One True [eɪt]

Минхо нашёл Феликса на кухне. Было раннее утро, а их общее солнышко уже вовсю работало. – Ты как? – Минхо принялся помогать: взял венчик и начал месить сухие ингредиенты, пока Феликс читал рецепт. – Нормально, – Феликс звучал глухо. Минхо внимательно всмотрелся в его лицо. В джакузи, которое скорее было бассейном, он вчера не пошёл, сразу отправился спать. Когда Минхо зашёл проверить, Хёнджин вовсю обнимал его. Сильного отката быть не должно. – Точно? – он подошёл, не выпуская из рук миску с мукой и, видимо, какао. – Да, просто горло болит, – Феликс повернулся к холодильнику и достал яйца, – ну, минеты и всё такое, – он попробовал присвистнуть и захрипел. – Вчера было жёстко? – Минхо переживал. – Меня обидело, что Хан кого-то из нас шлюхой назвал, – Феликс сдался. – А, – Минхо расслабленно улыбнулся и закричал, – Хани, дорогой, скажи, что Феликс не шлюха! – Феликс не шлюха! – вышло громко, но сонно. – Тш-ш, все же спят, – Феликс хрипел, с трудом сдерживая смех. – Всё равно сейчас взбивать будем, – Минхо беззаботно указал на миксер и яйца. – Бе-бе-бе, – Феликс показал язык и вернулся к готовке: яйца требовалось разбить. Минхо отложил свою миску, приобнял Феликса сзади и взял миксер в руки. Включил. Феликс искренне попытался вжаться в столешницу. Минхо не настаивал. Одна рука на миксере, вторая слева от Феликса. В сантиметрах десяти. И секунд через двадцать Феликс не выдержал. – Тш-ш, хороший мой, – Минхо выключил миксер, отложил его и повернул Феликса к себе. – Хочешь, иди к Хёнджину, а я тут закончу. – Он спрашивать начнёт, – Феликс уткнулся носом в грудь Минхо, – и переживать. – К Чану? – Минхо мягко гладил по волосам, по спине. Лучше так. Сейчас проплачется и к обеду вернётся в норму. – Он тоже… – Феликс прижался и обнял Минхо обеими руками. – Не знаю, почему меня так задело. Прости. – Это нормально после Чана, – Минхо мягко и ласково гладил. – У Чонина всё вдохновение на этом держится. Да и у Хёнджина тоже. – Мне не нравится, – Феликс не хотел плакать. Это было унизительно. Но так было легче, и Минхо был готов просто обнимать его. – Хорошо, в следующий раз без БДСМ, – Минхо кивнул, прижимая к себе. – Чан сказал, что хочет позвать Чонина, и Хан поддержал эту идею. – А Хёнджин? – Феликс поднял на Минхо мокрые глаза. – Он тебя обнимал, пока мы это обсуждали, – Минхо ласково убрал прядь волос за ушко и положил руку на затылок Феликса. Прижал к своей груди. – Но если ты больше не захочешь, мы поймём. – Не, на следующей неделе точно «нет», – Феликс обнял Минхо покрепче. Из горла прорывались всхлипы. – Мне понравилось, просто… концерты и всё такое. – Хорошо-хорошо, – Минхо кивнул, мягко обнимая. – Спасибо, – Феликс благодарно кивнул. – И можешь попросить Хана не спрашивать о том, почему у меня нет рвотного рефлекса. – Конечно, – Минхо вздохнул. Просить об этом надо было Хёнджина, потому что Хан всё прекрасно понял. И велел проследить, чтобы Феликс оставлял еду в себе. Чану даже подзатыльник дал, когда тот демонстративно закатил глаза в ответ на эту фразу. – Я приготовлю сегодня что-нибудь из австралийской кухни, – Минхо осторожно провёл ладонью по спине. – Отдохни лучше. Чан сказал, что в гостиной есть приставка. – Угусь, – Феликс кивнул, – давай ещё так постоим. – Сколько угодно, – Феликс всегда был тактильным мальчиком, и аккуратные ладони Минхо его расслабляли. Он прикрыл глаза и почувствовал себя так, будто он находится в какой-то нирване. Всё было хорошо. Выходные прошли отлично: Минхо готовил, Хан мыл посуду, Феликс собирал всех играть, Чан поддавался, а Хёнджин обнимал Феликса и пел песни. Остальных не хватало. Остро. Чанбин уже хотел обидеться, мол уехали впятером на все выходные и не позвали, но Хёнджин окружил его такой заботой, что у того не нашлось сил возникать. Сынмин сделал вид, будто ничего не было, но всё равно получил объятия солнышка и повышенное внимание всех остальных, а Чонин заревновал. Он это никак не показывал. Держал в себе. А потом, когда сынчаны ушли пораньше – допиливать дуэт, повернул ключ в двери танцевального зала. Выключил музыку и чётко, холодно произнёс: – Поговорим? – О чём? – Чан сглотнул. Он сидел в углу и смотрел на ребят: Феликс растягивался после активной тренировки, Хёнджин лежал на полу звёздочкой, Хан оттачивал движение перед зеркалом, а Минхо следил за тем, чтобы младший ничего не подвернул. – Куда вы ездили впятером? – прозвучало обвиняюще. – Чан тебе не рассказал? – Феликс соединил ноги в складочку и потянулся ручками к носочкам. – О чём ты должен был мне рассказать? – Чонин напрягся. – О БДСМ комнате, – Хан завершил связку и пропел эту фразу. Отсалютовал Чонину и склонился к Ликсу: аккуратно надавил тому на спину. – О как, – Чонин изогнул бровь и спрятал ключ в карман. – Впятером? – Чан не кончил, – Феликс сдавленно прохрипел, – сказал, что без тебя ни-ни. Хёнджин рассмеялся игре слов Феликса и подошёл к Чонину. Примирительно обнял его за плечи: – Ну не злись. – Кто инициатор? – Чонин вывернулся из объятий. – Феликс, – Хан отпустил младшего и коснулся ладонью щиколоток. Слегка надавил, заставляя перекатиться в шпагат. У Феликса получалось плохо, но какое удовольствие – смять бедро, вызвать стон и почувствовать на себе взгляды всех присутствующих. – О как, – Чонин подошёл и поддел пальцами футболку Феликса. Потянул её наверх. – Ликси-пикси вырос и захотел поиграть во взрослого? – Прости, что не позвали? – Феликс сощурился. Он чувствовал себя уязвимо. – Прощу, если дашь себя трахнуть, – Чонин не был злопамятным. Он просто был злым, и память у него была хорошая. – Сейчас? – Феликс пискнул и зажмурился. Поднял руки вверх, позволяя стянуть с себя футболку. – Да, – Чонин облизнулся. – Или вшестером вам всем уже слабо? – и обвёл взглядом хёнов. – Тут? – Минхо недоверчиво уставился на Чонина. – Шумоизоляция тут хорошая, – Чонин провёл пальцами по рёбрам Феликса. – Я Феликса, Чан меня, Минхо Хана, Хёнджин связующее звено между Ханом и Феликсом. – Как жаль, что нет смазки, – Хёнджин потянулся и прищурился. – Есть, – Чан встал и достал её из сумки. Включил медленную музыку с телефона и подошёл к Хёнджину. Притянул его к себе за талию и сделал шаг вперёд. Хёнджин послушно шагнул назад. Взгляд Кристофера завораживал. А танго, которое он включил, заставляло двигаться. Вбок, вперёд, снова вбок, назад. Кристофер обернул его вокруг себя и уронил на руку. Наклонился и прошептал в губы: – Или ты не хочешь? Минхо понял, что Хёнджин пропал и посмотрел на Хана. Тот играл с Чонином в «камень-ножницы-бумага» и выигравший, судя по всему, будет трахать Феликса. Минхо фыркнул и громко, прерывая музыку спросил: – Феликс, ты не против? – Спасибо, что спросил, – Феликс попытался устроиться поудобнее, но ни Чонин, ни Хан не дали ему сдвинуться с поперечного шпагата. Ещё и на спину надавили, заставив таз приподняться. – Но судя по всему нет… – он снова пискнул, когда Чонин схватил его за сосок. Чувствительно. – Чонин, не насильничай, – Минхо погрозил ему пальцем и пошёл к младшим. – Как можно, – Чонин громко удивился, а затем склонился к ушку Феликса и томно, страстно прошептал в него. – Ты же будешь послушным, хён, – он сжал сосок Феликс и слегка выкрутил его, – и мне не придётся? Феликс сдавленно кивнул. Это не было страшно: если он попросит Минхо остановиться, тот свернёт всё мгновенно. Скорее так: адреналиново нервно. Феликс прислушался к себе: происходящее ему нравилось. Хан отпустил его спину, и Феликс осторожно поднялся: – Может, всё-таки, доберёмся до отеля? – он скосил взгляд в сторону зеркала. Чан вёл к нему Хёнджина. – Хён, – Чонин подошёл и аккуратно, едва касаясь, приобнял за плечи. А потом поцеловал в шею. – Разве тебе не хочется? – он провёл ладонью по спине, заставив Феликса выгнуться. – Да, – Хан коснулся задницы Феликса и потянул штаны вниз, – мы здесь уже все разогреты и возбуждены, – он обошёл сзади и поцеловал Феликса за ушком, мурлыкнув. – Или ты у нас цветочек и неженка? – Д-да? – Феликсу было сложно успокоить разгорячённое тело, которое буквально жаждало прикосновений. Он чувствовал, как спина покрывается мурашками, а к щекам приливает кровь. – Ну хё-он, – Чонин заканючил, стаскивая с Феликса штаны. Пара движений, и его член в боевой готовности. – Покажешь нам чудеса растяжки, – Хан провёл пальцами между ягодицами Феликса и слегка сжал их. – Но… – у Феликса было много возражений и одно понимание, что если он сейчас откажет, больше к нему никто не подойдёт. По крайней мере, с этой идеей. – Мы о тебе позаботимся, – Хан слегка прикусил его за ушко. Чан мешал Хёнджину вмешиваться в разговор: закрыл рот Хёнджина ладонью и коснулся ладонью его паха. – Не мешай ему, – выдох на ушко и рука, протиснувшаяся в белье. – Феликс уже большой мальчик. Минхо встал позади Хана и ласково поцеловал его в шею. Провёл ладонью по его животу, забираясь рукой под футболку: – Позволишь войти в себя? – мягкий поцелуй в шею. – М-м, учитывая, что сегодня у Феликса буду я, – Хан сжал ягодицы Феликса и потёрся задницей о член Минхо. – Уверен, хён у нас выносливый мальчик, – Чонин, не стесняясь, надрачивал Феликсу. – А как он делает горловой, – Хан подмигнул Чонину и мягко надавил на плечи Ликса, вынуждая того опуститься. Чонин не дал ему свести ноги: – У тебя такая хорошая растяжка, – прикосновение большого пальца к губам, – грех её прятать. – О да, – Хан присвистнул. Феликс опустился в идеальный шпагат. Даже носочки вытянул. – Ребята, – Хёнджин запутался, – какая у нас раскладка? – Феликс лежит на спине, – Чонин мягко толкнул старшего в грудь, а Хан проследил, чтобы тот опустился мягко. – И отсасывает мне, пока ты, – он заглянул Хёнджину в глаза, – отсасываешь ему. Хан обошёл Феликса и осторожно надавил на его бёдра, вынуждая раскрыться. Из такого положения ноги до пола не опускались, но Феликс всё равно выглядел соблазнительно. Полностью голый на полу комнаты для танцевальной практики. Его бледная фигура идеально выделялась на светло-жёлтом фоне, а тёмные волосы завершали картину ярким пятном. Эякулят каплями скатывался на впалый живот, а рёбра вздымались от каждого прикосновения. Чонин завёл руки Феликса за голову и снял штаны. Сел сверху. – У вас предпочтения какие-то одинаковые, – Феликс проворчал. Чонин на его руках напрягал, потому что вырваться из такой позы сложно. – Я хотел твою сладкую дырочку, – Чонин вздохнул и надавил пальцем на губы Феликса, – но Хан выбрал камень. – Зато член Чонина ты ещё не пробовал, – Хан вылил смазку на пальцы и пах Феликса. Он слабо понимал, как это делать и когда будет достаточно. – Позволишь помочь? – Хёнджин опустился на колени рядом с Феликсом и мягко поцеловал низ живота. И давно он начал бриться? Идеально гладкое тело. – Конечно, – Хан рассмеялся и принялся раздеваться. Хёнджин мягко накрыл губами член Феликса. Вкусный. Удобный. Хёнджин аккуратно провёл пальцами по паху Феликса, собирая смазку: тот явно был напряжён. Из-за позы и, видимо, ситуации, и Хёнджин пытался медленно. Поцеловать, облизать, толкнуться головкой члена в щёку, растереть смазку так, чтобы холод прошёл и одновременно с тем, чтобы опуститься горлом до основания, медленно ввести один палец. И убрать, когда закончился кислород. Хёнджин повернул голову: Феликс смотрел не на него, а на член Чонина и по его подбородку катилась слюна. – А нам не поможешь? – Хан провёл ладонью по голове Хёнджина так, словно хотел схватиться. Сжал шею сзади, будто разочаровываясь в том, что волос нет. – У? – Хёнджин сглотнул и повернул голову к Хану. Тот приставил свой член к члену Феликса. – Слабо? – Хан усмехнулся. Минхо его немного напрягал, хотя тот мягко гладил по груди, сжимал соски, обнимал и целовал шею – самый приличный и комфортный из всех присутствующий, но Хану этого было мало. Хёнджин вместо ответа провёл языком по члену Хана. Брать оба сразу рискованно, но никто не мешает ему играться по очереди. Хёнджин прикрыл глаза: то, что он видел, слишком сильно возбуждало, а проигрывать, тем более вот так, Хёнджин не хотел. Хёнджин опустил голову и потёрся щекой об основание члена. Повернул голову к Хану и невинно спросил: – Спор в силе? – Конечно, – Хан слегка сжал шею Хёнджина, направляя его вверх. Хотелось горловой и чтобы Минхо, наконец, вошёл своими пальцами, а не выяснял, где у Хана эрогенные зоны. – Кто первый кончит – убирает зал, – Хан перевёл взгляд на Чонина и подмигнул ему. Вот тот умел ловить удовольствие. И полностью, открыто наслаждался горлом Феликса, одновременно с этим насаживаясь на пальцы Чана. Стэй бы с ума сошли, увидев это. Блестящее подтянутое тело, сильные ноги, член полностью в горле Феликса и Чан в тени своего солнца. Хан облизнулся. Заводило. Он подался вперёд, открывая ягодицы и слегка сжал соски Феликса, заставив того выгнуться. Опустил руки на его бёдра – шпагат Феликса возбуждал даже сильнее, чем горло Хёнджина. Пальцы Минхо вошли незаметно. Хан почувствовал их только когда те задели простату, и по телу пронёсся искрящийся шар удовольствия. Было приятно. Хан подался вперёд, упираясь ладонями в бёдра Феликса и рвано, глухо застонал. Хёнджин оторвался от минета и переложил руку Хана на свою шею, мягко скользнув зубами по головке члена. – Аккуратнее, – он разминал Феликса медленно, но чувствовал, что растяжка Феликса не готова к полному весу Хана. – Извини, – Хан подался назад и почувствовал, как шар удовольствия пролетает сквозь его тело. Он качнулся вперёд и сжал шею Хёнджина, задержав в себе стон. Приятно. И в принципе логично. Хан понял, почему Чонин опускается и приподнимается: так ярче. – Я сам, – тёмный, жаркий выдох на ушко. Минхо был старшим. И полностью управлял ситуацией. У Хана перехватило дыхание, и в следующий раз шар был таким сильным, что стой Хан на ногах – упал бы. Он застонал в голос, а Хёнджин решил добить, заглатывая его член до основания. – Боже, – глаза проще закрыть, хотя Феликс под ним заслуживает особого восхищения. – Можно? – Минхо безумно, до рези в глазах, хотел продолжить. – А-ага, – Хан не знал, на что дал согласие. Почувствовал, как рука Хёнджина направляет его член в Феликса. С горлом не сравнится. А потом почувствовал, как Минхо входит в него и громко, гортанно простонал. – Хёнджин, ползи сюда, – Чонин оторвался от Феликса. Он говорил тёмным, глубоким голосом. Хёнджин послушался и, на четвереньках, подполз. – Ты не против меня в себе? – томный шёпот и рука Чонина, заползшая под шею, огладившая её и скользнувшая ниже, к соску. – Н-нет? – Хёнджин застонал, когда пальцы младшего скрутили его сосок. – Феликс-хён хорошо сосёт, – Чонин провёл пальцами по щеке Хёнджина, открыл его рот и надавил большим пальцем на язык. – Практически так же, как ты. – С-спасибо, – Хёнджин опустил взгляд. Руки тряслись, а собственный член упирался в ткань штанов так, что Хёнджину казалось, будто ещё одно слово Чонина, и швы разойдутся. – Ни-ни, – мягкий, проникающий под кожу голос Чана, – будь мягче. – Конечно, – Чонин встал, подошёл к Хёнджину и медленно поднял его футболку, пробегаясь пальцами по груди, рёбрам, животу. Спустил его штаны и щёлкнул по члену, вызвав у Хёнджина ещё один стон. – Тебя надо растягивать, хён? – Чонин заозирался в поисках смазки, но Чан уже лил её на ягодицы Хёнджина. Тот пытался уйти от холодных прикосновений, но рука лидера не давала. – А-ах, – Хёнджин уткнулся лбом в пол и повернул голову к Феликсу. Тот выглядел распущенным: громкие гортанные стоны, приоткрытый рот, слюна, запачкавшая волосы, плечи, двигающиеся в такт движениям Хана. – Тебе самому будет некомфортно, – Чан подмигнул Чонину и ввёл в Хёнджина сразу два пальца, заставив того выгнуться и громко, в голос застонать. – Возможно, – Чонин пожал плечами, взял руку Феликса и протянул её к груди Хёнджина. Ухмыльнулся и подвинул стоящего на коленях хёна так, чтобы Феликс смог взять его за член. – Не терпится, хён, – Чонин заглянул Чану в глаза. Хёнджин выглядел сладко. – Прошу, – Кристофер рассмеялся и встал. Чонин не жалел Хёнджина: движения были жёсткими, чёткими. Хёнджин это полностью принимал, и стоны из его груди были ниже, чем звуки, которые издавал Феликс. Чан согнул ноги Феликса, заставив Хана и Минхо наклониться вперёд, чтобы Феликс смог их обнять за талию, а сам пристроился к Чонину: – Можно? – Да, – Чонин тяжело дышал и рвано стонал. Ему всегда нравилось растворять Хёнджина. Часто играть с ним Чан не давал, но эти звуки абсолютно точно стоили избитых об твёрдый пол коленей и напряжения по всему телу. Чан облизнулся и плавно, обхватив Чонина за шею, вошёл. Он заглянул в зеркало, напротив которого они стояли и прошептал своему лисёнку на ушко: – Правда, мы горячая пара? – он сжимал горло Чонина, заставляя его замедлиться. Знал, что это его воспалит. И сам никуда не торопился: внутри только головка члена, до простаты ещё пара сантиметров. – О да, – Чонин смотрел на них в зеркало. Зеркала в пол – это прекрасно. Бритая макушка Хёнджина утыкается в ладони и создаётся ощущение, что тот молится. Рука Феликса где-то под животом хёна, а сам он, обнимая двух хёнов, гортанно и громко стонет. Кристофер сжал горло Чонина чуть сильнее. Знал, что тот любит ходить по грани. – Три, – Кристофер жарко и медленно шептал любимому макнэ на ушко. – Два, – счёт шёл не на секунды. Чонин задыхался и чувствовал, как сужается зрение и как сильно дрожит всё тело. Казалось, из члена сочится достаточно смазки, чтобы в принципе её не использовать. Сильно. Мокро. Горячо. – Один. Чан отпускает, и Чонин резко склоняется к спине Хёнджина, ускоряя темп так быстро, что Хёнджин уже сам задыхается. Он пытается двигаться в ответ, но Чонин всё равно быстрее: задевает простату реактивным самолётом, взрывая в Хёнджине гранату из чувств. – Б-боже, – Хёнджин не знает, куда себя деть. Дышать невозможно. Слишком быстро. Слишком много. Слишком резко. – Ах, Хёнджин, – Чонин заводит руку под живот Хёнджина и чувствует, что Феликс не справился с тем, чтобы держать член в руках. Он находит сначала её, кладёт член в руку Феликса и затем сжимает уже её, не прекращая быстрых, резких движений. Член Чана, скользящий по простате, задаёт темп и вводит в головокружительный, неконтролируемый экстаз. – А-ах, – на этот раз Хёнджин не выдерживает первым. Мощно изливается в ладонь Феликса. Стонать становится слишком тяжело. – Чёрт, – Чонин матерится, – выходить или продолжаем? У Хёнджина нет сил отвечать, поэтому за него отвечает Чан, накрывая руку Чонина и Феликса своей. – Продолжаем, – он рычит, не останавливаясь и ни на секунду не замедляясь. Хёнджин стонет, и тому кажется, будто его затопило море, и каждая частичка воды, обволакивающая его тело, посылает лишь один сигнал организму: эйфории. Хорошо, сладко, непревзойдённо, но дышать решительно нечем. Он чувствует, как твердеет член, как пальчики Феликса размазывают сперму, усиливая тем самым ощущения, и продолжает открыто, громко стонать, не щадя ни себя, ни воздух. Феликс давно уже отпустил контроль. Позволить себе раствориться в ощущениях проще, когда ты не один. И он решил взять пример с Чонина: тот абсолютно не стеснялся ни рта Феликса, ни пальцев Чана. Вогнал сразу в горло, пока сжимал его же и сносил все барьеры Феликса. А потом громко, беззастенчиво стонал и не, стесняясь, клал член на лицо. Феликс решил не думать – это не нужно. Лучше почувствовать горло Хёнджина, то, как он касается его простаты, а потом – Хана. Приятно быть причиной чужих стонов. Феликс выгибается и подстраивается под темп, послушно сгибает ноги, когда Чан двигает его, и притягивает минсонов на себя. Жарко стонет Хану на ушко, пока тот, вслед за Минхо, целует его шею, плечи, щёки. Феликсу хорошо, и он активно работает бёдрами, пытаясь распространить это чувство на всех. – А-ах, – Феликс пытается сжать член Хёнджина, но собственное тело его не слушается. Весь контроль ушёл: осталась только сладкая нега открытого космоса. – Феликс, я сейчас, – Хан не успевает и кончает внутрь, обессиленно сваливаясь на младшего. Минхо поспешно вынимает и кончает Хану на ягодицы. – Всегда мечтал это увидеть, – он облизывается. Его сперма на заднице у Джисона – этот день надо отметить в календаре. – Скорострелы, – Чонин фыркает и резко выходит. А то ещё немного – и Хёнджин сознание потеряет. Он поворачивается к Чану, снимает с него презерватив и резко, одним движением, заглатывает до конца. Три секунды – и Чан кончает в горло младшего. Чонин додрачивает себе рукой и получает разрядку следом. Хёнджин всё ещё дрожит в той же позе, Феликс пытается прийти в себя, а Хан перекатился на спину и глубоко дышит. – Хён, – Чонин шлёпнул Хёнджина по заднице, – Феликс не кончил. Помоги ему. – Д-да, – Хёнджин с трудом повернулся. Тот пытался довести себя руками, но, видимо, перевозбудился. – Да не стои… – Феликс громко застонал, когда Хёнджин взял его член в рот. Хан не прикасался к нему животом, только грудью, и Феликсу показалось, будто он в свободном полёте. Адреналиново восхитительно. Он толкнулся бёдрами в стенку горла Хёнджина, и тот с готовностью взял его в рот. – Ого, – Минхо присвистнул, – с них хоть порно снимай. – Ага, у меня сейчас повторно встанет, – Чонин посмотрел вниз. – Хёнджин, давай быстрее, от второго раунда ты первый умрёшь, – Чан шлёпнул Хёнджина по ягодицам и рассмеялся. – А тебе ещё убираться, – он оглянулся и пробурчал себе под нос, – пол мыть. Хёнджин не слышал. Стон Феликса застрял в его ушах, и Хёнджин был готов пойти на всё, чтобы вызвать такой же. Он держал член внутри горла так долго, сколько мог, приподнялся, дал себе мгновение на вдох и снова опустился. Закрыл глаза и повторил. И на следующий раз Феликс кончил ему в рот. Хёнджин всё вылизал, хотя Феликса и потрясывало. Потёрся головой о бедро. – Щ-щекотно, – Феликс тихо, стараясь не стонать, рассмеялся и отполз. Посмотрел на Хёнджина и прошептал. – Спасибо. – Обращайся, – Хёнджин кивнул в ответ и обессиленно свалился на спину. Колени резко вспомнили, что пол жёсткий, а тело то, что после оргазма от него не отстали. Хёнджин заныл. – Ладно-ладно, я уберу, – Минхо вздохнул и кинул в Хёнджина футболкой. Хана он уже одел, а Феликс пока трясся от прикосновений. – Иди в душ. Чан, вызови такси. – Уже, – Чан помахал телефоном. – Сначала посадим Феликса и Хёнджина, потом мы. – Хорошо, – Минхо кивнул. Достал швабру. – Хёнджин, у тебя есть пятнадцать минут. Иначе поедешь грязным. Хёнджин застонал и перевернулся на живот. Минхо вздохнул. Хан рассмеялся, взял Чонина за локоть и потащил за собой. Чан увязался следом. – И? Так и будешь лежать? – Минхо начал мыть пол. Хёнджин даже не думал подниматься. – А Феликс? – прозвучало несчастно. Минхо вздохнул. Достал влажные салфетки. – Ну о котятах надо заботиться, – он посмотрел на Хёнджина, ещё раз вздохнул и забрал всю пачку. Аккуратно вытер Феликса. Тот уже особо не дёргался и признаков жизни подавал мало. Хёнджин же от заботы разомлел и растаял. Подставлялся весь и мурчал. Минхо тихо смеялся. – Ты сам-то доедешь? – одетый Феликс выглядел так, будто ещё секунда – и он свалится. – Я его провожу, – Хёнджин приобнял Феликса за талию. Тот сразу же уткнулся ему в плечо и что-то сонно простонал. – В следующий раз только в отелях, – Минхо хмурился. Лоб у Феликса какой-то сильно горячий. – Может, ему не надо? – Хёнджин взволнованно посмотрел на старшего. – Мне кажется, он не успокоится, пока не соберёт всех покемонов, – Минхо мягко погладил Феликса по щеке и взъерошил его волосы. – Но решать ему. – В этот раз Чонин надавил, – Хан почувствовал зарождающуюся внутри злобу и нахмурился. – Феликс знает, что может остановить всё в любой момент, – Минхо вздохнул. – Не ревнуй. – Я не ревную, – Хёнджин ответил резко, а затем смягчил тон, извиняясь. – Просто волнуюсь. – Мы проследим, чтобы никто не сделал ему больно, – Минхо ободряюще погладил Хёнджина по макушке и потянул за собой. Пора было идти. – Ну… – Хёнджин ворчал, – щекотка – это тоже пытка. – Хённи, я обещаю, что поговорю с ним, и если заподозрю, что ему не понравилось, мы вернёмся к октябрьскому существованию, – Минхо шёл спиной и держал Феликса за плечо одной рукой и Хёнджина, за рукав футболки, второй. – Хорошо, – Хёнджин заметно расслабился и кивнул. Феликса он практически нёс.