Пари

Большой зал шумел. Гул голосов разносился под зачарованным потолком, где крутились снежинки – крохотные, словно искры заклинаний. Где-то вдалеке громко смеялись пуффендуйцы, вспыхивали волшебные вспышки, создаваемые первокурсниками, а слизеринцы сидели чуть поодаль, обсуждая что-то вполголоса, в их тоне сквозила насмешка.  Студенты Гриффиндора, сгрудившиеся за длинным столом, обсуждали последние новости – и, разумеется, предстоящий Рождественский бал.  Фред Уизли не спешил включаться в общий ажиотаж. Он лениво развалился на скамье, наблюдая за тем, как кто-то из младшекурсников попытался незаметно умыкнуть из корзины последний кусочек сливочного ириса, но тут же был пойман бдительным Ли Джорданом. Джордж, сидевший рядом, выдал смешок.  – Спорим, Поттер ещё никого не пригласил? – бросил он, отламывая кусок хлеба.  – А зачем ему торопиться? – ухмыльнулся Фред. – Он же знаменитый Гарри Поттер. Девчонки сами должны выстраиваться в очередь.  – Не в этот раз, – буркнул Гарри, ковыряя картофельное пюре.  – О, значит, ты уже пытался? – Джордж прищурился.  Гарри бросил на него взгляд, полный недовольства, но промолчал.  – Я слышал, у Чжоу Чанг уже есть партнёр, – вмешался Рон, размахивая вилкой.  – Ты слишком много слышишь, братец, – заметил Фред.  – А вот вы, что слышали? – подозрительно спросил Рон, покосившись на близнецов. Джордж усмехнулся:  – Говорят, Крам пригласил кого-то из наших, — игриво свистнул он. – Надеюсь, не МакГонагалл, – добавил Фред, усмехнувшись.  Рон поперхнулся. Джордж хлопнул его по спине с преувеличенной заботой.  – Ты шутишь? – выпалил младший Уизли, отдышавшись.  – А что, было бы забавно, – пожал плечами Фред. – Представляешь, её лицо?  Рон закатил глаза, чувствуя как начинает раздражаться:  – С вами невозможно серьёзно поговорить.  – Это потому, что мы серьезные с теми, кто этого заслуживает, – подмигнул Джордж.  Слухи, меж тем, продолжали распространяться по залу. Кто-то хихикал за спиной Фреда, кто-то переглядывался и бросал взгляды в сторону дальнего конца стола.  – А вот это уже интересно, – заметил Джордж, перехватив чей-то взгляд.  Фред чуть повернул голову и с удовлетворением отметил, что разговоры о нём уже начали расходиться. Конечно, они с братом привыкли к вниманию, но в этот раз слухи касались не очередной их выходки, а его выбора спутницы на бал. – Так кто из нас будет мучить бедного Поттера, заставляя его пригласить кого-нибудь? – лениво протянул Фред. – Да оставьте меня в покое, – пробормотал Гарри, ковыряясь в своём пюре ещё сильнее. – О, да ладно, дружище, – усмехнулся Джордж. – Если ты не пригласишь кого-нибудь сам, тебе придётся тащиться туда с Парвати или ещё кем-то, кто в последний момент окажется без пары.  – Что, впрочем, неплохой вариант, – добавил Фред, – учитывая, что наш дорогой братик, скорее всего, закончит вечер в компании своей правой руки.  – Пошёл ты, – буркнул Рон, краснея.  – Это жутко трагично, конечно, – кивнул Фред. – Но, Гарри, если ты не найдёшь никого, всегда можешь пойти с нашим братцем. У вас обоих нет партнёрш, вы идеально подходите друг другу.  Рон засопел. Джордж со смехом хлопнул его по плечу.  – Не переживай, Рон. Ещё найдётся та единственная, кто согласится терпеть тебя целый вечер.  Но Гарри и Рон не разделяли их энтузиазма. Младший Уизли вздохнул и сказал:  – Я слышал, что про тебя, Фред, тоже слухи ходят.  Фред чуть наклонил голову.  – В хорошем смысле?  – Зависит.  – О, я люблю такие разговоры! – оживился Джордж. – Просвети нас, братец.  Рон посмотрел на брата, усмехнувшись. Не могли же оказаться эти сплетни правдой? – Все обсуждают, что ты решил позвать на бал Виолу.  Гарри даже голову поднял.  Фред вскинул брови.  – Ну-ну, – он сложил руки за головой, усмехаясь. – И что говорят?  – Что ты окончательно свихнулся, – без тени сомнения ответил Рон.  Фред разразился громким смехом. – Вот оно как.  – Ты же понимаешь, что она не... – Рон замялся, подбирая слова. – Она не тот человек, которого представляешь рядом с собой, да?  Фред наклонился ближе.  – А я кого представляю?  Рон запнулся, но тут вмешался Гарри.  – Она просто… – он нахмурился. – Она совсем другая.  Фред небрежно пожал плечами.  – Разве не в этом интерес?  – Мантия Перси..., – пробормотал Джордж, бросая на брата многозначительный взгляд.  Фред ухмыльнулся.  – Никогда. Гарри с Роном не выглядели убеждёнными.  Разговор плавно перешёл к другим темам, но Фред ещё какое-то время лениво размышлял. Слухи расползались быстро – он ожидал этого. Вопрос был в другом: а что о них думает сама Виола?  ------ Люди любят тайны. Фред знал это лучше всех. Всё загадочное, запретное и неизвестное манило, как блестящая безделушка привлекает ворону. Если ты знаешь, как создать тайну, то можешь заставить людей смотреть в свою сторону, ловить каждое слово, пытаться разгадать. Именно так они с Джорджем годами держали Хогвартс в напряжённом ожидании их очередной выходки.  Но когда ты сам натыкаешься на тайну, которой не можешь найти объяснения — это совсем другое чувство.  Фред не был человеком, который долго ломал голову над чем-то. Проблема – значит, надо её решить. Загадка – значит, надо разгадать.  Но Виола…  Виола была не той задачей, которую можно быстро решить.  Он наблюдал за ней издалека – не слишком навязчиво, но достаточно внимательно. Люди отступали перед ней, словно перед заколдованным предметом, который может внезапно взорваться. Грифиндорцы сторонились её, даже когда случайно оказывались рядом. В коридорах её едва замечали, но если замечали – обсуждали шёпотом, украдкой переглядываясь.  Слухи о его «заинтересованности» дошли и до неё – Фред видел, как она напряглась, когда проходила мимо нескольких болтающих студентов. Её плечи напряглись, а рука сильнее сжала книгу.  Она не любила внимания.  И именно поэтому оно её окружало.  Фред не верил в молчаливых людей. В каждом есть история, которую можно вытянуть, если знаешь, за какие нитки тянуть. Виола молчала, но её молчание не было пустым. Оно было заполнено мыслями, страхами, воспоминаниями.  Как заставить её согласиться?  Насильно – бесполезно. Давить – тем более.  Фред был уверен: чтобы раскрыть человека, нужно сначала дать ему почувствовать, что он тебя сам зацепил.  А что, если она не поддастся? Фред ухмыльнулся про себя.  Она поддастся.  ------ Каменный мост, соединяющий башни Хогвартса, простирался в сумраке вечера. Тяжелые, серые камни несли на себе отпечаток времени, их гладкие поверхности помнили тысячи шагов. Снег покрывал перила легким серебристым налетом, и в воздухе витал морозный туман, превращая каждый вздох в тонкую струйку пара. Вдалеке, где мост сливался с горизонтом, тускло мерцали огни замка, словно звезды на темном небе. Фред не сразу понял, что уже давно идет за ней. Он остановился, лишь когда Виола неожиданно замерла посреди моста. Наблюдать за ней стало для него привычкой. — Почему ты это делаешь? — нарушил тишину её голос. Её щеки, тронутые холодом, вспыхнули слабым румянцем, контрастируя с бледной кожей. Густые черные волосы небрежно выбились из-под шапки, а глаза, глубокие и туманные, будто не от мира сего, казались застывшими в какой-то другой реальности. — Что? Что я делаю? — Идешь за мной. Преследуешь. — Не будь так груба, я бы назвал это… заинтересованностью, Грейвс, — усмехнулся он. Она слегка сжала книги в руках, будто защищаясь. Её губы на мгновение дрогнули, но вместо улыбки проявилось что-то иное, почти неуловимое. Этот едва заметный жест, не ускользнул от Фреда. — Так ты решила не обращать внимания на то, что говорит весь замок? Фред сделал шаг вперед, приближаясь к ней. В его голосе звучала привычная дерзость, но в этот момент она казалась нарочитой. — Я никогда не обращаю внимания на шум. Её слова задели его как игла, тонкая и холодная, проникающая под кожу. Она сделала шаг назад. — А если это правда? — Фред шагнул ближе, в его тоне сквозила усмешка. — Что именно? — Что я тебя добиваюсь. — Это неправда, — сказала она спокойно, но голос её был твердым. — Так уверена? Между ними повисла тишина, густая и напряженная. — Люди вроде тебя не добиваются людей вроде меня, — её голос был тихим, но в этих словах чувствовалась усталость, словно она давно уже вынесла для себя этот приговор. Что-то в груди у Фреда дрогнуло. Едва заметное ощущение, которое он не мог объяснить. — Люди вроде меня? — Громкие. Уверенные. — Она сделала паузу, её дыхание растворялось в холодном воздухе. — Живые. Эти слова словно ударили по самому сердцу Фреда. Он собирался было ответить, но вдруг замолчал. Редкий момент, когда у него не нашлось ответа. Виола отвернулась и продолжила свой путь, как будто этого разговора никогда не было. И всё же, его сердце отозвалось на её слова. Сильнее, чем он был готов признать. Фред прищурился, глядя на то, как она уходит. Виола Грейвс не просто не общалась с людьми. Она не позволяла людям до неё дотянуться.  И он решил, что дотянется.  ----- Виола никогда не умела находить общий язык с людьми.  Не потому, что не хотела — просто не знала, как.  Слова застревали в горле, мысли разбегались, а любые разговоры казались ей сложными ребусами, в которых все, кроме неё, интуитивно понимали правильные ответы.  Она сидела в библиотеке, механически листая страницы книги, не в силах сосредоточиться. Глаза скользили по строчкам, но смысл ускользал, как сквозь пальцы уходит вода. Вокруг, как всегда, царила тишина — уютная, привычная, спасительная. Однако в этот раз в ней было что-то тревожное.  Фред Уизли.  Его присутствие ощущалось даже тогда, когда его не было рядом.  Она слышала шёпот студентов, чувствовала взгляды, ловила едва заметные ухмылки. Её имя неожиданно стало частью какого-то чужого разговора. Это сбивало её с привычного ритма, заставляло чувствовать себя не просто наблюдателем, а объектом всеобщего внимания.  Виола терпеть не могла внимание.  Она прекрасно понимала, откуда пошли слухи. Фред не скрывал своей игры, не таился. Он общался с ней так, будто это было чем-то обычным, хотя они и не имели никакой связи раньше.  Но теперь…  Она смотрела на книгу, но перед глазами стояли его насмешливые глаза.  Как и сейчас, она вновь уловила его взгляд. Он снова нашёл её в библиотеке. У неё было отчётливое ощущение, что если Хогвартс вдруг окажется под осадой, если в замке воцарится хаос, если все вокруг потеряют голову — Фред Уизли всё равно найдёт способ сесть напротив неё, поставить локти на стол и самоуверенно ухмыльнуться. Как сейчас. — Ну давай, Грейвс. Будь человеком. Фред Уизли лениво облокотился на стол, держа в руках перо и рассеянно вертя его между пальцами. Ему нравилось это лёгкое напряжение, повисшее между ними. Виола сидела напротив, склонившись над раскрытой книгой, но уже несколько минут не переворачивала страницу. — Я человек. — Оспоримый факт, — протянул он, ухмыляясь. Она даже не подняла глаз. — Не буду. Фред закатил глаза и театрально откинулся назад. — Почему? Виола моргнула. — Что? — Почему не хочешь идти? Фред внимательно посмотрел на неё, изучая. — Я просто не хочу, — наконец сказала она. Фред покачал головой. — Скучное оправдание. Виола закрыла книгу. — Разве недостаточно просто «нет»? Он усмехнулся. — Если бы ты сказала «нет» сразу и уверенно, может быть, я бы поверил. Но ты говоришь его так, словно прячешься за ним. Она сжала пальцы на корешке книги. — Ты не умеешь принимать отказы? Фред наклонился ближе, опершись на локти. — Я умею их разгадывать. Молчание. Он видел, как она напрягается, как едва заметно поджимает губы. Фреду нравилось наблюдать за ней. — Ты боишься. Её пальцы вздрогнули. — Не правда. — Правда, — мягко возразил он. — Чего же, по-твоему, я боюсь? Фред на секунду задумался. — Людей. Тишина. Глаза Виолы потемнели. Фред знал, что попал в точку. Он не улыбался, не пытался дразнить. Он ждал. И впервые за всё время их общения Виола почувствовала, что перед ней не просто шутник и балагур. Перед ней человек, который умеет слушать. Фред смотрел невыносимо пронзительным взглядом. За те дни, что он наблюдал за ней он подчеркнул для себя главное. — А может, ты просто боишься, что тебе понравится? — Что? Фред улыбнулся словно наконец-то разгадал загадку. — Что тебе понравится танцевать, смеяться, быть среди людей. Что тебе понравится быть частью чего-то, а не тенью на заднем плане. Виола смотрела на него, ощущая, как что-то внутри медленно трескается, как ледяная корка на поверхности воды. Она ненавидела, когда её понимали. Это делало её уязвимой. Фред подался вперёд, легко, ненавязчиво, но его взгляд был пронзительным. — Давай так. Если тебе не понравится, я возьму на себя полную ответственность за этот провал. Но если хотя бы на секунду ты почувствуешь себя счастливой... Он ухмыльнулся. — Ты просто скажешь мне «спасибо». Виола молчала. Фред не торопил. И именно это было самым страшным. Его терпение. Она ожидала шуток, насмешек, нового давления. Но вместо этого он просто ждал. Виола сжала пальцы. — Ты не оставишь меня в покое, да? Фред широко улыбнулся. — Абсолютно. Она прикрыла глаза, вздохнула. А потом, прежде чем успела передумать, тихо сказала: — Хорошо. — Что? — Фред наклонился вперёд, будто не мог поверить своим ушам. Виола подняла на него взгляд. — Я пойду. Фред замер на секунду, а потом вдруг шумно выдохнул, будто с него свалился огромный груз. — Ну наконец-то! Он откинулся назад, запрокинув голову. — Я уж думал, мне придётся писать тебе песни и устраивать серенады под окнами. Виола лишь опустила взгляд, стараюсь скрыть своё внутреннее смятение. — Ты бы не осмелился. — Ещё как осмелился! — Фред хлопнул по столу. — Я уже почти договорился с Джорджем, чтобы он аккомпанировал мне на ложках! Она покачала головой. — Ты безнадёжен. — Ага, но ты всё равно согласилась. Фред наклонился ближе и шёпотом добавил: — Должен признать, мне это нравится. Виола почувствовала, как в груди что-то сжалось. Она не знала, что страшнее: то, что он говорит, или то, что ей это не так уж неприятно.