Семь грехов Эдильфриды Блэк

***

Эффи вылетела из вагона поезда как ошпаренная, и тут же принялась искать глазами Розье. Срочно нужен кто-то рядом, дабы не дать брату шанса задавать вопросы. А если Грей сам расскажет ему о том, что она только что вытворила? Да, пускай Альфард и был её другом больше, чем старшим братом, но в моменты, когда они вместе тусовались в клубах и барах, он то и дело отваживал от сестры парней, которые из-за её нарочито откровенных нарядов так и вились вокруг. То что он сам вёл себя точно так же, как эти самые парни, стоило на горизонте появиться красивой девчонке в короткой юбке, его не волновало. И снова лицемерие Блэков. Эффи нашла Эвана быстро, так как в толпе первогодок он явно выделялся, и тут же поспешила к другу, пытаясь напрочь выкинуть из головы взгляд Грея, что сделал с ней что-то странное. — Ты почему меня бросил с этим придурком наедине?! — с ходу выпалила Блэк, гневно уставившись в голубые глаза. — Таким уж придурком? Ты так мило прижималась к нему во сне, — губы парня тут же растянулись в многозначительной улыбочке, заставляя негодование внутри Эффи вспыхнуть пуще прежнего. — Враньё! Я напилась и отрубилась, в этом вообще ничего милого быть не могло! И ты сам… Договорить она не успела, так как громкий басистый голос лесничего призвал всех первокурсников и новеньких следовать за ним. Поскальзываясь и спотыкаясь, процессия двинулась вслед за Хагридом. Чем больше они отдалялись от станции Хогсмид, тем меньше фонарей становилось на их пути, и в какой-то момент дорогу стали освещать лишь мириады звёзд, что были рассыпаны по небу в эту безоблачную ночь. Эффи ненароком нашла созвездие Большого Пса, и посмотрела на самую яркую звезду, что сияла внутри него, с грустью подумав о том, что теперь они будут очень редко видеться с отцом. За эти полгода жизни бок о бок, она успела к нему привязаться и привыкнуть. Ей полюбились их совместные завтраки и ужины, а особенно нравились уютные вечера в гостиной, когда они сидели у горящего камина. Сириус откладывал все свои рабочие дела, и отец с дочерью просто болтали обо всём на свете. Иногда, когда он находился в особенно хорошем расположении духа, Эффи разрешалось выпить бокал вина, а однажды даже пригубить виски из его личной коллекции. Даже Кикимер, видя это семейное единение, стал чуть менее неприязненно смотреть на Главу рода. Когда лесничий вывел студентов из непроглядной тьмы деревьев, что тихо шелестели на ветру, будто бы перешёптываясь между собой, то каждый, от мала до велика, разинул рот. Они оказались на берегу огромного Чёрного озера, а на другой его стороне, на вершине высокой скалы, высился гигантский замок с башенками и бойницами, чьи огромные окна отражали свет тысячи звёзд и яркого жёлтого полумесяца. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Первогодки тут же бросились врассыпную, спеша как можно скорее занять место, а Эффи так и осталась стоять на месте, с чуть приоткрытым ртом. Наверное, это самое волшебное в жизни, что ей когда-либо доводилось видеть. — Моя прекрасная принцесса, позвольте проводить вас в мой замок, — Эван шутливо поклонился, предлагая подруге, что тут же вышла из оцепенения, свою руку. Она счастливо улыбнулась, глядя в родные глаза, что в темноте сияли ярче любых созвездий, и поспешила ответить: — Вы так любезны, мой принц, — Блэк присела в реверансе, и вложила свою ледяную ладонь в тёплую парня. Паре друзей досталась самая последняя лодка, что находилась на краю пристани. Две девочки-первогодки, увидев сцепленные руки Эвана и Эффи, начали глупо хихикать и перешёптываться, но когда получили угрожающйи взгляд последней, густо покраснели и уставились на свои ботинки. Лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — хрипло крикнул Хагрид. Все спешно наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав препятствие, студенты попали в тёмный тоннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани. Эван легко выпрыгнул из лодки на скользкие камни, и помог обеим девочкам, что снова залились краской, выбраться без происшествий, а после и Эффи. Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромным фонарём, под стать размеру хозяина. Вскоре, они оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. — Все здесь? Со всех сторон послышались утвердительные выкрики. Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял кулак и трижды постучал в дверь замка.

***

Как только двери Большого зала открылись, и толпа студентов зашла внутрь, Эффи тут же ощутила на себе десятки заинтересованных изучающих взглядов. А Альфард с отцом не шутили о том, что в Хогвартсе слухи распространяются со скоростью света. Еще когда Блэк выходила из поезда, она пару раз слышала своё полное имя, что шёпотом передавалось из уст в уста. Что же, настало время произвести первое впечатление, и как она и сказала отцу, в планы входило «Кошмарить народ». Люди всегда судят по первой встрече, посему, было необходимо правильно себя подать. Сначала профессор МакГонагал поочерёдно вызывала первокурсников, оставив немногочисленное количество новичков, что перевелись из других школ, и саму Блэк, что ни в какой школе вовсе никогда не училась, «на десерт». Эван и Эффи принялись делать ставки на каждого ребёнка, что примерял Распределяющую шляпу. Когда первогодки закончились, у Эффи в кармане лежало пятнадцать галеонов, а у Эвана шестнадцать, что сильно злило девушку, которая в порыве пыталась доказать, что ее друг играл нечестно, яростно шепча ему об этом на ухо. Эдильфрида не умела проигрывать даже в таких мелочах. Дружескую перепалку прервал строгий голос профессора МакГонагалл, что на весь Большой зал произнесла следующую фамилию: — Эдильфрида Блэк, четвёртый курс, — все студенты тут же обернулись к центру зала. Ледяная ладошка Эффи выскользнула из руки Эвана, на лицо сама собой вернулась привычная маска высокомерия и превосходства, а спина натянулась как струна. Высоко задрав подбородок, Блэк медленно прошла вперёд и присела на табурет, отводя сведённые колени чуть в сторону. И кто вообще придумал подобный способ распределения? Каково было первокурсникам находиться под взглядами сотен глаз, в абсолютно незнакомом месте? Издевательство! Профессор МакГонагал, принялась опускать Шляпу на кудрявую макушку новой студентки, что размышляла над тем, как ответит на тот или иной вопрос, и когда старая потрёпанная ткань едва коснулась волос… — Слизерин! По залу пробежал шёпот, а через несколько секунд студенты змеиного факультета хором зааплодировали. «Серьёзно? Да она даже головы почти не коснулась, ну хоть бы ради приличия что-то спросила». Галстук и мантия тут же окрасились в цвета факультета, и Эффи поднялась на ноги. По пути до стола, что пестрил зелёно-серебристым, она краем глаза заметила, как Мишель и Крис вложили в ладонь Альфарда по парочке монет. «Вот крысы, они ещё и ставки делали». На ходу ища глазами свободные места, Блэк очень захотелось закатить глаза, так как самое ближайшее, почти с краю стола, находилось рядом ни с кем иным, как с Греем. Она была уверена, что подстроил он это специально, как и специально ни разу не обмолвился о том, к какому факультету принадлежит, дабы сыграть на эффекте неожиданности. Тут же решив, что слишком уж много она думает о такой простой вещи как место на скамейке, Эффи нарочито медленно перекинула через неё ноги и уселась за стол. — Я в тебе не сомневался, малышка Блэк. — Я в себе тоже, — в голос были вложены весе холод и безразличие, на которые она только могла быть способна. Блэк с волнением в душе продолжила следить за распределением, ожидая, когда же наконец назовут фамилию Розье. Было безумно страшно, что его отправят на какой-нибудь Рейвенкло, куда, по мнению Эффи, он прекрасно бы вписался. Вот только мысль о том, что их снова разлучат, пускай и столь незначительно, нагоняла тоску. Эван был умён и начитан, и именно он привил ей любовь к литературе. Естественно, Горгонея не позволяла ничему магловскому появиться в доме, но вот мадам Андрэа не была столь консервативна. В библиотеке Розье была целая секция с литературой, что написали маглы, и юный наследник Дома Розье проводил там часы, а вместе с ним и Эффи. Сначала она скептически смотрела на множество букв, привыкшая видеть их только в учебниках и древних пергаментах, но когда в её руки попал томик Льюиса Кэролла «Алиса в стране чудес», мир девочки в секунду перевернулся. Да, она так и не попала в Зазеркалье, а очередная кроличья нора, куда пыталась залезть маленькая Эффи, пачкая платье, так и не привела её к Шляпнику и Чеширскому коту, но зато подарила возможность уходить в другой мир, просто перебирая строчки одна за другой. — Эван Розье, четвёртый курс. Парень двинулся к табурету, бросая обеспокоенные взгляды на свою принцессу, что вновь ушла глубоко в себя. Он и сам точно не знал, на какой факультет хотел бы попасть. До невозможности прельщал Рейвенкло, ведь слава об огромной библиотеке, что находилась прямо в гостиной, разошлась далеко за пределы Хогвартса. Мерлин его дери, там учился сам Джон Толкин, что написал «Властелин колец» и «Хоббит, или Туда и обратно». Воистину великое наследие! Вот только галстук Эффи был совсем не сине-бронзовый. « — Что же, юноша, — затянула Распределяющая шляпа, — Я чую бурю в твоей душе. Не жди быстрого решения, как было с твоей подругой. Острый ум и любознательность отлично подойдут для Рейвенкло, однако же, я вижу амбициозность и хитрость. Ты сам должен выбрать из двух зол». В голове Эвана всплыл один из разговоров с матушкой, что случился спустя год после того, как его принцесса исчезла. В тот день она спросила, любит ли он её. « — Конечно люблю!» Да вот только не в том смысле, который подразумевала Андрэа. С того самого дня, когда он стащил маленькую Эффи с подоконника, в его сердце что-то щёлкнуло. Её глаза, полные слёз, затронули что-то глубоко в душе, а отчаянный крик: «У меня никого нет! Я одна!», — он не не сможет забыть и под Обливиэйтом. Эван поклялся себе, будучи ещё совсем ребёнком, что эта кудрявая девочка больше не будет одна, потому что он всегда будет рядом; потому что нельзя иметь столько боли и отчаяния в глазах в свой День рождения, когда тебе едва исполнилось семь. Любовь бывает разной, и в его чувствах к Эффи было нечто особенное, светлое и нежное, что хотелось пронести с собой через всю жизнь. — Слизерин! В сердце Блэк в момент разлилось тепло. Она видела его лицо, что было задумчиво, видела как шевелится рот Распределяющей шляпы, что один за другим задаёт вопросы. Он выбрал её.

***

Когда Розье уселся напротив, Эффи, одними губами, почти бесшумно произнесла: — Merci mon sauveur. — Je t'aime ma princesse. — Je t'aime aussi.

***

Стол ломился от множества блюд, которым кажется не было конца. Здесь было всё: запечённая индейка с картофелем, разнообразные пироги и булочки, куриные ножки с хрустящей корочкой и литры тыквенного сока. Последний, Эффи терпеть не могла, предпочтя ему обычную воду. Когда она только попала на Гриммо, то однажды за завтраком решилась попробовать доселе неизвестный напиток, который очень любили Альфард с отцом. Как же она плевалась, пытаясь перебить этот странный сладковатый вкус, с явными овощными нотками. Англичане извращенцы! Сок из овощей, да это полное безумие! — У вас за ужином не подают вино? — Эван внимательно оглядел стол, так и не найдя нужного графина. — Это школа, Розье, кончено же нет, — откликнулся Дориан, к которому был обращён вопрос. — В Шармбатоне на ужинах всегда подавали разбавленное Каберне, его пьют даже дети, — парень с грустью выдохнул, опираясь подбородком на руку. Пустая вода за ужином была оскорбительна для его французской натуры. Эффи легко пнула Эвана по ноге, а когда тот собирался спросить, что случилось, приложила палец к губам. Рука незаметно юркнула во внутренний карман мантии, после чего протянула фляжку с заветной жидкость прямо под столом, пытаясь передать другу. Попытка провалилась, и по мановению волшебной палочки, фляга оказалась в руке Дориана, чье лицо в секунду стало донельзя самодовольным, впрочем как и обычно. — Стоит быть осторожнее, малышка Блэк, когда рядом сидит староста школы, — Грей обернулся к ней почти полностью, и на груди его мантии можно было безошибочно различить сияющий значок, что переливался в свете парящих под потолком свечей. «Да может он ещё и сам Мерлин?!» — И что ты сделаешь? Снимешь с меня баллы? — не растерявшись, Эффи силой вырвала флягу из рук парня, тут же наполняя свой кубок. — Я бы предпочёл юбку. Дориан тихо зашипел от боли, когда получил удар металлическим носком ботинка прямо в косточку на щиколотке. Она точно знала куда бить. Сама же Эффи, как ни в чём не бывало взяла в руки кубок Эвана, и так же наполнила вином, мысленно надеясь, что этому смазливому придурку Грею было очень больно. Дальнейшая трапеза продолжилась без происшествий, если не считать завистливые, полные ненависти взгляды, доброй половины девушек с факультета, что грозились прожечь в Блэк дыру. Предположение о том, чем вызвана столь бурная реакция было только одно, и это «чем», сейчас разделывал отбивную ножом и вилкой, то и дело с ухмылкой поглядывая на Эффи, что сидела по левую руку. Нет, конечно было что-то приятное в столь пристальном внимании парня-старшекурсника. Глупо отрицать, что Грей красив, а его мрачность и этот взгляд, что будто видит тебя насквозь, интриговали. Ненароком проскочила мысль, что немного поиграть с ним в кошки-мышки было бы интересно, вот только первую партию, что произошла в поезде, она с треском провалила. Этот чёртов непрошенный вздох, когда он затянул галстук и слегка коснулся шеи, испортил всё к чёртовой матери! Не появись на пороге Альфард, кто знает чем всё могло бы закончится. Сам же, вышеупомянутый Альфард, то и дело бросал взгляд на стол Слизерина, мечтая рассадить сестру и Дориана как можно дальше друг от друга. Платье Эф, о котором она совершенно позабыла, так и осталось валяться на диване купе, когда Грей покинул его вслед за девушкой. Картина складывалась красноречивая, и пока они ехали в карете, Блэк буквально выпытывал из лучшего друга правду, но в ответ слышал одно и то же: « — Она переодевалась в туалете, а когда вернулась, сказала что никак не может завязать галстук. Я просто ей помог, Лев, успокойся». — Ал, ты в этих двоих скоро дыру прожжёшь. Успокойся уже, они просто ужинают, — Мишель успокаивающе положила руку на плечо друга, из-за чего тот слегка дёрнулся. Грин ехала вместе с Блэком и Греем в одной карете, потому допрос с пристрастием слышала от начала и до конца, до сих пор не понимая, в чём вообще проблема. Дориан был самым младшим на седьмом курсе, так как почему-то поступил в Хогвартс в десять лет, и на данный момент ему все ещё было шестнадцать, так что разница у них с Эф в два года и пару месяцев. К тому же, у этой девчонки кажется есть своя голова на плечах, так ещё и защитник в лице Эвана Розье, с которым она состоит в неизвестно каких отношениях. Возможно у Грея и вовсе нет шансов. — Блэк, а ты случаем не забыл, как в прошлом году лишил девственности какую-то третьекурсницу, что праздновала своё четырнадцатилетие в нашей гостиной? Ты хоть имя её помнишь? — девушка подпёрла подбородок рукой, с ехидной ухмылкой глядя на своего бывшего, что в момент вспыхнул, и наконец отвлекшись от парочки слизеринцев, злобно уставился на Мишель. — Грин, заткнись ради всего святого, иначе я за себя не отвечаю! Фраза была сказана громче чем следовало, из-за чего парочка однокурсников, что сидели рядом, испуганно вытаращились на разгневанного Альфарда Блэка, который от приступов агрессии обычно не страдал, а голос поднимал только на матчах по квиддичу, или когда кто-то задевал его семью. В этот раз дело касалось последнего. Мишель молча отвернулась, и посмотрев на стол змей, тут же поймала вопросительный взгляд Эффи, что заметила внезапный всплеск эмоций со стороны брата. Грин незаметно указала на сидящего слева Альфарда пальцем, а потом покрутила им у виска, чем вызвала смешок слизеринки.

***

По завершении приветственного пира, старосты факультетов поднялись со своих мест, и скомандовали студентам распределиться по парам, дабы проследовать в гостиные. Эффи принципиально встала в самом конце процессии, под руку с Эваном, дабы держаться подальше от Грея. Когда он закончил ужинать, и слегка подвинул её за талию, дабы встать со скамьи и дать указания остальным старостам, Блэк как током прошибло. Подобная реакция от Дориана не укрылась, и он вновь ухмыльнулся, а девушка покрепче сжала в руке нож, который так хотелось прямо сейчас воткнуть ему между лопаток. Эван, сдержав смешок, успокаивающе погладил её по лежащей на столе ладони, а свободной рукой забрал предполагаемое орудие убийства из цепкой хватки своей принцессы. Сначала зал покинули студенты Рейвенкло, за ними Гриффиндор и Пуффендуй. Слизерин, в полном составе, остался в Большом зале в гордом одиночестве. — Все слушаем внимательно, — громко произнёс Грей, что один стоял во главе колонны, окидывая взглядом старост и группки учеников за ними, — Информация для новоприбывших и особо забывчивых. Не кричать, не убегать в стороны, портреты и статуи руками не трогать. Будьте осторожны на лестницах, так как они двигаются. Если вы не успели перейти на новый пролёт вместе с остальными, то не паникуйте, мы вас дождёмся. Парень развернулся, взметнув подолом мантии, и жестом указал следовать за ним. — Какой же позер, — тихо шепнула Эффи на ухо лучшего друга, от чего тот усмехнулся и закатил глаза. Кто бы говорил. Замок восхищал своими размерами и величием. Когда они вышли к лестницам, что соединяли этажи между собой, Эффи ненароком посмотрела вниз, и её слегка затошнило. Не то что бы она боялась высоты, но эти гребаные лестницы, мало того что парили над пропастью, держась лишь на магии, так еще и двигались как им заблагорассудится. Настоящий экстрим, не иначе. Картины с любопытством смотрели на толпу студентов: кто-то приветствовал их вслух, другие молча кивали, третьи махали рукой. Архитектура внутри замка, восхищала не меньше чем снаружи. Резные сводчатые потолки коридоров заставляли то и дело поднимать взгляд вверх, а вид из панорамных окон, что иногда встречались на пути, завораживал. В некоторых холлах лестницы были сделаны из самого настоящего мрамора, из-за чего, присмотревшись получше, можно было заметить хитины живших сотни тысяч лет назад существ. Когда процессия стала приближаться к подземельям, яркие факелы, что освещали верхние этажи, стали редеть, встречаясь уже не так часто, а температура понизилась на несколько градусов, из-за чего все слизеринцы поспешили наглухо запахнуть свои мантии. — Они на освещении экономят, или это специально, чтобы было более мрачно и драматично? — с любопытством отметил Эван, которого удивлял подобный интерьер, после жизни в Шармбатоне, что был весь построен из белого камня, а окон там было столько, что даже ночью можно было обойтись без дополнительного освещения, ведь небо на юге Франции почти всегда было ясным. — Не знаю, но мне нравится. — Кто бы сомневался. Эффи ощущала себя героиней загадочных рассказов Говарда Лавкрафта, и того и гляди ждала встретить за очередным углом какую-нибудь хтоническую тварь, что попытается всех убить. В тот момент она ещё не знала, насколько права окажется на этот счёт. Дориан остановился у глухой каменной стены, что на первый взгляд вела в тупик, и развернулся к присутствующим. — Все новенькие, запоминайте. Эта стена является проходом в гостиную факультета Слизерин, основателем которого был великий волшебник и чародей, Салазар Слизерин. Чтобы попасть в гостиную, необходимо произнести пароль. На этой неделе он звучит как «Наследие Салазара». Каменная плита в стене выдвинулась чуть вперёд, и отъехала в сторону, образовывая проход, куда тут же двинулся староста. Новоприбывших гостей встретило просторное помещение, с высокими сводчатыми потолками, украшенными лепниной, стены котрого были оделаны черным мраморным камнем. Чуть справа, напротив от входа, горел огромный резной камин, украшенный змеиными орнаментами. Вокруг него стояло несколько кожаных кресел и диванов, они же находились по углам помещения, а их обязательными спутниками являлись столики из дорого орешника. Темно-зёленые ковры, лежащие под каждым из них, выигрышно смотрелись на фоне темного деревянного паркета, и придавали уюта. На стенах висели гобелены, рассказывающие о выдающихся подвигах выпускников факультета, а немного тусклое освещение придавало гостиной ещё больше загадочности и таинственности. Больше всего новеньких поразили огромные панорамные окна, что выходили на болотные воды Чёрного озера, из которых прямо сейчас на них смотрело несколько русалок, что приветливо махали жителям общежития. — Пароль меняется каждую неделю, — подала голос светловолосая низкорослая волшебница, — Каждое утро понедельника, вы можете ознакомиться с новым паролем на доске информации, которая находится за вашей спиной, прямо у выхода из гостиной. Там же висит полный список старост всех факультетов и двух старост школы. Меня зовут Бриенна Сельвин, я учусь на седьмом курсе и являюсь старостой девочек. Рядом со мной стоит староста школы, и ученик факультета Слизерин, Дориан Грей. — С именами и колдографиями остальных, — вновь подал голос Дориан, — Как и сказала Бриенна, вы можете ознакомиться на доске информации. К спальням мальчиков ведет лестница справа, — он рукой указал себе за спину, — В крыло девочек ведёт левая. В коридорах школы запрещено появляться с десяти часов вечера, до семи утра. Расписание приемов пищи в большом зале, а также расписание уроков ждут новеньких на прикроватной тумбочке. Первокурсники, вам его сообщат деканы завтра утром. Первый урок начинается в девять утра, за каждое опоздание следует снятие баллов с факультета, за систематические опоздания и прогулы преподаватели назначают отработки, — Грей тут же нашёл взгляд Эффи, что с вызовом улыбнулась, приподняв одну бровь, — На этом вводный инструктаж окончен, прошу всех разойтись по своим спальням. На каждой из дверей висит таблички с именами. Когда мальчики и девочки начали разделяться, дабы направиться к нужным им лестницам, Блэк нарочно прошла слишком близко к Дориану, сильно задевая плечом. Объяснить этот несдержанный жест она не смогла даже самой себе, скорее всего просто хотелось причинить ему боль. На это, он тут же схватил её за локоть и дёрнул чуть на себя, мешая двинуться дальше. — Осторожнее, малышка Блэк. — Тебе того же. Эффи с силой вырвала руку из чужой хватки, и через несколько секунд скрылась за поворотом винтовой каменной лестницы. Табличку со своим именем Эффи нашла лишь у самой последней двери, что находилась в глубине коридора, возле единственного окна с видом на глубины Черного озера. Отворив дверь, она огляделась по сторонам. Комната была просторной, выполненной в темно-зелёных тонах, собственно как и все подземелья, если бы не одно но. По углам стояли две кровати, и Эффи досталась та, что была справа, недалеко от окна, и выглядела обычно, а вот левая сильно выделялась из общей атмосферы. Вся её задняя стенка была увешена плакатами Мадонны и Синди Лопер, над прикроватной тумбочкой висела большая пробковая доска, к которой были приколоты эскизы одежды, с прикреплёнными к ним кусочками ткани. Вместо покрывала с эмблемой факультета, был бежевый пушистый плед, а на полу лежал похожий по материалу коврик. У подножья кровати стоял белый чемодан с золотыми ручками, и тем же цветом на нём были вышито имя «Элисон Уолдорф», однако самой соседки в комнате пока на было. Эффи устало прошла к своей кровати, и на ходу сбросив мантию упала спиной на ледяное покрывало. Пускай камин и был затоплен вовсю, в комнате все ещё было прохладно. Мозг просто взрывался от пережитых эмоций, ведь сегодня произошло больше, чем за последние несколько месяцев. Эван, с которым они вновь вместе, мадам Андрэа, что несмотря на опасения девушки, была вовсе на неё не в обиде. Да и сам Хогвартс, новая компания, да и ещё и этот Грей… — Всё! Никакого больше Грея! Уж точно не сегодня, — фразу поглотила тишина комнаты, а Блэк перевернулась на живот, и открыла свой чемодан. Думать над тем в чём спускаться в гостиную к Эвану, где они договорились встретиться через час, не было смысла. Надень Блэк хоть мешок из-под картошки, он всё равно продолжит называть её прекрасной принцессой. В итоге, она остановилась на первой попавшейся чёрной футболке, и того же цвета шортах. Обувь была снята с тихим стоном удовольствия, так как от долгого хождения в последней, левая щиколотка начинала ныть, напоминая о пережитом. На смену любимым мартинсам с металлическими носами пришли высокие кашемировые гольфы, что отлично согревали. Именно в тот момент, когда Эффи аккуратно повесила школьную форму на стул, расправляя складки на ткани, с тихим скрипом отворилась входная дверь, и на пороге показалась кареглазая, среднего роста блондинка, лицо которой вмиг приобрело изумлённый вид. — Прости, а что ты здесь делаешь? От такого наглого вопроса брови Эффи в секунду взлетели вверх, а руки сами собой скрестились на груди. — И тебе здравствуй, Элисон Уолдорф. Блондинка несколько раз растерянно моргнула, чуть приоткрывая рот, но всё же сделала пару шагов внутрь, позволяя двери захлопнуться за спиной. — Здравствуй. Я… Извини, я не то имела ввиду. Просто ко мне за прошлые три года так никого и не подселили, вот я и удивилась, ты ведь… — Ты типа местная знаменитость, или заразная? — Блэк запрыгнула на комод, свесив ноги, и с интересом принялась рассматривать новую знакомую, что на первый взгляд вела себя очень странно. — Оу, тебе ещё не рассказали, — девушка потупила взгляд об пол, а Эффи сложившаяся ситуация начала откровенно раздражать. Что за загадки, вместо нормальных ответов? — Не рассказали о чём? — Я маглорождённая. — И? — Я первая и единственная маглорождённая на Слизерине за последние двести лет. Новоиспечённа слизеринка свела брови, и несколько секунд оставалась в недоумении, а потом наконец сложила два плюс два, и тихо хмыкнула себе под нос. — Здесь можно курить? — Чего? — Курить можно? Блондинка растерянно кивнула, и машинально потянулась во внутренний карман мантии, доставая пачку красных Мальборо и зажигалку. Она тихо прошла к своей кровати и извлекла из выдвижного ящика забавную пепельницу в форме маленького дракона. — Ты Элисон Уодорф, так? Я прочитала на твоём чемодане. Я Э… — Ты Эдильфрида, сестра Альфарда Блэка. Про тебя весь факультет судачит, если не вся школа. То есть я не это имела ввиду, просто… — Элисон вновь умолкла, отводя взгляд, и продолжила молча курить, мысленно проклиная себя за собственный длинный язык. Эффи спрыгнула с комода и подошла к кровати Уолдорф, сбрасывая пепел прямо в пасть дракона, из которой тут же повалил дым. Она тихо ухмыльнулась себе под нос, так как выглядело это и вправду забавно, после чего села на пушистое покрывало чуть поодаль соседки, дабы не нарушать ни её, ни своё личное пространство. — Расскажешь, почему Шляпа решила так зло над тобой подшутить? В итоге, история оказалась ещё интереснее. Элисон Уолдорф родилась в Нью-Йорке, и до восьми лет жила «обычной» магловской жизнью на верхнем Ист-Сайде, в роскошном пентхаусе, пока однажды, к ним на порог не заявился мужчина в странном наряде с письмом в руках, который рассказал маленькой девочке и её матери о том, что Элисон является волшебницей. Она поступила в Ильверморни, американскую школу магии, на факультет Рогатого Змея. — Ну а это всё равно что Слизерин, только за океаном. Меня не очень жаловали, и в одиннадцать лет я сама вычитала о Хогвартсе, и уговорила маму отправить меня в другую школу. Я и подумать не могла, что снова попаду на змеиный факультет. Откровенно говоря, не знаю где было хуже. Со мной изредка общаются старосты, и то лишь по делу, — Элис подкурила вторую сигарету, с интересом рассматривая Эдильфриду. Уолдорф привыкла, что каждый год при распределении всем новеньким тут же рассказывают о её происхождении, и после, все ребята с самого первого курса обходят «неправильную» волшебницу стороной. Внезапно заиметь соседку, так ещё и чистокровную, и вот так запросто разговаривать с ней, куря магловские сигареты, было очень странно. Говоря откровенно, ей несколько раз хотелось себя ущипнуть, дабы проверить, что это не сон. — Мда, а я думала это надо мной судьба подшутила. Даже не знаю чья история будет интереснее, — Эффи поднялась с кровати, кидая бычок в пасть дракона, глуповато усмехнувшись, когда оттуда вновь повалил дым, — Ты извини, меня ждут в гостиной, так что я пойду. Но знай, мне плевать на твою кровь. Блэк собрала волосы в пучок, и закрепила волшебной палочкой, после чего направилась к выходу из комнаты. — Если хочешь, можем вместе пойти на завтрак, или чем там ещё занимаются соседки по комнате? — это она произнесла уже в дверях, и чуть обернувшись, вопросительно взглянула на Элисон, что слегка неловко улыбнулась. — Я с радостью. — Договорились.

***

В гостиной оказалось пусто, а тишину нарушал только звук потрескивающих поленьев в камине. «Неслыханно! Розье опаздывает, и ещё смеет считать себя джентльменом». Абсолютно позабыв о манерах, Эффи плюхнулась на диван, что стоял справа от камина, и закинула ноги на стол, а взгляд тут же зацепился за неизвестную книгу, что лежала на соседнем кресле. Двигаться было лень, посему она вытащила палочку из волос, что тут же водопадом рассыпались по плечам, и с помощью Акцио призвала талмуд. Это оказалась работа какого-то выпускника Слизерина, что с самых первых страниц рассуждал о превосходстве чистокровных над полукровками и маглорожденными. В голове тут же всплыл рассказ Элис о том, как непросто ей было все прошлые три года в Хогвартсе, а до этого в Ильверморни. «Чудесно, я и вправду попала в рассадник расизма». С лёгкой руки, книга полетела аккурат в камин, заставив языки пламени взметнуться вверх, за секунды пожирая листы дорогой бумаги. — Портишь чужое имущество, малышка Блэк? От неожиданности, палочка выпала из рук, а сама Эффи хотела тут же сорваться с места, но была прижата за плечи к спинке дивана. Она резко повернула голову в сторону, откуда доносился голос, и едва не столкнулась прямо с губами Грея. От испуга, сердце вновь громко застучало, а когда он горячо выдохнул, опаляя её жаром, и вовсе грозилось остановиться. Блэк в секунду взлетела с дивана, раздражённо скидывая с плеч чужие ладони и, остановившись напротив парня, скрестила руки на груди, глядя прямо ему в глаза. — Ты следишь за мной, Грей? — Возможно. Парень шагнул прямо на Эффи, на что та инстинктивно отступила назад. — Что тебе от меня нужно, Дориан? — сейчас очень хотелось звучать твёрдо и уверенно, но дерзить ему в полной народу гостиной или Большом зале, было куда проще, чем оставшись один на один. — Я думаю это очевидно, ангел, — ещё один его шаг вперёд, и ответное отступление. — Не терпится стать первооткрывателем? И что за дебильные прозвища? У меня вообще-то имя есть, — спина коснулась ледяного мрамора, заставив кожу покрыться мурашками, а через тонкую футболку начали явно просвечивать некоторые любопытне части тела. «Проклятье». Рука парня уперлась по правую сторону от её головы, а слева путь отступления перекрывала каменная кладка камина. Дориан тенью нависал сверху, заставляя Эффи ощутить себя загнанным в угол зверьком. Чужие пальцы коснулись запястья, поднимаясь чуть выше, очерчивая предплечье и нежную кожу на сгибе локтя. — Конечно есть, Эдильфрида. К тому же очень красивое, — от звучания собственного имени из его уст и подобной близости стало жарко. Опрокинь кто-нибудь сверху ушат ледяной воды, она была бы благодарна, — А что до открытий, никогда не поверю, что у тебя никого не было. Девственицы себя так не ведут, малышка Блэк, и своим маленьким представлением в купе, ты это доказала, — пальцы очертили выступающую ключицу, слегка оттягивая ворот кофты. От этого жеста внутри всё разом вспыхнуло, щёки предательски покраснели, а дыхание сбилось. Чёрные омуты глаз вновь заставили серую сталь плавиться. Его губы были так близко, что двинься она хоть на миллиметр вперёд, смогла бы коснуться их, укусить до крови, или… «Твою же мать, Эффи! Соберись!» — Какой тебе с этого толк? — голос звучал слишком хрипло и слегка подрагивал, как и тело, — За тобой пол факультета вздыхает судя по слухам и взглядам, зачем тебе малолетка вроде меня? — Эффи скрестила руки на груди, но через секунду они уже были заведены над головой, крепко сдерживаемые пальцами Грея. — Всё просто, — чужие губы приблизились к ушку, а свободная ладонь парня очертила бедро, останавливаясь возле кромки шорт. Кожа покрылась мурашками пуще прежнего, а когда он сильнее вжал её в стену и грудь коснулась грубой ткани шерстяной мантиии сквозь тонкую футболку, с губ сорвался постыдный вздох, — Потому что я так хочу. Сердце замерло. Такого напряжения Эффи, кажется, не ощущала никогда. Ноги предательски подкосились, но Дориан ловко придержал её за талию, по-прежнему продолжая сжимать заведённые над головой запястья. Когда его лицо начало приближаться к её собственному, она инстинктивно прикрыла глаза, готовясь к поцелую, но… его не последовало. Грей легко коснулся уголка её рта, после чего сделал шаг назад, прерывая всякий телесный контакт. На его лице заиграла самодовольная ухмылка, от одного взгляда на то, что он сделал с этой дерзкой девчонкой, которая посмела пытаться играть с ним в его же игру. Пальцы Блэк машинально коснулись места, на котором секунду назад были его губы. — Я бы с радостью задержался с тобой, ангел, но у меня обход, уж прости. Дориан развернулся спиной и направился к выходу из гостиной, да так беспечно, будто только что не зажимал и лапал её в углу, а просто поинтересовался о погоде на завтра. — И кстати, — он обернулся лишь на пороге, когда стена ведущая к выходу из гостиной с грохотом отъехала, — Я вернусь к двум часам ночи, и чтобы духу вашего здесь не было. Хватит подслушивать, Розье, это вроде как некультурно. Дориан взметнул подолом мантии, и скрылся в темноте коридоров, оставляя распалённую Эффи в шоке и недоумении. Со стороны лестницы, что вела в крыло мальчиков, послышалось несколько шагов, и вот, спустя пару секунд из-за поворота показался Эван, что силился сдержать улыбку, но выходило из ряда вон плохо. — Мда, ну ты и поплыла подруга. Розье присел на диван, и поставил на стол бутылку красного сухого вина, с интересом уставившись на Блэк, что продолжала стоять в том самом углу возле камина, красная как знамя Гриффиндора, с прижатой к губам ладонью. Несколько секунд она пыталась осознать, что именно сказал Эван, а когда до неё наконец дошло, она в несколько шагов преодолела разделяющее их расстояние, и пылая от возмущения, скрестила руки на груди. Вновь вернувшаяся на лицо маска высокомерия, плохо вязалась с по-прежнему красными щеками и сбитым дыханием. — И сколько ты там стоял?! Так сложно было помочь? — она, как ей казалось, грозно нависла над Розье, однако сейчас, растрепанная и смущенная, Блэк едва ли могла напугать первогодку. — Ты не была похожа на человека, что нуждается в помощи, принцесса. Мы оба прекрасно знаем, что если бы ты захотела, то заехала ему коленом в живот или куда пониже, — Эван откупорил бутылку палочкой, и протянул девушке, что тут же сделала несколько спешных глотков, — Просто не хотел обламывать тебе секс. Напиток пошёл не в то горло, и Эффи закашлялась, абсолютно не ожидая услышать подобное слово из уст своего Эвана, с которым еще года четыре назад они строили в лесу шалаш и дрались на палках, пока не видит мадам Андрэа. Да, с тех пор действительно много воды утекло. — Надо же, и откуда мы знаем такие слова? — она хитро прищурила глаза, забираясь с ногами на диван, и теперь, казалось, вовсе позабыла о своём маленьком рандеву с Дорианом Греем. — Всё-то тебе расскажи, — передразнил он её ответ на вопрос о Кевине, которым она отмахнулась в поезде.

***

Естественно, он всё рассказал. Этим летом, Эван с матушкой отдыхали на Крите, в чудесной солнечной Греции, что славилась своими древними мифами и легендами. Там он повстречал Афродиту, девушку, что взаправду звали как саму богиню. Она то и показала Розье все прелести «взрослой жизни», и даже больше. Такой историей вполне себе можно было неплохо козырнуть в мужской компании, ведь прекрасная незнакомка была старше Эвана на два года и, с его точки зрения, являлась безумно опытной и раскрепощённой. — А что там с твоим Кевином? От упоминания знакомого имени губ Эффи коснулась мягкая улыбка. Та нежная июньская ночь, кажется, навсегда запечатлелась в памяти, как один из самых светлых и невинных моментов. После, имя Дарта множество раз всплывало в её рассказах о вольной жизни в Лондоне. Было забавно смотреть на то, как Розье морщил нос, когда она рассказывала о ночах, проведённых в дешёвых мотелях, и брезентовой палатке под мостом, что продувалась всеми ветрами. Многие, особо мерзкие подробности, было решено опустить, дабы не тревожить тонкую душевную организацию француза-аристократа. Со временем обсуждение плавно перетекло на знакомство с отцом и жизнь на Гриммо. Момент с битьем посуды, после известия о зачислении в Хогвартс, зацепил Эвана особенно сильно, ведь он отлично помнил, как его принцесса разбила весь свой игрушечный фарфор, когда они поругались из-за того, кто первый будет кататься на пони. Им было по десять, и тем летом Эффи целых две недели гостила в резиденции Розье на Лазурном берегу. Что именно она сделала, ради того что бы Горгонея отпустила её так надолго, девушка решила не уточнять, дабы не омрачать светлые воспоминания из детства. Ну, для Эвана так точно светлые. Голова Блэк сама собой оказалась на коленях парня, который с нежностью перебирал растрёпанные кудри, пропуская их сквозь пальцы. От ощущения всеобъемлющего тепла, ей хотелось замурчать, как самому настоящему котёнку, и уснуть прямо так, но на часах было без десяти два, а это значит, что кое-кто вернётся с ночного обхода. Не сказать, что Эффи хоть каплю волновали приказы всяких самодовольных болванов, но вновь видеть Грея сегодня точно не хотелось. «А желательно вообще никогда». Она ведь с таким позором ему уступила! Раскраснелась как какая-то дурочка, а вместо очередной колкости, чуть не застонала ему в губы. Катастрофа! Это ведь она ведёт себя так, это Эффи всех смущает и вгоняет в краску, и плевать кого, будь то Уизли или Ремус. А тут, за один вечер дважды с позором провалилась. В итоге, собравшись с силами, Эффи и Эван всё же смогли подняться с дивана, и с радостным предвкушением того, что завтра увидятся вновь, крепко обнялись на прощание, пожелав друг другу доброй ночи. В спальне было темно, и лишь свет от медленно тлеющих в камине поленьев давал хоть какую-то возможность осмотреться. Элисон мирно спала под своим пушистым пледом, а в одной из её рук, что свисала с кровати, была зажата книга. Эффи на цыпочка подошла к соседке, осторожно забрала книгу из её рук, и загнув страницу, на которой та очевидно остановилась, положила на тумбочку. Взгляд быстро мазнул по названию, «Ночь в Лиссабоне» Эрих Мария Ремарк. « Мрачненько». Так же на цыпочках, Блэк пробралась в ванную, тихо затворив за собой дверь. Набросив заглушающее, дабы не потревожить Уолдорф шумом, она быстро сбросила с себя одежду, и залезла под горячие струи воды. Хотелось смыть с себя всю усталость и напряжение, что успело накопиться за этот день. Запах любимого сандалового шампуня приятно расслаблял, мыльными струйками спускаясь вниз по спине. В голове непрошено возник образ Дориана, который несколько часов назад прижимал её к холодной стене в пустой гостиной. Его рука не бедре, горячее дыхание на губах, вкрадчивый хрипловатый голос. Руки сами собой заскользили по коже, поглаживая плечи, чуть дольше задерживаясь на груди. Его губы определённо были бы здесь к месту, а может быть не только здесь… Возможно он мог бы сделать то, что она ещё никогда не испытывала там. На секунду промелькнула мысль о том, что надо срочно это прекратить и вовсе не сметь думать о Грее в таком ключе, но здравый смысл быстро проиграл красочным фантазиям, и ладонь продолжила свое путешествие вниз. Первые прикосновения, а в мыслях лишь то, как он целует её, спускается ниже, переходит на рёбра, живот, ниже, ниже… — Аах, — её наверняка было бы слышно за пределами ванной комнаты, если бы не заглушающее заклинание. Нега окутала тело, заставляя сделать ещё несколько последних движений. Каждую клеточку прошибло электрическим импульсом, из-за чего ноги чуть подкосились. Эффи съехала спиной по кафельной стене, откидывая на неё голову. Приятная слабость в мышцах вызвала лёгкую полуулыбку на губах. Точнее вызывала, пока до затуманенного сознания наконец не дошло, что именно она делала последние несколько минут, а главное, с мыслями о ком. — Да твою ж… — страдальческий тихий стон было едва слышно сквозь шум воды. Эффи обхватила колени, пряча в них лицо, а в голове снова всплыла тупая самодовольная улыбка Дориана. Переодевшись в пижаму, Блэк стремительно укуталась в одеяло с головой, так как мокрые волосы, в сочетании со сквозняками в подземельях, с лёгкостью могли привести к воспалению лёгких. На тумбе, как и было обещано, лежало расписание приемов пищи и уроков. Пропустив приветствие, она тут же перешла к сути: Завтрак с 08:00 до 10:00 Обед с 13:30 до 15:30 Ужин с 18:30 до 20:30 Расписание занятий Эдильфриды Блэк, 4 курс. Вторник: 1. Зельеварение 9:00–10:00 2. Трансфигурация 10:30–11:30 3. Окно 12:00–13:00 (просьба посетить кабинет декана факультета Слизерин, профессора Северуса Снейпа, для утверждения перечня дополнительных предметов, что каждым студентом определяется индивидуально, в зависимости от наук, которые он/она желают изучать) 4. Травология 15:00–16:00 (Практическое занятие. При себе иметь: перчатки из драконьей кожи, защитные очки)

«Ну хоть одна радостная новость, Зельеварение первым уроком». Читать дальше было слишком лень, так как глаза вовсю слипались, да и какое ей дело до того, что будет в среду? Предстояло ещё пережить вторник. Упав головой на подушку, Эффи уже было хотела потянуться к Зелью сна без сновидений, но в голове непрошено проскочило воспоминание о том, чем она не так давно занималась в душе. В мастурбации, как явлении, Блэк не видела ничего плохого, ведь это естественно, особенно в подростковом возрасте, когда гормоны бьют через край. Как минимум, так писали в журналах, ворох которых валялся в одном из тайников собственной комнаты на площади Гриммо. Да, пускай у неё была близость с Кевином, и даже не раз, они оба были первыми друг для друга, и о многих вещах даже не догадывались. Беспокоило в общем-то не само действие, а причина, по которой ей захотелось к себе прикоснуться. Признавать то, что Грей её хоть сколько-нибудь привлекает совершенно не хотелось, ведь он просто заносчивый придурок, который считает себя единственным и неповторимым. В ту же секунду, как в голове промелькнуло последнее оскорбление, произошло нечто странное, заставившее слизеринку подскочить на кровати. На тумбе вспыхнул огонек пламени, заставляя зажмуриться от яркого свечения, что на контрасте с темнотой спальни ослепило. Когда она проморгалась, то заметила небольшой кусок пергамента, которого раньше там точно не было. Блэк протянула руку и спешно развернула послание. «Надеюсь, ты отлично провела время в душе, ангел. Подумай хорошенько над моим предложением, ведь твои грёзы могут сбыться наяву. Сладких снов.

Д. Г. »

Смятый клочок пергамента с размаху полетел в камин, а Эффи залпом опрокинула в себя зелье, опускаясь на подушку. «Он не мог никак об этом прознать, просто слишком уверен в себе».

***

Из сна Эффи вырвал противный писк будильника. Вставать катастрофически не хотелось, ведь по ощущениям она и вовсе не смыкала глаз. Пускай кошмаров, как и просто снов, благодаря зелью не было, несчастных четырех часов отдыха было совершенно недостаточно. Не глядя нащупав на тумбе предмет, что источал мерзкий звенящий звук, Блэк запустила им в противоположную стену, мысленно надеясь, что тот угодит в камин. Противный писк на несколько секунд прекратился, и девушка лениво перевернулась на другой бок, собираясь вернуться в царство Морфея. Но счастье было недолгим. — Просыпайся, Эдильфрида! Кто рано встаёт — того Мерлин за руку ведёт! — раздалось прямо над ухом, да так громко, что в ушах зазвенело. От испуга Эффи подскочила на ноги, пытаясь понять, что вообще происходит, и протерев глаза, увидела как часы на ножках наворачивают круги на кровати, то и дело выкрикивая её имя. — Какого?.. — Это «Портативный генератор пробуждения» из лавки Зонко, — послышался со стороны голос Элисон, что стояла перед зеркалом, пудря лицо, — Пока реально не проснёшься, он не выключится. Кто над тобой так подшутил? «Ремус, я тебя убью! Подарок, твою мать, к новому учебному году». Быстрый прохладный душ немного взбодрил, но от воспоминаний о том, чем она занималась в нём под покровом ночи, внутри вспыхнуло раздражение. Быстро подведя глаза карандашом, а губы красной помадой, Эффи нацепила свою школьную форму, в которую еще вчера были внесены некоторые коррективы, и направилась прочь из ванной. Элисон стояла подперев дверной косяк, сама не зная, на что надеется. Мысленно, она была готова к тому, что вчера вечером Эдильфрида над ней жестоко подшутила, и прямо сейчас скажет, что таскаться с грязнокровкой под боком не планирует. — Ты тоже плевать хотела на школьную форму? — Эффи критически осмотрела наряд своей соседки. Вместо галстука, на шее Уолдорф был завязан бант в цветах факультета, а форменная юбка была укорочена до середины бедра. Конечно, её длина и рядом не стояла с той, что предпочитала Блэк, но дух протеста против системы был читаемым. Так и не дождавшись ответа, Эффи закатила глаза и направилась к выходу из комнаты, чуть придерживая дверь за собой. — Ты идёшь или к полу прилипла?

***

Поначалу Эффи и Элис шли молча, каждая думая о своем, но Уолдорф, сама не ожидая от себя такой смелости, начала то и дело рассказывать разные сплетни об учениках Слизерина, что Блэк пришлось очень даже по вкусу. Выяснилось, что та самая блондинка-староста, Бриенна Сельвин, влюблена в Дориана Грея ещё с третьего курса, но так и не добилась ответного внимания со стороны парня. Как оказалось, Дориан и вовсе не был замечен в компании девушек за столько лет обучения в Хогвартсе, а вот грязные слухи о том, что он творил в своём поместье, являясь единственным живым наследником Дома Греев, были у каждого на слуху. Вопрос лишь в том, была ли в них хоть толика правды. На подходе к Большому Залу напряжение и неловкость между двумя слизеринками почти сошло на нет, однако, напряжение внутри самой Эффи достигло крайней точки, когда её окликнули. — Эф, — Альфард расположился возле стены, прямо напротив больших дубовых дверей, вместе с Крисом и Мишель, — Можно тебя на пару слов? Блэк обречённо закатила глаза, и попросив Элис немного её подождать, направилась к брату, высоко задрав подбородок. — Я вся внимание, — Эффи вопросительно вскинула бровь, а после тихо пискнула, когда брат схватил её за локоть, и потащил за собой в ближайшую нишу, дабы скрыться от любопытных глаз. — Ты из ума выжил, Ал? Мне больно вообще-то! — парень ослабил хватку, позволяя девушке освободить руку. — Держись подальше от Демона, когда меня нет рядом. — Что прости? — Что вы вчера делали в гостиной наедине? А в купе? Платье своё забрать не хочешь? — Альфард внимательно вглядывался в лицо сестры, надеясь заметить там хоть тень смущения или удивления, да хоть что-то, но она оставалась совершенно спокойна. — Я видела Грея последний раз вчера, когда он вёл весь факультет до подземелий, а что до платья, то спасибо, на днях заберу. Эффи развернулась спиной к брату, и направилась обратно к Элисон, не имея желания продолжать этот диалог, да и изначально непонятно, на что он рассчитывал. Что она выложит всё как на духу? Наивно. — Эдильфрида, мы не договорили, — снова чужая рука на локте, что в этот раз была сразу сброшена. — Договорили. Уолдорф стояла возле двух Гриффиндорцев, о чем-то переговариваясь с Мишель, но по закрытой позе и опущенному в пол вгляду было ясно, что чувствует она себя очень и очень некомфортно. Эффи отбила пять Крису, а после получила лёгкий поцелуй в щёку от Мишель, что естественно назвала её зайкой. Подобная фамильярность со стороны Грин поражала, но осталась без комментариев. «Гриффиндорцы вообще слышали что-нибудь о личных границах?» Спасая Элис от неловкого диалога, Блэк сказала ребятам что им пора, и направилась в Большой зал, а Уолдорф поспешила следом. Когда девушки скрылись из поля зрения, Альфард наконец перестал сверлить фигуру сестры злым взглядом и вернулся к друзьям. — Как считаете, мальчики, сколько Маккошка снимет баллов со Слизерина за юбку Эффи? — Мишель надула пузырь из фруктовой жвачки, что по обычаю всегда держала во рту. — Десять, как и с тебя, Шельма. И еще пятнадцать за колготки в сетку и красную помаду. Ставлю три сикля, Ал, участвуешь? Блэк тяжело вздохнул, и устало потёр переносицу. — Ставлю галеон, что она скажет что-нибудь резкое в ответ, и потеряет ещё двадцать.

***

В Большом зале было людно и шумно, так как завтрак начался только двадцать минут назад. Эффи уныло ковыряла вилкой в яичнице, сетуя на то, что в дурацкой английской школе не подают круассаны на завтрак, а вместо кофе, все пьют Earl grey. Грея, к её большому счастью, за столом не оказалось. Одно за другим восстанавливая события вчерашней ночи, Блэк пыталась вспомнить, ощущала ли чужое присутствие в своей голове, и каждый раз был одинаковым — нет. С ранних лет дедушка Орион учил свою любимую Кассиопею оклюменции, дабы та могла скрывать свои мысли от мадам Медоуз. После его смерти, девочка продолжила учиться запирать своё сознание самостоятельно, и с каждой неделей, месяцем и годом выходило всё лучше. В некотором плане, этот навык и помог ей выбраться из кошмара, в котором она жила с трёх лет. — Да не мог он этого сделать… — Кто и что, принцесса? Эффи вздрогнула, и недоуменно перевела взгляд на Эвана, что сидел слева от неё. Когда он вообще пришёл? — Oh, доброе утро, mon sauveur, я тебя не заметила, — она потянулась, и оставила лёгкий поцелуй на щеке парня, от чего Элисон, что сидела напротив, кажется смутилась. — Не удивлён. Ты превратила свою яичницу в фарш, о чём задумалась? Отвечать на этот вопрос в планы однозначно не входило, так как корень её размышлений крылся в том, о чём не единой живой душе знать было вовсе необязательно. К большому счастью, долго думать на что перевести тему не пришлось. — Эв, вы наверняка ещё не знакомы. Это моя соседка, Элисон Уолдорф. Услышав своё имя, блондинка встрепенулась, и тут же напряглась. Фамилия Розье была широко известна на Слизерине, из-за событий первой магической войны, и Уолдорф ненароком подумала, что её попытки завести хотя бы приятельские отношения со своей соседкой канут в Лету, раз у Эффи такие друзья. — О, уже наслышан, — парень приподнял руку Элис, что лежала на столе, и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони девушки, — Эван Розье младший, приятно познакомиться лично. «Я сейчас в какой версии вселенной?» Этот вопрос был единственным в голове маглорожденной слизеринки, которой начинало казаться, что она потихоньку сходит с ума. Большинство студентов, сидящих за столом змеиного факультета, тут же бросили неодобрительные взгляды на троицу, но когда Эффи показала им неприличный жест средним пальцем, тут же смутились подобной грубости, и вернулись к своим делам. Со стороны раздалось громкое уханье сов, что оповещало о прибытии утренней почты. Сама Эффи писем не ждала, так как в итоге ничего не написала отцу вчера вечером, из-за переизбытка новых впечатлений. За вчерашний день вообще произошло столько, что в целом можно было бы растянуть на месяц, или даже два. Когда знакомый филин больно клюнул её в руку, Блэк чертыхнулась, и тут же кинула в птицу первым попавшимся под руку предметом. Это оказался крекер. Так себе угроза. — Чёрт бы тебя побрал, Сохатый! Отдай уже письмо, иначе я тебя на ингредиенты разделаю, — ещё один клевок на тыльной стороне ладони, теперь уже до крови. С шипением, Эффи поднесла раненую руку к губам, и сорвала письмо с лапки филина, спешно разворачивая. Отец решил написать первым? «Доброе утро, Касси. Наверняка, вчера ты была так переполнена новыми впечатлениями и эмоциями, что просто не нашла сил и времени написать своему старику. Не волнуйся, я не в обиде, дочка. Поздравляю тебя с поступлением на Слизерин и надеюсь, что ты не переживала о моей реакции. Это факультет твоей мамы, и я думаю тебе приятно знать о том, как вы с ней похожи. Она бы тобой гордилась, как горжусь и я. Удачи в твой первый день в школе, солнышко, покажи всем, на что ты способна, и напиши ответ, как будет свободная минутка. Я очень люблю тебя, моя дорогая Касси. Спасибо, что послушала меня и согласилась поехать в Хогвартс, я искренне считаю, что это пойдёт тебе на пользу. Если тебя будет что-то тревожить, я всегда рядом, помни об этом. P.S. — Ремус просил узнать, как тебе подарок? Клянусь, я был против, и до последнего его отговаривал.

Твой любящий, безмерно скучающий отец, Сириус Блэк».

На губах Эффи сама собой расплылась тёплая улыбка. Очевидно, Альфард вчера написал папе последние новости, и к счастью девушки, решил опустить в письме ситуацию, что застал в поезде. Она тут же потянулась к сумке, дабы достать чистый пергамент и написать ответ, но была прервана. — Принцесса, — Эван перевесился через половину стола, глядя прямо в газету, что лежала перед Элис, — Думаю тебе стоит это прочесть. Перед её носом оказался свежий выпуск Ежедневного пророка, на обложке которого красовалась она сама, на пару с отцом и братом.

« Потерянная наследница Дома Блэк: тёмная лошадка или надежда рода?

Вчера, на платформе девять и три четверти, прямо перед отправлением Хогвартс-экспресса, Сириус Орион Блэк официально признал доселе неизвестную Эдильфриду Кассиопею Блэк, своей дочерью и второй наследницей.

Но кто она?

Наши корреспонденты подали запрос в Министерство Магии, однако ни единого сведения о юной наследнице Блэков найдено не было. Какие тёмные тайны скрываются в её прошлом? За сокрытие каких секретов Сириус Блэк отдал тысячи галеонов?

Читайте подробности в вечернем выпуске».

Автор статьи: Рита Скитер

— Да твою ж, — Эффи раздражённо скинула газету на пол, привлекая к себе ещё больше внимания. Теперь на неё пялился не только весь Слизерин, но и три остальных факультета. — Как насчёт пойти покурить, и свалить отсюда? Я знаю одно место… Блэк в удивлении посмотрела на блондинку, что вновь сама от себя не ожидала подобной смелости. — Веди нас, Уолдорф.

***

В кабинете Зельеварение Элисон как обычно заняла самую последнюю парту у стены, за которой всегда сидела одна. Эффи и Эван на этот жест коротко переглянулись, и Розье, последний раз сжав ладонь подруги, направился на пустующее место рядом с каким-то парнем с их факультета, а девушка села рядом с Уолдорф. Блондинка недоверчиво посмотрела на свою соседку, но получив в ответ лишь насмешливый взгляд и лёгкую улыбку, немного расслабилась. Урок, как и ожидалось, был вводным, и Эффи откровенно скучала, слушая профессора Снейпа вполуха. Сейчас, ей было гораздо интереснее, кто придумал совмещать уроки Слизерина и Гриффиндора? Неужели этот «кто-то» надеялся, что из этого выйдет что-то хорошее? Представители львиного факультета то и дело кидали на Блэк неприязненные взгляды, очевидно настроив кучу теорий о том, почему Скитер ничего не смогла нарыть о её прошлом. Говоря откровенно, самой слизеринке было немного страшно, ведь отец не знал обо всём, как и не знала магловская полиция и Министерство магии. Узнай кто в школе про воровство или грабёж — плевать, но были и другие моменты, не столь безобидные, о которых хотелось бы никогда не вспоминать, и уж тем более, не раскрывать посторонним. Эффи так бы и продолжила вариться в собственных мыслях, если бы краем уха не услышала, как какая-то девчонка перечисляется ингредиенты, входящие в состав Морочащей закваски. — Тупица. — Вы что-то сказали, мисс Блэк? Оказалось, сказанный себе под нос комментарий прозвучал громче чем планировалось, и его прекрасно слышали как все, кто сидел поблизости, так и Снейп, что именно в этот момент проходил мимо. Под прожигающим взглядом чёрных глаз профессора сделалось неуютно, а в голове промелькнула мысль о том, что эту черноту она уже где-то видела. — В составе Морочащей закваски нет алихоции, сэр — Эффи поднялась на ноги, встречаясь глазами с деканом, и тут же вскинула бровь, когда он нагло попытался залезть к ней в голову, но наткнулся на мощный блок, — Бедняжка перепутала её с азалией, и даже если это была оговорка, то о пяти лепестках и речи не идёт. В зелье нужно добавить ровно пять с половиной. Северус прищурил глаза, внимательно оглядывая свою новую студентку. Одета девчонка была вызывающе, совершенно наплевав на школьную форму, смотрела дерзко, без тени страха в глазах, так ещё и в секунду выкинула его из своей головы, да настолько грубо и резко, что от боли сдавило виски. Когда Дамблдор сообщил профессорскому составу о такой неожиданности, как дочь Доркас Медоуз, Северус был обескуражен. По большей части не тем, что у неё вовсе был ребёнок, так как это объясняло её внезапное исчезновение из Англии, а тем от кого. Пускай со школьных времён прошёл десяток лет, неприязнь между Северусом Снейпом и Сириусом Блэком никуда не исчезла, а возможно даже выросла, с тех пор как последний вступил в совет попечителей Хогвартса, и стал одним из негласных начальников всех преподавателей и персонала. Не будет денег богатых аристократов — не будет школы, поэтому профессору Снейпу из раза в раз приходилось пересиливать себя, дабы на очередном совете не подмешать Блэку яд в его чертов виски. Его сын, Альфард, был точной копией своего отца: такой же громкий беспринципный задира, что гонялся за каждой юбкой и думал только о квиддиче. В общем-то, всё семейство Блэк, а точнее то, во что оно превратилось, раздражало Северуса до скрипа зубов, но теперь, видя перед собой дочь Доркас, он ненароком подумал что для этого древнего рода ещё не всё потеряно. Возможно. — Совершенно верно, мисс Блэк, плюс десять очков Слизерину, — зельевар взмахнул подолом мантии, и направился к своему столу, на ходу взмахивая палочкой, — И минус пять за внешний вид. Верхние пуговицы рубашки Эффи, что до этого были расстёгнуты, тут же встали на свои положенные места, а галстук затянулся удавкой на шее. Под ненавидящий взгляд темнокожей гриффиндорки, которую она перебила, Блэк полностью довольная собой уселась на место. Когда прозвенел звонок, Эффи предложила Элисон и Эвану вновь перекурить, на что получила вежливый отказ со стороны обоих. Уолдорф, у которой как оказалось сегодня День рождения, попросил задержаться декан, дабы передать что-то от её матери, а Розье собирался заглянуть в комнату, так как забыл учебник по Трансфигурации, стоящей следующей в расписании. Ничуть не расстроившись, Блэк подхватила сумку и направилась в заброшенный туалет для девочек, маршрут до которого ей в подробностях описала Элис, на ходу ослабляя галстук и расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Настроение было отличным, так как она уже на первом уроке утёрла нос какой-то гриффиндорке, и заработала баллы для факультета. Ну просто успех! Поднявшись на третий этаж, Эффи детально восстановила в памяти инструкции Уолдорф как и куда идти, и двинулась в северное крыло замка. С каждым пройденным коридором и поворотом студентов встречалось всё меньше, а когда она наконец нашла нужное место, вокруг и вовсе никого не осталось. Туалет был залит лучами солнца, что решило порадовать студентов в первый учебный день, однако самой Эффи от этого факта было не горячо, не холодно, ведь ей были по душе грозовые тучи и дождь. В этом плане Англия, а теперь Шотландия, подходили ей больше, чем солнечный юг Франции. Запрыгнув на подоконник, она подкурила ментоловую сигарету своей новой зажигалкой с разукрашенным лицом Дэвида Боуи, и который раз порадовалась удачному приобретению. На Трансфигурацию идти совершенно не хотелось, так как будучи полной бездарностью в этом предмете, Эффи была уверена, что ничему новому не научится. Если плеть Горгонеи не смогла заставить её понять эту науку, то Маккошка, как её за глаза называли все студенты, вряд ли справится. Приди ко мне… Блэк встрепенулась, и от неожиданности выронила сигарету из рук. Ей показалось, что она слышала то ли голос, то ли шипение, но оглядевшись, поняла что находится здесь по-прежнему одна. Эффи прислушивалась к гробовой тишине туалета, что нарушалась только порывами ветра за окном, когда вдруг открылся один из кранов, и из него резким потоком хлынула вода. «Что за чертовщина?» Держа палочку наготове, а в голове смеясь с того, что она направляет её на обычный кран, девушка медленно подошла к раковине, и попыталась закрутить вентиль, но результата не последовало, а напор становился только сильнее и сильнее. Найди меня… Открой… Теперь Блэк была уверена, что ей не померещилось, шипящий голос был слышен отчётливо. — Кто здесь? Ответа не последовало, а вода продолжала хлестать из крана во все стороны, и не успевая исчезать в сливе, уже перелилась за край раковины, затапливая пол. — Да что это за херня? Попытавшись сделать хоть что-то, девушка заморозила жидкость заклинанием, заставляя пол под ногами покрыться коркой льда. Я жду тебя…ты моя…открой… Сердце зашлось шумным ритмом, а рука с палочкой начала немного подрагивать. Переполняемая внезапной тревогой, Эффи, едва не поскользнувшись на льду, бросилась к своей школьной сумке, наспех закидывая ту на плечо, и последний раз бросила взгляд на кран, из которого ещё минуту лилась вода. Он начал подрагивать, а вентель сам собой закрутился волчком с невероятной скоростью. Эдильфрида…открой…открой… Вновь подойдя ближе, слизеринка попыталась остановить его ход рукой, но тут же её одёрнула, зашипев от боли, когда выступающий острый кусочек металла рассёк ладонь. Струя крови градом капель полилась на пол, а треск труб всё усилиливался, в такт биения сердца самой Блэк. Она перевела взгляд со своей раненой ладони, и подняла глаза к зеркалу, вглядываясь в собственное лицо, что теперь ей не принадлежало. Эффи из зеркала вовсе не выглядела напуганной или удивлённой, а стояла, скрестив руки на груди, со злой демонической ухмылкой глядя прямо на настоящую Эффи. Отражение сощурило глаза, что во мгновение сделались полностью чёрными, как сама тьма, и приложило палец к губам, после чего исчезло. Вентиль крана с шумом отлетел в сторону, а когда собственное отражение вновь стало нормальным, и отображало реальность, Эффи закричала от ужаса. Прямо за её спиной, с жуткой улыбкой на губах стоял темноволосый парень в форме Слизерина, что сквозь зеркало смотрел прямо ей в глаза, хотя скорее в душу. Она резко развернулась, собираясь послать в незнакомца первое попавшееся заклинание. Раздался взрыв.

***

Вторым уроком, в расписании немногочисленных студентов седьмого курса, что сдали СОВ по предмету на «Превосходно», стояло Зельеварение. Дориан как обычно ассистировал профессору Снейпу, который решил не церемониться, и вместо повторения пройденного материал, сразу приступил к новой теме. От урока прошло уже полчаса, когда на стол профессора опустился бумажный самолётик с запиской от профессора МакГонагал. Северус чуть отвлёкся, и пробежавшись глазами по строчкам, вытянул губы в тонкую линию, после всучив клочок пергамента своему подмастерью. — Найди и приведи сюда. « Профессор Снейп, добрый день. Ставлю в известность, что ваша новая студентка, Эдильфрида Блэк, не явилась на первое занятие по моему предмету. Вы задержали её, или мне засчитать это за прогул?

С уважением,

Профессор Минерва МакГонагал «.

Дориан страдальчески закатил глаза, но всё же подхватил с пола свою школьную сумку, направляясь на выход из кабинета. Почему-то он был уверен, что прогулять урок она решила ему на зло, зная, что за это спросят со старост, которые должны следить за дисциплиной. Особенно в первый учебный день. Ну либо же Блэк просто на всё наплевала, и уединилась в каком-нибудь заброшенном кабинете или туалете с пачкой сигарет, и вполне возможно каким-нибудь алкоголем, этому он бы не удивился. Подумав логически, он понял что она может быть лишь в одном месте. С утра Грей видел, как Эффи выходила из гостиной на пару со своей соседкой Элисон Уолдорф, которая, в свою очередь, весь третий курс попадалась, на тот момент еще просто старосте Слизерина, за курением в туалете Плаксы Миртл. Эта блондиночка вообще его поражала с самого первого дня поступления в Хогвартс. Не сказать, что Дориану вовсе было до неё какое-то дело, но для того что бы столько продержаться на Слизерине будучи грязнокровкой, нужно немало сил и упёртости, что вызывало некое уважение. Едва поднявшись на третий этаж, и повернув в северное крыло, он понял, что что-то не так. Вдалеке слышался плеск воды, что был привычен для подземелий, но не башен. На подходе к заброшенному туалету, завернув за последний угол, его ботинки тут же оказались в воде. В душе начала закипать ярость, и Дориан поклялся себе, что если Эффи сделала это специально, дабы позлить его, брата, профессоров или Мерлин знает кого ещё, то он придушит её прямо на тот самом месте, где она окажется, наплевав на собственную игру, что затеял ещё с той сцены в купе. Альфард успел поведать своим друзьям несколько, как он считал, весёлых историй о ссорах сестры и отца, в которых фигурировали битье посуды, разгром гостиной и парочку раз даже вспышки заклинаний. Грей, как и его лучший друг, оба были в шоке с того, сколь терпелив бывает мистер Блэк, когда дело касается дочери. На его месте, он бы давно наложил на Эффи Империо, и дело с концом — для чистокровных семей нормальная практика. Когда Дориан отворил дверь, то обомлел, совершенно не понимая что конкретно здесь произошло: весь пол, как и в коридоре, был залит водой, одна из раковин была разбита на кучу крупных осколков, что валялись в разных углах помещения. В некоторых местах мраморный пол был покрыт слоем льда, на панорамных окнах пошло несколько трещин, а из места, где была та самая раковина, медленным ручейком вытекала вода. Эффи, перепачканная в пыли, мокрая до нитки, сидела в углу, подобрав колени к груди, и молча рассматривала свои руки широко распахнутыми, удивлёнными глазами. Взмахом палочки староста остановил воду, и ещё одним, направил всю, что разлилась по полу, в слив, который находился прямо под раковинами. Блэк на его появление и последующие манипуляции никак не реагировала, и казалось вовсе не замечала ничего вокруг. Дориан присел на корточки, поднимая её лицо за подбородок. — Эффи, что случилось? — он вглядывался в её глаза, ища хоть какой-то ответ, но они были словно стеклянными и неживыми. — Ты реальный? Она слишком резко протянула вперёд руку, касаясь щеки парня, на что тот слегка дёрнулся от неожиданности, но успел заметить глубокий порез на чужой ладони. Несколько капель крови остались на его скуле, но до этого вообще не было дела. — Ты что-то приняла? Эффи медленно покачала головой из стороны в сторону, и слегка улыбнулась, что выглядело жутковато в сложившейся ситуации. Дориан подхватил чуть дрожащее от холода тело девушки, и усадил на ближайший подоконник, замечая под ногами недокуренный бычок от сигареты. Воздух вокруг был тягучим и липким, и ему было прекрасно известно, что это означает. Палочка Блэк валялась в нескольких метрах от места, где он нашёл слизеринку. Грей поднял деревко с пола, и тут же направил в него заклинание, дабы определить последнее колдовство, что было сотворено. Сгусток тьмы разрядом вылетел из палочки, заметавшись по всему периметру помещения, зигзагами петляя в воздухе, и найдя цель, устремился к своей хозяйке, но в последний момент растаял в ярком голубом свечении Патронуса. — Пиздец… И кого ты пыталась убить темным проклятьем, в полдень, в школе, мать твою?! — голос непроизвольно сорвался на крик. Дориан на дух не переносил магловский мат, но сейчас других слов просто не нашлось. Происходящее начинало больше походить на фильм ужасов, что так обожал Альфард, чем на утро обычного вторника. — Я слышала голос…. Сначала думала мне показалось…. Потом снова… Кран открылся и она посмотрела на меня… А потом он за моей спиной… Он звал меня… — Эффи, я вообще ничего не понял. Кто, она? Кто был за твоей спиной? Звал куда? — Я не знаю, — голос звучал отрешённо и очень тихо. Осознав, что ничего путного от неё не добьётся, парень тяжело вздохнул, и принялся решать проблемы по мере их поступления. Взмах палочки, и её форма и волосы вновь сухие и чистые, еще один, и глубокий порез на ладони, что он бережно взял в свою руку, затянулся, оставляя после себя белый шрам, что придётся минимум неделю мазать настойкой бадьяна. Будь рана ещё на пару миллиметров глубже, задело бы мышцы, и уж тогда без помощи мадам Помфри было точно не обойтись. Теперь со стороны она выглядела как и раньше, утром, с одним лишь различием, что с лица пропал макияж, который после соприкосновения с водой расплылся по лицу пятнами, и был удалён заклинанием. — Эффи, — он снова взял чужое лицо в ладони, с радостью отмечая, что пелена с её глаз начала медленно сползать, — Тебе надо прийти в себя. Сейчас всё реально, я и ты реальны, слышишь? Давай ты выпьешь воды, покуришь, как и собиралась, а потом мы пойдём. Ты пропустила Трансфигурацию, и теперь профессор Снейп ждёт тебя в своем кабинете. Дождавшись лёгкого утвердительного кивка, он трансфигурировал из осколка стекла небольшую чашу, и с помощью Аугменти наколдовал в ней воды. Эффи осушила три подряд, после с благодарностью приняв из рук парня сигарету, что тот подкурил щелчком пальцев. Сам он в стороне не остался, и также закурил, пытаясь упорядочить десяток скачущих мыслей в голове. По окнам заброшенного туалета забарабанил дождь, а от солнца, что ещё час назад освещало комнату, не осталось и следа.