Облако в руках

      Уже почти неделю шли чудовищной мощи дожди и рычала громом гроза. С утра до ночи барабанили в стёкла капли, от молний выбивало предохранители по несколько раз — недостаток этого жилища. И комнаты погружались в сизую мглу, ведь облака не пропускали света солнца, и ночью спасением могли лишь быть фонари, которые держались получше электричества в их обители.       Лололошке не нравилось, когда темно. Даже полумрак его раздражал, и оттого он просто в какой-то момент пустотной магией создал множество свечей и оформил канделябры, возвращая в мир и эти стены дух ушедших эпох.       Все остальные тоже вскоре переняли идею — бродили со свечами, читали при них, готовили на огне, уходя в крайний аскетизм.       А Лололошка пытался от скуки заниматься своими делами, ради которых и прибыл в Скайзерн: предварительно он отрабатывал полное объяснение концепции для местных с Джодахом, ответами на его вопросы застраивал все дыры в речи, которую готовил для скайзерновцев на общественном выступлении.       Они сидели в томной тишине ночью вдвоём на одной из соседних кроватей. Свет свеч на канделябре робко лился золотом со стороны стола. Лололошка писал свою речь на бархатистой бумаге, которую он удачно нашёл на полках поместья. Исписывать свою книжку для зарисовок ему совсем не хотелось. Лололошка изъяснялся на пергаменте на скайзерновском, а дворянин, повиснув на его плече подбородком, заглядывал в книжку и вносил правки в текст.       — У нас здесь так не говорят… — он ткнул когтем в свежее предложение. — Если это Ваш фразеологизм — Вас просто не поймут.       — Ах, извини, порой я забываюсь! — Лололошка зачеркнул неугодную фразу и задумался, приставляя ко рту перо. Да, он решил старомодно сделать себе письменное перо, пока мучился от скуки, а Джодах безропотно его ему пожертвовал. Всё равно не может летать — маховое перо ему ни к чему. — А как же мне тогда написать?       Джодах сидел, прилипнув к нежному теплу, приятной тверди чужого тела, и слушал бархатный и уставший вечерний голос своего дорогого гостя.       Он был рад, что всё хорошо обернулось, настолько рад, что ему жизнь стала мила. Мир перестал быть таким зловещим, жестоким и холодным. В нём было место чему-то хорошему.       И это ему всё показал Лололошка. Незнакомый чужеземец.       Джодах не мог не отдать ему всё, чем обладал, что умел и знал.       — Я правильно понял, что этот фразеологизм означает необходимость остаться на родине и воздержаться от путешествий? — прохрипел скайзерновец, утыкаясь сильнее в крепкое плечо Первого. Тот спокойно угукнул, смирно сидя и не имея ничего против такой близости. — Хм… Ну… У нас ничего подобного нет. Раньше наши предки свободно мигрировали по воздуху, да и как-то культурно не очень приемлемо сдерживать себя. Хотя, глядя на общество сегодня, на то, как много территорий оказалось незаселёнными, начинаешь задаваться вопросами…       Лололошка задумчиво пощекотал свой подбородок кончиком белого пера и перефразировал проблемное предложение, убрал фразеологизм и выдал всё прямо, без заигрываний с будущими слушателями.       Джодах был тяжёлым — проминал собой непокорное плечо. Даже со своей худобой. Первый полагал, что веса ему добавляют крылья и массивные птичьи ноги. Хотя одной головой он нехило мог Первого целиком стиснуть. Но его сгонять совсем не хотелось.       Для Лололошки это было своего рода продолжение изучения его расы. Он пока решил не спрашивать, от тоски и одиночества ли, нежных дружественных чувств ли Джодах так активно ищет контакта. Для чего сам берёт за руки. Приглашающе вытягивает ему в ладони свои крылья. Так часто вздымает перья, разговаривая или глядя на него, а потом тушуется и приглаживает вниз пёрышки.       Просто интересные социальные детали… Незаметные повадки, к которым привыкли все местные…       — Джодах, мне кажется, ты на мне засыпаешь… — подметил Первый, ощущая, как чужая голова сползла немного по его плечу.       — Простите, просто Вы очень тёплый… И меня сморило… — Джодах протяжно вздохнул, с таким вселенским расслаблением, на которое Лололошка даже сам, казалось, не был способен.       Мягко улыбнувшись, мироходец пустил пальцы в белые волосы на макушке. И стал массировать, слыша стон протеста. Отлип и ровно сел Джодах уже снова пушистым-пушистым, как цыплёнок, и недовольным.       — Ложись спать. Час уже поздний. Я допишу и дам тебе прочитать утром.       — Нет, всё нормально, я дотерплю до последних слов… — он зевнул и поправил всё, что Первым ему растрепал своими действиями. А Лололошка только усмехнулся с его вида и захлопнул книжку, вставая с кровати.       — Нет, не мучай себя. — Проговорил он бархатно-мурлыкающе и пришёл к столу, на котором светили свечи. Сложил книгу и обернулся через плечо на жалобно глядящего на него Джодаха. Его как будто чего-то лишили. — Я ещё долго буду обмозговывать некоторые слова и фразы, тебе лучше поспать, чтобы со свежим разумом утром проверить мой труд и дать оценку.       Скайзерновец надулся, отвёл взгляд. И когда Лололошка сел, в спину прилетели неосязаемые, эфемерные слова:       — Просто жалко тратить на сон остатки часов перед Вашим уходом…       Лололошка хмыкнул с мягкой, жалеющей улыбкой.       — Ты боишься нашей с тобой разлуки? — уточнил археец, скайзерновец промолчал. И тогда, глубоко вздохнув, Лололошка продолжил, — не нужно. Встречи и разлуки — это обычная часть жизненного пути мироходца. Тебе не стоит этого бояться. Это нужно принять. Ничего вечного не бывает. Твоя раса и так долгоживущая, ты это должен понимать.       — Я понимаю… — вздохнул крылатый, под его движениями заскрипела кровать. — Просто… Как вы могли уже догадаться, мир изначально не собирался проявлять ко мне и остальным Ави и капли сочувствия. С самого рождения. Так что уже после того, как в раннем возрасте попал в Дизмист, я начал больше ценить снисхождение и добро. В Дизмисте окружение не приходится выбирать, мы не можем просто взять и уйти.       Лололошка выдохнул, понимая, что не может так бросить его одного, когда закончит здесь и пойдёт дальше по бесконечно разрастающейся мультивселенной, вперёд, к новым мирам-страдальцам. Нужно было что-то оставить ещё взамен за такую огромную поддержку. Кто знает, как бы затянулась нить разборок, если бы не квартиры Ави и не разгадка секрета браслетов. Как бы это было разрушительно и опасно? Вернулись ли бы они вообще домой?       Лучше об этом не думать. Лучше решить, что можно было бы сделать для Джодаха за всё добро.

***

      Выходной день, утро. Лениво-меланхоличное настроение этого дня невероятно универсально для всех миров и рас. И капельки-хрусталики на стекле вместе с душистым запахом после дождя придавали этому часу какой-то особый шарм.       Лололошка бродил мерными шагами по кругу ковра в комнате и читал речь, практиковался перед выступлением. Всё было очень серьёзно, к этому надо было отнестись ответственно.       А Джодах, недавно позавтракав и проверив ночной труд союзника, сидел спиной к окну, отвернувшись от стола, и читал письма матери, прибывшие к нему в передышке между могучими дождями.       Обычно в роду Ави держали в тайне факт появления новых сыновей. И потому Джодах знал, что отца не стало — это был небольшой праздник в глазах злого народа Дизмиста, до них эта весть дошла очень быстро, но не знал, что в его изгнании родители успели привести ещё кого-то на этот жестокий свет.       Это удивило его, возможно, отравило некоторой горечью, которая тут же упала в осадок где-то на дне сердца и там замерла бездыханно.       Жаль, что его поспешили заменить. С другой стороны, это было разумнейшее из решений в такой ситуации. Джодаха из Дизмиста можно было не ждать.       Прочитав все объяснения о том, что успело случиться в семье за эти годы, Джодах поднял взгляд на мечущуюся кругами чёрную фигуру. С нежной тоской вздохнул. И взял свежий лист и прочие принадлежности из выдвижного шкафчика, взялся писать ответное письмо.       С небольшой отстранённостью и холодностью в словах и фразах, он попросил у матери продолжить оказывать помощь Первым. Попросил устроить собрание элиты, чтобы их ознакомили и проинструктировали с чудесами мирохождения. Просил уговорить короля и городового, чтобы Первых были какие-нибудь лекции.       Он только и делал, что просил, не заикаясь о том, как проживал свои бессмысленные горькие дни. Не высказывал радости за рождение брата и поправившееся накануне здоровье Целонио. Не спрашивал ни о чём, что не было бы связано с делом.       Как эгоистично… Джодах, однако, уже давно не считал себя святым.       Запечатав письмо, он спрятал его у себя за пазухой. Для безопасности. Дизмист и прошедший опыт научили его постоянно быть начеку и дорогое или важное держать ближе к телу.       — Джодах, — окликнул его мирно мироходец, потряс в воздухе листом. — Посмотри, мне кажется, что всё-таки слово, которое ты подобрал, здесь не подходит. Давай заменим?       Скайзерновец безропотно поднялся, чтобы помочь… Когда они перебрали весь их словарные запасы и определились с заменой, Лололошка с довольной душой переписал текст выступления. И вдруг обмолвился:       — Кстати, мы с Первыми хотим посидеть у камина с чем-нибудь горяченьким и порассказывать всякие истории из жизни и одиночных приключений. Возможно, тебе захочется побольше послушать о других мирах?       Джодах распушил перья и повернул голову к Лололошке.       — Если Вам нужно что-то горяченькое, то лучше бы нам вызвать доставщика из магазина прямо сейчас. А то дождь снова хлынет, и никто наш заказ исполнять не пойдёт.       — Спасибо за совет, — усмехнулся Первый, отрываясь от своего замученного листа. — Но ты не ответил на приглашение.       Молодой дворянин вздохнул, приобнимая себя крыльями.       — Всё же вы хотели собраться со своими близкими друзьями… Если Вы и другие будете не против… То я с радостью составлю вам компанию. Правда я очень давно не проводил время вместе с кем-то, боюсь, могу испортить всю атмосферу.       — Отнюдь! — покачал Лололошка головой, в пару шагов приближаясь к нему и беря под локоть. — Ты — наш общий верный товарищ, все только обрадуются твоей компании! Давай, выбери себе плед побольше из шкафов, а я пока закажу нам продукты для этих посиделок.       Джодах недоумённо проводил Первого взглядом, а потом бродил за ним хвостиком, когда он подзывал наёмников на крышах, чтобы те пропустили курьера, когда забирал щедрые пакеты с продуктами у несчастного, которому пришлось это нести по глубоким лужам. И в итоге хлопотал на кухне с ним, помогая готовить пряный напиток.       — Ты, кстати, насыщаешься тем, что ты обычно ешь? Ну, жизненную силу небольших животных.       — Не совсем досыта, но еда явно лучше, чем в Дизмисте. — Ответил он просто, не желая сильно развивать эту тему.       — Значит, будем заказывать тебе кого-нибудь покрупнее. А ещё… Ты же, по сути, можешь нормально потреблять обыкновенную пищу? Просто она у тебя не усваивается? Значит, ты можешь пить алкоголь, верно? Попробуешь с нами за компанию? — Лололошка, с завязанными в хвост волосами на время готовки и одетый только в белую футболку с брюками, склонился, чтобы заглянуть в лицо занятого нарезкой фруктов скайзерновца.       — Полагаю, могу. — Фыркнул Джодах, не нравилось ему, что к нему под руки лезут, но сильно не разгневался. Только навис над собеседником, склоняясь ниже, чтобы угрожающе рыкнуть бессмысленную угрозу. — Но, знаете, Вы необычный. Может, вместо этого напитка я буду пить Вашу насыщенную жизненной силой кровь?       Лололошка усмехнулся, неимоверно этим предложением позабавленный. А потом и вовсе посмеялся, отворачиваясь в сторону.       — В таком раскладе, у тебя с Гуахом много общих тем для разговора! — он отшагнул в сторону, и Джодах преспокойно вернулся к нарезке. Но от следующих слов его пробрали мурашки. — Но если уж слишком любопытно, то я могу дать попробовать своей крови.       — Окститесь, господин… — отмахнулся скайзерновец, взмахнув крыльями и тут же их опустив. — Не намерен я Вам наносить какой-либо вред.       — Тебе что, не любопытно попробовать кровь, насыщенную искрой? Наверняка очень вкусно и питательно, даже самому стало интересно… — Лололошка задумчиво приставил к подбородку палец, будто действительно строил теории.       — Полно Вам потешаться…       — Ну, ладно, прости-прости! — смягчил тон Первый и вернулся к наблюдению за большой кастрюлей над импровизированной горелкой, поставленной поверх плиты. Джодах последовал примеру и продолжил свой труд.       Спустя время, пряное, горячее варево было готово, а извечно холодный камин — разожжён. Дивно потрескивали брёвна, разливая колючее тепло. Молодой дворянин сонливо кутался в плед под колыбельные капель дождя и пламени, а также убаюкивающие сказки об удивительных мирах.       Туилин и Лололошка рассказывали о своих похождениях со смаком, с чувством и сдержанной страстью. О природе, о местной моде, о населении и своих приключениях. Гуах же был сух на подробности культур, разве что чётко и детально описывал каждый этап своих планов, события, которые вставали на пути, и патовые ситуации, где выбор решал абсолютно всё и требовал сиюминутного принятия. Это было подобно чтению двух очерков и одного боевика, но сладким, тихим и неспешным темпом, каким положено читать любовные романы. Забавно.       Шанс рассказать что-нибудь Джодах целенаправленно пропускал. Просто попивал хмельной напиток, чувствуя, как от него с жаром растекается ленивая усталость и бархатный комфорт.       Между делом, наблюдая его кроткое молчание, Туилин пошутила, что не представила бы никогда пугающего всех до дрожи безжалостного убийцу таким тихим и безмятежным, укутанным в плед с чашкой пряного напитка в руках. Джодах буркнул недовольно в свою защиту что-то, и все быстро отмахнулись, говоря, что это просто шутка и обижаться не стоит. И снова перешли к обсуждению прежних тем.       Так что, когда пошёл уже третий круг историй, он приник к плечу Лололошки, который уже почти выпутался из своего пледа, складывая подозрительно лёгкую голову. А тот, коротко оглянувшись, пригладил плед на спине, где прятались крылья скайзерновца, и вернул своё внимание рассказу эльфийки.       Джодах от этого испытал странный неприятный холодок за сердцем и активно притёрся к Первому, желая обратить его внимание на себя. Первая попытка не увенчалась успехом. Недовольно сверля взглядом отвёрнутую голову, скайзерновец подметил зрением край белой ткани на ключице Лололошки. И застыл, заворожённый обычным, самым обыкновенным видом чужой шеи. Наверняка он очень тёплая, приятная на ощупь. И она идеально ляжет в ладонь… Удобно будет притянуть к себе за неё и…       Поймав себя на такой неприличной мысли, Джодах присмирел. Нахмурился, не понимая, что же с ним творится. И просто обмяк на тёплом плече, желая забыться теперь быстрым и воспалённым с охмеления сном.       Но приятной вибрацией под ухом зазвучал такой близкий голос. Первый слегка повёл плечом, невольно нарушив покой скайзерновца. В короткой зелёной вспышке появилась записная книга в руках Лололошки.       Её он передал друзьям на обозрение.       — Ох, надо же, ты снова взялся за ведение записей! — воскликнула с улыбкой Туилин, листая вместе с привалившимся к ней сбоку Гуахом страницы. — О, эту площадь я узнаю!       — Да, мне самому досадно, что последние сколько… Тридцать пять? Тридцать пять дел я просто не находил времени на всякие дневники и путеводные журналы… Но когда я узнал, что мы пойдём в Скайзерн, мигом разыскал свою старинную книжку! Ради такого можно было и вернуть эту традицию.       — А когда ты в последний раз здесь был? Ты один, наверное, ходил…? — протянула вопросительно эльфийка, разглядывая случайно выпавшее со страниц перо.       — Стало быть, десять тысяч лет назад… Как минимум… — прохрипел за Лололошку Джодах, не прекращая елозить на его плече. — Скайзерновцы уже давно не летают… А господин Лололошка помнит их полёт…       Первый мягко хмыкнул. И череда рассказов понеслась дальше, пока все не утомились и не перешли на обыкновенные обсуждения и рассуждения. А затем угасли и они, багрянник с эльфийкой решили уйти по своим комнатам. А Джодах с Лололошкой остались у ещё тёплого, но уже потускневшего огня. Приятно ложилась тишина на голову, умиротворение текло под кожей. Скайзерновцу впервые было так спокойно. Так легко и беззаветно он впервые дремал за столько лет.       Прядей волос, невесомо и легко, коснулась рука. Провела по длине волос, даря приятную щекотку. И Джодах сонливо замычал, не препятствия и не поощряя, тем не менее. И после настойчивый прикосновений всё-таки проснулся. Привстал, но от плеча своего союзника не отлип.       — Наверное, не стоило надеяться на твои размеры при распитии… — вздохнул Лололошка, заглядывая старательно в его лицо. А скайзерновец не оттягивал свою голову, позволяя это. Внимательные, прекрасные глаза Первого искали намёки на опьянение. — Всё-таки спирт — это токсин, небезопасный для здоровья. Мироходцы переваривают его без вреда, и потому не пьянеют, только если это не особенный рецепт. А ты всё-таки не до конца мироходец. Ты так не можешь… Тебе не плохо?       — Не волнуйтесь, Лололошка, — Джодах медленно моргнул, цепляясь за лицо Первого взглядом. Аккуратные черты лица и слегка раскрасневшиеся уста. — Я просто пребываю в великом покое… Тело такое тяжёлое… И мне совсем не хочется двигаться. Позвольте мне такой каприз… — и задумался едва разумеющими мозгами, прежде чем выдать лёгкую поддёвку. — А то Вы мне дали одно важное обещание и сразу же его отменили в «угоду новому плану»… Я заслуживаю компенсации…       — Хитрец… — усмехнулся Лололошка и расслабился, стал в разы мягче для умаявшейся головы скайзерновца. — Ладно, ты меня подловил… Так и быть. Я посижу с тобой ещё немного.       Джодах благодарно и облегчённо вздохнул. Поколебавшись, вытянул из-под пледа одно из своих крыльев и протиснул за спиной у Первого, невесомо приобнимая. И замер так, утопая в блаженном полусне.       Лололошка, ощутив мягкость перины под своей спиной, легко улыбнулся. И остался на месте, слушая стук дождя в окно и мирное сопение на ухо.

***

      Бесконечно плачущие небеса в один день, наконец, замолкли.       Настал чудесный день, когда Лололошка, Гуах и Туилин были приглашены на званый вечер с элитой скайзерновского общества.       Одетые в строгие, неизменные одежды, они прибыли в поместье Ави. Старый дворецкий, заглянув в глаза Лололошки, по-доброму улыбнулся и пригласил их всех в дом жестом руки.       Дворянский небольшой дворец всё же имел налёт роскоши, пусть и удручал своей серостью, какой-то плохо прикрытой тоской и сонной скукой. Лололошка оглядывал вазы, ковры, картины, пока не увидел скайзерновку с маленьким скайзерновцем на руках.       Первый тут же угадал по доброжелательному выражению лица, по аметистовым глазам, что были ему так знакомы, что перед ним стояла не кто иная, как Потема Ави.       Он поравнялся с ней, держа голову строго и ровно, и она, нянча своего, стало быть, второго сына с тёмной макушкой, заговорила:       — Здравствуйте, уважаемые Первые! — она обвела всех их взглядом, от мала до велика. И, довольная своим наблюдением, всё же сконцентрировала взгляд на том, кто носил очки в голубой оправе. — Для меня большая честь увидеться с Вами лично! Я очень надеюсь, что сейчас ситуация гораздо благоприятнее, чем прежде, и Вы сможете выполнить здесь свою миссию.       — Разумеется, госпожа Ави! — улыбнулся ей Лололошка, — сейчас никакой явной угрозы висеть над нами не должно. И всё благодаря тому, что нам было куда убежать. Спасибо Вам большое за щедрую помощь! Мы обязаны Вам!       Все трое синхронно поклонились. И скайзерновка смиренно вздохнула, прежде чем попросить.       — Не стоит, правда. То, что Вы позаботились о моём сыне и озарили его надеждой, для меня уже значит больше, чем что-либо ещё. — Она отшагнула, пропуская их в большой зал, где стояли диваны, кресла и кофейные столы вокруг камина. Там уже сидели нарядные господа высших сословий. Все взрослые, деловые и хмурые. Наверняка боялись здесь находиться.       И единственный элемент юности — младшего сына Потемы — забрала прочь нянечка, подальше от чужих взглядов. Началась важная часть. Настало само мероприятие.       Лололошка прочистил горло и прошёл с коллегами к камину. Повисла тяжёлая тишина. Глаза скайзерновцев следили за ними, как прицелы снайперов. Сверлили дыры. Неприятно, жутко… Но опыт Первых был слишком уж слишком подобен стали — и не из такой социальной обстановки вылезли победителями.       — Уважаемые господа! — воззвал Лололошка, перпендикулярно полу выпрямляя подбородок, повышая тон для громкого вещания. — Вам интересно, для чего Вас всех здесь собрали?       На риторический вопрос ответили строгим молчанием. Что ж… Лучше, чем неловкие ответы вполголоса…       — Для того, чтобы познакомить Вас с чудом мирохождения! С прививаемой особенностью организма, которая дарует долголетие, крепкое здоровье и возможность межмирового туризма! — он оглядел лица слушателей. Смятение, усмешки, отсутствие эмоций — вот и вся палитра. — Судя по Вашим лицам, Вы мне не верите. Хорошо. Нет, в самом деле, — неплохо! В таком случае я имею обоснованную необходимость вам продемонстрировать! Друзья, — он обратился сначала к Туилин, а потом перекатил голову к Гуаху. — Принесите из Архея гербы. И создайте здесь путеводный скинт.       В золотых сполохах исчезла Туилин, и все в зале раскрыли крылья от испуга. Лололошка мирно сдержал усмешку, оглядывая их всех.       — Не стоит пугаться. Выделения искры не воспламеняются, не обжигают, не отравляют. Они более, чем безопасны. — Оговорился он, чтобы все расслабились, двинулся с места, складывая за спиной руки и подзывая слуг Ави, чтобы расчистили два крайних угла помещения. Гуах на свободном месте без проблем вытянул из ниоткуда два рослых жёлтых кристалла. — Следите внимательно за руками! — огласил Лололошка, и при всех багрянник прислонил ладонь к кристаллу, и испарился вместе с золотистой вспышкой, чтобы оказаться в другом углу комнаты, держась за второй кристалл.       — Это пример простого образа мирохождения. В каждом из Вас есть маленькая крупица Искры, которая допускает такой способ телепортации. Кто готов показать всему миру свою отвагу? Кто сейчас встанет и попробует сам под моим инструктажом?       Долго никто не решался. И тогда со стороны входа вышла гордо и медленно Потема. Заметив её приближение, Лололошка спокойно пожал плечами — не сдержался — и улыбнулся ей чуть приветливее. — Спасибо, что вызвались, госпожа Ави! — воскликнул он и провёл её к кристаллу. — Приложите ладонь и очистите голову. Держите перед глазами образ второго кристалла и представьте, как оказываетесь возле него.       Под смятёнными взглядами наблюдающих Потема исполнила всё, как и описывалось, зажмурилась. И исчезла в золотых крупицах, чтобы появиться за спиной у своего инструктора.       Она раскрыла крылья, распушила своё оперение, медленно поворачиваясь к остальным с лицом, полным восторга и смятения разом. Все скайзерновцы были на тревоге, недоверчиво щурились, переглядывались, ожидая её вердикта.       — Это… Поразительно… — вздохнула Потема, и её взгляд озарился самой настоящей надеждой, великой симпатией. — Я… Так легко телепортировалась…? Без заклинаний? У сердца щекотно.       — Это нормально! — усмехнулся Лололошка, возвращаясь к своей речи, — первые использования маленькой Искры, которая располагается примерно возле сердца, сопровождаются лёгкой щекоткой, потом это чувство притупляется. И вы просто представьте: вы можете мгновенно перемещаться на сотни километров по своему миру, если просто будете знать, где и как выглядит путеводный скинт! А что если искра ваша станет сильной? Тогда вы сможете познавать красоты других миров!       И сейчас, идеально вовремя, появилась Туилин с разноцветными тряпками на руках. И раздала всем господам на рассмотрение. Все, не успев отойти от прежних чудес, разглядывали искусные архейские плетения.       — То, что в ваших руках — это сувениры из родного для меня и моих коллег мира — Архея. В нашем мире правят девять разных рас, и мы пребываем в согласии и процветании. И очень надеемся, что вы, жители Скайзерна, станете нашими друзьями и союзниками. — Лололошка прошёлся обратно к камину, присоединяясь к Туилин. Гуах расколол и изничтожил оба демонстративных кристалла, чтобы встать с ними рядом. — Поведайте же мне, понравилось ли вам то, что мы показали?       По пространству полетели шепотки, озадаченность и неуверенность играла бликами на глазах у аудитории. Они рассеянно бросали взгляды на место, где только что был кристалл, наверняка поражаясь чужим способностям до самой глубины души.       Однако, большая часть зала, собравшись с манерами, сдержанно кивнула. Лололошка был более, чем доволен чужими восторженными и задумчивыми взглядами. И продолжил, чтобы добить:       — Всё это благодаря клану Ави и их неоценимой поддержке. Большое спасибо за то, что обучили меня и моих коллег местным порядкам и манерам, чтобы никак не задеть вас и не обидеть отличающимися нормами. Спасибо за кров, пищу и протекцию, эти благодетели помогли нам пережить тяжёлые времена. Вы не должны были, но позаботились о нас, и я считаю, это благое дело. Лишь благодаря вам в Скайзерн пришло Благо мирохождения.       Он обращался ко всем: к элите Скайзерна, к Потеме Ави, к добросовестному дворецкому, к день и ночь оберегавшим его покой наёмникам… и к Джодаху, который вновь томился где-то на квартире с книгами. И, вздохнув после торжественных благодарностей, кивнул сам себе.       — Теперь я готов отвечать на вопросы. — И в зале поднялся лес рук.

***

      Шли дни, высшее общество было очень вдохновлено новым открытием, и оттого теперь велась активная деятельность по внедрению мирохождения. Для одиночных общественных учений они решили разбиться по районам, и все Первые расселились по разным домам, которые им сняли Ави.       Джодах же остался жить на той же квартире, что и Лололошка, даже не перебрался в иную комнату. Предпочитал слышать чужое сопение по пробуждению, предпочитал наблюдать, как сползают с плеч чёрные одежды перед сном. И также ощущать аккуратные, бережные руки, помогающие заплести косички в волосах утром.       Его томило и топило радостью в присутствии нежного товарища. И сейчас он не мог совершенно ни о чём думать кроме как о том, насколько же он счастлив знать Лололошку. Как он рад наблюдать его успех, довольство на его лице. Как рад за возможность поддержать с ним каждый долгий разговор о вещах, которые не со всеми можно обсудить.       Он знал, что Лололошка — очень заботливый друг, который раньше сам бросится на рожон, нежели подвергнет близкого опасности. И потому, как последний подлец, проводил Первого на очередные учения, после чего улизнул тайком за ним, укрывшись от чужих взоров чёрным балахоном.       Большой ажиотаж был возле городской библиотеки. Именно в её зале и планировались учения, согласно вывеске на входе. Джодах проник вместе с толпой, никто его даже не наградил своим вниманием. Он занял последние ряд, затаившись за спинами других.       И внимательно слушал, даже если слышал всё это сотни раз во время репетиций, даже если помогал составлять текст, согласно которому Первый вещал для большой публики. Всё равно было неистово интересно послушать о чудесах мирохождения ещё разок. Послушать чарующий голос оратора, успешно справляющегося со своей обязанностью.       Лололошка, выступающий посреди читательского зала, продемонстрировал чудеса мирохождения с путеводным скинтом, который вытащил буквально из пола. А потом испуганно кудахтнувшей библиотекарше, маша рукой, мягко пояснил:       — Всё хорошо! Я за собой уберу, а на полу ни царапинки после него не будет.       Под её настороженным взором, он провёл короткий инструктаж и показал на примере, как пользоваться путеводным скинтом, а потом пригласил смелых добровольцев, и те в один голос утвердили, что это совсем не больно.       Джодах, полагая, что скоро конец учения, решил тихонечко уйти, чтобы успеть добраться до дома раньше, чем Лололошка.       — …В заключение хочу выразить особую благодарность клану Ави за оказанную мне и моим коллегам поддержку! — Джодах пристыл к месту, твердь налилась в каждую мышцу от того, как поразили его эти слова. Он осторожно обернулся, прислонился к проёму, слегка прячась за стеной, и обратил взор на Лололошку, вдохновлённо вещающему толпе. — Благодаря их помощи мы смогли адаптироваться к вашему обществу, смогли найти приют, опору в трудный период и неоценимую поддержку в нашей деятельности. Благодаря Ави было организовано это и множество других параллельно идущих или запланированных мероприятий. Спасибо за безвозмездное добро! Спасибо!       Джодах вспушился и нырнул за стенку, когда увидел, как поднимается взгляд из-под очков в сторону прохода. Схватился за ткань на груди, ощущая щекочущее тепло, идущее пузырьками воздуха в живот.       Он не считал это невозможным, но не думал, что это правда могло бы произойти. Что это правда имело место быть в этом сумасшедшем, злом мире…       Лололошка откровенно обелял род Ави.       «Вы — безумец…» — жалобно простонал себя под нос Джодах, но распирающее тепло в груди деть никуда не мог. Просто сорвался с места в спешном набате собственного сердечного ритма, чтобы скорей вернуться обратно в дом. И всю дорогу ему казалось, что мир светлеет и расширяется. Что здания всё выше и выше скребут небеса, что просторнее бескрайних полей становятся и без того широкие улицы. Что многотонный груз всеобщей ненависти и страха спадает с его плеч…

***

      Лололошка вернулся довольно поздно — в планах было целых три подобных встречи в не самое удобное время. И он решил весь день шататься по городу и делать новые заметки в записной книжке, нежели все три раза возвращаться домой и снова его покидать. А после этого решил сразу отужинать в городском ресторане и вернуться сытым обратно.       Так что на пороге ночи он вошёл в тихий, сонливый дом. Нигде не горел свет, не звучали шаги или иные звуки, обозначающие чужую активную деятельность.       «Странно…» — изогнул бровь Лололошка и оглянулся на соседние дома. На крышах всё ещё дежурили наёмники, их не отводили даже когда всё улеглось.       «Джодах, наверное, уже спит…» — подумал Первый, полагая, что случиться в его отсутствие ничего не могло и пожал плечами, праздно разминая мышцы плеч и направляясь сразу к спальне. Он надавил на ручку, осторожно скользнул в полумрак, чтобы не разбудить случайно.       И тут же ощутил тепло, объятие рук, которые обвили его торс, тяжёлую голову на плече. И спустя мгновение его заволокло перьями со всех сторон.       Остолбенев, Лололошка рассуждал ровно миллисекунду. А потом расслабился со вздохом, когда понял, в чьих руках находится.       — Джодах, я же едва тебя не ударил…       — Спасибо вам за всё… — перебил его скайзерновец, стискивая крепче руками, утыкаясь лицом теснее в его плечо. Его голос был мягче его собственных перьев. — Вы столько для меня сделали…       — Это я должен воздавать тебе благодарности… Спасибо, что устроил нам всё в лучшем виде… Это… Было неудобно в какой-то момент, но это очень помогло нам в дальнейшем… Не знаю, как бы всё сложилось, если бы мы не повстречались с тобой. Ты очень надёжный союзник, я даже мечтать о подобном не смел…       После этих слов раздалось шумное молчание. Потому что Лололошка слышал и ощущал спиной, как тяжело дышит Джодах. В какой-то миг он оторвал свою голову от плеча Первого, но не отстранился, не расслабил рук. А лишь склонился вновь, несильно утыкаясь носом в ткань капюшона. Через миг он скользнул мимо и оставил тёплый поцелуй на шее.       Лололошка рвано вздохнул. По нервам пронеслась искра и угасла, оставив тело в напряжении. Безмолвный вопрос повис в воздухе. А дворянин, не расслабляя рук, глубоко вздохнул в затылок Первого, слегка подрагивая.       — Я сам не свой в последнее время… Я теряю разум, Лололошка… Я желаю Вас… — последние слова были на грани шёпота. Лололошка молчал. Долго молчал, принимая трепетные любовные потирания щекой о свой загривок, прежде чем развернуться в объятии и взглянуть в мутные глаза сверху. В глазах отчаявшегося Джодаха плясали огни обожания.       Первый коснулся рукой его уха, пощекотал основание, откуда шли перья, видя, как в полумраке Джодах ёжится и в то же время ластится.       Теперь всё было ясно и прозрачно.       Джодах поймал его ладонь и поцеловал во внутреннюю сторону сладостно-щекотно и медленно подался ближе, прикрывая затуманенные глаза. Лололошка сделал то же самое обнимая плечи скайзерновца. Губы с жаром соприкоснулись. С обеих сторон немного грубоватые, не нежные, потрёпанные жизнью. И их темп совсем не робкий.       Джодах напирал, тесно прижимая к себе, безобразно сминая губы Первого. И тот только дивился чужой прыти, стараясь не отставать. Когтистые ладони ползли по спине, выводя отчётливые, ощутимые узоры. Лололошка чувствовал каждое подрагивание, буквально ощущал, как грубая кожа его рук скользит по такой же грубой ткани плаща.       И тут руки отстранились от спины Первого, стекли вперёд, к его лицу, ладони обхватили щёки Лололошки, уста скайзерновца скользнули в бок, к его уху, выдыхая жаром и влагой прямо на чувствительный участок. Мурашки пошли по телу чужака, но он не двинулся наперекор. И ощутил, как сухие пальцы осторожно оглаживают раковину… Слегка щекотно.       Отвлекаясь на эти деликатные прикосновения, Лололошка опомниться не успел, как скайзерновец, в силу чуть большего роста и веса, подхватил его под колени и дотащил в два широких шага до кровати, уронил на заскуливший матрас. Задавил собой, дрожа и задыхаясь душным воздухом.       Следом пытливая ладонь, совершенно незаметно для Первого, скользнула к его запястью, прижимая к постели до тонкого скрипа пружин матраса. Вызывая дрожь, проникла когтем в перчатку, тревожа изнеженную защитой от внешнего мира руку. Коготь продвинулся дальше и попросту стал стягивать ткань, оставляя ладонь Лололошки оголённой, а после, несильно царапнув, Джодах принялся изучать гладкость человеческой конечности. Тягуче провёл коготками вдоль бархатной кожи, наслаждаясь контактом.       — У Вас такие мягкие руки… — сорвалось с уст Джодаха на грани шёпота, и он притянул одну из ладоней к губам, оставляя на ней тёплый след обожания.       Лололошка смотрел снизу вверх на целующего его руки скайзерновца, его внимательное выражение лица, на то, как ниспадают его белые волосы, укрывая вместе с крыльями столь крошечного человека от мира. Скайзерновец ластился, упивался каждым мигом, словно дорвался до исполнения самого сокровенного своего желания.       Стоило второй ладони так же лишиться перчатки, взгляд фиолетовых глаз скользнул наискосок по Первому, обласканная конечность вновь оказалась прижата к постели. И коготок поддел ткань клетчатой банданы, стягивая с шеи и смахивая куда-то в сторону. Шероховатая ладонь сразу же за этим нашла себе приют на уязвлённой шее. Ощущая лёгкое, совершенно безвредное сжатие, Лололошка сглотнул, упёрся прыгнувшим кадыком в ладонь. В глазах Джодаха перекатилась какая-то эмоция, которую Первый считать не смог. Рука медленно отстранилась.       В его каждом движении будто был эффект от тормозов. Решительные действия, но сжатые, производимые сквозь некое препятствие. И это чётко ощутил Лололошка в промедлении скайзерновца, нависшего над ним. Он осторожно поддел теперь очки на переносице Первого, бережно снимая и откладывая куда-то, вглядываясь в удивительные глаза подмятого под себя чужака. И склонился вновь, сразу же протяжным, жарким движением языка облизывая шею Лололошки. Человек ахнул, слегка поёжился от потёкших по телу мурашек, но больше ничего не предпринял, принимая и слегка изучая повадки молодого скайзерновца.       Давя слишком уж взбудораженные вздохи, Первый понял, что Джодах так резок и дерзок лишь по той причине, что его с головой накрывает вожделение. Трепет в теле Ави был взволнованным и страстным, как непокорная стихия, словно лава, бьющая из вулкана и сжигающая всё на своём пути.       Подтверждая данную мысль, с порывистым содроганием, скайзерновец втиснул своё колено между ног Лололошки, придавил к паху, зажимая теснее, не стесняясь уже складывать весь свой немалый вес. И не прекращая в хаотичном вдохновении лобызать уязвимый участок кожи, слегка царапать зубами, но не кусать.       У молодого были позывы пометить столь желанное тело, но он отчего-то держался…       — Был ли у тебя уже опыт? — спросил Лололошка негромко и бережно, будто боясь спугнуть. И Джодах, хмурый и напряжённый, сглотнул сухость во рту прямо в его шею. Сжал крепче пальцы на его руке. Тишина промедления была заполнена тяжёлыми дыханиями.       Джодах всё время был один, его все всегда сторонились, оттого он даже никогда и не мечтал о том, чтобы когда-либо оказаться кому-то другом, не говоря уже о том, чтобы возлежать на одном ложе с кем-то. Он не представлял даже, как это будет, чтобы не делать себе хуже несбыточными мечтами. Да и какое может быть место терпкому желанию, когда твоя основная задача на день — не сгинуть?       — Нет… Вы у меня первый… — с неким обречением выдавил дворянин. Шатен миролюбиво кивнул и умилённо улыбнулся, оглаживая свободной рукой обрамлённый светом из окна изгиб крыла. Оно дёрнулось под прикосновением, прижимаясь навстречу, прося ещё.       — В таком случае позволь вести мне. Я буду слегка опытнее, боли не причиню. — Лицо Джодаха озарилось каким-то особым, недоверчивым смущением, нежеланием, а, после побегавших в раздумьях глаз, ещё и смирением.       — Будь по-вашему… Я вверяюсь Вам… — проговорил он хрипло и, опуская взгляд, сполз набок в оглушающем шелесте простыней. А Лололошка тут же приподнялся и поменялся местами со скайзерновцем, залезая сверху на него, раскинувшего крылья и улёгшегося удобнее. Первый оценивающе огладил плотный, стройный бок дворянина, остановился на поясе, и принялся его медленно развязывать. Джодах был безмолвен и на удивление покорен, разве что его рука достаточно скоро и нагло легла Лололошке на бедро и сильно сжала с дёрганной страстью. А Лололошка не возражал такому контакту, неспешно раздевая тяжело вздыхающего скайзерновца.       Он не стал сильно оголять его тело — лишь сдёрнул пока дивную набедренную повязку. Затем протянул руки выше, коснулся округлившихся от налаженного образа жизни плеч, твёрдых ключиц, останавливаясь на шее, чтобы расстегнуть золотую застёжку наплечной накидки. Ткани расползлись, оставляя теперь только силуэт обтянутого тёмной кофтой торса, что часто вздымался. Лололошка с небольшим любопытством провёл ладонью по фигуре, подмечая, что почти не ощущает худобы в ней. И нашёл край водолазки, проходящий тёмной линией по длине всего торса, просунул пальцы под край, но так и не нашёл никакой собачки или иной застёжки. Начал вертеть головой, чтобы разыскать, и скайзерновец, вздыхая тяжко, схватил его за руку и отвёл её в сторону, приподнялся, немного подаваясь спиной к нему. Глянул из-за плеча, указывая себе на загривок.       — Вот здесь, господин Лололошка. — Человек ахнул, понимая, что дизайн его очень ловко обманул. Настоящая застёжка была на спине, являясь пуговицей и стягивая два края ткани на загривке. А ниже, промеж двух белых крыльев, была голая кожа, лишь ближе к пояснице ткани ненадёжно вновь сходились вместе, доныне придавленные поясом и заправленные в брюки. Хмыкнув от хитрости скайзерновских одежд, он взялся за пуговицу и медленно вынул её из петельки, пока не раскрыл догола спину. И помог дворянину аккуратно стянуть одежду с плеч, любуясь его ровной спиной.       Оголившись, Джодах взмахнул подрагивающими крыльями — не знал, куда их деть. И от очередного могучего взмаха больших крыльев что-то упало буквально около кровати. Озадаченный Первый слез с постели и заглянул под ложе, видя в полумраке робкий блеск стекла. И тут же подобрал то, что оказалось маленькой бутылочкой с вязкой жидкостью. Понимание мелькнуло в голове молнией.       За его спиной хитрый дворянин готовил коварный план.       Ловя подёрнутый небольшой тревогой взгляд, Лололошка просто зажал бутыль в голой ладони, спешно стягивая с плеч свой плащ. Освободившись от душных оков, он нырнул в руки Джодаха и приник к его губам, бережно целуя, не сильно настойчиво, но и не робко. Чтобы не сильно выбивать из колеи. Но страсть обуяла скайзерновца в тот же миг, и Лололошка ощутил когти у себя в лопатках, ощутил извивания тела под ним, ощутил безудержные ответы на поцелуи, задающие новый ритм.       «Какой активный…» — подметил Первый, гадая, все ли в его расе так лихо отдаются процессу. Посасывая его губы, он слышал хмыки, рваные жадные вздохи. Одной рукой крепко сжимая бутылочку под головой Джодаха, а другой спускаясь в путь, он обогнул пальцами буйно бьющуюся венку на шее скайзерновца, огладил грудь, задевая горошину-сосок намеренно. Вдумчиво посчитал ямочки между всеми рёбрами на боку, слыша шорох постельного белья под вольно трущимися от истомы ногами. Лололошка уже ощущал предельно чётко, как жар чужого достоинства упирается в него сквозь ткань, но пока что тщательно его игнорировал, стремясь физически раскрепостить дворянина ласками. Он помассировал косточку его таза, дожидаясь, когда в теле под ним протечёт дрожь нетерпения. А затем плавно перевёл ладонь на бугорок, тут же ощущая, как молодой скайзерновец подаётся тазом навстречу, мыча в губы и громко сопя.       — Что-то Вы медлительны для того… У кого уже был опыт… — прохрипел скайзерновец, отстраняясь своевольно от мучительных поцелуев. Его взгляд совсем был нетрезв от такого обилия приятнейших прикосновений. Лололошка едко усмехнулся, подавляя желание за такие слова щёлкнуть по носу нетерпеливого партнёра.       — Поверь, я не просто так медлю. Смотри и учись. — Проговорив это он, однако, отстранился, оставляя тепло скользящего прикосновения на бедре рукой. И потянул вниз свободные штаны.       Джодах, встрепенул крыльями, привстал на локтях, поднимая таз и помогая себя раздеть, а после — сводя голые колени перед севшим ровно Первым и стараясь провести хоть какую-то адекватную оценку ситуации своей одурманенной головой.       Но мысли были бесплотными, словно воздух. Сколько ни цепляй пальцами — не схватишь. Ему не верилось, что это правда происходит, что на ноге горит чужое прикосновение, что его касались ладони и губы Лололошки. Чужака, по которому он с ума сходил в последние дни.       — Что ты так смотришь? — улыбнулся Лололошка, осторожно придвинувшись ближе, чтобы не задавить перьевой хвост, открутил крышку, осторожно выливая себе на ладонь. — Без подручных средств не выйдет.       И, распределив жидкость по пальцам и оценив её склизкость, осторожно приблизился ещё сильнее, мягко и осторожно обнимая Джодаха за колено и всё так же ободряюще улыбаясь.       Это даже ему на секунду показалось противоестественным. Тяжело ему свыкнуться с нежным обращением.       — Расслабься. Глубоко дыши и не напрягайся. Это как с пустотной магией… Чем качественнее ты это проделаешь, тем легче пойдёт процесс. — Бархатно сказанные слова ложились на разум пушистыми пёрышками, и Джодах глубоко вздохнул, прикрывая глаза, чтобы избавить себя от необходимости в таком случае смотреть в глаза партнёра. И глубоко дышал, пытаясь очистить разум и тело от ненужного напряжения.       И тогда ощутил влажное прикосновение, чёткое, заставляющее поёжиться от первичной неприязни и дискомфорта. Но пока что оно было вежливым и ненастойчивым — для привыкания. Смирившись с новым ощущением, скайзерновец спустя несколько секунд приоткрыл глаза, чтобы подсмотреть, что вообще происходит. И тут же закрыл обратно, и без того тревожно бьющееся сердце заколотилось сильнее от непристойного зрелища.       — Медленно вдыхай носом. И будь по-прежнему расслаблен. — Раздалось сверху. Джодах сосредоточил все силы на поддержании покоя. И вдохнул.       Тело пронзило.       Джодах ощутил, как вздыбились все перья, потекли мурашки от ощущения внутри. Пусть и всего одним пальцем, но Первый проник в него. Это было всё также немного неприятно, но особой боли не было. Просто чувство неестественного растяжения.       — Всё нормально? — спокойно и сдержанно лился голос человека. А скайзерновец ощущал, как мелкая дрожь фривольно гуляет по телу. На вопрос он угрюмо угукнул. Из различных подслушиваний и неприличных материалов, которых был полон Дизмист, он думал, что этот процесс гораздо проще и быстрее.       Однако, оказалось, что это далеко не правда… Но поворачивать назад уже было поздно, и Джодах решил продолжить, полагаясь на данную Лололошкой гарантию обходительного отношения.       А тот сладко, до дрожи в каждом волокне мышц, огладил голый живот скайзерновца. И тем самым выбил всю концентрацию из Джодаха, что она вся перемешалась, как разные бусины в одном пакете. И он уже не ощущал неприятных движений внутри себя в полной мере, лишь ёжился и вздыхал от приятных ладоней на чувствительном и уязвимом участке кожи.       Достаточно заметно, спустя время однородных растягиваний, в тело проник ещё один палец, отозвавшийся новым, граничащим с болью натяжением. Щекотка от чужих поглаживаний прошлась по колену, совершенно неосязаемо, как пёрышки-травинки на солнечной лесной поляне ласкают ноги.       Ощущая странный, тяжёлый импульс, бегущий из недр его тела, Джодах вздрогнул вновь, вздыхая в собственную ладонь и ощущая, как жар возбуждения течёт под кожей лавой.       У Лололошки. Очень. Аккуратные. Руки.       И тут, подтверждая, пальцы внутри раздвинулись на манер ножниц, бережно, не дерзко и не резко, чтобы не поранить. Через время нашёл себе место и третий палец. Процесс вошёл в некоторую щекотливую монотонность. До той поры, пока пальцы не стали двигаться внутри уж слишком настойчиво и точечно. Джодах не понимал суть этих скользящих движений, пока его словно молнией не поразило. Сладко и до россыпи звёзд перед глазами приятно. Он подавился рваным вздохом, изогнулся, не зная, куда себя деть. Сверху раздался смешок.       — Приятно? — глядя на расслабленное, но как будто бы чем-то заинтригованное лицо Лололошки, дворянин гневно насупился.       — Приятно. А теперь полно вам потешаться. Идите ко мне. — Проворчал он, словно рычащий хищный зверь. И Первый покорился, но лёгкого, елейного выражения лица не сменил.       — Какой же ты нетерпеливый… — вздохнул человек и всё же вынул пальцы. Джодах поморщился от неприятного, ледяного чувства одиночества, что его тут же охватило. Заметил, что партнёр тоже оголяется, снимая и футболку, и то, что ниже.       Бутыль с чудесным средством вновь оказалась в руках Лололошки, тягучая жидкость с ладоней перекочевала на бодро стоящий член. Разглядывая блеск на нежной розовой головке, скайзерновец, ощущал, как замирает в груди собственное сердце от тревоги и волнения.       Внизу живота жалобно потянуло, когда Первый придвинулся ближе к его тазу, направляя себя рукой. Горячее, ошеломляюще давление было оказано на хорошо размятый проход, приученный к новым ощущениям, Джодах максимально расслабился, пропуская в себя Лололошку. Член неспешно проскользил до упора, не встречая сопротивления.Крылья скайзерновца немного вздрогнули, когда он ощутил ненавязчивое прикосновение головки к заветной точке внутри. И партнёр вновь ласково коснулся его живота, успокаивая невесомыми поглаживаниями.       — Всё нормально? Мне продолжать? — Джодах, утопая в жаре собственного вожделения и громком стуке сердца, смиренно прикрыл глаза и кивнул, отдаваясь полностью во власть опытного партнёра. А Лололошка же, как ему и положено, принялся за дело с максимальной деликатностью. Не стал давить и зажимать, хвататься и цепляться. Просто поставил руку для опоры, а другой придержал бедро скайзерновца, начиная потихоньку двигаться.       Темп был нежным, размеренным. Джодаха от толчков даже не качало на матрасе, настолько они были ненавязчивыми, хоть и дразнили из-за мимолётных прикосновений. Но дворянин, сгорая, не мог найти себе покоя. Не мог так спокойно лежать и довольствоваться столь малым. Так что скоро, желая большего, стал подмахивать бёдрами навстречу, вздыхая от более чётких движений.       Лололошка этот жест заметил, по взгляду хорошо читалось. Но прежде чем Первый успел что-либо предпринять, дворянин опять его опередил. Он сложил на его пояснице свои лодыжки и силой прижал теснее к себе на новом толчке, чтобы был мощнее толчок.       И вот это уже было гораздо лучше. Сам поразив, скайзерновец вновь извился от приятной вспышки чувств, продрог мурашками и вскоре притянул в свои объятия Первого за плечи. Впился когтями в голую кожу, задыхаясь на ровном месте.       — Мне этого мало. Не мучайте меня. — Выдохнул он в ухо человека, ощущая, как по жилам текут электричество и огонь. Ответом был тяжёлый вздох, ощутимый даже когтистыми руками, оставляющими алые точки на белой спине.       — Как пожелаете, Ваша светлость, — поддел Лололошка, и Джодах, не успев изумиться такому обращению, получил то, что просил — дерзко и быстро по телу пронёсся импульс вторжения. Скайзерновец ахнул, жмурясь от очередного взрыва приятных ощущений, затрепетал крыльями, жаждя ещё. Ещё и ещё, пока силы в край не покинут каждого из них.       Он не подозревал, что это будет так дурманяще. До сладких мурашек по всему телу, до нового, почти болезненного возбуждения. И этот транс блаженств продолжился, ведь Лололошка наладил более спешный темп, не давая продохнуть от вбиваний в расслабленное, готовое тело.       Джодаха тут же застреляло от точных попаданий по нежному узелку нервов. Ему казалось, что он познает мирохождение и без искры. Ведь с каждой секундой он ощущал порыв всей своей сущности, тепло, растекающееся в груди, и сладкий трепет по всей поверхности тела. От великих жарких чувств он уже перестал контролировать хоть что-либо, кроме движений глубоко внутри себя. Рвано, рассеянно он подталкивал ближе к себе таз Лололошки голенями. И постанывал негромко, но так бесстыдно искренне и распутно, как о себе прежде и не думал.       Но его это мало волновало, пока над ним, взмокший, но безустанный, возвышался невероятный мироходец, дарящий эти искристые ощущения. Джодах терялся в чувствах. Страсть, пиковое удовольствие, тоска, капризное желание никогда не расставаться, сделать своим навечно.       Отчаянно цепляясь за плечи, стыдливо оставляя розовые полосы на его коже, скайзерновец вновь прислонился ближе к уху Первого, но, дрожа всем телом, покрытый испариной, не решился ни на слово о своей пылкой влюблённости.       Разве что, робко попросил о простом:       — Давайте закончим вместе… — шероховатый шёпот. И неосязаемый поцелуй в ухо. Лололошка же остался безмолвен, но благосклонно опустил свою руку вниз по торсу скайзерновца, чтобы объять упругий орган, жаждущий ласки уже столько времени. Джодах вновь подал голос, понимая, как ему не хватало этого умеренного давления кольца из пальцев на уздечку. Влажных скольжений из-за обильно выделившейся смазки. Вкупе с толчками, продолжающими дразнить простату, это становилось неимоверно приятным. Джодах уже не мог ничего. Просто ахал и стенался, соскальзывая ладонями с плеч горячо обожаемого партнёра. Пребывая в настоящем бреду, как в закатных розовых облаках, где не видно ничего, кроме как того, что прямо в твоих руках. Где нет ничего, кроме Лололошки. Кроме его тяжёлого сосредоточенного дыхания. Чувства подпрыгивали всё выше и выше в безмерные небеса, а в бренном теле всё настойчивее тянуло за невидимые струны. Дрожа крупной дрожью и едва себя осознавая, безрассудно маша крыльями, Джодах воткнул когти глубже в партнёра, который от этого тихо гаркнул.       — Лололошка… Я сейчас… — тот среагировал быстро. Обрушил на него целую очередь быстрых толчков, заласкивая рукой до безумия.       И вот он — апофеоз. Его изломило чистым блаженством, которое, пожалуй, может быть только в Раю — в лучшем месте, чем это. Долгие, граничащие с мучительными судороги стянули каждую конечность и отпустили, бросая обратно с небес на землю. Обмякая, скайзерновец, расслабил всё, что только мог. Одни только перья стояли дыбом и не собирались опускаться.       Но вот, стоило Лололошке шелохнуться, без единой мысли вернул силу в свои руки и прижал его к себе, уложил на грудь. Надеялся, что он по частому стуку взбудораженного сердца, по стонам расслабленных мышц, поймёт, что надо остаться здесь, рядом, ближе к нему.       Раздосадованный вздох опалил грудные мышцы с щекоткой и влажным теплом.       — Полежите со мной… — настоял Джодах, опережая любые доводы, уткнулся носом в каштановые волосы, вдыхая полной грудью их запах. — Куда же вам торопиться?       Стойкость камнем застыла в теле Первого ещё на несколько секунд. И разрушилась, превращаясь в мягкий, податливый песок. Лололошка расслабился, остался рядом, кладя голову поверх часто стучащего сердца.       Джодаху в эту ночь было отрадно.