За чертой правил/Beyond Rules

Хлоя поправлялась со стремительной скоростью, тем самым как можно дальше отгоняя плохие мысли. Мама привезла ей нужные вещи, поэтому теперь сестра вообще не скучала. Но чтобы поднять настроение еще больше, я купил ей букет цветов — ее любимых лилий, и каково было удивление, когда я увидел, что на подоконнике уже стоит такой же букет! Да даже лучше! Пышный букет желтых лилий почти не вмещался в бутылку с водой, в которой стоял, зато отлично украшал блеклую палату. — О, ты тоже с цветочками, — рассмеялась сестра. Она сидела на кровати, скрестив ноги. — Как хорошо, что я отговорила маму. Так бы у меня было три букета. — И кто это испортил мне сюрприз? — Ной, — ее парень. Я вздохнул, но постарался запихнуть подальше свои обиды. — Ну, Ивли, давай твой букет поставим на тумбочку? Будет ближе ко мне? — Не нужно, рядом будет. На тумбочке и так места мало. Я подошел к подаренному букету и заликовал. А у меня-то цветы ярче! Настроение вмиг поднялось. — Скажи, у меня букет лучше, — я взял их в руки, чтобы было легче сравнивать. Почему-то захотелось ее побесить. Ну а я что сделаю? Братская любовь. Хлоя театрально закатила глаза, но согласилась. — Ты во всем лучше. Ну, иди я тебя обниму. В общем, за прошедшую неделю мы увиделись два раза, но ездил уже сам — во-первых, так было легче, а во-вторых, не хотелось снова давить не триггер Колина. Я вообще стал очень деликатно рассказывать про состояние сестры, избегая подробностей, которые могли бы негативно повлиять на Него. Даже под душем стоял дольше обычного. И в этот раз не чтобы подумать, а просто смыть запах лекарств и антисептиков, который, казалось, въелся в кожу. На квартиру тоже пришлось вернуться — Хозяйка решила резко заглянуть с проверкой. Так вышло, что обратно я не вернулся. К полноценному переезду мы не были готовы. Морально уж точно. Не знаю, как там было у Колина на личном фронте до меня, но вот я точно не мог похвастаться комфортом. С предыдущими партнерами мы не съезжались и встречались от силы два раза в неделю. Это не считая моего бывшего. Вот с ним получилось построить что-то хорошее. Но хорошего, как говорится, по чуть-чуть. В общем, не готов пока. На данном этапе нас вполне устраивали частые встречи. Даже если не получалось встретиться, мы созванивались. За пару таких моментов я успел полюбить телефонные звонки. Теплое одеяло, приглушенный свет и любимый голос в трубке телефона. Если закрыть глаза и напрячь воображение, то можно поверить что Он лежит рядом. Только у этих моментов был один минус — я начинал скучать. И еще я совсем перестал Его понимать. За те тяжелые дни мы очень сблизились, и я бы не поверил, что Господин может быть таким. Я не понимал, откуда берется нежность в этих ледяных скалах. А может она там была всегда? Контраст чувствовался. Колин не закрылся, просто вернулся в исходную позицию, поэтому, когда мы, наконец, смогли вырваться в клуб, Его власть чувствовалась очень сильно. Я боялся что-то испортить, поэтому весь вечер был напряжен. По-любому Господин тоже это чувствовал, но ничего не говорил. К сожалению. Мне было бы легче услышать приказ «расслабься» и реально расслабиться, чем пытаться уговорить себя это сделать. Но стоило мне опуститься на колени, как покой сам меня нашел. Не думал, что по этой позе можно скучать настолько сильно. Наверное, даже дело не в самой позе, а в человеке, ради которого я опускаюсь на колени. В клубе было хорошо. По Нему я тоже скучал. С кем общался Господин и на какие темы — меня не интересовало, поэтому было время снова насладиться своим положением. Господин периодически перебирал мои волосы, а я ластился к руке как кот. Как же мне не хватает наших взаимодействий. Надеюсь, после клуба мне что-то перепадет. К нам подошел Скульптор, чтобы о чем-то с Ним поговорить, поэтому я получил приказ где-то погулять. В моем понимании «где-то» было барной стойкой. С Алланом давно не общались, и по нему я тоже успел соскучиться. Даже сам удивился этой мысли. — О, где пропадал, брат? — Аллан протянул руку для рукопожатия и похлопал по спине. Для этого ему пришлось перегнуться через всю барную стойку. — Личные дела, — отмахнулся я, не желая заново прокручивать все события. — Лучше расскажи как ты? — Ничего нового кроме пирсинга, — Аллан повернулся ко мне боком, чтобы я увидел индастриал. — Нихера себе! — Ага. Вообще думал еще раз проколоть губу, но тогда было бы как у Клайда. — И в чем проблема? Бармен пожал плечами: — Еще надумает чего лишнего. Я нахмурился и уже приготовился задать вопрос, но Аллан меня опередил: — Следующий вопрос. Оставалось только в поражении поджать губы. — А в клубе чего нового? — Через пару недель что-то намечается, но я не углублялся. Вроде как закрытая встреча, где можно в свободном доступе публично темачить. — О, звучит интересно. Пойдешь? Хотя бы посмотреть? — Аллан неуверенно покачал головой. — Почему? В пригласительных дело? — Нет, их я достану без труда. Только какой смысл одному идти? — А ты не один иди, а с Кла… — Аллан! Подойди сюда. Голос Говарда резким вихрем прервал наш диалог, но бармен будто обрадовался, что был спасен от разговора. Я бы побоялся идти к тому, кто позвал таким тоном, но Аллан ушел сразу же. Моментально стало скучно, и я принялся глазами искать Клайда, но его, к сожалению, не было. У него можно было бы узнать про мероприятие побольше и невзначай уточнить есть ли у него пара. В том, что Клайд будет, не было никаких сомнений. Нужна была еще Эйва, ведь без ее помощи я с этими двумя не справлюсь. Но сначала все же нужно разобраться с Клайдом. — Какие люди! Ивлиан! — раздался из-за спины противный голос. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать владельца. Я постарался проигнорировать, глупо надеясь, что он уйдет. — Эй, глухой что ли? Мерзкая рука грубо развернула меня за плечо. — Отвали, а? — А если нет? Я постарался встать и тем самым скинуть руку. — Сидеть! Где же твой Хозяин? А, прости, его нет, — Макс показал на мою пустую шею. — Какая жалость. — Я же просил не трогать его, Макс. Какое из этих слов тебе не понятно? Он — мой, — Господин появился как всегда неожиданно, а я облегченно выдохнул. — Что-то на нем не написано, — хмыкнул Макс. — А ты не переживай по этому поводу. Всему свое время. — И откуда же ты взялся? — чуть ли не себе под нос выдохнул Макс, чтобы Господин не слышал, и, тяжело вздохнув, ушел. — Какой же он бесячий, — Колин закатил глаза и, кажется, даже тихо выругался. — Поехали домой, а? Как всегда — не вопрос, а утверждение, от которого все мурашки собираются в одном месте. Дорога со стояком мне обеспечена.

***

На колени опускался с особым предвкушением, хоть и опасный взгляд Господина должен был напугать. Сейчас Он стоял сзади меня, и это добавляло ощущений, как и интригующий звук открывающихся ящиков, которые я слышал даже будучи в другой комнате. На кровать полетел паддл, но рассмотреть его не смог — меня прервал Колин: — Взгляд на меня, — опасный огонек в Его глазах не предвещал ничего хорошего, а то, как я смотрел снизу вверх, только подливало масла. Хоть Господин и сидел на кровати, но дистанция между нами все равно была огромной. — Кажется, кто-то говорил, что я просто ужасно готовлю? М? Красивая ухмылка вызвала новую порцию дрожи, которой и так уже было слишком много. — Нет, сэр, не было такого! — Да? — наигранно удивился Он. — А что ты скажешь про невыполнение приказов? Тоже не помнишь? Я отрицательно покачал головой, решив поиграть. Главное не перегнуть палку. — Ну-ну, тогда будем исправлять твою память, — хмыкнул Он и перевел задумчивый взгляд на паддл. Я тяжело сглотнул, стараясь бороться с возбуждением. Получалось плохо, честно говоря. Обещания меня «исправить» только сильнее заводили. — Ничего не вспомнилось? Я снова покачал головой и закусил губу, чтобы спрятать улыбку. — Говорить со мной тоже не хочешь? Сначала кивнул, подразумевая, что хочу. Господин выгнул бровь, видимо удивляясь моей дерзости. Тогда пришлось покачать головой, но и это ситуацию не спасло. Чтобы не вырыть себе могилу еще больше, пришлось открыть рот: — Хочу, сэр! — Это ты еще успеешь продемонстрировать, — Он кивнул, а затем рукой показал на свои слегка разведенные колени, — прошу. Я проследил взглядом, но выполнять приказ не спешил. Это уже не было акцией протеста, просто не успел настроиться. Да и еще к Нему на колени! Я же сгорю от стыда. — Не заставляй меня ждать, мальчик, — поторопил Он игривым голосом. — Я с радостью могу показать, что бывает, когда мое время тратят впустую. Пока что узнавать не хотелось и мне вполне хватило опасного огонька в глазах, чтобы лечь животом поперек колен — выходило, что грудью я лежал на кровати. Сильные руки тут же опустились на ягодицы и сжали их через ткань боксеров. Член дернулся. Я сделал глубокий вдох и спрятался в согнутых руках. — Извиниться не хочешь? — ладонь огладила ягодицу, а другая схватила меня за волосы, поднимая голову. — Извините, сэр. — За то, что… — За то, что не выполнил Ваш приказ сразу. Простите меня, — выдохнул в покрывало, когда хватка пропала. — Соберись, Ив. Я же не поленюсь сходить за чем-то более тяжелым. — Да, сэр. Я прикрыл глаза, стараясь справиться с накатывающим возбуждением, которое на пару со стыдом не давали сосредоточиться. Еще и горячая ладонь, которая перебралась на голую поясницу, вот совсем не помогала! Поерзал, укладываясь удобнее, пока была такая возможность. Я не знал, насколько хватит Господина, но если на меня есть большие планы, то лучше приготовиться. — Я готов, сэр. Первый удар не заставил себя ждать. Его-то и ударом назвать сложно. Просто предупреждающий хлопок, следом за которым шел более увесистый. Ткань, конечно, смягчала, но его я прочувствовал лучше. А третий так и вообще звуком разнесся по комнате. Смог понять только одно — рука у Господина не легкая. Член тоже это понял и уже готовился превратиться в стояк. Я проглотил стон и поерзал. Новый удар расползся приятным теплом и попытался выбить новый стон. Я успел привыкнуть к силе и темпу, поэтому второй десяток прошел хорошо, чего не скажешь про первый. Там я боролся с собой, стараясь лежать тихо, поэтому смог себя похвалить, когда из меня не вырвалось ни звука. Наверное, это надоело Господину, поэтому он сдвинул ткань в сторону, открывая всего одну половинку, и ударил как можно сильнее. Я заскулил. — А я уже думал, что заснул, — хмыкнул Он, лаская место удара. Мое громкое дыхание служило отрицательным ответом. Наверное, было слышно даже сердцебиение. — Нет, сэр, — ответил лишь, чтобы снова не нарываться своим молчанием, но это прозвучало настолько тихо, что я даже не был уверен, услышал ли Он. Господин взялся за резинку моих трусов и медленно начал тянуть вниз, миллиметр за миллиметром открывая кожу, которая уже должна быть розовой. Я закусил руку, чтобы не застонать раньше времени. Поворачиваться и смотреть тем более не хотел. Боюсь даже представить насколько красное мое лицо. Спанкинг я люблю, но вот свое стеснение — ни капли. Наконец ткань упала к щиколоткам, и я бы хотел ее отбросить, но новый удар не дал мне этого сделать. Последовал и второй на другую ягодицу. Я заскулил, ведь покалывающая дрожь прошлась по всей заднице, а еще я зачем-то представил нас со стороны. — Да чего ты спрятался там? — спросил Он и снова ударил. А я и ответить не мог. Еще и поза такая! — У тебя уши красные. Смущаешься? Хоть я не смотрел, но мог догадаться, что Он улыбается. Даже через тон чувствовалась улыбка. — Стыдно тебе, мальчик? — я замычал в кровать, что можно было растолковать как «нет», но Господина это не остановило. — А ты не говорил, что у тебя кинк на стыд. Я пробубнил, что нет такого кинка, но мы оба понимали, что это ложь. Если бы его не было, я бы сейчас не лежал весь красный, а Он бы не подливал масла в огонь. Рука обхватила член и провела вверх-вниз пару раз, из-за чего я дернулся. Так точно не продержусь. — Какой грязный и похотливый, — тон сочился садистским наслаждением, когда большой палец размазывал предэякулят. — Сэр, пожалуйста! — М? Рука снова сделала пару движений, уделив особое внимание головке. Так еще никто не издевался. — Господин! — Что такое, Ив? — с наигранной заботой спросил Он. — Я тебя не понимаю. Скажи прямо. Я захныкал и снова заерзал. — Сэр, пожалуйста… разрешите кончить, — слова дались с трудом, но даже это не помогло. — Молодец, но нет. Проси о другом, — Он оставил мой член в покое и вернулся к ягодицам, похлопывая по ним. Я сейчас или сгорю или кончу без разрешения, но терпеть эти пытки не было никаких сил. Не готов я был к такому! Вынырнул из своего «укрытия», чтобы вздохнуть свежего воздуха и заодно поправить мокрые волосы. В этот раз Господин меня не поторапливал и все бы ничего, если бы я до сих пор не лежал на Его коленях. Пары минут для восстановления дыхания было достаточно, поэтому я был готов унижаться дальше: — Господин, пожалуйста, отшлепайте меня. Я уже понял свой урок. Прошу… Он снисходительно хмыкнул и сжалился: — Ну, вот и разговаривать научились, — одобрительно похлопал шлепалкой, — Осталось закрепить урок. Посчитай для меня. Сразу же прилетел удар, который ощущался уж очень сильно. — Один. — С обращением, пожалуйста. — Один, сэр. Паддл бил сильнее и тяжелее, и я пожалел, что остановились мы не на руке. Признаю, она меня вполне устраивала и ни с каким деревом не сравнится. — Десять, сэр. Было ощутимо и на некоторых ударах приходилось закусывать предплечье, но это не мешало наслаждаться такой болью. Это была та самая граница между приятной болью и той, которую оставалось только терпеть. Господин умело тут лавировал, хоть я и шипел иногда от разной силы. Ближе к тридцати пяти появились первые слезинки, которые можно было просто проморгать. Интенсивность вроде не усилилась, но новый удар приходился на место старых. — Сорок, сэр. — Давай еще десять. Я настроился и последний десяток прошел легче, но это только потому, что мне было известно количество ударов. — Пят…пятьдесят, сэр, — выдохнул я, стараясь смахнуть слезы и выровнять дыхание. Старею, раньше и больше выдерживал. — Ты молодец, Ив, — Господин первым нарушил тишину и провел пальцами вдоль позвоночника, посылая приятную дрожь. О-о-о. — Спасибо, сэр. И за наказание спасибо. Господин похлопал меня по бедру, призывая подняться. Я нехотя перекатился на спину и полностью разлегся на кровати. — Ты же не думаешь, что это все? — я в удивлении вскинул брови. — Я слишком голодный, чтобы ты мог отделаться лишь спанкингом. Пожав плечом, Он жестом приказал подняться. — На четвереньки, — я неуверенно принял позу, при этом то и дело периодически косился на Господина за спиной. — Голову прямо. Нужно будет погонять тебя по позам. Я не совсем понял про что Он, но это уже и не важно. Ануса коснулась холодная смазка. Я даже не поверил, поэтому пришлось обернуться. — Я что говорил? Голос вмиг стал строгим. Я извинился и отвернулся. Поступательными движениями в меня проник первый палец, и возбуждение нахлынуло с новой волной В прошлый раз бондаж хорошо спасал и мне его не хватало. Пришлось сильно себя сдерживать, чтобы не поддаться навстречу или хотя бы не крутиться из стороны в сторону. Получалось плохо, признаю, но что делать, если Его пальцы творят чудеса, доводя до пика? А Господин не спешил, растягивал меня медленно, даже лениво, но этого хватало для того, чтобы снова закусить покусанное предплечье. — Не сдерживай себя, — шепот обжигает ухо, и я пропускаю стон, когда Его зубы смыкаются на мочке. Он играет со мной, наслаждаясь каждой секундой и каждым миллиметром моего тела. Он знает что делает. На затылке появляется давление, заставляя повернуть голову. Я тут же встречаюсь с глубокими глазами. Секунда, и я уже ловлю невесомый поцелуй, легкое прикосновение к губам. Хочется больше, но хитрая ухмылка разбивает мои мечты. Провожу языком по губам, ведь до сих пор чувствую прикосновение. Господин внимательно следит, а затем срывается — «к черту». Слишком резко и жадно накрывает мои губы, сразу же кусая. Не успею за таким темпом, ведь до сих пор не верю в происходящее. Пальцы надавливают сзади и действуют рычагом. Отвечаю, стараясь насладиться такими желанными губами. Хочется больше. Намного больше, но Господин отстраняется. Смотрит на меня размытым взглядом, а затем снова целует. На этот раз в уголок губ, ведет носом к уху и снова кусает, а затем рывком за волосы запрокидывает мою голову, поворачивает в сторону, открывая себе место, и словно вампир впивается зубами. Вскрикиваю от неожиданности, но Его это не останавливает. Отстраняется лишь тогда, когда добивается нужного результата, но я все равно кожей чувствую укус. Пальцы скользят по ребрам и животу, останавливаясь на бедрах. На минуту замираем, и по комнате разносится лишь тяжелое дыхание. Затем сзади слышу копошение, а после давление за задний проход. Сжимаю руки в кулаки и чуть ли не рычу. Я опустился очень глубоко и зашел слишком далеко, поэтому, если Он прикажет умолять, я уже без раздумий это сделаю. Но вопреки всему я чувствую движение, и Его плоть заполняет меня миллиметр за миллиметром. Медленно, чувственно. У меня перехватывает дыхание. Сейчас я чувствую Его намного лучше и не могу понять причину. А потом осознаю — слишком близко. Даже ближе чем когда-либо. Все эти ласки и поцелуи сводили с ума, ведь их так не хватало. Сейчас это был не секс. Это была самая настоящая эйфория. Все вокруг исчезло, а время потеряло значение. Казалось, словно до Него у меня никого не было, ведь такое я испытывал впервые. Я отзывался на каждое движение и на каждый толчок. Зад пылал, но эта боль только дополняла общую картину. Господин лавировал между нежностью и грубостью и у Него это получалось. Мне сносило крышу, и я стонал, ведь не знал, когда снова будет резкий толчок. Мне хотелось Его видеть, хоть и понимал, что пока рано. Мог лишь представлять, как Он сейчас выглядит, и выгибаться еще сильнее, чтобы доставить еще большее удовольствие своему Господину. Все просто, хорошо Ему — хорошо мне. — Ты дрожишь, — самодовольно раздается над ухом. Хочется сказать, как мне хорошо, но его ладонь ложится на рот, — Чш-ш. Я все вижу. Его голос хриплый и тихий, что совсем не похоже на Него. Собственное сердце бьется очень громко, и мы вдвоем это слышим. Делает несколько резких толчков и замирает. Хочется глубже, но не уверен, что смогу выдержать. В глазах чуть ли не темнеет от этих колебаний — на нежных толчках хочется умолять о большем, а на резких наоборот попросить остановиться и дать мне время. Я и правда дрожу — ноги почти не держат, но совсем не хочется, чтобы все прекращалось. Я бы с радостью остался в этом моменте. Вскоре медленный темп пропадает — сбитое дыхание Господина и тихие стоны говорят, что и Его надолго не хватит. Руками скользит по моему телу и даже царапает, словно хочет оставить эти полосы как напоминание об этом моменте. Кусает плечо, когда входит полностью и останавливается. — Ты мой, — напоминает. Стону и виляю, прося о большем. Подстраиваюсь под каждый толчок и даже начинаю понимать темп. Хочется много сказать, но слова неуместны, когда есть действия и мое состояние. Чувствую, что оба на грани и вот-вот кончим. Член пару раз дергается, но я держусь, хоть и, кажется, это мой максимум. — После меня. Чувствую финальные толчки, а затем Господин кончает, радуя меня красивым стоном. Я не медлю ни секунды. Распадаюсь на частицы, которые мощной волной сносит оргазм. Открываю глаза, когда, наконец, прихожу в себя. Чувствую по телу приятную усталость. Зеваю в кулак и поворачиваюсь набок, заодно замечая, что укрыт одеялом. Господин лежит на боку, внимательно изучая меня. — Как ты? — слегка улыбается, когда видит, как я расползся по кровати. — Как будто воскрес, умер, а потом снова воскрес, — отвечаю с заминкой, ведь требуется время, чтобы поймать мысли. Выходит сумбурно, но такое описание подходит лучше всех остальных вариантов. Колин смеется, видимо довольный ответом. — Придется еще разок умереть — нужно сходить в душ. Я хнычу и отворачиваюсь, смотря в потолок. — Давай-давай, — в меня летит какой-то тюбик мази. — Я еще хотел намазать твой зад. Я приятно удивился, поэтому пришлось подняться и пойти следом в душ. Раз есть возможность смягчить неприятное ощущение, то глупо от нее отказываться. Вода окончательно привела в себя, и я снова чувствовал, что я человек. Немного уставший, но человек же. — Ты, конечно, говорил что фанат спанкинга, но чтобы настолько… — по-доброму усмехнулся Господин, проходясь губкой по моему телу. Вот нашел время для разговора, ничего не скажешь. Я ведь только отошел. — Серьезно, Ив. Давно я не получал такого удовольствия. Слышать это было странно. Как это у Него давно не было хороших партнеров, если каждый второй хочет встать перед Ним на колени? — Я… Я сам офигел, — прозвучало слишком робко, и это вызвало волну смеха. Мы тщательно вытерлись и вернулись в спальню. Мне приказали лечь животом на кровать, и вскоре по-прежнему пылающей кожи коснулась прохладная мазь. Я даже вскрикнул от неожиданности и дальше уже был готов отстраниться. Холодно же! — Сейчас добавки получишь, — в подтверждение словам на меня обрушилась пара увесистых шлепков. — Значит легенький спанкинг мы можем выдержать, а просто мазь — нет? — Ничего себе легенький! Нет, ну вы слышали? — О, мальчик мой, это даже не наказание. Я могу намно-о-ого сильнее, — протянул слишком самодовольно. — Но я тебе не советую нарываться и проверять полную силу. Тебе не понравится. — И в мыслях не было, сэр. — Ага-ага, — хмыкнул он, втирая противную мазь в мою кожу. Я надеюсь, она работает настолько же хорошо насколько и воняет, потому что в ином случае от нее вообще нет никакого толка. Но, даже если это и так, я готов лежать сколько угодно, лишь бы Он не переставал меня касаться. — Полежи пока впитается, — пару раз легонько хлопнул по бедру и ушел. Я заснул сразу же, стоило Господину вернуться в постель. Мой организм слишком вымотался, а размеренное дыхание действовало лучше любой колыбельной.