Глава 24: Прощай
12 февраля 2025 г., 18:44
Они бежали.
Гермиона не слышала ничего, кроме их с Драко топота по полу, выложенному плиткой, но её мысли были оглушающе громкими. Она старалась глубоко дышать, но воздух казался ледяным.
Патронус Блейза напугал её. Они нырнули в первую попавшуюся одежду и аппарировали недалеко от Святого Мунго, не произнеся ни единого слова.
Подбежав к администратору, они пытались восстановить дыхание, когда пожилая ведьма медленно оторвалась от своих дел и обратила на них внимание.
— Нотт. Теодор Нотт, где он? — выплюнул Драко с выпученными от страха глазами.
— Вы член семьи? — ответила ведьма прокуренным голосом.
— Нет, но...
— Тогда вам придётся подождать в...
— Чёрта с два, — Драко вцепился в стойку, отделяющую его от администраторши. — Либо говорите где он, либо, клянусь Мерлином, я...
В этот момент Блейз выбежал из-за угла, на нем была лаймово-зелёная мантия целителя, а под глазами проявились синяки от усталости и стресса. Гермиона облегчённо выдохнула, увидев его.
— Всё в порядке, Глория, они со мной, — он махнул им, говоря следовать за ним к лифту. Драко вцепился в руку Гермионы и потащил её за собой.
— Что случилось? — наконец спросил Драко. Она не могла произнести ни единого слова, будто паника заставила её онеметь. Она просто молилась, чтобы с Тео всё было в порядке.
Он должен быть в порядке.
— Ему... Всё плохо. Ему снова плохо. Я не знаю, как и почему, я не заметил...
— Блейз, что произошло?! — закричал Драко, пытаясь успеть за Блейзом.
Блейз поморщился, ответив:
— Передозировка. Эти чёртовы магловские таблетки.
Тело Гермионы похолодело.
Нет.
Нет, нет, нет.
Она даже не поняла, что остановилась, пока Драко не выпустил её руку. Он коротко обернулся на неё, прежде чем снова обратиться к Блейзу:
— Как... Как, чёрт возьми, это произошло? — Блейз промолчал и посмотрел на неё.
Стены начали кружиться вокруг неё. Она пыталась детально вспомнить ту ночь в Нотт-Мэноре. Худшая ночь в её жизни. Последняя ночь, когда она видела Тео.
Таблетки. Она принесла таблетки. Что она сделала с таблетками?
Её воспоминания были смазанными. Она не помнила, уничтожила она таблетки после или нет. Она не могла оставить их валяться там, она ведь знает, что у Тео была та же зависимость. Она не могла быть такой беспечной.
Не могла ведь?
Она вспомнила, как уронила их. Чёрт, неужели она правда оставила их там?
— О боже... — запнулась она.
Её затошнило. Голова закружилась, она не могла дышать, а во рту появился привкус желчи.
Это её вина. Она сделала это с Тео.
И Блейз знал.
— Гермиона, что происходит? — тихо спросил Драко, заметив взгляд Блейза.
— Я... — начала она трясущимся голосом. — Это из-за меня. Думаю, это я дала Тео таблетки.
— Что?! Зачем?! Почему ты это сделала? — закричал Драко.
Она вздрогнула:
— Я не хотела... Это... Это долгая история, но...
— Он может умереть из-за тебя, Гермиона! как ты могла?!
Она чувствовала, что кровь в венах превращается в плавленное железо. Он как будто пнул её в грудь.
— Драко, прекрати, — прервал Блейз, хватая друга за плечо. В глазах Драко начали собираться слёзы. Это разбивало сердце Гермионы.
Она сделала это. Она ведь всегда знала, что разрушает всё, к чему приближается.
— Я не хотела, — всхлипнула она, делая шаг к слизеринцам. Нужно всё исправить. Она
должна всё исправить. — Я могу всё объяснить.
— Я ничего не хочу слышать! Я доверял тебе! — он даже не поднимал на неё глаз.
— Драко, прошу. Мне так...
— Проваливай! — его голос эхом раздался по этажу.
Блейз попытался его успокоить:
— Всё не так, как ты..
— Уходи, Гермиона. Он мой лучший друг. Мой брат, — Драко повернулся к темнокожему волшебнику. — Отведи меня к нему. Сейчас, Блейз.
Блейз глубоко вздохнул и посмотрел на неё, извиняясь, и повёл Драко дальше по коридору, оставляя Гермиону в одиночестве собирать себя по кускам.
единственное безопасное место единственного безопасного человека, что у неё был? Разве она уже не прошла через многое?
Как только она вернулась в эту квартиру, воздух наполнился сожалением, которое оставалось в её лёгких горьким осадком. Каждый уголок квартиры Драко был наполнен воспоминаниями.
Их тихие стоны в спальне. Сон в руках друг друга, будто они не могли достаточно сблизиться друг с другом. Будто от их близости зависели их жизни.
Или смех в гостиной. Запах свежесваренного кофе и тёплых маффинов. Звук завывающего за окном ветра или успокаивающих капель дождя.
Или их беспорядок на кухне. Мука и сода, рассыпанные на каждой поверхности, яичный белок, пролившийся из миксера.
Всё, что когда-то давало ей надежду, сейчас било ножом в самое сердце.
Больше всего на свете она хотела остаться. Дождаться его и извиниться. Она хотела услышать от него, что всё будет хорошо. Она хотела, чтобы он держал её. Она хотела, чтобы он защищал её.
Но всё изменилось. Она достаточно всем навредила. В больнице он не мог даже взглянуть на неё. Она даже не уверена, что он будет рад видеть её, когда вернётся домой.
Она не могла быть такой эгоисткой. Драко был хорошим человеком. Он заслуживал лучшего. Он не заслуживал, чтобы она утащила его на дно. Она должна его отпустить.
Даже если уход от него был равен её смерти.
Она собрала свои вещи в зачарованную сумку, оставив его футболку на диване. Она не знала, куда ей стоит пойти, но знала, куда заглянет напоследок.
***
— Прошу, если вы только... — Мне жаль, но эта информация доступна только членам семьи и медицинскому персоналу, — Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать отчаяние, когда пожилая ведьма в очередной раз повторила эти слова. — Я всё понимаю, но я просто хочу знать, что с ним всё в порядке. Мне не нужна конфиденциальная информация... Просто скажите, что он жив! — взорвалась она. — Я... Извините. Он мой друг, и я хочу знать, что он здоров, пожалуйста. Седовласая ведьма закатила глаза и вздохнула, будто разговаривала с глупым трёхлетним ребёнком. Это только сильнее разозлило Гермиону. — Присядьте, — сказала ведьма. — Я посмотрю, что могу для вас сделать, но ничего не обещаю. — Спасибо. Спасибо огромное, — облегченно сказала Гермиона. Она спорила с женщиной уже несколько часов. Посмотрев в окно, она увидела, что солнце уже успело выйти из-за горизонта. Ей стоило уйти. Ей стоило уже быть где-то в Нидерландах. Рон в любую секунду вернётся домой и поймёт, что её нет, и ей не стоит быть в Лондоне, когда он догадается, что произошло. Но она не могла уйти, не зная, что с Тео. Кожа около ногтей уже горела. Она искусала её до крови, которая теперь стекала по пальцам. Гермиона ещё никогда не мечтала о таблетках так сильно, как в этот момент. Она иронично хмыкнула, подумав об этой ситуации. Она сидела в больничной комнате ожидания, мечтая узнать хоть какую-то информацию о друге, который получил передозировку, и думала о таблетках. Почти смешно. — Грейнджер? Гермиона резко подняла голову и увидела, что Блейз стоит в дверях. — Мне так жаль, — начала она, поворачиваясь к нему. — Я понимаю, ты не хочешь меня видеть, это ведь моя вина, и я знаю, что должна уйти, но я люблю его как брата, Блейз. Тео — один из моих лучших друзей, и он мне так помог, и я не смогу уйти, не узнав... — Она прервалась, заметив пустой взгляд Блейза. — Нет... Он же не... — Он жив, — быстро сказал Блейз, догадавшись, о чём могла подумать Гермиона. — В тяжёлом состоянии, но жив. Волшебник отвернулся к стене, его глаза были опухшими от слёз. Гермиона не знала, что чувствовала: облегчение от того, что Тео был жив, и боль от того, что она стала причиной всего этого, смешались. Блейз подошёл и сел рядом с ней. — Мне так жаль, Блейз, я... — Я люблю его, — сказал он. Комната погрузилась в полную тишину. Его признание повисло между ними, пока она пыталась осознать сказанное. — Тео? Он кивнул: — Ага. Она позволила ему продолжить, чувствуя, что ему нужно поделиться этим грузом. — На седьмом курсе наши родители заставляли нас приходить на большинство встреч Пожирателей Смерти, особенно на те, на которых присутствовал Тёмный Лорд. Моя мать говорила, что я должен «следовать традициям семьи Забини». Мы с Тео пытались быть взрослыми. Пытались быть достаточно сильными, чтобы вынести всю ответственность, которую на нас возложили. Но мы были детьми... Просто напуганными детьми. Он рвано выдохнул. Она поборола желание обнять его, ведь знала, что это было последним, чего он сейчас хотел. — Тёмный Лорд всегда сидел во главе стола. Он не был похож на человека. Скорее… просто какое-то существо. Он всегда заставлял нас чувствовать себя... странно. Однажды он говорил о своих планах, и чем дольше он рассказывал, тем больше я злился. Я даже не знаю, почему именно. Я просто его ненавидел. Ненавидел за всё, что он сделал со мной, с моей семьёй, с моей школой. Иногда я был слишком потерян или напуган, и в такие моменты я терял контроль над магией. Я поджигал вещи и разрушал комнаты в щепки просто из-за плохого дня. С возрастом я вернул контроль, но тот день...— он тряхнул головой и опёрся локтями на колени, а потом продолжил: — Я чувствовал, что скоро взорвусь. Магия искрилась на кончиках пальцев, а я пытался прекратить это. Но ничего не помогало. А потом чья-то мягкая рука коснулась моей под столом. Тео гладил мои руки, пытаясь успокоить меня. Это сработало. Я не потерял контроль только благодаря ему. Если бы я не сдержался, то Тёмный Лорд, наверное, убил бы меня. Тео спас мою жизнь, взяв меня за руку в тот день. Я влюбился в него, и никогда ему об этом не говорил, — он прошептал, поворачиваясь к ней. — Он — самый важный человек в моей жизни, Гермиона. И я не могу не думать о том, что у меня не будет шанса признаться ему. Что я больше никогда не увижу его ярко-зелёных глаз. Они дают мне чувство безопасности. Блейз заплакал, уронив голову в ладони. Она обняла его, шепча бесконечные извинения. — Тео рассказал мне о той ночи в Нотт-Мэноре, — наконец продолжил он. — Он сказал, что ты — самый сильный человек, которого он когда-либо встречал. Он сказал, что из-за тебя он хочет быть смелым. Гермиона чувствовала слёзы в собственных глазах. — Я не думаю, что это твоя вина, Гермиона. Я знаю, что ты бы никогда не навредила ему. И Драко тоже это знает. Просто ему больно, и он не знает, кого винить. Но он любит тебя. Ты бы слышала, как он о тебе говорит. Тео тоже тебя любит. — Я должна была знать, — тихо сказала она. — Мне не стоило приходить к нему. Я так виновата. Блейз стёр слёзы с её щеки: — Это не правда. Они обняли друг друга, и сидели в обнимку какое-то время. Потом он шмыгнул носом и выпрямился, сказав: — Они бы хотели, чтобы ты ушла. Ради твоей безопасности. Он может найти тебя здесь, так что тебе лучше бежать. — Я не смогу. Не смогу уйти, пока не узнаю, что с Тео всё хорошо... — Мы свяжемся с тобой, когда появятся новости. Но сейчас тебе нужно уйти. Верни себе контроль над своей жизнью. Он поднялся с сидения, за руку поднимая Гермиону и подталкивая её к лифту: — На шестом этаже есть секретный выход. Ты сразу найдёшь его. Забирай вещи из квартиры Драко и беги, Гермиона — Но, Блейз... — Нет времени, — поторопил он, заводя её в лифт и нажимая на шестой этаж. Когда двери начали закрываться, она знала, что должна сказать: — Подожди! — закричала она, останавливая двери рукой. — Скажи ему, что любишь. Когда он проснётся, скажи Тео, что любишь его. Он слегка улыбнулся: — Скажу. Но она поняла, о чём он думал. Скажу. Если он проснётся.***
Меньше, чем двадцать четыре часа назад, будущее Гермионы выглядело совсем по-другому. Она сидела на диване, и смеялась, и впервые думала, что всё может стать лучше. У неё был шанс на жизнь, которую она всегда хотела, с мужчиной, который любил её так, как она заслуживала. Сейчас же она сидела на том же самом диване и сжимала старую футболку Драко как спасательный круг, думая, как ей попрощаться с ним навсегда. Она думала об этом всё утро. Как она должна оставить***
Гермиона аппарировала на пригородную улицу, где стоял дом её детства, и испытала сильнейшее дежавю. Она вспомнила, как в восемнадцать точно также появилась на пороге дома, планируя увидеть родителей в последний раз. Всё, что она тогда сделала (стёрла память родителям и отправила их в Австралию) было ради их безопасности, и она знала это. Но от этого прощание не было менее горьким. Теперь она снова стояла у двери и думала, встретится ли с родителями ещё хоть раз. Она не могла просто исчезнуть, ничего им не сказав. Она пообещала себе, что больше никогда так не поступит. Будет сложно убедить их отпустить её, но они должны были знать, что она в безопасности, в бóльшей безопасности, чем была бы, оставшись. Она собралась с мыслями и осмотрела двухэтажный кирпичный дом, в котором выросла. Лужайка была подстрижена. Входная дверь выкрашена в ярко-жёлтый. Она вспомнила лето, когда они с матерью решили проверить свои сомнительные художественные способности, и попытались «оживить» дом. Отец сидел на крыльце и смеялся каждый раз, когда его девочки пачкались краской. Иногда она по ним так скучала. Задержав дыхание, она постучала в дверь. Прошло несколько секунд, прежде чем она увидела энергичную Джин Грейнджер. — Гермиона! — обрадовалась она, обнимая дочь. — Привет, мам, —Гермиона улыбнулась, стараясь не думать о том, что это последнее объятие от матери, которое она когда-либо почувствует. — Представляешь, я только что думала о том, что хочу позвонить тебе! — Джин отпустила её с широкой улыбкой. — Какое совпадение! У меня для тебя кое-что есть. Гермиона удивлённо подняла брови. Что её мать может... И тогда она поняла. По коже пробежал мороз Нет. Пожалуйста, НЕТ. Джин отошла, и Гермиона увидела свой кошмар, от которого нет спасения. Рон. — Сюрприз! Я вернулся пораньше, — сказал он и шагнул в неё сторону, протянув руки. — Я скучал, Миона. Он обнял её, а Гермиона задержала дыхание. Он слегка наклонился и поднёс губы к её уху: — Дёрнешься, и я убью их. Она закрыла глаза и кивнула, пытаясь сдержать слёзы.
