Damsel in distress

— А что, насколько этот ваш мастер Есан сильный маг? — бодро осведомился Хонджун, воодушевленно сопя Сонхва в ухо. Принц вздохнул. Он не разделял бодрости халазийца, возившегося у него за спиной. Сонхва жалел Аврору, которой приходилось тащить на себе сразу двух ездоков — простуженного и страдающего от боли в ребрах принца и его охромевшего попутчика. Они медленно ехали по одной из извилистых лесных троп. Чахоточно-бледное солнце застыло в небе, слабо дул тяжелый влажный ветер. За скрипом деревьев и тревожным шуршанием кустов Сонхва пытался различить посторонние звуки. Не преследует ли принцев какая-нибудь нечисть? Не могут ли на них напасть и при свете дня? Конечно, хорошо было бы сойти с тропы и двигаться более скрытно, но для этого необходимо спешиться, а на своих двоих они далеко не уйдут. Тем более, Сонхва слишком хорошо помнил, сколько сил и времени он потратил, чтобы выбраться из болота, куда они с Авророй угодили, свернув с тропы в прошлый раз. — В нашем и соседних королевствах мастер Есан — лучший. По его словам, — Сонхва фыркнул, потом слегка пожал плечами. — Насколько я могу оценить, он действительно очень хорош. — Славно, славно, тогда я бы к нему наведался, — деловито сообщил Хонджун, оживленно болтая здоровой ногой. — Зачем это? Я думал, ты отправишься домой, когда мы выйдем из леса, — обернулся на него Сонхва. Халазиец замялся и отвел глаза. — Я странно себя чувствую. Не знаю, как описать. В груди такое ощущение, будто меня тянет обратно к Замку, что ли. Я хочу, чтобы ваш колдун меня… проверил? — Хонджун нервно дернул подбородком. — Я ведь, все-таки, в магическом плену был. Нашему придворному магу я не доверяю, от него толку как от козла молока. Даже если со мной что-то не так, он никогда не поймет, в чем дело. А если и поймет, то не сообразит, как это исправить. — Ладно, думаю, мастер Есан будет рад помочь принцу Халазии. Тут, правда, Сонхва слегка покривил душой. Отношения между соседствующими Халазией и Стриклэндом были весьма прохладные. Да, в прошлом они вместе состояли в Священном Альянсе — союзе королевств, объединившихся против магии. В них яро почитали Богов и боялись волшебства, а разговоры о том, как опасны чародеи, перетекали из одного государства в другое. Когда волна Великих Чисток только поднималась, короли Халазии и Стриклэнда считались названными братьями. Однако появление на территории Стриклэнда проклятого Замка многое изменило. Это была проблема, от которой страдали все, но разбираться с ней предстояло в основном предкам Сонхва. Соседние королевства истребляли нечисть на своих землях, а вот отправлять войска гибнуть у ворот Замка не спешили. Роль Священного Альянса свелась к одному — быстро схватиться за мечи, если государства, не отказавшиеся от магии, решат пойти на кого-то из союза войной. Амбициозных правителей боялись больше, чем разгулявшуюся нечисть. Внезапно принц увидел, что по дорожке, ручейком вливающейся в тропу, по которой они с Хонджуном ехали, движутся два всадника. Встреча была неизбежна, незнакомцы их уже заметили, поэтому в груди Сонхва начала подниматься паника. — Ого, видал?! Люди! Люди! — заерзал у него за спиной Хонджун. — Что-то я не горю желанием с ними знакомиться, — протянул Сонхва, с опаской косясь на приближающихся всадников. — Кто знает, что у них на уме. — Думаешь, в драку полезут? У нас даже красть нечего, — легкомысленно заявил Хонджун. — А если они какие-нибудь душегубы? А у нас из оружия… нож, — принц покосился на клинок, который отдал халазийцу, а потом похлопал себя по голенищу, где был спрятан короткий кинжал. — И что-то, больше напоминающее зубочистку. — Наше главное оружие — мой острый язык. — Чудесно, теперь мне еще тревожнее. Сонхва уже мог хорошо разглядеть незнакомцев. Никаких гербов, по которым можно было бы определить, кто перед принцами. Ладно. Всадники не напоминали бандитов, но и особого доверия у Сонхва не вызывали. Да, к оружию они не спешили тянуться, однако это скорее настораживало принца: разве встреча в зачарованном лесу не предполагает здравой доли осторожности? Это спокойствие — признак миролюбия? Или открытая демонстрация превосходства? Ведь, очевидно, двое вооруженных людей на здоровых скакунах будут повнушительней помятых принцев на зашуганной лошадке. — У нас с тобой вариантов немного, — Хонджун потянулся ободряюще потрепать Сонхва по плечу, но потом, видимо, вспомнил про больную спину принца и бесцеремонно шлепнул его по бедру. — Благодари Богов, что мы встретили не какую-то нечисть, а людей, у которых можно попросить воды и еды. — Ты клянчить у них собрался? — сердито зашипел Сонхва, оборачиваясь на халазийца. — С чего бы им… — С того, что убедительность и обаяние творят чудеса! — Ты не убедительный и обаятельный, ты упертый и навязчивый. — Я тебя умоляю, ты меня на переговорах просто не видел, — самодовольно заулыбался Хонджун. Принцы почти поравнялись с всадниками. Один из них, с изящным луком у седла, держался расслабленно и смотрел с живым интересом. Сонхва даже мог бы назвать его лицо дружелюбным. Но второй незнакомец принца откровенно испугал. Весь какой-то выцветший — белесые волосы, бескровные губы, один глаз затянут бельмом. Он сидел на коне неестественно прямо, буравя Сонхва и Хонджуна нечитаемым взглядом. — Доброго вам дня и мирного пути, господа! — звонко воскликнул Хонджун. — Мы рады встретить людей в этом забытом Богами месте! Аккуратно, чтобы не повредить больную ногу, он слез с Авроры и захромал к всадникам. Сонхва напрягся, представляя, как странный человек с бельмом нападет на Хонджуна, не вымолвив ни единого слова. Вот сейчас выхватит свой меч и снесет халазийцу дурную голову… — Долгих дней и коротких ночей, — лучник ответил Хонджуну традиционным приветствием Стриклэнда и тоже спешился. Сонхва рассудил, что держаться в стороне будет не слишком-то вежливо, так что осторожно спустился с Авроры, страдальчески пыхтя и пошмыгивая носом. На коне остался сидеть только мутный бледный тип — и нервный исстрадавшийся принц окончательно решил, что будет его недолюбливать. — Вы из нашего королевства? — обратился Сонхва к лучнику, стараясь расправить плечи и выглядеть посолиднее на случай, если незнакомцы знают своего принца в лицо. На наследника престола он, конечно, сейчас был мало похож. Отец всегда говорил ему, что истинный король в любой ситуации должен смотреться героически и внушительно. Но Сонхва не очень представлял, каким образом он, продрогший и простуженный, должен что-то там своим видом внушать. Кроме, разве что, жалости. — Нет, мы — странствующие рыцари, — улыбнулся лучник. — Можно сказать, ни к какому королевству не принадлежим. — Куда бы ни вела вас дорога, желаем ратных подвигов и благосклонности Богов, — чинно промолвил Хонджун, задрав повыше подбородок. Сонхва подозревал, что самолюбие халазийца уязвлено разницей в росте, так как лучник был выше него на целую голову. В этот момент второй незнакомец соизволил-таки спешиться. Он встал плечом к плечу со своим товарищем — и теперь они оба возвышались над Хонджуном. Халазиец удрученно покивал, осмотрев их с головы до ног. — Что ж, откуда бы вы ни были, вас там хорошо кормили, — протянул он, тяжело вздыхая. — Кстати, о еде… Сонхва тихо застонал. Боги, даже не представился, сразу перешел к попрошайничеству. Принц, конечно, догадывался, что Хонджун тянет время, так как все еще решает, стоит ли называть рыцарям их с Сонхва имена. Но лучше бы сразу соврал — зато за воспитанного человека сошел бы. — Полагаю, вы уже догадались, что мы угодили в передрягу. Вот, полюбуйтесь, остались без вещей и провианта. До ближайшей деревни два дня ходу. Уповать на дары леса, сами понимаете… Бледный рыцарь бесцеремонно прервал его, шикнув на халазийца и резко подняв вверх тонкий, чуть подрагивающий палец. Хонджун задохнулся от такого пренебрежения к своей потасканной, но все еще знатной особе. — Этот звук, — коротко бросил рыцарь, поднимая глаза вверх, где над расступающимися деревьями плыли плешивые облака. Все затихли, и Сонхва тут же услышал, что через шорох и бормотание леса пробивается свистящий гомон. К тропе, на которой они стояли, явно приближалась стая крылатых созданий. — Это что? Это кто? — завертел головой Хонджун. — Если нам не стоит попадаться им на глаза, предлагаю схорониться в кустах! Деревья тут, может, и редковаты, но… — Это карликовые виверны, — уныло проговорил Сонхва, доставая из голенища свой позорно маленький ножичек. — И раз они так вопят, нас уже почуяли. — Судя по этим воплям, их очень много, — сосредоточенно проговорил Хонджун. — Э-э, дадим деру? Может, деревья помешают им преследовать нас? — Виверны — очень маневренные засранцы, — покачал головой лучник. — Шанс, возможно, и есть, но тогда придется бросить лошадей. Если ломиться через лес с ними, змеи точно нас догонят. — Я Аврору не брошу, — поспешно отрезал Сонхва. — Значит, примем бой, — выпятил грудь халазиец. — Они не должны быть здесь, они должны гнездиться в районе Огненного озера, — прорычал бледный рыцарь. Сонхва понимал, что виверны прилетели по их с Хонджуном душу. Но предпочел не озвучивать свою догадку. Зачем лишний раз сердить этого типа. У него и так есть повод для раздражения — их всех сейчас сожрут ящеры. Лучник уже воткнул в землю перед собой стрелы и, быстро закрепляя тетиву, обратился к своему спутнику: — Дай им мечи, лишние руки сейчас не помешают. — Еще чего — отдавать оружие этим доходягам! — Доходягам?! — взвился Хонджун. — На себя посмотри! Видок такой, будто ты одной ногой в могиле! В этот момент из-за крон деревьев вынырнули первые виверны. Змеи кружились в вышине, резкими криками подзывая остальных сородичей. — Минги, дай им мечи, нашел время упрямиться! Сердито зашипев, тот выхватил из притороченных к седлу ножен два тонких изящных клинка — и грубо сунул их в руки Сонхва и Хонджуну. — А чем же ты будешь сражаться? — Сонхва взвесил в руке меч, нервно косясь на небо, где собралось уже не меньше пятнадцати виверн. Карликовые ящеры были не крупней волков, но их кожистые крылья украшали тяжелые шипы, а жала на хвостах влажно блестели от яда. Минги проигнорировал вопрос принца и вышел вперед, оставив Сонхва, Хонджуна и своего товарища за спиной. Следя за собирающимися над тропой вивернами, он сосредоточенно бросил лучнику: — Я потяну трех ящеров. — Понял, сделаем. — Держись поближе ко мне, — пробурчал Хонджун Сонхва, нетвердо переступая с ноги на ногу. Принц не успел определиться, приятна ему эта забота или оскорбляет его воинскую честь, — первые виверны с рычанием и шипением устремились вниз. Вперед вырвалась самая крупная: сложив крылья и вытянувшись струной, она приближалась с пугающей скоростью. Сонхва поднял меч, его ладони предательски вспотели, — никогда еще принц не видел сразу столько чудовищ. Краем глаза он заметил, как напрягся приготовившийся к бою Хонджун. Виверна неслась прямо на них. На секунду Сонхва показалось, что она идет на таран — собирается просто врезаться в путников и непременно зашибить кого-то насмерть. И тут ей в глаз с мерзким чавкающим звуком вонзилась стрела. Виверна дернулась всем телом. Ее резко занесло в сторону, и один из ящеров, летевших следом, чуть не столкнулся с ней. Змеи бросились врассыпную, явно передумав атаковать людей в лоб. От беспорядка в небе Сонхва отвлек Минги, до этого стоявший без движения. Рыцарь вел себя очень странно. Он подался вперед и словно бы поймал в левый кулак невидимую веревку. Потом сделал вид, что тянет на себя нечто увесистое. И сосредоточенно принялся наматывать несуществующую веревку на два пальца правой руки. На мгновение принц испугался, что чудной воин рехнулся, и они остались втроем против стаи хищных ящеров. А потом Сонхва понял, что делает Минги, — и у него по спине пробежали колючие мурашки. За мгновение до удара оземь застреленная виверна крупно вздрогнула и издала страшный клекочущий звук. Едва коснувшись когтистыми лапами травы, она хаотично забила крыльями, а потом резко оттолкнулась от земли и ринулась вверх — на своих сородичей. Виверна тяжело врезалась в ближайшего к ней змея и принялась остервенело рвать его зубами и когтями. Мертвое и живое, чудовища сцепились в беспощадной, отчаянной схватке. — Чтоб я сдох! Чтоб я сдох! — оглушительно завопил Хонджун, чуть не роняя меч. — Ты чего, ты некромант?! Ответ получить он не успел — Минги был занят еще одним змеем, которого подстрелил лучник, а на Сонхва с Хонджуном налетела маленькая вертлявая виверна. Она попыталась одновременно цапнуть халазийца и зацепить Сонхва ядовитым шипом на хвосте. Принц отбил мечом ее выпад, а Хонджун, увернувшись, легко отсек ящеру голову. — Еще один труп тебе не нужен? — воодушевленно крикнул он некроманту, отмахиваясь клинком от очередной подлетевшей виверны. — Я не могу поднять безголовое тело, — огрызнулся Минги, мельком оглядываясь на халазийца. — Понял, понял, виноват! Сонхва в панике вертелся на месте — вокруг царил настоящий хаос. Две мертвые виверны, управляемые некромантом, дрались с четырьмя ящерами. Лучник, потихоньку отступая, выпускал в сгрудившихся над ним змеев стрелу за стрелой, однако виверны, извиваясь в воздухе, уворачивались от его атак. На принцев нацелились сразу три крылатые гадины — две пытались напасть сверху, а одна, приземлившись, устремилась к ним, быстро перебирая лапами и вихляя длинным хвостом. Сонхва умудрился сначала съездить ей сапогом в морде, потом рассечь мечом крыло, а затем проткнуть клинком почти насквозь. Хонджун расправился с одним змеем, но не успел отразить атаку второго и был сбит с ног — от острых зубов виверны его спас меткий выстрел лучника. Однако его самого змеи оттеснили от остальных. Стрел у парня практически не осталось, а между тем к нему слетелись все ящеры, не занятые битвой с восставшими сородичами. Сонхва, превозмогая слабость и боль в ребрах, рванул в их сторону, хотя и понимал, что никто из них до лучника добежать не успеет. Некромант к этому моменту еле стоял на ногах, подчиняющиеся ему виверны отбивались от двух самых яростных живых ящеров, а на хромого Хонджуна вообще не стоило рассчитывать. Ну, вернее, Сонхва так думал. Пока его не обогнала третья поднятая некромантом виверна — та самая, что чуть не загрызла халазийца. Принц едва не споткнулся на бегу, когда увидел у мертвой твари на спине Хонджуна, который отчаянно цеплялся за шею ящера и громко вопил — то ли от страха, то ли от восторга. Виверна и ее импровизированный всадник снесли сразу трех нападавших на лучника чудовищ. В двух из них вцепился змей, которым управлял Минги. Хонджун же, спрыгнув со спины виверны, повис на лапе самого мелкого ящера и потянул его вниз. Они шлепнулись на землю — благо, падать было невысоко, — и Хонджун вонзил в змея свой меч. А потом, слегка пошатнувшись, вскочил, встав спина к спине с лучником. До этого момента — из-за численного перевеса — рыцарь не успевал достать кинжал и отбивался от атак виверн луком. Теперь он смог выхватить клинок, да и Сонхва подоспел к ним на подмогу. Принцы, как гордые обладатели мечей, взяли на себя двух полных сил ящеров. Лучник помог восставшей виверне добить уже раненных чудовищ. Один из змеев в предсмертной агонии чуть не задел рыцаря хвостом, но оказавшийся рядом Сонхва очень вовремя отпихнул лучника в сторону и успел уклониться сам. Он даже не сразу понял, что схватка окончена. Только когда Хонджун выбросил вверх руку с мечом и издал победный клич, Сонхва осознал: они действительно отбились. Вся тропа была усеяна трупами виверн. Лошади испуганно сгрудились в стороне. Поднятые некромантом ящеры рухнули, как подкошенные, и больше не шевелились. Сам Минги сидел на траве, надсадно дыша. Лучник, опустившись рядом с ним на корточки, гладил некроманта по спине и что-то тихо ему говорил. — Ну и ну, — глубокомысленно изрек Сонхва, все еще пытаясь уразуметь, что они выстояли против стаи виверн и даже не пострадали. — Вот это была драка! — с детским восторгом воскликнул Хонджун, сгребая принца в объятия. Сонхва поморщился от боли, но все-таки тоже улыбнулся: — Твоя поездка на ящере — это было мощно! — Да пустяки, постоянно такое проделываю, — халазиец отстранился и с шутливым пренебрежением махнул рукой, но Сонхва видел, как покраснели его уши. — Спасибо, что пришли на помощь, — окликнул их лучник, все еще мягко державший некроманта за плечи. — Если бы не вы, мной бы... славно пообедали. — Кстати, об обеде, — расплылся в хищной улыбке Хонджун. — Думаю, теперь вы не откажетесь разделить с нами трапезу и теплую беседу? С нас теплая беседа, с вас трапеза. Все честно!

***

Они расположились неподалеку от тропы — так, чтобы быть подальше от места побоища, но и не потерять дорогу из виду из-за какого-нибудь магического морока. Пока доставали припасы, успели бурно обсудить произошедшее. Болтали в основном Хонджун и лучник — Сонхва не особо был настроен на разговор из-за плохого самочувствия, некромант тоже ощущал себя прескверно. — Мы ведь не представились, — спохватился лучник, устраиваясь на замшелом поваленном дереве и протягивая Хонджуну бурдюк с водой. — Это Минги, я Юнхо. — Очень рады познакомиться, — расплылся в елейной улыбке Хонджун. — Меня зовут Ким, а это мой дружище Пак. Сонхва поблагодарил Богов за то, что халазиец сообразил не называть их настоящих имен — и уж тем более умолчал о происхождении. Принц покосился на пепельно-серого Минги, спиной привалившегося к бревну, на котором сидел Юнхо. Сонхва впервые видел некроманта. Ни в Стриклэнде, ни в Халазии их не жаловали. Во всех королевствах Священного Альянса они считались чем-то близким к нечисти. Во времена Великих Чисток их истребляли с особой жестокостью, ведь способность поднимать усопших была во много раз хуже, чем простое умение колдовать. Если магию называли противоестественной, то некромантия была ужаснейшим из грехов. Даже в королевствах, не входивших в Альянс, от нее бежали, как от чумы. Только самые маленькие и слабые королевства прибегали к помощи некромантов. Маги, умеющие пополнять ряды своей армии уже погибшими бойцами, могли качнуть чашу весов в пользу даже малочисленного войска. Когда Священный Альянс стал потихоньку разваливаться, охота на некромантов постепенно прекратилась — специальные отряды, выискивавшие по городам и деревням черных магов, перестали устраивать на них облавы. Однако Сонхва не был уверен, что некромант стерпел бы присутствие принцев двух королевств, в которых его предков почитали за худших богопреступников и созданий тьмы. К сожалению, ума назвать вымышленные имена Хонджуну хватило, а вот чуткости не задавать тупых вопросов — нет. — Так, с тем, чтобы поднимать мертвых и использовать их, как марионеток, мы уже разобрались, — халазиец откусил огромный кусок хлеба, которым с ним поделился Юнхо. — А оживлять умеешь? Животных там, людей. — За это нам грозит смертная казнь, — холодно ответил Минги. — Но в теории же умеешь? — Х… Ким! — сердито шикнул на него Сонхва, чуть было не испортив их вранье самым дурацким образом. — В теории я могу твой длинный язык засунуть тебе же… — начал некромант, но Юнхо легонько пихнул его коленом. — Давайте сменим тему, — лучник положил руку на плечо Минги и слегка его сжал. — Куда вы направляетесь? Ну, если это не тайна, конечно. — Возвращаемся ко двору короля Стриклэнда, — быстро сказал Сонхва, с благодарным кивком принимая бурдюк с водой из рук Юнхо. — Мне было поручено небольшое дело. Оно исполнено, теперь надеемся добраться до королевского замка живыми. — Вот это совпадение, — радостно воскликнул Юнхо. — Мы тоже направляемся туда. Нам нужно встретиться с придворным магом. — Боги, ваш мастер Есан пользуется какой-то нездоровой популярностью, — тихо пробормотал Хонджун, а потом громко продолжил. — А не хотите объединиться? Вчетвером передвигаться куда безопаснее, чем по двое. Мы с вами уже и испытание сталью вместе прошли, так что… — Мы идем напрямую в королевский замок. Без лишних остановок и задержек, — прервал его Минги, рассеянно вертя в пальцах пожухлую травинку. — А вам придется сделать крюк. Хонджун закатил глаза: — С чего бы это? Некромант цокнул языком, а потом поднял взгляд на Сонхва. Принцу стало не по себе: ему казалось, что глаз с бельмом смотрит на него более сосредоточенно, чем обычный. Минги указал на руку Сонхва, которую тот ободрал о заледенелые зубы стража Замка. — Я вижу, что через этот порез выбиваются нити твоей жизни. Что-то вроде проклятия, но более… смазанное. Однако если ничего не сделать, ты угаснешь еще до того, как вы преодолеете половину пути. Тебя ведь знобит? Тело ломит? Рот Сонхва наполнился чем-то кислым, он беспомощно глянул на Хонджуна, ища поддержки, и вяло промямлил: — Я думал, это простуда… Я приболел еще несколько дней назад, вот мне и нехорошо… — Нет, болезнь только приближает твою смерть, вот и все, — спокойно сообщил Минги, словно говорил о чем-то обыденном и само собой разумеющемся. — Далее. Ты. Господин гороховый шут. Хонджун, и без того переставший улыбаться, весь подобрался. — Можете не вдаваться в подробности, какое небольшое дело было у вас с господином Паком, но нити твоей жизни тянутся в сторону проклятого Замка. Откуда мы, кстати, недавно слышали такой грохот, словно Замок развалился на части. Тамошней магией от тебя несет за версту, и для любой нечисти ты — как огромный костер посреди кромешной тьмы. Сонхва почувствовал, что не может пошевелиться. Его сковал отчаянный ужас. Нет, конечно, он подозревал, что монстры будут искать тех, кто разрушил их дом. Но принцу в самых страшных кошмарах не могло привидеться, что Хонджуна чудовища могут найти из-за какой-то там связи с Замком, а он сам умирает, потому что поцарапался. — И что нам делать? — тихо спросил халазиец. Сонхва впервые видел Хонджуна настолько мрачным и встревоженным. — Обычно я не раздаю бесплатные советы. Но вы спасли Юнхо, так что я перед вами в долгу, — Минги задержал взгляд на посерьезневшем лучнике, а потом снова уставился на Сонхва своими странными глазами. — К востоку отсюда живут фейри. Если вы свернете с главной тропы и будете следовать по вот то-ой дорожке из синих примул, то быстро попадете в их владения. — Фейри? И они нам помогут? — с сомнением спросил Хонджун. — Если переговоры будешь вести ты, — дрожащий палец указал на Сонхва. — А не твой придурочный приятель, шанс у вас есть. — А может, вы все-таки нас проводите, а то мы в этом лесу не то чтобы… — Фейри ведь дети природы, — мягко перебил халазийца Юнхо. — Одна из их, если так можно выразиться, святынь — это гармония жизни и смерти. Они ни за что не помогут тем, кто привел в их земли некроманта. Хонджун кивнул, хлопнул Сонхва по коленке и поднялся: — Что ж, тогда отправляемся немедленно. Не будем ждать, пока ты помрешь от пореза, а за мной примчится вся нечисть зачарованного леса. — Я думаю, мы сможем в качестве прощального подарка отдать вам один из мечей, — Юнхо вопросительно приподнял брови, посмотрев на Минги. — Все-таки, у нас есть лук, да и в целом… снаряжение получше будет. Некромант недовольно поджал губы, но спорить не стал — протянул Хонджуну клинок. — И-и… может, немного еды? — лучник улыбнулся, как нашкодивший ребенок. — А коней ты им отдать не хочешь? — недовольно, но беззлобно осведомился Минги. — Ну, лошадка у них и так чудесная, — Юнхо потянулся, чтобы потрепать Аврору по загривку, но та боязливо отшатнулась от него, и лучник смиренно убрал руку.

***

Погода стремительно портилась, снова собирался дождь. Сонхва повесил на плечо сумку со скромными запасами еды, Хонджун закрепил на поясе ножны. — Что ж, спасибо вам за доброту, подарки… и за совет, — обратился он к Юнхо и Минги. Некромант все еще был слаб, поэтому лучник аккуратно помог колдуну забраться на его скакуна. Потом от души пожал Хонджуну и Сонхва руки — пальцы у него были ледяные. — Быть может, еще свидимся, — Юнхо запрыгнул на своего коня. — В любом случае, доброй вам дороги. И благосклонности лесного народца. Хонджун и Сонхва нестройным хором попрощались с ними. Принц задумчиво буравил взглядом дорожку из примул, убегавшую вглубь леса. — Ты что-то совсем затих, — халазиец легко тронул принца за локоть. — Тебе очень плохо? Или просто перепугался? Не волнуйся, сейчас в момент до фейри доберемся, исцелим тебя. Будешь как новенький. Сонхва покачал головой: — Я просто думаю о том, что мастер Есан вряд ли сможет им помочь. — Чего? Когда они тебе успели рассказать, за чем едут? — обиженно насупился Хонджун. — Я ж все время рядом сидел. — Я предположил, — протянул Сонхва, наблюдая, как удаляются два длинных силуэта, чудно расплывающихся в неверном свете солнца. — И? — Я много читал о некромантах. В книгах писали, что один некромант может поднять порядка тридцати человек, — принц рассеянно погладил Аврору по шее. — Тридцать человек, понимаешь? Даже не зверей, что уж говорить о нечисти. С ними вообще должно быть просто. — Ну, значит, он просто дерьмовый некромант, — злорадно хмыкнул Хонджун. — Ага, или тратит все силы на что-то еще. — В каком смысле? — Даже самый плохой некромант мог бы управлять десятком виверн, тем более — в дневное время, когда чудовища слабее, — Сонхва упрямо нахмурился. — Потом, сам посуди. Юнхо и Минги едут черт знает какими путями. Гербов нет. Нет ничего, по чему можно было бы понять, кто они. Странствующие рыцари обычно, если уж не имеют собственных эмблем, носят знаки благодарности от тех, кому они оказали услугу. Вполне вероятно, что Минги и Юнхо бегут, а потому так скрытничают. — Что-то я никак не уразумею, к чему ты клонишь, — по побледневшему лицу халазийца Сонхва догадывался, что Хонджун очень даже все уразумел. — Если мы предполагаем, что перед нами некромант-беглец, — принц начал загибать пальцы, — добавляем к этому болезненный вид и сильнейшее магическое истощение… Как будто остается не так много вариантов, почему он скрывается и зачем ему обращаться за помощью к талантливому магу. — Я сделаю вид, что не понимаю твоих намеков, — поежился Хонджун. — Давай договоримся, что ты просто надумываешь. — И еще кое-что. Бьюсь об заклад, виверны прилетели за нами. Вот только большую часть из них в итоге интересовал исключительно Юнхо. — Потому что он лепил в них из лука? — Ага. Или потому, что карликовые виверны — падальщики. — Тьфу, да ну тебя, — расстроенно воскликнул Хонджун, отворачиваясь. — Да ну меня, — эхом откликнулся Сонхва, поднимая взгляд на густеющие облака, которые суетливо бежали по небу. Ветер крепчал. Где-то в глубине леса какая-то нежить разразилась воплями, похожими на безнадежный детский плач.