Молчание лучше

      — Чего ты так долго? Я уж думал, придётся для тебя еду откладывать, — Рон явно не был доволен опозданием Поттера на ужин. Тот же, напротив, ярче обычного улыбался, хоть и пытался покорить рефлекторное направление уголков рта наверх. Уизли задержал взгляд на этом явлении — что-то в лице Гарри отличалось от привычной картины усмешки…       — Посмотри на него, еще и смеётся, — притворно проворчал Рон, косясь на сидящую рядом с ним Гермиону, словно пытаясь понять, не заметила ли та также чего-то необычного. Она отложила вечернюю газету, рассмотрев лицо Гарри поверх неё.       — Я полагаю, всё прошло хорошо? — осведомилась она, может, и отмечая выражение друга, но явно не сосредотачиваясь на нем так явно, как Уизли, вместо этого подталкивая к Поттеру миску с пюре — тот в ускоренном порядке накладывал в тарелку еду, надеясь что еда не пропадёт раньше того, как он успеет хотя бы перекусить.       — О да, — проголодавшийся Гарри с трудом сглотнул приличный кусок свинины. — Лучше некуда… — невольно обронил он, улавливая как за столом Слизерина Панси нервозно оглядывается на огромные часы над преподавательским столом — Малфой ещё не приходил, и Гарри догадывался, что он до последнего наблюдает за тренировкой когтевранцев.       — По тебе видно, — с усмешкой заметил Рон, пригубив тыквенного сока из кубка. — Не торопись отвечать на расспросы Гермионы — поперхнёшься…       Подобно последней, он смирил растерянность от вида Поттера, поверх кубка оглядывая уже больше чем на половину опустевший Большой зал. В отсутствие учащихся он казался немного мрачнее и больше, хотя оставался всё таким же уютным…       Сквозь большие высокие окна внутрь замка смотрели кромки сухих безлистных деревьев и звёзды, словно глаза, подглядывающие за своими сёстрами-огоньками — многочисленными свечами, зависающими над столами и дающими неровное мерцающее освещение, до сонного согревающее одним своим видом и донельзя уютное…       Гарри невольно задержался на окнах взглядом вместе с Роном. Редко когда он мог почувствовать такое радостное спокойствие в людном месте школы, однако сейчас это тёплое ощущение пропитало его насквозь, словно выпитый на ночь чай с искристой каплей умиротворяющей настойки…       Грейнджер, только раскрывшая рот, глянула на Уизли со смешливым упрёком. Она сложила газету в ожидании, пока Гарри покончит с очередной частью порции, от поедания которой тот отвлёкся. Правда, под взглядом Гермионы вновь вспомнил о голоде.       — Значит, он согласился рассказать о травле? — Поттер быстро кивнул, подхватывая вилкой еду и с трудом уводя глаза от далёких сияющих точек на иссиня-чёрном полотне неба, по-зимнему рано темнеющего.       — Да, думаю, передаст декану…       — Неужели, — облегчённо выдохнул Рон. — Я уж думал, придётся заниматься этим вместо него.       — Ты узнал, почему он не рассказывал? — Гермиона долила себе сока. Уизли громко фыркнул, не успел Гарри раскрыть рта, и этот звук пробежался кратким эхом по стенам Большого зала.       — Право, какая разница если в итоге это не наша забота?..       Его слова приглушились для Поттера, когда он различил светловолосую фигурку, прокравшуюся под стеной мимо других столов. На фоне привходного мрака голова Малфоя смотрелась издалека как какая-то тусклая звездочка…       Их с Драко взгляды внезапно пересеклись, и Гарри потупился в тарелку, неожиданно смутившись того, что его внимание оказалось взаимным.       — И всё же… Гарри, — обратилась к тому Гермиона, заметив, что рот того не занят едой. Поттер проморгался, стараясь не видеть слизеринского стола и убрать из головы образ Драко — словно отпечаток резкого пятна света на сетчатке…       — Он, эм… Вроде как чувствовал себя виноватым, — Рон не удержался от присвиста, неестественно громкого во все больше пустеющем помещении. — Тише ты!..       Больше подкалывающих изречений в сторону Малфоя Гарри от друга не слышал. Поесть он успел спокойно — безлюдие Большого зала было обманчиво, и на самом деле до конца ужина оставалось достаточно времени. В него Поттер то и дело засматривался на окна над слизеринским столом. Пока безленное, свеже потемневшее небо притягивало взгляд. Звезды то и дело перемигивались со свечами одними только им понятными знаками. Кроме этого Гарри мало что видел вокруг, погруженный в непривычное умиротворённое безмыслие…       Однако, выходя из Большого зала одним из последних, он увидел, как оставшийся там Драко подходит к спускавшемуся с профессорского стола Слизнорту…       Последствия огласки не заставили себя ждать. Поттер узнал, что Драко пришлось опознавать нападавших учеников, и мог только представить его неловкость при этом. Однако же когда он сам спросил об этом Малфоя, тот признался, что это было намного легче ожидаемого.       «Держал в голове твои слова», — пояснил тогда он. А на щеках Гарри против воли выступил румянец… он едва успел порадоваться, что это можно было согнать на задушенность кабинета зельеварения. Не удержавшись, Поттер тогда погладил Драко по плечу, и на сей раз тот не отклонялся…       Профессор Макгонагалл на следующее утро в качестве директора выступила перед учениками в Большом зале. Она уверенно и внушаемо прочла речь о равности всех учеников, напоминая о всеобщем труде, который привёл их к той гармонии, что уложилась за прошлый год.       — Травля по-прежнему является недопустимой, каждый ученик имеет право чувствовать себя в безопасности.       Она не озвучила инциденты с Малфоем, однако и без того посыл был более чем понятен. Гарри стал замечать, как с Малфоем за завтраком вступил в разговор еще один слизеринец, помимо Панси, знающий язык жестов. Драко отвечал ему заметно взволнованно. Наблюдая за этим, наказанная отработками группка пуффендуйцев хмурилась. У их факультета не отняли очки — жёлтые кристаллы в песочных часах остались нетронуты, что, был уверен Поттер, было сделано из соображений конфиденциальности, однако индивидуально каждый из учеников обязался к долгому труду, а один из них был отстранён от квиддича.       В расписании тренировок факультетных команд появилось окно — пока что капитан пуффендуйцев не мог найти замену вратарю, ключевой фигуре, без которой командные полёты имели мало смысла. Гарри не преминул этим воспользоваться.       — Помнишь, я говорил о полётах?.. Не хочешь заняться этим в пятницу? — тихо предложил Поттер перед уроком заклинаний, когда они с Малфоем привычно сидели на задней парте и отрабатывали проектную работу, пришедшие и проникшие в класс раньше остальных, оставшиеся ненадолго почти что наедине, не считая профессора Флитвика, перебирающего книги в другом конце лекционного зала. Драко слегка дрогнул, выпрямляясь и выныривая из тени, которую создавал собственной склонившейся над столом фигурой.       «Думал, ты забыл».       — Ну нет конечно!.. — удивился Гарри, насилу приглушая восклицание. — Просто хотел выбрать более удачное время.       «Метла…» — только начал выводить слово Малфой, но гриффиндорец помнил и об этом.       — Я уболтал Рона одолжить мне свою. А ты полетишь на моей.       Малфой округлил глаза, что вызвало у Поттера очередную улыбку. «Не жалко?» — вывела бледная рука подрагивающие в воздухе ленты.       — Нет!.. Не думай об этом, — отмахнулся Гарри. — Я подгадал время, когда мы точно будем одни — если ты не против отсрочить ужин…       Драко прищурился в шутливом подозрении, но Поттеру было прекрасно видно, как горят глаза за прикрытыми веками.       «Отсрочить или пропустить?». Гарри почти услышал эту нотку дружелюбного ехидства, отразившуюся в лице Малфоя. Было в ней нечто донельзя тёплое, а вовсе не агрессивное, комфортное и искреннее…       — Отсрочить, — Поттер в очередной раз, привычно безуспешно, пытался сдержать улыбку. — Потом сходим на кухню к эльфам — если я тебе к тому времени, конечно, не надоем…       Уголки губ Драко приподнялись в ответной усмешке. «Вовсе нет». Спустя несколько секунд робко подталкиваемая палочка вывела еще одну надпись.       «Буду очень ждать».       Обернувшийся Гарри просиял.

***

      Гарри ровно вышагивал по вечнозелёной влажной траве квиддичного поля. Драко, медля и явно чувствуя себя неловко, брёл за ним, то и дело оглядываясь.       — Все в норме, никого нет. Погода отличная… — Поттер полной грудью набрал холодный воздух.       Вокруг стояла пасмурность, среди серых облаков не пробивался ни один луч, однако у гриффиндорца были основания ценить погодные условия. Недавно лежащий в окрестностях Хогвартса снег к первым числам февраля уже полностью исчез, а в пределах поля с окружавшими его цветастыми башнями-трибунами пропадала и серость голого безлиственного пейзажа. Дышать было легко, хотя всё еще прохладно — температура не поднималась свыше пяти градусов, а воздух был напитан влагой растаявшего снега.       — Ну, бери, — вдруг повернувшись к витающему в облаках Малфою, Гарри на ходу резко бросил ему свою «Молнию». Драко явно испугался, однако его ладонь тут же обогнула рукоять, крепко сжимаясь. Поттер привычно улыбнулся.       — Неплохая реакция. Считай, это было испытание.       Малфой изящно скользнул палочкой в холодном воздухе — он не выпускал её всю дорогу. «Я прошёл?».       — О да, в лигу высшего пилотажа, — Драко вопросительно изогнул бровь. В его лице еще отражалась часть робости, хотя оглядываться он перестал — Поттер был уверен, что для этого по пути к центру поля Малфою пришлось просмотреть все места на трибунах.       — Ты ведь помнишь, зачем мы тут? — перед Драко, несмело подрагивая под порывами слабого ветерка, повисла надпись из лент.       «Забыться?».       — В некотором роде, — кивнул Гарри. Он глубоко вздохнул, пропитываясь спокойствием окружения — несмотря на потепление, никто вовсе не спешил выходить из замка. Пятница была скорее поводом посидеть в тепле гостиных, не нагружая себя каким-либо занятием. Улицу окутала удивительная тишь…       — Обычно… Я делаю так один, когда выпадает случай, — Поттер поднял голову к светлому небу, про себя довольствуясь тем, что солнце не будет бить в глаза. — Может, прозвучит наигранно, но в этом году я чувствую особенно много загруженности, много… приземлённости, — он вновь глянул на Малфоя. Вопреки затаённым страхам Гарри, слизеринец внимательно его слушал, и его светлые брови сошлись в прямую сосредоточенную черту. Это немного позабавило Поттера, и он расслабился.       — Знаешь, как и Рон с Гермионой, я уделяю много времени слежке и некому контролю за… общественным порядком, и всё такое. Не мы одни такие, но… они старосты, а я — сам знаешь… Теперь я делаю многое, чтобы, пользуя мой э-э… авторитет, — мысленно Поттер старался уклоняться от неловкости, — делать что-то хорошее. Я чувствую себя, знаешь… более скованным. Словом, из-за этого всего у меня гораздо меньше времени быть самим собой — это бы ощущалось как свобода, а я как… как снитч, к крыльям которого подвязали бесчисленное множество грузов — такое, что и взлететь невозможно, — Гарри выдохнул. Он сам не до конца понимал, почему развил тему в столь личное, но ему почему-то не было страшно. Он не питал насторожённости или недоверия. Поттеру было спокойно, особенно смотря в глаза Драко — светлее неба над головой и чище сияния январского снега под солнцем.       — Когда выдаётся возможность полёта… оторвавшись от земли, я чувствую себя собой — таким, каким был всегда до этого года. И чем выше… тем больше свободы, — Гарри ощутил небольшое облегчение от того, что может перейти наконец к основному. — Честно говоря, понятия не имею, как называются все те… фигуры пилотажа, которые я делаю, сбрасывая вниз всё напряжение. Я никогда не углублялся и не думал об этом. Пожалуй, думать — меньшее, что нужно в этом деле. Я просто знаю, что мне нужно. И мне бы хотелось, чтобы у тебя тоже появилась возможность отпускать всё на свете — все гадости, что всякие тупицы шепчут у тебя за спиной и всё такое… Хорошо? — прибавил Поттер, чуть поджимая губы.       Драко думал несколько секунд. Очевидно, ему было трудно придумать, чем ответить — тем более, в его ограниченной функционалом альтернативе речи. Гарри с оттенком волнения заглянул ему в лицо, когда Малфой шагнул к нему. Щеки Поттера покрылись теплотой, когда Драко коснулся его плеча.       Смотря вниз, Малфой сжал в занятой руке палочку с метлой, свободной просто оглаживая Гарри по плечу, пальцами иногда заходя на сторону спины или шеи. Драко теперь стоял к нему почти вплотную, а его действие создавало впечатление незавершённого подобия объятий — настолько Поттеру стало тепло и уютно от его жеста, пускай, вероятно, со стороны выглядящего странно.       Гарри огладил сжимающие древко пальцы, потеряв всякие мысли. Малфой коротко глянул на него и неспешно шагнул обратно. Подогнув большой палец в тронувшую Поттера ладонь, он сжал её в кулак, словно запечатывая ощущение от касания. Гарри попытался кашлянуть, чтобы снова начать думать, но из горла не выходил столь грубый звук.       — Так, ам… Твои руки в порядке? — Поттер будто еще чувствовал под подушечками пальцев мягкую кожу чужой руки, а вопрос был задан с непривычной ему заботой. Драко встрепенулся, словно потревоженная птица, бросив на Гарри внимательный взгляд, и поправил волосы, сбросив часть со лба. Потребовалась лишняя секунда, чтобы он вновь взял палочку в свободную от метлы руку…       «Вполне».       — Уверен? Никаких остатков от тех обжигающих заклинаний, усталости пальцев от письма, болей в запястьях? — Малфой слегка улыбнулся, качая головой. Гарри выдохнул.       — Мне нужно убедиться, что ты будешь крепко держать метлу. Извини что сходу, но, м… — Поттер оглянул круг, обрамлённый трибунами. — Как насчёт петли в воздухе, а? Для разогрева. Ну и… перед этим, конечно, пара кругов над полем для начала, — Драко твёрдо кивнул. — Отлично…       Гарри поднял глаза к небу, и яркая зелёная радужка поблёкла, отразив серость небесного купола. Он первым взобрался на метлу, отталкиваясь гибкой подошвой от влажноватой травянистой почвы, и плавно взмыл в воздух. Малфой последовал за ним, в секунду преодолев расстояние, что появилось меж ним с Поттером. Гарри глянул на Драко — тот крепко сжимал руки на древке метлы, смотря куда-то в простор над одной из трибун.       Поттер глянул в ту же сторону, проследив за стайкой птиц, разом вспорхнувших с башни и полетевших над полем. Гриффиндорец улыбнулся их высоте и беспечно развернул неторопливый ронов «Чистомет», взлетая выше в том же направлении, будто надеясь проследить за крылатыми поднебесными обитателями. На полпути Гарри остановился, следя за Малфоем.       — Давай!       Драко плотнее приник к метле, взмывая вверх гораздо резче, чем Поттер. Дольше положенного он выравнивал направление неуловимой «Молнии», направляющейся ввысь почти под прямым углом, и… Поравнявшись высотой с Гарри, Малфой затормозил, переворачивая метлу в горизонтальное положение. Поттер различил, как Драко тяжело выдыхает, поправляя руки на метле и глядя вниз. На лице его читалась неловкость — он мало того, что отвык от полётов, явно был незнаком с поразительной скоростью поттерской метлы. Гарри предвидел это заранее, и рад был бы отдать Драко «Чистомет», но знал, что Рон такому не обрадуется — одалживал метлу он для друга, а не для слизеринца.       — Ничего, — бросил Поттер, подлетая ближе к тому. — Ты привыкнешь, она хорошо реагирует на движения, — Малфой дрогнувше кивнул. Гарри, приценив его взглядом, нырнул под чужую метлу, корча рожу в попытке отвлечь Драко от созерцания земли.       — Забудь о том, что внизу, — Поттер расслабленно махнул рукой, пренебрегая излишней заботой о равновесии. — Просто разгонись и сделай. Не нужно сосредоточенности, — добавил он, видя, как бледное лицо напрягается во внимании. — И зажатости. Вообще ничего не надо. Хоть гонись за птицами, если хочешь, — Гарри махнул рукой на пересевшую на дальнюю трибуну стайку. — Главное, чтобы тебе было легко. Делай, что хочешь. Смотри!..       Поттер ринулся вниз, однако со скоростью метлы ему быстро надоело глядеть на ровный газон. Он бездумно перенаправил метлу резко вверх, пронёсся мимо Малфоя и, мельком оглядев поле, устремился к столбоподобным трибунам. Пролетев между двумя, Поттер вытянул вбок руку, поднимаясь к самому пику красно-золотой башни… Он задел выставленной ладонью флажок на самой верхушке, словно дав ему пять, и устремился к следующей цели… По итогу Гарри обошёл, то влетая на поле, то за его пределы, почти все башни, прежде чем вернуться в очерченную границами трибун территорию.       Он спускался, когда уловил взглядом фигуру Драко, напротив, летящего строго вверх. Поттер замедлил метлу, проследив, как Малфой, словно ястреб, взмывает над трибунами… Слизеринец плавно завернул, переворачиваясь в воздухе, и в считанные секунды описал петлю, вновь направляясь вниз. Гарри прокричал, словно болельщик, увидевший смертельный финт. Драко подлетел ближе, и Поттер пристроился радом, летя параллельно ему.       — Отлично! — он вытянул ладонь, и Малфой, чуть замедлившись и замявшись, все же хлопнул по ней своей. На его щеках виднелся румянец — не то от азарта, не то от того холода, что опалил его во время пребывания наверху. Гарри, хитро улыбнувшись, задержал руку Драко, переплетя с ней пальцы. Малфой не успел затормозить еще больше, услышав смех гриффиндорца, увидевшего его пораженное лицо, когда ему предложили:       — А теперь давай вместе! — Поттер улыбался так ослепительно и свободно, как никогда раньше. Его щеки также раскраснелись, однако он не чувствовал ни капли неловкости за себя. В воздухе он впрямь был свободным, и общее тепло их с Драко переплетённых пальцев придавало ему лишь большей радости от такого времяпровождения.       — Ну, потащи меня за собой!.. — Малфой издал беззвучный смешок, рассматривая Гарри, который явно его позабавил. Он ответно сжал руку Поттера, пристроившись на метле поближе. На мгновение тот заметил хитрые искорки в серебрящихся глазах, а в следующее Гарри утянули вниз.       С изумлённым восклицанием Поттер едва успел перенаправить свободной рукой древко метлы, когда почувствовал, как поток рассекаемого воздуха треплет ему волосы, со свистом пролетая мимо ушей. Квиддичные мантии всполошённо трепетали, не успевая за своими хозяевами и развевающиеся выше их голов.       Малфой вынудил Гарри на поразительной скорости нестись к земле. У самого его края он резко развернулся вверх, и издавшему восторженный клич Поттеру почудилось, будто его метла опустилась настолько низко, что при развороте её прутья коснулись влажной травы. Гарри вновь крикнул, когда за неожиданным финтом по наводке Малфоя описал в воздухе вертикальную петлю — перевернувшись вниз головой, Поттер ощутил парящее чувство в области груди с поразившим его трепетом. Ранее он никогда не доверял кому-то буквально вести полет.       И с Драко это ощущалось невероятным…       Малфой крепко сжимал руку Гарри, не давая и шанса выскользнуть из-под его ведения, не оттягивая, а удерживая в стабильной близости. Точно также он следил за тем, чтобы метлы не отрывались слишком далеко — колени магов оставались на расстоянии нескольких дюймов.       Даже выровнявшись посреди поля, Драко выждал секунду, внимательно следя за тем, чтобы Поттер стабильно сидел на метле и успел выдохнуть. Лишь затем он отпустил его руку, с интересом — может, предвкушением — вглядываясь в лицо Гарри. Тот ухватил ртом воздух, с жадностью глотая влажность холода. Затем, безрассудно кувыркнувшись на метле, Поттер издал очередное восклицание, в котором можно было различить немного хрипящее, но звонкое «Ву-ху!». Вновь зависнув горизонтально, Гарри оперся обеими руками о метлу, на сей раз основательно восстанавливая дыхание. Он поглядел на тронутую Малфоем ладонь и вновь ощутил прилив бодрящего, если не пьянящего жара — не только к щекам, но и, казалось, к самому сердцу.       — Я знал, что ты можешь! Отлично, — он говорил еще запыхавшись и, различив что-то неясное в боковом поле зрения, развернулся обратно к Драко. Поттер обомлел. Парень перед ним беззвучно трясся от смеха, прикрыв рот рукой.       — Эй, что это значит? — деланно-возмущённо вызвался Гарри, что выглядело еще более смешно из-за красноты на его щеках. Впрочем, лицо у Малфоя, качнувшего головой в попытке успокоиться, было таким же зарумянившимся.       Драко наконец выпрямился, выхватив ртом воздух и словно освежаясь.       — Ладно уж, смешинка, теперь моя очередь бросать тебе вызов, — деловито начал Поттер, плавно облетая Малфоя — наконец то медленность «Чистомета» выглядела эффектно. Драко с любопытством проследил за тем, как Гарри барражирует вокруг него, словно патрульный.       — Так и быть, я верю, что у тебя достаточно крепкие руки — к тому же, их приятно держать… — как бы невзначай добавил Поттер, улыбаясь на явное смущение Малфоя — тот отклонил голову назад, характерно поджав губы и уведя глаза с дрогнувшими светлыми ресницами в сторону. — И ты смог меня удивить, так что… За это я посвящу тебя в один конкретный, скажем… трюк, который я проделываю, чтобы полностью выдохнуть, — сбросив красноту с щёк, Драко уже смотрел на него с интересом. — Полагаю, ты уже не думаешь о странности всего этого… Или думаешь? — скорее с подколом, нежели с каким-либо опасением уточнил Гарри. Малфой отрицательно помотал головой.       — Прекрасно. Итак, всё еще не боишься высоты? — Драко повторил свой жест. — Тогда… догоняй! — и Поттер устремился ввысь, вертикально направив метлу. Разумеется, на «Молнии» Малфой догнал его в считанные секунды. Но Гарри не останавливался. Он задержал «Чистомет» только взлетев достаточно высоко над трибунами. Драко остановился там же.       Вокруг теперь только и видно было, что серое небо, однако внизу, помимо круга поля и разномастных трибун в цвет факультетам, можно было различить грязно-голубую поверхность озера, и впереди — изумрудную темноту Запретного леса. Замок Хогвартс остался позади. Гарри глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Малфой спокойно оглядывал его, будто бы даже отчасти любуясь расслабленным лицом. Такое выражение Поттер редко мог себе позволить.       — Итак, будь осторожен. «Молния» надёжнее в этом деле, чем моя нынешняя метла, но на такой высоте осторожность тебе не помешает, — словно не видя вопроса в лице Драко, Гарри распахнул веки, устремив взгляд куда-то в пустоту.       Он перевернул метлу, повиснув головой вниз, и… разжал руки на древке. Малфой заметно дёрнулся, но гриффиндорец держался как ни в чем не бывало. Его мантия соскользнула вниз, повиснув за головой, и Поттер беспечно расстегнул булавку на шее. Алым полотном плащ спустился вниз, а Гарри, не глядя на него, раскинул руки…       Ощутимое на высоте хладное дуновение обтекало его лицо, будто оглаживая, а реальный мир окончательно растворился где-то в небытие. Мерцающий зеленью, словно листва под солнцем, взгляд был направлен в место, где серое небо прерывалось горизонтом, сторожащимся елями леса. Ногам Поттера приходилось крепко сжимать древко метлы, скрестившись, однако он не чувствовал никаких усилий.       Гарри встретил поражённый взгляд Драко и улыбнулся ему — привычно лучисто и надёжно. Поттер поднял одну руку.       — Давай, возьмись за меня. Не бойся.       Малфой, с секунду подумав, с долгим выдохом сорвал с шеи изумрудный слизеринский плащ. Отброшенный, словно знамя тот полетел вниз. Драко как можно плавнее перекрутил метлу, повиснув вниз головой. Старательно игнорируя землю и в целом все окружение, Малфой сосредоточил взгляд на ногах, плотно скрещивая их на метле. Он наощупь нашел руку Поттера и, почувствовав крепкую хватку, вмиг разжал другую ладонь, окончательно повиснув. Глаза Драко были закрыты. Гарри мимолетом огладил его ладонь, ни на мог не ослабляя силы руки.       — Драко… — невольно позвал он того по имени. — Взгляни…       Последовал долгий глубокий вздох. Веки Малфоя слегка раздвинулись, и тут же он широко распахнул глаза, прерывисто хватая ртом воздух.       Поттеру показалось, будто Драко охватила паника, но лишь на секунду. Хоть он и чувствовал дрожь в малфоевской ладони, однако тот пораженно, с выражением походящим на восторг оглядывал открывшийся вид, словно первый раз в жизни поднялся на такую высоту. Малфой расслабил часть тела, распахивая руки так же широко, как Гарри. Тот просиял, словно отразив золотые яркие искорки, появившиеся в глазах Драко при очередном вдохе. Через его руку Поттер чувствовал частое сердцебиение, слышал среди ветра неровное, но глубокое дыхание, видел на лице Малфоя незнакомую эмоцию чистой радости, может, даже счастья…       Малфой разомкнул покрасневшие губы, пропитываясь изнутри холодным воздухом. Порывы ветра едва видно игрались с его белыми волосами, словно восприняв те за облако. Драко порывисто выдохнул, громче, чем до этого. Затем снова, и Гарри невольно вслушался — Малфой всегда не издавал ни звука…       За очередным выдохом вдруг вырвался слышный смешок. Затем еще один… и еще…       Поттер обомлел, рефлекторно сжав руку Драко теснее. Тот смеялся. Громко, во весь голос, хохотал словно это давало ему дышать. Словно смех позволял ему набрать воздуха в грудь.       Гарри никогда такого не слышал. Он почувствовал, как изнутри из него рвется счастье, такое же, как изливающееся заразительным звуком из уст Малфоя. Поттер бездумно засмеялся, любуясь радостью на порозовевшем, обрётшем невиданную живость лице. Его острые черты никогда не смягчались так, не выглядели столь красивыми, чем когда Гарри увидел и услышал его смех. Искренний и неподвластный немоте, словно свет во плоти.       Когда они приземлились, Поттер все еще тяжело дышал. Обычно он не любил возвращение на землю, однако сейчас…       Серый тусклый пейзаж еще никогда не казался ему таким ярким и солнечным, хотя в облаках не было и малейшего просвета для хотя бы одного лучика. Ноги Драко глухо стукнулись оземь, и спустя секунду он передал Гарри метлу. С лица Малфоя, как и с поттерского, по‐прежнему не сходила лёгкая улыбка. И все же было видно, как Драко старается успокоиться.       Его глаза вдруг метнулись куда-то меж трибун, и уголки губ опустились. Поттер, только что поймавший в воздухе приманенные «Акцио» плащи, растерянно проследил за чужим взором. В проёме меж башен он увидел, как над Запретным лесом пролетает фестрал, и ему вспомнилось, что ранее Малфой их не видел. Гарри шагнул к нему, оставив за спиной парящие невысоко над землей мётла. Сбросив мантии на предплечье, он тронул руку Драко свободной своей. Тот дрогнул.       Светлые глаза Малфоя, в момент смеха запомнившиеся как словно состоящие из белого золота, глядели в яркие поттерские с неизведанным выражением. Драко знал, что Поттер понял. И смотрел на него с неким колебанием, отчасти надрывным, будто что-то должно было вот-вот из него выплеснуться. Гарри огладил ладонь Малфоя, не отдавая отчета себе в этом действии, за прошедшие пару часов привыкший касаться его таким образом.       Драко шагнул к нему, вдруг крепко обнимая. Однако Поттер не удивился. Он принял Малфоя в свои руки, сомкнув те на подрагивающей спине. Спокойно, совершенно без слов, которые давно уже стали рядом со слизеринцем чем-то необязательным, он накрыл трепещущее рядом с его собственным тело плащом, осторожно загораживая его от ветерка и поглаживанием рук распрямляя на хрупкой спине ткань…