Damsel in distress

На фоне черного неба Замок выделялся влажно блестевшими острыми шпилями. Он странным образом не тонул во тьме, а как будто вбирал ее в себя, притягивая взгляд слезящихся от простуды глаз Сонхва. Замки их королевства — обычно приземистые. Они больше раздаются в стороны, чем тянутся вверх. Этот Замок словно старался достать до облаков, разрезать башнями тучи и поймать слепыми окнами звезды. От тяжелых ворот — сейчас распахнутых настежь, — через ров тянулся узкий, ощетинившийся острыми камнями мост. Сонхва спрыгнул с Авроры. — Я тебя туда не потащу, девочка, — ласково сказал он, погладив лошадь по морде. Аврора косилась на принца, как будто спрашивая, уверен ли он, что ступать на мост — хорошая идея. Сонхва, желая отсрочить свою неминуемую гибель, еще немножко постоял около нее, скормил лошади чуть увядшее яблочко, проверил крепления на своих ножнах и достал один мешочек с заклинанием — огненным. Принц прикинул, что из всего арсенала оно — самое грозное. Не считая подарка Уена, конечно же. — Если я не вернусь, а дорогу домой ты найти не сможешь... просто ищи собратьев, — деловито посоветовал Сонхва Авроре. — Я уверен, что даже в этом проклятом лесу водятся какие-нибудь дикие скакуны. Может, у них есть крылья, как у летучих мышей, или из глаз огонь вырывается… Но ты у меня умница и красавица, так что сумеешь их обаять. И они выберут тебя лошадиной принцессой. Он искренне надеялся, что Аврора не станет добычей каких-нибудь ужасных хищников и не сгинет в зловонном болоте. — Ну, я пошел, — прошептал Сонхва, смущенно чмокнул лошадь в запачканный лоб и решительно зашагал по мосту, запрещая себе оборачиваться на тихое вопросительное ржание. Каблуки его сапог гулко стучали по булыжникам, мелкие камушки выскакивали из-под подошв и летели вниз — в темную воду, изредка озаряющуюся всполохами бледного света. Сонхва не знал, где проходит Завеса — человек не мог увидеть ее. Но когда магия пропустила принца во владения чудовищ, он это почувствовал. По коже пробежали мурашки, воздух потяжелел и стал еще холоднее. Окружающий мир слегка выцвел, и его очертания чуть размазались. Сонхва остановился, приметил шипастый отросток — словно из моста проклевывалось каменное дерево — и присел рядом с ним. Снял с шеи платок. Эту вещицу на удачу дала принцу главная повариха, всегда любившая Сонхва и его молодецкий аппетит. Он повязал платок вокруг шипа. Теперь принц точно будет знать, где начинается территория, которую неведомый страж Замка не может покинуть. Прежде, чем идти дальше по мосту, Сонхва покрепче сжал мешочек с заклинанием и прошептал слова на древнем языке магии. Мастер Есан пояснил, что как только особая фраза будет произнесена, мешочек достаточно швырнуть во врага — от встряски чары пробудятся, и грозное пламя охватит противника. Принц пообещал себе: если он выживет, то потребует от отца награду — странствия, о которых Сонхва так мечтал. Король еще полон сил, передавать престол наследнику в ближайшие годы он явно не планирует. А значит, принц может позволить себе небольшое путешествие. Но сначала надо совершить подвиг и завоевать благосклонность отца. И, желательно, сохранить все конечности. У ворот Замка Сонхва на мгновение замер. Изнутри тянуло гарью и чем-то солоноватым. Что ж, надо сосредоточиться на одном: в самой высокой башне томится несчастная узница. Ее нужно вызволить. Принц не собирался кривить душой — наедине с собой Сонхва признавал, что ему не особенно есть дело до незнакомой девушки, пусть и оказавшейся в заточении. Он любил помогать людям, но только когда эта помощь была в пределах его возможностей. Сейчас же придется в очередной раз сказать себе, что он — храбрый рыцарь. И его священный долг — спасти деву в беде. В общем, настало время выходить за пределы возможностей Сонхва.

***

Шагнув за ворота, принц стал ступать тише и осторожнее, на всякий случай немного пригнулся. Небольшой внутренний двор заселяли мрачные скульптуры колдунов прошлого, которые застыли в неестественных изломанных позах. Агонизирующие лица, скрюченные пальцы, подгибающиеся колени. Сонхва старался обходить каждую статую по широкой дуге. В центре — фонтан, изображающий чародея, приговоренного к сожжению. Композиция из камня — под стать прочим скульптурам. Эшафот, обложенный дровами и хворостом, худая фигура связанного человека. Маг поднял голову, чтобы посмотреть на небо, над ним раскинулось сухое дерево: оно выполнит роль столба, у которого волшебник сгорит. Из мертвых ветвей текла вода — заливая эшафот, струясь по щекам приговоренного к казни. У принца во рту стало кисло. Вокруг, кажется, действительно ни души — вся нежить громит королевство. Но где же то неведомое Зло, погубившее столько храбрецов? Сонхва переступил порог Замка, грозные своды встретили его могильной тишиной. Принц чуть не сказал «Ау?», но вовремя себя остановил. Все тут было каким-то неестественным. В коридорах, лабиринтами разбегавшихся от холла, не свистели сквозняки. Подсвечники пустовали, факелов не наблюдалось, однако от пола поднималось слабое сияние, которое рассеивало тьму. На портьерах — ни пылинки, украшавшие стены копья, мечи и щиты сверкали как новенькие. Сонхва предположил, что ему — вверх по главной лестнице. Наверняка именно она ведет в башню, где заточена принцесса. Как только нога принца коснулась первой ступени, Замок вздохнул. Это Сонхва не понравилось. По лестнице прокатилась крупная дрожь. Это Сонхва не понравилось еще больше. Вдруг сильный толчок сбил принца с ног, а все вокруг пришло в движение. Двери резко, с громоподобным грохотом захлопнулись. Витые перила лестницы с душераздирающим визгом вырвались из пола. В один момент они змеями сползли с самого верха на первый этаж. Сплелись в щелкающий, скрипящий и стрекочущий клубок, а потом внезапно начали свиваться в нечто. Огорошенный Сонхва тупо взирал, как ленты из металла собираются в силуэт: становятся ребрами огромного существа, формируют шипастый хребет, изгибаются в длинную массивную шею. Со всех сторон к стражу Замка — а это, несомненно, был он, — слетались камни, образуя чешуйчатую броню поверх металлического скелета. Оружие сорвалось со стен, устремившись к лязгающему месиву, ломаясь и деформируясь в воздухе. Вот блестящие лезвия мечей слипаются между собой, вот гулко врезаются в образовавшиеся лапы и становятся смертоносными когтями. Вот наконечники копий выстраиваются рядами, превращаясь в оскал… Вот огромный чертов дракон из стали и камня щерится на Сонхва плотоядной ухмылочкой. Он хлопает крыльями, скроенными из портьер, а через его пустые глазницы полыхает алым драгоценный камень. Чешуя на голове дракона подвижная, поэтому сквозь щели в ней можно разглядеть, как кроваво-красный самоцвет пульсирует. Это бьется одно из сердец Замка. Сонхва конец. Он покойник. Не став дожидаться, пока чудище бросится в атаку, принц швырнул в дракона огненное заклинание. Мешочек врезался зверю в широченную грудь и с оглушительным хлопком вспыхнул синеватым пламенем. За долю секунды оно охватило дракона, но тот, издав насмешливый стрекот, встряхнулся — и огонь с шипением потух, окутав монстра вязкой дымкой. Принц разочарованно застонал. На что он только рассчитывал? Это же дракон! Он создан, чтобы убивать людей, которые всегда воевали с магами именно пламенем. Чудовище ринулось вперед, намереваясь зацепить его лапой. Сонхва резко бросился в сторону, когти мазнули воздух у него над макушкой. Петляя, принц кинулся к одному из узких коридоров — там будет шанс укрыться и хорошенько все обдумать. Рев дракона, в мгновение сократившего расстояние между ними, раздался прямо над Сонхва, и тот едва успел рухнуть на пол. Еще бы немного — и железные челюсти перекусили его пополам. Принц, больно ударяясь локтями и коленями, покатился вбок, уворачиваясь от лап, которыми тварь вознамерилась его раздавить. Внезапно Сонхва почувствовал, что его тянут в неправильную сторону: дракону удалось зацепиться за что-то. Пояс? Полы плаща? Зверюга издала победный стрекот и резко дернула когтями, а Сонхва рванулся в противоположном направлении. Послышался треск ткани, и принц тут же понял, за что зацепился дракон. Его сумка с заклинаниями просвистела в воздухе и шлепнулась на лестницу. Разорванный ремешок понуро свесился с нижней ступени. Сонхва выругался, вскакивая на ноги и занося меч для удара. Теперь искать укрытие нельзя, необходимо во что бы то ни стало вернуть сумку. Если чудище уничтожит и без того небогатые запасы магии, принц обречен. Дракон заинтересованно заворчал. Он играет в кошки-мышки, осознал Сонхва. Наследник престола кажется тварюге настолько жалким противником, что она просто издевается! Увернувшись от очередного удара лапой, Сонхва попробовал зацепить дракона клинком. Сталь проехалась по каменной чешуе с тошнотворным скрежетом и не нанесла чудовищу никакого вреда. Дракон, изогнув шею под неестественным углом, вновь попытался сцапать принца зубами. Сонхва отскочил, стараясь потихоньку двигаться в сторону лестницы. Не рубанул, а скорее стукнул зверя по морде мечом. Дракон фыркнул — ничуть не раненный, но немного обиженный, — и щелкнул хвостом, как плетью. Он умудрился задеть принца самым кончиком: в глазах у Сонхва потемнело, из легких выбило воздух, а меч выскользнул из руки. Принц даже не понял, что был не просто сбит с ног, а отправлен в небольшой полет. Он осознал это, только когда рухнул на острые камни, ударившись спиной. Безуспешно хватая ртом воздух, Сонхва уже собирался проклясть всех Богов. Но черные круги перед глазами рассеялись, и он понял, что Боги ему очень даже удружили: принц лежал на лестнице, до заклинаний было рукой подать. Не обращая внимание на острую боль в ребрах, Сонхва изогнулся и схватил сумку. Тратить время на раздумья он не стал. Наугад выцепил мешочек с чарами и тут же метнул его в сторону дракона, который был уже у подножья лестницы. Сонхва еле успел выкрикнуть нужные слова, прежде чем кулек приземлился у самых лап зверюги и взорвался невыносимым белым светом. Плохая новость: Сонхва сомневался, что ослепляющее заклинание сработает на драконе, у которого, по сути, даже не было глаз. Очень плохая новость: у самого Сонхва глаза были. И видеть они резко перестали. Чертов мастер Есан! Принц вскочил на ноги и вслепую, спотыкаясь, бросился вверх по лестнице. Кто вообще делает заклятия, которые действуют и на того, кто их применяет?! Сонхва услышал, что дракон взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Схватив новый мешочек дрожащими пальцами, принц резко повернулся и швырнул заклинание, ориентируясь на пронзительный стрекот. А потом запутался в своих же ногах и снова упал, застонав от боли. Сонхва приготовился позорно умереть — напуганным, слепым и до слез уставшим. Но за хлопком последовало удивленное ворчание, а потом по обе стороны от него что-то тяжело грохнуло. И воцарилась тишина, нарушаемая только стуком камешков, скатывающихся по ступенькам.

***

Принц отчаянно моргал, глаза резало. Сквозь молочно-белую пелену потихоньку проступили силуэты, и Сонхва с трудом разглядел, что дракон навис прямо над ним, раскрыв огромную страшную пасть. Однако он не двигался, только издавал задушенный скрежещущий звук. Пытаясь восстановить дыхание — от глубоких вдохов ребра простреливало болью, — Сонхва потихонечку выполз из тени зверя. Попытался оценить обстановку. Итак, обездвиживающее заклинание сработало. Дракон застыл, упершись в лестницу лапами и грозно расправив крылья. Нужно было поскорее бежать в башню, хватать принцессу и улепетывать отсюда к черту. Чтобы задержать монстра наверняка, Сонхва вытащил из сумки очередной мешочек. Видел принц все еще плохо, поэтому на ощупь убедился, что тесемочек на кульке нет. А потом метнул замораживающее заклятие. Дракон издал утробное рычание, когда мешочек шлепнулся ему на морду. Тело монстра вздрогнуло и покрылось плотной коркой льда. А Сонхва, все еще часто-часто моргая, подслеповато щурясь и едва соображая, устремился вверх по лестнице. Как он забрался в башню, принц даже не запомнил. Он толком не мог дышать, зрение не восстанавливалось, перед глазами от боли и усталости плыли цветные пятна. В голове стоял туман, Сонхва ощущал себя пьяным. Тяжелая дверь оказалась закрыта на засов — так, чтобы ее нельзя было открыть изнутри. Сонхва очень боялся, что действие заклинания в любой момент может закончиться, поэтому резко дернул задвижку и ворвался в покои пленной принцессы. Насколько он мог рассмотреть, комната была небольшой, темной и скудно обставленной. Посреди нее застыла фигурка. Она расплывалась, но Сонхва умудрился разобрать, что девица невысокая, достаточно худенькая, хотя и широковата в плечах. Ее яркие синие волосы были безжалостно обрезаны. — Боги, принцесса, зачем они вас обстригли? — воскликнул Сонхва и сам поразился глупости своего вопроса. Разве так нужно начинать разговор со спасенной красавицей? Где его манеры? — Чего? — резко осведомилась девица высоким, но каким-то очень мужским голосом. — Какая. К черту. Я тебе. Принцесса? — Попавшая в беду? — растерянно пискнул Сонхва, затравленно вглядываясь в силуэт. — Я был послан сюда, чтобы убить чудовище и спасти тебя… Вас… — Ты что, серьезно смог одолеть дракона? Ладно, это точно не принцесса. Даже не всматриваясь в собеседника, даже будучи слегка пришибленным, Сонхва уже понял, что перед ним не девушка. А потому… — Ты кто?! — требовательно выкрикнул он, ощущая, что больше не может выносить неразбериху, творящуюся в этом проклятом месте. — Где принцесса?! — Я за нее, — коротко буркнул незнакомец, сложив руки на груди. — Повторяю вопрос: ты правда убил дракона? — Ну… В этот момент по Замку прошла легкая дрожь. Рева снизу не последовало, но Сонхва предположил, что неприятные шевеления в стенах — намек на скорое возвращение чудовища в боевое настроение. — Все, можешь не отвечать, — узник башни ринулся из комнаты, цепко хватая принца за запястье. — Тебе по голове, что ли, попало? Или ты просто тугодум? Сонхва, позволяя тащить себя вниз по лестнице, отстраненно задумался над этим вопросом. Зрение потихоньку вернулось — к тому моменту, как они добежали до первого этажа, мир вокруг принца стал достаточно четким. Теперь Сонхва мог хорошо разглядеть незнакомца, который как раз застыл, уставившись на замороженного дракона. Пленник нежити оказался молоденьким парнем с худым лицом, хитрющими глазами и сердитой складкой меж бровей. — Ого, у тебя было ледяное заклятие? А… — его прервала очередная волна дрожи, прокатившаяся по лестнице. — Так, нужно срочно уносить отсюда ноги. Парень суетливо огляделся. Заметив меч, который Сонхва совсем недавно обронил, он быстро подобрал оружие и дернул плечом в сторону дверей: — Скорее, говорю, надо пошевеливаться! В прошлый раз промедление дорого мне обошлось. — Сейчас, погоди минуту, — Сонхва торопливо выудил из сумки последний мешочек. — Немного укрепим наши шансы на побег. Ну, я надеюсь. Принц осторожно приблизился к морде дракона, зависшей над ступенями, и просунул руку поглубже в пасть. — Ты что творишь?! — зашипел на него парень, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — Ты, как тебя? — Сонхва, — сосредоточенно пробубнил принц, привязывая кулек к одному из нижних зубов дракона. — А тебя как зовут? — Неважно… Хонджун, — парень подпрыгнул на месте, нервно косясь то на выход из Замка, то на заколдованного монстра. — Прекращай валять дурака, а если он тебе сейчас руку откусит? — Не отвлекай, а то… Ай! Порезался из-за тебя, — сердито воскликнул Сонхва, отдергивая пальцы, которые обожгло колким холодом. Он прошептал слова заклинания, увидел, как по тесемке пробежали искры магии, и рванул к выходу так быстро, как только позволяли его бедные ноющие ребра. Хонджун не отставал. Они, не сговариваясь, навалились на двери, которые с неохотой поддались. Как только принц и его неправильная дама в беде вывалились за порог, Замок издал яростный стон. Поднялся ветер, внутренний двор пришел в движение. — Скорее, скорее, скорее! — Хонджун несся огромными прыжками. — Ух, какого черта! Он отшатнулся от статуи волшебника, которая внезапно попыталась поймать его руку. Сонхва бежал, задыхаясь, — воздуха отчаянно не хватало, все болело, перед глазами снова поплыли круги. Он увернулся от скульптуры старухи, чьи пальцы почти сомкнулись на рукаве его дорожного плаща. Перепрыгнул через каменного мальчика, обвитого плющом, но все равно тянувшегося к принцу. А потом Сонхва почувствовал, как его цепко ухватили за лодыжку. Он заорал, еле удержался на ногах, глянул вниз и увидел, что его держит фигура коленопреклоненного мага, сгибавшегося под весом тяжелых кандалов. — Хонджун! — в панике завопил Сонхва, пытаясь вырваться из стальной хватки. Вот теперь принцу точно конец. Из Замка уже слышался тихий нарастающий рокот — с дракона спадали чары. Этот нервный вертлявый парень уж точно не станет рисковать, чтобы спасти Сонхва. Принц погибнет, вызволив из башни даже не прекрасную деву, а непонятного синеволосого разбойника. Как глупо! Сонхва уже был готов расплакаться от обиды и унижения, когда на крепко державшую его руку обрушился меч. Камень пошел трещинами, принц внезапно обрел свободу, все-таки потерял равновесие и шлепнулся на задницу. — Да черт бы тебя побрал! — Хонджун схватил наследника трона за шиворот и, потянув на себя, рывком поставил на ноги. — Пошевеливайся, я тут из-за тебя помирать не собираюсь! Они бросились к воротам. Хонджун на бегу раздавал удары мечом направо и налево, Замок трясло, ветер неуклонно крепчал, ворчание пробуждающегося дракона продолжало набирать силу. Вылетев на мост, Сонхва закричал: — Нам главное добежать до той белой точки! — он указал на привязанный к камням платок. — Там проходит Завеса, я не думаю, что зверюга сможет за нее выйти! — Понял, — пропыхтел Хонджун, мельком оглядываясь на сотрясающийся Замок, но не сбавляя ходу. Когда до заветного платка оставалась всего пара шагов, до них донесся неистовый стрекот — чудовище наконец освободилось от чар. Вопль дракона был наполнен такой яростью, что беглецы застыли, обернувшись на звук. — Охо-хо, — начал Хонджун, и тут что-то случилось. Замок застыл, погрузившись в странную тишину, будто втянув в себя весь воздух. Дышать стало практически невозможно. Сонхва открыл рот, чтобы что-то сказать. В этот миг мир содрогнулся. Стены Замка внезапно лопнули, и из его нутра вырвался ураган алого ревущего пламени. Огромные камни взмыли в воздух, словно были легче пуха. Сонхва почувствовал, как его хватают за талию и буквально вышвыривают за черту Завесы. Принц упал на спину, ощущая, что снова не может от боли сделать и вдоха. Сверху на Сонхва повалился, прикрывая его голову, грязно ругающийся Хонджун. Они слышали, как по Завесе дробно молотит град из шипящих раскаленных камней. Потом невыносимый грохот сменился бормочущим гулом. А затем, наконец, пришла тишина. Сонхва открыл глаза и ошарашенно уставился в не менее ошарашенное лицо лежащего на нем Хонджуна. Они медленно сели и посмотрели на Замок. Вернее, на его руины. От величественных шпилей ничего не осталось, стены разрушились практически до самого основания. Та часть моста, которая находилась внутри Завесы, рассыпалась — местами из воды торчали жалкие столбики, бывшие когда-то его опорами. В воздухе витал пепел. Завеса теперь стала зримой: она приобрела болезненно-серый цвет и, кажется, умирала. В ней застряли угольки, кое-где расползались маленькие разрывы, как на протершейся ткани. — Будь я проклят… — прошептал Хонджун. Сонхва увидел, как у самого края Завесы порхает, покачиваясь на ветру, обрывок красивой тесемочки. Он все еще искрил магией, озорно подмигивая разноцветными огоньками наследному принцу. — «Ляг на пол и голову руками закрой», — повторил Сонхва напутствие Уена. — Ну, спасибо… — Ты чего там бормочешь? — ворчливо, но уже не так агрессивно осведомился Хонджун, поднимаясь на ноги. — Это что вообще такое было? Ты убить нас хотел? — Я хочу… больше никогда не пользоваться услугами моего друга-чародея, — протянул Сонхва, осоловело моргая и не торопясь вставать. Начал накрапывать дождик. Лес у них за спинами зашумел, с верхушек деревьев сорвалась стая воронья, оглашая округу отчаянным карканьем. — На нас ведь теперь будет охотиться вся нежить королевства, — обреченно проговорил Сонхва, смотря на Хонджуна снизу вверх. — Мы, вроде как, дом этих тварей… превратили в пепелище. Дождик разошелся до настоящего ливня, который стеной обрушился на двух новоявленных Победителей Дракона. Хонджун не ответил — просто стоял, задумчиво глядя в темное небо и щурясь от ледяных потоков воды, омывавших его лицо. — Эй? — тихо позвал парня Сонхва. — Да, ты, определенно, прав, — Хонджун задумчиво слизнул с губ капли дождя. — Я просто… очень рад попасть под ливень. — Ну, счастлив за тебя, — устало вздохнул Сонхва, медленно отклоняясь назад и осторожненько ложась на спину. Он буквально состоял из синяков. Ему одновременно хотелось есть, спать и плакать. Барды о таком обычно не поют. История о подвиге наследного принца тоже вряд ли поведает, сколько раз он бесславно ушиб задницу. Но в чем Сонхва не сомневался — это будет песнь с трагическим концом.