Снег в свете фонарей.

Фёдор Михайлович все таки проявил милосердие, и решил приютить бедного бездомного у себя в квартире на время. По крайней мере, пока тот не встанет на ноги и не будет падать от каждого неосторожного шага. Оставшуюся ночь после их прибытия Коля проспал на диване в гостиной, ибо на разговоры не был настроен, да и появился небольшой жар. ——— Гетерохромные очи с трудом разлепились, когда на них упала пара закатных лучей. Чувство было отвратительное. Горло побаливало, а не снятая вчера кофта на пару с ночной температурой заставила все тело вспотеть, что только усугубляло ситуацию и навеивало чувство жалости к самому себе. Длинная челка прилипла ко лбу от пота, и белокурый невольно поморщился, чуть поводя плечами и натягивая отданный на ночь ему плед до подбородка. Неужели он и правда проспал так долго? Как же все таки неудобно.. Да и мать наверное вся извелась, если конечно, уже заметила его пропажу. Гоголь приподнимается, опуская ноги на пол и вскоре с усилием на них вставая, после стягивая с себя тёплый элемент одежды. Голова до сих пор немного кружилась после сна, и к горлу подкатил небольшой ком тошноты. Белокурый мелкими шагами побрел оглядывать местность, в которую его притащили посреди ночи. В потёмках квартира выглядела по другому, более пугающе и даже больше, чем в итоге оказалось на самом деле. Отделанная в тёмных тонах, и выглядевшая приличнее, наверное, 90% процентов квартир из их посёлка городского типа, она вызывала огромный контраст с тем, что Коля привык видеть перед глазами на протяжении всех своих шестнадцати с половиной лет. Так, оглядывая чужое жилище, Гоголь вскоре переместился на кухню, представая перед её хозяином в самом унизительном для себя виде. Фёдор сидел за небольшим кухонным столом, с положенной перед собой книгой, но откладывая её только завидев своего гостя. — «Доброе утро.» Только и роняет он, вставая со своего места и кивая на стул перед собой. Вытащив две кружки из шкафа, и без лишних вопросов заварив в них чай, Достоевский ставит напитки на стол, вновь присаживаясь перед белокурым и складывая руки в замок. — «Как тебе живётся, Николай? Как поживает твоя мать?» — «Нормально..Наверное.» Машинально дав ответ на вопрос, Коля нахмурился, сверля оппонента напротив напряженным взглядом. Спросил ли он на вскид, или прощупывает почву для более серьезных вопросов? Несмотря на всю миловидность не стоит забывать, что вчера он испачкал свои руки в крови, даже глазом при этом не моргнув. Колю перекашивает от навалившихся воспоминаний, на что брюнет только криво улыбается, словно читая мысли подростка. — «Я использовал свою способность лишь в целях самообороны, могу поспорить, если бы я этого не сделал, то меня бы избили так же, как и тебя.» Пожимает плечами брюнет, чуть махнув ладонью а после потянувшись к своей чашке. Девятиклассник на это лишь неопределенно пожимает плечами. Даже если он прав, и мужчину бы избили – Это точно не повод убивать, да ещё и..Так. Глубоко погрузившись в мысли, белокурый не замечает как на него вновь обратили задумчивый взгляд. — «Ты ведь тоже эспер, верно? Мне рассказывали как ты показывал детям фокусы с помощью своей “магии”.» Аккуратно вставляет мужчина, на что Коля лишь посмеивается. Вспоминая тот летний способ заработка, который с треском провалился, хотелось лишь нервно смеяться да дергать глазом. Мамашки со двора придумали невесть что, посчитав что все это – Новая цыганская афера и что Гоголь утащит их детей через свой плащ, в итоге сдав на органы. Накричали, да ещё и не побрезгали заглянуть в гости вечерком, и нажаловаться матери провалившегося фокусника. Со вздохом кивнув, гетерохромный откидывается на спинку стула. Давняя история вызвала какую-никакую улыбку, чуть приподняв настроение, находившееся сейчас в припадке. Наверняка, сейчас он выглядит глупо перед собеседником, но и особого значения это не несёт. Фёдор хмыкает, но после произносит фразу, заставляющая Колю в миг похолодеть. — «Я руковожу организацией, которая занимается отлавливанием и устранением эсперов, которые владеют опасными для окружающих способностями.» Твою мать.. Николай тупо сверлит сидящего на против взглядом. Почему то перед глазами встаёт вчерашняя картина, все никак не выходившая из головы. «Опасных для окружающих способностями».. Серьёзно? Кто для кого ещё опасен, учитывая то, что вчерашнее убийство произошло с настолько обыденным видом, будто для мужчины это обычное начало понедельника. Коля сводит брови к переносице. Жизнь как то внезапно начала обретать краски, сбивая с толку и вызывая эмоции похлеще, чем от уже давно испробованной наркоты. Да за один, мать его, день произошло больше, чем за шестнадцать лет жизни. Гоголь чуть дёргается, только сейчас понимая, что его заметно трясёт от нахлынувшего страха. Его тоже хотят устранить? Но тогда почему не сделали этого ещё вчера? Достоевский явно замечает сменившуюся эмоцию на лице, поспешно мотая головой и наконец добавляя: — «Я хотел бы чтобы ты присоединился к нам. Твоя способность может помочь в дальнейшем, да и мы будем уверенны что ты не будешь угрожать общественности. Не мог бы ты..Продемонстрировать мне свой дар?» Белокурый замер, старательно прокручивая у себя в голове данное предложение. Ладно, убивать его пока что не планируют, хоть на этом спасибо. — «Нет, простите. Мой плащ сейчас не при мне, а на другие элементы одежды способность не распространяется.» Выпаливает парень, разводя руками. Медленный вдох позволяет успокоится, пока оппонент обдумывает его слова, после кивая. Коля ещё сам до конца не определился, хочется ли ему связывать свою жизнь с неизвестной организацией, и наверняка, с убийствами. Мысль о подобном заставляет нервно сжимать ткань штанов у себя под столом. Странно, но не смотря на уже известную ему деятельность мужчины – Особого отвращения к нему он не испытывает. Возможно, всему виной вчерашняя помощь, а возможно, пока что не пришедшее на ум осознание всей ситуации. — «Слушайте..Можно я просто уйду? Я не хочу всего “Этого”, не хочу убивать людей. Можно я просто буду спокойно жить, как и раньше?» — «Как и раньше вгонять себя в рамки, построенные общественностью и не иметь собственного мнения?» Криво усмехнувшись, уточняет Достоевский, чуть прикрывая глаза и подпирая кулаком подбородок. Чужие слова бьют по больному, но белокурый лишь качает головой. Промолвив тихое «Да», Коля встаёт со стула, не получая при этом никакого сопротивления. Прошагав по коридору, парень поспешно натягивает на себя куртку, и с минуту помучившись с китайским замком на двери, открывающимся невесть как, выходит в подъезд. Хлопнув за собой дверью и проверив наличие телефона у себя в кармане девятиклассник сбегает по лестнице, вскоре уже выходя на свежий воздух и не оборачиваясь уходит прочь, даже не замечая наблюдающего за ним из окна силуэта. Но надолго ли?