One True [eɪt]

Хёнджин переживал: Бан Чан был жёстким. А у Феликса после Минхо никого не было. Не то, чтобы Хёнджин следил, но когда бы тот успел? Очевидно, конечно: в примерочных, между тренировками, вместо сна. Но думать об этом не хотелось – каждый раз, когда Хёнджин думал о Феликсе и ком-то ещё, у него возникало ощущение, будто что-то царапает его правое предплечье изнутри. Неприятно. Приходилось мять кожу и сжимать её. Феликс это заметил: – Всё в порядке? – он взял Хёнджина за правое предплечье и отвёл его руку. Выглядело жутко: слишком много красных полос. – Я волнуюсь, – Хёнджин умел говорить ртом. – Из-за чего? – Феликс мягко погладил предплечье хёна подушечками пальцев. И подул. – Кристофер… ну… – Хёнджин засмущался и попытался вырвать руку, но Феликс ему не дал, – red light и railway… ну ты же видишь! – контролировать эмоции Хёнджин не умел. – Минхо обещал с ним поговорить, – Феликс пожал плечами. – Кристофер же адекватный. – Ну… – резко захотелось расчесать запястье. – Я не хочу тебе такого. – Какого? – Феликс поднял взгляд. Осторожно коснулся губами расцарапанной кожи и ласково провёл языком вверх. Хёнджину показалось, будто руку окунули под струю холодной воды. В волшебном лесу, где каждая частица исцеляет. Мысли потерялись, сердце подпрыгнуло, а левая рука как-то сама спряталась за спину. – Не волнуйся, – мягкий поцелуй в сгиб локтя. – Я могу о себе позаботиться. Успокоить Хёнджина – легко. Но надо поделиться этими опасениями с Минхо. Да и вообще: вдруг он прав. Всяко больше же знает. – Привет, – аккуратный стук в дверь. Феликс два часа ждал пока Хан умотает на вокал. – О, Феликс, – Минхо смотрел какое-то аниме в наушниках, но увидев брюнета, снял их. – Ты как? – Хёнджин переживает из-за Кристофера, – Феликс уселся на кровать и закинул ногу на ногу. – Говорит, он довольно жёсткий. – Я с ним ещё не говорил, – Минхо вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Прости, пытался поднять в Хани интерес чисто к себе, но он ни в какую. – Очевидно, – Феликс пожал плечами. – Ему скучно, и он не хочет тебя обижать. А нас всех у него обидеть кишка тонка. Как и отказаться от спора. – И где ты был раньше, – Минхо возвёл глаза к потолку. – На небесах, – Феликс тихо рассмеялся. – Пойдём, поболтаем с лидером. Если ты не против, конечно. – Да нет, – Минхо повёл плечами. Мнение Хёнджина тут было более важным, чем его, но если Феликс решил его игнорировать, то так уж и быть. До комнаты Кристофера – несколько неуютных лестничных пролётов, негромкий разговор о том, какое аниме лучше и две чёрных двери. Феликс вёл себя уверенно. Минхо даже не знал, зачем он ему в этом разговоре: ко второй двери от смущающегося ангела не осталось и следа. – Hello, – Феликс говорит глубоко и серьёзно. Впускает Минхо и закрывает за собой дверь. – Что-то случилось? – обычно Феликс весёлый. Да и Минхо как-то странно тушуется. – Хочешь заняться с нами сексом? – Феликс склонил голову набок и прищурился. – Извини? – Чан подумал, что ослышался. – Я, ты, Минхо, Хёнджин, Хан, – Феликс загибал пальцы при каждом имени. И делал маленький шажок вперёд. – Ого, – Чан посмотрел на Минхо. – А Чонина где потеряли? – В следующий раз обязательно возьмём, – Феликс кивнул. – Или ты без него боишься? Минхо попятился. И встал за Феликсом. Так безопаснее. – Это шутка такая? – в голосе проскользнули раздражённые нотки. Феликс закатил глаза и проскользнул к Кристоферу. Секунда – и он ставит левое колено на его кресло, задевая бедро лидера, и наклоняется. Оттягивает кожу на его шее и медленно, тихо и низко шепчет: – Хочешь взять меня, хён? – Когда ты? – Чан хмурится. Бледная кожа Феликса перед глазами. Чёрные волосы хорошо подчёркивают тонкую шею. Внутри появляется дикое, необузданное желание сжать. И разговор становится слишком интимными. – Впятером? Серьёзно? – Ага, – тёмный голос и ещё один лёгкий укус. – А если я скажу «нет» и отшлёпаю тебя за этот перфоманс? – То я расскажу Чонину твой маленький секретик, – Феликс выдыхает совсем тихо. И выгибается, подставляя свою шею и касаясь грудью толстовки. – У меня нет от него секретов, – лёгкое, но отчётливое отталкивание. – Правда? – тихо и изумлённо. Глаза у Феликса широкие и невинные. – Даже рассказал ему о Bottega? Чан убрал руку и нахмурился. Феликс физически почувствовал, как напрягся лидер. Нельзя показывать слабость. Надо направить вес на левое колено, услышать, как жалобно скрипит кресло и выдержать прямой, острый взгляд. И увидеть кивок: – Завтра в восемь всех устроит? Феликс отстранился и выдохнул. Завёл руку за голову: – В какой-то момент мне показалось, что ты меня ударишь. – О, у меня будет на это весь завтрашний вечер, – он подмигнул. – Эй, давайте без жесткостей, – Минхо возмущённо взмахнул рукой. – Хани неженка. Да и Хёнджин тебя с ужасом вспоминает. – Так их я и не трону, – Чан смотрел Феликсу в глаза. – И при них ты тоже никого не тронешь, – Минхо скрестил руки на груди. – Феликс, какие-то табу? – нет, ну как-то надо же его наказать. Угрожает тут. Собственному лидеру. – Э-э, – Феликс понятия не имел. – Поясница? – Это я помню, – Чан закатил глаза. – Связывание, наручники, спанкинг? – Стоп-слово «солнышко», – Феликс протянул руку вперёд. – Это будет мой третий опыт секса в жизни, поэтому попрошу без кляпа. – Хорошо, – Чан скорчил очень недоверчивое лицо, но руку пожал. – Понятия не имею, зачем это вам, но звучит как отличная игра на сплочение, – он подмигнул Минхо, – уверены, что не хотите позвать всех? – Пожалуй, нет, – Минхо потянул Феликса за руку. – До завтра. А в лифте дал младшему подзатыльник: – Ты чем думаешь!? – Ауч! – Феликс потёр ушибленное место. – Чан с нами, Хан кончит от твоей руки, что не так? Или два раза за месяц это чересчур? – Феликс! – Минхо дал ещё один подзатыльник и отвернулся. – Прости, – Феликс осторожно взял руку хёна в свою. – Я не хотел тебя обижать или пугать. Мы можем спустить всё на тормозах. – Да нет уж, – Минхо вырвал руку. – Раз начали, то добьём. – Минхо, – Феликс схватил за его предплечье. Тот обернулся. В глазах ангела – слёзы. – Не злись, пожалуйста. – Ёнбок… – Минхо растерялся. Он вздохнул и мягко приобнял. – Ты ходишь по очень тонкому льду. – Разрушаю ваше равновесие? – Феликс всхлипнул. – Не без этого, – мягкий поцелуй в лоб, – но ты всё равно часть семьи. И я люблю тебя. – И я тебя люблю, – Феликс искренне, крепко прижался. – Мы поможем Хану. Обещаю. – Да было б нам это нужно… как бы ты сам при этом не убился… – Минхо провёл ладонью по волосам младшего. Двери лифта открылись и закрылись. Стоять в не движущейся кабинке было некомфортно, и Минхо отстранился. – Если станет страшно, сразу говори, мы всё остановим, – Минхо коснулся щеки Феликса и слегка оттянул её. – Пообещай, что не будешь терпеть. – Обещаю, – Феликс серьёзно кивнул. Следующий день прошёл нервно: Минхо дёргал его на тренировке, Хёнджин не отводил взгляд, а Хан ржал и шлёпал его по заднице. Вместо Минхо. Напряжение летало в воздухе и к восьми стало уже ощутимым. Феликс уже подумывал всё отменить, потому что все какие-то чересчур нервные, но Чан затолкал их в машину быстрее, чем решимость Феликс перешла черту. – Мы же не будем трахаться в машине? – Хёнджин вцепился в плечо Феликса и практически забрался к нему на колени. – Пф-ф, – Чан сел за руль и усмехнулся. – Нас многовато на одну общажную кровать, вам не кажется? – О-о, dadyy повезёт нас в отель, – Хан усмехнулся. – Лучше, – Минхо подмигнул ему, смотря в лобовое стекло. Хан толкнулся языком в щёку и игриво выпятил губки. – Да расслабьтесь вы, – Чан видел, что напряжение Хёнджина передаётся Феликсу. – Если кто-то скажет «нет», то мы просто проведём уикэнд в горах. Хёнджин всё-таки перелез на колени к Ликсу, а то Хану на соседнем сидении было тесно. А в объятиях у Ликса сильно спокойнее. Его рука так крепко обнимает, а грудь так мерно вздымается. И редкие поцелуи в макушку такие приятные. Можно расслабиться. Хёнджин практически уснул, когда машина остановилась. – Просыпайся, милый, – голос, от которого у Хёнджина мурашки по коже. Стало щекотно, и дыхание слишком резко сбилось. Хёнджин открыл глаза. Бан Чан снял для них дом в горах. Тут даже снег лежал, хотя холодно не было. – Обещали джакузи, большую кухню и king-size кровать в подвале, – Чан подмигнул и достал из багажника сумки. – Пойдёмте. Первым пошёл Хан. Кухня и вправду была большой. Практически весь первый этаж. На втором – три комнаты, а в подвале две: бассейн на десять человек и спортзал. Очень интересный спортзал. Стены были обиты в чёрную кожу, на потолке – крюки, а в углу комнаты огромная кровать. И шкафчики во всю стену. И свет такой: приглушённый, рассеянный, фиолетовый. Хан вышел из комнаты и аккуратно запер дверь. На лестнице показался Минхо и Хан с надеждой спросил: – Крюки там для тренажёров, да? – Гимнастика на полотнах, – тот уверенно кивнул и подошёл к Хану, пропуская лидера вперёд. – Давайте обговорим правила, – Чан вздохнул. Дети явно боялись. – Моё стоп-слово «солнышко», – Феликс громко рассмеялся. Остался на последней ступеньке. – А я не хочу, – Хёнджин задумался и опустил голову на плечо Феликса, обняв его сзади, – чтобы Феликсу было некомфортно. – Понял, – Чан кивнул и перевёл взгляд на минсонов. – А у вас какие предпочтения? – Я просто посмотрю, – Хан перевёл взгляд на Минхо. Тот кивнул. – Боттомом будет Феликс. Дальше разберёмся, – Минхо взъерошил Хану волосы и улыбнулся. – Ну, тогда прошу, – Чан открыл дверь и поклонился, пропуская младших. Феликсу было интересно. На полу комнаты – резиновое покрытие. Мягко. Наверное, стоило раздеться в предбаннике около джакузи, но не возвращаться же. Он стянул с себя толстовку и бросил её в угол. Открывать шкафчики было страшно. А затем подошёл к кровати. Повернулся к Чану и склонил голову набок: – Я должен спрашивать разрешение? – что-то такое он читал в фанфиках. – А ты хочешь? – Чан тихо рассмеялся. – Пока нет, – Феликс улёгся спиной на кровать и стянул штаны. – Хёнджин, иди ко мне. – Слушаю… – Хёнджин сглотнул. Антураж комнаты буквально заставлял его опускаться на колени, ждать приказов и отдавать контроль в руки другому человеку. Но Феликс же может не понять, да? Надо вести себя прилично. Феликс тихо, гортанно рассмеялся. А когда Хёнджин подошёл, потянул его к себе. Кровать была жёсткой и локти больно об неё стукнулись. Но следом за этим дискомфортом Хёнджина накрыла волна, потому что Феликс провёл губами по его шее и томно, низко прошептал: – Растянешь меня? – Д-да, – Хёнджину бы хотелось наоборот, но отказать Феликсу он попросту не мог. Находиться между ног Феликса жарко. Нависать над ним на локтях – близко. Хёнджин чувствует трепет, страх и возбуждение. Хочется поцеловать, и тот не выдерживает: касается губ Феликса своими. Минхо скосил взгляд на Чана, и тот кинул ему флакон смазки. Тот поймал её, обернулся на Хана, получил кивок и подошёл к Хёнджину. Сел справа и ласково провёл по его голове. В рассеянном неоновом освещении мурашки, пробежавшие по телу младшего от прикосновения, завораживали. Минхо стянул с Хёнджина толстовку и ласково поцеловал над ушком. Бритые волосы щекотали губы. Он провёл ладонью вдоль линии позвоночника младшего и, почувствовав дрожь под пальцами, усмехнулся: – Такой тонкий, – целовать голову Хёнджина щекотно. Разряжает обстановку. Минхо выдавил себе на пальцы смазку и коснулся ими пальцев Хёнджина. Тот вздрогнул и перевёл на него взгляд. – Феликс, ты не против? – Хёнджин закусил щёку изнутри. Хотелось спрашивать разрешения во всём. – Ты тут напряжён больше всех, – Феликс мягко провёл рукой по спине хёна. Его дрожь отдавалась в пальцы и заводила. – Давайте оба, – он повернул голову, но хёны загородили ему весь вид. – Хан, Крис, не скучайте, – и скрестил руки за головой. Хёнджин опустился к шее Феликса. Он не знал как Феликс любит: нежные поцелуи? мокрые? страстные? засосы? укусы? и решил попробовать по чуть-чуть. Но начать надо аккуратно. А ещё – следить за пальцами. Прикосновения Минхо к ладони вызвало странную, огненную волну возбуждения. А когда тот начал их смазывать, Хёнджин еле сдержал стон. – Не сдерживайся, – жаркий шёпот на ушко с левой стороны и жёсткое: – Ты тут только из-за своего грязного рта, – чьи-то руки стянули с него штаны вместе с бельём. Хёнджин протестующе застонал в шею Феликса. Тот потянулся к нему бёдрами и почувствовал, как Джинни возбуждён. – У кого-то кинк на унижение? – Феликс поймал взгляд Кристофера. В чёрной рубашке он выглядел дьяволом. – Хочешь проверить? – Чан легко, но звонко, шлёпнул Хёнджина по открытой заднице. Кажется, не ладонью, но Феликс не был уверен. Головка члена Хёнджина уткнулась ему в бедро. Так быстро возбудился. – Нет, – Феликс выгнулся, чтобы Хёнджину было удобнее его касаться. Тот как будто боялся его касаться, растягивая бельё своей ладонью и порывисто дыша в шею. – Хорошо, – Чан повернулся в сторону Хана. Тот стоял в отдалении. – А ты? – С места не сдвинусь пока твой член не окажется у Феликса в заднице, – Хан понятия не имел, почему он капризничал. К тому же комната была большой, и отсюда было ничего не видно. А слышно только Хёнджина. – Хани, иди сюда, – Минхо подмигнул ему. – Спорим, Феликс потеряет контроль, если мы все будем участвовать? – Пф-ф, – Хан надул щёки, но всё-таки подошёл. И стянул с себя толстовку, потому что стало как-то жарко. И вообще. Неудобно. Он уселся на руки Феликса и провёл пальцем по его губам, заставив их приоткрыть. – Хочешь отсосать мне? Хёнджин закрыл Феликсу рот поцелуем. Сейчас важен он и его комфорт. Феликс выгнулся, раздвигая ноги шире и показывая, что пора уже входить, а то смазка вытечет, но Хёнджин слишком увлёкся грязным французским поцелуем. А когда Чан шлёпнул его паддлом, простонал Феликсу в рот, растворившись в ощущениях. Минхо тихо рассмеялся, взял смазку и вылил её себе на пальцы. Залез рукой под рукой Ликса, огладил пальцы Хёнджина, напомнив ему, и осторожно подтянул его ладонь ближе. Палец Хёнджина ощущался так, будто он боялся. Феликс пытался успокоить его поцелуем, но тот всё равно трясся и не входил дальше костяшки пальца. Минхо ощущался по-другому. Решительно. Феликс чувствовал, что Минхо знает, что делает, и страх, которым его пытался заразить Хёнджин, попросту стёрся. Плавать в чужой уверенности приятно. А ещё приятно то, что Хёнджин, несмотря на то, что сверху, полностью подчинился Феликсу в поцелуе, и страстный мокрый поцелуй превратился в нежную, тихую тягучесть, прерываемую стонами Хёнджина, которые Чан разбавлял шлепками. Феликс чувствовал, что всё под контролем. Хан сидел на руках Феликса и думал, не перекроет ли он поток крови в конечности. Стоны Хёнджина, изгибы Феликса и тёмный взгляд Чана – это прекрасно, даже немного заводит, но надо помнить о безопасности. Поэтому он слегка привстал и начал делать массаж. Феликс отзывался на его прикосновения лёгкими стонами сквозь поцелуй, а когда Чан отвёл от него Хёнджина, задрал голову наверх, поймал взгляд Хана и прошептал ему: – Да. Минхо удивился, а Чан почувствовал, как собственный член упирается в штаны. Из Феликса бы вышел хороший саб. – Минхо, займёшься Хёнджином? – низкий бархатный голос. Минхо хотелось заняться Ханом, но тон буквально запретил возражать. Хёнджину не хотелось отрываться от Ликса, и когда Чан его переместил, тот сосредоточился на его члене. Тёрся щекой, устроившись на локтях и прогнувшись в пояснице. – Феликс, если будет некомфортно, сведи ноги, – Чан устроился между. Достал член и упёрся им в Феликса. – Хорошо, – Феликс тяжело дышал. Ощущений было слишком много. Член Хана перед глазами, упирающийся в него Кристофер и Хёнджин, трущийся носом о его пах. Феликс закрыл глаза и открыл рот, призывно раскрывая ноги. Хотелось отдаться. Пара движений рукой, и член твердеет. Хан даже удивился, обычно нужно больше времени. Но Феликс, его выпирающие рёбра, томный, глубокий стон, когда Крис толкнулся внутрь, Хёнджин, взявший член Феликса, и пухлые, розовые губы младшего сделали своё возбуждающее дело, и Хан вошёл. Абсолютно неудобная поза для минета, но Хан почувствовал, как внутри разгорается удовлетворение, граничащее с жесткостью. Захотелось толкнуться в горло. Он смотрел на лицо Феликса: спокойное, расслабленное, даже довольное. И абсолютно не следил за остальными, а когда услышал громкий, протяжный стон Хенджина, поднял голову и увидел, что Минхо в нём. Хан толкнулся глубже рефлекторно. Почувствовал, что член прошёл за стенки горла. Жаркое, потрясное ощущение. Хочется глубже. – Хан, – голос Кристофера вернул в реальность, и Хан вышел. – Давай ещё раз, – Феликс даже извиниться ему не дал. Отдышался пару мгновений и взял член обратно. Хан испугался, что если потянет назад, Феликс его просто откусит, настолько жадным был тон. Кристофер кивнул, разрешая, и Хан толкнулся ещё раз. Снова на глубину. Феликс выдержал меньше секунды, и Хан поспешно вытащил. Когда Феликс заглатывал, мысли испарялись, и Хан чувствовал себя так, будто стекло между ним и реальностью исчезает. Интересное чувство. И то, сколько Феликс может продержаться с членом в глотке – тоже интересно. Хан отсчитывал секунды. Кристофер особо не двигался. Феликс всегда был тактильным мальчиком, и если Чан им займётся всерьёз, тот кончит за пару секунд, и всё закончится, не успев начаться. И так пришлось Хёнджина уткнуть в бедро, чтобы к сладкому не лез. Отсутствие волос мешало и немного раздражало, но стоны младшего компенсировали эти неудобства. Минхо его совсем не щадил: двигался так, будто вообразил себя пулемётом, и смотрел при этом на Хана. Ждал. Минхо давно не видел возбуждённого блеска в глазах младшего. Это возбуждало куда сильнее стонов Хёнджина и его податливой задницы, которую тот всё время норовил опустить. Минхо не давал, лишнее трение члену младшего ни к чему. И наслаждался: если Феликс продержится хотя бы десять секунд с членом в горле, то у Хана снесёт все стены. Быстрее. Дольше. Жёстче. Хёнджин стонал в голос и хотел чем-нибудь занять рот, но ладонь Кристофера на его голове упорно уводила от члена Феликса. Приходилось стонать ему в бедро и краснеть, потому что он тут единственный, кто издавал звуки, не считая хлюпаний. Раствориться не получалось, но очень хотелось. Поэтому Хёнджин выгибался и подставлялся, стараясь не кусать Феликса. Получалось плохо, потому что звуки хотелось глушить. – Десять, – Хан удовлетворённо улыбнулся и провёл членом по щеке Феликса. Тот тяжело дышал и тянулся навстречу. Голова кружилась от ощущений, тело требовало прикосновений, а член – разрядки. – Отлично, – Чан вышел из него и отодвинул Хёнджина вбок, – Феликс на живот, Хан к Минхо, Хёнджин к голове Феликса, – он помог Феликсу перевернуться. – Кто первый кончит – тот проиграл и моет за всеми посуду. Хёнджин застонал. Минхо вышел из него и шлёпнул по заднице, подгоняя к Феликсу. А сам притянул Хана к себе, посадив его перед собой. Закрыл рот поцелуем, чтобы тот даже не думал идти на попятную, и коснулся рукой его члена. Хан поцеловал в ответ и слегка сдвинулся вбок, ближе к Феликсу. Протянул руку к его члену, когда Чан поставил солнышко на колени. И мстительно сжал, не отрываясь от Минхо. Даже прильнул к нему, обнимая свободной рукой за талию. Феликс попытался отодвинуться, но Кристофер не дал, резко и звонко шлёпнув того паддлом. Феликс заскулил и ткнулся носом в пах Хёнджина. Кристофер бил не сильно, но ритмично. Член Хёнджина соблазнительно сочился смазкой, и Феликс не выдержал: взял головку в рот. Насаживаться горлом на член проще. Можно ускориться и не обращать внимание на то, как горит кожа от ударов Чана и как ритмично Джисон заставляет его кончить. Феликс не хотел проигрывать, но чувствовал, что выпадает. Отпускает. Растворяется. Пытается насадится глубже, но Хёнджин тянет его за волосы вверх. – Ф-феликс, – Хёнджин на грани. Ещё одно движение, и он кончит Феликсу в рот. А хотелось наоборот. – М-может, я лягу под тебя? – голос Хёнджина прерывался под стонам. – У н-нас вроде неплохо получалось. – Ну уж нет, – Хан оторвался от бесконечного поцелуя с Минхо, повернулся к Хёнджину и показал ему язык. – Член твоего краша в моих руках. – А член твоего краша в моей… – Хёнджин хотел продолжить, но Кристофер прервал их перепалкой острым, сильным ударом, заставившим Феликса вскрикнуть. – Не ссорьтесь, – флегматично. Капилляры порвались, и на коже выступило несколько капелек крови. – Феликс? – Минхо осторожно убрал их и мягко сжал ягодицы. – Порядок? – Д-да, – удар вывел Феликса из транса. Голова резко прояснилась. – Если позволишь, то мы продолжим, – Чан провёл пальцами по линии позвоночника Феликса, заставив того прогнуться. – Покажу тебе контрасты. – Продолжим, – Феликс тяжело дышал. Он чувствовал, что каждая клетка тела напряжена. Рука Джисона практически не ощущалась, а Хёнджин впереди скулил и, кажется, хотел на его место. – Свечи и лёд? – Минхо изогнул бровь. – Не-а, – Кристофер взял паддл чуть шире. – Можешь поставить Хёнджина отсасывать Хану, а сам заняться Хёнджином. – Хённи? – Минхо перевёл на него взгляд. Тот покачал головой. – Ты можешь откинуться назад, – Хан понял, что дрочить Феликсу бесполезно, – и мы с Минхо войдём в твой грязный рот, – что там было про кинки на унижение? Лицо Хёнджина говорила за него, и когда Хан мягко коснулся пальцами его груди, тот послушно откинулся. Хан пристроился сбоку и провёл членом по его губам. – Дорогой? Минхо обошёл Чана, пробежался пальцами по рёбрам Феликса, заставив того вдохнуть, и сел с другой стороны Хёнджина. Член Хана на лице у Хёнджина ощущался сюрреалистичным подарком на Рождество. Слишком хорошо и приятно. – Сначала ты, – Минхо толкнул член Хана своим и уткнулся в щёку Хёнджина. Хан легко, без стеснений, вошёл в рот одногруппника и завёл член тому за щёку. – Чувствуешь? – Хан чувствовал давление члена Минхо. Было более интересно, чем с Феликсом. – Ага, – Минхо коснулся пальцем щеки Хёнджини. – Он умеет горловой, не бойся. Хан рассмеялся и попробовал. Отличия с Феликсом были существенны: Хёнджин сосал как профессиональная шлюха. Громко, пошло и на всю длину. А в момент, когда Минхо его сменил, Хан понял: стенки больше нет. Есть Хёнджин, которого он трахает вместе с Минхо. И его член хотел ускориться, войти глубже, потереться о чужую головку, вызвать стон и ощутить чужое горло. Минхо вышел из горла Хёнджина, взял Хана за руку и переплёл пальцы. Сжал его ладонь, когда Хан толкнулся на всю длину. Тот позволил себе застонать, и для Минхо этот звук стал самым сладким и желанным. Он потянулся за своим поцелуем, и Хан, почувствовав, как Минхо оттягивает его губу, закрыл глаза и, растворившись от ощущений, кончил. Хёнджин закашлялся: – Проиграл, получается? – он смотрел на Хана с искоркой в глазах. Хан обернулся: Феликс уткнулся лбом в таз Хёнджина и громко, отрывисто стонал, когда его задницы касалась деревяшка, обитая в кожу. Хан повернулся и сел Хёнджину на грудь, чтобы тот не дёргался. Сел к Феликсу, взял его за волосы и, пока Хёнджин не додумался возразить, приподнял Феликса и помог ему взять член Хёнджина в рот. Тот громко, протяжно застонал. Феликс сосал усердно: слюна скатывалась по подбородку, глаза закрыты, и на каждый шлепок он вздрагивал, стараясь прикрыть зубы губами. А затем насаживался глубже, заглатывая член целиком. Хотелось повторить. На Минхо. Но в одиночестве, поэтому это безобразие надо заканчивать. Хан повернулся к хёну, притянул его свободной рукой к себе и прошептал тому в губы: – Займи рот Хёнджина. Минхо послушался, и Хёнджин через пару мгновений кончил. Минхо довёл себя и рукой и кончил на лицо Хёнджина. Хан обернулся и оценил: – Выглядишь, как шлюха. Его голос разнёсся в голове Феликса громом. Удары, Хёнджин, Кристофер – всё слилось в единый ветер, толкающий Феликса за грань. Ему нравилось балансировать: чувство боли не давала наслаждению уничтожить его, а наслаждение не давало боли стать настоящей. А Хан его столкнул. Феликс кончил через секунду после Хёнджина, обессиленно упав на живот. Колени не выдержали. – Получается, выиграл я? – Чан подытожил, когда все перевели дух. – Мы спорили на проигравшего, – Хёнджин показал Хану язык. Феликс тяжело дышал и лежал на спине. Было как-то чересчур грустно. Дыхание уже успокоилось, Хёнджин его вытер и даже накинул на него толстовку. Минхо собрал Хана, но самому Феликсу вставать не хотелось. Хёнджин переживал: – Ликси? – Пойдём, – Минхо кивнул Чану и увёл с собой младших. Чан присел рядом. Осторожно провёл рукой по волосам мембера: – То, что ты… – Я не шлюха, – Феликс перебил Чана и посмотрел на него. – Э, нет, – Чан сбился с мысли. – Хан на тебя не смотрел в тот момент. – А, – стало повеселее. – Но Хёнджин тоже не шлюха. – У него правда есть кинк на унижение, – Чан вообще-то хотел поговорить о Феликсе и его чувствах. – Нет, – Феликс приподнялся на локтях и нахмурился. – Он расплакался, когда я пошутил про то, что с новой причёской он похож на Хьюму из этого-нашего-аниме-про-футбол. – Ну естественно он расплакался, Феликс, – Чан закатил глаза. – Ты при просмотре полчаса расписывал, почему тебе Хьюма не нравится как персонаж. – Но я же имел в виду внешку, – Феликс нахмурился. – Как будто Хёнджину это важно, – Чан усмехнулся и протянул Феликсу руку. – Пойдём, тебе надо комфортиться. Сессия вышла хорошая, но никаких мыслей в одиночестве. – А ты? – Феликс скосил взгляд на пах Кристофера. – Чонина, говоришь, позвать надо?