Gnawing bones

Тэхен вышел, пытаясь скрыть лёгкий мандраж. Здесь не было никакой суеты: ни единого прохожего, только идеально ухоженная территория и тяжёлая тишина. Если бы не белоснежная палитра фасада он бы подумал,что выбор ресторана отлично отображал самого Чонгука, но невинный белый никак не вписывался в его мрачную ауру,так что журналист отбросил эту мысль, неспешно топая в сторону входа. На крыльце его встретил смутно знакомый мужчина в безупречно сидящем костюме и с безупречно спокойным, безэмоциональным лицом. — Добрый вечер, Господин Чон уже ожидает вас. Прошу следовать за мной.   Тэхен послушно последовал за ним внутрь. Атмосфера ресторана, как и ожидалось, была пропитана роскошью: Высокий потолок с позолоченными деталями, мраморные колонны, хрустальные люстры, чьи переливы мерцали, как звёзды. По залу тихо разливалась изысканная живая музыка.   Чонгук сидел за столиком у окна, спиной к залу. В чёрном пиджаке и идеально выглаженной рубашке он все равно выглядел так же опасно и неприступно, как и в их первую встречу . Его правая рука лежала на столе рядом с бокалом красного вина.   Когда Тэхен подошёл, Чонгук чуть повернул голову и бросил на него взгляд, в котором читалось безмолвное одобрение и едва уловимый азарт. — Ты всё-таки приехал, журналист— произнёс он спокойно.  — Не так-то просто отказаться, когда за тобой присылают машину, — ответил Тэхен, стараясь говорить непринуждённо.– Но я безумно благодарен Вам за шанс провести повторное интервью. Надеюсь, это не отнимет много Вашего времени. Чонгук усмехнулся, жестом указывая на место напротив.   — У меня много времени.  Он наклонил голову,наблюдая за тем, как журналист присаживался на стул и неловко поправлял волосы. Тэхен осмотрелся: — Надо признать, это место впечатляет. Гораздо лучше подпольного клуба. — Он спешно прикуски губу, боясь,что показался излишне грубым:  Чонгук же лишь ухмыльнулся краешком губ,откинувшись на спинку стула, показывая,что это замечание его никак не волновало. — Рад, что ты ценишь детали.  Тэхен скрестил руки на груди и прокашлялся.  — Но ,всё-таки, почему вы пригласили меня ещё раз?  В прошлый раз интервью получилось не слишком… информативным, — Осторожно продолжил журналист. — Может быть, сегодня мне повезёт больше? — Возможно, — Чонгук сделал глоток вина, затем лениво добавил: — Но что значит «информативное интервью» для тебя? Набор банальных фактов? Или что-то, от чего у читателей пробежит холодок по спине? Тэхен напрягся. — Я ищу правду, — наконец ответил он. — Правда — это иллюзия, — Чонгук усмехнулся и склонился чуть ближе, голос его стал тише— Но я могу дать тебе что-то лучше. Ложь, которая звучит правдивее любой истины. На миг Тэхен растерялся. Его уверенность дала трещину раньше, чем он думал. Ким не нашел что ответить и не понял,что значили эти слова, поэтому молча наблюдал за мужчиной перед ним: Чон лениво взял бокал ,неспешно покрутил в руках и поднёс его к губам.   — Может быть, мне просто стало скучно. Журналист слегка опешил: — То есть теперь я выполняю роль развлечения?   — Почему бы и нет? — Чон поставил бокал обратно на стол и изогнул бровь— Вопрос только в том, готов ли ты развлечься сам.   — Если это значит услышать больше, чем двусмысленные ответы, возможно.   Чонгук прищурился, как хищник, оценивающий свою добычу. Тэхен приложил не малых усилий,чтобы не отвести взгляд. Через пару секунд он все же сдался: полез в сумку за диктофоном,блокнотом,ручкой… Чон перехватил его руку и изъял диктофон, издевательски улыбаясь. — Посмотрим. Но есть два условия: ты задаёшь вопросы, а я отвечаю так, как считаю нужным. – Он переложил устройство на свою сторону стола и проверил, не идет-ли запись –А ещё я хочу обойтись без этих формальностей. Напряги-ка память и постарайся запомнить все, что я тебе расскажу,журналист . Разве это не сделает твою работу ещё интереснее? Тэхен недовольно хмыкнул, но ничего не ответил: Всё же, это было самой мелкой платой за тот шанс, который ему дал Чон Чонгук. Где-то на затворках сознания ему даже чудилось, что тот действительно по достоинству оценивает его работу. Ким наклонился вперёд.   — А если я снова уйду ни с чем?   Чонгук улыбнулся — хищно и опасно, с огоньком в глазах. — Тогда будет повод встретиться ещё раз.

***

Официант поставил перед ними блюда — изысканно украшенное карпаччо—и свежие бокалы вина. Тэхен быстро понял, что это определенно не самая дешевая позиция в меню ,и в голове промелькнула досадная мысль: Скорее всего,после этого ужина он ещё пару недель будет питаться только лапшой быстрого приготовления. –Простите, Господин Чон, но я не- – Да ладно тебе,журналист. Считай это…как там было? «Знаком моего уважения к твоей работе и упорству»,да? Этот ужин за мой счет, не стесняйся. Ким попытался возразить,но Чонгук вновь прервал его, вскинув ладонь. – Я не люблю,когда мне отказывают,– Он переключил внимание на еду перед ним– Приятного аппетита. Опираться смысла не было,поэтому Тэхену оставалось лишь благодарить его и смиренно преступить к трапезе. Они ели с десяток минут в полной тишине. Ким украдкой провел взглядом по залу: Везде царила сдержанная роскошь. За соседними столиками едва слышно перешёптывались гости. Никто не смотрел на них, но Тэхен всё равно чувствовал себя под прицелом невидимых глаз.  Временами набирался смелости и кидал беглые взгляды на Чонгука,который, казалось,напрочь забыл про интервью, про журналиста, который сидел напротив, и находился далеко в своих мыслях,игнорируя происходящее вокруг. Спустя какое-то время он,наконец, вновь расслаблено откинулся на спинку стула, взял бокал и снова сделал небольшой глоток. Его спокойствие было осязаемым — словно он все же вернулся в эту реальность и относился к предстоящему интервью как к чему-то будничному,словно он каждый день возит всяких журналистов на ужин в дорогие рестораны. — Ну что же, господин Чон... — начал Тэхен осторожно, — Возможно сейчас Вы всё-таки расскажете, чем занимаетесь? Я бы хотел детальнее обсудить ваши заслуги на ринге, а также слухи про Вашу связь с «преступным миром». Чонгук усмехнулся.   — Ты снова пытаешься копать там, где не нужно. Ты всегда такой серьёзный? — спросил Чонгук, крутя бокал в руке. — Работа обязывает, — сухо ответил Тэхен, стараясь вернуть разговор в профессиональное русло. — Работа, значит… — Чонгук едва заметно склонил голову, словно размышлял над чем-то. — И ради этой работы ты пришёл сюда, хотя должен понимать, что здесь тебе нечего ловить. Тэхен чуть приподнял бровь: — Почему вы так уверены? — Потому что ты журналист, а я — человек, который не любит, когда о нём пишут, — в голосе Чонгука звучал ленивый вызов. Тэхен едва заметно усмехнулся: — Но вы ведь сами позвали меня на интервью. В чем смысл встречаться снова, если Вы такой ярый противник моего ремесла? В чем смысл встречаться снова, если я опять уйду ни с чем? Вы тратите и своё, и моё время, Господин Чон. Чонгук медленно провёл пальцем по краю бокала, и этот жест был почти пугающе интимным. — Может, потому что ты кажешься мне интересным,— его голос прозвучал на удивление мягко, почти игриво. — А может, потому что я люблю играть с огнём. Тэхен почувствовал, как что-то тёплое и неприятное вспыхнуло у него внутри.  Он привык к сложным собеседникам, казалось, научился работать с самыми неприятными и неразговорчивыми, но Чонгук отличался от них: Он был хладнокровным и уверенным в себе, словно вырезанной из мрака фигурой, с ленивой, но опасной грацией.  Его взгляд пронизывал насквозь, голос звучал низко и обволакивающе, а каждое слово — игра на нервах Кима. Он не раскрывал ничего напрямую, предпочитая тонкие намёки и двусмысленности, оставляя чувство, будто он всегда на шаг впереди.  — Если вы надеетесь, что я испугаюсь и уйду, то зря, — твёрдо сказал Тэхен– Простите, Господин, но если в Ваших планах только поглумиться надо мной и понаблюдать, как я отчаянно чертыхаюсь перед Вами,то увы, я не окажу Вам такой чести. Чонгук снова улыбнулся, но в его взгляде мелькнул какой-то темный отблеск. — Возможно, ты слишком настойчив, чтобы сойти за невинного журналиста. — он лениво облокотился на стол, слегка наклонив голову. — Но меня это забавляет. Ты напоминаешь мне человека, который уже знает, что проиграет, но всё равно делает ход. Тэхен почувствовал, как волна раздражения поднялась внутри. Ему не нравился этот высокомерный тон, как и сам Чон, который в очередной раз избегал прямых ответов. Но именно это и подогревало интерес, вынуждая идти дальше. — Может, потому что я действительно готов сделать этот ход, — отрезал он, выдерживая взгляд собеседника— Но я не думаю,что проиграю. — Уверен? — Чонгук приподнял одну бровь, его тон стал ниже, почти обволакивающим. — Потому что, Ким Тэхен, иногда шаг вперёд — это всё, что требуется, чтобы упасть в пропасть. Журналист молчал. Он чувствовал, как его напряжение поднималось из недр сознания, как от слов Чона становилось трудно дышать, словно воздух в помещении становился гуще. — Возможно, — Наконец сказал он, сложив руки на столе, — Но, по крайней мере, я буду знать, что прыгнул ради чего-то большего. Чонгук хмыкнул, но в его взгляде вспыхнуло что-то вроде одобрения. — Твоя честность почти обезоруживает, — Сказал он тихо, и его голос звучал как шелк, обрамляющий кинжал. — Боюсь, этого недостаточно, чтобы выжить в этом мире. — Я не пытаюсь выживать, — Тэхен склонился чуть ближе, и его взгляд стал тверже. — Я пытаюсь выполнять свою работу . И у меня неплохо это получалось… до Вас,Господин Чон. Журналист напрягся, но старался держать лицо.Он ждал,когда мужчина ответит, хоть немного приоткроет завесу тайны, но тот лишь отмахнулся. — Неважно, — Чонгук провел рукой по непослушным волосам. — Вопрос в том, на что ты готов ради своей мнимой «правды»? Тэхен устало выдохнул,понимая, что его импровизированная провокация не сработала. —Зависит от того,насколько честны Вы будете. Чонгук медленно откинулся назад, ухмылка стала шире. — Честность — это роскошь, которую я себе не могу позволить.Ты ещё не понял? Ким сжал зубы. Терпение заканчивалось, а в голове маячило противное раздражение. Надежда на то,что в этот раз он получит достаточно информации для статьи, угасала вместе с напускным спокойствием. — Тогда зачем всё это?– Вновь спросил он. — Потому что мне интересно, сколько продержится твоё хвалёное самообладание, — Тихо ответил Чонгук. — Ты ведь уже понимаешь, что я не тот, кто отдаёт ответы на блюдечке. Тэхен почувствовал, как кровь шумит в ушах. Интерес. Интерес. Интерес. — Значит, для Вас это игра? — Возможно, — Чонгук сделал глоток вина. — Но ты же сам её начал, разве нет? Журналист прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с накатившей злостью.  Он понял, что Чонгук не просто не даст ему ничего конкретного — он наслаждается тем, как Тэхен теряет контроль, а значит, уступать ему нельзя:  Пусть Чон Чонгук разорвет его на части за попытки копнуть глубже, как Цербер делал это с отчаянными героями, пытающимися попасть в царство Аида, пусть не даст и шанса выбраться живым. Зато они оба будут знать– в этом импровизированном бою победил Ким Тэхен, который боролся до конца. Ким Тэхен, который сделал для своей статьи всё,что мог. Выйдя из своих лирических мыслей он понял,что пауза получилась слишком долгой.  Ладно,возможно,«драться за жизнь» он пока не готов. — Почему именно Кассиопея? — Внезапно выпалил он, пытаясь найти тему для разговора.– Очень меланхоличное название как для такого места. — Звезды, — отозвался Чонгук — Издалека кажутся манящими и холодными, но если подойти ближе, сожгут тебя дотла.   Тэхен ждал продолжения, но его не последовало.  В мраке глаз Чона вдруг мелькнуло что-то странное — мимолетная искра воспоминания, которое было слишком темным, чтобы делиться.   — Вы были среди этих звезд? — Тихо спросил Тэхен.   Чонгук улыбнулся уголком рта, но улыбка была больше похожа на оскал.   — Я был тем, кто сжигал. По коже фантомно пробежали мурашки, но журналист взял себя в руки. Радовало одно: ему, в каком то смысле, удалось разговорить Чон Чонгука. — Ваша арена–это часть Вашей жизни, верно? Мужчина задержал взгляд на нём. Он поставил бокал на стол, его пальцы медленно скользнули по его поверхности, словно он был не в ресторане, а где-то в другом, более холодном и жестоком мире. Его взгляд оставался невозмутимым, но в глазах темнела скрытая угроза, та самая сила, что начинала проявляться в бою. — Знаешь, каждый бой на арене — это не просто физическое сражение, — сказал Чонгук — Это проверка на стойкость. Ты должен быть сильным не только телом, но и духом. Ты должен понять, что никогда не знаешь, когда последний раз выходишь на ринг. Но когда ты выходишь, ты должен быть готов отдать всё. Даже свою душу.   Тэхен почувствовал, как его челюсти непроизвольно сжались. В этих словах было что-то такое, что заставляло кровь в жилах похолодеть. — Ваше отношение к боям объясняет кличку «Цербер»— ответил Ким, не сводя глаз с собеседника. — Как Вы вообще решились на такую жизнь?   Тот языком прокрутил циркуляр в губе и ядовито хмыкнул. — Ты никогда не решаешься. Ты просто становишься этим. Иногда люди не понимают, что их выбор на самом деле был сделан ещё до того, как они приняли решение. Это всё часть процесса. И ты должен понимать: Не все выигрывают. Но если ты победил, то не потому, что просто был сильнее. Это ещё и потому, что ты был готов пойти на всё ради победы. Ради того, чтобы остаться живым.   Тэхен замолчал, слушая, как Чонгук говорит о боях, о том, что с ними связано, как о чем-то столь обычном и необходимом. Словно для него каждый бой был последним и решающим,но его,казалось,это не пугало–он принимал это как должное,как само собой разумеющееся. На мгновение Ким даже забыл, что это интервью. Чон, который обычно не давал ему ни единого шанса получить ответы, вложил в эти слова столько искренности и силы, что Тэхен не мог не восхищаться этим. Он почувствовал, как внутри всё сжимается: Ответ был и честным, и пугающим одновременно.   — Довольно загадочно, — сказал он, выпрямившись.   — Я стараюсь, — с лукавой улыбкой ответил Чонгук. — Но знаешь, мне нравится твой стиль работы. Настойчивый такой... пятнышко.   Тэхен замер.   — Простите?   — Ты лезешь на окрашенное в черный полотно и оставляешь там свои цветастые следы, прекрасно понимая, что в любой момент этот мрачный цвет может тебя поглотить. Пятнышко. — Мужчина низко рассмеялся ,откидывая голову. Тэхен прищурился,пытаясь понять, как реагировать на эту провокацию. Он понял,что Чонгуку чужды всякие формальности, ещё при их первой встрече, но… «Пятнышко»? Серьезно? Голос его был низким и завораживающим. Это прозвище пронеслось над столом, как лёгкий шёпот, который почему-то оставил на коже Тэхена невидимый след. Он не нашел, что ответить. Молчание повисло между ними, плотное и электрическое. Чон, казалось, был доволен этой паузой и реакцией журналиста. — Давай так, — Наконец сказал он. — В следующий раз я покажу тебе то,что даст неоспоримые ответы на все твои вопросы сразу. Тэхен напрягся. — Покажете? Чонгук выпрямился и бросил короткий взгляд на официанта, давая знак принести счёт. — Ты ведь не думаешь, что это наша последняя встреча? — Он улыбнулся своим фирменным, ленивым оскалом. — Мне слишком нравится смотреть, как ты пытаешься меня разгадать. Тэхен почувствовал, как сердце пропустило удар. Он не знал, что раздражало его больше — это странное прозвище или уверенность Чонгука в том, что он вернётся. Мужчина прервал его мысли, нагнувшись ближе и заглянув прямо в глаза.   — Знаешь, пятнышко, я уже понял,что ты любишь копаться в том, что не имеешь права знать. Возможно, тебе стоит просто принять, что на этот раз ты вновь не выйдешь с простыми ответами, Но у тебя будет шанс ещё раз попробовать.   Журналист, всё ещё в напряжении, прикусил губу. Он не мог отделаться от раздражающей мысли, что Чонгук вновь скрывает самое главное, и в то же время он уже ощущал, что ещё одна встреча с ним будет неизбежной.  Чонгук был уверен, что Тэхен вернётся. Тэхен был уверен,что не мог бы себе позволить не вернуться.   — Ну что ж, тогда, господин Чон... — Тэхен сделал паузу, пытаясь скрыть свою нерешительность, — До следующей встречи.   Чонгук взглянул на него с интересом, подтверждающе кивая головой в знак одобрения.   — Я буду ждать, пятнышко.