Come find me

      Министерство превзошло само себя в этом году.              Драко стоял не двигаясь, всматриваясь в лицо каждой проходящей мимо ведьмы, надеясь заметить знакомый рисунок веснушек и шоколадные глаза.       В этом году бал проходил в атриуме, каменные стены которого были украшены разнообразными элегантными цветочным композициями. Фонтан в центре атриума сверкал, отблески света плясали на тёмном отполированном полу. Музыканты сидели на балкончике, подготавливаясь к выступлению. Зелёные языки пламени загорались каждый раз, когда ведьмы и волшебники, выряженные в платья и мантии ручной работы, прибывали через камины.       Он бы восхитился происходящему, если бы ему не было так тяжело дышать.       Кто-то схватил его за плечо, тут же протягивая бокал шампанского:       — Она придёт, — сказал Тео. Блейз стоял рядом с ним. Драко кивнул и забрал бокал.       Их план был прост: найти Грейнджер, схватить её и увести настолько далеко от рыжего урода, насколько они смогут, не привлекая внимания.       Он снова взглядом просканировал комнату, только чтобы заметить белобрысого пуффендуйца, несущегося к нему через весь атриум. Драко вздохнул.       — Чего тебе? — пробормотал Драко, отбросив приветствия. Лицо одногруппника покраснело от злости.       — Где ты был? — огрызнулся Эрни Макмиллан.       — Работал, — ответил Драко, отказываясь продолжать разговор.       — Ты забрал все дела, над которыми мы должны были...       — Нет, я забрал дела, над которым Грейнджер и я работаем. По-моему, я ясно дал понять, что ты не прикоснёшься к нашей работе.       Эрни оскалился:       — Если ты не дашь мне спокойно работать...       — То что? Пожалуешься Кингсли? Прошу, можешь пойти к нему хоть сейчас. Я с радостью покажу ему все способы, которыми ты собираешься разрушить то, над чем Грейнджер работала годами.       Драко посмотрел мимо Эрни, оглядывая толпу новоприбывших гостей, решив игнорировать пуффендуйца и его детское нытьё. Эрни заметил Тео и Блейза и переключился на них:       — Добрый вечер, Нотт. Удивлён, что ты пришёл. Точнее, удивлён, что тебя выпустили из Мунго после... произошедшего.       — Следи за языком, — прорычал Блейз, сжавший кулаки и выглядевший готовым оторвать голову Эрни.       Тео успокаивающе взял его за руку, поворачиваясь к придурку с едкой улыбкой:       — Мне уже намного лучше, Эррол. Спасибо за беспокойство.       — Эрни.       — Не могу сказать, что мне не плевать. Хорошего вечера, — Тео хлопнул Драко по плечу и потянул Блейза за собой, уводя их обоих к закускам.       — Однажды я выбью ему все зубы, — сказал Драко, хватая новый бокал шампанского. Остальные согласно промычали.       Время остановилось, когда Драко в очередной раз осмотрел помещение.       Он увидел её, выходящую из магического пламени, деликатно держащую руку Уизли, и подавил чувство отчаяния, почти заставившее его упасть на колени от такой картины.       Драко заметил, что её кожа была бледнее, чем в их прошлую встречу. Её волосы были собраны сзади и аккуратно спускались по спине.       Её платье было... невероятным. Изысканной формы, с золотыми крапинками, оно элегантно облегало тело Грейнджер, а рукава свободно развевались, обхватывая запястья. Глубокий вырез сзади открывал спину, за любованием которой он провёл всё то утро. Она широко улыбалась каждому волшебнику, подходившему к парочке, и Драко изо всех сил сдерживался, чтобы не побежать к ней через всю толпу.       — Она выглядит нормально, — облегчённо выдохнул Блейз. — Не глупи, Драко. Нам нужно всё сделать правильно, а иначе мы сделаем только хуже.       Драко знал, что друг прав. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Снова обернувшись, он встретился с ней глазами, и это почти сбило его с ног.       Хоть её лицо ничего не выражало, лёгкий кивок дал ему понять, что она в порядке.       Я люблю тебя, пытался он сказать. И я вытащу тебя.       

***

      Она приложила немало усилий, чтобы не вздохнуть с облегчением.       Гермиона благодарила богов, когда заметила Тео, улыбающегося рядом с Блейзом.       Живой. Тео был жив.       А рядом с ним стоял Драко. Его глаза следили за каждым её движением.       Она попыталась сфокусироваться на Роне и на его разговоре с пожилым волшебником и заставила себя отвернуться от Драко. Было опасно вовлекать его в её план побега. Она уже достаточно боли ему причинила.       — Вижу, ваш бизнес идёт в гору, — сказал морщинистый мужчина.       — О да, всё очень хорошо, — ответил Рон. Он вцепился в её талию и не отпускал, даже когда улыбался и кивал потенциальному инвестору. Она заметила кончик своей палочки во внутреннем кармане его пиджака.       Если ты попытаешься сделать что-то глупое, то, клянусь, это будет последним, что ты когда-либо сделаешь.       Без палочки она была беспомощна. Она могла бы украсть чужую, но если её поймают, то это принесёт ещё больше проблем. Будет ещё больше вопросов, на которые она не сможет ответить.       Гермиона может и трусиха, но не воровка.       Девушка с огненно-рыжими волосами подошла к ним, на её веснушчатом лице расцвела мягкая улыбка.       Джинни Поттер была в струящемся ярко-красном платье, из-за которого выглядела как живое пламя.       — Я так рада, что тебе лучше, Миона, — Джинни обняла Гермиону.       Она попыталась скрыть боль, прострелившую плечо при касании. Джинни тут же обеспокоено отпустила её:       — Ох, извини, — рыжеволосая быстро осмотрела подругу.       — Всё в порядке, — уверила её Гермиона. — Просто немного болит рука.       Она заметила Гарри, стоящего за женой с двумя бокалами шампанского. Передав один Рону, он обратился к Гермионе:       — Как твоё выздоровление? Напомни, как ты поранилась?       — Всё прекрасно, — солгала Гермиона. — Небольшая авария на метле. Ты ведь знаешь, какая я неловкая в таких делах.       Перед глазами пронеслись картинки пропитанных кровью бинтов и пустых склянок из-под бадьяна. Её выздоровление было очень далеко от прекрасного.       Гермиона чувствовала взгляд Джинни на себе.       — Странно, — пробормотала младшая Уизли. — Каждый раз, когда я пыталась затащить тебя на метлу, ты всегда отказывалась. Почему вдруг передумала?       Гермиона пыталась избежать её всезнающего взгляда и уставилась на танцующих в центре помещения людей:       — Просто подумала, что хочу преодолеть страх, — ответила она. Хватка Рона усилилась.       После секунды оглушающей тишины Джинни вздохнула и сказала:       — Рон, потанцуй со мной. И не делай такое лицо, подари танец сестре, — рыжеволосая забрала уже пустой бокал из рук брата и поставила его на ближайший столик. Тёмные глаза Рона метнулись к Гермионе, прежде, чем позволил себя увести, оставляя Гермиону наедине с Гарри.       Она знала, что этот взгляд значит.       Если ты попытаешься сделать что-то глупое...       Гарри сдержанно улыбнулся:       — Ты не поверишь, кто пришёл ко мне в кабинет вчера.       Но она перестала слушать, как только встретилась взглядом с глазами цвета грозовой тучи. Рот Драко слегка приоткрылся, будто он должен был что-то ей сказать. Грудь Гермионы налилась свинцом, сердце потяжелело.       В последний раз, когда она смотрела в его глаза, они были наполнены болью. Болью, причиной которой была она и её ошибки. Она бы всё отдала, лишь бы избавиться от этой боли.       Ей нужно бежать. Стены Министерства начали давить на неё, вытягивая воздух из лёгких. Смотря на танцпол мимо Гарри, она заметила парочку Уизли, переговаривающихся между собой. Он был отвлечён.       У неё было несколько секунд, пока Рон сообразит. Она найдёт место потише и придумает план побега, в конце которого она останется жива.       — Миона, ты слышала меня?       Она снова обратила внимание на Гарри:       — Извини. Прошу прощения, но я должна отойти в уборную, — прошептала она, отворачиваясь от него. Кучка министерских работников тут же окружила Гарри.       Она проталкивалась через толпу, низко опустив голову, пока не оказалась в одном из длинных и извилистых коридоров Министерства. Она продолжала идти, пока громкая музыка не превратилась в еле слышимый звон, прерываемый стуком её каблуков по каменному полу. Пока она не смогла снова вдохнуть полной грудью.       — Грейнджер, стой.       Она знала, что он пошёл за ней. Она проклинала его за такую глупость, хотя её плечи опустились от облегчения.       — Уходи, Драко, — сказала Гермиона, продолжая идти по коридору.       — Пожалуйста выслушай меня. Извини меня, мне так жаль, пожалуйста...       Она остановилась, эхо от её шагов затихло. Её глаза наполнились слезами.       Гермиона повернулась к нему.       Боже, он такой красивый. Сильнее всего на свете она хотела подбежать, прижаться к нему и вдыхать его запах.       Но это слишком опасно.       — Тебе не стоит быть здесь, — она заставила себя сказать это. — Рон и так подозревает меня в измене, и если он увидит нас...       — Плевать, — сказал он, догоняя её. — Ты должна знать, насколько я сожалею.       — Тебе не за что извиняться, Драко.       — Не правда. То, что я тебе сказал, и то, как я с тобой говорил, недопустимо. Мне так жаль, Гермиона...       — Хватит, — прервала она. — Ты тоже человек, Драко. Твой друг умирал, и ты был напуган. Я знаю, что ты не хотел меня обидеть.       Он сделал ещё один шаг, заглядывая ей в глаза:       — Даже если так, это не повод. Я клянусь, что больше никогда не позволю себе так с тобой говорить. Я должен был выслушать тебя.       Гермиона покачала головой:       — Драко...       — Тебе больно? Он навредил тебе?       — Всё нормально. Я должна идти.       Она отвернулась и пошла дальше по коридору, надеясь, что если она уйдёт от него и его тепла, то сможет отпустить его, даже если сердце разбивалось с каждым сделанным шагом.       Драко шёл за ней:       — Я не позволю тебе пойти с ним. Он больше никогда не тронет тебя, Гермиона.       — Я не пойду с ним, — она быстро обернулась к нему, сворачивая в другой коридор.       — Тогда позволь помочь тебе. Позволь пойти с тобой. Мы можем сбежать прямо сейчас, одно и твоё слово, и...       — Это слишком опасно. Он будет продолжать искать меня. Я не могу позволить тебе подвергнуться такому риску.       — Грейнджер, просто... Гермиона, остановись, пожалуйста!       Она могла поклясться, что её сердце разбилось с оглушающим звуком. Гермиона снова остановилась, всё ещё стоя спиной к красивому, и доброму, и хорошему мужчине. Она не могла заставить себя обернуться. Знала, что если посмотрит ему в глаза, то не сможет уйти.       — Ему становится хуже, — всхлипнула она в темноту. — Он стал более жестоким. Всё... Всё очень плохо, Драко. Я не смогу жить, если ты пострадаешь из-за меня.       Она слышала его приближающиеся шаги, пока не почувствовала его, высокого, и сильного, и тёплого, за своей спиной. До этого момента она не представляла, насколько ей холодно, насколько одинокой она была без него.       — Я сделаю всё, что ты попросишь, Гермиона. Просто позволь тебе помочь. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя, — он сглотнул и продолжил трясущимся голосом. — Даже если... Даже если придётся тебя отпустить.       Гермиона закрыла глаза, мечтая, чтобы весь мир вокруг неё исчез. Чтобы не осталось ничего, кроме него и его дыхания на её шее. Она чувствовала его на коже и в сердце, будто он проник в каждую клетку её тела. Он принадлежал ей. А она ему. И больше ничего не существовало.       — Боже, как я скучала, — прошептала она, и, проклиная их обоих, обернулась и поцеловала его.       Он целовал её так, будто умирал от голода, одной рукой притягивая к себе за талию, а другой путаясь в её волосах. Она вцепилась в него, мечтая остаться в этом моменте навсегда.       — Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. И она знала это. Чувствовала, что его любовь к ней настолько сильна, что достигала её души.       У неё не осталось ни одной части тела, которой Драко не коснулся и не провозгласил своей. Он наполнил её до краёв, каждую её трещинку, каждый отломанный кусок, пока она снова не почувствовала себя целой. Внезапно все сомнения и все плохие воспоминания исчезли, растворились в мягкой дымке. Впервые за много лет она снова почувствовала себя Золотой Девочкой.       Он был всем.       А потом его оттянули назад.       — Ты! Грёбаный Пожиратель Смерти!       Кулак Рона влетел в лицо Драко, а крики Гермионы заполнили коридоры.