Д'ябал

Непривычно было глядеть на бескрайнюю жёлтую степь посреди осени, будто бы тут траву и не собирались скашивать. На горе уже голая серая земля была припорошена снегом, мы бережно относились к каждой травинке, заготавливая корм для скота, склоны и долины Д'ябал осенью были безжизненны и пугающи, но все быстро становилось белым и тогда даже ночью вокруг было светло от сияния снега. Я смотрел во все глаза в мутное окошко, стараясь запомнить всё странные черты этой страны. До столицы оставалось недолго. - Несмотря на смутное содержание письма, что передал мне ваш отец, я уверен, что нам не придется приложить много сил чтобы сосватать вас. Будете вести себя тихо, покорно, мило улыбаться и иногда чуть-чуть нарушать свое целомудрие лёгкими прикосновениями, и нам не составит труда очаровать и родителей и наследника. Княжна недовольно насупилась. - Не делайте такой лицо, особенно перед мужем, вы уже согласилась на брак, так что нет смысла теперь противиться, - наказал я девушке. - Я даже не знаю как он выглядит! - она помолчала, а потом раздражённо добавила. - И я была вынуждена согласиться! Потому что оказалось, что покорные и тихие не всем по вкусу. - Мы оба знаем что вас нет ни одного из эти, качеств. - Тогда в чем проблема? - это был ее излюбленный вопрос, который с каждым разом вызывал у нас обоих все больше раздражения. Мой ответ из раза в раз не менялся, и все также не устраивал ее. Она повела плечами и меховый плащ тяжело упал за ее спиной. Ее белая ручка потянулась ко мне и коснулась моей щеки. Я заглянул ей в глаза, но быстро отвернулся и откинулся на кожаное сиденье. - Вы ведь знаете, что все ещё нравитесь мне, - ее красные губы расплылась в улыбке. - Что на вас нашло, княжна? Вчера не были так милы со мной. - Прости... - Марта, это ничего не изменит. Будьте сдержаннее. Мы обсуждаем ваше будущее замужество. - Я согласна обсуждать его, только если женихом будете вы, господин. - Хватит дурачиться. - Вы не подходили на роль будущего князя, по вашему мнению, но вы ведь уже наверняка догадались, что я не вернусь на гору. Мне больше не нужен князь. - Тогда тем более ваши мысли абсурдны, я не смогу вам ничего дать, - я перехватил ее руку и усадил девушку обратно на ее место. - Но может я всё-таки рассмотрю ваше предложение, если вы расскажете почему вы не собираетесь вернуться на гору, если вы единственная наследница? Марта фыркнула и вальяжно сложила ногу на ногу, умостившись в своем гнездышке из шуб. - Лжёте мне глядя в глаза. С чего я должна вам раскрывать государственные тайны. - Хотя бы потому, - я сделал паузу, - что меня тоже впутали в это. Я хочу знать ради чего стараюсь? Я стану прилежнее и мои действия будут иметь бо́льший успех. Мне нужно иметь точную цель, чтобы подстраивать под нее свои шаги. А сейчас я будто впустую стараюсь! - сегодня выдался отличный шанс высказать свои недовольства и учить усмирить пыл княжны - Вы все равно не поверите... - Марта почти сдалась, так легко это сказала. Она уже не сопротивлялась, ещё чуть-чуть надавить... - Ну вы уж убедите меня, иначе... - Иначе, что? - она строго посмотрела на меня черным взглядом полным царственного достоинства. Я сглотнул, наверно впервые видел Марту в роли не просто княжны, а княгини, правительницы горы Д'ябал. - Вы забываетесь, господин Данияил, и позволяете себе дерзить! Неслыханное безрассудство, вы должны быть благодарны, что я вытащила вас из той дыры. Я отвернулся и начал рассматривать пейзаж за окном. - Вам стоило бы извиниться. - до того как я посмотрел на княжну, я и не подозревал, что она откровенно издевается надо мной. - Упрямитесь? - Я думал, мы друзья. - Из вас плохой друг. Холод прошёлся через всю грудную клетку. Я смотрел на нее, пока она сама не отвернулась. Почему день новый, а обиды старые? Неужели унижения продолжаться и сегодня? Мы вновь ночевали в палатках. Прямиком за лесом, в котором мы остановились, было поселение, одно из последних перед столицей. Палая дубовая листва была мягкой и влажной, кое-где под ногами хрустели жёлуди. Мы молча вышли из повозки и разошлись по разным сторонам костра. Ночь была тихая и приятная. Я пытался сосредоточиться на трески дров или сиянии звёзд или игре дудочника, но взгляд всегда возвращался к девице с черными волосами. Собственное сознание, будто издевались надо мной, прокручивая вновь и вновь тот разговор. Я не чувствовал и капли вины, но меня будто втоптали в грязь, а потом ещё каблуком покрутил. Обида застревала в горле, как мясо, которое я лениво жевал. - Холодно, господин, - послышалось тихое дыхание рядом. Я зубами срывал с кости мясо вепря. - Вам не холодно, господин? - на мои плечи легло что-то тяжёлое. Мясо было сочными, у меня по подбородку уже текло. Я потянулся за бутылкой с мёдом, которую теперь в руках держал Доминик. Он выжидающе моргал, улыбаясь большими голубыми глазами. А вот мед было слишком горький. Юноша потянулся ко мне и стёр платком с подбородка грязь. Мне не хотелось ему даже кивнуть, в знак благодарности, или улыбнуться. Он всё не уходил. - Я хочу вас согреть, господин. Я посмотрел на его плащ на своих плечах и хлебнул мёда. - Вы пойдете со мной? - Доминик встал передо мной и протянул руку. Мы оказались в довольно глубоко в лесу. Тут пахло влажностью и приятной гнилью. Не знаю зачем пошел с ним... Доминик прижал меня к особо толстому дубу и начал целовать. Спустя десяток минут его стараний, я смог сфокусировать взгляд на его белой макушке, потом спустился взглядом по прямому лбу и носу к припухшим ярко-розовым губам. Лунный голубой свет красиво плясал на краешке его миловидного лица. - Данияил, вы портите момент своей жалкой физиономией. Ваш член такой же грустный? Кажется, я могу передумать вам сосать... У меня дернулся кадык, и я потянулся руками к его лицу. - Эй, я просто задумался! Продолжай, продолжай! - я поцеловал юношу, сдержать всколыхнувшийся энтузиазм уже было невозможно. Просто нужно было Его губы были мягкие, а язык очень игривый. Видимо, Доминик решил сначала вылизать мой рот и лишь потом приступить к члену. По правде говоря, лизался он славно и кусался самозабвенно. У меня во рту было до одури мокро, по лесу рассыпались пошлые влажные и хлюпающие звуки. Я не успевал сглатывать слюну, и она потекла из уголка губ по подбородку. Доминик подхватил кончиком языка каплю с моего подбородка. Я наконец смог остраниться. - Не перестарайся, щеночек, а то не хватит сил на главное. Я развернул его и прижал к дереву спиной, упёрся рукой о ствол рядом с его головой. Он медленно облизнулся, и не сводя с меня взгляд опустился на колени. При виде его вздернутого к верху носа и блестящих почти преданных глаз все мысли улетучивались из головы. Никакая Марта, свадьба, сватавство, утомляющая дорога больше не имели значение. Хотелось только побыстрее толкнуться в эти блестящие от слюны губки. Я дрожащими пальцами отодвинул полы кафтана и дёрнул завязки штанов. Доминик тут же прижался губами к моему паху через белую ткань исподнего. - Аргх-х, - я прикусил собственную ладонь, чтобы не чувствовать так ярко движения его языка. Ткань быстро намокла от его слюны с одной стороны и от смазки, которой истекал мой член с другой. Доминик ухватился зубами за ткань и проворно стянул ее вниз. Член упёрся в его скулу, проехался по щеке. У меня вырвался тяжёлый вздох. Мы только начали, а я уже чувствовал жуткое облегчение. С Домиником было просто. Юноше пришлось зажмурить глаз, на его ресницах блестела предсеменная жидкость. Он потерся щекой о возбуждённую плоть, коротко чмокнул розовую головку, сцеловывая капли смазки. Он разомкнул губы, и смазка блестящими нитями растянулась. Он тут же обхватил губами головку, языком толкнувшись в отверстие. Я захрипел. Колени не держали меня, и упёрся обоими руками в дерево. Доминик скользил губами вдоль члена при том невино глядел мне в глаза. - Не знаешь, поблизости есть вода? - хрипло спросил я. - Я уже представляю какими мы будем потными... Мм-агх, ах... Он широко мазнул языком от самого основания по уздечке до головки, вновь пытаясь будто выкрутить свой язык в маленькую дырочку на ней. - Я вылижу вас дочиста, господин, - бросил Доминик и уселся на земле удобнее, разворошил листья вокруг. Запах леса и мягкой древесины, крошащейся под пальцами, стал ощутимее. Доминик рукой обхватил плоть у основания и чуть двигая рукой увлеченно насадился ртом, недовольно что-то мыча, но даже это было приятно. Головка ткнулась в небо, я зашипел, когда по чувствительной коже скользнули зубы. Я скользнул в теплую тесную глотку. Доминик зажмурился, вытянул губы и быстрыми движениями начал скользить верх-вниз. Моя рука потянулась к его голове, я стянул ленту с его волосы и белые густые локоны рассыпались по его плечам. Красиво. По члену потекла его слюна и я толкнулся глубже, легко скользя по ней. Вжал юношу в дерево. Он запрокинул голову и начал тихо постанывать с моим каждым толчком в его рот. Его губы были ещё мягче и приятнее чем когда он целовал меня. От того хотелось сильнее и грубее проникать между ними, но он сжал основание. Я сильно толкнулся изнывая от желания, перекрывая ему воздух. Древесина из под моих пальцев посыпалась на его светлые волосы. Его бровки трогательно свелись к переносице. Он начал хрипеть, его рот открылся ещё шире и юноша заскулил, выпустив мой член. Юноша выглядел чертовски горячо и пошло. - Ах, чёрт! Доминик пытался отдышаться, его лицо было в слюнях, смазке и поту. - Слишком глубоко? - я взволновано огладил его лицо. - Да нет, - он сплюнул и протер рукавом губы, - ебанные жёлуди впиваются в коленки! Я от неожиданности рассмеялся. - Давай помогу, - я поднял его, потянув за руку, и отставил в сторону. Я снял плащ, который Доминик до этого накинул на меня, и расстелил его у корней дерева, кожаной подкладкой вниз. Я уже чувствовал как по спине тянутся капли пота и был только рад, скинуть тяжеленную шубу. Коленки Доминика утонули в меху и он довольно похлопал меня по бедру. - Не думал, что вы такой заботливый. Или это только потому, что у вас стояк? - Доминик расплылся в улыбке. Я покачал головой и качнул бедрами вперёд. - Разве не от этого зависит качество моего... и твоего удовольствия. И не забывай, что обещал меня согреть, - напомнил я ему. Холодок начал пощипывать оголенный низ живота и возбуждённую плоть. Голова трещала от возбуждения. Доминик закатил глаза и наспех чмокнул головку. Он оставил дорожку робких поцелуев и извилистых влажных следов языка на члене, отчего холод стал ещё ощутимее. Пощипывание морозца вместе с давлением языка, напрочь сносили голову. Я чувствовал как бьётся пульс в венке на члене. Юноша сглотнул и улыбнулся мне. Совершенно быстыдно обхватил рукой член и почти на сухую начал быстро дрочить, уперев головку в свою щеку. - Хочу попробовать... Аргх-х, ахх... - прозрачные капли от быстрых движений размазывались по горящей щечке, - Твою щеку изнутри, блядь, - я закусил собственную щеку, чтобы не расстеряться только от картинки всплывшей в моей голове. Доминик покорно блеснул глазами и, широко раскрыв рот, упёр головку в щеку. Я завороженно погладил выпуклость на его розовую щечке, чуть надавил и сам задушенно выдохнул. Он обхватил губами член и начал быстро, но не глубоко насаживаться . Я был на грани. Я вцепился ногтями в кору дерево и в его волосы. Теплое семя брызнуло в его глотку, размазалось по языку, осело каплями на губах. Он выпустил изо рта член, но продолжил рукой дрочить. Остатки семени брызнули на его красивое лицо. Я откровенно застонал. Не успел я прийти в себя как Доминик начал вновь двигаться на члене. Слюна смешалась с белым семенем и прозрачный смазкой. Жидкости быстро размазывались по чувствительному после оргазма органу. Я подавился своими вздохами и стонами. Юноша наконец отпустил член и он вяло повис весь запачканный. - Вам понравилось, господин? - игриво спросил Доминик, облизываясь. - Ах... Да... Какой же ты... грязный, Доминик, и как не стыдно?! Я пытаясь отдышаться, опустился на шубу рядом с ним. Он тихо неподвижно сидел, дожидаясь, когда я вновь открою глаза. На его лице блестели белые капли, я осторожно собрал их пальцами, Доминик так пристально следил за моими движениями, что я чувствовал как член снова дёргается в штанах. - Поможешь мне? Стягивай, штанишки... Не смотри на меня так! Думаешь, я снова отпущу тебя, как тогда у озера? Нечего стесняться, после того что ты вытворял только что! Я приспустил его штаны и коснулся небольшого розового члена. Доминик поджал губы и отвернулся. - Ты должен смотреть. Я размазал собственное семя по его члену и начал медленно водить рукой. Доминик весь напрягся, очень задумчиво и серьезно глядя в глубину леса. - Думаешь о том, что все видели как мы вдвоем ушли в лес? Наверняка уже судачат о нас... А твой отец? - прошептал я на ухо мальчишке, пройдясь языком от подбородка до уха. Доминика всего передрнуло, он вцепился в моё запястье ногтями, но я продолжал медленно гладить головку. - Или ты боишься, что белки услышат твои стоны? Зачем так сжимаешь губы? Доминик невольно вскрикнул, когда я сжал его член, он хватанул ртом воздуха и дёрнул бедрами, чтобы почувствовать хоть какую-то стимуляцию. - Ну-ну, Доминик, я хочу услышать твоей прелестный голос, - я ткнулся носом в щеку и проехался по коже, - хотя бы чуть-чуть! Его брови трогательно изогнулись и он сдавленно выдохнул. - Молодец... Я дёрнул рукой быстро наращивая темп, Доминик заскулил, попытался весь сжаться, притянул колени к груди, весь согнулся, но я движением руки пригвоздил его к дереву. Он немного посопротивлялся, но вскоре обмяк и только стонал, да так что даже птицы посчитали эти сладкие звуки прекрасной трелью. Я дёрнул рукой, стряхивая белые капли на листву. Доминик рядом сжался в комочек, упёршись лбом в колени. Я погладил чистой рукой его сбившиеся волосы поцеловал в висок. - Нам нужно хотя бы умыться... - я встал с земли и начал осматривать темную чащу. Доминик без слов ткнул мне в ногу мешком для воды.Я тряхнул бурдюк, оценивая количества воды. - А ты дальновидный. Тонкой струйкой вода полилась на руку, смывая все телесные жидкости. Холод быстро схватывал влажную кожу, поэтому все равно пришлось вытираться о собственную рубашку. - Ты серьезно? - Доминик поднял голову. - Ты первым делом решил вымыть свой хрен? Ничего, что ты мне в рот кончил? Даже глотка не дал... - Сам ведь вручил мне мешок. - я пожал плечами. - Я оставлю тебе воды не переживай, - я улыбнулся ему, продолжая свое занятие. - Придурок... - процедил Доминик и вдруг выцепил у меня из рук бурдюк, расплескав часть воды. - Эй! Успокойся! Доминик замахнулся, будто хотел остатки воды выплеснуть мне в лицо. - Ты всегда после оргазма такой злой? - я игриво отскочил в сторону, шурша палой листвой. Доминик долго сверлил меня взглядом, а я ему в ответ улыбался. Наконец Доминик умылся, заплел в тугой хвост волосы и кинув мне мешок с остатками воды ушел. Спали мы в разных палатках. Утром я отыскал дружинника, который управлял нашей повозкой. - Не положено ведь, господин, - ответил он. - Да что со мной случится?! Что я внутри сижу на скамье, что снаружи! Душно мне, плохо уже от тряски, я даже не вижу где мы едем, все в стенку пялюсь! Да и тебе разве не одиноко? Я с удовольствием скрашу твою дорогу! Лицо мужичка размягчилось. - Ну... Это все под вашу ответственность. - Спасибо, друг! Я буду послушным! - я хлопнул его по плечу и взяв свой узелок закинул его на козлы. Меня и правда укачивало в дороге, но больше всего меня тошнило от мысли, что мне целый день придется провести с Мартой в этой гнетущей тишине. Я доедал кашу у костра когда ко мне подсел Доминик. - Вы ведь не извинитесь? Я покачал головой. - Да, я так и думал... - он тяжело вздохнул. - Вчера было... ну... неплохо. До приезда в столицу мы ведь можем разок переспать? - он криво улыбнулся. - Если ты хочешь, Доминик, - я поглядел на него, мальчик чуть покраснел. И ведь не стыдно говорить такое, когда вокруг столько людей, да и ещё отец совсем рядом! - Тогда хорошо, - закончил он и уже хотел уйти, но тут прижался губами к моей щеке. Моя бровь дернулась верх. Это ещё что за спектакль? Все как-то равнодушно, без всякого удивления глянули на нас, но тут же вернулись к своим делам. Доминик, как козочка быстро убежал. А настроение у меня улучшилось. Все начали медленно стекаться к повозкам. Марта всё сидела у костра, будто чего-то ожидая, наверняка не хотела сталкиваться со мной. Януш подошёл к ней что-то сказал, но она лишь помахала головой. Юноша оборачиваясь отошёл, направляясь прямиком к Власу. Старичок похлопал Януша по протянутой руке и принял помощь. Я удивлённо проследил за этой парочкой, никогда ранее не замечал, что Януш столь заботливо опекает Власа. Добродушно улыбались друг другу в царившем вокруг них полном взаимопонимании. Марта, заметив меня на козлах, ничего не сказала и спокойно села внутрь кибитки. Мы двинулись. Мой сосед так сосредоточено держал поводья, что мне было даже неловко лишний раз ерзать. Я попытался с ним заговорить, но он как-то заторможенно отвечал и быстро надоел. - Господин, почему вы сидите здесь? - Януш натянул поводья и его мул стал идти вровень с кибиткой. Я поглядел на длинную серую морду животного, его губы задрожали, он дёрнул ушами издал страшный звук где-то между ржанием и криком. Я был не против поболтать. - Милая животина, - я отшатнулся. - Вы посорились? Я перевел взгляд на наездника и долго смотрел на него из-под чуть опущенных век. - Княжна ведь вас не выгоняла? - чуть обеспокоено спросил он. Я фыркнул, но ничего не ответил. - Вам здесь удобно, господин? - Конечно! Смотри я нашел себе нового друга, - я закинул на плечо дружинника руку и прижал его к себе, он запаниковал, побледнел, сильнее вцепился в поводья и мучительно застонал. Я отпустил его, улыбаясь так, будто его непритязательный тривиальный образ меня полностью устраивал. Его увлечение своей работой по истине удивляло и ещё больше отталкивало. Он в руках не держал ничего кроме поводьев, а перед глазами каждый день мелькали задницы мулов. Мечта! Я криво улыбнулся. - Можно спросить кое-что у вас? - Давай, - я с энтузиазмом придвинулся к Янушу. Мужичок запричитал, когда его "карета" слегка накренилась. По всему веснушчатому лицу Януша было заметно как он нетерпеливо терзается вопросом. - Вы отказались от предложения Марты потому... - он чуть понизил голос, хрипловато шепча, - ну потому что... вам нравятся мужчины? Мне же не кажется? Он и правда спросил у неё! Какой забавный! - А если и так? - я наклонился к нему, повозка ещё больше просела, я заговорщицки спросил. - Я тебя заинтересовал? Мне показалось, что даже веснушки на его лице стали белыми. Он сглотнул и помахал головой. - Да не переживай ты так! - я засмеялся и откинулся, чуть стукнувшись костями о деревянный корпус. - С чего ты вообще решил так? - Ну... - он замялся, его мул заржал, будто отвечая за него, - вы с Домиником... - Ах, Доминик... Мне и девушки нравятся. Какая разница с кем спать? Януш сильно пытался контролировать эмоции вспыхивающие на своем лице, от того выглядел лишь смешнее. - А как вы можете спать с мужчинами... - Ты с этической или физиологической стороны спрашиваешь? Хах, вижу, что с физиологической! Какой проказник! - Наверное не стоит... - Знаешь, мне легче показать, чем рассказать, - я подмигнул и расплылся в самодовольной улыбке. Януш кивнул головой, что-то определяя для себя, и натянул поводья. - Эй! - он вместе с мулом начали отставать, уплывая из моего поля зрения. - Постой! Мы можем о чем-то другом поговорить! - я наклонился, заглядывая за край кибитки. Мужичок рядом горестно запричитал. Я со вздохом вернулся на место, ещё раз взглянул на своего соседа и разочарованно стукнулся затылком о дерево пару раз. Как же хотелось с кем-то поговорить!