Облако в руках

      — Господа Первые, вам корреспонденция, — прозвучало хмурым, пасмурным утром на пороге комнаты Лололошки. Первый, собственно, и принял в руки странный конверт. Он едва заметно шёл цветными переливами по бумажной поверхности. Присмотревшись детальнее, он сразу понял: над ним витали чары!       Кивнув прислуге, Лололошка закрыл дверь и пришёл обратно к столику, где сидели другие Первые за чаепитием. Туилин была сегодня какой-то серой и вялой и пила длинными, маленькими глотками, сверля точку перед собой. Гуах тоже казался несвежим — его хелицеры уныло обвисли, словно он устал их держать, а безэмоциональные глаза совсем были как неживые — тусклые, выцветшие.       Странный дискомфорт в собственном теле Лололошка испытывал наравне с остальными, но пока что имел достаточно сил, чтобы ему противостоять и хоть что-то делать.       — Ну, что там опять…? — блекло проговорила эльфийка, казалось, одной лишь чашке в своих руках. — Опять в сотый раз хотят поменять постельное?       Лололошка в этот момент уже подковырнул ногтем печать, и чары тут же с хлопком рассеялись. Этот звук взбодрил коллег, и те обернулись, наблюдая эту сценку. Первый вынул из конверта свёрнутый лист бумаги и принялся читать, понимая кристально скайзерновский аккуратный почерк.       «Уважаемые Первые,       Я пишу Вам с целью проинформировать, что Ваша инициатива по продвижению мирохождения в нашем обществе была мной изучена и воспринята, как полная потенциала и благих возможностей. Мной было отправлено сообщение королю о том, что Я, как представительница высшего общества, выражаю интерес к вашей деятельности и хочу дать вам шанс на развитие. Будем надеяться, что моя осведомлённость заставит обоих королей задуматься.       В случае, если на Вас начнутся королевские гонения — прошу вас прийти по любому из трёх адресов, чтобы обрести безопасный приют:       ул. Ветровая, д. 130       ул. Винокурная, д. 189       ул. Белокрылого, д. 49       У всех домов есть несколько тревожных выходов для эвакуации в случае нападения, независимые наёмники беззвучно будут следить за домом и беречь Ваш покой.       После прочтения уничтожьте письмо.       С большим благоговением,       Нынешняя глава клана Ави, Потема Ави»       Лололошка удручённо вздохнул. Теперь ему точно не сдобровать…       Тем временем остальные Первые встали со своих мест и подошли к нему, заглядывая из-за плеч на лист бумаги.       — Ох, надо же… — только и смогла подметить Туилин, когда дочитала до конца. А Лололошка, следуя совету из письма, подошёл к камину и бросил смятый лист в лениво горящее пламя. Он скукожился и сгорел моментально, без следа.       — Это не очень хорошая новость… — заявил Лололошка, поворачиваясь к друзьям, перешёл на шёпот. — Род Ави ненавидят и считают злом во плоти. Один из представителей рода живёт в месте изгнания, где меня дважды ловили. Они сложат два плюс два, и получится, что я подговорил Ави.       — А это правда? — эльфийка изогнула бровь.       — Возможно, частично. Я не просил своего друга выражать нам такую поддержку. Я лишь попросил у него совета, что делать с Зефирионом. И… Ах, ну, да… — он дал себе в лоб ладонью. — Он же упомянул официальное подтверждение… Вот и оно. Только не от его имени, а от имени действующей главы.        — Значит, добрым дурачком прикинуться уже не получится… — раздосадованно она прикрыла лицо рукой. — Ах, вот если бы не эта усталость, то думать было бы гораздо проще…       — Гуах, у тебя как процесс? — Лололошка перевёл взгляд на багрянника, а тот только уныло перебрал хелицерами.       — Туилин никогда не простит мне столько изломанных шпилек… Этот замок не открывается ни в какую. Но я ещё попробую… Наверное, надо попросить швейные иглы. — На столе, рядом с чашками, робко блестели изогнутые и всерьёз поломанные заколки. Пришлось основательно ограбить Туилин ради них, но пользы не было никакой, они ещё вчера ночью засели за это дело, и до этого утреннего часа не могли взломать ни один из браслетов.       — Да… Ситуация наша незавидна… — пробормотал Лололошка и присел, чтобы подумать за своих товарищей. Потому что, очевидно, ему было легче, чем им, и мозги работали получше.       Но всё складывалось так, что не оставалось ничего иного, кроме как отрицать какое-либо воздействие на Ави, не говоря уже о сговоре. Но откуда Потема Ави узнала про их деятельность, если он рассказывал только Джодаху…? Неужели у двух родственников была переписка или иной способ общения…?

***

      Приглашение на разговор было вопросом времени, и перед смертью, разумеется, было не надышаться. Лололошка придумал тридцать сценариев и пытался в рассеянной голове их утрамбовать, попутно придумывая другие, но они уже шли в тронный зал, и время на размышления кончалось.       Наконец, укрытый суровыми холодными тенями тронный зал открылся перед ними. Для небесного короля нашёлся ещё один трон, ведь не пристало же наместнику стоять во время этого разговора.       Первых привели к подножью двух тронов. Зефирион, хмуро подпирающий щеку кулаком, собрался открыть рот, и Лололошка сразу же выбрал лучшую тактику самозащиты:       Нападение.       — Зефирион, — строго резанул он своим голосом, которым вооружался в особо острые ситуации. Эту он считал таковой с лихвой. — Постарайтесь объяснить нам, почему выданные Вами браслеты приносят нам такой дискомфорт? Вы обещали, что там будет всего двенадцать процентов антискинта, но от такой дозировки мы не должны испытывать вялость, грудные и головные боли. Однако мы испытываем. Неужели Вы смели нас обмануть?!       Другие Первые тоже воспряли, однако, поражаясь, что Лололошка пошёл сразу с негативом. Да и сам Зефирион оказался обескуражен. На лице его растянулись удивление и растерянность, он подсобрался на своём троне, сел удобнее, но напряжение не покинуло его плеч и крыльев.       — Я был уверен, что браслеты содержат всего двенадцать процентов данного материала. Вам не должно быть плохо. Вы, стало быть, симулируете, чтобы я их снял, да? — неловкая защита перешла в ответный удар. Но молча наблюдающий за перепалкой король Авад и сам мог видеть, как бледны и замучены лица двух Первых, кроме багрянника. Лололошка нахмурился.       — Вы пытаетесь сплавить свою вину на то, что мы симулируем?       — Верно. Потому что Вам наверняка нужно снова повзаимодействовать с родом Ави, верно? — Зефирион утвердился, сложил на груди руки, запрокинул голову, чтобы смотреть сверху вниз, надменно и мерзко. — Для чего вам ещё так резко нужно оказаться без сдерживающего браслета? Для чего вы намедни убегали от конвоя полиции? Для чего же тогда сегодня пришло письмо поддержки ваших идей от Потемы Ави, главы придворного рода Ави?       — Мы никак не взаимодействовали с Потемой Ави! Я, честно признаться, даже не представляю, откуда она могла узнать о нас и нашей деятельности. Ведь вы же не распространяетесь о нас, так ведь? Ей просто неоткуда было узнать. — Он был невероятно благодарен её некоторому родственнику, чьё имя начиналось на «Джо», но возникновение клана Ави в этой истории только подлило им масло в огонь.       — В дворцовых кругах есть место невообразимой подлости и предательствам… — прозвучало вкрадчиво и мелодично из ниоткуда. Лололошку пробило на мурашки, сердце замерло холодно в груди, он даже побоялся обернуться.       Но всё же сделал это, замечая ошеломлённые взгляды других, направленные ему за спину.       Белоснежные волосы, тёмный потёртый плащ и суровый резкий блик поверх глаз цвета глубокого заката.       «Вспомнишь солнце — вот и лучик…» — подумал Первый, строго хмуря брови.       — Джодах Ави… — прошипел на грани слышимости кто-то из королей. И названный, что доныне скрывался за дальними колоннами, вышел на свет, не боясь ничего.       — Следите за своими подчинёнными, надёжных слуг сейчас днём с огнём не сыщешь. За деньги выдают любую информацию. — Джодах коротко мазнул взглядом по лицу Лололошки. А того в этот миг разрывало от многообразия эмоций. Чудовищный ужас, порывистая злость, радость и самое искреннее непонимание.       Зачем Джодах хоронит себя глубже?!       — Здравствуйте, однако, Бог. — Обратился затем молодой скайзерновец к фигуре, на которой не осталось лица. Белые перья были дичайшим образом распушены, до безобразия. От склонения головы не блестел кристалл в короне. Некрасивое, мрачное зрелище. — Я, как тот, с кем взаимодействовал господин Лололошка, спешу сообщить, что мы не планировали никакого государственного или тем более божественно-наместнического переворота. Мы просто обсуждали чудеса Скайзерна и других миров… И вот что я хочу сказать… — светлое, одухотворённо-надменное лицо Джодаха исказилось едва заметным презрением. — Лишать скайзерновцев такого чуда, как познание других миров — самая настоящая кража.       — Джодах, — окликнул скайзерновца Первый, довольно безэмоционально, хоть в груди бушевал морской шторм с молниями и таким шквалом, который бы утопил любой корабль. — Для чего ты подвергаешь себя таким неприятностям? Мы могли бы разобраться и без твоего вмешательства.       Молодой дворянин кинул косой взгляд на Лололошку, даже не повернув голову, а потом совсем слегка нахмурился и скрестил на груди руки. А Первый перевёл дух и обратился к Зефириону.       — Как Вы видите, мой юный друг высказывает восхищение тем, о чём я ему поведал. И я прошу Вас не рубить с плеча. Позвольте мне провести пару общественных мероприятий, чтобы Вы убедились наверняка, интересно ли Вашему населению это или нет.       — Просьба отклоняется.       — И на каком основании?! — теперь Джодах распушил перья, раскрыл широко крылья, глядя исподлобья на раздражающего самодура. — Расскажите мне, скайзерновцу, прожившему на этих землях двадцать три года, почему Вы не хотите познакомить всех обитателей Скайзерна с другими мирами? Почему Его Величество не может быть обращён к благам, которые можно почерпнуть из миров извне?       На глазах обычного короля появилось некоторое замешательство. На глаза небесного — пылающее пламя.       — Потому что это опасно для вас всех! — рявкнул Зефирион, вскочив с трона.       — Что опасно? Цветочные поляны мира Архей? Их дубравы? Сказки о героях прошлого и поэмы? Наш народ знаком с Адом, с кровожадными демонами, мы изучаем их обряды и повадки в школах, но не можем изучать безобидную культуру другого мира? Что Вы здесь находите опасным?!       Лололошка поёжился неприятно, понимая, что приятель даже не подбирает слова, разит, ничего не страшась. А вот страшиться стоило, ведь лицо Земфира налилось таким мраком, который Первый даже не видел прежде.       От взмаха руки Зефириона по залу пронёсся мощнейший ветер. Джодаха, широко расправившего крылья, чуть не унесло, более аэродинамичные Первые выстояли против порыва, который тут же иссяк. Тяжело дышащий и растрёпанный бог нервно поправил корону, гневно сверля взглядом всех в зале.       — Замолкни, проклятое отродье. — И перевёл безумный взгляд с тонкими зрачками на Лололошку. Похоже, его врага номер один. — А Вы… Думайте четырежды, прежде чем набирать помощников. Отвратительный выбор. Я удаляюсь на раздумья.       И снова пронёсся ветер. По помещению, после которого наместник исчез. Подняв взгляд снова, Лололошка сквозь пелену слезящихся глаз не увидел Джодаха рядом.       Повисла тишина, взволнованная, звонкая. Единственный оставшийся король мрачно размышлял об услышанном, даже стражу не позвал. А Первые, устало переглянувшись, решились.

***

      Без лишних сцен и разговоров они, собрав вещи, покинули дворец.       Джодах дал хорошую подсказку про слуг и их продажность. Лучше покинуть место, где у каждой стены ухо с большим болтливым ртом.       Один из адресов оказался… Симпатичным трёхэтажным зданием. Полностью в их распоряжении. От такой щедрости у всех отвисли челюсти. Слыша гадкие слухи про Ави подумаешь, что они предоставят в лучшем случае какой-то притон. А здесь вполне приличный, хоть и пустой, домик. И ведь в городе ещё два таких же пристанища…       — А ты умеешь заводить правильных друзей… — подметил Гуах, толкнув Лололошку в плечо и проходя к кухне. И там, собственно, находя даже необходимую утварь. Туилин по стенке прошлась по дому и дала вердикт:       — Пусто, но это непомерно большая роскошь. Тут окна на первом этаже, там же две двери и балкон на втором этаже. Потема Ави не обманула: можно сбегать.       — И я полагаю, что тот скайзерновец на крыше соседнего здания — наш телохранитель… — хрипнул Гуах, выглядывая из окна над раковиной. — Да, у него бинокль на столе…       Лололошка же утомился от взрыва эмоций, который окатил его во дворце. Да и истощение антискинтом вместе с изнурительной дорогой его извели. Сил не осталось.       — Брат, сестра, я пойду, прилягу… — вздохнул он, поднимаясь вверх по лестнице к эльфийке. — Займу дальнюю комнату. Не тревожьте без нужды, пожалуйста…       — Да мы сами сейчас спать отправимся… Как же тошно… — вздохнула эльфийка.       — Лучше бы мы решили вопрос силой. Он могуч, но троих бы он не осилил. Столько неуместной головной боли. — Прокряхтел Гуах, подошедший к лестнице тоже. — Я займу комнату на первом этаже. Добрых сновидений.       — И тебе… — зевнула Туилин. Лололошка подхватил зевок и направился в свои экстренные покои. Звенело тонкое эхо от каждого шага, пустые полы без ковров принимали каждый шаг с громким стуком.       Первый отворил дверь и тут же услышал шорох. У двери лежало белое перо. Пустотный меч в руке сплёлся в одно мгновение, в груди прокатилась едкая сильная боль, отнимая дыхание.       А в комнате за столом, переполошённый, сидит читающий Джодах. И в следующий миг Первого, с болью держащегося за грудь, усаживают на одну из кроватей.       Переведя дух от такого мучения, Лололошка поднял усталый тусклый взгляд на молодого скайзерновца, держащего его за плечи.       Вопросы у человека отпали, скайзерновец вполне мог здесь очутиться, это временно территория его клана, но…       — Я думал, Вы в последнюю очередь придёте сюда… — прошептал Джодах и отступил, хватая себя за руку и отворачивая голову в сторону. — Этот адрес дальше всего от дворца…       — Мы решили не рисковать… А вот ты что? Ты основательно покинул Дизмист? Раз принёс с собой книги…       — Я вернусь рано или поздно… Но сейчас я просто решил уберечь подаренные Вами книги… Не могу позволить, чтобы их растащили разбойники и пустили на топливо для самогона.       Лололошка усмехнулся. Это было мило в какой-то степени. А умилительный скайзерновец снова растопырил перья, и опустил взгляд, оценивая Первого с ног до головы.       А потом безмолвно и осторожно взял ладонь Первого, подтянул на свет солнца его запястье, закованное в браслет, стал вертеть. Нашёл замок этой конструкции. Это подходило на утопленный в корпусе лабиринт. Странная технология, прежде никто из Первых подобного не видел.       — Сколько ни бьёмся, открыть этот замок не можем. Что-то щёлкает внутри, но не открывается никак.       Сосредоточенный Джодах выдернул перо из своего крыла, надкусил его очин, присел на корточки перед Первым, на удобство себе зафиксировал его руку, заставив вытянуть её вниз. И опустил кончик пера в углубление. Повозился там, надавил, пока не прозвучал тонкий щелчок, с которым перо утонуло глубже, а потом, плавно и легко, просто провёл перо по замысловатому лабиринту. На финальной точке раздался звонкий щелчок, и браслет обмяк.       Лололошка сидел с открытым ртом. Джодах же стянул с его запястья проклятое украшение и швырнул в сторону стола, поднимаясь со вздохом.       — Как… Как ты разобрался с его устройством…? — только и выдал озадаченный Лололошка. Скайзерновец, хмыкнул в сторону, пытаясь подавить улыбку.       — Сделал всё то же самое, что и прежде: держал в голове культуру Скайзерна. — Усмехнулся собеседник и вернул Первому свой взгляд. — Это древняя головоломка. Внутри лабиринта тугой бегунок с головкой, как у булавки. На головку надо надеть перо полым наконечником и провести им по выделяющимся точкам в определённом порядке до конца, где он просто выпадет из механизма. Это… Распространённая схема для дверных замков… Кхм… Так вот. Остальные детали устройства браслета мне не известны, но, полагаю, при выпадении бегунок просто запускает разблокирующий механизм. Да и не существует замков, которые невозможно отпереть, ведь так? — довольный собой, проговорил Джодах. Он был рад, что облегчил ношу измученного товарища.       — Век живи — век учись… — усмехнулся Лололошка, вздыхая полной грудью. Казалось, даже мир стал ярче в одно мгновение. И глаза у дворянина напротив тоже очень яркие. — Спасибо большое, ты выручил меня. Буквально спас… А теперь… Можно попросить тебя освободить и моих друзей тоже? Им ещё хуже, чем мне, нельзя с освобождением задерживать…       Взгляд Джодаха в один миг сделался таким сложным и обеспокоенным.       — Хорошо… Надеюсь, они не будут омрачены моим визитом…       — Конечно не будут! — Лололошка мягко взял скайзерновца за запястье и повёл из комнаты. — Да они тебя на руках носить будут, когда ты снимешь с них браслеты!       Джодах фыркнул и представил эту неловкую картину. Как крылья и перья лезли бы мироходцам прямо в лицо, и как неудобно было бы держать хвост. Смогли бы они вообще поднять его, не получив случайно крылом в лицо или одним из когтей? Он сомневается…       И молодому дворянину ничего не осталось, кроме как проследовать за Первым. В первую очередь они зашли к Туилин после галантного стука в дверь и разрешения войти.       Эльфийка даже не сняла своих чёрных одежд — лежала плашмя на кровати и всё же приподнялась, поняв, что Лололошка пришёл к ней не один.       — Ах, это… Это молодой господин Ави. — Злой шепоток в тронном зале от её чуткого слуха не ушёл. Первая встала ровно на ноги, ведь, даже будучи изгнанником, приведённый скайзерновец был дворянином. А Туилин уважительно относилась к иерархии других миров. — Зачем вы пришли ко мне? — Джодах понял, как вскрывать замок на браслете. Дай ему снять твой. А я пока позову Гуаха. — Лололошка буквально за руку подвёл окоченевшего Джодаха ближе к Туилин и мигом испарился в коридоре.       Прочистив горло с толикой тревоги, Джодах поднял руку с готовым пером и втянул ладонь, прося чужую руку. Эльфийка явно просканировала его глаза своим пытливым взглядом, но вскоре подала закованную руку.       — Значит, это Вы тот друг из Дизмиста, к которому часто уходил Лололошка? — проговорила Первая негромко, Джодах смиренно кивнул, подгоняя перо в начало чудного лабиринта. — Что ж. Друг моего друга — мой друг. Не знаю, за что Вы загремели в столь неблагоприятное место, но встреча с Вами, стало быть — наше спасение. Спасибо Вашей семье за кров и поддержку.       Джодах коротко хмыкнул. Так странно и непривычно было слышать слова снисхождения ещё от кого-то. Ну, в чём-то эльфийка была права. Друг моего друга — мой друг тоже. Если она близка с Лололошкой, то, стало быть, имеет схожие взгляды на жизнь и живых существ, и не допускает себя до таких несправедливых суждений, которыми обладают все в Скайзерне. С ней… Можно мирно общаться. Размышляя, Джодах водил головой и приподнимал брови, пока водил пером по причудливым лабиринтам на браслете.       Вскоре Лололошка привёл багрянника. Джодах в два счёта освободил и его. Забрал, как единственный, кому антискинт не вредит, все снятые браслеты, и выпрямился, оглядывая дружескую идиллию, воцарившую в комнате.       Троица даже счастливо обнялась. Лололошка был ласковей всех — притянул более-менее отзывчивую эльфийку и апатичного багрянника к себе. И те, в конце концов, тоже обвили руками друг друга. Джодах решил их на этом покинуть. Ушёл обратно в комнату Лололошки, где оставил книги, бросил браслеты на подоконник и присел за стол, сел боком на стул, держа спину прямо, раскрыл и свесил крылья так, чтобы маховые перья никуда не упирались, и принялся снова читать.              Спустя пару минут, Лололошка заявился тоже, и устало присел на кровать. В теле его ещё вязало измождением, вызванным истощением искры, но состояние его в разы было лучше того, которое было с надетым браслетом. Сейчас он хотя бы мог позволить себе расслабиться.       И вернуть себе прежний интерес к окружающему миру.       Он поднял взгляд на Джодаха. Тот был увлечён чтением, и своим аристократичным, воспитанным видом, хорошей осанкой и сосредоточенным взглядом не походил на того смутьяна, который неведомым образом проник в тронный зал, который знал, как устроены дверные замки в Скайзерне. Как он вообще проник в замок? Может, соврал, что не умеет летать? Или применил на практике своё специфическое знание? Всё-таки, они оба ещё полны сюрпризов и тайн.       Лололошка склонился вперёд, упёрся локтями в свои колени, сплёл пальцы вместе и сложил на них свой подбородок. И стал глазами измерять размеры чужих крыльев, расслабленно разложившихся с другой стороны стула.       Интересно ведь… А как они спят? Укрываются крыльями тесно-тесно и лежат, как люди, на боку и на спине? Ложатся на живот и раскрывают крылья? Или есть у их расы другие особенные хитрости, о которых ему невдомёк?       А потом глянул на перьевой хвост, понимая, что с таким вот атрибутом и правда остаётся только спать на животе. Неудобно же, наверное, прижимать его своими ногами или случай сминать, лёжа на боку…       И поднял взгляд выше, на лицо Джодаха. И вздрогнул, видя ответный взгляд. Молодой скайзерновец это наблюдение, наконец, заметил. Прежде чем Лололошка поспешил извиниться, оторвался от книги и сказал:       — Я вижу, как вы пялитесь… Всё ещё хотите потрогать крылья? — Лололошка тут же опомнился, уже хотел было отмазаться, но продолжение всё развеяло. — Думаю что сейчас я мог бы Вам разрешить       — Правда? — буднично вопросил Первый, запрокинув голову, сверкнув бликом заката на очках. Джодах застыл, вглядываясь в этот блик.       — Да… — прозвучало на грани шёпота, а взгляд-закат скользнул куда-то в сторону. Лололошка нетерпеливо прикусил губу, встал с кровати и подошёл к Джодаху, задержал дыхание, снимая перчатку и тянясь голой ладонью к полотну белых перьев. Осторожно коснулся самого верха сустава, где были самые короткие пёрышки. И тягуче, бережно провёл вниз до маховых перьев. Ладонь познала великое блаженство — так шёлково, так мягко. Прощупывалась некоторая твердь, но эту нежнейшую щекотную текстуру можно было бы гладить бесконечно и никогда не устать.       Лололошка увлёкся и не скоро заметил, что молодой скайзерновец точно так же пребывает в блаженстве — Джодах прикрыл глаза и расслабил плечи, отложил книгу в сторону. И размеренно дышал, с самым умиротворённым выражением лица, которое Лололошка на нём только видел.       Нежная улыбка сама легла на лицо Первого, да и перья за ушами юноши привлекли его внимание. Так что следом он протянул руку к бледному лицу, зачесал белые волосы, чтобы не мешали, и огладил невесомо перья по всей длине. С едва слышным мычанием, Джодах подался навстречу теплу. Склонил ближе свою голову к руке Лололошки, легонько боднулся в ладонь. Перья на голове забавно вздыбливались и утихомиривались каждые несколько секунд от каждого нового соприкосновения.       Лололошка хмыкнул, вновь обвёл ухо с перьями ладонью, почесал у основания, откуда росли перья, услышав сладкий вздох.       А потом подрагивающие ресницы Джодаха раскрылись, и в одно мгновение скайзерновец отстранился, отводя в сторону взгляд. Рука Первого застыла в пустоте, но вскоре опустилась. Внезапная нежность оборвалась, как тонкая ниточка, не выносящая сильного натяжения.       Затрепетала неловкость, которую Первый решил первым сбросить, сорвавшись с места.       — Надо восстановить силы. Завтра с другими Первыми будем придумывать план… День будет большим, нужно быть готовым… — Лололошка потянулся, размял мышцы и принялся расстёгивать свой плащ. — Даже не знаю, это я тебе должен предлагать оставаться с ночевой, или же это ты мне должен командовать здесь…       — Это место арендовано для Вас и Ваших друзей. А я здесь — гость. Но я буду благодарен, если Вы позволите мне остаться на ночь. — Джодах вновь уткнулся в книгу, начиная активно читать.       — Конечно, оставайся. — Лололошка осторожно, чтобы не потревожить друга, кинул на спинку стула плащ, и тут же из кармана выскользнуло что-то. Он склонился ниже, поднял знакомый кристалл. Когда-то Зефирион дал ему для удобной связи, но ею никто так и не воспользовался по назначению. Лололошка нахмурился, разговаривать с этим гадом он сейчас в любом случае был не настроен, и просто кинул этот артефакт туда же, где и лежали браслеты. А затем аккуратно положил очки на стол вместе с банданой, снял сапоги. — В этой комнате же и оставайся. Кровати как раз две — нам хватит.       Первый быстро улёгся спать так: в футболке и штанах, игнорируя то, что солнце золотом ласкало его лицо; игнорируя пропущенный ужин и тот факт, что внезапный сосед по комнате шелестел страницами книги.       Истощение быстро взяло своё. Мироходец быстро и крепко вырубился.       А Джодах никак не мог сконцентрироваться на книге, и через несколько минут после начала мирного сопения просто отложил её, аккуратно вставая из-за стола, чтобы тихо склониться над чужой кроватью.       Лололошка что во сне, что в бодрствовании, был размерен и спокоен на лик. И сейчас его грудь медленно вздымалась, ресницы не дрожали, лишь губы расслабились немного, придавая ещё большую беззаботную небрежность его образу.       Джодах глядел на него и не мог налюбоваться аккуратными чертами его лица. И не мог также понять, отчего же в груди так тесно в его присутствии. Почему так мечется сердце, с трепетом и щекоткой, когда выдаётся поговорить? И его руки… Нежней рук скайзерновец прежде не знал. Их прикосновения вызывали мурашки, услаждали сильней, чем тягучее течение чужой энергии в жилах.       Когтистая ладонь крайне аккуратно, не желая нарушить мирный сон, убрала каштановые волосы с лица спящего. Пригладила их на макушке.       Раздался длинный сипящий вздох, и глаза Первого раскрылись, ловя скайзерновца с поличным. И тот замер от испуга.       Но ничего не случилось. Лололошка медленно, сонливо моргнул. И прикрыл глаза обратно, будто не понял ничего и лёг спать дальше. Но Джодах видел так близко блик осознанности…       Лололошка разрешил ему. И сердце юноши заколотилось о грудь, просясь наружу. Ближе к ласковому и чуткому интеллектуалу из другого мира.       — Я с вами до конца, Лололошка… — пообещал он негромко, чтобы никто на свете, кроме них двоих, не услышал. И огладил со всей трепетной лаской гладкую щеку тыльной стороной ладони. — Вы превратили мой бесконечный кошмар в сладкий сон. Вы подарили мне надежду… Это… Ценнее любых денег. Спасибо Вам… Большое спасибо.       Сонливый Первый раскрыл немного глаза, чтобы застать жест высшей признательности — Джодах склонился над его виском, и волосы придавило почти неощутимым поцелуем.       Но сон, всё-таки, одолел Лололошку, и сразу после поцелуя для него наступила тьма забытых сновидений.

***

      Утро следующего дня было ярким, солнечным. Лололошка проснулся от того, как настойчиво его слепило солнце. Сев в постели он заметил, что на кровати рядом никого нет — она заправлена, на столе аккуратно сложены стопками книги, а браслеты вместе с артефактом уродливыми телами лежат на подоконнике впритык к окну.       Вчерашний день сном на проверку не оказался.       А также в доме слышалась какая-то возня. На первом этаже явно ходили и говорили некие персоны. И Лололошка в миг сбросил с ног одеяло, обулся и спешно накинул на плечи плащ, вышел в коридор, покрался вдоль стены, прислушиваясь.       — Ну уж нет, я эту побрякушку не надену обратно! — воскликнула Туилин и Первый, ни секунды больше не размышляя, буквально вылетел с лестницы на этаж, воплотил из пустоты свой излюбленный меч и приготовился к бою.       Но в гостиной мирно стояли все его друзья, даже Джодах незаметно тенью стоял у буфета и наблюдал за их разговорами, как за спектаклем, не желая вставлять и слова поперёк и так оживленной разговорами обстановки. Рядом с ним стоял какой-то немолодой скайзерновец с толстыми диоптриями и белым халатом.       — Лололошка, ты чего? — первой подала голос эльфийка. Багрянник поднял внимательный взгляд. А скайзерновец помоложе отлип от своего места и шагнул навстречу, чтобы поймать, но его оборвали. — Не беспокойся, это просто местный врач…       Поняв, что ситуация не представляет опасности, он спрятал меч и вздохнул. Как же хорошо, что обошлось без облав.       — Он хочет, чтобы мы надели обратно браслеты и дали сравнить параметры тел до и после ношения. — Пояснил Гуах. — Но мы понимаем, что пока что с нас хватит опасностей.       — Всё верно, господа, — продолжил интеллигентно врач, — мне нужно измерить ваше кровеносное давление, чистоту и мощь дыхания.       — Это ради вашего же блага. — Подтолкнул спокойно Джодах, он в каждое слово вкладывал вес. — У вас есть шанс измерить и зафиксировать влияние антискинта на ваше здоровье. Для этого здесь врач, я вас уверяю: он проверенный.       — Я не против провериться. — Вступил Лололошка. Глянул в глаза Джодаха, который тут же совсем лишь уголками губ улыбнулся. — Я доверяю тебе и твоему выбору. Лучше уж и правда собрать чуть больше сторонних сведений о том, как антискинт на нас действует. — И обратился к друзьям. — Если вы боитесь, то я могу сам пройти все обследования.       Другие Первые примолкли, кисло хмурилась Туилин, с совершенно непонятным выражением лица стоял Гуах. И всё же, вздохнув, они согласились следом:       — Лололошке, как обычно, ничего не страшно на этом свете… Ладно… Только если ношение не растянется больше, чем на несколько минут. — Подала голос эльфийка.       — Даже зная, что не выстоит, багрянник не должен отказываться от боя… Хорошо. Я тоже проверю границы своих сил.       После этого Первые сдали несколько тестов. Пульс, чистота и мощь дыхания в спокойном состоянии и в активном — после небольшой пробежки. Разумеется, у разных рас — разные показатели, и врач делал чёткие пометки, что оценивать и сравнивать между собой пациентов нельзя.       Джодах внимательно следил за процессом. И тем более внимательно следил за тем, как Лололошка столь бесстыже снял плащ и футболку, чтобы врач приклеил к телу разные датчики, и отправился на пробежку вокруг дома, чтобы зафиксировать показатели при нагрузке.       — Впервые видишь торс человека? — кинул Лололошка, когда пробегал очередной круг под окном, из которого наблюдал скайзерновец.       — Просто опасаюсь, как бы кто-нибудь Вас не увидел и не вызвал полицию или врачей. А то Вы на сумасшедшего так походите! — с хитрой усмешкой проворчал Джодах, чуть ли не целиком в окно вылезая, и тут же ушёл глубже в дом.       Записав все сведения, врач отправил Первых надевать браслеты. И вся точно такая же деятельность.       Повторно снимая браслет с Лололошки, Джодах был особенно внимательным. Да и он поднимал неоднократно короткий взгляд и обращался снова к делу, будто переживал, что вот-вот Первый потеряет сознание.       — Я в порядке, не нужно проверять моё состояние каждые пару секунд. — Тихо усмехнулся Лололошка над белой макушкой дворянина. Тот приподнял брови в лукавом интересе, перья на его макушке приподнялись и он строго проговорил.       — …Я просто боюсь, что боль может постигнуть Вас вновь.       — Кстати, о пустотной магии… — вдруг переключился Первый, и замок на его запястье клацнул, сполз с запястья. — Теперь я свободен и нуждаюсь в подделке такого браслета. С этим легко и быстро справится пустотная магия. Заодно научу тебя.       Врач в свете торшера мирно и внимательно сравнивал результаты на единственном диване в гостиной первого этажа, а Первые вместе с Джодахом встали в круг, занавесив шторы подальше от чужих взоров.       — Ты что, уже дал ему искру? — удивилась Туилин, не ожидая, что в кружок очумелых ручек вступит и скайзерновец.       — Нет, я ему временно сообщаю некоторую силу искры. — Покачал головой Лололошка и покосился на Джодаха, который всё ещё имел поверхностное представление о предмете обсуждения. — Когда всё устаканится, я обязательно дам тебе искру. Но пока что обойдёмся этим… — Первый взял пассивно стоящего скайзерновца за руку, и тот вновь ощутил эту прелестную щекотку, от которой хотелось ёжиться и пушиться. Это было как согревание у уютного камина холодной зимой, когда ты только-только с улицы. Как горяченький чай с идеальным вкусом, от которого прогревается тело.       Джодах не смог сдержаться: вздрогнул всем телом от этого пронзающего ощущения, и услышал тихую усмешку от двух Первых. Пристыдился, ощущая, как сердце забилось чаще.       — Итак, как я учил. — Подогнал Лололошка скайзерновца. И они все вместе стали концентрироваться. Джодах скоро стал слышать, как колдуют другие Первые, а также слышать город вокруг. Ощущать его. Понимать его. Ведать его. — У тебя отлично получается… — прозвучало прямо в ухо, и его передёрнуло. Голос Первого прокатился от уха до самого сердца, отдавая в желудок. И по телу рябью пошли мурашки. А дыхание на коже уха удваивало эффект до мелкой дрожи в теле. — Не пугайся. Собирай частички, представь, что лепишь из них очертания предмета, который хочешь сделать. Представь материал. Лепи что угодно.       Джодах замер, пытаясь понять, что же ему создать из пустоты. Частички неощутимо щекотали ладони. И руки его сами стали формировать образ предмета. Щекотка маленьких ворсинок, нежный шёлк… Вытянуть, пощипать…       — Ух ты! — позабавленно прозвучало со стороны. Джодаху показалось, что он сделал то, что было нужно, и раскрыл глаза. В его ладони лежала почти полная копия того цветка, который ему подарил когда-то Лололошка. — Поздравляю тебя с первым пустотным творением!       Джодах сам поразился. По ощущениям он был самый настоящий… И на запах… Сладость и горечь — всё как полагается!       Подняв взгляд, скайзерновец увидел, что все надевают подделки опасных браслетов. Камень чёрный, с жирным блеском, но всё-таки иной.       Тем временем заканчивал анализ врач и, бодро выпрямившись, сказал во всеуслышание: организмы мироходцев претерпевают большой стресс при ношении подавляющих искру аксессуаров.       Джодах смутился. Поднял пронзительный взгляд на врача.       Пожалуй, теперь они все точно должны были быть готовы к новой встрече с Зефирионом.       Остаётся ждать приглашения. приглашения, которое не приходит день. Два. Три.       Тогда, набравшись сил, Первые встали во весь рост и с гордыми лицами решили, что пора заявиться к наместнику самостоятельно.       Джодах, что обитал с Лололошкой в одной комнате в эти дни и питался живой рыбой, выкупаемой у лучших рыбных ресторанов, подорвался тоже.       — Джодах, пожалуйста, твоё положение и так на волоске, это чудо что тебя не схватили сразу же ещё тогда, в тронном зале! — уговаривал его Первый.       — Лололошка, я буду Вашим гарантом безопасности. Возьмите меня с собой, пожалуйста! Даже если меня задержат, меня это совсем не волнует, я не хочу лишь допустить того, чтобы с Вами что-то случилось! — противился ему молодой дворянин. И эта борьба велась беспрестанно долго, пока не вмешались другие Первые.       — Да позволь же ты молодому господину Ави помогать нам! — прикрикнула эльфийка, заставшая их метания по комнате. — Нам нужен якорь в этом мире, и клан Ави им является. Без их поддержки мы по сути-то и никто здесь. Никто не осознаёт, с кем имеет дело, наша деятельность никому не известна и не понятна.       — Репутация Ави и так оставляет желать лучшего, я не хочу чтобы ситуация усугубилась еще больше! — отчаянно воскликнул Первый. Джодах, вздыхая, взял его локти и повернул к себе. Вгляделся в глаза, проговаривая, как для буйного умалишённого:       — Ни мне, ни моему клану хуже уже не будет. Я умоляю Вас, не отказывайтесь от моей помощи. Это просто подушка безопасности.       Лололошка стал оглядываться в поисках поддержки, но никто не выражал схожих духовных настроений. Под давлением сразу двух сторон Первый со вздохом сдался.       — Так уж и быть, Джодах пойдёт с нами.

***

      Лололошка, ведущий процессию Первых и молодого дворянина, поднялся на второй этаж, мерными шагами приблизился к артефакту, который сиротливо лежал на подоконнике, брошенный и отвергнутый. Со вздохом и покалывающей тревогой взял его в руки, прислонил к губам и заговорил:       — Зефирион, здравствуйте, мы хотим аудиенцию.       Секунда. Две. Другая. Облака крались к солнцу за окном, чтобы погрузить комнату в серый сумрак тревожного ожидания.       Прежде чем все решили, что их обманули, кристалл, звеня, оповестил:       — Я вас услышал. У меня как раз готов ответ. Приходите в мой небесный дворец, пожалуйста. Вы уже знаете, где он. — И тишина.       Услышав эти слова, Лололошка резко положил кристалл на место и отошёл, поворачиваясь к остальным. Сверлил их тяжёлым взглядом, ощущая точно такие же в ответ.       — Он хочет увидеться на его территории… Это наталкивает на определённые мысли.       Первый мрачно глянул на папку с медицинскими отчётами и прочей важной бумагой, которую они собрали в последние дни совместными усилиями.       — Раз мы собираемся взобраться так высоко, то нам наверняка понадобится «парашют»… — и он, недавно давший обещание, снова повернулся в сторону Джодаха. Тот, поймав его взгляд, сосредоточенно и недоверчиво нахмурился.       Уже раскрыл рот, чтобы воспротивиться вновь упорному нежеланию Лололошки подвергать его опасности. Чтобы запретить вычёркивать себя из плана.       Но Первый поступил слегка иначе, протягивая к нему руку:       — Подойди ко мне, нам нужно кое-что сделать… И пожалуйста, выслушай меня…!

***

      Подъём на гору был пустынен. По хрустящей горной гальке, по мятежному ветру Лололошка вёл других Первых к невидимой лестнице на небеса. Тревога рокотала над головами, свистел ветер, уж слишком сильно, сталкивал со ступеней, да не хватало сил.       Гордо Первые вошли на свинцовые облачные поля, направились ко дворцу, что был жутким силуэтом под таким же мрачным куполом верхних небес.       Эхо билось, словно стекло, шло трещащими трещинами с каждым шагом Первых по коридору. И тут, наконец, тронный зал, где на кресле, повесив угрюмо голову, сидел наместник.       — Лололошка… — взволнованно позвала за спиной Туилин. Но он и сам всё видел. Трон короля был чёрным, словно горький гудрон. Всё, что раньше было пёстрым пошлым золотом, стало чёрным мраком.       Комната давила своими узкими, массивными стенами и потолком. Отягощение шло по ногам, текло к коленям и выше, словно яд по венам.       Всё было в антискинте.       — Не думал, что вы настолько сильны, что смогли продержаться так долго с моими браслетами… — с ехидцей подметил Зефирион и лениво дёрнулся, чтобы поднять голову на них. Свой пустой, безразличный взгляд. — Но уже всё равно, как долго вы там продержались. Наслаждайтесь моим новым «ремонтом».       Лололошка оскалился и призвал пустотный меч раньше, чем истощение искры пронзит болью грудь. Так же поступили Гуах и Туилин. Но Зефирион лишь рассмеялся.       — Да что мне ваши клинки? Я просто буду швырять вас торнадо по всему залу, пока вы не иссохнете совсем. Мне незачем вас держать в живых, вы — угроза моему мирному правлению. Да и зачем, к слову, если вас так легко добить и жить спокойно дальше… Сами виноваты, что довели до взаимодействия с антискинтом. Если бы вы меня послушали и оставили в покое, всего бы этого не было. Вы бы ушли с миром, и я бы ничего из этого не сделал.       Лололошка покосился на чёрные колонны и плитки, которыми был выложен тронный зал.       Антискинта вокруг было правда много, и он неистово скоро ел силы, но они успели восстановиться за эти дни, и потому бодро держались, имея в запасе хотя бы пятнадцать минут терпимого нахождения здесь.       — Ты просто хочешь, чтобы твои подданные зависели от тебя, да? — воззвал Лололошка, наместник был деланно-нейтрален, что только подтверждало его теорию. — Не хочешь, чтобы о твоих злодеяниях могли узнать за пределами Скайзерна. Ведь не умеющие ходить по мирам не смогут распустить слух, так ведь?       — Думай, что хочешь, Первый. Но заговаривать мне зубы бесполезно. Вы долго подвергались влиянию антискинта, наверняка уже и без того на последнем издыхании? Просто примите тот факт, что вас даже никто не спохватится.       — Ты сильно ошибаешься! — покачивая головой с недоброй улыбкой, выдавил Лололошка, поймал взглядом изгиб брови на лице Зефириона. — Ты правда думал, что мы такие идиоты, что придём к тебе без плана? У нас в городе сейчас есть один готовый к переходу мироходец. У него на руках: все свидетельства об ухудшения нашего здоровья после твоих браслетов, зафиксированные исторические трагедии, объясняемые твоей карой, и наши отчёты о том, что мы здесь увидели. — Первый нахально загибал пальцы в лицо наместника один за другим, — и если мы не вернёмся к нему в скором времени или не подадим другой специальный знак, он непременно отправится в наш мир и доложит обо всём другим Первым. И вот они уже с тобой сюсюкаться не станут. Тебя мигом свергнут и засунут в пустое междумирье, и сиди себе там на яйцах целую вечность.       И улыбнулся ядовито-сладко потерявшему лицо наместнику. Нет ничего слаще, чем срывать улыбку с лица самодовольного урода.       — Ну что? Хочешь в междумирье? — надавил он. И Зефирион скривился, лопнул, словно язва.       — Да за что вы упали вообще на мою голову! — он подорвался с трона с резким криком, и всех моментально сдуло. Такой мощи порыв быстро оторвал сапоги от земли. Лололошка мигом перехватил пустотный меч и попытался воспользоваться им, как якорем. Лезвие скользило об антискинтовые колонны, не цепляясь, и, ничего не добившись, он постарался сгруппироваться.       Первых вынесло на пушистые, но влажные и холодные облака. Лололошка, сделал небольшое сальто и вонзил меч в облако, чтобы затормозить и остаться на этой платформе. Точно так же поступили и остальные, тормозя устойчивыми позами и клинками своих оружий.       То, что было свинцовой небесной поволокой, стало почти непроглядной угольной чернотой над их головами. Растрёпанный и безобразный наместник, скалясь, словно омерзительный демон, вышел к ним наружу и смотрел на них исподлобья. Сверкали молнии, уродуя его лик затемнением морщин.       — Как же вы меня достали! Убирайтесь! Делайте, что хотите! Мне уже всё равно, узурпаторы вы проклятые! Жил бы век за веком спокойно, если бы не вы! — прошипел он с не сдерживаемой яростью. Безумные глаза, преисполненные ненавистью, казалось, должны были вывалиться из глазниц, но того так и не случилось.       Наместник мигом исчез в своём дворце, оттеняемом вспышками молний. Первые, приготовившиеся к бою, ошеломлённо опустили оружия, переглядываясь без радости и сладкого триумфа. Рокотали гневно небеса над их головами, исполняя унылые дифирамбы. Но не было удара хлёсткой молнии на их головы, не порвалось полотно небес и не обрушился на них страшнейший поток воздуха, призванный их разорвать.       Обошлось без боя… Неожиданно.       Их полублеф прокатил, защищённый невидимыми крыльями рода Ави и их маленькой хитростью. Но в грядущие дни, что поджидали с концом этой грозы, не была вложена никакая гарантия.       Да, прямой поддержки они не добились, но хотя бы могли понадеяться, что припугнутый самодур не станет вставлять палки в колёса. Что побоится кары свыше. Побоится других Первых, которые толпой его сломают, как фарфоровую куклу.       Что позволит развернуть им интеграционную компанию и принести в этот мир Благо… Просто надо быть начеку.