Молчание лучше

      — Не дёргайся так, это же я, — Гарри мягко улыбнулся вошедшему в Читальный зал Малфою, сползая с подоконника, у которого стояла его «Молния». Драко несколько лишних секунд оглядывал непривычную композицию, затем в нерешительности повернув голову обратно к двери. Поттер, поняв значение этого жеста, мгновенно наставил свою палочку на дверь, произнеся чёткое:       — Коллопортус, — он опустил руку, услышав щелчок. — Так лучше. Ты немного задержался. Всё в порядке? — Гарри приподнял брови — обычно Малфой был пунктуальнее. Тот, опустив глаза, смущённо пожал плечами, вынудив Поттера тихо фыркнуть.       — Ладно тебе, я же не ругаюсь. Через пару минут покажутся игроки, так что нужно устраиваться, — Поттер повернулся к широкому окну, уверенно распрямляя плечи и направляя палочку на раму. — Кстати, вчера я успел намекнуть Флитвику, что мы будем отрабатывать проект всё в том же месте, так что у тебя еще меньше поводов для переживаний, — заявил он после того, как, повинуясь магии, створки окна раскрылись.       Драко подошёл к подоконнику, выглядывая на улицу, откуда в зал уже врывался шум толпы на трибунах, предвкушающей начало матча. Гарри с удовольствием заметил, как серые глаза блеснули золотистыми искорками.       — Взлетят, и мы пойдём… Ага, уже выходят, — Поттер перемахнул через край подоконника, свешивая ноги с окна. Ему не пришлось оборачиваться лишний раз — Драко с готовностью передал ему метлу, и гриффиндорец благодарно кивнул, вытягивая её в оконный проем и отпуская висеть перед ним.       Створки окна полностью распахнулись наружу, и внутрь и без того холодного читального зала ворвался порыв ледяного сквозняка, заставивший Малфоя поёжиться. Со стадиона доносился зычный голос комментатора, перечисляющего выходящих на поле игроков в изумрудной и небесно-голубой форме. Соревнование этих двух команд, как и всегда, обещало быть зрелищным, если не смертоносным — насколько это было возможно в школьных условиях.       — Поднялись… Ну, наша очередь.       Гарри встал на подоконнике в полный рост, шагая к краю и садясь на метлу — ближе к её носу, а от того с бóльшей концентрацией, чем требовалось обычно. Поттер протянул руку взобравшемуся на его прошлое место Драко. С лица того при открывшемся виде на квиддичное поле стёрлись жалкие остатки нерешительности, и перебинтованная рука с неожиданной крепостью взялась за ладонь Гарри — правда, Малфой при этом поморщился. Гриффиндорец улыбнулся ему.       — Можешь не сжимать так, я вижу, что больно. Я придержу, — хват его пальцев сместился на предплечье Драко, а другая рука направила метлу ближе к окну. — Давай как договаривались — и не геройствуй, это моя работа.       Малфой закатил глаза, но по его губам пробежалась усмешка — при дуновении свежего воздуха его лицо и тело заметно расслабились, будто он почувствовал веяние той свободы, которую показал ему в воздухе Поттер в тот самый день, когда они впервые выбрались вместе на квиддичное поле.       Драко подождал, пока метла развернётся хвостом к нему, зависнув прутьями над подоконником и, обогнув те, осторожно сел боком на заднюю часть "Молнии". Гарри, почувствовав положенное уравновешивание, выпустил последнюю из рук, придерживая Малфоя за пояс, пока тот устраивался на месте у хвоста, лицом к полю. За счёт такого положения у Драко исчезла надобность сильно хвататься за древко руками, и он благодарно кивнул.       — Отлично. Кажется, мы как раз поспели к выпуску снитча, — Поттер спустя пару секунд зависания в воздухе сдвинул метлу дальше от окна, отлетая в сторону и перемещая её в воздушный простор, не зажатый стенами древнего замка, и затем также перекидывая ноги и садясь подобным Малфою образом. Почти со всех сторон их обомкнуло безликое серое окружение - стены старого обветренного замка, светлое пасмурное небо, укрытые далёким сизым туманом горы... Лишь трава внизу отливала холодной зеленью, и далеко впереди высились трибуны, укрытые когда-то яркими, но теперь выцветшими полотнами. По-настоящему видными пятнами в небе были игроки - контрастирующие с небом мантии, стремительно развевающиеся над спинами членов квиддичных команд.       Прозвучал свисток мадам Трюк, отбившийся эхом от колонн-трибун и ударившийся о каменное изваяние Хогвартса. Малфой положил руки на метлу, его глаза блестели предвкушением. Белые волосы трепал хладный ветер высот, угрожающе завывший вслед за свистком, но Драко совсем не обращал на то внимания, поглощённый зрелищем того, как команда Слизерина первой пробила гол через кольцо когтевранской стороны. Его глаза при этом довольно сощурились, а Гарри в этот момент с трудом отвёл взгляд от бледного лица.       — Если ты захочешь, я могу провернуть один фокус, и мы подлетим гораздо ближе, — тихо и многозначительно пробросил он между выкриками комментатора через несколько минут, когда заметил, что Малфой привык сидеть на метле и у него не возникает проблем с придерживанием за древко.       Драко резко обернулся и удивлённо-непонимающе глянул на Поттера, затем слегка хмурясь, неуверенный, что может спокойно воспринять его всерьёз. Гарри взглядом повёл вверх, указывая на клубившиеся над горными окрестностями тучи, стремительно вытесняющие светлость облачного навеса над головой.       — Скоро хлынет дождь. Я практиковался в дезиллюминационных чарах, и хотя они могут быть не слишком хороши в моем исполнении, ливень покроет все недостатки. Так что мы сможем подлететь совсем близко, если хочешь.       Рот Малфоя приоткрылся в ошеломлении от такой продуманности, и его покрасневшие от холода щеки заалели еще больше — не то от азарта, не то от понимания того, что Поттер специально так заморочился ради этого случая. Гарри сжал губы, сдерживая очередную улыбку, которая при времяпровождении с Драко становилась неотъемлемой чертой его лица.       В глазах Малфоя вдруг промелькнуло сомнение, и он поджал губы, отвернув голову — как сперва казалось, в сторону квиддичного поля, чтобы глянуть на пронёсшуюся на фоне пейзажа фигуру в лазурном плаще. Поттер насупился на секунду, невольно думая, не слишком ли назойливым и несуразным было его предложение. В этот момент ветер, отбросивший ему с лица волосы, показался особенно морозным и жёстким. Казалось, Малфой думает слишком долго - дольше, чем можно было сомневаться в предложении подобному тому, что дал Гарри. Он даже перестал обращать внимание на свою команду, хотя в любой момент до этого старался подглядеть, чем были заняты человечки в изумрудных плащах.       Не успел Поттер слишком погрузиться в переживание, как тонкая фигура Драко выпрямилась, словно вздёрнутая вверх решимостью, с которой он повернулся к Гарри, с непривычно твёрдым выражением кивая. Поттер, неожиданно для себя же, вместо мгновенной радости и облегчения немного замешкался. Впервые за, как он ощущал, долгое время, он при взгляде на бледное лицо не мог догадаться, о чем именно Малфой думал в момент, когда отвернулся.       Не успел он уточнить вопрос про дождь, как крик комментатора вынудил их обоих обернуться к полю, и Поттер чётче обхватил древко метлы леденевшими пальцами. В момент ответственной, слажено устроенной хитроумной перепасовки квоффла когтевранской командой грянул гром, донося предвестие ливня. Малфой, отвлёкшись, невольно поднял голову к небу, а Поттер почувствовал на своей макушке первые капли начавшегося дождя.       Драко повернулся обратно к Гарри, и спокойно ему улыбнулся — его лицо растеряло прошлое напряжённое выражение, будто он расслабился после принятия какого-то решения, казалось, более важного, чем соглашение на предложение о близком подлёте к полю за счёт скрытия в ливне и дезиллюминационных чарах.       Поттер слегка склонил голову, задумчиво следя за изменениями на заострённом лице, но также ощутил прилив свободной умиротворённости, когда тот кивнул.       Не прошло и пяти минут, как кустистые мрачные тучи обрушили на хогвартские голые окрестности плотный ливень. Драко вынул из-за пазухи палочку, наставив её на своё лицо — Поттер понял, что он воспользовался водоотталкивающим заклинанием, и последовал его примеру, спустя секунду выдыхая и слегка касаясь своих волос кончиком собственного жезла.       Как и было положено, он испытал ощущение, схожее с обливанием его с макушки до пят чем-то тёплым — вовсе не схожим с холодом ливня.       — Пойдёт? — он обернулся к Малфою. Тот закивал, с поражённым интересом оглядывая обратившегося в цвета окружения Гарри. Кажется, эффект чар произвёл на него достаточное впечатление, и Поттер ощутил прилив тепла также в область груди. Стараясь игнорировать назойливое чувство, он торопливо направил палочку на Драко, и затем на метлу.       Гарри скорее почувствовал, чем увидел, как руки Малфоя крепче сжались на древке метлы, когда та стала почти невидимой. Поттера и самого пробрала дрожь от такого ощущения, хотя оно и приятно щекотало нервы. Гарри осторожно развернулся на метле, нащупывая покрытую жестковатыми бинтами ладонь и плотно прикладывая её к своему торсу.       — Придержись. На всякий случай, — добавил он спустя мгновение, — я не буду лететь быстро.       Слившиеся в цветах с пейзажем, они пролетели пару сотен метров, во время преодоления которых, к счастью, в игре не произошло чего-то сверх важного.       Поттер глубоко дышал окутавшим атмосферу влажным воздухом, своей свежестью на высоте мутящим голову настолько, что начало казаться, будто вокруг не зима, а ранняя весна, благосклонно поливающая готовую расцвести в любой момент почву. Волосы быстро мокли, им с Малфоем пришлось набросить капюшоны своих плащей на головы, тем самым приглушив отзвуки ливня.       Возгласы комментатора вновь стали тише, будто они до сих пор находились рядом с замком. Вскоре Гарри притормозил, выпуская метлу и чувствуя как пальцы Малфоя запоздало разжали его талию. В шуме дождя ему послышалось тихое бормотание, заглушенное громом.       Не обращая внимания на очевидно ложный эффект, Поттер пересел на древке в прошлое положение, чувствуя как захватывает дух.       Они очутились совсем рядом с полем, неподалёку от трибун, в той зоне, куда игроки не залетали, но откуда было видно все детали лучше, чем на любом другом месте из отведённых официальным зрителям.       Гарри ощутил, как Драко в напряжённый момент игры нащупывает его ладонь, сильно сжимая переливающейся серо-зелёным своей. Поттер мимолётно усмехнулся, переплетая пальцы с чужими, понимая потребность держаться за что-то живое в момент, когда они совершенно не были друг другу видны и когда члены команд в сравнении с прошлым их местом пролетали мимо так близко и стремительно, что от следующего за ними порыва рассекаемого воздуха буквально захватывало дух.       Свободной рукой Малфой вдруг указал в сторону от поля — Гарри проследил за направлением, в котором искажалось окрашенное в цвета ливня пространство, и тут же заметил меж стрел дождя крошечный золотистый мячик, почти мгновенно скрывшийся из виду за одной из трибун.       — Упускают!.. — пробросил Поттер через грозу, и с трудом уловил, как Драко оживлённо кивает. Прищурившись, Гарри невольно подумал, насколько он мог быть в роли ловца внимательнее, чем слизеринец. Он сразу принял решение.       — Вызов принят — считаем снитчи, — сквозь шум ливня Поттеру почудились знакомые смешки, чей нежный тон смешался со звуками дождя. Невзирая на сковывающий мокрый холод, Гарри стало уютнее. В следующую же секунду следить за игрой стало сложнее — теперь, помимо прочего, стояла задача отыскивать среди мелькающих знамёнами голубо-изумрудных мантий маленький юркий проблеск золота.       Драко делал успехи — за первые же пять минут он раза три махнул рукой по сторонам, и лишь дважды из них Поттер сам улавливал золотой блеск в ливне, но все же мысленно засчитал слизеринцу три балла. Гарри удалось добиться того же счета минуты через четыре, но еще через пару Малфой его вновь обогнал. Поттер шуточно стал упрекать его в жульничестве, при этом почти видя, как Драко расслабленно закатывает глаза на эту претензию, как бы говоря «Твоя слепота — не моя вина». Впрочем, с дезиллюминационными чарами, чей эффект усиливался размывающими все виды потоками воды с неба, об этом можно было только догадываться.       И Поттер считал, что знает Драко достаточно, чтобы иметь на это право — даже если догадка основывалась на одном лишь сжатии ожесточённой бинтами руки на его пальцах.       Матч затягивался, а ливень и не думал ослабевать — тучи безжалостно сливали накопившуюся воду с таким упорством, что капли на карнизах трибун стали объединяться уже в струи, льющиеся на потемневшую от влаги траву квиддичного поля. Можно было только догадываться, какая грязь разводилась на грунтовых тропинках вокруг палаток команд и на дороге, ведущей к замку.       Поттеру и Малфою это не грозило, однако их заливало с гораздо большей силой, чем зрителей на трибунах. Плащи их заметно потяжелели от наполнившей их дождевой воды, ставшей вопреки зачарованности ткани уже проникать на головы под капюшонами. Только древко метлы под сжимающимися на нем ладонями оставалось таким же сухим и цепким, давая хоть какое-то ощущение надёжности среди неподконтрольного зависания в самой середине устроившей наводнение стихии, где терзали хладные порывы ветра и в лёгкие пробивалась тяжесть перенасыщенного мокротой воздуха.       — Пора… — обронил Гарри, когда над полем раздался отрезвляющий свисток мадам Трюк, оповещающий о конце игры. В руке Малфоя он уловил дрожь возбуждения и тихо засмеялся.       — Радуешься за своих? Хоть кто-то из слизеринцев сегодня победил в слежке за снитчем, — рядом послышалось тихое цоканье языка, и Поттер больше почувствовал, чем увидел, как ладонь Драко ударила по его собственной. — Можем задержаться или отлететь сейчас… — они находились в стороне, противоположной дорожке, ведущей к Хогвартсу, и всё еще имели шансы оставаться незамеченными, даже когда толпа схлынула бы с трибун. — Хорошо…       Переложив ладонь Малфоя на свой пояс, он перекинул ногу через "Молнию" и направил ту в сторону замка. В остаточных эмоциях после матча полет получился быстрее, нежели прошлый — а может, утепляющие чары руки Драко придали Поттеру бодрости.       Остановив метлу у знакомого широкого окна под Астрономической башней, Гарри подрагивающей рукой достал палочку и совершил торопливый взмах — положенные им с Малфоем краски тут же вернулись на лица и одежду, и Драко облегчённо выдохнул. Поттер тут же спрыгнул с метлы на мокрый каменный подоконник, различив, как его спутник вздрогнул от звука ударившихся о мелкую лужу ног.       — Не переживай, тут не скользко. Просто хочу побыстрее выбраться на сушу…       Гарри принял слезающего с метлы Малфоя в свои руки, придержав за предплечье и талию. Касание его рук было крепким и греющим, хватка на чужом теле надёжной. Лишь после того, как Драко спрыгнул на пол Читального зала, Поттер втащил в помещение через окно «Молнию». Сразу же после этого, уже без всякой осторожности, свойственной ему при контакте с Малфоем, Гарри на выдохе резким движением руки закрыл створки окна, отозвавшиеся хлопком, пронёсшимся меж огромных книжных стеллажей. Малфой уже снял с себя плащ, и так естественно протянул руку за поттерским, что тот даже не задумывался, передавая промокшую одежду.       По взмаху боярышниковой палочки горячий поток воздуха обвил уплотнённые мантии, заключив в некое торнадо — даже вокруг будто потеплело. Поттер с благодарным кивком взял обратно свой плащ и вновь набросил его на плечи, поплотнее кутаясь в прогретую ткань, стараясь сдерживать дрожь и тяжело выдыхая.       — Здешний воздух не славится теплом… Мне нужно быстрее вернуть метлу, пока никого нет в замке. Разойдёмся или?..       Он не успел закончить, когда Малфой вдруг схватил его руку и зажал в своей, останавливая. Гарри удивлённо на него воззрился, и Драко, явно смущённый, отпустил его ладонь.       — Что-то не так? — Поттер запоздало добавил вопросительную интонацию, что вызвало у Малфоя нервозную усмешку. Гарри рассматривал его, не двигаясь с места, подмечая как азартный блеск глаз, недавно следивших за игрой, тонет в тумане тревоги, отобразившемся в серой радужке чем-то плотным и темноватым, совсем не блестящим и не чистым, как было недавно.       Драко непривычно резко взмахнул палочкой, едва видно морщась — такое движение с непривычки причинило боль не до конца зажившим рукам. Поттер отметил разорванность лент на выплывшем в воздухе «Кабинет от Флитвика», что тут же испарилось, заменившись на тускло блестящее «Не против?».       — Нет, — Гарри выпрямился, перетирая меж собой пальцы недавно схваченной руки, отозвавшейся непривычным холодом, хотя недавно касание к Малфою было для него греющим. — Я… — мысли стали нечёткими, когда он заметил непривычную Малфою волнительность. Волнение пробежалось по его телу, словно волна маскирующего заклинания, но покалывающего и неприятного. Драко сконфуженно махнул палочкой, явно замечая чужой дискомфорт.       «Разделимся».       — Да, пожалуй… — с усилием избавившись от оцепенения, Поттер пошарил за пазухой, невольно ощутив нездорово учащённое биение в груди. — Вот, возьми, доберёшься незамеченным — отсюда до класса далековато… Я пойду через дальние ходы, — пояснил он на непонимающий взгляд серых глаз, сейчас казавшихся удивительно мутными.       Малфой принял из рук гриффиндорца мантию-невидимку с заметным усилием, будто ему было стыдно держать в руках такую вещь. Может, скорее совестливо, как счёл Гарри по его лицу.       Поттер ощутил себя в ловушке — он явно жалел, что не может задержаться и выяснить, в чем дело, и в то же время вряд ли этого можно было хоть как-то избежать. Шумно выдохнув, Гарри крепко сжал малфоевское плечо. Он не мог найти слов, достаточно коротких и ясных для этого момента, и с неохотой развернулся к выходу, следя краем глаза, как Драко медлительно накидывает скрывающую его естество мантию.

***

      Грохот грома звучал так, словно вдалеке вместо молний рушились вершины огромных скал, окружающих замок. Поглядывая в окна ведущего к кабинету Флитвика коридора, Поттер делал это почти с опаской, которая пропитывала его весь путь до башни Гриффиндора, где под своей кроватью он торопливо спрятал «Молнию», затем ринувшись через потайные ходы вниз ко второму этажу.       Выделенная им с Малфоем старая классная комната находилась совсем близко к небольшому залу, где профессор репетировал с некоторыми учениками из «Хора лягушек». Приблизившись к месту назначения, Гарри невольно остановился, прислушиваясь.       Первым, что услышал Поттер у нужного кабинета, был знакомый звук шагов — тихих, но торопливых. Перед глазами тут же встала картина того, как Малфой нервозно расхаживает меж рядов пыльных парт.       В следующую же секунду торопливый шаг перекрыл тихий звук тонкого напева. Гарри содрогнулся — в мгновение своего появления приглушенный стенами певучий голос среди пустоты серого коридора, в чьи стены снаружи хлестал дождь, показался ему жутким. Преодолев оцепенение и поняв, что, вероятно, кто-то из членов хора — либо же призрак такого, что в сути не было важно — решил попрактиковаться в одиночестве в удобное время, Гарри шагнул через порог классной комнаты, прикрыв за собой дверь плотнее обычного.       — Итак?.. — он оглянулся на Малфоя и ненадолго замер. Руки того плотно охватывали свои же плечи, Драко стоял перед ним уже очевидно нервным, кусая губы и глядя себе под ноги. Услышав звук закрытия двери, он тут же насилу принял обычный вид, но по взгляду Поттера сразу было ясно, что он всё заметил.       Помедлив и вздохнув, Малфой опустил руки, одной из них указав в сторону расчищенной парты неподалёку от окна — так, что мрачный серый свет с улицы падал на её край, но при том снаружи сидящего за столом не было бы видно. Гарри неспеша сел на указанное место, настороженно сложив руки на столе и рассматривая Драко, который остался стоять перед ним.       В восставшем молчании он сквозь громкий стук капель по древнему мутному стеклу прислушивался к пению из соседнего кабинета.       — Ты в порядке? — наконец тихо и осторожно осведомился Поттер. — Что-то слу-?.. — его оборвал жест дрогнувшей руки, ладонь которой Драко выставил вперёд, останавливая чужую речь. Гарри тут же умолк, немного хмурясь и прикусывая губу.       Малфой выдохнул, на секунду прикрыв глаза — Поттер различил, как сжались пальцы на его руке, держащей палочку. Драко приблизился к парте с подставленным с противоположной поттерской стороны стулом, но садиться не стал, застыв на месте. Непривычно твёрдым жестом он взмахнул палочкой.       «Это будет долго. Извини меня за это». Брови Гарри удивлённо поползли вверх, но он предпочёл не перебивать Малфоя лишним напоминанием о том, что он никогда не возражал оставаться с ним подольше.       С первого же взгляда на переплётшиеся в слова ленты Поттер заметил их непривычную тусклость, матовость, хоть он и не знал точно, что можно судить по такому их виду. Может, всего лишь то, что Драко не тратил на заклинание лишних сил, предчувствуя долгий разговор.       «Я очень благодарен тебе за сегодня. И остальные дни. Мне стыдно передавать это таким глупым способом, но это так». Часть ленты порвалась в двух местах, вынудив слова о «глупом способе» задрожать — но лишь мгновение перед тем, как еще одним взмахом руки Драко вынудил завитки исчезнуть.       Поттер невольно нахмурился, несдержанно оброняя:       — Это не глупый способ… — Драко лишь тихо вздохнул. Ноги его заметно порывались продолжить расхаживать по комнате, как это происходило в отсутствие собеседника, но он остался стоять на месте, вновь совершая движение жезлом в белой руке.       «Ты очень многое делаешь мне. Следовало задуматься раньше». Малфой увел глаза от сидящего перед ним Гарри, продолжив вслепую формировать ленты из слов — его отточенная техника этого особого заклинания могла это позволить.       «После твоего признания стало плохо». Поттер ощутил, как краска резко отлила от лица, будто на него выплеснулись струи холодного дождя за окном, проникая через его жилы до самого сердца. Драко заметил его реакцию краем глаза и резко помотал головой, махнув руками в перечёркивающем жесте после указки на Гарри, и затем прикладывая кончики пальцев к своей груди, будто говоря «Не из-за тебя — из-за меня».       Поттер с трудом шумно выдохнул, и Малфой, подавив дрожь и с прикрытой тревогой всматриваясь в побледневшее лицо, вновь махнул палочкой — резче положенного, так что в нескольких местах тускло-изумрудные ленты разорвались меж словами.       «Я понял — я мог обманывать тебя. Мне не хотелось». Гарри, сжав губы и прищурив глаза, слегка наклонил голову набок, и с трудом выдавил тихий вопрос:       — Я мог заблуждаться или ты лгал мне в чем-то? — при последних словах Драко вновь мотнул головой. Сквозь изогнувшиеся брови и резко блеснувшие металлом глаза его лицо на мгновение приобрело выражение, подобное чему-то горестному, если не отчаянному.       Выведенные дрожащим атласом слова задрожали напротив Поттера.       «Первое». Гарри кивнул, с дрожью в лёгких выдыхая при понимании, что его догадка подтвердилась. Он не мог бы представить, что Малфой врал ему в чем-то. Зато он знал, что тот мог во многом недоговаривать — хотя обычно лишь в том, что касалось его переживаний.       Драко выждал некую паузу, не то собираясь с мыслями, не то совершая усилие над собой, чтобы высказать то, что было подготовлено. Сжав губы, он, по-видимому, решил предостеречься, очередным взмахом выводя за своей палочкой ленты, сложившиеся на конце знаком вопроса.       «Как ты думаешь, почему я не говорю?». Предложение было выведено так полноценно и медленно, столь аккуратно, что и без самого предмета вопроса Гарри замешкался бы. Затронутая же тема вовсе вынудила его замереть в непонимании.       — Я… — Поттер звучал растерянно и глухо, а голос вдруг дрогнул при понимании истинного ответа. Лишь при надобности осмыслить его и произнести вслух он стал казаться самому себе глупым и наивным.       Самому себе, одиноко сидящим за столом в большой пустынной аудитории с высоким потолком и пустыми картинными рамами, он вдруг показался почти что ребёнком.       — Я не думал об этом… Не то чтобы это… было мне важно, если быть честным.       Глаза Драко вновь вернулись к нему, расширившиеся и посветлевшие от удивления. Он пару мгновений рассматривал Поттера, явно силясь понять, не врёт ли тот, однако в итоге насилу сжал палочку в руке и с видневшейся в лице невольностью выпустив еще один краткий вопрос.       «Почему?».       Поттер приглушённо выдохнул через губы голос, потупив свой взгляд в парту и сжимая губы.       — Просто… — в его голове наконец всплыло нечто логическое, однако крайне старое и заржавевшее. — Я не мог видеть в этом какого-то намеренного негативного умысла, с каким ты мог бы притворяться или нечто такое… Да и… Я вообще ничего не видел на тот момент, и предпочитал не судить ничего на пустом месте. Я просто… знал, что у тебя есть такая проблема, и глубже задумываться смысла не видел, ведь тогда это бы ни на что не повлияло. В итоге это, я полагаю… стало привычкой.       Малфой медленно опустил вновь потемневший взгляд, скованно кивая с пониманием. Он с отстранённым видом взмахнул палочкой, будто заранее загораживаясь от чего-то, как бывало, когда он находился в обществе, представлявшимся ему в эти времена потенциально опасным.       Изумрудные ленты сложились в чёткое изречение, застывшее почти неподвижно, будто стена, заслонявшие Драко от собеседника.       «Нет ничего фактического, что мешало бы мне говорить». Поттер поднял брови, замерев в непонимании.       Слизеринец не реагировал на него. Ленты продолжали виться в слова, пока прошлые сверху них все еще не исчезали, будто сплетая перед Малфоем некую сеть.       «На мне нет какого-то заклинания, я не подвержен проклятию. У меня есть голос и всё физическое, с чем люди обычно и говорят. Нет никакого стороннего запрета или обета…»       Гарри сглотнул ком в горле, неотрывно следя за отвёрнутым от него бледным лицом, чей профиль от беспристрастности и отстранённости его выражения стал словно еще острее, если не грубее от сжатых губ. По трепету ноздрей Поттер догадался, что Драко с внутренней дрожью выдохнул, и это послужило знаком — ему не безразлично.       Гарри вновь опустил глаза, словно по сигналу, когда понял факт чужого волнения. Он молчал около минуты, прокручивая в голове все те мысли, которыми обычно полнились сплетни касаемо малфоевской немоты, и вдруг ощутил укол ярости, вспоминая их все и сопоставляя со стоящей перед ним тонкой фигурой. Ничего не могло сложиться в его голове, несмотря на признание, и Поттер, встревожив шум ливня резким скрипом стула на половицах, встал из-за стола.       В его лице читалась решительность, брови были сведены в хмуром напряжении, а голос стал твёрдым и чётким.       — Посмотри на меня.       Драко, всё еще сдержанный в лице, повернулся к Поттеру, стоя перед ним прямо и неподвижно. Лишь светлые ресницы дрогнули, и сам только цвет глаз сказал Гарри о его внутреннем состоянии — радужка была светлой и прозрачной, как и всегда, лишь привычный ей в присутствии гриффиндорца блеск потух, оставляя взгляд чистым и готовым принять что угодно.       — Ответь мне — ты молчал специально? — голос Гарри не смягчался.       Драко, не задумываясь ни секунды, покачал головой, сильнее сжимая губы. Поттер не мог уловить в его лице или движении ни признака лжи.       Выждав мгновение, Гарри взял Малфоя за плечи, и тут же ощутил, как тело под его руками пробрала дрожь. Драко закусил губу, поняв, что не смог хранить сдержанность.       Пальцы Поттера не сжимали, лишь слегка надавив, побуждая Малфоя к тому, чтобы он сел. На дрогнувших ногах Драко опустился на стул напротив поттерского, и Гарри сразу выпустил его, сам садясь напротив и складывая руки на столе. Его взгляд более не был суров, хотя серьёзность его никуда не исчезла. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Драко сжал собственные колени под партой.       Не отводя глаз, словно по какой-то неведомой указке, они сидели друг перед другом в молчании, безмолвно изучая. Так, как привыкли поступать всегда, лишь теперь делая это открыто друг перед другом.       И все равно, что за окном горную даль пронзила вспыхнувшей стрелой молния, а от грома окрестности замка содрогались. Все равно, что напевающий голос за стеной умолк в этот момент, оборвавшись на более высокой ноте. Все равно, что из сквозивших рам сквозь мантии пробивался сковывающий холод, направленный прямо на них, словно стремящийся погрузить в оледенение, сделать неподвижность вечной.       — Расскажи мне, — тихо попросил Гарри, и Драко медленно поднял палочку над столом, делая краткий взмах.       «ПТСР». Поттер едва уловимо кивнул. Губы Малфоя дрогнули. Он продолжил невербальным заклинанием выводить в воздухе беззвучное признание, одно за одним, и не было значения перенапряжённости его замотанной руки.       «Я перестал говорить сразу после войны. Я ни на что не реагировал. Дома мы пробовали разбалтывающие настойки, зачарованные артефакты. Ничего не помогало, потому что магия не имеет отношения к этому. Спустя время родители обратились к специалисту. Мы держали всё в тайне, чтобы избежать рисков. Со мной начал работать особый целитель. Он определил это редким проявлением ПТСР. Магические воздействия исчезли. Чтобы приучить к какому-то подобию речи, меня научили языку жестов. Это продолжалось всё лето и сентябрь. В октябре я смог сказать что-то. Потом снова. И дальше. В кругу семьи я мог говорить в декабре. Я и отец решили — я могу вернуться в Хогвартс. Мама не была уверена. Я не хотел тратить их деньги. Мне было стыдно за цену, что они отдавали целителю. Я думал, получится говорить в школе. Что людям будет всё равно, и я сосредоточусь на себе и на учёбе. Я потерялся в первый же день. Панси знала обо всём. Она навещала меня летом. Родители решили тогда — с другом мне будет лучше. Она пыталась помочь мне разговориться все выходные. Не вышло. Когда все узнали о немоте, решить это тихо оказалось невозможным. Всё уходило в откат. Пока мы не поговорили в читальном зале».       Кадык Гарри дёрнулся, когда Малфой опустил уставшую руку на стол. Поттер сглотнул, они на мгновение отвели глаза, оба чувствуя вымотаность от стоявшего ранее напряжения. Драко больше не двигался.       Гарри ушёл в долгие раздумья, вновь и вновь прокручивая детали этого сжатого изложения… Кажется, около пяти минут, невообразимо долгих, погруженных в грохот грома и возобновившиеся напевы за стеной…       — Я тебе верю. Я не злюсь и всё понимаю.       Малфой вскинул тускло блеснувшие отражением молнии за окном глаза. Поттер протянул ему руку, положив её ладонью вверх около незанятой слизеринской. Губы Драко задрожали, когда он осторожно накрыл пальцы Гарри забинтованными своими. Обе руки почувствовали пробежавшийся меж касанием ток…       Малфой шумно рвано выдохнул, прикрыв глаза и опуская голову, отпуская всю сдержанность при первом же касании. Поттер медленно погладил ребро его ладони большим пальцем, и дрогнул от тихого звука со стороны Драко, который, казалось, сорвался от этого жеста.       Малфой подавил всхлип, сгибаясь над столом. Белые волосы заслонили глаза, напрягшаяся спина задрожала от силы остаточных эмоций. — Думал, я отвернусь?.. — в усилившейся дрожи Поттер различил кивок. — У меня нет повода.       При этих словах пальцы Драко охватили его запястье, крепко держа. Его вторая ладонь разжалась, выпустив покатившуюся по столу палочку. Гарри остановил её своей рукой, вслед за этим поддавшись внезапному порыву, возникшему, когда от всхлипа Драко все его нутро стянуло тугой болью.       Не выпуская руки Малфоя, Гарри поднялся, становясь перед ним и слегка подтягивая забинтованную ладонь на себя. Драко молча поддался, вставая перед ним, подняв голову и обратив на Поттера взор.       Серые глаза блестели от пелены слез, Гарри показалось, будто радужка стала совершенно прозрачной, выражая полную открытость.       Поттер молча положил ладонь на щеку Драко, спустя мгновение сдвинув пальцы на его голову, с той же мягкостью, какая была у белоснежных волос, притягивая слизеринца к себе и бережно обнимая, прикрыв своими руками тонкую согнувшуюся спину от пробивавшегося сквозь ставни ледяного сквозняка.