Д'ябал

Я опомнился, когда мы уже спустились с горы. Дни на ней тянулись неимоверно долго, но лишь скалистые отступы остались позади весь путь показался лишь дурным сном. Что-то всё-таки заставило нас не сойти с дороги, а продолжить путь. Время стало совершенно непонятной для меня величиной в этой пути. Может мы ехали пару дней, а може пару недель. Но наконец пелена спала перед глазами. Действия перестали быть автоматическими, мысли прояснились, я вновь мог чувствовать. Доминик больше не дулся на меня (для него отец тоже не пожалел ударов костыля, а все из-за следа, оставленного мной на шее мальчишки). Все эмоции и обиды притупилась, но лишь вместо сосняка вокруг возник лиственный лес, а дальше и степь, чувства захлестнули Доминика с новой силой. Мое возвращение к привычному состоянию от вспеголащающего безразличия протекало дольше и тяжелее, чем у остальных гномов. Поэтому я невольно позволял Доминику все чаще липнуть ко мне с поцелуями, пока никто не видит. На Януша спуск повлиял странно. Он изначально был тихим, а теперь оживился . Он стал тихо вздыхать, когда я находил силы подразнить его, хотя обычно упрямо и спокойно глядел на меня. А Марта наоборот как-то завяла, грядущее сватовство угнетало её, но от того девчонка все яростнее жалась к тёплому живому и настоящему Янушу, это не могли не заметить. Но старательно отводили глаза. Это их не косалось, пока Януш видел границы дозволенного. Раздражало. Но его действия никак не провоцировали какие-то упрёки. Лишь забота и приятная компания. Мне нечего было предъявить ему, кроме того, что он оказался, может не хорошей рындой, но точно лучшим другом для княжны, чем я. Я мало вообще думал о ее чувствах, заполненный переживаниями за собственную судьбу и долг. Мы устроили настоящий пир, когда добрались до первой на нашем пути таверне. Люди вокруг странно поглядывали на нас, также как мы косились на них. Наши странные для этих мест наряды, акцент и острые уши неизбежно привлекали внимание. Но когда мы щедро заплатили, никто не стал противиться нашему пребыванию здесь. Мы во все глаза глядели на окружающих. На их странные несуразные круглые уши, хоть на голову люди были выше нас, но их руки казались крошечными и хрупкими. Кожа у них была цвета меда, загорелая, а мы поголовно бледные, как снег. Домики выглядели тоже хлипкими, что вообще могла выдержать крыша из соломы? Я будто оказались в другом мире, который был больше, но тусклее. Но всю бедность, обветшалость, видимую невзрачность, окрашивало ярким впечатлением новизны. Мне тут нравидось, хоть и гора пугающей громадиной высилась за нашими спинами, впереди открывался ранее невиданный простор степи и холмов. Все собирались отпраздновать преодоления самой сложной части пути - напившись. Потому мы распределили комнаты заранее и разложили вещи. - Я переночую в комнате с княжной, - я сказал очевидное, но Януш умудрился возразить, - тогда кто с ней будет? Ты что ли? Мы поспорили, Марта сильно разозлилась и заняла в одиночку целую комнату, а нас Янушем поселила в одну, чтобы поладили... Я не был уверен, что вообще сегодня буду спать там, и только поэтому воспринял это равнодушно, а Януш попытался переубедить Марту, но та была стойкой, она даже улыбнулась тому, что смогла так озадачить парня. Мы громко пили и вскоре не осталось никого в корчме¹ кроме нас. Я плохо помню, что я пил и что делал, но посреди ночи я решил все-таки пойти в кровать. Все плыло перед глазами, я крепко ухватившись за поручень взбирался по лестнице. Тут перед мои лицом вдруг возник Миклаш, я так испугался, что съехал на пару ступенек вниз. Он что-то усердно пытался донести до меня, но я плохо понимал, глаза слипались и болели от света. - Доминик... попросил... ваша комната... ждёт... Доминик, - из обрывков его речи я состроил кривую картинку и чуть веселе пополз верх, но все же споткнулся о последнюю ступень и думал, что уже не встану, но кое-как дополз до комнаты. Дверь за мной захлопнулась, но я успел разглядеть силуэт на кровати, я расплылся в улыбке и залез в постель. Я повалился прямо на него и руками нащупал лицо. - Малыш, я пришел... - протянул я, и мне стало мерзко от собственного голоса. Меня тошнило, но я сдержался, - ты звал меня?... - я наугад ткнулся губами, спустя недолгое время нашел то что искал. Сильные руки обхватили меня и повалили на кровать. Я глупо захихикал. Я начал развязывать свой кафтан. Мне помогли справиться с поясом. Я вновь потянул руки в голове нависшей надо мной и поцеловал, - Доминик, а где твои прелестные косы... Больше я ничего не помнил. Утром голова вновь раскалывалась, я проснулся с ведром под щекой, там уже что-то плавало. Меня вновь стошнило. Я напялил нашедшиюся одежду и спустился на первый этаж. Меня отпоили. Рядом сидели такие же помятые спутники. Алисей и Клавдий сложили друг на друга головы и похрапывали, Яуген стонал на скамейки, а Влас бегал вокруг нас, помогая. Вновь проснулся я уже от привычной тряски дороги. Я удивился, когда увидел, что рядом не Марта, а распухшие лица Клавдия, Яугена и Алисея. Видимо всех пьяниц сгрузили в одну кибитку, чтобы мы не мозолили глаза другим. В тесной позвке стоял затхлый запах. Дорога была простая, не вилась между горными пиками, а пролегала в степи, потому мы ехали даже ночью. Быстрее всех оклемался Алисей. Он в своей молчаливой манере давал нам что-то пить и есть. Обтер Яугена, когда у того начался жар. Помог размять затекшую хромую ногу Клавдия. И поддержал мои волосы, когда меня в который раз стошнило. Судьба смеялась надо мной, меня не тошнило на извилистой горной тропе, но на ровной дороге мой желудок не мог успокоиться. Яуген быстро оклемался, достал какую-то жестяную коробочку и открыл её там был какой-то порошок... А дальше мы вновь все вчетвером следующие два дня были в забытие. Ещё пару дней мы приходили в себя. Было стыдно показываться кому-то на глаза, поэтому мы неплохо коротали время вчетвером. Мы играли в карты, Яуген, который поставил больше всех продул все без остатка, но не стал возмущаться справедливому проигрышу. На выигранные деньги Алисей купил снадобья от похмелья про запас. Мы его ещё больше зауважали. Я развлекался тем, что кидал орешки, а Алисей ловил их ртом, он был очень проворным. Мы играли в бирюльки, вытягивая соломинки по очереди из общей горки. Из этой игры мы сильно разругались, хоть и играли лишь на интерес. Копна солмы быстро полетела в окно. Алисей удивлял меня все больше. Когда мы чуть-чуть лучше стали соображать, он стал читать собственные стихи. Там было что-то про мужество, родину, честь, но было очень трогательное про собаку. Хорошие стихи, мне понравились. Я даже стал убеждать Алисея, что их надо опубликовать. Он покраснел совсем как мальчишка. Клавдий не выказывал никакой неприязни ко мне, а я даже будто забыл, что у него есть сын. Доминик, Марта, Януш все вылетели из головы. Мои товарищи по похмелью решили поделиться своими планами на Жыту, кроме порученной дипломатической миссии князя. - Думаю людишки очень глупые и содрать с них побольше денег будет не сложно. Я бы попытался наладить торговлю с Жытой и тогда бы проложил дорогу на гору через восточный склон. Они бы сразу ринулись к нам, там-то я бы и установил таможенную пост, где бы взимал с них пошлину. А если ещё проложить дорогу с запада, то люди могли бы проходить дальше. Не знаю что за земли лежат с той стороны Д'ябал, но... - Какой дурак пойдет через гору, когда можно обойти? - Клавдий стукнул костылем Яугена, отрезвляя. Видимо привычка у него была такая : колотить всех без разбору. Яуген ещё долго болтал о своих планах с помощью таможенной пошлины обогатиться. Из этого долго монолога я сделал вывод, что ничего не заводит Яугена как деньги и нажива. - Я бы хотел поскорее женить сына, - коротко изложил свои планы Клавдий и продолжил, предвосхищая наши вопросы, - на горе конечно тоже избыток женщин, но думаю это будет отличной поддержкой союза нашей княжны. Никто ничего не ответил на его слова и заговорил Алисей. - ... Князь Астафий решил, что тут мне будет житься веселее и я забуду прошлые неудачи. - Никто из вас не собирается возвращаться на гору после заключения сделки? - удивился я. - Толькой если смогу осуществить план строительства дороги, - Яуген разбавил всеобщее молчание. За что тут же получил костылем, от Клавдия, который был ниже его по статусу, но не стеснялся таким образом выражать свое недовольство. - Глупости! - отрезвил бывший охотничий волостителя своих земель. Они начали спорить и время до остановки на ночлег пролетело незаметно. Только когда я начинал смеяться из-за их перепалки, на меня снова обрушивался костыль, так что я сдерживал смех как мог. Дружина собрала один большой костер, пока вчетвером быстро омылись в небольшом озерце неподалеку. Над водоемом стоял туман, а вода было ещё не совсем холодной. Здесь ещё снег не выпадал, кое-где даже проглядывала зелёная трава. Нас все немного сторонились, особенно молодые дружинники оскорблено косились.Я упрямо смотрел на них в ответ и они, стушевались отворачивались. Я увидел широкую спину Миклаша и вспомнил, что говорил с ним той ночью. Только я приземлился возле него, как он заговорил. - Вам нужно меньше пить, Данияил. Я усмехнулся и достал из-за пазухи мех с медом и глотнул. - Правда что ли? - наигранно удивился я и протянул ему мёд. - Будешь, Миклаш? Этот садовод даже голову не повернул в мою сторону, только усердно что-то продолжал штопать сидя совсем близко к огню. Я приблизился к нему, но меня обдало жаром от огня и я быстро отодвинулся. А Миклаш спокойно сидел, умиротворенно делая ровные стежки. - Тебе больше не нравится Доминик? - вдруг спросил он, не отвлекаясь от своего занятие. - С чего вдруг спрашиваешь? Тоже приглянулся? Думаю, его хватит на всех. Не переживай... Миклаш обернулся и так злобно поглядел на меня, что следующие слова застряли у меня в горле. Он оторвал нитку с такой силой и скрипом, что казалось, разорвал всю рубашонку, которую только зашил. Он отвернулся, а я погладил но свои колени и задумчиво постучал пальцами по ним. Чего вдруг так разозлился? Делать было нечего, пока еда не приготовилась и решил подойти к Доминику. Он сидел рядом с Мартой, но та отвлеклась на болтовню с Янушем, так что я подошёл к нему со спину и присев на корточки прошептал на ухо: - Кажется ты приглянулся Миклашу, - весело заявил я, обдовая его ухо теплым воздухом. - Что?! - он обеспокоено обернулся и закрыл свое ушко. Я чуть наклонил в бок голову, чтобы сравнять наши взгляды и мягко улыбнулся ему. Воспользовавшись его замешательством я коснулся его пальчиков и раздвинул их чтобы коснуться чувствительного уха. Но он резко ударил меня по руке и вскочил. Я восросительно поглядел на него снизу вверх. Он мило свёл тонкие брови к переносице, вроде как разозлившись. - Даже не извинился! - пискнул он и вдруг убежал. - Чего... - я лениво и растерянно глядел как он удаляется в сторону леса. Марта и Януш сидевшие рядом пялились на меня. Я поднялся отряхнул колени от листвы и подсел к ним. - Добрый вечер, княжна, - радушно улыбнулся я. - Мне так не нравится, когда ты так не искренне улыбаешься. - заметила она, но я продолжил вежливо улыбаться. - Но ты, Данияил, всегда так улыбаешься...- вздохнула она и опустила голову. - Что же, княжна, вы запрещаете мне улыбаться? - все с тем же выражением лица спросил я. - Вы, когда-нибудь улыбались мне искренне, господин? - она вдруг перешла на "Вы" и совсем потухла. - Я чем-то расстроил вас, княжна? - Он скорее ухмыляется, а не улыбается, - вставил Януш. - Посмелел, пока меня не было, птенчик? - я хищно показал зубы и Януш тут же опустил глаза. - Мы должны были ещё пару дней назад отправить вперёд гонца, что оповестил правящую семью о нашем скором приезде. Но я больше не могу доверить это вам, господин Данияил. - Почему же? - перебил ее я. Она не ответила и продолжила медленно, почти сонно говорить. - Но как окольничий, Вы должны посоветовать, кого нам стоит отправит вместо вас? Я думаю волоститель Яуген с этим справиться. Что вы думаете? Я быстро поразмысли и решил, что и сам не горю желанием куда-то нестить опрометь голову. Не хочу чтобы по моему прибытию судили обо всем народе горы Д'ябал. Я согласился с княжной. - Отправьте вместе с ним полдюжины дружинников и что-то из даров, не слишком дорогое, но значимое. - Вот и займитесь этим. Вы же окольничий. - оборвала разговор Марта. Я даже немного опешил. Княжна явно была сегодня в не настроении. Я огледел костёр. Доминик так и не вернулся. Так что я пошел выполнять поручения моей княжны. Когда закончил, отошёл в лесок отлить и встретил там Януша, который собирал хворост. Я упрямо направился к нему зажал его между деревом и своим телом. - Чего это княжна обозлилась на меня? - по-доброму начал я, но Януш уже ошалело глядел на меня сверху, хлопая длинными ресницами. - Ты что-то наговорил ей обо мне? Он поднял взгляд, смотрел прямо поверх моей головы. Это меня взбесило. Я не мог ничего сделать. Не навижу когда избегают моего взгляда. Трус. - Чего в кустах ищешь, птенчик? Сюда смотри, а то ненароком пропустишь, момент как я тебе вдарю! Януш опустил на меня спокойный взгляд. Каждое его новое действие бесило меня ещё больше. - Папаша бы наверно бы гордился, тем что ты срываешь женитьбу княжеской дочки! Януш лишь моргнул чуть дольше, чем обычно, и больше никак не отреагировал на мои слова о покойном отце. Я решил действовать по-другому. Ткнул его пальцем в грудь и сильнее прижал к дереву. - Просто скажи, чем расстроена княжна? - на моем лице появилась та самая улыбка, что так не нравилась княжне, та что была названа янушем ухмылкой. Он сглотнул. Неужели?.. Вместо пальца я положил всю ладонь на его грудь. Да! Януш тревожно поглядел на неё и попытался отсраниться. - Знаешь, Януш... - я положил вторую ладонь на его грудь, - у тебя все равно ничегошеньки не выйдет. - сладко протянул я, наслаждаясь тем, как глаза Януша бегают, а тонкие губы вытягиваются в линию. Боиться меня! Мне нравилась эта мысль. - Ты совсем не в ее вкусе. Весь такой нескладный, высокий, худощавый... - мои руки соскользнули с его груди и обхватили бока. Хоть он и был в тканевой курточке, мои прикосновения поразили его как молния. - Рыжий... И эти глупые веснушки... Ты не воин, не богатырь, так... мальчишка! - я сильно сжал пальцым Его кадык дернулся и он, расправив плечи, тихо спросил. - Кто тогда ей нравится? Ха-ха-ха! Он и правда влюбился в княжну, которая ехала на собственное сватовство. Как глупо! - Кто? - мои руки заскользил ниже по его бокам и я растянул губы в самой милой и сладкой улыбке, что была в моем арсенале. - Ну я. Януш мгновение думал. А потом уголок его губ дернулся. Я раскрыл эту издевательскую неверящую усмешку. Он мягко убрал мои руки, отошёл в сторону, поднял собранный хворост и зашагал в сторону костра. Я закричал ему вслед: - Она даже просила стать ее мужем! - Януш никак не отреагировал, лишь все дальше удалялся. Я закричал громче, срывая голос. - Не веришь? У нее спроси! Все моё естество вспыхнуло от негодования. Что же они все надо мной сегодня издеваются?! Я отвернулся и не стал смотреть, как он уходит. Я зло пнул дерево и пошел в глубь леса. Ноги самовольно несли меня по жухлой листве, пока я раздумывал над тем, как сразу четверым гномам удалось унизить меня всего за один вечер. Я вышел на проплешину леса, где тихо плескалось озеро, лунный свет отражался в ночной глади и больно ослеплял глаза. На берегу, на коряге кто-то сидел, я слишком поздно это заметил. - Я уж думал вы не придёте, - прошептал Доминик. - Ага... - Как тогда не пришли... Я молча стоял рядом, пытаячь выстроить планы мести. - Без вас было скучно все эти дни. Миклаш только доставал своими заботами. Я рад, что вы всё-таки пришли. Знаю, вы ни за что не извинитечь, но и мне этого достаточно. Доминик что-то продолжал говорить, а я уже сделал вывод, что сильнее всего на Януша действовали мои прикосновения. Будто боиться, что я буду к нему приставать. Это отличный способ вывести его из себя! В этом деля я мастер. -... Все же тут не так много развлечений, чтобы отказываться от вас... - сделал вывод Доминик. Он глянул на меня своими большими глазами, в которых блюдцем отражались луна, я на миг оторвался от своих мыслей и прочитал в этих глазах желание. Доминик был очень простым. Я поцеловал его в скулу в знак согласия с его словами. Ох, он был таким хорошим, даже не требовал извинений, знал, что всё равно не получит их от меня. Лучшим примерением для него, как и для меня, была близость. Я присел рядом с ним на корягу. Юноша поспешно залез ко мне колени и тут же полез целоваться. Его горячие губы беспорядочно касались моего лица, шеи, плеч (он растегнул мой плащ и рубашку). Его холодный пальцы лезли дальше под одежду, царапали напряжённые мышцы. - Аргх-х, - я схватил его за загривок и оттянул от моей шеи, он сладко облизнулся и улыбнулся мне, сощурив глаза. - Это вам за прошлый раз. На моей шеи зиял яркий расплывающиеся красно-фиолетовый след. - Больше такого не делай, - строго ответил я и отпустил его. - Вы так смело предполагаете, что можете указывать мне... Доминик вновь припал к моей шеи, обхватил ее основания двумя ладонями, а большими пальцами погладил выступающий кадык. Я сглотнул накопившиюся слюну и кадык дернулся под его пальцами. Я мельком видел, как загорелись его глаза, а потом он мазнул языком по кадыку и вгрызся в кожу где-то около ключицы. - Ргх-ах, Доминик! - я непроизвольно зарычал. Он поднял голову и примирительно захлопал ресницами. У меня закружилась голова. Свою милую улыбку он сопроводил настойчивым ерзанием по-моему паху своими мягкими ягодицами и не менее настойчивым удушением. Как же было приятно чувствовать как его пальцы втискиваються в мою кожу. У меня глаза закатились, когда его вторая рука скользнула в мои штаны. После долгой апатии чувство возбуждения было неимоверно велико. - Сегодня, я дам лишь толику того, что вы можете получить от меня. Вы были очень плохим, Данияил... - он заглянул мне в глаза и стиснул меня. Последний воздух выбило из лёгких и он все же отпустил мою шею. - Вы задолжали мне... Ммм, вы уже такой твердый, - он очаровательно засмеялся, а его пальцы скользнули верх... вниз... Я схватил вторую его руку и положил себе на шею. Он сладострастно улыбнулся и послушно сжал ее. Второй рукой я вновь схватился за его затылок и притянул к своим губам его лицо. Я грубо целовал его, прикусывал губы и язык. Между нами было так мокро. Страсть возрастало вместе с ненавистью к Янушу. Рука Доминика двигалась все быстрее, пальцы сжимались все сильнее, я вся яростнее вгрызался в его губы, будто пытался его съесть. Все вокруг превратилось в бесконечную круговерть его пошлых фраз, плеска озера, слишком громкого шуршания одежды, моих задушенных вздохов. Возбуждение яростное, дикое и беспощадное, охватило меня. Так срывать голос было приятнее, чем, когда я кричал на Януша... Доминик вымыл руки в озере и игриво брызнул мне в лицо ледяной водой, чтобы оживить. Он бодрячком стоял возле меня, а еле разгибая в спину поднялся, ноги так и подкашивались, меня клонило в сон. Я стянул многострадальное кольцо с пальца и сунул его Доминику: - Не принимаю подарки обратно. Доминик улыбнулся, надел его на палец, полюбовался, но быстро снял, наученный опытом, спрятал украшение в нагрудный карман. - Всего лишь подарок, не плата... - Я ведь хотел тоже тебе помочь расслабиться, а ты выспротивился, - заметил я, - или ты думаешь, что я бы плохо справился? - я прижал его за талию к себе. - И ведь даже не возбудился, вон каков! - Доминик перехватил мои губы, вжал их в свою ладонь и звонко засмеялся. - Нас не бось потеряли, идёмте, господин. - В следущий раз я покажу как надо это делать! - В следущий раз, господин? - он хитро сощурился и зашагал по лесу, по направлению к костру.