине и обнимаю. — Глебушка, ты всё-таки приехал! — она берёт букет из моих рук, — Герман, — кричит она в сторону кухни, откуда сразу появляется светловолосая голова моего младшего брата, — поставь цветы в вазу, пожалуйста. Вскоре мы садимся за стол, за которым оказываются я, Соня, Гера со своей новой девушкой Дашей, пару подруг матери и друг отца, с самими родителями соответственно. После обмена любезностями и поздравлениями, мы наконец-то приступаем к застолью. Еда меня не особо интересует, а вот старинный коньяк отца, который он в честь такого события, достал из своего бара, единственный мой фаворит на этот вечер. — Глеб, — с холодом в голосе произносит папа, — Сонечка, — уже более мило говорит он, — как у вас дела? Всё хорошо в семейной жизни? — Да, — коротко отвечаю я. — Да, у нас всё прекрасно, спасибо, что поинтересовались, Геннадий Геннадьевич, — приторным тоном отвечает брюнетка. Далее их разговор продолжается на тему работы Егоровой, а именно обсуждается то, что она скоро вновь снимется в новом сезоне своего мистического телешоу. Я же отключаюсь от их диалога и продолжаю выпивать, стараясь очистить голову от непрошенных мыслей. Через время я слышу, что моё имя вновь начинает мелькать в разговоре за столом и возвращаю своё внимание, стараясь понять о чём вообще идёт речь. — ... это хорошо, но хотелось бы уже внуков, если честно, — говорит мой отец, на что я по привычке закатываю глаза. Каждую встречу одно и тоже, папа до сих пор припоминает мне, как он говорит моё «помутнение на педерастии», но вроде, как пару лет начал отваливать с обсуждением моей личной жизни, когда я представил им Соню, а после женился на ней, если честно я думал, что после этого он отстанет от меня насовсем, но нет. Оказывается, чтобы я вернул свою репутацию в его глазах, после того, как почти три года «думал что я гей» и о, боже, даже был в отношениях, надо родить ребёнка, вот тогда да, я стану настоящим мужиком. — Пап, не начинай, прошу, — отвечаю ему я, вмешиваясь в их диалог. — Что не начинай? Вы уже полтора года женаты, детей нет, это непорядок! — родитель явно уже был под шафе, что и выливалось в его излишнюю эмоциональность. — Геннадий Геннадьевич, мы с Глебом готовимся к тому, чтобы стать родителям, но в будущем, хотим подойти к этому с ответственностью, — мягко отвечает Соня, сглаживая наш диалог с отцом. — Я курить! — предупреждаю я всех за столом и ухожу в сторону кухни, за мной увязывается мой младший брат. Как только дверь на балкон закрывается, я поворачиваюсь к Герману. — Что тебе надо? — Ты опять? — Что опять? — я подкуриваю сигарету и вглядываюсь в лицо брата, стараясь понять, что он имеет ввиду. — Ой, может на Соню и родителей действуют твои прикидывания дурачком, но не на меня. Ты опять начал бухать? — Я и не заканчивал, — отвечаю я и отворачиваюсь от него к окну. — Я думал, что счастливые люди не выпивают, — тихо произносит он и становится рядом со мной, облокачиваясь на подоконник локтями. — А кто сказал, что я счастлив? Я не помню даже, что это такое, — после пары тяжек, алкоголь мне хорошенько даёт в голову. — Ты всё ещё скучаешь по нему? — Если бы ты знал насколько сильно. Герману было 13 лет, когда он узнал, почему его отец ненавидит старшего брата. В связи с юным возрастом, он не понял, что плохого в том, что парень любит другого парня, с годами осознание проблемы пришло, но отношение ко мне не поменялось. Гера, как мог поддерживал меня, не давил и не оскорблял, иногда мне казалось, что между нами существует ментальная братская связь, хоть и виделись мы редко, но каждый раз младший понимал, что у меня на душе без разговора. — Вы с ним пересеклись где-то? Просто в последний раз, когда мы виделись тебе было лучше, если честно. — Нет, всё также тишина в эфире. Но скоро она прервётся. — Почему ты так думаешь? В ответ я лишь ухмыляюсь и выхожу с балкона, оставляя брата стоять в одиночестве.
