Молчание лучше

      — Кажется, это провал…       — Да брось, ничего катастрофичного. Мы еще все поправим…       — А что, если нет, Рон? Что, если сейчас мы не вытянем?       — Ну, тогда… — Уизли потребовалась пауза, прежде чем он нахмурился и помотал головой, как бы приходя в себя. — Эй, этот вариант не рассматривается — не может объявление какого-то белобрысого чудика уничтожить то, над чем полшколы трудилось весь прошлый год. Этому не бывать.       Поттер слушал разговор друзей в стороне на том самом диванчике, где впервые дал друзьям узнать о нынешней немоте Малфоя. Теперь гостиная, чьи стены впитывали и отражали едва видным эхом усталые опасения и расстройство изменением обстановки, более не казалась уютной. Даже треск камина, казалось, притих, а языки пламени потускнели и поникли, вместе с чем тепла в окружении поубавилось. Алые знамёна казались промёрзшими от холода каменных стен, пушистость ковра была примята недавней нервной ходьбой.       И всему причиной чья-то немота — за прошедшую неделю Драко не заговорил, и, как было предсказано, это стало общеизвестным почти сразу. К несчастью, большая часть студентов, остро воспринявшая приход в школу Пожирателя, не последовала примеру поведения Гарри на уроке Заклинаний в понедельник, и отреагировала на новость совершенно иначе.       Почти для всех молчание Малфоя стало очевидным знаком враждебности и пренебрежительного отношения того. Поттер по-прежнему считал это чушью, теперь даже больше, чем раньше. Рон с Гермионой, следуя плану, также успели поработать вместе с Драко на уроках, и не увидели в том каких-то проблем, помимо очевидных небольших задержек — Малфой всё еще предпочитал взаимодействовать через короткие записи. С другой стороны, короткость и чёткость тех помогала не отвлекаться от темы, что справедливо заметила Гермиона в один из вечеров у камина.       Такой был и сейчас, правда, Поттер особо не принимал участия в разговоре, укутавшись в клетчатый плед, связанный миссис Уизли к Рождеству. Сегодняшний вечер впрямь казался холоднее других, хотя морозы, сковывающие и жалящие природу окрестностей замка и грызшие его стены, должны были отступить…       И хотя Гарри с друзьями был озабочен одной и той же темой, что стало уже относительно привычно, он предпочитал продумывать индивидуальный план действий. Что-то в его мыслях всё еще держалось за случай в понедельник…       С него ему не случалось быть к Драко достаточно близко для взаимодействия, как и до сих пор видеть, чтобы тот говорил. Хотя Малфой общался — с Паркинсон он говорил на языке жестов.       — Нотт не мог прийти раньше нас?       — Нотт? — хором переспросили друзья Поттера в неожиданности.       — Зачем он тебе? — удивился Рон. Грейнджер смерила Гарри внимательным взглядом, которого тот избежал, не отводя глаз от камина — будто в языках пламени видел образ выстроившейся в голове идеи.       — Хочу узнать кое-что о Малфое.       — Они не общаются, — нейтрально напомнил Уизли. Поттер кивнул — он прекрасно помнил эту информацию, полученную от Дина Томаса. Даже с Паркинсон Драко говорил редко и скрытно, стараясь по-прежнему не привлекать внимания, несмотря на то, что девушка была ему когда-то лучшей подругой. А уж Нотту и другим детям Пожирателей хватало ума самим избегать всяческих пересечений с ходячей ассоциацией совершенных их семьями злодейств. Хотя и не было основания думать, что Малфой сам захочет подобного общения…       — Знаю. Суть не в нынешнем. Мне просто интересно… — Гарри не закончил.       Ему было интересно, что происходило с Малфоем в военное время. Поттер надеялся понять то, над чем гадали распускающие слухи — причину, из-за которой Драко мог потерять навык речи. Однако как и все, связанное с Малфоем, это желание было странным, почти неощутимым, будто Гарри рассчитывал своё действие сугубо из логики, сам не проникаясь интересом к тайне, хоть та пока и впрямь была единственным, за что в личности Драко можно было бы чётко зацепиться.       — Он может захаживать в гостиную Слизерина, слишком скоро его не жди, — приглушённо обмолвилась Гермиона. Гарри благодарно кивнул.       — Если тебе удастся выведать что-то полезное, значит, его попадание к нам можно будет считать удачей, — не теряя оптимизма, вымолвил Рон. Лёгкая улыбка с его уст исчезла, когда он уловил, как рука Грейнджер на подлокотнике дёрнулась к голове. Краткая вспышка пламени в камине стремительно угасла, на мгновение обнажив чернеющую сторону слабо раскалённых углей. Одно из знамён под самым потолком подёрнулось от порывистого вторжения сквозняка…       На лбу Гермионы вырисовалась привычная глубокая складка, которую она прикрыла дрогнувшей ладонью. Уизли мигом встал со своего кресла, беря с пола свою сумку и роясь в одном из боковых карманов. Мантия, которой он прикрывал плечи, с неестественно звонким шорохом сползла с кресла, осев на засорённом золой узорчатом ковре. Раздался перезвон стекла, приглушенный объятьями ткани.       — Рон, не надо…       — Возьми, — оборвал тот, вкладывая в свободную руку Грейнджер бутылёк с зельем. — Не мучай себя, вот чего не нужно. Я не хочу, чтобы ты доводила себя, как раньше, это неправильно…       Поттер пригляделся к тому, как Рон присел у кресла Гермионы, гладя её по руке. Пожалуй, только он и мог остудить её пыл, когда та слишком нервничала и перенапрягалась, взвалив на себя кучу дел. И, к сожалению, в свете последних всколыхнувших покой Хогвартса событий иное не было возможным — точно также как и для Гарри. Хотя тот, по меньшей мере, не стремился быть во всем отличником.       Гарри пришлось безвылазно сидеть в гостиной до самого вечера в ожидании того, когда порог, загораживающийся снаружи огромным портретом, не переступит нога Нотта. Как только та показалась на гостиничном ковре, Поттер встрепенулся, выходя из полудрёмы — в шедшую неделю он сильно недосыпал. Гарри огляделся, вылавливая знакомые лица вокруг.       Тех было не так и много, скорее напротив, мало. К этому времени все уже расходились, тем более в вечер пятницы, когда можно было лечь пораньше, чтобы спокойно отоспаться. Лишь пара-тройка небольших группок студентов были разбросаны по комнате, но и те были далековато от камина. Его обычно занимала золотая троица, и хотя Поттер сейчас лишь один сидел на покинутом кресле, к ближним местам никто не подходил.       — Эй, Теодор, — Гарри махнул рукой, когда тот проходил мимо, окликая совсем негромко. Нотт, поправляя сумку на плече, остановился, смеряя Поттера вопросительным взором. Его лицо было невыразительным, чертами — острым, но слизеринец не проявлял ничего враждебного. Это был тот случай, когда внедрение студента другого факультета в коллектив могло даже стать полезным, ведь Тео обычно не слишком выбивался из группы и был настроен хоть и не явно дружелюбно, но нейтрально. Чего, впрочем, было более чем достаточно.       — Извини? — Нотт слегка насторожился.       — Ничего сверхсерьёзного. Можешь уделить мне пять минут? — в выражении Теодора мелькнуло подозрение, смешанное с интересом. Он, следуя приглашающему жесту Поттера, занял место на диване, избегая кресел.       — Хорошо, но только если это правда столько займёт, — парень сел, сложив руки на коленях и приготовившись слушать.       Полумрак комнаты к вечеру стал еще более густым. Углы гостиной заслонялись клубами темноты, которую с трудом пробивали лампы или свечи на нескольких столиках, где скопились студенты, поплотнее собирающиеся вокруг слабых источников тепла. Под вечер сквозняки пронизывали жителей башен насквозь, и, несмотря на небольшую наполненность гостиной, весь запас пледов был разобран.       — Что ты знаешь о… Малфое? — Гарри пересел поближе к дивану, поправляя вязаное полотно на плечах и приглушая тон, но не настолько, чтобы стать подозрительным для окружающих. Нотт вздохнул, теснее скрещивая пальцы — ему явно было не слишком комфортно находиться в наиболее освещённой и попадающей под все случайные взгляды территории, несмотря на то, что тут было теплее, чем в иных местах.       — Слушай, я понимаю, что он всех интересует, но я предпочитаю вообще с ним не контактировать. Мне не нужны проблемы, а вокруг него их собирается море. Так что я не могу ничего рассказать…       — Я вовсе не о нынешнем времени, — дослушав Тео, с серьёзной ноткой уточнил Поттер. — Меня интересует, какую роль он занимал в темных рядах во время войны. Я подумал, ты можешь знать.       Нотт заметно напрягся, замирая — и всё же его острые глаза стрельнули по углам гостиной.       — Здесь об этом говорить не стоит.       — Значит, не расскажешь? — поднял брови Гарри. Теодор смерил его изучающим взглядом, словно сканируя.       — Расскажу, — помедлив, благосклонно согласился он. — Только давай подберёмся ближе к камину, — он со сдерживаемой неохотой присел на кресло, сдвигая то к столику, где Рон несколько часов назад оставил пустой бутылёк из-под зелья. Нотт вынул из сумки пергамент и учебник. Поттер, поняв его намерение прикрыться будничным делом, поспешил сделать то же самое. Глухой голос слизеринца легко тонул в шорохе грубых пергаментов и иссохших книжных страниц, а треск поленьев в камине и вовсе превращал его слова в белый шум для всех, кто находился хотя бы немного дальше Гарри.       — Он был вроде посыльного. Мальчик на побегушках. В школе не появился. Лорд жил в Малфой-мэноре, я слышал, он требовал, чтобы всё семейство Малфоев держалось поблизости, — тёмные глаза-омуты скользили по страницам учебника, он словно зачитывал строчки из того. — Драко досталась роль исполнителя грязной работы, которую ему поручал Лорд. Я слышал, как взрослые Пожиратели посмеивались над этим, но не думаю, что это смешно. Было много премерзких заданий — поучаствовать в пытках, убрать останки съеденного змеёй, всё в этом роде, — Поттер встретился с чужим взором как раз на момент, когда тот мог прочесть в его собственном оттенок ошеломления. — Не буду вдаваться в подробности, ради конфиденциальности. Да и погружаться в это не нужно.       Тео распрямился, подвигая к Поттеру вынутый из сумки пергамент. Гарри взял его в руки, делая вид, что ознакамливается. Пока Нотт оценивал обстановку, в голове Поттера крутилось лишь одно воспоминание — затёртый давний вид на то, как Волан-де-Морт вынуждает Малфоя пытать кого-то из провинившихся Пожирателей. Это даже не приходило ему на ум, пока не упомянулось самим Ноттом…       Гарри невольно пытался вспомнить затерявшееся в памяти лицо Драко, но с каждой секундой добивался лишь понимания того, что это невыполнимая задача. И всё же он задался вопросом — было ли оно похоже на то, что было у Малфоя в классе при напоминании о войне?..       — Ты говоришь, у Малфоя будет море проблем. Что ты об этом думаешь? — когда взгляды вновь схлестнулись, в Поттерском блеснуло отражением каминного пламени упорство. В нем было нечто большее, чем простое любопытство, никак не касавшееся причины чужого молчания и будто бывшее чем-то отдельным, даже если темы в итоге могли оказаться связанными.       Теодор помедлил, мрачнея — его лицо спряталось в тени вьющихся волос.       — Я знаю, каково это. Когда бросаются за статус. На меня бросались, на всех детей Пожирателей. В начале года был сплошной хаос, — Нотт явно вспоминал это с неприязнью, но, видимо, считал достаточно важным, чтобы всё же рассказать. — Даже тогда было тяжело. Сейчас же всё относительно упорядочено, а Малфой как белая ворона. Мы достигли какой-то общности, но что плохо, вся эта общность набросится на него сильнее прежнего… — Теодор вдруг выпрямился, забирая у Поттера пергамент и возвращая голосу прежнюю среднюю звучность. — Ты ведь собираешься присматривать за этим, так?       — Т-так, — невольно запнувшись, признал Гарри, сгребая свою стопку учебников обратно в сумку. Ранее он даже не задумывался об этом — ведь Нотт сказал ему лично «ты», а не «вы», имея в виду все Золотое трио. Но отчего-то это не помешало мгновенному ответу, хоть и произнесённому немного неловким образом.       — Это твой выбор. Просто знай: первыми пойдут пуффендуйцы. За своими вы проследите, у Когтеврана есть мозги. В Пуффендуе много маглорожденных, много простаков. Они подначат твоих, — Нотт обвёл взглядом исподлобья гостиную. — С когтевранцами можно договориться, но если разовьётся хаос, они подключатся и будут особенно жестоки. Если они вредят, то делают это явнее явного. Малфою надо шевелиться, чтобы его не трогали — его молчание тут совсем не на руку. Так что шевелиться придётся кому-то из вашего трио. Но ты и без того знаешь, что к вам приглядываются и прислушиваются. Преподаватели в этих делах помогают меньше вашего…       Доканчивая, Теодор поднялся с кресла. Поттер с готовностью подал ему учебник. Губы слизеринца выдали тонкую улыбку в момент отстранения от основного каминного света.       — Я не приближаюсь к Малфою, поскольку сам не хочу тех же проблем, что в начале года. Никому из нас не будет полезно, окажись мы рядом. И всё же мне его немного жаль. Я рад, что хоть кто-то думает о нём в том же роде — это значит, что полгода работы не прошли зря.       — Спасибо.

***

      Гарри проследил за светловолосой фигуркой, поднявшейся из-за стола Слизерина. В Большом зале пока было не много народа — большая часть учащихся отсыпались на выходные, а кто-то и вовсе пропускал завтрак. Тем не менее, Драко стремился покинуть место всеобщего сбора как можно скорее — Поттер почти сразу заметил эту привычку. И, видимо, постоянной она была даже в спокойные, ненаполненные громким шумом студентских голосов дни.       Проводив Малфоя взглядом, Гарри на этом не остановился, отложив вилку и принявшись рыться в сумке в поисках карты Мародёров. В его голове мелькала активная жестикуляция Драко, что он заметил еще в первый день его прибытия. Как и тогда, ныне Малфой взаимодействовал только с Панси — по меньшей мере, на виду.       Поттер удивился, как сразу не понял, что эти двое говорят на языке жестов. Хотя, с иной стороны, Гарри никогда того не видел, а вот со старой выразительной манерой речи Драко был знаком. В его голове затёртый образ заместил догадку о конкретном способе общения.       — Как разговор с Ноттом? Всё забываю спросить… — Рон подавил зевок, заваливая пышный омлет каким-то нехитрым салатом и тут же заливая всю эту картину кетчупом — с того внезапно свалился колпачок. Гермиона бы на это вздохнула, но сейчас её рядом не было. Похоже, Уизли убедил любимую пренебречь режимом и выспаться. Что пошло бы на пользу и Поттеру, тут же заразившемуся от друга зеванием…       — Порядок, — преодолев сонливость и продолжив рыться в сумке, отозвался он. — Снабдил сведениям о э… местных войсках травли, — Рон громко фыркнул, вытягивая из тарелки конусовидную крышку, но даже не пытаясь избавиться от кучи соуса.       — Н-да уж, он хорошо с этим знаком… — Уизли нахмурился, однако его лицо быстро расслабилось, когда первый кусочек завтрака попал ему в рот. — Храни Мерлин домовиков…       Гарри подождал, пока Рон справится с нужной для подзарядки на разговор частью порции, попутно листая карту, припрятав её под столом и щурясь, когда свежий чистый солнечный свет, слишком яркий для зимнего утра, бил в глаза. Именно недавний разговор с Ноттом не выходил у него из головы…       Поттер проследил за тем, как фигурка Драко, снуя между немногочисленных попутчиков, пробирается по лестницам.       — Думаешь, скоро Малфоя заденут? — Гарри глянул поверх карты, различив движение руки, которым Уизли привычно отирал губы. Разговаривали свободно, ведь народу рядом было не много, да и то, почти все заспанные и рассеянные, а за соседними столами их было и вовсе не слышно.       — Уверен, что да, — Поттер, в последнее время привыкший ко всеобщей насторожённости, лишний раз оглядел ближайших учеников, чтобы убедиться в отсутствии слушателей. — Ничего толком не происходило, но Нотт уже видит во взаимодействии с ним угрозу для самого себя.       — Правда? А вот Паркинсон, похоже, это не слишком волнует…       — Она староста, — вдруг вмешался знакомый голос. Поттер, погруженный в себя и совсем не смотревший назад, дрогнул. Рядом присел Дин Томас, которому Рон дружелюбно улыбнулся.       — Вот он, наш разведчик. Давай разъясняй, — Уизли, заранее заметивший Томаса, с готовностью подвинул к нему кубок с тыквенным соком и указал на придвинутые тарелки с едой, которую голодный сокурсник тут же принялся перекладывать себе.       — Да и нечего разъяснять лишний раз. Большинство думает, что Панси вынужденно общается с ним — ей же положено по роли приглядывать и всё такое… К тому же, она доказала, что изменилась. Её не тронут, — Дин сделал хороший глоток — видимо, со сна иссохло горло, о чем говорила сиплость его голоса. — А вот Нотта тронут. Кажется, о нём вы говорили…       Пока Дин выкладывал Уизли межфакультетную обстановку, Гарри вновь незаметно отслеживал юркую точку, подписанную фамилией Малфоя. Вокруг того мелькало несколько посторонних. Вдруг точка остановилась.       Поттер бездумно уткнулся в неё взглядом. Ему внезапно пришла в голову, возможно, глупая идея…       Карандаш всё еще катался у него по дну сумки. Может, ему наконец следовало использовать повод пересечься с Драко? Мысли об этом уже мелькали у Поттера, но он всё не мог сообразить, как провернуть дело таким образом, чтобы оказаться с Малфоем в таком месте, где не будет лишнего шума. Поэтому возвращать в классе или на перемене в коридоре смысла не было. Но вот сейчас…       Гарри глянул на затёртые золотые часы на запястье — Драко ушёл всего несколько минут назад. Поттер еще мог сделать вид, что просто следовал за ним — при условии, если бы у него получилось Малфоя догнать.       Гарри собрал остатки своей овсянки в углу тарелки, одним махом доедая.       — Мне надо отойти. Рон, перескажешь, если есть что-то новое…       Поттер спешно перекинул сумку через плечо, кое как поправляя сползший за ней воротник рубашки и стараясь не зацепить сильно отросшие на затылке волосы. Выйдя из Большого зала и избавившись от бьющего по глазам света, он вынул из-за пазухи карту и раскрыл перед собой нужный участок, подворачивая под него оставшиеся части. Недавно бывшие округ Драко фигурки сгруппировались, их имена наложились друг на друга, собираясь в нечто нечитаемое, но сам Малфой был уже дальше, завернув за угол и стремительно шедший в сторону области Астрономической башни.       Гарри, мысленно проложив маршрут и не обойдясь без дополнительных ускорений в виде потайных проходов, шустро направился к ведущей наверх лестнице.       Когда он уже был на отображающемся на карте месте, группка учеников рассыпалась. Коридор снова был немноголюден, и чем дальше Поттер продвигался, тем реже ему кто-то шёл навстречу.       Гарри торопливо глянул вниз, прежде чем спрятать свёрток — нужная ему точка стояла ровно на пергаментном загибе, всего в паре поворотов. Кивнув себе, Поттер направился в её сторону, замедлив шаг и глубоко дыша. До этого он шёл больно торопливо, да и отсутствие тренировок по квиддичу сказывалось на нем не лучшим образом.       Повторно обучающихся на седьмом курсе не принимали в команду. Считалось, что из-за возраста таких студентов по отношению к другим это будет нечестно. К тому же, поступление на «восьмой курс» не было признаком лёгкой и стабильной жизни. В большинстве это были либо скрывающиеся ранее маглорождённые волшебники, либо, хотя гораздо реже, вынужденно держащиеся у своих семей Пожирателей чистокровные. Встречались и полукровки, хотя реже — те, кого тёмный режим Министерства всё же определял маглорождёнными.       Группы делились в основном на две первые, и сперва противостояли друг другу, а потому именно у восьмикурсников уходило особенно много времени на то, чтобы достичь общественного примирения и найти общий язык с теми, кто ранее «был в другом лагере». И у таких обывателей почти не было времени на что-то вроде квиддича, а у дополнительно за всем следящих Рона и Гарри подавно…       Поттер выдохнул холодный коридорный воздух, завидев искомую фигуру. Драко стоял к нему спиной, слегка сгорбившись. Было странным, что за прошедшие пару минут он не двинулся с места, но гриффиндорец, только прогнавший мысли о квиддиче, об этом не задумался…       — Малфой..! — тот весь передёрнулся, оборачиваясь.       Гарри различил, как слизеринец резким движением вынул палочку, однако даже не успел среагировать. Жезл вдруг выпал из рук Малфоя, а тот тихо шикнул, отступая назад и припрятывая ладони у груди, оставляя Поттера на пару секунд стоять в полной растерянности.       Пустой коридор показался зловещим, когда во вставшей тишине Гарри расслышал тихое завывание сквозняка — где-то далеко за окном была снежная буря, впервые за долгое время облепляющая горы за окном белыми шапками, а древний замок в низине сковывающая в объятиях ледяного ветра, пробивающегося с неистовой настойчивостью даже в самые малые щели, что отзывались ему недовольным гулом. В нем даже хриплое учащённое дыхание Малфоя было пустым звуком.       Всё вдруг стало казаться таким странным — еще десять минут назад тучи над башнями расступились, являя неистово яркое зимнее солнце, а теперь восстановившая власть пасмурность окрасила все в серый цвет, скопившийся за окнами.       — Эй, в чем дело?.. — Поттер слегка настороженно приблизился. Драко не отводил от него взгляда, вовсе не обращая внимание на упавшую палочку.       Гарри, подумав с секунду, подошёл и поднял с пола орудие. Он было протянул его Малфою, но замешкался, среагировав на его движение.       У Драко дрожали руки — они были неестественно покрасневшие, воспалённые, покрытые неприглядным слоем тонкой слезающей кожицы. Ладони Малфоя были будто обожжены кипятком.       — Что с тобой? — Поттер нахмурился, бездумно беря Драко за запястье. — Ох, прости!..       Его выражение сменилось на виновато-обеспокоенное, когда Малфой отдёрнулся, корчась от боли. Часть его лица выглядела такой же повреждённой, как руки, которыми он прикрыл увечье на щеке.       Гарри глухо выругался, оглядываясь. Вокруг не было ни души. Он, вернувшись к волнению, обернулся к Малфою.       — Отойдём к свету, я всё исправлю… — Поттер узнал этот эффект. Он выводился одним из бесхитростных, но крайне зловредных сглазов.       — Эй? — Гарри махнул рукой, уже подойдя к окну. Оттуда падал почти белый утренний свет, погружающий в смутное ощущение зависания замка в каком то небесном небытие. Драко смотрел всё еще настороженно.       — Слушай, тебе придется мне довериться. Ты даже палочку не держишь. И я не собираюсь у тебя её отбирать… — Гарри демонстративно отложил жезл на противоположную от него сторону широкого каменного подоконника, при кратком касании к нему кончиков пальцев показавшимся ледяным. Малфой приблизился, поджимая губы.       — Стой смирно. Если что, ты можешь оборониться плевком… — стараясь выглядеть спокойнее, пошутил Поттер, доставая свою палочку и настраиваясь на нужный лад. Драко дрогнувше улыбнулся — совсем слабо и неуверенно.       Гарри стало не по себе — он совсем не узнавал такой улыбки… Однако же он скрыл тревогу.       — Вот, уже лучше. Вытянь руки — я не трону…       Малфой продемонстрировал оголённые ладони. На тех — видимо, от контакта с палочкой или иных касаний — виднелись откровенно багровые огрубевшие отпечатки.       — Уф… — Гарри посерьёзнел, крепче сжимая палочку и направляя её на покалеченную кожу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сосредоточиться и убрать из неоткуда взявшееся излишнее беспокойство.       Мерцающая полупрозрачная мана воздуха, напоминающая сотворённый на уроке Заклинаний плотный пар, плавно выплыла из остролистовой палочки. Драко видно напрягся, но стоило невесомой субстанции коснуться его пальцев, он тихо выдохнул, расслабляясь.       Руки Малфоя дрогнули, медленно обволакивающиеся поблёскивающей магией, а их обладатель бросил на Гарри внимательный изучающий взгляд. Он был всё таким же чистым, каким казался Поттеру в начале недели — и эта чистота, подобная бледности зимнего неба, вдруг сразу успокоила…       Лиственно-зелёная радужка пересеклась направлениями со светлой серой. Гарри отчего-то стало легче, когда он увидел, как взор Малфоя покидает пелена насторожённости и опаски, перекрывающая недавно призрачный оттенок.       Драко пошевелил руками, освобождёнными от дымки, как и от ожоговых воспалений. Потупившись, он размял по одному длинные пальцы, убеждаясь в их прежней гибкости.       Поттер что-то неясно махнул ему, и Малфой непонимающе глянул в ответ исподлобья. С ним Гарри вновь словно затерялся в пространстве, ослеплённый светом из окна, что неустанно отражал серебристый снег.       Гриффиндорец бездумно приподнял пальцем подбородок Драко, направляя палочку на повреждённую часть его лица. Поттер и не понял, как это пришло ему в голову — в молчании Малфоя он сам невольно забыл, что может говорить. Кажется, тишина никогда не была такой естественной, что никак не хотелось нарушать…       Осознав свой жест, но в невозможности отвестись, Гарри тупо ощутил, как горячеют скулы. Только поправив увечие на щеке Малфоя, он отвёлся, пряча палочку и упорно всматриваясь в служивший её вместилищем карман мантии.       Лишь боковым зрением Гарри различил, как Малфой берет свою. Последовал изящный взмах, и на нем Поттер всё же невольно задержался взглядом. И так и не смог отвести.       Сплетённые словно из воздуха, перед ним вывились изумрудные тонкие ленты, спустя какое-то мгновение ловко, изящно сложившиеся в единственное слово.       «Спасибо».       Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы Поттер сумел заговорить, прерывая тихое веяние сквозняка из оконных рам.       — У… ух-ты, — ненароком вырвалось у Гарри удивление. — Ты и так умеешь?       Уголок губ Малфоя дёрнулся в недовершённой улыбке. Он снова взмахнул палочкой — хотя слово «взмах» едва ли было уместным. Движение было плавным и мягким, отчасти изящным, таким, каким и должно было управлять чем-то столь воздушным, как лента.       «Умею».       Поттер снова застыл, всматриваясь в изгибающуюся материю, переливающуюся на свету, словно драгоценный камень, неведомым способом превращённый в мягкую ткань. Спустя секунду ему всё же удалось вспомнить, из-за чего он здесь оказался, а спустя еще мгновение Гарри полностью пришёл в себя.       — Т-так… На тебя напали? — он посерьёзнел. Лицо Драко ровно так же помрачнело, сгоняя искру забавы, что появилась после изумления Поттера. Кивком последовал утвердительный ответ.       — Дай угадаю… — процедил сквозь зубы Поттер. — Группа.       Малфой с лёгким удивлением вновь утвердительно качнул головой.       — Они были из Пуффендуя? — сменяя картинку в голове с карты Мародёров на Нотта, добавил Гарри. Драко задержался с ответом.       За взмахом палочки последовал буквально повисший в воздухе вопрос.       «Откуда знаешь?».       — Я, ну… — гриффиндорец неловко почесал в затылке, подрастрепав отросшие волосы. — Мне ведь нужно было тебя как-то найти. Вот и смотрел за тобой по карте…       «Ты»… изогнувшаяся ленточка повисла в одиночестве дольше положенного. Затем краткое слово истаяло лёгкой дымкой, как и все предыдущие несколько секунд назад. «Хотел меня найти?»       — Да-а, — Гарри, вдруг осознав странность этого положения, прокашлялся, окончательно проясняя ум. — Я случайно забрал у тебя карандаш в понедельник, и вот…       По лицу Малфоя нельзя было понять, поверил ли он этой истории, но Гарри всё равно быстро решил вернуться к актуальной теме.       — Ты знал хотя бы кого-то из тех, кто это устроил? — Драко покачал головой. — Это плохо, что их нельзя отследить…       В воздухе мелькнули тёмные ленты.       «Не морочься», и на вопросительный взгляд еще одно: «Всех не отловишь».       — Что? Ты хочешь сказать, такое уже было? — Поттера смерили изучающим взглядом, будто слизеринец силился понять эмоцию или причину этого вопроса. Которую, впрочем, сам Гарри плохо осознавал.       «Подобие». Малфой помедлил. «Я не ожидал тут людей». Поттер подавил вздох.       — Верно… Да и пуффендуйцы должны быть внизу. Как и ты, кстати… — Гарри впервые задумался, что делает Драко на таком высоком этаже. Он оглядел вид, открывающийся им из окна.       Мелкие снежинки укрывали далёкую землю неплотным ковром. Еще не успел начаться февраль, и зима, цепляясь за свою власть, устроила прощальную бурю, угрожая своей суровостью. Из этой части замка открывался вид на квиддичное поле, бывшее здесь как на ладони.       Малфой посмотрел в ту же сторону с тихой тоской в глазах. Палочка с непривычным присвистом рассекла воздух.       «Читальный зал у башни».       — Ах да, точно… там действительно обычно никого не бывает. Думаю, тебе это на руку — если никто не посчитает, что ты хочешь пробраться к астрономической верхушке…       Гарри снова приковала чужая внимательность.       — Брось, я об этом совсем не думаю, — мягче и тише успокоил Поттер, считав эмоцию, мелькнувшую в выражении Драко. — Ты в порядке?       Малфой зажато кивнул, затем отворачивая голову.       — Хорошо, тогда забирай… — Гарри вынул из кармана сумки карандаш, передавая его слизеринцу. Тот перенял его в руки, не пренебрегнув осмотром. Однако всё же спрятал к себе, удостоверившись, что вещь принадлежала ему.       Малфой было развернулся спиной к Поттеру, но вдруг задержался, немного повернувшись обратно. Потупившись в пол, он по прежнему медлительно обвёл палочкой воздух.       «Мне понравилась работа на Заклинаниях».       Гарри застыл, всматриваясь в покачивающуюся надпись. Он с трудом моргнул, когда она исчезла, и в тот же миг почувствовал, как уголки его губ словно по рефлексу приподымаются.       — Тогда и в следующий раз будем в паре, — Драко вновь кивнул, как-то дрогнувше. Поттеру показалось, что на скрывающемся от него лице мелькнул румянец, и ощущение улыбки на собственном лице вдруг стало отчётливее.       — Будь осторожен, — бросил он Малфою уже тогда, когда мрачность коридора напомнила о себе при отхождении от окна.